WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«высшего образования «Пермский национальный исследовательский политехнический университет» Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Пермский ...»

-- [ Страница 3 ] --

Всю вторую половину 1945 года проблема сохранения кадров являлась существенно более значимой, чем потеря госзаказов. Кадровый вопрос оставался лейтмотивом выступлений на собраниях заводского актива и определял социальную политику руководства, системно занимавшегося улучшением условий труда и качества жизни в заводских поселках. Комплексные меры имели долговременный эффект повышения лояльности персонала .

ПОПЫТКИ КОНВЕРСИИ И СОЗДАНИЯ ДВОЙНОЙ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ ЗАВОДА

К концу 1945 года остро встал вопрос о нахождении новых ниш для загрузки мощностей завода. По предварительным подсчетам в 1946 году на предприятии образовался бы излишек рабочей силы до 60 %, генерирующий до 16 млн убытков в месяц [4, л. 131] .

На общезаводском партийном собрании 18 ноября 1945 года директор Солдатов огласил свою программу конверсии предприятия: «Надо ясно себе представлять, что на ложках и кроватях мы такой большой коллектив не прокормим… Нам нужно найти такую продукцию, которая была бы чрезвычайно нужна государству и на которой мы могли бы занять значительную часть нашего коллектива» .

Такой продукцией, по мнению директора, являлось станкостроение .

За годы войны завод приобрел опыт разработки и выпуска станков. Был создан бесцентрово-шлифовальный станок «Гвардеец», спрос на который после войны оценивался как «безграничный». Вторым перспективным продуктом предлагался прецизионный универсальный токарный станок (типа «Хиндей»). Третьим пунктом станкостроительной программы значились прессы усилием 12–30 тонн: «Их можно выпускать тысячами, потребность в них совершенно исключительная» .

Солдатов ссылался на пример станкостроительного дивизиона фирмы Pratt & Whitney и считал производство станков вкладом завода № 19 в укрепление обороноспособности СССР. По его мнению, плох тот завод, который знает только одну специализацию: «Это та гражданская продукция, которая поднимет наш завод в стране на новую высоту и создаст ему славу… Удержать коллектив мы можем сейчас только на гражданской продукции, и только тогда мы сможем делать нашу золотую продукцию – мотор» [5, л. 83] .

Со второго полугодия 1946 года намечался выпуск 4–5 станков в сутки (один пресс, 1–2 шлифовальных, 2–3 токарных). Началась модернизация чугунно-литейного цеха для ежедневного производства 10 комплектов литья для станков .

Кроме того, цехи 16 и 87 переводились на выпуск «ширпотреба» .

Руководство завода делало упор на изделия повышенного класса с себестоимостью 120–130 рублей (трудоемкость 70–85 нормо-часов): бритвенные наборы в изящной упаковке, дорогая мебель, кровати («типа варшавской, никелированные»), детские велосипеды.

В качестве массовых дешевых товаров предполагались изделия из отходов пластмассы:

сандалии, посуда .

Однако развитие станкостроения на заводе не получило санкции руководства авиационной промышленности. Уже в 1946 году тема масштабного освоения выпуска «ширпотреба» в авиапромышленности себя исчерпала. Началось переоснащение авиации, что потребовало сосредоточения усилий на основной продукции (табл. 2) .

–  –  –

ПРОБЛЕМЫ КАЧЕСТВА ПРОДУКЦИИ

Первый послевоенный год был временем общей усталости от напряжения военных лет, неопределенности дальнейшей специализации завода и сосредоточения частных интересов на обустройстве запущенного быта. Производительность рабочих к 1946 году снизилась вдвое .

Почасовая выработка составила 70 % к военному периоду, несмотря на нормализацию режима работы .





При этом значительно ухудшилось положение с качеством продукции. Изделия, созданные по упрощенным стандартам военного времени, уже не отвечали требованиям .

Обострившаяся проблема качества авиатехники и высокая аварийность имела следствием отставку в январе 1946 года наркома авиапромышленности и главкома ВВС с последующим арестом .

«После войны некоторый период затишья, период отдыха должен быть, но этот период отдыха продолжается уже столь долго, что становится нетерпимым дальше. Доказательством этого застоя является то обстоятельство, что правительство сняло нашего наркома с работы», – заключал директор Солдатов в январе 1946 года [7, л. 6] .

С августа 1945 года завод стал выпускать моторы АШ-82ФН 5-й серии, на которых впервые была решена существовавшая всю войну проблема «задира» цилиндров. Новые моторы требовали точности и тщательности изготовления и должны были обеспечивать ресурс 150 часов. Ресурс мотора АШ-62ИР требовалось довести до 600 часов, рекорд для отечественной авиации того времени .

На пределе технологического уровня завода оказались двигатель АШ-73 и турбокомпрессор ТК-19, к освоению которых приступили с начала 1946 года. «У нас в цехе прекрасные специалисты, которые работают по 10–12 лет, и не видели до этого таких сложных деталей», – отмечал начальник литейного цеха 12 [3, л. 51] .

В первом квартале 1946 года брак по всем цехам в несколько раз превышал установленные лимиты, доходя по механическим цехам до 12–13 %, а по литейным – до 50–70 %. Уровень брака на заводе продолжал оставаться на высоком уровне (7–8 %) весь 1946 год. Из 19 комиссионных испытаний АШ-82ФН успешно прошли лишь 4, из 13 испытаний АШ-62ИР – 7. Сдаточные испытания проходили с первого предъявления лишь треть моторов [9] .

Требования к ресурсу и качеству моторов завода значительно усилились в связи с предназначением изделий для авиации дальнего действия и гражданской авиации. Постепенно завод усваивал повышенные требования к качеству продукции .

«Сейчас мы имеем по 73-й машине госиспытание, которое она прошла безукоризненно. Это говорит о том, что мы можем качественные моторы собирать», – заключал старший военпред Четверик [9, л. 24] .

В течение 1947 года ресурс АШ-82ФН надежно обеспечивал 200 часов работы, стабильно выпускался АШ-73ТК первых серий. Но общезаводской уровень брака продолжал расти (до 9,4 %). За год было аннулировано 2500 контрольных испытаний [14] .

Переломным стал 1948 год. Процент общезаводского брака снизился с 9,3 % в октябре до 3–4 % в декабре [14, л. 51] .

КОЛЛЕКТИВ ЗАВОДА: ПОСЛЕВОЕННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ

После некоторого снижения численности персонала коллектив завода на несколько лет стабилизировался на уровне 17 700 человек .

При этом внутри его произошли структурные изменения. По свидетельству начальника цеха 50 (сборочного), за 1946 год ушло 28 % кадровых рабочих [3, л. 1]. Квалифицированные кадры стремились вернуться в родные места до эвакуации или перевестись на новые предприятия отрасли в центре страны. Их уход восполняли выпускники ремесленных училищ и авиатехникума с пока невысоким уровнем компетенций. В 1948 году окажется, что на заводе свыше 40 % рабочих – молодежь со стажем до двух лет. Средний разряд рабочих по заводу составит 3.9, тогда как для производства мотора АШ-73ТК требовался средний разряд 4.3 [1, л. 48; 15] .

По основным цехам из 422 старших и сменных мастеров имели «низшее» образование 367 человек (87 %). Большой недостаток ощущался в инженерно-техническом персонале. Все это потребовало существенной активизации подготовки и обучения кадров. Был поставлен вопрос об организации на базе завода вечернего политехнического института [9, л. 6] .

Осенью 1948 года завод впервые с довоенного времени получил 15 новых инженеров и около 100 техников. На 1949 год было обещано поступление 150 инженеров и 300 техников. В реальности прибыло 57 инженеров и 150 техников. И, как заметил директор Солдатов, стать руководителями этот отряд сможет только к 1953–1954 годам [14, л. 51] .

Усилиями заводского отдела подготовки кадров к 1949 году действовала развитая система обучения. За год повысили квалификацию 1710 рабочих, 250 мастеров. В вечернем авиатехникуме обучалось 270 человек, в вечернем институте – 160 человек, а 25 человек даже являлись соискателями ученой степени [12, 13] .

ЭКОНОМИКА И ФИНАНСОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЗАВОДА

В годы войны завод получал поквартальное кредитование согласно плановым объемам производства. Финансовая отчетность носила крайне упрощенные формы. Бухгалтерский баланс в годовых отчетах 1942– 1945 годов практически не отражался, приводилась только структура расходов. До конца 1943 года расчетчики и работники бухгалтерии использовались на различных работах в цехах [12, 13] .

Финансовое состояние завода в годы войны объективно оценить было нельзя. Согласно отчетности, завод в 1944 и 1945 годах имел прибыль (за счет разницы между директивной и фактической себестоимостью продукции) в сумме около 60 млн рублей, однако в 1946 году выявились в таком же размере убытки прошлых лет .

После окончания войны размер квартальных ассигнований под продукцию стал стремительно сокращаться: в первом полугодии 1945 года централизованное кредитование покрывало до 70 % стоимости товарной продукции завода, а в IV квартале – лишь 11 % выпуска продукции. Практика хозяйственной деятельности показала, что предприятия авиапромышленности не могут обходиться без прямой финансовой помощи государства (табл. 3) .

По данным годовых балансов в 1946–1948 годов у завода № 19 постоянно имелся недостаток оборотных средств (дефицит составлял 20– 30 %), кредиторская задолженность составляла свыше трети стоимости произведенной товарной продукции .

Все убытки стали активно покрываться государственными дотациями и зачетами в период освоения авиадвигателя АШ-73ТК для стратегической авиации. Например, в 1947 году было получено от главка и Министерства авиапромышленности 210,7 млн руб. госдотаций (полноСосчитано по материалам годовых отчетов (докладов о деятельности завода) за 1944–1950 годы .

стью покрывающих убытки). А кроме этого по постановлению правительства выделено дополнительно 83 млн рублей. Госдотации в 1949 году составили 101,9 млн рублей .

–  –  –

Директор Солдатов прямо указывал на важнейшее значение завода для страны: «Наш завод – специфический… Он стоит на страже обороноспособности нашего государства. Поэтому показатель – на каком уровне он находится в соревновании с капиталистическим миром в деле создания новой совершенной авиатехники – также должен служить мерилом в оценке работы завода» [14, л. 48] .

Благодаря государственной финансовой поддержке в 1948–1950 годах завод фактически имел положительное сальдо баланса и, согласно нормативам, производил отчисления с внеплановой прибыли в так называемый директорский фонд (средства фонда можно было тратить на строительство жилья и социальных объектов). В 1945 году Солдатов ставил задачу иметь 2 млн рублей в директорском фонде. В 1949 году в нем было 9,6 млн рублей .

ИТОГИ И ОКОНЧАНИЕ ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА

Период конверсии и масштабного освоения гражданской продукции на заводе № 19 оказался достаточно кратким. Хотя руководство предприятия разработало серьезный проект станкостроения и вложило средства в подготовку производства, уже в 1945 году будущее завода связывалось с выпуском авиамоторов новых и улучшенных типов .

«Наше дело – моторы и оборона родины, ширпотреб временно и по возможности. Надо об этом помнить твердо и постоянно», – считал директор Солдатов, говоря о послевоенной перспективе [4, л. 47] .

Отмена кредитования продукции и переход на стандарты качества мирного времени привели к кризисным явлениям на заводе в 1946 году .

Произошла задержка выплаты зарплат, была остановлена приемка двигателей. Накопился заряд усталости военного периода, возникло социальное раздражение, которое проявлялось даже на партсобраниях (например, начальник цеха 52 Ферапонтов, пытавшийся защищать администрацию завода, был партийным собранием лишен слова) [3, л. 5]. Директор завода получает «строгое партийное взыскание» от обкома ВКП(б) за «ошибочный стиль руководства» [8] .

Обладая стратегическим видением перспектив завода, Солдатов отчетливо понимал, что финансовое состояние предприятия целиком зависит от господдержки. «Вы представляете, какую службу мы сослужили бы государству, если бы превратили наш завод в маленькое, провинциальное предприятие? Это было бы государственным преступлением», – подчеркивал он свою точку зрения при выборе «коммерческой» продукции в 1945–1946 годы [4, л. 131] .

За 1947 год кризис переходного периода был в основном преодолен. Авиапромышленность стала серийно производить пассажирский самолет Ил-12 (двигатели АШ-82ФН) и бомбардировщик Ту-4 (двигатели АШ-73ТК). В связи с освоением новых изделий вновь начала осуществляться масштабная правительственная финансовая поддержка предприятия. Активизировались реконструкция производства, улучшение быта и жилищное строительство .

В 1948 году происходит окончательный перелом и общее оздоровление завода. Поступают новые инженерные и технические кадры, реализуются заводские программы профессионального обучения, включая высшее вечернее образование. Символом позитивных достижений стало строительство роскошного заводского дворца культуры. В оборонной программе создания стратегических бомбардировщиков заводу № 19 отводится роль главного производителя перспективных поршневых моторов (АШ-73ТКФН, АШ-2ТК и др.) .

Особое положение предприятия и постоянный контроль на высоком уровне за его работой парторг завода (и будущий директор) А.А. Рюмин отметит не без юмора: «Вряд ли можно найти более счастливого директора завода, который бы так часто бывал в правительстве» [11, л. 71] .

В 1949 году директор союзного завода № 19 А.Г. Солдатов и главный инженер М.А. Колосов стали лауреатами Сталинской премии I степени за освоение серийного производства мотора АШ-73ТК .

Реактивная тематика, на которую перешла отечественная авиапромышленность, пока не касалась завода № 19, где предполагалось приступить к серийному производству 28-цилиндрового АШ-2ТК для стратегической авиации. Однако этот мощный (4000–4500 л.с.) мотор типа «компаунд» не был запущен в серийное производство, поскольку появились более эффективные турбовинтовые двигатели .

В августе 1952 года Министерство авиационной промышленности поручает заводу изготовление узлов двигателя ТВ-12 («заказ Кузнецова») – первый опыт производства газотурбинной тематики. В 1953 году завод станет выпускать полноценные реактивные двигатели ВК-1А, окончательно завершив период послевоенной перестройки и открыв реактивную эпоху в своей истории. Этот момент совпал с уходом директора Солдатова на повышение в Москву .

Список литературы

1. Доклад о работе завода за 1948 год // МИПМ. Ф. 27. Д. 172 .

2. Доклад о работе завода за 1949 год // МИПМ. Ф. 27. Д. 177 .

3. Заседание партийно-хозяйственного актива завода 06.05.46 // ГАПК. Ф.Р-1655. Оп. 1. Д. 321 .

4. Общезаводское партсобрание 18.10.1945 // ГАПК. Ф. Р-1655 .

Оп. 1. Д. 320 .

5. Общезаводское партсобрание 12.06.1945 // ГАСПИ. Ф. 817 .

Оп. 2. Д. 61 .

6. Общезаводское партсобрание 12.07.1945 // ГАПК. Ф. Р-1655 .

Оп. 1. Д. 320 .

7. Общезаводское партсобрание 17.01.1946 // ГАПК. Ф. Р-1655 .

Оп. 1. Д. 321 .

8. Общезаводское партсобрание 30.08.1946 // ГАСПИ. Ф. 817 .

Оп. 2. Д. 74 .

9. Общезаводское партсобрание 31.01.1947 // ГАСПИ. Ф. 817 .

Оп. 2. Д. 86 .

10. Общезаводское партсобрание 09.09.1948 // ГАСПИ. Ф. 817 .

Оп. 2. Д. 97 .

11. Общезаводское партсобрание 17.03.1949 // ГАСПИ. Ф. 817 .

Оп. 2. Д. 107 .

12. Приказ по заводу № 309 от 01.09.1943 // ГАПК. Ф. Р-1655 .

Оп. 1. Д. 107 .

13. Приказ по заводу № 415. 11.11.43 // ГАПК. Ф. Р-1655. Оп. 1 .

Д. 108 .

14. Протоколы VIII партконференции завода 17.01.1948 // ГАСПИ .

Ф. 817. Оп. 2. Д. 96 .

15. Протоколы IX партконференции завода. 09–10.12.1948 // ГАСПИ. Ф. 817. Оп. 2. Д. 96 .

–  –  –

РЕПРЕССИРОВАННЫЕ КОНСТРУКТОРЫ

Аннотация. Рассматривается непростая судьба репрессированных конструкторов, которых осуждали по политическим мотивам и почти сразу отправляли в лагерные конструкторские бюро. Признанные государством опасными политическими преступниками эти конструкторы создавали для страны мощные системы вооружения, сыгравшие свою роль в победе в Великой Отечественной войне. Это были и пермские конструкторы, и прибывшие в Пермь в эвакуацию в составе «шарашек» – особых конструкторских бюро .

Ключевые слова: репрессии, ГУЛАГ, шарашки, конструкторы, война, тюрьма .

Abstract. The article examines the difficult fate of repressed designers, who were convicted for political reasons and almost immediately sent to the camp design bureaus. Recognized by the state as dangerous political criminals, these designers created powerful weapons systems for the country that played a role in the victory in the Great Patriotic War. These were the Permian designers and those who arrived in Perm to evacuate as part of "sharashkas" – special design bureaus .

Key words: repression, gulag, sharashki, designers, war, prison .

Взаимоотношения советской власти и интеллигенции всегда были очень сложными. Политические и идеологические взгляды российской интеллигенции часто значительно расходились с взглядами большевистского руководства. Интеллигенция высказывала свое мнение – иногда критическое по отношению к власти. Имеющие власть большевики критику в свой адрес интерпретировали как «антисоветскую агитацию» .

Так, в докладе секретно-оперативной части пермского ГПУ за 1923 год деятельность Общества естествоиспытателей и Организации инженеров отнесена в раздел «деятельность антисоветских партий» [12, с. 49]. После массовых высылок из страны вначале 1920-х годов, власть и общество перешли к травле «спецов» и арестам «специалистов-вредителей» .

В результате «Шахтинского дела» в 1928 году десятки специалистов – инженеры, механики, техники – были обвинены в создании контрреволюционной вредительской организации и осуждены. После слов Сталина на апрельском пленуме 1929 года – «Шахтинцы сидят теперь во всех отраслях нашей промышленности», по всей стране начались поиски вредителей среди интеллигенции. Так, только за 1931 год ОГПУ было осуждено 1152 инженера за «вредительство» [9, с.102] .

Многие из осужденных специалистов в лагере работали на общих работах – валили лес, копали котлованы и каналы .

Но часто были случаи, когда их образование и умения использовались администрацией лагеря. Так, в Вишерском лагере особого назначения, располагавшемся на самом севере Пермского края, в начале 1930-х годов бывший военный инженер С.А. Белоутов наладил работу радиоузла и обеспечил регулярную трансляцию в 120 радиоточках. Заключенному инженеруэлектрику Э.З. Дижур работа нашлась только в качестве заведующего автогужевым транспортом [13, с. 121–122]. Писательские наклонности будущего поэта и автора замечательных рассказов В.Т. Шаламова в том же лагере нашли применение в работе делопроизводителя учетнораспределительной части [10, ф. 641/1, оп. 1, д. 14947, л. 51] .

Наполнение лагерей и тюрем инженерами, техниками, химиками и т.д., естественно, вело к их значительной убыли на воле и привлечению внимания к этой особой группе заключенных высокого начальства .

15 мая 1930 года появился особый циркуляр, подписанный председателем ОГПУ Ягодой и председателем ВСНХ Куйбышевым, который предлагал «…использовать вредителей …таким образом, чтобы работа их проходила главным образом в помещении органов ОГПУ. …Оказывать им содействие в деле постановки опытных работ…» [7, с. 46]. Но фактически к этому времени первое тюремное конструкторское бюро уже существовало. Попавших в разряд «вредителей» специалистов по самолетостроению и авиадвигателям ОГПУ сосредоточило в Бутырской тюрьме, где они еще в декабре 1929 года занимались конструированием новых самолетов [6, с. 584]. Циркуляр от 15 мая 1930 года давал возможность широко использовать опыт Бутырской тюрьмы. Причем инженеров-«вредителей»

предполагалось использовать исключительно в области «производства новых средств вооружения армии и флота» [6, с. 444]. Такие тюремные КБ были организованы в Москве, Ленинграде, Таганроге, Ростове, Казани .

В Перми до 1941 года таких КБ не было. Но многие пермяки инженеры-изобретатели были арестованы и осуждены за контрреволюционную «троцкистскую» деятельность, то есть фактически за критику власти, анекдоты. Например, в 1935 году были арестованы начальник конструкторского бюро Л.И. Цехотский, инженеры-конструкторы Ю.М .

Мавровский, С.Е. Надымов, П.В. Андреев, В.Д. Меньшиков: в обеденный перерыв они рассказывали антисоветские анекдоты [10, ф. 641/1, оп. 1, д. 2441, л. 51]. Все инженеры были заключены в ИТЛ на срок от трех до восьми лет. Вновь сформированное конструкторское бюро завода № 19 также проработало недолго. В 1938 году инженеры были обвинены в создании контрреволюционной вредительской организации, на счету которой был не только выпуск дефектных моторов для РККА, но и гибель Чкалова: «…по указанию Побережского и Туполева вредительски изготовили мотор для самолета И-16, в результате чего 03.10.1937 г. этот самолет потерпел катастрофу и погиб В. Чкалов» [10, ф. 641/1, оп. 1, д. 14520, т. 2, л. 48]. Побережский (директор завода) был расстрелян, а инженеры-конструкторы получили по 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Причем осуждены они были Военной коллегией Верховного суда СССР или Особым совещанием НКВД в 1940 году, а на многих их них уже в 1938 году пришли заявки из Четвертого спецотдела НКВД, занимающегося научными разработками. Так, инженер-термист бывший заместитель главного металлурга завода № 19 В.В. Чугунов был осужден 28.05.1940 года, а 11.10.1938 года он уже был отправлен в Москву в распоряжение отдела специальных технических бюро НКВД СССР [10, ф. 641/1, оп. 1, д. 14350, л. 140, 52]. Многие другие «вредители»-инженеры завода № 19 также попали в лагерные «шарашки» – М.С. Владимиров продолжил конструирование авиационных моторов в Казанском КБ, Ф.В. Концевич стал старшим конструктором подмосковного КБ (Тушино), Д.М. Дроздик после нескольких лет лагерных скитаний попал в Ленинградское ОКБ, где работал специалистом по двигателям внутреннего сгорания [10, ф. 641/1, оп. 1, д. 14520, л. 13]. Ф.В. Концевич в заключении участвовал в разработке авиационного дизельного мотора под руководством Чарольского, бензинового авиадвигателя МБ-100. Осужденный на 10 лет инженер Е.И. Брискин возглавил в колонии производство мин и снарядов, внес ряд рацпредложений, особенно в изготовлении крыльев стабилизаторов [10, ф. 641/1, оп. 1, д. 10299] .

В электронную базу данных Пермского государственного архива социально-политической истории занесено более 36 тысяч дел репрессированных по политическим мотивам жителей Пермского края. Из них около 150 человек – инженеры, конструкторы, химики, физики. Имеются групповые дела, в которые включены целые конструкторские отделы пермских заводов. Арестованные конструкторы, зачастую еще до осуждения, попадали в лагерные КБ и продолжали свою научную деятельность в качестве заключенных ГУЛАГа .

В годы Великой Отечественной войны в Молотовскую область было эвакуировано 124 промышленных предприятия. Среди них было немало военных, которые часто размещались на территории уже существовавших в Перми (тогда Молотове) военных заводов. Например, на производственных площадях завода им. Кирова разместились пять эвакуированных пороховых предприятий [14, с. 20]. С предприятиями эвакуировались рабочие и инженеры, технические и конструкторские бюро. Среди эвакуированных были и два тюремных бюро. Из-под Москвы (Болшево) было эвакуировано Особое техническое бюро (ОТБ) НКВД при Научноисследовательском институте промышленности боеприпасов, а из ленинградских «Крестов» – артиллерийское Особое конструкторское бюро (ОКБ) № 172. На языке ГУЛАГа это были спецтюрьмы с контингентом 150 человек при заводе № 172 (пушечный) и 20 человек при заводе № 98 (взрывчатые вещества) [3, ф. Р-1366, оп. 1, д. 651, л. 23]. По воспоминаниям ученых, прошедших через эти спецтюрьмы, первая была размещена «на одной из боковых тихоньких улочек… в Мотовилихинском районе»

[1, с. 64], вторая – в Закамске при Кировском заводе [4, с. 14] .

Первым – осенью 1941 года – прибыло подмосковное ОТБ. Возглавлял его А.С. Бакаев – изобретатель порохов, находящийся в заключении, с небольшим перерывом, с 1930 года. Под его руководством трудились талантливые инженеры-химики – Д.И. Гальперин, А.Э. Спориус, Б.И. Пашков, В.А. Лясоцкий, Ф.М. Хритинин и другие [5, с. 254–255]. ОТБ было размещено при пороховом заводе № 98 им. Кирова и сразу же включилось в разработку важнейшего для страны – баллиститного пороха для «Катюш»

и новых технологий производства пороха. Над баллиститными порохами Бакаев работал еще с 1928 года, и заряд для «Катюши» также был разработан задолго до войны. Но в военные годы иссякли запасы централита (один из компонентов баллиститного пороха). А.С. Бакаев и Д.И. Гальперин в Закамске сумели найти замену редкому централиту и создали новый улучшенный состав баллиститного пороха. Разработанная этим же ОТБ система непрерывного шнекового производства ракетных зарядов увеличила в два раза скорость их изготовления [4, с. 13, 14] .

Благодаря ученым-химикам из ОТБ НКВД Кировский завод в годы войны стал основным поставщиком порохов в стране [11, с. 20] .

В 1943 году часть изобретателей была досрочно освобождена и награждена орденами и медалями. Так, Давид Израилевич Гальперин был досрочно освобожден 13 августа 1943 года со снятием судимости и в тот же день награжден орденом «Знак Почета». Позже он был назначен главным инженером порохового завода № 98 в Молотове .

Особое конструкторское бюро из Ленинграда прибыло в Молотов только в июле 1942 года. Для ученых-заключенных подыскали небольшой двухэтажный домик на улице Ким [5, с. 232]. Ведущим конструктором этого КБ был М.Ю. Цирульников, осужденный Особым совещанием НКВД по 58-й статье на восемь лет заключения .

На пушечном заводе в Мотовилихе существовало свое опытноконструкторское бюро. Но начиная с 1940 года никаких важных разработок не создавало: «…бюро работает без малейшей отдачи… За указанный период времени бюро не внедрило на валовое производство ни одного своего нового образца артиллерийских машин. …Большинство остальных машин 1941–1942 годов либо не выдержали испытаний, либо их отладка затягивалась на долгие годы, ввиду чего они теряли свою актуальность, что приводило их так же в архив или на склад»

[10, ф. 889, оп. 1, д. 413, л. 2–3]. Появление еще одного КБ на заводе оживило научную мысль и внесло элемент соревнования между конструкторами. Так, разработку 45-миллиметровой противотанковой пушки поручили сразу нескольким КБ. ОКБ Мотовилихинского завода предложило вариант М-6, эвакуированное ОКБ – М-42. При испытаниях М-42 оказалась лучше [10, ф. 889, оп. 1, д. 413, л. 13]. В итоге ведущим на заводе стало тюремное КБ, его разработки почти сразу внедрялись в серийное производство – модернизированная гаубица-пушка 152-миллиметровая МЛ-20 (позже использовалась в самоходке ИСУ-152), 122-миллиметровая самоходка повышенной мощности М-22 [10, ф. 889, оп. 1, д. 413, л. 17–19], 76-миллиметровая дивизионная пушка БЛ-14, 85-миллиметровая противотанковая пушка БЛ-19 и другие. Опытные образцы ОКБ-172 изготовлялись заводом в первую очередь, что очень обижало работников заводского КБ [10, ф. 889, оп. 1, д. 473, л. 24] .

За годы войны Мотовилихинским заводом было выпущено 48,6 тысячи пушек, то есть каждая четвертая, произведенная в стране [11, с. 29]. Многие из них были разработаны заключенными инженерами .

М.Ю. Цирульников по ходатайству наркома вооружения Д. Устинова в 1943 году был досрочно освобожден, другие конструкторы остались в заключении [2, с. 75]. Причем Цирульников был только освобожден, но не реабилитирован, поэтому возвращаться в Ленинград ему было запрещено. С этого времени судьба Михаила Юрьевича Цирульникова была связана с нашим городом – сначала он стал главным конструктором завода № 172 им. Молотова, затем участвовал в разработке маршевого ракетного двигателя для межконтинентальной баллистической ракеты РТ-2 (НПО «Искра»), преподавал в политехническом институте .

Похожая судьба была и у Давида Израилевича Гальперина – заключенного «шарашки» при Кировском заводе. После досрочного освобождения – главный инженер порохового завода им. Кирова в Закамске, заместитель директора НИИ-130 при пороховом заводе, профессор .

Конечно же, условия жизни в тюремном КБ не походили на жизнь в обычном сталинском лагере. Питание было по специальным нормам, иногда превосходящим питание охраны. Попавший в ОКБ-172 В.Н. Яворский, до этого работавший тачечником на строительстве железной дороги Котлас – Воркута, вспоминал: «В этой спецтюрьме кормили лучше, чем в санатории, не давали только птичьего молока» [2, с. 73]. Не нужно забывать, откуда попал в ОКБ Яворский, и более или менее хорошее питание казалось для него санаторным. Одеты заключенные были в штатское, но всюду сопровождались конвоем. Причем на секретные полигоны конвой не допускался и ждал за оградой [5, с. 323]. Этим заключенным иногда прощались даже антисоветские высказывания. Например, заключенный казанского КБ пермяк М.С. Владимиров «рассказывал антисоветские анекдоты, ходил по рабочим кабинетам и критиковал советские газетные статьи» [10, ф. 641/1, оп. 1, д. 14520, переписка], многочисленные «агентурные донесения» оставались без ответа .

Научно-техническая интеллигенция, привычная мыслить логично и сопоставлять факты, в Советской России часто начинала критиковать власть, и поэтому становилась объектом репрессий. Уже в годы становления системы исправительно-трудовых лагерей на эту специфическую группу заключенных обратило внимание руководство ОГПУ и НКВД .

Были созданы лагерные КБ, постоянно пополняемые за счет вновь арестованных инженеров и конструкторов. Этим КБ доверялась разработка важных проектов, в том числе оборонных. Власти понимали значение «шарашек», там всегда было улучшенное питание, на антисоветские высказывания заключенных-изобретателей часто не реагировали. Масштабы репрессий были настолько огромны, что многие осужденные инженеры, химики, физики не попали в лагерные КБ, а погибли на лесоповале или в шахте, что, несомненно, нанесло значительный ущерб развитию науки и техники .

Ученые и изобретатели, осужденные за «вредительство», названные «врагами народа», добросовестно и плодотворно трудились в тюремных конструкторских бюро. В тюремных КБ, находившихся в Перми (тогда Молотове), были созданы мощнейшие образцы военной техники, разработаны новые технологии производства пороха и новые составы порохов. В отчете Четвертого спецотдела НКВД СССР за 1939– 1944 годы приведены десятки изобретений – самолеты, моторы, пушки, подводные лодки, катера, радиостанции, прибор ночного боя [6, с. 445– 450]. Особо были отмечены в отчете достижения пермских исследовательских бюро .

Список литературы

1. Воспоминания Фомченко С.И. Материалы к истории ОКБ-172. // Вестник Мемориала. – 2001. – № 6 .

2. Воспоминания Яворского В.Н. // Вестник Мемориала. – 2001. – № 6 .

3. Государственный архив Пермского края (ГАПК) .

4. Д.И. Гальперин. Ученый. Учитель. Патриот. – Пермь, 2003 .

5. История промышленности Пермского края. ХХ век. – Пермь, 2006 .

6. История сталинского ГУЛАГа.– М., РОССПЭН, 2004. – Т. 3. – Экономика ГУЛАГа. – 584 с .

7. Крук Н.С. История ОКБ-172 // Вестник «Мемориала». – 2001. – № 6 .

8. Крук Н.С. Орудия победы // Вестник Мемориала. – 2001. – № 6 .

9. Николаев А.С. Большевистская власть и «спецы»: «Ни малейшей политической уступки этим господам»! // Толерантность и власть: судьбы Российской интеллигенции. Пермь, 2002 .

10. Пермский государственный архив социально-политической истории (ПермГАСПИ) .

11. Плюснина О.М., Степанов М.Н. Военно-промышленный комплекс Западного Урала // Бессмертный подвиг народа. – Пермь, 2000 .

12. Политические репрессии в Прикамье, 1918–1980-е годы: сборник документов и материалов. – Пермь, 2004 .

13. Рубинов М.В. Два дела о вредительстве (по материалам Вишерского ИТЛ) // Толерантность и власть: судьбы Российской интеллигенции. – Пермь, 2002 .

14. Степанов М.И. Оборонный комплекс Западного Урала // И помнит мир спасенный…: материалы науч.-практ. конф. 27 апреля 2005 г. – Пермь, 2005 .

15. Яворский В.Н. Автобиографическое повествование // Вестник «Мемориал». – 2001. – № 6 .

–  –  –

ЗАВОДСКИЕ ДВОРЦЫ И ДОМА КУЛЬТУРЫ ПЕРМИ 1960-х – НАЧАЛА 1980-х ГОДОВ И ГОРОДСКАЯ КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ Аннотация. Рассматриваются профсоюзные клубы, дома и дворцы культуры как элемент культурной жизни крупного советского промышленного мегаполиса 1960-х – начала 1980-х годов на примере города Перми. В условиях растущего спроса на культурную жизнь и досуг, культурно-просветительные учреждения брали на себя новые функции, не предназначавшиеся им советской системой. Они все больше «вталкивались» в профессиональную концертную деятельность и коммерциализировались .

Ключевые слова: культурно-просветительская деятельность, позднесоветская культура, самодеятельность, профсоюзы, дворцы культуры, дома культуры, клубы .

Abstract. This article is devoted by the cultural institutes of soviet trade unions as for clubs, houses and palaces of culture. This institutes were the important part of cultural system of big industrial cities. And the Perm was the typical soviet industrial city in this period. In conditions of urbanization soviet trade unions cultural institutes begun to play most important role when it must played. They organized concerts of professional artists and transformed to the institute of show business .

Key words: soviet culture, soviet art, soviet trade unions, clubs, houses of culture, palaces of culture .

Крупный советский город 1960-х – 1980-х годов, каким являлся тогда город Пермь, представлял собой быстрорастущий промышленный центр .

Многочисленные промышленные предприятия оказывали определяющее воздействие на его жизнь. Они обеспечивали его население работой, можно сказать, что ими в значительной степени определилась численность и социальные характеристики населения города. Крупные предприятия города обладали наиболее существенными материальными ресурсами, причем это имело не только чисто экономическое, но и социальное значение. Предприятия формировали вокруг себя огромное количество сопутствующих институтов. Крупные заводы непосредственно и через свои профсоюзные структуры формировали городскую среду, обеспечивали своих работников определенным набором социальных благ. Среди них мы обнаруживаем и культурные учреждения, перед которыми ставились самые разнообразные задачи – от политического контроля до рекреационных функций .

Стремительная урбанизация, которую переживало светское общество на протяжении большей части своей истории, порождала не только новую социально-экономическую, но и новую культурную реальность. Именно на рассматриваемый период приходятся самые высокие темпы урбанизации за всю историю нашей страны [3, с. 5]. Вчерашние крестьяне и горожане первого и второго поколения, составлявшие значительную часть советских горожан, должны были осваивать новый, городской образ жизни. У горожан появлялось свободное время и досуг, которые должны были заполняться новыми городскими культурными практиками. Культурная жизнь города должна была способствовать максимально быстрому освоению этих практик, демаргинализации новых горожан. В 1960-е годы проблема городской культурной жизни и досуга стояла наиболее остро. С 1967 года был введен второй выходной день. Кроме того, развитие производственной сферы и системы высшего и среднего образования увеличивало долю учащейся молодежи среди городского населения. В итоге в городах стремительно рос спрос на досуг, развивающиеся культурные запросы городского населения порождали определенный дефицит культурной жизни .

В существовавшей к 1960-м годам системе культурных учреждений было предусмотрено своеобразное разделение функций между различными ведомственными структурами и типами культурных учреждений. Удовлетворять массовый спрос на искусство должны были учреждения, находившиеся в подчинении государственных органов культуры: театры, кинотеатры, цирки, филармонии и другие. Теоретически, именно на них возлагалась задача удовлетворения «культурного спроса», а потому в их отношении особенно жестко действовала система репертуарного и цензурного контроля. Эта система была представлена не только и не столько цензурными учреждениями, сколько многочисленными структурами вроде художественных советов или системой утверждения и регистрации программ. Культурным учреждениям профсоюзов – клубам, домам и дворцам культуры – должна была отводиться второстепенная роль. Они должны были быть прибежищем самодеятельного искусства, «культурно-массовой» работы, кружков, секций и тому подобных форм досуга [5, с. 190] .

Однако теоретически предусмотренное разделение функций на практике оказалось нарушено. Это произошло в силу целого ряда причин .

«Профессиональные» культурные учреждения не справлялись с растущим спросом, возникал дефицит культурной жизни .

Профсоюзные учреждения культуры в свою очередь обладали относительно большой материальной базой и были весьма многочисленны. Через профсоюзные структуры они получали дополнительные материальные ресурсы от предприятий, и хотя они зачастую испытывали нехватку средств, можно предположить, что в силу многочисленности учреждений культуры профсоюзов их совокупное финансирование и масштабы деятельности превосходили соответствующие показатели учреждений культуры «профессионального» характера. Наконец, для данного периода советской истории характерно ослабление централизованного политического контроля над сферой искусства и одновременное развитие экономических практик хозрасчета. Эти обстоятельства подталкивали профсоюзные клубы, дома и дворцы культуры к изменению характера своей деятельности в соответствии с растущим спросом горожан .

Особенно широко распространилась концертная деятельность, а также удовлетворение массового спроса на современную популярную музыку .

Концертная деятельность открывала руководству профсоюзных учреждений культуры возможность получать прибыль, что было особенно актуально для небольших клубов и домов культуры с небольшими бюджетами. В среднем годовой бюджет небольшого клуба или дома культуры в 1960-е – 1970-е годы составлял 13 – 15 тысяч рублей и имел отрицательный баланс. При этом около половины доходной части бюджета составляла прибыль от демонстрации кинофильмов [4, л. 84; 13, л. 17–18]. В этой ситуации важной статьей доходов становилась прибыль от продажи билетов на «другие мероприятия», главным образом танцы. Кроме того, развитие концертной деятельности и танцев давало возможность учреждениям культуры выполнять формальные плановые показатели культурно-массовой и просветительской работы. К примеру, танцы, организованные после лекции или показа непопулярного кинофильма, позволяли достичь высоких показателей посещаемости мероприятий. Оформление дискотеки в виде постоянно действующего кружка любителей музыки позволяло руководству учреждения отчитаться большим количеством постоянных участников кружка .

Еще одной особенностью профсоюзных учреждений культуры по сравнению учреждениями культуры профессионального характера являлся относительно слабый и несовершенный репертуарный контроль .

Все попытки наладить систематическую работу в этой области разбивались об ограниченность кадровых возможностей. Например, в 1978 году высшее образование было только у 1,5 % клубных работников Пермской области, а 26,6 % не имели и среднего [9, л. 46]. Конечно, в городе ситуация выглядела несколько лучше, чем в целом по области, но ожидать от клубных работников эффективных мер по управлению и контролю над самодеятельным искусством не приходилось. В результате самодеятельные коллективы получали большую свободу творчества, по сравнению с профессиональными. Это открывало возможность для существования многих актуальных и современных творческих коллективов того времени в статусе любительских, самодеятельных .

Вовлечение клубов, домов и дворцов культуры в активную концертную деятельность приводило к развитию в системе профсоюзных учреждений культуры специфических практик. Учреждения культуры стремились обзавестись специфическим оборудованием, необходимым для востребованных концертов популярной музыки и танцевальных мероприятий. В частности, они постоянно требовали от профсоюзных организаций и предприятий дорогостоящих комплектов музыкальных инструментов, а также звукоусилительной и звуковоспроизводящей аппаратуры. Сами учреждения культуры не всегда могли найти в своем бюджете средства на приобретение комплекта музыкальных инструментов для вокально-инструментального ансамбля или эстрадного оркестра, которые в 1970-е годы стоили 2200 и 3000 рублей соответственно [10, л. 4]. Под давлением растущих требований снизу Министерство культуры СССР и ВЦСПС приняли в 1968 году нормативы оснащения домов культуры эстрадными музыкальными инструментами [8, л. 91], однако они содержательно устарели уже к началу 1970-х годов и оказались невостребованными .

Для успешной концертной деятельности клубам, домам и дворцам культуры необходимы были высококвалифицированные коллективы, например исполнители популярной музыки. Уже в 1960-е годы многие крупные дворцы культуры имели собственные концертные коллективы, заработки которых были сопоставимы с профессиональными. Например, выступавший в 1966 году на вечерних новогодних праздниках во дворце культуры имени Я.М. Свердлова эстрадный оркестр из десяти человек за 20 выступлений получил 1350 рублей, в то время как зарплата музыкантов выполнявшего аналогичную работу духового оркестра была почти в семь раз меньше [11, л. 56–57]. На этом фоне со временем сложилась практика привлечения наиболее успешных коллективов от одних учреждений культуры к другим. Преимущество здесь получали дворцы культуры крупных предприятий, обладавшие большими финансовыми средствами и развитой материальной базой. Так, популярный в городе студенческий эстрадный оркестр «Кругозор» к 1981 году оказался в формальном статусе коллектива Дворца культуры им. Дзержинского при соответствующем заводе. При этом среди 26 его музыкантов 21 являлись студентами, а сотрудником завода был лишь один человек [1, л. 11]. В различных замаскированных формах проводилась и гастрольная деятельность любительских коллективов. Упомянутый выше эстрадный оркестр дворца культуры им. Я.М. Свердлова в 1975 году, активно выступая по всей Пермской области, дал 393 концерта для 563 500 зрителей [12, л. 76] .

Со временем наметилась тенденция к сращиванию концертной деятельности профессиональных исполнителей и профсоюзных учреждений культуры. Например, филармония, не имея собственного концертного зала, могла арендовать концертные площадки профсоюзных учреждений. А со временем все большее развитие получала полулегальная и не вполне легальная концертная деятельность профессиональных исполнителей в системе профсоюзных учреждений культуры в виде «шефских» концертов или «творческих встреч». Уже в 1975 году руководители клубных учреждений оправдывались тем, что билеты на такие «встречи в зрительном зале» они продают «сначала в цехах, а остальное в кассе» и часть прибыли «перечисляют в Фонд мира» [22, л. 67, 68]. А к 1983 году даже по официальной отчетности количество концертов профессиональных исполнителей (преимущественно эстрадных) в клубах, домах и дворцах культуры Пермской области достигло 3602 в год [6, л. 2]. Это было почти вдвое выше, чем в 1977 году [7, л. 1], и составило около четверти всех концертов, состоявшихся в 1983 году в Пермской области по охвату зрителей .

Таким образом, клубы, дома и дворцы культуры города Перми на протяжении 1960-х – первой половине 1980-х годов играли значительную, но пока малоисследованную культурную роль. Они занимали значительную долю в охвате зрительской аудитории города Перми и играли немалую роль в удовлетворении зрительского спроса на сценическое искусство. Под воздействием спроса и особых условий своего существования эти «учреждения культуры» выходили далеко за рамки предписываемых им советской системой функций, беря на себя деятельность характерную для концертных организаций .

Список литературы

1. Анализ учащихся художественной самодеятельности Дворца культуры им. Ф.Э. Дзержинского по категориям // ПермГАСПИ. Ф. 848 .

Оп. 1. Т. 6. Д. № 3124. Материалы (постановление, информация, отчёты) по выполнению постановления президиума облсовпрофа от 25 мая 1979 года «О мерах по дальнейшему развитию самодеятельного художественного творчества» .

2. Выступление директора дворца культуры им. Ленина гор .

Краснокамска тов. Касаткиной // ПермГАСПИ. Ф. 848. Оп. 1. Т. 4 .

Д. 2424 Стенограмма областного совещания клубных работников профсоюзных культучреждений. 18 марта 1975 г .

3. Зайончковская Ж.А. Миграция населения в СССР и России в XX веке: эволюция сквозь катаклизмы // Проблемы прогнозирования .

2000. – № 4. – С. 3–15 .

4. Исполнение сметы за 8 месяцев 1965 г. по клубу «Монтажник» // Пермский государственный архив социально-политической истории (ПермГАСПИ). Ф. 848. Оп. 1. Т. 1. Д. 1292. Переписка облсовпрофа с организациями по культурно-массовой работе. 18 января 1965 г., 28 декабря 1965 г .

5. Липатов А.В., Вальковский А.В. Роль клубных учреждений в организации досуга советских граждан в 1953–1964 гг. (на примере Сталинграда – Волгограда) // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. – 2015. – № 4. – С. 189–197 .

6. Нормативы оснащения районных, городских, сельских домов культуры и клубов культинвентарем, музыкальными инструментами и техническими средствами / Утверждено Министром культуры СССР 5 марта 1968 года // ГАПК. Ф. р-927. Оп. 1. Д. 598. Переписка с министерством .

7. ПермГАСПИ. Ф. 848. Оп. 1. Т. 4. Д. 2447 Статотчеты обкомов профсоюзов и сводный по области о работе клубов, домов и дворцов культуры за 1977 год; объяснительные записки и таблицы к ним (ф. 12) .

1977 г. – Л. 1–30 .

8. ПермГАСПИ. Ф. 848. Оп. 1. Т. 8. Д. 3469 Сводный годовой отчёт клубов, домов, дворцов культуры профсоюзов за 1983 год (ф. 12) .

1983 г. – Л. 1–46 .

9. Постановление Коллегии Министерства культуры СССР № 56 от 30 марта 1979 г. О работе Пермского областного управления культуры по выполнению постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему улучшению культурного обслуживания сельского населения», решений июльского, ноябрьского (1978 г.) Пленумов ЦК КПСС // Государственный архив Пермского края (ГАПК). Ф. р-927. Оп. 1, Д. 1193 .

Приказы и постановления министерства культуры СССР и РСФСР касающиеся деятельности управления (имеются материалы за 1978 год). 15 февраля 1979 г., 14 декабря 1979 г. – Л. 43–50 .

10. Приложение к записке в ВЦСПС // ПермГАСПИ. Ф. 848. Оп. 1 .

Т. 4. Д. 2400. Информации, справки облсовпрофа о культурно-массовой работе, направленные в вышестоящие органы. 10 апреля 1974 г., 4 ноября 1974 г .

11.Смета доходов и расходов по проведению новогодних елок для детей во Дворце культуры им. Свердлова г Перми с 1/1 по 10/1 – 1966 г. // ПермГАСПИ. Ф. 848. Оп. 1. Т. 1. Д. 1292. Переписка облсовпрофа с организациями по культурно-массовой работе. 18 января 1965 г., 28 декабря 1965 г .

12. Справка-характеристика работы Дворца культуры им. Я.М. Свердлова за 1975 год в свете постановлений Президиума ВЦСПС от 8 декабря 1974 г. «О дальнейшем улучшении работы клубов, домов, дворцов культуры профсоюзов» // ПермГАСПИ. Ф. 848. Оп. 1. Т. 11. Д. № 4286. Материалы (план, справки, решения) комиссии облсовпрофа по культурно-массовой работе. 13 сентября 1975 г., 26 августа 1976 г. – Л. 50–85 .

13. Финансовый отчет клуба «Металлист» с 1 января по 31 декабря 1972 г. // ПермГАСПИ. Ф. 848. Оп. 1. Т. 4. Д. 2382. Материалы (информации, справки, отчёты, сведения) о работе клубов, домов и дворцов культуры профсоюзов области за 1972 – 1973 годы .

–  –  –

НАСТАВНИЧЕСТВО – ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ ТРАДИЦИЙ

Аннотация. Освещается проблема управления производством и трудовым коллективом посредством разработки систем корпоративной этики. Элементы, составляющие ее суть, были присущи системе управления предприятиями и коллективами в советский период. Наиболее интересный материал в этом аспекте, где традиции и современность перекликаются, относится к вопросу подготовки рабочих через систему наставничества. В советское время этому вопросу придавалось большое значение, особенно в периоды снижения демографической волны. Представляют интерес данные оценки наставниками своих прав и обязанностей, соревнования между ними, поощрения за эту работу. Интерес представляют и оценки молодыми рабочими своих наставников. Обращают на себя внимание экспертные оценки трудовых праздников и обрядов в коллективах. Дается определение «традиции» и ее отличие от однопорядковых явлений .

Особенности молодых рабочих .

Ключевые слова: традиции, наставник, молодой рабочий, эксперт, поощрение .

Abstract. The paper considers production and human recourse management via development of a systems of corporate ethics; its essential elements have been inherited from the Soviet period. The training of workers through a system of mentoring is most interesting from the historical perspective: it is where the tradition overlaps with the modernity. In Soviet times, this issue was given a great importance, especially during periods of declining demographic dynamics. The mentors reflect on their rights and duties, competition among the mentors, rewards for the mentoring activity. The assessment given by the young workers to their mentors are of high interest too. The article provides an expert examination of labor holidays and ceremonies .

Key words: traditions, mentor, young worker, expert, encouragement .

Предприятия, в современных условиях стремясь к лидерству, решают многие вопросы управления коллективом и производством через создаваемую систему корпоративной этики. Она включает в себя объединение работников, прививание членам коллектива нравственных норм и ценностей, культивирование идей взаимовыручки, организацию совместного отдыха, организацию членов трудового коллектива объединений по интересам и т.д. Решение этих проблем имело место и в истории промышленных предприятий в советский период развития. Одним из средств, которое использовалось в тот период для решения этих проблем, было воспитание на традициях .

Под традициями в широком смысле слова обычно понимают повторяющиеся, прочные и общепринятые формы проявления деятельности, связей и отношений людей, выполняющие разнообразные функции по сохранению социального опыта и знаний, регулированию поведения и сплочению их в социальные общности. «Традиции» наряду с «обычаем», «модой», «праздником», «обрядом» и иным относятся к числу самых распространенных понятий в современном языке. Понятие «традиция» относится к более высокому рангу, так как оно выражает общие черты всей группы однопорядковых явлений .

В литературе традиции принято различать в нескольких аспектах:

1) по сложности (простые и сложные, комплексные); 2) по отношению к моменту возникновения и периоду их действия (исчезающие, умирающие традиции, действующие, вновь появившиеся, новые традиции);

3) по субъекту – носителю традиций (классовые, народные, групповые, коллективные, семейные и т.п.); 4) по содержанию (революционные, боевые, трудовые); 5) по сферам проявления (производственные, социально-бытовые, общественно-политические и др.); 6) по типам общественно-экономических формаций (феодальные, капиталистические, социалистические) или цивилизаций, например, традиции античности; 7) по степени соответствия потребности общественного развития (передовые, прогрессивные и отсталые, реакционные, консервативные) [1, с. 17–21] .

Традиции, при помощи которых формируется преемственность поколений, предназначены в первую очередь молодежи. Молодежь, работающая в производственном коллективе, характеризуется следующими группами черт или свойств: 1) биологическими, физиологическими (большой запас жизненных сил, энергии, незавершенность формирования организма и др.); 2) социально-демографическими (возраст, квалификация, способность к миграции и др.); 3) социальнопсихологическими (искренность, прямота, непосредственность, любознательность, юношеский энтузиазм, отсутствие большого жизненного опыта и др.); 4) социально-политическими (обостренное чувство справедливости, социальная активность, чувство солидарности, оптимизма, политической неопытности и др.) [3, с. 60–67] .

Опыт, наработанный коллективами предприятий г. Перми в советский период по организации работы наставников, зафиксированный исследованиями в ПО «Пермнефтеоргсинтез и УПО «Галоген» в первой половине 1980-х годов, по ряду позиций представляет интерес и может быть использован в современных условиях .

Так, данные опроса самих наставников о знаниях своих прав и обязанностей показали, что их знают хорошо в ПО «Пермнефтеоргсинтез» 36,2 % от числа опрошенных, а в УПО «Галоген» 21,5 %. Знают, но недостаточно 55,7 и 63,2 % соответственно. Практически не знают 4,7 и 4,3 % .

Данные цифры показали, что системной работы со стороны органов управления коллективом по обучению наставников проводилось недостаточно. Это подтвердилось наставниками в ответах на вопрос об их информированности по организации соревнования наставников в коллективе .

Знают, что такое соревнование проводится, – 37,6 % от числа опрошенных в ПО «Пернефтеоргсинтез» и 4,3 % в УПО «Галоген». Считают, что такого соревнования нет, 34,2 % в ПО «Пернефтеоргсинтез», а в УПО «Галоген» на данный вопрос наставники не ответили вообще .

Не знают, организовано ли такое соревнование ответили, 28,4 и 55,2 % соответственно. Данные цифры показали, что организация соревнования была далека от гласности, регулярности подведения итогов, обобщения лучших образцов организации дела и т. д .

Представляют интерес мнения молодых рабочих о своих наставниках .

«Помог во всем» (хорошо овладеть профессией, познакомиться с традициями коллектива и помог освоиться в нем, помог в учебе и быту) – отметили 28,7 % молодых рабочих в ПО «Пермнефтеоргсинтез» и 37,2 % в УПО «Галоген». «Помог только в приобретении трудовых навыков» – указали 33,9 и 36,1 % соответственно. «Наставник числился, но реальной помощи от него не получил», – ответили 10,4 % и 7,1 % соответственно .

«Наставника у меня не было» – отметили 19,3 и 15,7 %. Ответы молодых рабочих показали, что при всех недочетах в организации наставничества как института включения молодых работников в производство его эффективность была достаточно высокой: 62,6 % в ПО «Пернефтеоргсинтез» и 73,3 % в УПО «Галоген». Она могла бы быть еще выше при соответствующем своевременном поощрении наставников со стороны руководства .

Ответы наставников о своих поощрениях наглядно говорили об этом .

«Были награждены грамотой» – указали 15,4 % в ПО «Пермнефтеоргсинтез» и 2,5 % в УПО «Галоген» от числа опрошенных наставников. «Был помещен рассказ в многотиражной газете предприятия» – 8,1 и 3,7 %. «Была помещена фотография на Доску почета цеха, предприятия» – 5,4 и 6,7 % .

«Были награждены ценным подарком» – отметили 4,7 % в ПО «Пермнефтеоргсинтез», но таковых не оказалось в УПО «Галоген». «Работа отмечалась на собрании коллектива» – данную позицию не отметили наставники в ПО «Пермнефтеоргсинтез», а в УПО «Галоген» на этот вид поощрения указали 16,6 % опрошенных наставников. «Были представлены к званию “Лучший наставник отрасли” – указали 1,3 % в ПО «Пермнефтеоргсинтез» .

Аналогичная цифра отмечена в этом объединении по награждению знаком ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ «Лучший наставник молодежи». В УПО «Галоген»

эти позиции наставниками отмечены не были. «Не поощрялись ни в какой форме» – отметили 69,3 % наставников УПО «Галоген» .

Исследование в УПО «Галоген» показало, что в коллективе не велось планомерной работы по внедрению трудовых праздников. Отсутствие плановости и контроля вело к небольшой эффективности данных мероприятий, невысокому уровню участия в них трудящихся, особенно молодых рабочих. Об этом наглядно рассказывают данные, приведенные в табл. 1 .

–  –  –

Важным результатом трудового воспитания (в том числе на передовых традициях) является формирование у трудящихся правильного отношения к работе, выработка понимания положительных и отрицательных традиций в нем. Об этом говорят ответы молодых рабочих и экспертов (табл. 3) .

На вопрос об отрицательных явлениях, мешающих работе коллектива в ПО «Пермнефтеоргсинтез», ответы распределились следующим образом: пренебрежительное отношение к интересам коллектива – 26,7 %; прогулы – 23,8 %; нахождение на работе в нетрезвом виде – 15,3 %; халатность, безответственное выполнение работы – 15,0 %; низкая культура общение, сквернословие – 14,6 %; недостаточная квалификация рабочего – 11,4 %; рвачество (стремление меньше работать, но больше получать) – 10,8 %; безразличное отношение к производственным помещениям, технике, стендам и т.д. – 10,5 %; невыполнение распоряжений администрации – 8,9 %; хищения материальных ценностей – 4,3 %; отрицательных явлений нет – 23,0 %. Исследование показало, что 28,4 % молодежи относится безразлично к пьяницам, считают, что этот вопрос является личным делом каждого человека .

Интересно мнение молодых рабочих УПО «Галоген» об отрицательных традициях в отношении к работе (табл. 4) .

–  –  –

Из данных табл. 4 видно, что основная масса молодых рабочих и экспертов правильно оценивали роль честного отношения к труду. Безразличное отношение к работе считалось главным отрицательным явлением .

Интересны ответы молодых рабочих УПО «Галоген» о своем поведении в случае, если их попросят оказать помощь коллективу в выполнении плана, когда личное производственное задание уже выполнено. Ответы распределились следующим образом: окажут всю необходимую помощь в любом случае – 62,0 %; окажут помощь лишь в том случае, если будет гарантирована дополнительная оплата – 16,9 %; окажут помощь лишь в том случае, если в этом будут участвовать многие рабочие – 16,6 % не будут оказывать помощь, так как раньше коллектив работал не в полную силу – 4,6 %. Как показали материалы опроса, окажут необходимую помощь коллективу абсолютное большинство рабочих (78,6 %), причем без дополнительной оплаты .

Из представленных материалов видно, что наставничество играло положительную роль в профессиональном становлении молодых рабочих, их социализации в трудовом коллективе, воспитании добросовестного отношения к труду, понимании общественных интересов .

Список литературы

1. Отчет о научно-исследовательской работе воспитание молодых рабочих на передовых традициях советского народа. Комплексный подход к формированию всесторонне развитой личности молодого рабочего. – Пермь, 1982. – № гос. регистрации 01823032008. – С. 17–21 .

2. Отчет о научно-исследовательской работе по воспитанию молодых рабочих на передовых традициях советского народа. Комплексный подход к формированию всесторонне развитой личности молодого рабочего. – Пермь, 1984. № гос. регистрации 01824032007. – С. 18, 19 .

3. Черных Ю.А. Комсомол – активный помощник партии в коммунистическом воспитании рабочей молодежи в период между ХХ и ХХV съездами КПСС (1956–1976 гг.): дис. … д-ра истор. наук. – М., 1977 .

–  –  –

ПЕРМЬ В ТЕРРИТОРИАЛЬНО-ОРГАНИЗАЦИОННОЙ СТРУКТУРЕ

ПРИКАМСКИХ ЗЕМЕЛЬ: ЭВОЛЮЦИЯ ФУНКЦИЙ

И НАПРАВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОГО РАЗВИТИЯ

Аннотация. Современное развитие города Перми как краевой столицы и доминирующего над остальной территорией центра во многом связано с наследием предыдущих эпох, накопленным социально-экономическим потенциалом .

На основе эволюционного подхода в статье раскрываются основные функции и миссии Перми в разные периоды существования города. Обосновываются направления реализации в Перми стратегической задачи современного этапа развития как города-лидера, способствующего более сбалансированному распределению населения, производства и социальных благ в пределах Пермского края .

Ключевые слова: территориально-организационная структура, миссия города, город-лидер, сбалансированное территориальное развитие, деконцентрация .

Abstract. The modern development of the city of Perm as a regional capital and the centre dominating the rest of the region is largely due to the legacy of previous eras and the accumulated socio-economic potential. On the basis of evolutionary approach, the article reveals the main roles and missions of Perm in different periods of the city's existence. The strategic mission of Perm in the modern period is to be the leading city contributing to a more balanced distribution of population, production and social benefits within the Perm region. The paper discuss the means and directions leading toward this task .

Key words: territorial and organizational structure, the mission of the city, the city-leader, balanced territorial development, deconcentration .

Современная мировая модель урбанизации характеризуется некоторыми общими чертами с отдельными уникальными характеристиками по странам и регионам. Прежде всего, речь идет о повышении роли крупнейших городов в глобализирующемся пространстве. При этом наибольшее количество городских поселений в мире – это города с населением менее 50 тысяч человек. Так, в России из 1114 городов (на середину 2018 года) 789 (71 %) относились к категории малых и мельчайших. В этом противоречии заключается одна из главных проблем современной экистики – поиск сбалансированности между городскими поселениями разного уровня. Для устойчивого развития российских регионов в будущем мы должны обозначить возможности развития малых поселений и создать основу для эффективного управления и «умного» роста крупнейших городов. Все это в полной мере относится и к административному центру Пермского края – г. Перми, который по классификации людности относится к наиболее значимой группе – городов-«миллионеров», и который образует одну из самых больших агломераций в стране по территории и числу жителей .

На наш взгляд, при определении роли Перми в будущем развитии Пермского края и в поиске направлений его перспективного развития (эти две задачи неразрывно связаны друг с другом) необходимо обратить внимание на особенности его развития в прошлом. Эволюция Перми как городского центра имеет почти 300-летнюю историю. На каждом новом этапе город показывал какую-либо новую свою сторону, которая определяла его миссию .

Под этим понятием мы будет понимать ряд взаимосвязанных целей и задач, которые определяют основные особенности развития города как территориальной общественной системы микроуровня (микроТОС) в определенный исторический период. Важно отметить, что миссия – это понятие, которое не существует на какой-либо территории само по себе, оно является выражением процессов жизнедеятельности населения и управления ею. На основании ретроспективного анализа мы можем определить четыре основных периода в развитии города, которые сменяли друг друга после коренной трансформации (слома) предыдущих тенденций (таблица) .

–  –  –

Рассмотрим этапы развития города подробнее. Возникнув как заводское поселение, Егошихинская слобода не сразу получила центральное значение в Уральском Прикамье. Егошихинский медеплавильный завод не был самым крупным в Пермском горном округе. Максимального уровня выплавка меди достигла в 1750-х годах – 4,5 тысячи пудов в год .

При этом, по данным Н.К. Разумовского, за все время существования предприятия на нем было выплавлено 170 тысяч пудов (2720 т) меди, что соответствует среднегодовой производительности в 2615 пудов в год, или 42 т [6]. Вокруг Егошихи существовали более крупные предприятия, например, Юго-Осокинский (-Кнауфский) или Бымовский заводы, производившие от 3800 до 5500 пудов в год. Кроме того, он не был и лидером в разнообразии выпускаемой продукции, как, например, Суксунский завод. Однако выгодное географическое положение, отмеченное еще В.Н. Татищевым, не могло не определить будущее заводского поселка .

К середине XVIII века Урал превратился в мирового лидера в производстве черных и цветных металлов, превзойдя промышленные районы Англии и Швеции. Значительно возросшее производство было связано и с экспортом. А так как основные потоки уральского железа вывозились в центральную часть страны или Западную Европу с помощью речного транспорта (по Чусовой, Каме и Волге), то значение Егошихинской пристани резко увеличивается в этот период. М.Н. Степанов отмечает, что оно еще более возрастает после того, как вокруг слободы был построен ряд новых заводов – Юго-Камский, Добрянский, Хохловский, Нытвенский и пр. Эти производства осваивали производство черных металлов, главным образом, за счет переработки проходившего по Каме уральского чугуна в железо [8, с. 47]. Выгодное географическое положение и значение Егошихи среди других заводских поселений прикамских земель позволили ей быть центром горного округа в 1734–1760-х годах, а в 1781 году стать губернским городом .

В составе вновь образованной Пермской губернии Пермь выделялась своем административным и транспортным положением, но не была крупным экономическим центром, в отличие от уездного города Екатеринбурга, который в 1807 году получил особый статус горного поселения и фактически губернской столице не подчинялся. Только к 1825 году в Перми возникает комплекс кустарных промыслов, товары которых имели определенное местное значение и частично вывозились на общеуральский и российский рынки. Известный исследователь Перми П.А. Корчагин пишет, что «к 40-м гг. XIX в. она постепенно превращается в капиталистический город с экономикой, ориентированной на транзитную и местную торговлю… В конце 1840 г.

в Перми насчитывалось 31 предприятие:

13 кожевенных заводов, пять свечных, два канатных, фаянсовая фабрика, три салотопенных, три мыловаренных, четыре кирпичных завода»

[2 с. 117]. Дальнейшее развитие торговли, основанной на выгодном транзитно-географическом положении города, стимулировало появление новых отраслей, в частности, механических мастерских и заводов (завод Г. Гуллета), судоремонтных производств, крупных канатных фабрик (предприятие Н.Д. Базанова), но кардинального изменения не вносило .

В середине XIX века Пермь по объему промышленного производства уступала не только Екатеринбургу, но и Кунгуру, и Нижнему Тагилу .

После реформы 1861 года уральские предприятия охватила волна промышленной революции, которая в какой-то степени отразилась и на пермских предприятиях, в частности, конная тяга на многих из них была заменена на паровую, внедрялись механические станки, сооружались каменные корпуса, осуществлялся контроль за качеством выпускаемой продукции и пр. В 1879 году было окончено строительство Уральской горнозаводской железной дороги. В составе Перми и соседних поселений появляются предприятия, имеющие общероссийское значение: Пермские пушечные заводы, ставшие центром производственных нововведений;

механический (судостроительный) завод И.И. Любимова; железнодорожные мастерские; фосфорный завод Е.К. Тупицына. В 1878 году в городе размещались 39 фабрик и заводов, в 1890 году – уже 72 предприятия;

а 1896 году – 139, что больше, чем в Екатеринбурге. В начале XX века Пермь была типичным капиталистическим городом с развитой фабричнозаводской промышленностью (36 % промышленного оборота всей губернии) и большим торговым грузооборотом (45–50 % от торгового оборота Прикамья) [2, c. 211]. Отраслевая структура городской промышленности была более разнообразной, чем где-либо еще в губернии. Таким образом, еще до революционного 1917 года стала складываться ситуация доминирования губернского города .

Известные события первой трети XX века в значительной степени отразились на судьбе Перми, которая не только потеряла свой губернский статус, но и была превращена в районный центр. Были ликвидированы или закрыты многие предприятия, другие потеряли свое значение .

В экономическом плане Пермь «возвращалась» на 50 лет назад. Только переход страны к планово-индустриальной модели развития, сохранившиеся традиции в фабрично-заводском производстве, относительно квалифицированное население, а также выгодное транспортногеографическое положение изменило ситуацию. В 1938 году из состава Свердловской области была выделена Пермская область, а город получает вновь статус административного центра .

В третьем «перерождении» Перми можно выделить два подпериода: довоенный и второй – военный и поствоенный .

Они отличаются друг от друга по роли города в территориально-организационной структуре Уральского Прикамья. Если в 1930-х годах наряду с Пермью индустриальное оформление получают и другие части региона: закладываются основы Березниковско-Соликамской промышленной агломерации, модернизируются предприятия Лысьвы, Чусового, активизируется угледобыча, возникают на ее основе новые предприятия в Губахе [3]. На этом фоне Пермь не имеет явных преимуществ в индустриальном секторе Пермской области. Но в период Великой Отечественной войны и особенно после него ситуация кардинально меняется. Несмотря на появление новых промышленных центров на юге области и новых видов промышленной деятельности, преимущественное развитие имеет региональный центр: здесь сосредотачиваются новые виды деятельности, накапливается основной научно-технической потенциал и пр .

Территориальная организация экономики СССР базировалась на концентрации как на основной форме организации промышленного производства. Для нее были характерны предприятия-гиганты, стремление добиться успеха за счет размаха, суперспециализация на достаточно узком наборе видов хозяйственной деятельности, концентрация новых производств в сложившихся крупных экономических центрах с развитой инфраструктурой и др. Эти особенности определили ведущее место Перми и других, подобных ей городов, в территориальноорганизационной структуре соответствующих региональных экономик .

В то же время необходимо отметить, что тенденции монополизма и суперконцентрации оказывают двоякое влияние на развитие города [4] .

С одной стороны, происходит усиление связей в городском хозяйстве, реализуется комплексо- и районообразующее значение города. Концентрация производства позволяет производить товары в большом объеме, иметь географически разнообразные рынки сбыта, экономить на транспортных и агломерационных издержках и пр. С другой стороны, проявляются негативные последствия: 1) инерционность крупных предприятий в развитии; 2) при смене конъюнктуры следует вкладывать намного больше денежных средств и времени для изменения линейки производств и замены оборудования; 3) высокая зависимость от рыночной конъюнктуры; 4) неплатежеспособность данного предприятия, которая приводит к уменьшению доходов бюджетов всех уровней; 5) более высокая степень экологической опасности и т.д .

Таким образом, современное положение Перми как региональной столицы и ее роль в хозяйственном комплексе Пермского края сформировалось под влиянием тенденций прошлого. Пермский край представляет собой яркий образец узлового района, в котором центральное ядро – Пермская городская агломерация – имеет преобладающее экономическое, политическое, социальное и иное значение, организует опорный каркас расселения и хозяйственного развития края. Можно привести следующие примеры его доминирования: в пределах Пермского городского округа на 1 января 2018 года проживало 40 % населения региона (в Пермской агломерации – более 50 %). В 2016 году город концентрировал 66 % оборота розничной торговли на территории края, 35 % объема инвестиций Пермского края и т.д. [7] .

Выдающаяся роль Пермского промышленного узла в территориальной структуре промышленного комплекса региона определяется некоторыми показателями. Объем производимой промышленной продукции, оказанных работ и выполненных услуг в области промышленного производства крупным и средним бизнесом в городе в 2015 году можно оценить в 631 млрд рублей, что составляет примерно 52 % общей стоимости отгруженной промышленной продукции Пермского края. Сравнивая данные цифры с другими крупными индустриальными узлами России, можно отнести Пермскую промышленную агломерацию к сверхкрупным (объемом более 500 млрд рублей). В Приволжском федеральном округе она уступает только Уфимской, занимает примерно одинаковое положение с Казанской и Самарско-Тольяттинской и опережает Нижнекамскую, Нижегородскую, Оренбургскую, Саратовскую, Орско-Новотроицкую [5] .

Если сравнивать с уральскими и сибирскими городами, то по стоимости объема отгруженных товаров собственного производства по ВЭД «Обрабатывающие производства» в 2015 году Пермь опережала и Екатеринбург (470,6 млрд рублей против 335,2), и Челябинск (401,7), и Новосибирск (193,1), уступая исключительно Омску (632,8 млрд рублей) [10]. Кроме того, Пермский промышленный узел отличается и наиболее диверсифицированной отраслевой структурой среди территориальнопроизводственных сочетаний Пермского края .

2010-е годы, на наш взгляд, являются переломным периодом в определении места Перми в будущем развитии Пермского края. Унаследованный потенциал, сформированный в индустриальный период, не может больше способствовать устойчивому развитию городу. Экстенсивный путь развития Перми внутри собственной агломерации и региона в целом должен быть эволюционным образом трансформирован в альтернативный, который подразумевает реализацию механизмов деконцентрации и децентрализации социально-экономического развития в целях сдерживания чрезмерного роста Перми, ограничения создания здесь непрофильных производств и размещения иных не соответствующих новым условиям функций [1] .

Пермь должна получить «умную» экономику, инновационные промышленные производства, соответствующие объекты инфраструктуры, рациональную систему управления и комфортную среду обитания населения. Здесь должны размещаться виды деятельности, требующие интеллектуальных затрат и креативной (созидательной) деятельности человека. Таким образом, город проявит свои лидерские качества, способствуя качественному росту пермской экономики. В этом отношении создание региональных промышленных кластеров, привлечение инвестиций в инновационные проекты, реализуемые на предприятиях города, введение налоговых льгот для повышения предпринимательской активности, формирование и поддержка специальных объектов инвестиционной и инновационной инфраструктуры (технопарки, индустриальные парки, бизнес-инкубаторы) и прочее являются своевременными и правильными решениями .

Параллельно должна решаться проблема ускоренного развития малых и средних городов Пермского края, которые должны стать важным связующим звеном в территориально-организационной структуре региона между ядром и периферией. Традиционно в России считается, что полюсами роста могут быть исключительно крупные и крупнейшие города. При этом забывается о возможностях средних и малых городов .

Между тем с помощью соответствующей институциональной и инфраструктурной поддержкой, правильным учетом их потенциала они также могут быть ключевыми элементами опорного каркаса региональной экономики. Уже сегодня в Чайковском, Губахе, Лысьве, Чусовом, Кунгуре имеются предпосылки для формирования экономики нового типа [9, 10]. Безусловно, пример развития «умной» экономики в Перми должен в какой-то степени воспроизводиться в указанных центрах .

Другое направление развития малых городов – передача части функций от краевой столицы отдельным центрам Пермской агломерации. Например, в области развития видов промышленной деятельности, не требующих больших интеллектуальных затрат, а также транспортного обслуживания, альтернативной энергетики, реализации туристскорекреационного потенциала и пр. (рис. 1) .

Рис. 1. Вариант реализации альтернативного сценария развития Пермской агломерации [10] В рамках этого направления сбалансированному развитию Пермской городской агломерации могут способствовать такие мероприятия, как строительство железнодорожного обхода Перми Кукуштан – Оханск – Верещагино, формирование транспортных хорд на периферии агломерации, появление нового мостового перехода в районе Оханска, стимулирование предпринимательской активности через объекты инвестиционной инфраструктуры (бизнес-инкубаторы, территория опережающего социальноэкономического развития «Нытва», индустриальные парки в Добрянке и Верещагино), стимулирование развития машиностроительных технологий в Юго-Камском и Добрянке, активное жилищное строительство, реализация программ поддержки различных видов туризма .

Реализация указанных выше задач инновационного развития Перми как города-лидера и учет тенденций по активизации социальноэкономической деятельности малых и средних городов в Пермской городской агломерации, а также на полупериферии и периферии края будут способствовать более равномерному распределению доходов и населения Рис. 2. Опорный каркас экономики Пермского края (узловые элементы: П – Пермский; Б-С – Березниковско-Соликамский; центральные элементы: а) существующие: Г – Губаха, Ч – Чусовой, Л – Лысьва, К – Кунгур, А – Чайковский;

б) формирующиеся: В – Верещагино, Д – Кудымкар, О – Оса, Е – Чернушка) по территории региона, а следовательно укреплению опорного каркаса экономики Уральского Прикамья, снижению разницы в социальноэкономических условиях жизни населения его разных частей, формированию благоприятных возможностей для эффективной реализации регионального потенциала (рис. 2) .

В заключение можно отметить, что современные особенности развития Перми как одного из крупнейших городов России должны учитывать мировые тенденции, но опираться на региональную специфику, исторические особенности и потенциал .

В результате корректного учета этих составляющих Пермь как центральный город Пермского края может выполнить свое основную миссию на современном этапе: быть ядром общерегиональных преобразований как город-лидер, создавая и передавая импульсы социально-экономического развития своим субцентрам, а также полюсам-центрам в пределах региональной полупериферии и периферии .

Список литературы

1. Бурьян А.П., Коробейников А.М. Территориальная организация, основные тенденции и перспективы развития Пермской агломерации // Территория и общество: междуведом. сб. науч. тр. – Пермь, 1996. – С. 90–105 .

2. Корчагин П.А. Губернская столица Пермь. – Пермь: Книжный мир, 2006. – 320 с .

3. Лучников А.С. Историко-географические особенности формирования территориально-отраслевой структуры промышленности Пермского края // Территориальная организация общества и управление в регионах: материалы всерос. науч.-практ. конф. – Воронеж, 2007. – Ч. II. – С. 33–40 .

4. Лучников А.С. Промышленный комплекс города Перми: территориальная организация и проблемы развития // Исследование территориальных систем: теоретические, методические и прикладные аспекты:

материалы всерос. науч. конф. – Киров, 2012. – С. 498–505 .

5. Лучников А.С., Николаев Р.С. Основные элементы и особенности территориальной организации промышленного комплекса Пермского края // Уч. зап. Крымского фед. ун-та имени В.И. Вернадского. География. Геология. – 2017. – Т. 3. – Вып. 3–2. – С. 102–114 .

6. Медеплавильные заводы Пермского края (XVIII – XIX вв.) / сост .

Т.В. Харитонов. – Пермь, 2011. – 43 с .

7. Муниципальные образования Пермского края. 2017: стат. сб. / Тер. орган Фед. службы гос. статистики по Пермскому краю. – Пермь, 2017. – 163 с .

8. Степанов М.Н. Егошиха – первоначальное ядро города ПермиМолотова // На Западном Урале. – Пермь, 1959. – Вып. 2. – С. 43–53 .

9. Регионы России. Основные социально-экономические показатели городов. 2016: стат. сб. / Фед. служба гос. статистики. – М., 2016 [Электронный ресурс]. – URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b16_14t/ Main.htm (дата обращения: 10.10.2018) .

10. Luchnikov А.S., Nikolaev R.S. Directions for optimizing of the economic framework as an instrument for regional development // R-Economy. – 2017. – Vol. 3, № 4. – Р. 213–230 .

СЕКЦИЯ 3 .

ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ

И ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

ИЗУЧЕНИЯ ПЕРМСКОЙ

ПРОМЫШЛЕННОСТИ

–  –  –

СОХРАНЕНИЕ ИСТОРИИ ПРОМЫШЛЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ

Г. ПЕРМИ В ДОКУМЕНТАХ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА

ПЕРМСКОГО КРАЯ

Аннотация. Представлены основные архивные фонды Государственного архива Пермского края, содержащие документы по истории промышленных предприятий города Перми. Это управленческая документация, статистические отчеты, личный состав, документы по социально-экономическому развитию заводских территорий, фотодокументы и много другое. Обозначены основные трудности и задачи их работы .

Ключевые слова: завод, промышленное предприятие, Пермь, ликвидированные предприятия .

Abstract. The article presents the main archival funds of the State Archive of the Perm Region, containing documents on the history of industrial enterprises of the city of Perm. This is management documentation, statistical reports, personnel, documents on the socio-economic development of factory territories, photographic documents and much more. Identifies the main difficulties and challenges facing .

Key words: factory, industrial enterprise, Perm, liquidated enterprises .

В России растет интерес к своему историческому прошлому, в том числе все более пристальное внимание уделяется индустриальному наследию населенных пунктов. Не является исключением и г. Пермь .

Государственный архив Пермского края является крупнейшим архивом на территории региона. Сегодня порядка 1,3 млн единиц хранения, размещенных в 18 модернизированных архивохранилищах, содержат документы по истории, культуре, этнографии, археологии, промышленности и географии Прикамья, Урала и России начала XVII – начала XXI веков. Архив хранит документы на различных типах носителей, в том числе более 50 тысяч фотографий, фоно- и видеодокументы .

Документы, хранящиеся в Государственном архиве Пермского края, являются основными источниками при изучении истории промышленности города Перми, начиная с XVIII века и до наших дней .

История раннего промышленного развития Перми заключена в документах прежде всего трех фондов: 1) ф. 218 «Контора Егошихинского (Ягошихинского) медеплавильного завода», 288 ед. хр.; 1723 – 1760 годы; 2) ф. 337 Главная контора Пермских заводов Пермского горного округа; 211 ед. хр.; 1730–1910 годы; 3) ф. 276 «Пермские пушечные заводы Уральского горного правления (завод Мотовилиха Пермского уезда)»; 1522 ед. хр.; 1723–1918 годы .

Развитие промышленных предприятий Перми в советский период представлено в архивных фондах достаточно полно. Основными типами документов являются приказы по основной деятельности, по личному составу, делопроизводственная документация, распорядительные документы вышестоящих органов, протоколы заседаний различных комитетов и комиссий, штаты, положения и многое другое. Это позволяет в значительной степени реконструировать историю промышленности города Перми .

По крупнейшим заводам военно-промышленного комплекса Перми, являвшимися градообразующими предприятиями, в архиве имеются документы, которые фактически отражают всю историю предприятия .

Хотелось бы привести три примера .

1. Фонд Пермского машиностроительного завода им. В.И. Ленина Министерства оборонной промышленности СССР [1]. Документы фонда представлены за период с 1917 до 1991 год. Это предприятие было национализировано из Пермских пушечных заводов на основании постановления ВСНХ от 2 октября 1918 года. «О национализации и организации управления предприятиями Урала». Заслуги завода в истории государства связаны с работой предприятия в годы Великой Отечественной войны. В 1941 году завод награжден орденом Ленина, в 1944 году – орденом Трудового Красного Знамени, в 1945 году – орденом Отечественной войны I степени. В 1957 году завод переименован в Пермский машиностроительный завод им. В.И. Ленина .

В фонде представлена фактически вся история предприятия. Следует выделить следующие типы документов: 1) приказы, циркулярные распоряжения, постановления ВСНХ, Наркомата обороной промышленности, Наркомата тяжелой промышленности и других хозяйственных и советских органов. Решения и инструкции Министерства оборонной промышленности по производственной деятельности; 2) приказы и распоряжения директора по основной деятельности, распоряжения замдиректора по металлургической части, замдиректора по экономической работе, замдиректора по коммерческой части, распоряжения главного инженера завода по технической части; 3) комплексные планы мероприятий по совершенствованию научной организации управления, производства и труда по цехам завода, планы по внедрению и освоению новой техники и технологии; 4) годовые отчеты отдела охраны труда и техники безопасности о состоянии техники безопасности и травматизму; 5) журналы работы мартеновских и электросталеплавильных печей, прокатных станов, годовые технические отчеты;

6) сводные статистические таблицы о наличии работающих, явке на работу и по учету фондов зарплаты по категориям и цехам; 7) штатные списки ИТР, рабочих и служащих, материалы по заключению и проверке коллективного договора, коллективные договоры (1962, 1964– 1970 годов); 8) технические отчеты; 9) сведения о производительности труда; 10) положения, рабочие инструкции, схемы организации отделов заводоуправления; 11) планы и сводки по переводу завода на семичасовой рабочий день (1931 год); 12) сведения об организации отдела оздоровления на Пермском орудийном заводе (1924–1927 годы);

13) штатные расписания; 14) личные дела, приказы по личному составу; 15) решения дирекции, парткома и профкома о проведении смотров и конкурсов по культуре производства и на звание лучшего по профессии; 16) протоколы, выписки из протоколов общих собраний, собраний партийного, профсоюзного и комсомольского активов .

Большой интерес для целей популяризации индустриального наследия представляют фотографии по истории завода, переписка с партийными и советскими органами по составлению истории завода, материалы по подготовке и празднованию 75-летнего юбилея завода (доклад секретаря партбюро завода, воспоминания рабочих), празднованию 100-летнего юбилея со дня образования НТО (1966 год), план работы по подготовке к празднованию 50-летия советской власти и других праздников и юбилеев. Особое место в фонде занимает Красная книга технических и производственных достижений коллектива завода в период Великой Отечественной войны .

2. Фонд Пермского машиностроительного завода им. С.М. Кирова Министерства машиностроения [2]. Документы фонда представлены за период с 1929 по 1986 год. Строительство началось в соответствии с приказом Наркомата тяжелой промышленности СССР от 5 июля 1932 года, окончено в 1934 году. Первоначально заводу присвоен № 98, с 1941 года – имени С.М. Кирова. Предприятие производило взрывчатые вещества, позже было освоено производство твердотопливных ракетных двигателей и твердого ракетного топлива, а после Великой Отечественной войны – производство полимерных материалов и товаров народного потребления. Основные типы документов схожи со многими другими промышленными предприятиями. Значимую роль играют документы по научно-исследовательским работам по порохам, зарядам, огнепроводным шнурам и другим. В фонде есть и технические отчеты по полигонным испытаниям изделий завода .

3. Особая страница в истории Перми – это строительство и работа Пермского моторного завода – фонд Пермского производственного объединения «Моторостроитель» им. Я.М. Свердлова. Здесь представлены документы за 1930 по 1990 год [3] В этом фонде, помимо также представленных характерных типов документов, хотелось бы выделить протоколы оперативных совещаний у директора завода, заместителя директора, планы докладов, доклады директора завода по вопросам планирования, повышения качества продукции и производительности труда, руководства стахановским движением, по кадровым и другим вопросам, стенографические записи выступлений участников совещаний по производственным и хозяйственным вопросам. Любопытными также будут поздравительные телеграммы от предприятий, учреждений и организаций директору и трудовому коллективу завода по случаю присвоения имени Сталина [4] .

Архив хранит документы, а значит и историю промышленных предприятий Перми, которые сыграли важную роль в его развитии .

В настоящее время продолжается пополнение архивного фонда Пермского края документами, которые хранят в себе историю промышленного развития Прикамья. Это обеспечивается, прежде всего, за счет сотрудничества архива с предприятиями. Часть из них остаются источниками комплектования для Государственного архива Пермского края, им оказывается методическая помощь. Сейчас существует проблема с приемом документов предприятий федеральной формы собственности, так как нормативно этот вопрос на сегодняшний день не урегулирован. С одной стороны, законодатель не запрещает принимать эти документы в региональный архив, с другой – для этого должны быть выделены федеральные средства, которых пока нет. Ряд предприятий в Пермском крае проходит процедуру ликвидации, в том числе Мотовилихинские заводы, и стоит задача определения механизма приема документов, в том числе исторического характера, чтобы они не были утрачены .

–  –  –

1. ГАПК. Ф. р-33. 5064 ед. хр. Оп. 1, 2, 4-7 .

2. ГАПК. Ф. р-1445. 2234 ед. хр. 1929–1986 гг. Оп. 1, 2 .

3. ГАПК. Ф. р-1655. 1721 ед. хр. 1930–1990 гг. Оп. 1 .

4. ГАПК. Ф. р-1655. Оп. 1. Д. 44 .

–  –  –

ПРОТОКОЛЫ ЗАСЕДАНИЙ

НОВО-ЛЯДОВСКОГО ПОСЕЛКОВОГО СОВЕТА ДЕПУТАТОВ

ТРУДЯЩИХСЯ КАК ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ ПО УЧАСТИЮ

ПРЕДПРИЯТИЙ В РАЗВИТИИ ИНФРАСТРУКТУРЫ ПОСЕЛКА

Аннотация. Представлен обзор документов, образовавшихся в деятельности Ново-Лядовского поселкового Совета депутатов трудящихся в 1959– 1962 годах и находящихся на хранении в МБУ «Архив города Перми». Хронологические рамки обусловлены территориальной подчиненностью поселка:

в 1963 году Новые Ляды вошли в состав Орджоникидзевского района города Перми, что придавало некоторым вопросам другой статус. В документах находят отражение проблемы, возникающие в ходе взаимодействия депутатов с руководителями предприятий при обращении за помощью к последним .

Ключевые слова: благоустройство, поселковый Совет, поселок Новые Ляды, Пермская область .

Abstract. The article presents an overview of the documents formed in the activities of the New-Lyady settlement Council of workers' deputies in 1959-1962 and stored in the Archive of Perm. Chronological framework due to the territorial subordination of the settelment: in 1963, the New Lyady became part of Ordzhonikidzevsky district of Perm, it gave some themes a different status. The documents reflect the problems that arise during the interaction of deputies with the heads of enterprises, when they were asked for help .

Key words: improvement, the settlement Council, the New Lyady, Perm region .

Решением Пермского облисполкома № 850 от 23 июля 1959 года поселок Новые Ляды получил статус рабочего поселка. Исполнительным органом местного самоуправления назначен Ново-Лядовский поселковый Совет депутатов трудящихся Верх-Городковского района Пермской области (с 1960 года – Верхнемуллинского района Пермской области). В МБУ «Архив города Перми» (далее – архив) находятся на хранении документы о работе Ново-Лядовского поселкового Совета, в том числе протоколы и решения заседаний Совета (АГП, ф. 1070, оп. 1, дд. 2, 6, 10, 15). Протоколы являются источником ценной информации о развитии поселка Новые Ляды в 1959–1962 годах, в период, когда он еще находился в составе района областного подчинения. Насущным вопросом в это время являлся вопрос о благоустройстве поселка .

Работы по благоустройству и дорожному строительству были возложены на одноименную постоянную комиссию, в состав которой входили в разные годы от семи до одиннадцати депутатов. Материалы постоянных комиссий (решения, планы, протоколы, акты) за рассматриваемый период не отложились в архиве, документы комиссий поступили в фонд только начиная с 1963 года. На заседаниях Совета обсуждались проблемы поселка и наказы избирателей, отчеты о проделанных работах комиссий, коллегиально принимались решения по различным вопросам. Книги протоколов включают в себя последовательно протоколы и решения по итогам заседаний Совета. Записи велись от руки, практически все отлично читаются. К протоколам нет приложений в виде докладов и информаций выступающих, но подробно описываются диспуты после выступлений докладчиков: какие задавались вопросы, кто выступал в прениях, на какие спорные моменты указывал тот или иной присутствующий и т.д. Всего за 1959–1962 годы в четырех томах книг протоколов зафиксированы 22 заседания Совета (вторая половина 1959 года – два заседания, 1960 – семь, 1961 – семь, 1962 – шесть) .

С получением статуса рабочего поселка, а также в связи с увеличивающимся числом населения остро вставали такие проблемы, как строительство новых школы, клуба для молодежи, читального зала, пожарного депо, кинотеатра, больницы, стадиона, магазинов, детских ясель, общественной бани. В бюджете поселкового Совета закладывались средства на сооружение водопровода, благоустройство улиц и дворов, а работы проводились силами местного населения. Бюджет Совета состоял в основном из доходов, полученных от налогов с населения поселка. Строительство капитальных проектов согласовывалось в Облисполкоме и других вышестоящих организациях .

В таблице приведены сведения о расходовании средств на благоустройство поселка. По ним мы видим, что объем вложений в инфраструктуру поселка в первые два года являлся примерно одинаковым (около 50 %), в 1962 году он был значительно уменьшен (примерно 5 %). Информация об исполнении бюджета за 1959 год в протоколах отсутствует. Несмотря на то что неоднократно обращалось внимание на необходимость составления конкретного плана на выполнение работ и рационального расходования средств, руководство поселкового Совета не приняло эти советы к действию, и в первое время средства оставались неизрасходованными, а большинство из запланированных работ выполнялись неаккуратно и со срывом сроков .

–  –  –

Крупных предприятий на территории поселка на тот момент не имелось, поэтому обращались в первую очередь к тем организациям, которые вели деятельность на территории поселка и чьи рабочие жили в домах поселка. Так, в начале 1960 года на заседании третьей сессии Совета начальник снабжения СМУ ОС КамГЭССтроя Недорезов докладывал о содержании эксплуатируемых дорог в зимних условиях. К 10 марта 1960 года рабочие планировали закончить строительство дороги к производственной площадке, после чего перейти к ремонту дороги напротив Васильево, засыпать 30 тонн грунта. Также обещали организовать работу бригады по копке кюветов у дорог. Депутаты Совета тем не менее посчитали организованную работу недостаточной, настаивали на ограничении проезда по центральным улицам из-за того, что они сильно «разбиты», на согласовании мест для стоянки транспорта и дорог, которые подлежат ремонту. В принятом решении были определены участки для движения автотранспорта по поселку, а также дано поручение с наступлением весны окюветить улицы, построить тротуары и перенести столбы уличного освещения .

На заседании четвертой сессии Совета обсуждались вопросы благоустройства поселка и его санитарное состояние в весенне-летний период .

Ссылаясь на перспективный план благоустройства поселка, председатель комиссии Геннадий Михайлович Трутнев доложил, что «предусмотрено построить тротуары 2 км, посадить саженцы по 15 штук на хозяйство, выкопать колодцы, построить водоем». Благоустройство тротуаров, оградок около домов и озеленение ул. Чусовская предложил возложить на НГЧ (дистанцию гражданских сооружений). По итогу обсуждения доклада депутаты отметили, что работы по благоустройству ведутся нерационально, с отставанием проводится заготовка леса для строительных нужд, и вновь обязали начальника СМУ ОС, на тот момент уже Б.Д. Шалаева, благоустроить дороги, привести в исправное состояние проезжие улицы .

На заседании пятой сессии исполняющий обязанности председателя поселкового Совета Филипп Васильевич Кочев отчитался, что заготовка леса подходит к концу. Из 120 м3 85 м3 стрелевано силами ОРС Комарихинского Л.П.Х., а «лесничество, 12-я дистанция службы пути и завод п/я 212 к трелевке леса еще даже не приступали». Благоустройство и ремонт дорог силами СМУ ОС КамГЭССтроя тоже не начали .

До 1962 года проблема раскатанных дорог не была решена полностью .

В феврале 1962 года депутаты предлагали АТК № 4 автоколонны № 3 сделать дорогу в объезд поселка возле линии железной дороги, идущей на Лядовский кирпичный завод, и с 1 апреля 1962 г. закрыть все дороги в поселке. Неоднократно отмечены депутатами пренебрежительное отношение руководителей предприятий к нуждам жителей поселка, предпринимались попытки оказать воздействие на начальников СМУ ОС и АТК № 4 через дорожный отдел Верхнемуллинского райисполкома и РК КПСС, но это привело лишь к наложению на организации штрафов, но не исполнению плана работ. На большинство заседаний Совета представители организаций предпочитали не являться .

При подведении итогов работы школы за 1959–1960 учебный год директор школы № 83 Р.В. Кардакова отмечала, что в новом учебном году увеличится как число учащихся, так и учителей, в связи с чем дети будут учиться в три смены, а учителям не хватит квартир. Строительство новой школы запланировано только на 1961 год, и то только восьмилетней. Для работы одиннадцатилетней школы необходимо наличие в поселке производственного предприятия для практических занятий учащихся. Одиннадцатилетняя школа была построена к 1962–1963 учебному году, но ситуация с нехваткой квартир для учителей все еще оставалась нерешенной. Заслушав доклад директоров дневной и вечерней школ Р.В. Кардаковой и В.Я. Атаманенко об итогах работы за 1961– 1962 учебный год и подготовке школ к новому учебному году депутаты обязали руководителей предприятий и учреждений принять меры к выполнению народно-хозяйственного плана по контингентам учащихся школы рабочей молодежи, а также повторно просили предприятие «Нефтегаз» о выделении квартир учителям .

В протоколах за 1961 год появляется упоминание о воздействии на НГЧ по приведению в порядок имеющейся канализации, и то почему-то только в октябре. В плане по благоустройству поселка на 1962 год было предусмотрено устройство водопровода, и депутаты решили просить помощи в этом предприятия «Нефтегаз» и СМУ № 4. В сентябре выяснилось, что строить водопровод будет СМУ-2 .

В апреле 1962 года начальник СМУ № 4 Г.Х. Песин отмечал, что предприятием посылался бульдозер для очистки территории возле бараков от зимних нечистот и «в настоящее время делается комплекс очистных сооружений», но депутаты еще раз обязали начальников предприятий «Нефтегаз» Добырн и СМУ-4 Песина произвести очистку территорий у домов и бараков до 1 мая, производить очистку дороги в летнее время (в период сухой погоды поливать бетонную дорогу в пределах улиц Железнодорожной, Коммунистическая и Трактовая), а также совместно с начальником НГЧ Шерстневым произвести достройку очистных сооружений. Помимо этого, депутаты обязали начальника Свердловской железной дороги произвести достройку канализационных очистных сооружений при ст. Ляды Свердловской железной дороги, а до пуска их в эксплуатацию запретить пуск нечистот в лог и организовать вывозку нечистот на специально отведенное место .

Впервые на апрельской сессии было зафиксировано решение о постройке предприятием «Нефтегаз» до 20 мая 1962 года на ул. Трактовая автобусной остановки и установке соответствующего знака. Место остановки автобуса необходимо было согласовать с поссоветом .

Одним из «больных» вопросов являлось строительство магазина по ул. Куйбышева, он звучал практически на каждом заседании Совета .

В итоге депутаты решили обязать ОРС Комарихинского Л.П.Х. построить магазин в 1962 году, устроить подъездные пути к магазинам и столовой и произвести очистку территорий до 1 мая 1962 года .

Таким образом, в 1963 год поселок вступал с теми же проблемами, что и четырьмя годами ранее. Сами депутаты связывали свою несостоятельность с отсутствием авторитета у населения, разобщенностью, недостаточностью прилагаемых усилий по наведению порядка на подведомственном им участке .

Д.С. Катаев Государственный архив Пермского края

–  –  –

Аннотация. На материалах Государственного архива Пермского края рассматривается роль Пермского завода им. Свердлова в строительстве жилья и социальных объектов в поселке Новые Ляды в конце 1950-х – начале 1960-х годов, особенности энергоснабжения и водоснабжения поселка. Особенное внимание уделено взаимодействию завода с Западно-Уральским совнархозом и Свердловской железной дорогой в данных вопросах, противоречиям, возникшим в ходе проектирования инфраструктуры и строительства в поселке .

Ключевые слова: Новые Ляды, Западно-Уральский совнархоз, Пермский моторостроительный комплекс, жилищное строительство, социально-культурное строительство .

Abstract. In the article on the materials of the State Archive of the Perm Krai are considered the factor of perm Sverdlov plant in the housing and construction of public buildings in the township of Novyye Lyady in the late 1950s–early 1960s and specificity of the energy supply and water supply of the township. The particular attention is paid to the interaction of the plant with the West Ural Regional Economic Soviet and the Sverdlov railway in these matters and to controversies that arose during the planning and construction of infrastructure in the township .

Key words: Novyye Lyady, West Ural Regional Economic Soviet, “Perm engines” plant, housing, construction of public buildings .

Достаточно ярко особенности экономической и социальной истории Прикамья могут показать города и поселки, резко поменявшие свою экономическую специализацию. Особенно в условиях Западного Урала интересна судьба населенных пунктов, основанных как пристанционные поселки, но относительно быстро отошедших от транспортной специализации. Именно поэтому и интересно рассмотреть раннюю историю развития поселка Новые Ляды, особенно роль промышленных предприятий в строительстве жилья и социальных объектов .

Поселок Новые Ляды появился как населенный пункт при станции Ляды Чусовского отделения Свердловской железной дороги для транспортного обслуживания одноименного села и соседних усть-сылвенских деревень. Благодаря строительству испытательного полигона Пермского моторостроительного завода имени Я.М. Свердлова (данное название предшественник нынешнего Пермского моторостроительного комплекса носил в 1962–1979 годах, в 1935–1962 годах он назывался заводом № 19 им. И.В. Сталина, также в описываемый период применялось название «Почтовый ящик № 211») поселок стал крупнейшим населенным пунктом на этой дороге между Пермью и Чусовым. Из документов, хранящихся в Государственном архиве Пермского края, «пролить свет» на начальные этапы деятельности завода в поселке Новые Ляды (особенно на строительство социальных объектов и жилья) могут документы из фондов Отдела по делам строительства и архитектуры Пермского горисполкома (Ф. р-1043), инспекции Госстройнадзора по Пермской области (Ф. р-1098), Пермской областной санэпидемстанции (Ф. р-1132), самого завода им. Свердлова (Ф. р-1655) и некоторые другие .

В связи со строительством Камской ГЭС и затоплением нижнего течения Чусовой и Сылвы в начале 1950-х годов часть бывшей Уральской горнозаводской железной дороги от станции Левшино до станции Сылва была перенесена. Все станции, разъезды и остановочные пункты сохранили свои названия, и если Левшино и Сылва были перенесены на относительно небольшие расстояния и остались в тех же населенных пунктах, то Ляды и Адищево оказались достаточно далеко от изначального месторасположения (Адищево после затопления, например, – деревня на северном берегу Чусовского залива Камского водохранилища, в то время как одноименная станция находится южнее Голованово). Станция Ляды же была перенесена на 6 километров юго-западнее, где был выделен 61 га земли из государственного лесного фонда. Новый пристанционный поселок стал местом размещения переселенных жителей затапливаемых деревень Усть-Сылвенского сельсовета Верхнегородковского района. Станция же была пущена в эксплуатацию 30 апреля 1954 года [10, л. 9]. Стоит отметить, что в постсоветское время историю поселка на официальном уровне отсчитывают с 1953 года, так, в июне 2018 года одновременно с 295-летием Перми отмечалось 65-летие поселка Новые Ляды .

Почти параллельно, в связи с расширением оборонного сектора советской экономики, особенно производства ракетной техники, и начала разработки советской космической программы, советскому военнопромышленному комплексу потребовалась интенсификация производства и привлечение новых предприятий к созданию данной продукции. По постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 1475-685 от 31 декабря 1957 года было организовано производство ракет средней дальности действия Р-12. Одной из площадок, где должны были производиться компоненты для ракет, стал пермский завод № 19 им. И.В. Сталина. Конкретно, предприятию было поручено производство жидкостного ракетного двигателя РД-214. Из-за важности данного поручения завод даже был освобожден от заданий по гражданской продукции [11, с. 28] .

В 1959–1961 годах велось непосредственно строительство испытательного полигона ракетных двигателей, в несекретном делопроизводстве совнархоза, облисполкома и самого завода, называвшегося изначально «Цехом регенерации топлива» (ЦРТ), а позднее (вплоть до 1980-х годов) – «Нефтегазом» [11, с. 36]. Транспортное сообщение строительной площадки обеспечила железнодорожная ветка от станции Ляды, для эксплуатации которой совнархозом были запрошены пассажирские вагоны с пяти предприятий Пермской области [9, л. 177–180] .

Строительство заводских корпусов по заказу завода № 19 было поручено тресту № 11. Стоит отметить, что руководством Западно-Уральского совнархоза директору завода М.И. Субботину в 1959–1960-х годах выносились замечания в недостаточном внимании к строительству объекта [8, л. 177–180], вероятно, из-за активного жилищного строительства, проводившегося заводом № 19 в самой Перми, что расценивалось как частичное игнорирование строительства промышленных объектов .

Решением облисполкома № 17 от 9 января 1960 года предприятию п/я № 211 был отведен земельный участок площадью 23 га под строительство жилого поселка [5, л. 14], тем самым под эгидой завода и организаций, управляющих экономикой области, в Новых Лядах началось масштабное жилищное строительство многоквартирных домов для проживания работников этого предприятия .

Еще в ходе строительства корпусов новолядовской производственной площадки завода в 1959 году вопросы снабжения Новых Лядов и жилищного строительства в поселке находились под прямым контролем председателя Совета народного хозяйства Пермского экономического района А.Г. Солдатова. И завод еще не отвечал полностью по данным вопросам. Так, по прямому указанию Западно-Уральского совнархоза снабжением продовольственными и промышленными товарами, организацией общественного питания в Новых и Старых Лядах занимался отдел рабочего снабжения Комарихинского леспромхоза – наиболее крупного предприятия Верхнегородковского района. Штат административно-управленческого аппарата ОРСа специально для контроля за снабжением Новых Лядов был увеличен на шесть человек [7, л. 130] .

Обращает на себя внимание то, что при наличии двух потенциальных предприятий, способных на раннем этапе взять на себя снабжение поселка – леспромхоза и железной дороги, выбор был сделан в пользу леспромхоза, хотя логистически обеспечить связь с областным центром были лучше способны структуры Свердловской железной дороги .

Строительством всех новолядовских социальных объектов: школы, детского сада, больницы, столовой (со складом и ледником для столовой), детской кухни, так же, как и строительством производственных корпусов, занимался трест № 11 [7, л. 130] .

Особенности превращения пристанционного поселка в поселок моторостроителей сказывались и на снабжении населенного пункта водой, электричеством, теплом и даже в особенностях канализационных отводов. Так, «нефтегазовский» и железнодорожный поселок имели независимые системы водопровода и канализации. Причем данная ситуация не всегда учитывалась при проектировании объектов жилищнокоммунального обслуживания. Так, при строительстве первой фильтровальной станции «Нефтегаза» не были учтены расходы воды по железнодорожному поселку, о чем сообщал директор завода М.И. Субботин заместителю председателя Пермского облисполкома в 1965 году [6, л. 65]. Такая ситуация в начале 1960-х годов была прямой угрозой экологическому и санитарному состоянию поселка и его окрестностей .

Два водопровода поселка – железнодорожный и заводской – из-за маломощности не справлялись с поставкой воды, и население поселка испытывало перебои с водоснабжением. Ошибки в проектировании водопроводной инфраструктуры поселка дошли до того, что не было учтено, что на месте водозабора для проектируемого заводского водопровода находится водосброс канализации железнодорожного поселка, причем не очищенной в соответствии с санитарными нормами. Строительство же очистных сооружений заводского поселка сильно отставало от строительства остальной инфраструктуры [6, л. 56], так что водосбросы заводского полигона в малую реку Вороновку в начале 1960-х годов были серьезной угрозой экологии и для ближайших населенных пунктов, в особенности села Троица и поселка Сылва (до строительства полигона у Новых Лядов имевшего самое крупное в округе предприятие – Сылвенский стеклозавод) .

Сказывались данные проблемы и в особенностях строительства культурных и социальных объектов. Так, в 1960 году председатель Верхнемуллинского райисполкома заявлял, что завод имени Сталина запланировал строительство клуба на 165 мест, что для поселка, уже имевшего к тому моменту население более пяти тысяч человек было недостаточно, и поселку необходим клуб вместимостью от 300 до 400 мест [5, л. 14] .

Учитывая данную ситуацию, можно сказать, что между заводом им. Свердлова и Свердловской железной дорогой были разногласия по поводу строительства в поселке и обслуживания жителей поселка Новые Ляды, которые могли быть вызваны или межведомственным конфликтом, или несогласованностью действий по данным вопросам на месте, или необходимостью задействовать межведомственные связи на уровне Совета Министров СССР (с Министерством путей сообщения СССР), что в данной ситуации было нерационально .

Разногласий между железной дорогой и заводом, однако, не было в вопросах строительства и эксплуатации школы. Трехэтажное здание построенной по заказу завода школы, получившей № 129, по адресу ул. Мира, 11, было открыто в 1963 году [12]. До данного момента школа использовала здание бывшего железнодорожного детского сада и носила № 83 (нумерация была уже общегородской), причем школа была только начальной, а ближайшая основная школа находилась в селе Ляды. Новая же школа сразу стала работать по восьмилетней программе. То есть в данной ситуации школа железнодорожников просто стала школой «нефтегазовского» поселка .

Практически с нуля заводу пришлось создавать медицинскую инфраструктуру в поселке – так, в 1965 году была открыта больница (несколько корпусов – целый больничный городок) на 50 коек, крайне необходимая для поселка, уже имевшего население намного больше пяти тысяч жителей. Строительством больницы по проекту, разработанному институтом «Пермпроект», занималось СМУ-4 треста № 11 [2, л. 1] .

Стоит отметить, что в соседнем поселке Сылва на семь лет раньше также появился подобный больничный городок .

С 1963 года завод стал единственным заказчиком нового жилищного строительства в поселке Новые Ляды, именно завод занимался строительством новой школы, больницы, детского сада и новых жилых домов на 3–5 этажей. Вопросами назначения государственной комиссии для приемки жилых домов и координацией по эти вопросам с облисполкомом, совнархозом и горисполкомом занимался также завод им. Свердлова [3, л. 20]. Например, для приема в эксплуатацию дома, тогда имевшего адрес ул. Островского, 33, в комиссию были привлечены директор «Нефтегаза» Марухин, начальник ОКС завода им. Свердлова Пьянков и начальник ЖКУ завода им. Свердлова Кубышкин [4, л. 29] .

Завод также взял на себя полное коммунальное снабжение социальных объектов – служба главного энергетика «Нефтегаза», например, полностью обеспечивала детский сад водой, теплом, электричеством, телефонной связью и радио [1, л. 26–28] .

Итак, согласно информации, содержащейся в архивных документах, можно сделать следующие выводы .

Ситуация со строительством жилых и социальных объектов в поселке

Новые Ляды была стандартной для Советского Союза начала 1960-х годов:

активная роль крупного предприятия, координирующего строительство в районе своей непосредственной производственной деятельности, выполняющего функции заказчика строительства объектов перед строительными трестами. Из-за малого развития инфраструктуры на завод также легло обеспечение поселка водопроводом, электричеством, связью, что предприятие и исполняло. В итоге всю инфраструктуру поселка (в том числе и железнодорожную) «Нефтегаз» «завязал на себя» .

Из внешних факторов развития Новых Лядов стоит отметить значимую роль совнархоза, а также отношений завода с другими предприятиями области. Фактором, и осложняющим, и облегчающим развитие поселка, стали административные преобразования – территория поселка переходила из расформированного Верхнегородковского района в Верхнемуллинский в 1960 году, а из последнего поселок был передан в Орджоникидзевский район города Перми в 1963 году. Через полтора десятилетия после рассматриваемых событий из-за связи с заводом им. Свердлова поселок был передан в Свердловский район областной столицы .

Важно отметить, что социальные объекты, построенные заводом в начале 1960-х годов – школа, больница, детские сады, до сих пор являются основой социальной инфраструктуры поселка .

Список литературы

1. ГАПК. Ф. р-1043. Оп. 1. Д. 795 .

2. ГАПК. Ф. р-1043. Оп. 1. Д. 1188 .

3. ГАПК. Ф. р-1043. Оп. 2. Д. 1586 .

4. ГАПК. Ф. р-1043. Оп. 2. Д. 2098 .

5. ГАПК. Ф. р-1098. Оп. 1. Д. 494

6. ГАПК. Ф. р-1132. Оп. 1. Д. 1329 .

7. ГАПК. Ф. р-1655. Оп. 1 Д. 293 .

8. ГАПК. Ф. р-1655. Оп. 1. Д.362 .

9. ГАПК. Ф. р-1655. Оп. 1. Д. 365 .

10. ГАПК. Ф. р-2253. Оп. 1. Д. 5 .

11. Силина Т. «Протон-ПМ» на земле и в космосе. – Пермь, 2008 .

12. Сведения об образовательной организации // Техно-школа имени летчика-космонавта СССР, Дважды Героя Советского Союза В.П. Савиных. – Пермь, 2018 [Электронный ресурс]. – URL: https://tehnoshkola.ru/ svedenija-ob-obrazovatelnoj-organizacii/ (дата обращения: 21.09.2018) .

–  –  –

В БОРЬБЕ ЗА БЛАГОУСТРОЙСТВО ПЕРМИ

Аннотация. На основе архивных материалов и периодической печати рассматриваются вопросы благоустройства Перми в 1935 году, когда началась кампания за превращение города «в образцовый, культурный социалистический город» .

Характерными чертами кампании стали активизация массовой работы, совместные действия городских властей, партийных органов, крупных промышленных предприятий по благоустройству городских территорий, которая включала несколько крупных проектов, главным образом охвативших центр города .

Ключевые слова: благоустройство, Пермь, озеленение, тротуары, уличные комитеты, Пермский горсовет .

Abstract. The article on the basis of archival materials and periodicals deals with the improvement of Perm in 1935, when the company began to transform the city "into an exemplary, cultural socialist city." The characteristic features of the company were the intensification of mass work, joint actions of city authorities, party bodies, large industrial enterprises for the improvement of urban areas, which included several large projects, mainly covering the city center .

Key words: landscaping, Perm, gardening, sidewalks, street committees, Perm city council .

В фондах Государственного архива Пермского края (далее – ГАПК) хранится фотоальбом «Превратим Пермь в образцовый – культурный социалистический город. Работы по благоустройству города, проводимые в 1935 году» [1]. Всего в фотоальбоме 69 фотографий на 29 листах, которые отражают процесс благоустройства города Перми – уборку территории, посадку деревьев, асфальтирование тротуаров, мощение улиц, проведение субботников и много другое .

Обращение к теме благоустройства Перми в 1935 году было связано, прежде всего, с изучением вопроса о появлении этого тематического фотоальбома. Поэтому целью работы стало изучение благоустройства Перми в 1935 году на основе архивных материалов ГАПК и публикаций в периодической печати – газете «Звезда» .

Благоустройство – это мероприятия, направленные на создание комфортных условий жизни горожан. В понятие «благоустройство» включаются работы по инженерной подготовке территории, устройству дорог, развитию городского транспорта, строительству головных сооружений и прокладке коммунальных сетей водоснабжения, канализации, энергоснабжения и других, отдельные мероприятия по озеленению и прочее .

Констатировалось, что общее состояние города требует вложения громадных средств, так его благоустройство в значительной степени отстало от благоустройства передовых социалистических городов. Протяженность городских улиц Перми в середине 1930-х годов составляла 152 км, из них было замощено 46 км, что составляло 30,2 %. На окраинах города фактически отсутствовали улицы в удовлетворительном состоянии. Протяженность тротуаров в городе составляла 146 км, в то время как специалисты оценивали необходимость в 304 км. Конечно, значительная часть – это деревянные тротуары, а асфальтированные встречались лишь в центре города [2, л. 44] .

В источниках неоднократно указывалось, что толчком к активизации в сфере благоустройства Перми стало указание И.В. Сталина на отсталость Свердловской области (Пермь в 1935 году входила в ее состав) в культурно-бытовом обслуживании трудящихся. 15 марта 1935 года в Перми открылся VII Пленум городского комитета ВКП(б). 16 марта на пленуме прозвучал доклад председателя горсовета Ивана Федоровича Мезита «О плане работы по благоустройству, упорядочению городского хозяйства и улучшению культурно-бытового обслуживания трудящихся Перми» [5]. В своем докладе он отмечал бурный рост Перми, главным образом, за счет строительства крупных промышленных предприятий. Особое внимание было уделено активному привлечению населения к благоустройству города. В ходе прений по докладу было акцентировано внимание на повышении культурно-массовой работы, улучшении качества строительства, о необходимости включения строительства Краснокамска в единый план [7] .

А 17 марта 1935 года пленум утвердил «Единый план благоустройства, упорядочения городского хозяйства и улучшения культурнобытового обслуживания трудящихся» – как «развернутую боевую программу борьбы партийных, советских, профсоюзных хозяйственных и общественных организаций, всех трудящихся за превращение Перми в культурный, образцовый социалистический город» [8, с. 2] .

Этот план включал конкретные мероприятия по следующим направлениям: 1) жилищное строительство и восстановление жилого фонда; 2) электрификация; 3) водопровод и канализация; 4) школьное строительство; 5) клубы, театр и кино; 6) лечебно-профилактические мероприятия; 7) физкультура; 8) связь и радио; 9) торговля и хлебопечение; 10) городской транспорт; 11) бани, прачечные, парикмахерские и гостиницы; 12) мощение улиц и тротуары; 13) озеленение [8, 9]. Мероприятия были определены отдельно для Перми, Краснокамска, Левшино – Камгэс, Закамска, суперфосфатного завода и его поселка .

В структуре Пермского горкомхоза функционировало управление благоустройства и предприятий коммунального хозяйства, которое и занималось работами по благоустройству города – озеленению, мощению улиц, уличному освещению, содержанием гидротехнических сооружений и т.д. Управление благоустройства включало ряд коммунальных предприятий: питомник, оранжерею, зоологический сад и кладбище. В состав этого же управления входило Бюро нумерации (выдача номерных знаков) и расклейки [2, л. 1–1 об.] .

Основными задачами

, которые стояли по озеленению города, были:

посадка и уход за растениями – обсадка клумб цветами и уход за ними, стрижка тополей; фонтаны и их ремонт, ремонт водопровода в садах с устройством цементных горок; устройство и ремонт оборудования в садах;

освещение садов и ремонт электропроводки; установка цементных ваз на ограждении Комсомольского и Театрального садов; ремонт и окраска ограждений цветников, газонов на территории садов; охрана садов и наблюдение за порядком [3, л. 28–33]. В 1935 году по штатному расписанию озеленением занимались один заведующий сектором, он же технический руководитель, один инспектор по охране зеленых насаждений, четыре рабочих по очистке и уборке садов, шестнадцать сторожей [4, л. 32] .

На страницах «Звезды» развернулась большая агитационная компания по реализации единого плана. Весной 1935 года практически ни один номер не обходился без статей об обсуждении его на собраниях различных коллективов и их участии в благоустройстве города. Как сообщалось, всего в Перми было проведено 218 собраний, из них 86 – на промышленных предприятиях, на транспорте, в различных учреждениях и учебных заведениях, 132 – среди «неорганизованного» населения. Участие в обсуждении единого плана приняло участие около 60 000 человек, было получено 1140 предложений, из них 1002 – от «организованного» населения и 138 – от «неорганизованного» .

Костарев в статье в газете «Звезда» предложил организовать в Перми уличные комитеты, как он отмечал, такой положительный опыт уже был в Молотово (Мотовилиха) с целью активизации работы по благоустройству [6]. Уличные комитеты рассматривались как массовые низовые организации горсовета. В апреле 1935 года были выбраны 124 уличных комитета с численностью членов в 2080 человек. Большая часть членов – это рабочие, которые составляли 66 % (рис. 1) .

Рис. 1. Состав уличных комитетов Перми, 1935 год

Членов ВКП(б) в уличных комитетах насчитывалось 250 человек (12 %), членов ВЛКСМ – 55 человек (7,2 %). По итогам 1935 года лучшими уличными комитетами были объявлены – № 122 в районе Новой деревни, председатель Костарев, и № 82 в районе реки Егошихи, председатель Полозов, оба действовали совместно с заводом № 10 им. Ф.Э. Дзержинского, № 75 в центре Перми, председатель – студент Педагогического института Михайлов, совместно с заводом № 19 им. И.В. Сталина .

Мощение улиц – одно из важных направлений благоустройства города. Но на протяжении первой половины 1930-х годов их объемы существенно снижаются (рис. 2) .

Рис. 2. Мощение улиц города Перми в 1932–1935 годах, м2 [2, л. 45] Кредит на перемощение городских улиц был утвержден в 1935 году в конце апреля, вследствие чего своевременно не была произведена заготовка гранитного камня. Что послужило основной причиной позднего развертывания строительных работ. Вследствие размывания почвы грунтовыми водами работы по перемощению улицы Ленина в июне были приостановлены и начались работы по устройству дренажа и очистки водопроводных труб, которые по основной производственной смете не были предусмотрены. Несмотря на весьма неудовлетворительный ход работ по перемощению улицы Ленина в первом полугодии – 10,3 % годового лимита, объем работ был полностью выполнен в третьем квартале .

С 1932 по 1936 год в Перми было асфальтировано 30 173 м2 тротуаров (рис. 3), в том числе улица Ленина, площадка у Комсомольского сквера (рис. 4) .

Уличное освещение Перми являлось недостаточным. В 1934 году в городе было 470 точек уличного освещения, в 1935 году их число увеличилось на 300 точек, причем окраины города совершенно не были освещены, так же, как и подходы к таким заводам, как № 19 им .

И.В. Сталина и № 10 им. Ф.Э. Дзержинского [2, л. 44–45] .

Озеленение города признавалось недостаточным: так, вместо нормы в 10 м2 зеленой площади на одного жителя в Перми приходилось 1,7 м2. В 1935 году на озеленение города было выделено 35 870 рублей, было проведена реконструкция Центрального сада и сквера, посажены деревья и кустарники на главных улицах города: всего 11 940 деревьев, 13 397 кустарников, 58 128 м2 газонов [2, л. 45] .

–  –  –

Помимо этого работы включали очистку старых и раскопку новых канав, строительство новых и ремонт старых оград и заборов, постройку новых и ремонт старых мостов через канавы и разные речушки, побелку фасадов зданий, расчистку улиц от излишних столбов воздушных линий, освобождение тротуаров на центральных улицах от излишних надстроек, мешающих пешеходному движению .

Можно согласиться, что реализация кампании по благоустройству Перми была достаточно большим, масштабным проектом. Несмотря на то что запланированные объемы работ не были выполнены, в деле внешнего благоустройства Перми произошли «значительные сдвиги» .

Во многом это стало результатом привлечения общественности и активного взаимодействия различных институций. Сами участники этих событий отмечали, что причинами неполного выполнения принятых планов стало: 1) отсутствие материально-технической базы для реализации такого объема работ – механизации, каменного карьера, посадочного материала для озеленения и развития садового хозяйства; 2) недостаточность финансовых средств; 3) отсутствие проекта планировки города Перми .

Список литературы

1. ГАПК. ФФ. 63п. Оп. 63п. Д. 727 .

2. ГАПК. Ф. р-38. Оп. 2. Д. 1 .

3. ГАПК. Ф. р-38. Оп. 2. Д. 7 .

4. ГАПК. Ф. р-38. Оп. 2. Д. 2 .

5. Заседание пленума 16 марта // Звезда. – 1935. – 17 марта. – № 62. – С. 1 .

6. Костарев. Создать в Перми уличные комитеты // Звезда. – 1935. – 16 марта. – № 61. – С. 4 .

7. Пленум городского комитета ВКП(б) // Звезда. – 1935. – 18 марта. – № 63. – С. 1 .

8. Превратим Перми в образцовый, культурный социалистический город! Единый план благоустройства, упорядочения городского хозяйства и улучшения культурно-бытового обслуживания трудящихся // Звезда. – 1935. – 4 апреля. – № 77. – С. 2–4 .

9. Превратим Перми в образцовый, культурный социалистический город! Единый план благоустройства, упорядочения городского хозяйства и улучшения культурно-бытового обслуживания трудящихся // Звезда. – 1935. – 5 апреля. – № 78. – С. 2–3 .

–  –  –

КОМПЛЕКСНОЕ ИЗУЧЕНИЕ УГЛЕЖОГОВОГО ПАМЯТНИКА

У БЫВШЕГО ПОЛИГОНА МОТОВИЛИХИНСКОГО ЗАВОДА

Аннотация. Обследован необычный курган, найденный у бывшего полигона Мотовилихинского завода на правом берегу Камы. Внешне он напоминал углежоговую кучу – один из способов получения древесного угля на Урале в конце ХIХ века. Используя результаты георадарного зондирования холма, были извлечены пробы грунта с глубины 2 м. На растровом электронном микроскопе исследованы содержащиеся в образцах частицы черного цвета. Обнаружена их волокнистая структура, характерная для древесного угля. Получены прямые доказательства, что найденный объект является памятником «Углежоговая куча», поэтому он имеет краеведческое значение .

Ключевые слова: углежог, древесный уголь, георадар, электронный микроскоп .

Abstract. The unusual hill founded near former Motovilikha plant’s on the right bank Kama river is examined. Outwardly it resembled a burn coal pile – one of ways to receive charcoal in the Urals in the late XIX century. The soil samples were extracted from depths of 2 m using the results of georadar sensing of the hill. The black particles contained in samples were researched by scanning electron microscope .

Their fibrous structure was founded as for charcoal. The direct evidences are obtained that the found object is a monument "The burn coal pile", therefore it has local lore importance .

Key words: charcoal burner, georadar, scanning electron microscope .

Один из авторов летом 2016 года случайно наткнулся на необычный холм в бассейне р. Гайвы. Возвышение имело овальное основание диаметром 10–12 м и высоту около 4 м. В нескольких метрах от холма проходит старая, едва заметная, заросшая двухколейная дорога. Особенностью холма была ярко выраженная канава вокруг основания размером около метра шириной и столько же глубиной, что явно указывало на искусственное происхождение объекта (рис. 1). Родилось несколько версий образования кургана .

Рис. 1. Загадочный холм в гайвинском лесу. Внешний вид

Объект расположен вблизи границы бывшего артиллерийского полигона Мотовилихинского завода на правом берегу Камы. Нами было сделано предположение, что он являлся либо наблюдательным пунктом для оценки результатов стрельб, либо местом сбора снарядов-болванок, разбросанных по полигону. Однако изучение исторических источников не подтвердило эту версию.

Пушки испытывались на прочность ствола:

стреляли несколько раз, сначала уменьшенным зарядом, затем нормальным и усиленным [2]. Поэтому надобности в организации пунктов наблюдения не было. Болванки же собирались не штатными сотрудниками полигона, а работниками завода Вторчермет .

Последующие консультации с краеведами склонили к другой версии: скорее всего, это углежоговая (УЖ) куча, «подарок» пермских углежогов начала ХХ века потомкам. Изучение истории УЖ-дела и технологии получения древесного угля на Урале [5] все более убеждало нас в правдоподобности последней версии .

Вступление России в войну в 1914 году заставило царское правительство мобилизовать военную промышленность. На Мотовилихинском заводе возникла необходимость в расширении существующего полигона для испытания новых пушек .

В военные годы в Пермской губернии наблюдались перебои в поставках кизеловского угля для местных кузниц и бытовых нужд. Этому способствовали нехватка железнодорожных составов, которые использовались для доставки войск и вооружений, а также участившиеся забастовки горняков [3]. По-видимому, чтобы восполнить дефицит топлива, вспомнили об углежогах. К 1916 году на новом артиллерийском полигоне завода на правом берегу Камы в полосе шириной около 1 км и протяженностью около 8 км до речки Гайвы лес был полностью вырублен [6]. Поэтому сырья для УЖ-дела было предостаточно. Вблизи полигона то тут, то там стали устраиваться УЖ-кучи и ямы. Одна из них, предположительно, и была скрыта под найденным холмом. Известный эксперт по УЖ-делу историк П.А. Корчагин в своей работе [1] упоминает об обнаружении в 1998 году в пойме р. Гайвы недалеко от полигона еще одной УЖ-кучи, но раскопанной, со следами обгоревших бревен .

В районе полигона порой можно встретить едва заметные характерные кольцевые структуры, которые могут быть следами УЖ-куч и ям .

Но вернемся к нашему холму. Если принять УЖ-версию происхождения, то имеющуюся выемку на западном склоне кучи у основания можно объяснить попыткой ее раскопать. Скорее всего, это было сделано самими углежогами. По какой-то причине разборку кучи остановили, к примеру, обнаружив, что продукт получился некачественным из-за нарушения технологии. На вершине холма имеется локальное углубление, которое, возможно, указывает положение центрального канала, необходимого элемента УЖ-кучи. На первом этапе изучения объекта наряду с визуальным осмотром проводилось бурение оболочки холма на глубину одного метра с помощью коловорота диаметром 100 мм. На всех из шести пробуренных шурфах под тонким слоем дерна обнаружен однородный желтый песок .

Следующий этап исследования заключался в «просвечивании» объекта георадаром с целью изучения глубинной его структуры. Радарограммы помогли бы избежать возможных неожиданностей при заборе проб и последующих раскопках: курган мог скрывать разного рода захоронения. Исходя из геометрии УЖ-кучи и материала внешней покрышки (слой неплотного дерна и песок), специалисты лаборатории электрометрии Горного института УрО РАН предложили для исследования диапазон частот 200–500 МГц. Лаборатория располагала георадаром ОКО-2. По своим характеристикам он вполне подходил для нашей цели. Исследования кургана проводились методом георадиолокации с использованием антенных блоков георадара ОКО-2, работающих на частотах 250 и 400 МГц. На этих частотах разрешающая способность (0,25 м) и глубина зондирования (9 и 7 м соответственно) позволяли детально исследовать внутреннюю структуру холма .

Предварительно поверхность объекта размечалась вешками на 5 профилей (трасс просвечивания). На рис. 2(а) показан схематичный план кургана (вид сверху) с разметкой профилей. Четыре параллельных профиля были проложены от основания кургана через его вершину .

Расстояние между профилями Пр 1, 2 и 3 составляло два метра, а между профилями Пр 3 и 4 – один метр. Длина профилей Пр 1–3 равнялась 19 м, а профиля Пр 4 – 17 м. Профиль Пр 5 проходил от основания кургана через вершину по его центру в крест первым четырем профилям .

Общая длина профиля Пр 5 составила 20 м. Позиционирование производилось колесным датчиком перемещения георадара .

Радарограмма по профилю Пр 5 с частотой просвечивания 400 МГц приведена на рис. 2, б. При обработке массива данных компьютером радара поверхность кургана принималась за нулевой уровень, диэлектрическая проницаемость – 4 единицы (сухой песок). На радарограммах всех профилей в толще холма обнаружены две отражающие границы на глубине около 2 и 4 метров. Пространство между ними заполнено многочисленными неоднородностями, которые особенно хорошо различимы на радарограммах с частотой зондирования 400 МГц .

На очередном этапе исследований в местах, где верхняя отражающая поверхность подходила ближе к поверхности кургана, были извлечены три пробы грунта. Для этого использовался щуп, аналогичный тому, что применялся рудоискателями Пермской губернии в первой половине ХIХ века: железный стержень в палец толщиной (у нас углепластиковый) с заостренным стальным наконечником и прорезанными на нем желобками [5, с. 49]. Извлеченный из желобков осадок контактных пород мог указывать на присутствии руды .

Первая, контрольная проба с глубины 1 м оказалась желтым песком. Вторая проба извлечена с глубины 2 м на склоне линии профиля Пр 5. Осадок на щупе представлял собой песок темного цвета предположительно с примесью микрочастиц угля. Третья проба была взята в центральной части выемки холма на профиле Пр 2, и в ней неожиданно обнаружился песок кирпичного цвета .

–  –  –

Анализ образцов проведен в лаборатории геологии месторождений полезных ископаемых Горного института УрО РАН на бинокулярном микроскопе Leica DM2700M и параллельно на растровом электронном микроскопе Tescan Vega 3. На рис. 3 показаны фотографии фрагментов образцов с темным песком (а) и песком красно-бурого цвета (б), полученные при одном и том же увеличении. На фоне округлых светлых песчинок хорошо видны более крупные черные и бурые включения с неправильными очертаниями. Причем размеры черных частиц в разы меньше бурых. Контрольная проба желтого песка, взятая с глубины 1 м, не содержала частиц ни того, ни другого типов .

а б в г Рис. 3. Микрофотографии образцов, извлеченных из профилей Пр 2 и Пр 5 с глубины 2 м: а – фотография фрагмента темного песка. Оптический микроскоп. Кратность увеличения 40; б – фотография фрагмента песка красно-бурого цвета. Оптический микроскоп. Кратность увеличения 40; в – микрофотограмма черной частицы. Электронный микроскоп Tescan Vega 3; г – микрофотограмма частицы красно-бурого цвета. Электронный микроскоп Tescan Vega 3 Из описаний технологии углежжения конца XIX века известно, что недожженный уголь при недостаточной температуре или продолжительности выжига имеет красно-бурый цвет [4]. Такой уголь не ломается поперек волокон и не колется вдоль них. Это обстоятельство объясняет тот факт, что в наших образцах размеры бурых частиц угля заметно больше черных .

Микрофотограммы частиц двух типов показаны на рис. 3(в, г). Бросается в глаза волокнистое строение с регулярностью ближнего порядка, характерное для обеих частиц. Известно, что древесный уголь сохраняет микроскопическое строение породы древесины, из которого он получен. Отсюда стало понятным, что в извлеченных пробах содержатся частицы древесного угля различной степени отжига .

По литературным источникам время устройства найденной УЖ-кучи хронологически совпало с расширением артиллерийского полигона Мотовилихинского завода, когда лес был вырублен, и сырья для углежогов было предостаточно. На это указывает старая дорога, обнаруженная возле УЖ-кучи, которая, вероятно, служила для подвоза леса, а позднее для вывоза снарядов-болванок с полигона .

Радарографическое обследование объекта позволило оптимизировать отбор проб и сократить объем микроскопических исследований .

Полученные радарограммы указали на наличие пласта проводящей субстанции, состоящей из нагромождения ее элементов (угля), а анализ микрофотограмм подтвердил УЖ-версию происхождения загадочного кургана .

Обследованная УЖ-куча является единственным хорошо сохранившимся памятником УЖ-ремесла в окрестностях Перми. Объект расположен недалеко от экологической тропы «Родник ППИ», обустраиваемой жителями микрорайона «Комплекс ПГТУ». Отсюда краеведческое его значение как живого свидетельства одной из сторон многогранной жизни трудового люда Пермской губернии. Хочется верить, что посещение памятника «Углежоговая куча» молодыми туристами поможет в воспитании уважительного отношения к истории нашего края .

Авторы благодарны Ю.И. Степанову, И.И. Чайковскому за содействие в аппаратурном обеспечении исследования, а также Е.Г. Ашихмину и П.А. Кочергину за ценные советы по написанию статьи .

–  –  –

1. Корчагин П.А. Опыт изучения углежоговых ям археологическими методами // Труды КАЭЭ. – Вып. IV. – Пермь, 2007. – С. 127–131 .

2. Мотовилиха: к 150-летию Пермской артиллерии: тезисы докладов научно-практической конференции. – Пермь, 2013. – 140 с .

3. Пахомов В.И. Угольный промысел // Геологические памятники Пермского края. – Пермь: Кн. площадь, 2009. – С. 559–570 .

4. Рязанова Т.В., Репях С.М., Золин Б.А. Технология лесохимических производств: учеб. пособие для студентов вузов. – Красноярск:

СибГТУ, 2004. – 196 с .

5. Шадрин Б.Г. У истоков пермских горных промыслов / Перм. гос .

нац. исслед. ун-т. – Пермь, 2017. – 248 с .

6. Широкорад А.Б. Не последняя спица в колеснице. – Пермь, 2011. – Т. 1. – 510 c .

–  –  –

ГОРОДСКАЯ СРЕДА И ПРОМЫШЛЕННОСТЬ Г. МОЛОТОВА

В 1941–1945 ГОДАХ ПО МАТЕРИАЛАМ РАССЕКРЕЧЕННЫХ

РЕШЕНИЙ ГОРИСПОЛКОМА

Аннотация. На основании материалов, рассекреченных в конце 2017 года, анализируются решения, принятые исполнительным комитетом Молотовского городского Совета народных депутатов, касающиеся обеспечения промышленного производства и исполнения ряда оборонных заказов в 1941–1945 годах .

Все исследуемые документы находятся на постоянном хранении в фондах Государственного архива Пермского края .

Ключевые слова: исполнительный комитет городского Совета депутатов трудящихся, Великая Отечественная война, промышленные предприятия, оборонный заказ, Государственный архив Пермского края .

Abstract. The article, on the basis of the materials declassified at the end of 2017, analyzes the decisions taken by the executive committee of the Molotov City Council of Working People's Deputies concerning the provision of industrial production and the execution of defense orders in 1941–1945. All documents under investigation are permanently stored in the funds of the State Archives of the Perm Territory .

Key words: the executive committee of the City Council of Workers' Deputies, Great patriotic war, industrial enterprises, defense order, the State Archive of the Perm Territory .

Предваряя рассказ о том, каким образом в решениях городских властей отразились промышленное развитие города и сопутствующие изменения городской среды в годы Великой Отечественной войны, хотелось бы пояснить причины, обусловившие выбор темы, и охарактеризовать документы, послужившие источником для данного исследования .

В четвертом квартале 2017 года состоялось очередное заседание межведомственной экспертной комиссии по рассекречиванию архивных документов архивного фонда Пермского края, на котором было принято решение о снятии ограничительных грифов с части дел, хранящихся в Государственном архиве Пермского края, в том числе – девяти единиц хранения из фонда р-176 «Исполнительный комитет Пермского городского Совета народных депутатов (г.Пермь)». Таким образом, у исследователей истории города появился новый ценный источник в виде материалов решений Молотовского городского исполнительного комитета за 1940– 1946 годы под грифом «Совершенно секретно» с пометой «Спецчасть» .

Листая подшивки рассекреченных дел, легко убедиться, что они будут полезны не только в изучении отдельных сторон городского хозяйства и процесса управления, но и для создания общей картины функционирования крупного промышленного центра, каким стал Молотов (наименование Перми с 1940 по 1957 год) в годы войны. Советской промышленности, как и экономике в целом, были свойственны жесткое планирование, командность и мобилизационная система управления, что подтверждается фактами, изложенными в аутентичных документах: «Решения суженного заседания (СЗ) облисполкома и горисполкома», «Решения СЗ облисполкома и горисполкома, совместных постановлений бюро городского комитета (ГК) ВКП(б) и горисполкома», «Постановления комиссии горисполкома по размещению эвакуированных рабочих» .

Далее рассмотрим, какие не подлежащие огласке вопросы, касающиеся сферы промышленности, находились в компетенции городских властей, и откроем их содержательную часть. Документы, датированные после 22 июня 1941 года, говорят о том, что с началом Великой Отечественной войны, важнейшим вопросом в городе являлся квартирный, в самом широком понимании. С одной стороны, его вызвала острая потребность в эвакогоспиталях, помещений для которых не доставало, несмотря на многочисленные довоенные планы по их размещению. С другой – быстрая трансформация города в один из крупнейших центров оборонной промышленности .

Решения о переездах и расквартировании в исследуемых делах настолько многочисленны, что дают основание говорить о беспрецедентном движении, развернувшемся в городе, обусловленном вынужденной сменой мест жительства и работы .

Принудительное изменение «владельцев» недвижимости затрагивало не только производственные и административные здания, различные капитальные сооружения, но и заселенные жилые многоквартирные дома. В первых в кратчайшие сроки размещали предприятие, учреждение или материальные ценности, а во вторых расселяли их сотрудников путем «уплотнения» или выселения прежних жильцов. Типовое решение об изъятии и передаче жилья для расселения вновь принятых рабочих выглядит следующим образом .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 45 от 15 июля 1941 года «О передаче помещений заводу № 172 им. Молотова во временное пользование»: «…Передать в распоряжение дирекции завода № 172 имени Молотова во временное пользование сроком на все время войны следующие помещения: 1. Общежитие Молотовского Райжилуправления, Лузенинские пашни № 8, площадью 300 кв. метров…» (ГАПК, оп. 6, д. 25, л. 88) .

К бланку решения в некоторых случаях были подкреплены специальные обращения, как в случае с открытием детского сада для детей сотрудниц завода .

Письмо входящей корреспонденции от Завода имени Дзержинского № 2684 от 6 сентября 1941 года: «Для обеспечения специального задания Правительства по выпуску нашей продукции, завод приступил к массовому набору рабочей силы и главным образом женщин /вторые и третьи члены семьи и домохозяйки/. Ввиду значительного поступления в завод женщин, выявляется острая и необходимая потребность в расширении детских учреждений, особенно сети детских садиков. Благодаря исключительно тяжелому положению с площадями в заводе, мы без помощи городских организаций расширить детские садики возможности не имеем. В силу вышеизложенного завод просит суженный президиум вынести решение о передаче дома пионеров на баланс завода и разрешить его использовать для организации детского садика с максимальным количеством обслуживающих. …» (ГАПК, оп. 6, д. 25, л. 177) .

Обобщив все схожие документы, следует отметить, что основным «приобретателем» помещений и территорий (за исключением госпиталей), были заводы – производители оборонной продукции и организации, непосредственно обеспечивающие их деятельность. Следом по частоте упоминания – различные органы управления, координирующие вопросы промышленности и инфраструктуры (например, отделения профильных наркоматов) и предприятия пищевой промышленности .

Причины подобных решений очевидны, реструктуризация народного

Здесь и далее орфография, пунктуация и стилистика источников сохраняются .

хозяйства, переход экономики на «военные рельсы» требовали немедленного усиления одних отраслей в ущерб другим .

Примеры размещения управляющих и обеспечивающих структур .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 46 от 15 июля 1941 года «О предоставлении помещений НИИ № 13 наркомата Вооружений»: «…барак № 7 Мединститута в студгородке площадью 550 кв. метров и общежитие Пединститута № 3 по ул. Кирова № 65 площадью 1380 кв. метров – передать НИИ № 13…» (ГАПК, оп. 6, д. 25, л. 90) .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 142 от 27 ноября 1941 года «О передаче магазина “Главпарфюмер” управлению по строительству временных электростанций НКЭС»: «…1. Помещение магазина, находящееся по улице Ленина, дом № 36 площадью 40 кв. метров передать временно, сроком на все время войны управлению по строительству временных электростанций Н.К.Э.С. 2. Магазин “Тэжэ” Главпарфюмера временно закрыть» (ГАПК, оп. 6, д. 25, л. 231) .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 87 от 21 августа 1941 года «О выделении помещений Наркомату среднего машиностроения»: «…помещение Молотовского управления Лесоохраны и лесонасаждений по Студенческой ул. № 5, площадью 150 кв. метров (дом № 3) – передать Народному комиссариату среднего машиностроения во временное пользование. …»

(ГАПК, оп. 6, д. 25, л. 148) .

Примеры реализации приоритетных задач в сфере пищевой промышленности:

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 49 от 17 июля 1941 года «О передаче складских помещений тресту Росглавхлеб»: «…передать в распоряжение “Треста Росглавхлеб” 2 секции каменного складского помещения, принадлежащего Молотовскому ликеро-водочному заводу – ул. Окулова № 75 центральная и левая по фасаду, площадью 422 кв. метра, во временное пользование, сроком на все время войны…» (ГАПК, оп. 6, д. 25, л. 95) .

Письмо входящей корреспонденции от Молотовского кондитерского комбината № 2 Молотовского треста «Росглавхлеб» № 93-05 от 11 августа 1941 года: «По заданию Наркомата и Правительства в г. Молотове должно быть заложено на длительное хранение спецсухаря в количестве 200 тонн. Для хранения такого количества спецсухаря необходимо надлежащее складское помещение площадью 800–1000 кв .

метров…» (ГАПК, оп. 6, д. 25, л. 133) .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 4 от 16 марта 1944 года «О закладке соли в мобрезерв»: «…Обязать Горторготдел т. Бортникова завезти и заложить в мобрезерв 1500 тонн соли. Размещение соли провести по прилагаемому плану. …» (ГАПК, оп. 6, д. 29, л. 11) .

В качестве жилых помещений отводились не только здания соответствующего назначения (жилые дома, общежития, бараки), но и непрофильные помещения, например, корпуса учебных заведений и гаражи. При этом лицам и организациям, уже их занимающим, устанавливались чрезвычайно жесткие сроки по их освобождению, как правило, с точным указанием времени. Место выселения часто определялось лишь для организаций (в случае, если они продолжали существовать), предоставляя гражданам самостоятельно решать проблему с поиском нового жилья.

Но и новоселы не пользовались повышенным комфортом: кроме распространенного несоответствия помещений их назначению, плотность расселения была максимально возможной:

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 114 от 11 октября 1941 года «О предоставлении помещений заводу имени Дзержинского для размещения прибывающих бойцов Красной армии – военных производственников»:

«…Предоставить в распоряжение дирекции завода имени Дзержинского:

1) Жилплощадь Камской Лесоперевалочной базы: а) гараж № 3; б) гараж № 2; в) барак № 10; г) барак № 3 На указанной жилплощади предоставляется возможность расселить 650 человек…» (ГАПК, оп. 6, д. 25, л. 194) .

Постановление комиссии при исполкоме Молотовского городского Совета депутатов трудящихся по размещению эвакуированных рабочих № 12 от 13 октября 1941 года «О переселении Молотовского агентства Главснабчермет»: «…Молотовское агентство Главснабчермет, находящееся по ул. Советская 100, площадью 150 кв. метров – переселить временно, сроком на все время войны в г. Чусовая, Чусовского района, Молотовской области. Освобождающееся помещение передать Сталинскому райисполкому – для использования по спецназначению. Срок исполнения – к 12-ти часам 17 октября 1941 года.…» (ГАПК, оп. 6, Д. 25, л. 313) .

Изредка такие решения встречали формализованное сопротивление, для этого за выселяемых «подопечных» должна была вступиться полномочная организация, авторитет которой мог воздействовать на городские власти:

Письмо входящей корреспонденции от заместителя Народного комиссара Угольной промышленности СССР № А-207 от 18 августа 1941 года: «В числе прибывших в г. Молотов 9-го июля с. г. [сего года] сотрудников НКУП восемь семейств были расселены по ордерам Кагановического райсовета в шести комнатах Дома Грузчиков по ул. Орджоникидзе № 167. Выдача ордеров на вселение в Дом Грузчика была предварительно согласована райсоветом лично с Вами. В настоящее время указанным сотрудникам НКУП предложено освободить занимаемую ими площадь для заселения семей военнослужащих .

…Настоятельно прошу Вас отменить решение о выселении сотрудников Наркомата. …Заместитель Народного комиссара Угольной промышленности СССР Е. Абакумов» (ГАПК, оп. 6, д. 25, л. 151) .

Исходя из рассмотрения решений о передаче жилья и промплощадок, заметно, что поспешность, с которой они принимались и исполнялись, не всегда себя оправдала, поскольку далее в делах появляются их многочисленные отмены. Прослеживаются основные типы строений, задействованных в описываемом процессе: для размещения производств передавались: административные здания (в том числе конторы различных организаций), склады и гаражи, площадки «гражданских» производств (в том числе мебельная фабрика), универмаги и магазины (в том числе винный магазин, магазин парфюмерии), здания исходно религиозного назначения, клубы, мастерские, недостроенные, ветхие и пустующие строения (в том числе старая электростанция), а для размещения жилья – общежития, бараки, гаражи, помещения учебных заведений и прочие .

Сходная ситуация сложилась с выделением городских земель под строительство промышленных и военных объектов. Территории предоставлялись, несмотря на то, что находились в природоохранной зоне, поскольку определяющим фактором в условиях военного времени были быстрота, удобство и минимально возможные затраты при возведении новых объектов. С 1942 года данные решения получили массовый характер и затмили собой передачу строений. Это имеет очевидное объяснение, заключающееся в том, что «маневренный фонд» полностью себя исчерпал, все помещения уже были заняты или «уплотнены» .

Типовые примеры отведения земель .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 101 от 13 сентября 1941 года «Об отводе участка городских земель заводу имени Дзержинского для расширения объекта № 625»: «…1. Отвести заводу им. Дзержинского – земельный участок площадью 40.0 га, из южной части кварталов 48 и 49 водоохранной городской лесной дачи Горзеленхоза, входящих в запретную водоохранную зону реки Камы. …4. Просить Молотовский облисполком утвердить настоящее решение и представить материал в СНК ССР об исключении из запретной зоны р. Камы 40.0 га леса, находящегося на отведенной заводу имени Дзержинского площади. …» (ГАПК, оп. 6, д. 25, л. 179) .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 19 от 14 февраля 1942 года «Об отводе участка заводу имени Молотова для устройства тира специального назначения»:

«Для устройства тира специального назначения отвести заводу имени Молотова земельный участок площадью 1,11 га во временное пользование, сроком на три года, расположенный в долине речки Большой Язовой с северо-восточной стороны квартала № 1439» (ГАПК, оп. 6, д. 27, л. 21) .

Механизмы мобилизационной экономики, действующие в условиях тотальной войны, отсутствие частной собственности и свободного рынка подобным образом реализовались и в прочих смежных вопросах: от распределения рабочей силы и автотранспорта до передачи дефицитных пишущих машинок. Координатором этих усилий также выступал городской исполнительный комитет.

В годы войны предприятия промышленности являлись не только приобретателями ресурсов, но и выступали в качестве доноров:

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 102 от 18 сентября 1941 года «О выделении пишущих машинок для формируемых госпиталей в гор.

Молотове»:

«…Обязать руководителей нижеуказанных организаций выделить пишущие машинки для формируемых в г. Молотове эвакогоспиталей:

…1. Обллеспромсоюз …6. Пивзавод …9. Лесокомбинат “Красный Октябрь” …11. Завод имени Орджоникидзе…» (ГАПК, оп. 6, д. 25, л. 182) .

Значительное место занимают решения о временной передаче автотранспорта и мобилизации рабочей силы. Грузовые автомашины выделялись на короткие сроки для решения конкретных задач. Источниками рабочего резерва служили не только «разнарядки» по переводу сотрудников, рассылаемые предприятиям, но и процедура мобилизации неработающего населения, осуществляемая районными исполкомами города .

Примеры временной передачи автотранспорта .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 111 от 7 октября 1941 года «О мобилизации автотранспорта для вывозки овощей»:

«…1. Мобилизовать на срок 10 дней с 8 октября с. г. автотранспорт и рабочих-грузчиков к нему, из следующих организаций: 1) Облфо – 1 автомашина, 2) Облпотребсоюз – 1 автомашина 3) База Техснаба Камлесосплава – 1 автомашина 4) Промснаб Промсовета – 1 автомашина … …3. Запретить всем организациям города прогон машин без груза от ст. Пермь 1-я .

…5. Обязать директора Молотовского трамвая т. Стрелкова весь грузовой транспорт переключить на вывозку овощей и продуктов. …» .

(ГАПК, Оп. 6. Д. 25. Л. 191) .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 103 от 20 сентября 1941 года «О выделении грузовых автомашин УВСР для строительства складов УГМР»: «…Для выполнения работ по строительству складских помещений Управления Государственных материальных резервов при СНК СССР на разъезде “Ферма” Пермской ж.д.

– выделить грузовые автомашины из нижеследующих организаций:

1. Молотовский холодильник – 1 машина .

…Обязать руководителей указанных выше организаций выслать автомашины в распоряжение Начальника УВСР 23-го сентября с. г .

к 8 часам утра, сроком на 15 дней. Предупредить руководителей организаций, что за своевременную высылку машин и их исправное состояние они несут персональную ответственность. …» (ГАПК, оп. 6, д. 25, л. 183) .

Перераспределение и мобилизация рабочей силы .

Приложение № 137 от 12 августа 1942 года к Решению горисполкома № 73 от 12.08.1942 года: «Лесничеству пос. Гайва. В соответствии с решением суженного заседания исполнительного комитета Молотовского городского Совета депутатов трудящихся предлагаю выделить в распоряжение «Свирьстроя» – для выполнения работ по госпиталю в поселке Гайва – потребное количество рабочих и материалов…»

(ГАПК, оп. 6, д. 27, л. 110) .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 24 от 5 ноября 1944 года «О мобилизации рабочей силы 300 человек за счет неработающего населения города»:

«…Провести мобилизацию рабочей силы 300 человек за счет неработающего трудоспособного населения города, согласно приложения № 1 .

Обязать председателей Кировского, Молотовского и Орджоникидзевского райисполкомов закончить мобилизацию не позднее 10 декабря 1944 года. О ходе мобилизации сообщать каждые 10 дней. …» (ГАПК, оп. 6, д. 29, л. 53) .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 5с от 27 июня 1945 года «О отборе и направлении рабочих на целлюлозно-бумажные предприятия г.

Кенигсберга»:

«…Обязать директоров заводов… отобрать рабочих и служащих для направления в целлюлозно-бумажные предприятия г. Кенигсберга, по специальностям согласно приложению. Отбору и направлению подлежат лица старше 18 лет, физически крепкие, не менее 70 % мужчин .

Отбор рабочих произвести в срок до 5 июля 1945 года …» (ГАПК, оп. 6, д. 30, л. 19) .

С 1942 года, с развертыванием массового строительства и обустройством эвакуированных, городская среда Молотова стремительно преображалась и требовала от властей оперативной реакции. Вопреки тому, что по мобилизации в РККА было призвано множество лиц, отправлено большое число автомобильной техники, город не опустел. Напротив, резкий рост промышленного производства, обусловленный интенсификацией работы действующих предприятий и размещением новых, прибытие эвакуированных, рабочих и военных кратно увеличили нагрузку на инфраструктурные объекты и обеспечивающие службы. Имеющаяся городская инфраструктура во многих своих составляющих – от водоснабжения до путей сообщения – потребовала модернизации и разветвления .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 9 от 22 января 1942 года «Об отводе земельного участка управлению Пермской железной дороги для строительства сортировочной станции»: «…отвести управлению Пермской железной дороги участок земель площадью 200 га за счет вырубки леса в северной части кварталов за № 18, 19, 20 и 21 Нижне-Курьинской городской лесной дачи Кировского района г. Молотова, входящих в запретную водоохранную зону реки Камы. …» (ГАПК, оп. 6, д. 27, л. 167) .

Решение исполкома Молотовского областного Совета депутатов трудящихся № 53 от 20 марта 1942 года «О водоснабжении города Молотова и его промышленности»: «Рост потребления воды промышленностью и населением города Молотова возрос с 21 т. м/сут. в августе 1941 г. до 27 т. м/сут. в феврале 1942 и запрос промышленности на дополнительный отпуск воды на 1942 год равняется 8 т. м/сут., а всего потребность в воде на 1942 г. составляет 35 8 т. м/сут. …Для полного обеспечения водой города и промышленности исполнительный комитет Молотовского областного Совета депутатов трудящихся РЕШИЛ: 1 .

Обязать начальника 8 группы ЭПРОНа тов. Соколова закончить строительство нового водозабора и сдать его в эксплоатацию к 10.05.1942 года. …» (ГАПК, оп. 6, д. 27, л. 172) .

Пример увеличения нагрузки в обеспечении установленного правопорядка .

Проект Решения исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся от декабря 1942 года «Об увеличении штата взвода регулирования уличного движения по гор. Молотово»: «В целях наведения надлежащего порядка в движении транспорта и пешеходов, предотвращения аварий и несчастных случаев, в связи с возросшим количеством населения и транспорта гор. Молотово, исполнительный комитет Молотовского городского Совета депутатов трудящихся РЕШИЛ: 1. утвердить представленный Управлением милиции штат Дивизиона РУД в количестве 68 единиц. …» (ГАПК, оп. 6, д. 27, л. 158) .

Одновременно Молотовский горисполком служил проводником между союзным правительством (СНК РСФСР / ГКО) и специализированными городскими структурами, такими как Горместпром (отдел местной промышленности), Горлегпром (отдел местной легкой промышленности), Горпромкооперация (отдел кооперации местной промышленности), Горкоопинсоюз (городской союз кооперативных артелей инвалидов), а также отдельными организациями на путях исполнения вторичных оборонных и гражданских заказов. Последние охватывали самый широкий спектр: от изготовления обуви и ремонта форменной одежды до сборки ручных противопехотных гранат. Местные отделы промышленности, управляемые городскими и областными властями, отвечали за работу мелких производств, в том числе артелей, способствуя крупным промышленным предприятиям, управляемым Наркоматами напрямую .

Примеры производства гражданской продукции .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 40/1 от 11 января 1944 года «О мероприятиях по увеличению производства деревянной подошвы и обуви на деревянной подошве»: «…1. Утвердить распределение установленного на 1944 год плана на производстве деревянной подошвы и обуви на деревянной подошве по предприятиям местной промышленности и местных торгов и по артелям промысловой кооперации г. Молотова, согласно приложения № 1. 2. Установить на 1944 год следующий среднегодовой ассортимент выработки обуви на деревянной подошве для всех отделов управлений, упомянутых в пункте 1 настоящего решения: рабочей – 30 %, осенне-зимней – 35 % и летней – 35 %. 3. Обязать Уполномоченного УПК при СНК РСФСР по г. Молотову (т. Субботина), Горместпром (т. Адаменкова) и Горторготдел (т. Гудилину): а) улучшить качество обуви на деревянной подошве с тем, чтобы обеспечить население прочной, удобной и красиво оформленной обувью; …» (ГАПК, оп. 6, д. 29, л. 1) .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 12 от 31 мая 1944 года «О производстве шин Диттерихса и стиральных машин для Наркомата Обороны СССР, Наркомвоенморфлота и войск НКВД в 2 квартале 1944 года»: «…1) Обязать начальника Отдела местной промышленности тов. Адаменкова изготовить во 2 квартале 1944 года на предприятиях местной промышленности 100 стиральных машин. …» (ГАПК, оп. 6, д. 29, л. 30) .

Восстановление бывшей в употреблении военной формы на мощностях городских служб .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 11 от 16 мая 1944 года «О стирке, ремонте теплых вещей, находившихся на снабжении Красной Армии и ВоенноМорского Флота зимой 1943–1944 гг.»: «В соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны от 27 апреля 1944 года № ГОКО-5750 и Совета Народных Комиссаров Р.С.Ф.С.Р. от 7 мая 1944 года, исполнительный Комитет Молотовского городского Совета депутатов трудящихся – РЕШИЛ:…

2. Обязать начальника Банно-Прачечного Управления т. Воробьева произвести стирку обмундирования в срок до 1-го сентября 1944 года .

3. Обязать начальников: Горместпрома – т. Адаменкова, Горлегпрома – т. Молль, Горпромкооперации – т. Субботина и Горкоопинсоюза – т. Котельникова – произвести ремонт обмундирования в срок до 1 октября 1944 года, согласно установленного плана.…» (ГАПК, оп. 6, д. 29, л. 25) .

Контроль за производством оружия .

Решение суженного заседания исполкома Молотовского горсовета депутатов трудящихся № 49 от 13 мая 1942 года «О выполнении артелью «Металлоштамп» задания по выпуску гранат РГ-41»: «Выполнение плана 1 квартала с. г. по выпуску гранаты РГ-41 артелью “Металлоштамп” сорвано. С момента получения задания по производству гранат РГ-41 отсутствует организация и график оснащения производства. Штампы изготовлены недоброкачественно, мерительным инструментом производство не обеспечено. Запуск деталей ведется без графика, что вызывает массовые простои рабочих на сборке. Задел, необходимый для массового производства, не создан. …2. За срыв задания по выпуску гранаты РГ-41, председателю Правления артели “Металлоштамп” т. Бессонову и техруку Горпромсоюза т. Бремер объявить строгий выговор и предупредить их, что если не будет обеспечено в мае месяце резкого перелома в выпуске гранаты, обеспечивающего выполнение установленного задания, к ним будут приняты более строгие меры. …» (ГАПК, оп. 6, д. 27, л. 60) .

В результате анализа рассекреченных материалов Молотовского горисполкома может быть определен ограниченный круг ключевых аспектов работы городских властей в сфере промышленного развития .

На начальном этапе войны суженные заседания горисполкома были заполнены решениями о передаче строений лицам, предприятиям и организациям, задействованным в налаживании выпуска оборонной продукции – местным и вынужденно эвакуированным. К моменту исчерпания свободных или хотя бы частично свободных сооружений город в массовом порядке готовил распоряжения о выделении пустующих земель под строительство жилья и производственных объектов. В ходе налаживания оборонного производства, превращения Молотова в один из крупнейших промышленных центров тыла, в условиях перенаселенности и повышенных нагрузок на существующие ресурсы перед властями обострялись проблемы обеспечивающей инфраструктуры и принимались решения о ее модернизации. В то же время союзное правительство требовало выполнения ряда задач, исполнение которых силами мелких специализированных производств и организаций обязаны были обеспечивать местные власти .

Секретность принимаемых решений была, во-первых, обусловлена прямой связью с организацией обороны и военным временем, а вовторых, стремлением оградить власть от явного или латентного противодействия лиц и организаций, чьи интересы были ущемлены в результате проводимой политики .

Ближе к концу войны и по ее окончанию начались обратные процессы: многие переданные помещения возвращались прежним владельцам, часть производства переориентировалось на выпуск гражданской продукции, однако вновь построенные и расширенные предприятия, жилье, объекты городской инфраструктуры и освоенные территории остались в виде неотъемлемого наследия послевоенному развитию административного, культурного и экономического центра Прикамья .

–  –  –

ФОТОНАСЛЕДИЕ М. КУЗНЕЦОВА

Аннотация. Матвеем Иосифовичем Кузнецовым (1891–1984) создано немало шедевров фотографического искусства. С 1934 до 1958 года он заведовал фотолабораторией завода № 19 (в последующем им. И.В. Сталина, Я.М. Свердлова, АО «ОДК-Пермские моторы»). Матвей Кузнецов заснял все этапы строительства завода – от дощаного барака до дворцово-сталинских зданий – заводского поселка с фонтанами и гипсовыми скульптурами. По истории завода им было выполнено более 1100 фотографий, большинство из которых до наших дней не сохранилось. Мы можем говорить примерно о 700 фотографиях, имеющихся в двух архивах. Проводится работа по составлению общего фотокаталога, и мы приглашаем другие организации включаться в нее и внести свои поисковые данные фотографий М.И. Кузнецова, чтобы в полной мере оценить его фотонаследие .

Ключевые слова: фотограф М.И. Кузнецов, завод им. И.В. Сталина, строительство завода и поселка .

Abstract. Matvei Iosifovich Kuznetsov (1891–1984) created quite a few masterpieces of the photographic art. From 1934 to 1958, he was in charge of the photo laboratory of the Factory № 19 (later named after I.V. Stalin, Y.M. Sverdlov, JSC "UEC-Perm Motors"). Matvey Kuznetsov photographed all the stages of the construction of the factory – from the board barrack to the buildings in the style of Stalin’s Empire – the factory village with fountains and plaster sculptures. According to the history of the factory, more than 1100 photographs were made by him, most of which have not survived to the present day. We can refer to about 700 photos in two archives. Work on drawing up a combined catalog is carried out and we invite other organizations to join it and enter their searchable data of M.I. Kuznetsov’s photos in order to fully appreciate his photographic heritage .

Key words: the photographer M.I. Kuznetsov, a factory, I.V. Stalin, construction of a factory and a village .

Фотографии «Мальчик, стоящий на ящике у станка» и «Банка варенья» являются классикой фотографий периода Великой Отечественной войны и вошли не только в пермские книги. Только вот имя автора этих произведений назовут немногие. Между тем Матвея Иосифовича Кузнецова по праву можно назвать фотолетописцем Перми, а в особенности летописцем градообразующего предприятия и заводского поселка завода № 19 (в последующем им. И.В. Сталина, Я.М. Свердлова, АО «ОДК-Пермские моторы») .

Как говорил сам Матвей Иосифович, фотографий у него насчитывалось несколько десятков тысяч. К сожалению, многие фотографии не сохранились. Кроме того, фотографии рассредоточены по различным местам хранения. Фотографии Кузнецова есть во всех архивах города Перми, краеведческом музее и, конечно же, в музее авиамоторного завода на котором Матвей Иосифович отработал 24 года в качестве заведующего фотолабораторией .

Мы впервые пытаемся проанализировать наследие М. Кузнецова на примере двух архивов – Архива города Перми и Государственного архива Пермского края. Сколько всего фотографий находится на хранении в архивах сказать не просто. На хранении в Архиве города Перми имеется около 1300 позитивов и сканов, среди которых около половины – дубли и есть еще и не описанные. В архиве Пермского края – 176 единиц хранения позитивов, включающих 241 позитив, при этом в единицу хранения включается несколько одинаковых кадров, но отпечатанных на разной бумаге; 221 единица хранения, включающая 238 негативов, но в большинстве это не первичные негативы, а негативы, дублирующие позитивы, сделанные с фотографий, и при этом не лучшего качества. В ГАПКе имеются и негативы на стекле, но большинство из них к творчеству Кузнецова не относится. При этом есть в фотофонде ГАПКа и не атрибутированные фотографии М.И. Кузнецова. На сегодняшний день мы можем говорить примерно о 700 фотографиях, имеющихся в двух архивах. Какие-то из них имеются и в том и в другом архиве (вероятно, и в других архивных и музейных организациях), какие-то только в архиве города, какие-то только в архиве края. Так как фотографии неоднократно восстанавливались при жизни М.И. Кузнецова, у них разное качество .

Жизнь Матвея Иосифовича подсказала тематику его фотографий .

Родившись и живя в сельской местности, Матвей даже не знал о существовании фотоаппарата и фотографии. Помогая отцу в строительстве плотины для мельницы, застудил ноги, а с больными ногами жизнь в селе очень затруднительна, и он перебирается в город. Оказался деревенский парнишка – Матвей Кузнецов – на хозяйственной работе «за харчи» в фотографии А.А. Якунина на улице Покровской. Но, на счастье, доводилось и аппарат заряжать, тащить его за хозяином, куда прикажет, устанавливать. Уже в первый год работы у Якунина, в 1909 году, с колокольни кафедрального Спасо-Преображенского собора М. Кузнецовым был сделан снимок Кунгурского (Комсомольского) проспекта .

Оно и понятно, не барское это дело – по колокольням лазать. Только с хозяином был допущен Мотя в здание госбанка и из окна сделал снимок площади между центральной аптекой и гостиным двором (между аптекой и театральным садом). Фотография сделана в 1910–1911 годах .

Вызывает улыбку вид извозчика, «праздно» задравшего ноги на «облучок», в ожидании пассажира. На другой фотографии в спокойных водах красавицы Камы отражаются здания пермской набережной: железнодорожный вокзал, дом Мешкова, здание семинарии – восхищает художественное мастерство юного фотографа, сделавшего фотографию с лодки. Отметим, что работали фотографы в начале XX века с фотоаппаратурой, стеклом и амальгамой (позднее с пленкой), бумагой и даже альбомами фирмы «Кодак» – отсюда и легенда, что фирменную пленку можно заправить в спичечный коробок, и получится качественная фотография. Матвею же пришлось везти в телеге фотоаппарат на ипподром для того, чтобы сфотографировать первый аэроплан в городе авиатора В. Каменского – будущего поэта. Еще есть фотография д. Запруд во время наводнения 1914 года. Эти пять дореволюционных фотографий Матвея вошли в историю города. Высказывалась мысль, что указанные фотографии принадлежат известному фотографу Якунину, но позднее Кузнецов работал с сыном Якунина, Александром, и тот ни разу не возразил Кузнецову-автору .

К сожалению, многие другие известные дореволюционные фотографии приписываются авторству Кузнецова. Кузнецов дружил и работал с Е.А. Спешиловой и для нее готовил репродукции. Об этом говорил и сам Кузнецов, и его дочь, Иза Матвеевна .

В 1916 году из-за болезни глаз Матвей вынужден оставить любимое дело и поступает на работу в должность кладовщика материального склада ст. Пермь-I Пермской железной дороги, где он будет трудиться до 1920 года .

С 1918 по 1926 год жизнь Матвея будет связана с художественным образованием Перми: учится в школе И.И. Туранского; вступает в «Общество любителей живописи, ваяния и зодчества»; работает с известным коми-пермяцким художником П.И. Субботиным-Пермяком в художественных промышленных мастерских. В 1922 году художественные мастерские преобразуются в художественный техникум .

Личные документы фонда М.И. Кузнецова рассказывают о том, что помимо обязанности временно исполняющего директора техникума он был инструктором графики и фотографии техникума, заведующим библиотекой, заведующим музеем и заведующим складом учебных пособий техникума, председателем Пермского окружного комитета работников искусств (РАБИС), председателем педсовета художественного техникума, членом педсовета Мотовилихинского музыкального техникума, членом педсовета музыкальной школы, председателем фото-, киносекции, депутатом Пермского городского Совета .

Имеются у Кузнецова и фотографии учащихся и преподавателей художественного техникума и работы учащихся, в том числе оформление улиц. Им сделаны фотографии открытия памятника к третьей годовщине Октябрьской революции – оказывается был такой у входа в оперный театр. В одной из последних фотокниг «Пермский 1917 год»

фотография была опубликована, но без указания имени автора, хотя на самой фотографии рукой Кузнецова сделана надпись. В основном фотографии ПХТ сосредоточены в Архиве города Перми (АГП, ф. 1053, оп. 2, д.д. 278–313) .

В конце 1920-х годов М. И. Кузнецов организовал фотографическое общество при научно-промышленном музее. В 1929 году от Пермского горкома партии Матвей Иосифович получает задание – организовать кооперативно-промышленную фотоартель. С этим заданием он успешно справляется и объединяет вначале 19 мастеров-частников в одну артель «Фото-коллектив». Позднее коллектив вырастает до 50 человек. События тех дней также были отражены фотографом. Остались фотографии первых собраний и портреты артельщиков и даже фотоаппаратура артели (АГП, ф. 1053, оп. 2, д.д. 1,5, 6–11, 12, 183, 222–

277. Всего 65 фотографий). В ГАПКе имеется 15 фотографий (дубли) по истории развития пермской фотографии. Эта артель стала основой будущего крупного объединения «Пермоблфото» .

Он фотографирует пермских студентов и руководителей города, памятники, парады, митинги. Около 40 фотографий празднования пятнадцатой годовщины Октябрьской революции были очень популярны с 1930-х годов до сего дня, но имя Кузнецова всегда забывали назвать .

(Из 40 фото 18 совпадают и в ГАПКе, и в Архиве города, и 12 имеются только – в ГАПКе, 9 – только в Архиве города.) В Советское время не были популярными фотографии церквей. Когда же к двухсотлетию Пермской епархии стали искать фотографию единоверческой Свято-Троицкой церкви, что находилась на площади сенного рынка, на ее месте сейчас располагается технический университет, то нашли ее на фотографиях М. Кузнецова. Хотя фотографировал он парады Красной армии .

Специальным решением горкома ВКП(б) от 15 марта 1934 года под грифом «секретно» М.И. Кузнецов был откомандирован на завод № 19 (им. В.И. Сталина, затем – им. Я.М. Свердлова, АО «ОДК-Пермские моторы») для организации фотолаборатории .

Главной его задачей стала фотосъемка деталей двигателей для исследовательских целей. Об исследовательской работе М Кузнецова его коллега В. Яхлаков написал: «С 1934 года Кузнецов – фотометаллург, фоторепортер, фотоизобретатель, фотолюбитель, фотопрофессионал» .

Качество его снимков становится незаменимым при изучении дефектов, при обучении сборке и разборке моторов, при освоении трудной технологии. Его снимки повсюду: в кабинете директора, на конторке мастера, в альбомах главного конструктора, в завкоме на доске почета, в папке у наркома. Матвей Кузнецов с прозорливостью художника и опытностью историка заснял все этапы строительства – от дощаного барака до дворцово-сталинских зданий – заводского поселка с фонтанами и гипсовыми скульптурами. Матвей Иосифович подсчитал, что только по истории завода им было выполнено более 1100 фотографий .

Однако у многих фотографий не указано авторство до сего дня. Многие фотографии не были известны широкому кругу исследователей, ведь завод связан с военным производством .

К отдельным рубрикам по истории завода можно отнести такие темы, как «Первые рабочие завода», «Строительство завода» от расчистки лесной площади и выкорчевки леса до первых бараков и «Лучшего Сталинского поселка» – «Тихий Компрос». «Руководство завода» – М. Кузнецову удалось не только сфотографировать всех директоров завода, главных инженеров, технологов, при которых он работал, но и сохранить фотографии даже репрессированных инженернотехнических работников. М.И. Кузнецов был непревзойденным мастером фотоколлажей .

В 1952 году был достроен заводской дворец культуры, что не прошло без должного внимания фотолетописца. Такой альбом имеется в Архиве города. В ГАПКе имеются негативы переснятого альбома .

В 1958 году в возрасте 67 лет Матвей Иосифович Кузнецов вышел на пенсию. Матвей Иосифович заснял самые разные уголки Перми и пригорода. Его объектив не оставил без внимания Комсомольский проспект и Горьковский сад, Курочкин поселок и новые многоэтажки .

К сожалению, из-за нашего неуважения к собственной истории погибли огромные заводской и домашний архивы мастера. Заводские пожарники потребовали легковоспламеняющиеся, огнеопасные негативы ликвидировать. Во время переезда на новую квартиру коробки с негативами были оставлены на одну ночь в подвале дома. Воры, не обнаружив для себя ценностей, разбили хрупкие пластинки .

Узнав об этом, 80-летний мастер заплакал. Но остались фотографии, очень популярные и малоизвестные, с которыми еще предстоит знакомство. Всех фотографий М.И. Кузнецова не перечесть, ведь их насчитывалось десятки тысяч. На сегодняшний день мы не можем назвать и десятой части авторских работ фотографа. Работа по составлению общего фотокаталога продолжается, и мы приглашаем другие организации включиться в нее и внести свои поисковые данные фотографий М.И. Кузнецова .

–  –  –

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ СОЮЗОВ

НА ПРОМЫШЛЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЯХ Г. ПЕРМИ

В ПЕРИОД ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА

1920-Х – КОНЕЦ 1930-Х ГОДОВ) ПО ДОКУМЕНТАМ

ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА ПЕРМСКОГО КРАЯ

Аннотация. Рассматриваются основные функции профсоюзных организаций, действовавших на пермских предприятиях в период индустриализации .

Описываются различные направления профсоюзной работы в рамках советского политического строя, когда профсоюзы утратили возможность проводить работу, обычную для них в условиях демократической системы. В качестве источников автором использованы документы профессиональных союзов, хранящиеся в фондах Государственного архива Пермского края .

Ключевые слова: профессиональные союзы, культурная революция в СССР, социальное страхование, советская пропаганда, борьба с неграмотностью, стахановцы, Государственный архив Пермского края .

Abstract. The article describes the main functions of trade union organizations that operated on the Perm enterprises of the industrialization era, under the conditions of the Soviet political system, which did not allow public activity independent of the authorities. The author used the sources of documents from trade unions stored in the funds of the State Archives of the Perm Territory .

Key words: trade unions, cultural revolution in the USSR, social insurance, Soviet propaganda, the fight against illiteracy, the Stakhanovists, the State Archive of the Perm Territory .

История существования и развития профессиональных союзов в СССР представляет собой особую страницу в историческом пути этих организаций в России. В дореволюционный период российские профсоюзы, получившие возможность легального существования после событий революции 1905–1907 годов, занимали в целом ту же нишу в общественно-политической жизни страны, что и их аналоги на Западе, где профсоюзное движение к тому времени существовало уже не один век .

Демократизация общественно-политического режима Российской империи давала возможность для укоренения в российском обществе профессиональных союзов как представителей интересов наемных работников перед работодателем и государством .

После Октябрьского переворота профсоюзы России ждала весьма своеобразная судьба. Одержавшая победу в Гражданской войне партия большевиков, опиравшаяся во многом на поддержку рабочих, объединенных в профсоюзы, в новых условиях вовсе не стремилась сохранять существование профсоюзов как самодеятельных «низовых» организаций. Государство, основанное на диктатуре одной партии, не терпящей легального существования оппонентов, исключало и неподконтрольность властям любых общественных организаций. В результате профессиональные союзы, объединенные во Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов (ВЦСПС), после утверждения власти РКП(б) ждали функции проводника политики партии на производстве или, как это называлось на языке пропаганды того времени, «приводного ремня от партии к массам» .

Целью данной статьи является иллюстрация основных функций профессиональных союзов в СССР на примере профсоюзных организаций, действовавших на предприятиях города Перми (включая Мотовилиху) в период индустриализации. Документы профсоюзов заводов Перми и Мотовилихи хранятся в целом ряде фондов Государственного архива Пермского края. В частности, это фонды р-58 «Пермский районный комитет профессионального союза рабочих-металлистов «ВСРМ», р-199 «Фабрично-заводской комитет профессионального союза рабочих деревообрабатывающей промышленности при Пермском деревообрабатывающем заводе», р-218 «Пермский городской комитет профессионального союза рабочих металлоизделий» .

Эпоха индустриализации в СССР охватывает период с середины 1920-х годов (курс на индустриализацию был провозглашен XIV Съездом ВКП(б) в декабре 1925 года) до начала Великой Отечественной войны. В эти годы в СССР в ходе осуществления первых пятилетних планов ударными темпами создавались целые новые отрасли промышленности, как с большими успехами, так и не меньшими ошибками и жертвами. Эпоха индустриализации явилась в то же время периодом окончательного становления советского режима как диктатуры руководящей верхушки единственной политической партии. Было покончено даже с ограниченным плюрализмом внутри самого большевизма, любая оппозиционная деятельность на несколько десятилетий оказалась под запретом .

В этих условиях на профессиональные союзы, лишенные самостоятельной политической инициативы, была возложена, во-первых, функция пропаганды политики коммунистической партии среди работников, доказательства неизменной правильности этой политики, а также большой массив социальной работы, налаживание системы социального обеспечения. Последнее было весьма непростой задачей в силу тяжелого экономического положения страны и «вливания» в промышленность большой массы новых рабочих из числа переселявшихся в города крестьян .

При этом политическая и социальная работа профсоюзов часто были тесно переплетены. Профессиональные союзы как массовые организации были одним из главных рычагов «культурной революции»

в СССР, бывшей, наряду с индустриализацией и коллективизацией, одним из главных направлений политики ВКП(б). В ходе этой «революции» массовое распространение культуры, в частности грамотности, сочеталось с непрестанной партийной пропагандой, формированию нужного власти «нового человека», свободного от любых «неправильных» взглядов. Пример работы профессионального союза в области культуры можно видеть, в частности, в протоколе заседания культкомиссии завкома Пермского орудийного завода от 7 января 1927 года. В одном из постановлений данного заседания говорилось:

«Заслушав доклад о работе Красного уголка Лафетного цеха, работу признать удовлетворительной. Президиум культкомиссии Завкома считает необходимым усилить работу в следующем: делать запрос рабочих, на какую тему желают ставить вопросы и на основе чего проводить беседы, лекции, громкое чтение и т.д. Завести ящик вопросов и ответов и доску для объявлений, больше иметь наглядного материала, в связи с кампаниями делать разъяснительные беседы о значении проводимых кампаний. Установить учет работы библиотечкипередвижки, обратить внимание на запрос книг» [1, л. 6] .

Таким образом, профсоюзная организация проводила работу по повышению культурного уровня своих членов, в то же время прямо увязывая эту задачу с разъяснением сути организованных «сверху» кампаний. Примечательно, что в протоколе упоминается и «кружок безбожника» как одна из организаций, созданных на заводе профсоюзом – профсоюзные организации участвовали в формировании нужного власти мировоззрения самыми различными способами.

Также можно видеть и взаимодействие с образовательными учреждениями, призванными формировать «новую культуру», учитывая потребности рабочих:

«Докладчик Луканин говорил о значении гармошки, и каким авторитетом пользуется гармошка среди рабочих и крестьян и ввиду этого Музыкальный техникум признал целесообразным открыть курсы гармошки, дабы пополнить знание желающих работать, т.к. таковых находится много» [1, л. 7] .

В связи с этим заседание культкомиссии постановило: «Считать целесообразным открытие курсов на гармошке при Мотовилихинском музыкальном техникуме и поставить вопрос перед Пленумом Завкома об отпуске средств» [1, л. 7] .

Социальная работа профессиональных союзов осуществлялась по многим направлениям. Одной из самых тяжелых задач в этой области было обеспечение наилучших условий развития для детей.

В частности, в циркуляре «О летней работе среди детей» от 7 марта 1928 года, направленном Уральским областным комитетом профсоюза металлистов в адрес всех районных комитетов профсоюза, было указано:

«Областком отмечает, что, несмотря на имеющийся сдвиг в деле улучшения работы среди детей за прошлый год, таковая была развернута недостаточно, а поэтому необходимо принять все меры к усилению и расширению таковой. Особое внимание нужно обратить на развертывание работы среди детей в летнее время, когда природные условия более благоприятствуют возможностям расширения работы» [2, л. 8] .

Среди мероприятий, планируемых в рамках работы летних детских садов, особое внимание уделялось приобщению детей к культуре .

В частности, предписывалось, «не реже одного раза в неделю устраивать детские утренники, специально детские киносеансы. Кроме того, нужно организовать специальные прогулки и экскурсии по естественнонаучным и краеведческим и др. вопросам» [2, л. 8] .

Вообще именно на профсоюзных организациях лежала задача обеспечения работы учреждений дошкольного образования и воспитания – яслей и детских садов, количество мест которых весьма сильно отставало от потребностей рабочих семей. Обычными в работе советских профсоюзов описываемого периода были документы содержания, подобного следующему: «Работница Пермского слесарно-механического завода имени “Красных партизан” является одинокой матерью ребенка, а потому Пермский объединенный завком металлических изделий просит оказать содействие в определении ребенка в дет. ясли на территории местожительства гр. Денисовой» [4, л. 87] .

С целью централизовать работу по социальному обеспечению детей профсоюзами создавались даже специальные общественные организации, призванные решать задачи в данной области. Например, 21 июня 1928 года Пермский районный комитет профсоюза металлистов разослал всем районным комитетам письмо Уральского обкома, в котором предписывалось «в целях усиления и планомерного развертывания работы союза по оздоровлению быта детей и большего вовлечения в это дело к участию рабочих и работниц, профессиональные организации должны взять на себя инициативу по организации “Общества помощи детям” при предприятиях» [2, л. 26] .

Система социального страхования, создаваемая советской властью в 1920–1930-е годы, помимо прочего, служила средством пропаганды «преимуществ социализма». Функция разъяснения работы советского социального страхования лежала на профессиональных союзах, обеспечивавших при этом нужную идеологическую «окраску». В документах архивного фонда профсоюзной организации Пермского деревообрабатывающего завода отложилась, например, «Программа по социальному страхованию для краткосрочных курсов профактива», составленная в 1934 году. Она представляла собой конспект бесед, которые профсоюзные руководители обязаны были проводить с членами профсоюзов. Помимо разъяснения советского законодательства, эти беседы содержали и пропагандистские моменты: «Социалистическое страхование в капиталистических странах является одним из завоеваний рабочего класса и уступкой буржуазии в целях сохранения своего господства… Социальное страхование, полностью отвечающее интересам рабочего класса, осуществимо только при диктатуре пролетариата. Социальное страхование при диктатуре пролетариата служит делу укрепления этой диктатуры, росту социалистического хозяйства, искоренению остатков капитализма и всемерному повышению благосостояния рабочего класса», – такое заявление содержалось, например, в конспекте первой беседы [3, л. 10] .

Годы первых пятилеток – это, как известно, и время массовых репрессий, которым подвергались все несогласные с политикой партии или даже просто заподозренные в таком несогласии. В частности, в годы коллективизации в СССР появилась массовая категория спецпереселенцев – людей, высланных из мест своего проживания в ходе создания колхозов, живших в местах ссылки зачастую в самых ужасающих условиях. На профессиональных союзах лежала непростая задача социального обеспечения этих людей, соблюдения в отношении них элементарных социальных прав. Здесь бывали нередкие нарушения. Например, в документах вышеупомянутого профсоюза Пермского деревообрабатывающего завода хранится направленное первичным профсоюзным организациям письмо Уральского областного совета профсоюзов (Уралпрофсовета) от 9 ноября 1933 года. «Об обслуживании и медицинской помощи спецпереселенцев», в котором говорилось: «Целый ряд выявленных нарушений трудового законодательства по обслуживанию страховой и медицинской помощью спецпереселенцев и членов их семей (выражающиеся в несвоевременной выдаче им пособий по больничным листкам, а также в части назначения пенсии, как самим инвалидам, так и членам их семей) показывает, что дело обслуживания спецпереселенцев, особенно занятых на лесозаготовках и сплавах, поставлено неудовлетворительно» [3, л. 15]. Циркуляр разъяснял права переселенцев и предписывал устранить имеющиеся недостатки в их соблюдении .

Одной из социальных проблем советского общества 1930-х годов продолжала оставаться массовая неграмотность и малограмотность .

В ее решении также принимали участие профессиональные союзы .

8 апреля 1936 года. Пермский городской совет профсоюзов (горпрофсовет) направил в адрес первичных организаций циркуляр, предписывающий им отчитаться по проведению в жизнь постановления ВЦСПС о ликвидации неграмотность и малограмотности. В частности, необходимо было указать:

«1. Как доведено решение о ликвидации неграмотности и малограмотности до работающих .

2. Контрольная цифра по обучению для каждого фабричнозаводского местного комитета и ее выполнение .

3. Как проведен учет неграмотных и малограмотных работающих и членов их семей…

5. Как обеспечены школы взрослых помещениями, их оборудование преподавателями и учебными пособиями» [4, л. 36] .

Одна из знаковых форм советской пропаганды 1930-х годов – организация весьма эффектных массовых мероприятий, в первую очередь по различным праздничным датам. Профсоюзным организациям, отвечавшим за массовое вовлечение рабочих в подобные мероприятия, требовалось порой для их проведения немало ресурсов. Характерный пример содержится в заявке, которую Пермский объединенный завком металлоизделий направил Управлению внутренней торговли (Главнутторгу) накануне празднования годовщины Октябрьской революции в 1936 году. В заявке указывалось: «Для Пермского объединенного завкома металлоизделий на проведение октябрьских торжеств требуется красного материала в количестве 80 метров. Обращаем Ваше внимание, что завком объединяет: Завод им. “Красных партизан”, предприятия Пермского Райпромкомбината “Металлом”, мастерские ОЗЕТ, Госметр, Металлоштамп, артель “Комбинат”, а потому просим нашу потребность удовлетворить полностью» [4, л. 83] .

Еще одной формой как массовой пропаганды, так и подготовки к большой войне, ожидание которой имело место в СССР весь описываемый период, были спортивные мероприятия. Здесь организаторами также часто являлись профессиональные союзы. Например, 15 мая 1936 года президиум пермского горпрофсовета принял постановление о проведении массового весеннего кросса им. тов. Шверника. В соответствии с традицией тех лет даже кросс, проводимый профсоюзами, получил имя партийного вождя, стоявшего в 1930–1944 годах во главе ВЦСПС. Задачи кросса формулировались следующим образом: «… поставить борьбу за организационное укрепление коллективов физической культуры, массовое вовлечение рабочих и рабочей молодежи в физкультурное движение, отработку и сдачу норм на значок ГТО I и II ступени и сдачу гостехэкзаменов» [4, л. 11] .

Профсоюзы в СССР призваны были играть важную роль в деле повышения объемов и качества производства, в том числе путем борьбы за повышение трудовой дисциплины. В условиях, когда наличие противоречий между интересами работников и администрации официально отрицалось, профсоюзы в рамках производственного процесса не столько отставали права своих членов, сколько являлись одним из механизмов обеспечения выполнения производственного плана. С его выполнением на советских предприятиях нередко возникали проблемы. Например, 14 августа 1936 года на пермском заводе имени «Красных партизан» состоялось техническое совещание начальников цехов, мастеров совместно с активом стахановцев, на котором было констатировано: «Программу июля месяца завод выполнил лишь на 54,6 %, что в истории з-да никогда не было, и этот безобразно низкий % выполнения программы нужно в первую очередь отнести на счет недостаточной борьбы за выполнение спущенных заданий цехам административно-техническим персоналом, и 2-ю очередь самого рабочего коллектива… Мы сталкиваемся не только с низкой трудовой дисциплиной, но с безобразно-хаотическим отношением к ценностям цеха, оборудованию и вообще к порученному делу каждому товарищу в отдельности» [4, л. 99] .

В числе структур, призванных «воспитывать» рабочих ради своевременного выполнения плана, был назван и профсоюз: «В отношении поднятия на должную высоту как в цехах, а также и в целом по заводу труддисциплины, включиться всем на борьбу с прогулами, как адмтехперсоналу, так и профорганизации. Одновременно просить Завком развернуть массово культурно-воспитательную работу по заводу»

[4, л. 101] .

Стремление переложить ответственность за невыполнение порой непосильных планов на «несознательный» трудовой коллектив было нередким явлением в советской промышленности, и советские профсоюзы здесь более всего показывали себя в качестве составной части администрации предприятий. Одновременно профсоюзы проводили работу по поощрению передовиков производства, на которых должны были равняться остальные рабочие. На том же заводе, согласно протоколу заседания первомайской комиссии от 9 апреля 1936 года, профсоюзной организации предписывалось: «Провести обследование стахановцев по материально-культурному положению, поручить тов. Филиппову выявить стахановцев, которые нуждаются в ремонте квартир и т.д.» [4, л. 121] .

Вместе с тем профессиональные союзы в СССР выполняли и функцию организации низовой критики «отдельных недостатков» советского бытия. Будучи массовыми организациями, профсоюзы СССР не могли не получать многочисленные сигналы об острых бытовых проблемах, с которыми сталкивались жители СССР эпохи первых пятилеток, о неурядицах в самых разных сферах. Яркий пример подобной критики содержится в протоколе объединенного собрания рабочих и служащих завода имени «Красных партизан», собранного профсоюзной организацией завода 9 марта 1936 года.

Участники собрания, на котором присутствовало 157 человек, высказали много претензий к местным властям:

«В магазинах Перми нет рисовальной и пишущей бумаги, также и тетрадей…», – говорил участник собрания по фамилии Янет [4, л. 139] .

«Окраины города особенно не обеспечены товарами, нет ни одного молочного магазина, очереди в магазинах огромные, товаров очень незначительно, и тот попадает не рабочему, а спекулянту. Сплошь и рядом наблюдается антисанитарное состояние магазинов», – вторил ему Крутов [4, л. 139] .

«Жилищному вопросу Горсовет не уделял внимания, многие рабочие живут в отвратительных условиях. Я лично не один раз обращался в Горсовет о том, что я плачу за водопровод и канализацию дороже тарифа, но Горсоветом не принято никаких мер», – рассказал Коваленко [4, л. 139] .

Предложения собрания, изложенные в конце протокола, в частности, предписывали: «На ближайшем Пленуме Завкома заслушать отчет депутата Горсовета тов. Кожевникова… о его работе» [4, л. 140]. Также предлагался и целый ряд мер по улучшению ситуации в городе, например, «наладить санитарный надзор города и магазинов» [4, л. 140] .

И как примета времени, в данном случае отдающая трагикомичностью, в предложениях собрания значится инициатива «построить памятник Ленину» [4, л. 140] .

По мере приближения войны советское законодательство, в том числе трудовое, как известно, становилось все более жестким. В некотором плане работники начали переводиться на военное положение, в частности, вводились ограничения на переход с одного места на работы на другое, в целом усиливался контроль за передвижением рабочей силы. Одной из форм такого контроля стали вновь введенные трудовые книжки. Надзор за их правильным использованием был возложен на профсоюзы. Например, в 1939 году Пермский городской комитет профсоюза рабочих металлоизделий наряду с другими местными организациями получил постановление ЦК отраслевого профсоюза, в котором было указано: «В соответствии с постановлением Президиума ВЦСПС от 26/VI-39 года, опубликованном в газете “Труд” от 29/VI-39 года о контроле за выполнением постановления СНК СССР от 20/XII-38 года “О введении трудовых книжек” предлагаем немедленно организовать проверку заполнения, выдачи и хранения трудовых книжек на предприятиях, входящих в Ваше обслуживание…Имеются ли случаи приема на работу без предъявления трудовой книжки, а также случаи невыдачи на руки трудовой книжки увольняемым работникам» [5, л. 1] .

Таким образом, по мере ужесточения режима в стране и на производстве профсоюзы все более становились инструментом контроля за своими членами, помогая в этом деле как администрации предприятий, так и властям СССР .

В деятельности профессиональных союзов на промышленных предприятиях города Перми периода индустриализации мы можем видеть пример характерного для СССР превращения профсоюза фактически в отдел администрации предприятий по социальной и пропагандистской работе. Подобный «приводной ремень», естественно, не мог обладать никакими возможностями в плане отстаивания прав своих членов перед лицом государственной политики. Профессиональные союзы могли лишь критиковать отдельных низовых руководителей за отдельные недостатки, а также распределять среди рабочих средства, выделенные руководством ВЦСПС на социальное обеспечение и культуру, и все это – в жестких рамках, установленных верхушкой ВКП(б). Тем не менее, нельзя не отметить и то, что в этих условиях профессиональные союзы выполняли важные функции по повышению культурного уровня рабочих и улучшению их социального положения. Этот вклад профессиональных союзов в социальное развитие СССР тем более значителен, если учитывать, что он осуществлялся зачастую в совершенно экстремальной обстановке политического режима, не считавшегося ни с какими жертвами, приносимыми рядовыми советскими людьми ради «социалистического строительства», а также подготовки к надвигавшейся войне .

–  –  –

*

ДЕЛО ИНЖЕНЕРА БЕРГЕРА (ПО ДОКУМЕНТАМ

ПЕРМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ)

Аннотация. Прослеживается история разработки и испытаний на Мотовилихинском машиностроительном заводе (завод № 172, г. Молотов, ныне г. Пермь) двух типов артиллерийских орудий – МЛ-15 и МЛ-20 в 1930-е годы. Оба образца относились к одному и тому же классу артиллерийских орудий (гаубицы-пушки), имели сопоставимые технические характеристики и, таким образом, конкурировали между собой. Их разработкой и производством в силу должностных обязанностей занимались одни и те же руководители проектных и производственных подразделений завода. Однако авторство двух образцов принадлежало разным конструкторским бюро (конструкторское бюро № 2 Орудийно-арсенального объединения, г. Москва, хотя впоследствии проект серьезно дорабатывался в Мотовилихе, и конструкторское бюро завода № 172, г. Молотов), что усиливало конкуренцию. Автором одного из проектов (МЛ-15) был конструктор Б.А. Бергер, а другого (МЛ-20) – известный в дальнейшем конструктор артиллерийских систем Ф.Ф. Петров. Очевидно, что в условиях такой конкуренции двух проектов и инженерных коллективов процесс создания орудий не мог быть простым. Данная история позволяет сделать два существенных вывода. Во-первых, окончательное решение о начале крупносерийного производства одного из двух вариантов было принято не на инженерном, а на военно-политическом уровне и основывалось не столько на конструктивных достоинствах выбранного образца, сколько на его большей технологичности и возможной скорости внедрения в серийное производство. Военно-политическое руководство во второй половине 1930-х годов учитывало вероятность приближающейся «большой войны». Во-вторых, возможно, существовала связь технических и военных решений с репрессиями второй половины 1930-х годов. Вероятно, более высокая сложность изготовления одного из образцов (МЛ-15) привела к обвинению ее разработчиков в целенаправленном «вредительстве». Не исключен и обратный вариант: уже находившиеся под политическим подозрением конструкторы «бросили тень» на свою разработку, имевшую несколько лучшие технические характеристики по сравнению с конкурентом. Как бы то ни было, победившая в соревновании и запущенная в массовое производство пушка МЛ-20 стала своего рода визитной карточкой завода и одним из самых известных советских орудий Великой Отечественной войны .

Ключевые слова: Мотовилихинский завод № 172, гаубица-пушка МЛ-15, гаубица-пушка МЛ-20, Б.А. Бергер, Ф.Ф. Петров, А.А. Плоскирев, Конструкторское бюро № 2 Орудийно-арсенального объединения (Москва), Конструкторское бюро завода № 172 (Молотов) .

Abstract. The article covers in detail the story of development and trials of two types of cannons during the 1930s at Motovilikha machine-building plant (plant No .

172, city of Molotov, now city of Perm) – ML-15 and ML-20. The intrigue was that both pieces were from one and the samе class of artillery (howitzer-cannon), they had comparable technical data and thus were competitors. According to their professional duties the same heads of factory’s design and productive branches worked on both projects. But different design bureaus were authors of them (Design bureau No. 2 of Cannon and arsenal unit, Moscow though their project was later considerably renovated at Motovilikha, and the design bureau of No. 172 plant at Molotovо) which intensified the concurrence. Author of one of the projects (ML-20) was F.F. Petrov, later the well-known artillery designer. Obvious is that in the circumstances of such competition between two projects and two designers’ teams the process of “birth” of the cannons could not be easy. This story let one to make two important conclusions. First, the final decision about beginning the mass production of one of the types was carried out not among engineers but in the military-political spheres. Decision was based not so much on the technical merits of the variant chosen but, on its technology, –fitness and the quickest possibility to start mass production .

Obviously during the second half of the 1930s military-political leadership more and more had in mind possibility of the coming “Grand War”. Second, the article puts the question of interconnection between technical and military decisions with repressions of the second half of 1930s. It cannot be excluded that more complex construction of one of the items (ML-15) led to its authors’ accusation of purposeful sabotage. Opposite version also can’t be excluded: designers being already under political suspicion “laid their shadow” on their device though it had a bit better technical performance than its competitor. In any way ML-20 having won the competition and being massproduced became a kind the factory’s visit card and one of the most well-known Soviet cannons during the Great Patriotic war .

Key words: Motovilikha plant No. 172, howitzer-cannon ML-15, howitzercannon ML-20, B.A. Berger, F.F. Petrov, A.A. Ploskirev, Design bureau no. 2 of Cannon and arsenal unit (Moscow), Design bureau of no. 172 plant (Molotovо) .

В настоящее время следует признать, что, если история наших крупнейших промышленных предприятий еще более или менее исследована, то «жизненный путь» известных изделий, которые на них производились, зачастую остается за бортом или, в лучшем случае, они только упоминаются, или им посвящается буквально несколько строчек в книгах и статьях. А ведь история создания, производства и дальнейшего применения изготовленных в нашем городе артиллерийских орудий, аэросаней, бронекатеров, авиационных моторов не менее интересна и поучительна, чем описание становления и развития самих предприятий. В настоящем исследовании на основе материалов архивноследственного дела конструктора Молотовского завода № 172 Бориса Ароновича Бергера1 (рис. 1) освещается самый ранний этап создания одного из самых известных артиллерийских орудий, созданных мотовилихинскими конструкторами и рабочими, – 152-миллиметровой гаубицы-пушки образца 1937 года МЛ-20 [8, л. 45] (рис. 2). Это орудие фактически является «визитной карточкой» Мотовилихи, так как его валовое производство велось только там в течение почти 10 лет – с 1937 по 1946 год [3]. Кроме того, оно является таким же символом Победы советского народа в Великой Отечественной войне, как средний танк Т-34, самолет-штурмовик Ил-2 и пистолет-пулемет ППШ-41 .

Надо признать, что история разработки и боевого применения МЛ-20 уже давно известна, не является каким-то секретом и достаточно подробно описана в мемуарной, научно-популярной и научной литературе [4–6, Бергер Борис Аронович (1903–1938) – советский инженер, конструктор артиллерийского вооружения, родился в г. Житомире Волынской губернии в семье часовых дел мастера Арона Биргера. Имел сестру Арно-Рахиль. Сведения о жизни в детстве и полученном образовании в документах отсутствуют. С 1919 по 1920 год и с 1925 по 1926 год служил в РККА .

В 1921 году направлен по комсомольской путевке в г. Ногинск Московской области на Истоминскую мануфактурную фабрику, где работал слесарем. В 1927 году поступил в Московское высшее техническое училище имени Баумана, откуда в 1930 году был переведен в Ленинградский машиностроительный институт, который закончил в 1931 году. Получил специальность инженера-конструктора. В Ленинградском машиностроительном институте Бергеру было предложено остаться в аспирантуре, но он уехал работать конструктором в г. Молотов Свердловской области на Союзный машиностроительный и сталелитейный завод № 172 им. В.М. Молотова (ныне ПАО «Мотовилихинские заводы» – ЗАО «СКБ») .

Работал в опытно-конструкторском отделе этого предприятия, с февраля 1936 года возглавил этот отдел. Принимал участие и лично занимался разработкой ряда артиллерийских систем .

В 1935 году за успехи, достигнутые заводом при выполнении производственной программы 1934 года, в числе 16 работников завода был премирован легковым автомобилем. Член ВКП(б) с 1924 года. В августе 1936 года исключен из партии как троцкист, а позднее снят с должности начальника ОКО и переведен на должность руководителя бригады по артиллерийской системе МЛ-15. 3 ноября 1936 года арестован органами НКВД по обвинению в контрреволюционной троцкистской вредительской деятельности, выразившейся в антисоветской агитации и пропаганде и срыве выполнения заводом производственной программы 1936 года. 23 марта 1937 года постановлением Особого совещания при НКВД СССР определена мера наказания – пять лет исправительно-трудовых лагерей с отбыванием срока на Колыме в Севвостлаге НКВД СССР. 1 марта 1938 года тройкой УНКВД по Дальстрою приговорен к высшей мере наказания. Расстрелян 10 марта 1938 года. Был трижды женат, имел двух детей: сына Льва, 1925 года рождения, и дочь Лидию, 1930 года рождения. Реабилитирован посмертно в 1961 году постановлением Пермского областного суда .

13, 14, 16, 22, 25, 30, 33–36]. Однако есть в этой истории несколько малоизвестных страниц, одну из которых мы здесь откроем .

–  –  –

Рис. 2. 152-миллиметровая гаубица-пушка МЛ-20 образца 1937 года на огневой позиции. Советско-германский фронт По-новому взглянуть на историю создания этого легендарного орудия позволяют архивные материалы. В ГКБУ «ПермГАСПИ» хранится архивно-следственное делу по обвинению в контрреволюционной вредительской деятельности старших инженеров-конструкторов завода № 172 им. В.М. Молотова Бориса Ароновича Бергера и Александра Алексеевича Плоскирева [24], которое было возбуждено городским отделом НКВД г. Молотова в ноябре 1936 года как следствие начала первой волны репрессий после окончания процесса по делу «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра» в августе 1936 года. По всей видимости, еще до привлечения Б.А. Бергера к следствию в качестве обвиняемого, на него имелись сведения как о человеке, который в период учебы в МВТУ им. Баумана общался с троцкистами, а кроме того, троцкисткой была его первая жена. Кстати, допросы свидетелей по его делу начались уже в октябре 1936 года, то есть до его ареста 3 ноября 1936 года. Главным обвинением, выдвинутым органами НКВД против Бергера, кроме троцкизма был вредительский срыв выполнения заводом № 172 государственного задания по выпуску артиллерийской системы А-19 в 1936 году. С этого все и началось .

На допросах в ноябре – декабре 1936 года бывший старший конструктор Опытно-конструкторского отдела (ОКО) машиностроительного завода им. Молотова Б.А.

Бергер давал такие показания по поводу истории создания семейства артиллерийских систем А-19, МЛ-15, МЛ-20:

«Проект системы А-19 был разработан конструкторским бюро № 2 (КБ-2) Орудийно-арсенального объединения в Москве в 1930–1931 годах под руководством конструктора Шукалова и в последствие Дроздова. К проектированию системы А-19 (рис. 3) был в то время привлечен старший конструктор ОКО Александр Алексеевич Плоскирев, который проектировал противооткатное устройство и подъемно-уравновешивающий механизм. Со слов самого Плоскирева, он был в то время конструктором-испытателем, а упомянутые узлы проектировались руководителями КБ-2» [24, л. 27] .

В 1933 году с завода № 38 на Мотовилиху поступили переработанные чертежи системы А-19 со стволом 152-миллиметровой осадной пушки образца 1910 года для изготовления по ним опытного образца, получившего название «152-миллиметровая корпусная гаубица образца Рис. 3. 152-миллиметровая корпусная пушка А-19 образца 1910/1934 годов. Вид с правой стороны 1934 года». Изготовление опытного образца велось под руководством ОКО машиностроительного завода им. В.М. Молотова во главе с его тогдашним начальником Дроздовым, а позднее – Н.Г. Комаровым. Сам Б.А. Бергер в тот период с этой системой знаком не был, не участвовал ни в проектировании, ни в корректировке чертежей, ни в изготовлении опытного образца. Ему пришлось изучать ее по общим видам агрегатов .

В конце декабря 1933 года на заводских испытаниях произошел отказ подъемно-уравновешивающего механизма опытного образца новой системы, который надо было отправить на научно-исследовательский артиллерийский полигон (НИАП) к 1 января 1934 года в Ленинград. Директор завода П.К. Премудров командировал Б.А. Бергера и слесаря механического цеха № 5 Мерзлякова на этот полигон для окончательной сборки и доводки опытного орудия «на листе», что ими и было выполнено [24, л. 27]. При доводке системы для устранения упомянутого выше отказа Дроздовым в конструкцию подъемно-уравновешивающего механизма был введен дополнительный дифференциал, что определило сравнительно медленную вертикальную наводку орудия – на один оборот маховика всего 12”. Однако в то время вся проблема состояла в том, чтобы приспособить конструкторскую документацию КБ-2 по системе А-19 для ее серийного производства на заводе № 172 и дать Красной армии новое орудие корпусной артиллерии .

Этот процесс шел на предприятии с огромными трудностями. На заводе полностью отсутствовали современные технологии артиллерийского производства. Небольшое количество опытных систем еще могли собирать «на коленке» с пригонкой деталей по месту, но для крупномасштабного серийного производства такие методы не годились .

Тем временем 22 марта 1934 года Совет труда и обороны СССР принял секретное постановление № 38сс «О системе артиллерийского вооружения РККА» [11, л. 143–144]. В эту систему была включена 152-миллиметровая гаубица, предназначенная для вооружения общевойсковых соединений [11, л. 145–154]. В том же году на вооружение артиллерии РККА была принята 152-миллиметровая пушка образца 1910/1934 годов – та самая 152-миллиметровая корпусная гаубица образца 1934 года (А-19) [12, л. 210–212]. Ее производство с большим трудом было развернуто на Мотовилихинском заводе. В 1935 года заводу было дано задание на изготовление опытной партии гаубиц образца 1934 года в количестве шести штук. Приказом по заводу руководство изготовлением этих орудий было возложено на Бюро эталонных чертежей (БЭЧ) под руководством военинженера второго ранга Н.Г. Комарова. И тут на заводе началась кутерьма с конструкторской документацией по системе А-19. Все перипетии этой деятельности подробно изложены в заключении комиссии, которая по требованию местных органов НКВД была на заводе № 172 создана для определения степени виновности Б.А. Бергера в предъявленном ему обвинении .

В тот период молотовские энкаведешники еще в некоторой степени пытались соблюдать видимость законности или хотя бы перенести ответственность за обвинение на более широкий круг людей .

Как уже говорилось выше, 152-миллиметровая артиллерийская система А-19, которая в документах того времени именуется то пушкой, то гаубицей, была создана в московском артиллерийском КБ совершенно без какого-либо учета имевшихся на Молотовском орудийном заводе технических возможностей. Поэтому мотовилихинским конструкторам пришлось заниматься доработкой чертежей для того, чтобы их можно было использовать в производстве. Зачастую было так, что детали узлов и агрегатов орудия вообще не соответствовали чертежам. Было даже предложение разобрать одну систему и сделать чертежи с натуры. Технологический процесс изготовления этого орудия вообще был заказан сторонней организации, и в конце концов оказался совершенно не подходящим для завода. Налаживание серийного выпуска системы А-19 затягивалось .

В 1934 году завод сдал три опытных орудия, в 1935 году – еще три (при плане 30 штук). План заводу на 1936 год предполагал изготовление 250 систем [24]. Многие страницы архивно-следственного дела по обвинению Б.А. Бергера посвящены выяснению причин этих задержек. Сам Бергер на допросах показывал, что все, что от него зависело по чертежам, он делал. Кроме того, до февраля 1936 года доработкой конструкторской документации по системе А-19 занималось специальное Бюро эталонных чертежей, которое ОКО не подчинялось. Ну а большинство свидетелей на допросах, конечно же, показывали, что задержка с налаживанием серийного выпуска системы А-19 являлась следствием вредительской деятельности «троцкиста Бергера». Так или иначе, только к ноябрю 1936 года подготовка производства была завершена, и валовой выпуск А-19 начался. Но план завода на 1936 год был окончательно сорван. Выполнение государственного задания по основной продукции составило всего 53,9 %. Всего на Мотовилихе до начала 1938 года было изготовлено 225 таких гаубиц [34, с. 301] .

Однако это орудие имело ряд недостатков, в частности, недостаточный угол возвышения, равный 450, медленную работу подъемноуравновешивающего механизма и в целом невысокую надежность ряда узлов. Поэтому, по данным известного историка отечественной артиллерии А.Б. Широкорада, практически сразу развернулись работы по его модернизации, целью которых было увеличение угла возвышения минимум до 600, повышение надежности и увеличение скорости буксировки. Такое орудие даже получило свое собственное обозначение – А19-650 [24, л. 221 об.]. Однако Артиллерийское управление РККА (АУ РККА) по началу резко выступило против, назвало модернизацию «ложным путем», при котором только возрастает вес системы, а основные недостатки остаются без изменений. В результате работы по модернизации системы образца 1910/1934 годов были приостановлены [34, с. 301] .

В 1934 году АУ РККА выдало Мотовилихинскому заводу заказ на проектирование нового 152-миллиметрового корпусного орудия. Именно эта система и получила позднее заводское обозначение МЛ-15 [5, с. 33] .

Заметим здесь, что военное ведомство заказывало Мотовилихе именно новое орудие, но у завода было еще и свое собственное руководство, которое, очевидно, не знало в тот период о решении, созревшем в недрах АУ РККА. Иначе чем же можно объяснить появление 15.03.1934 года письма № 3314с Главного военно-мобилизационного управления Наркомата тяжелой промышленности (ГВМУ НКТП), в котором завод получил задание проработать и представить соображения о возможности увеличения угла возвышения на лафете системы А-19 (с наложением ствола 152-миллиметровой осадной пушки образца 1910/1930 годов) со сроком представления соображений Главку 01.04.1934 года. В распоряжении по ГВМУ № 29 от 13.07.1935 года заводу было дано уже более конкретное указание: нарком С. Орджоникидзе в соответствии с постановлением СТО за № С-70сс «О реализации системы артиллерийского вооружения» приказывал: «2. Завод им. Молотова (т. Премудров) – изготовить в декабре сего года опытный образец лафета к системе А-19 с увеличением до 65 град. угла возвышения». То есть завод практически одновременно должен был налаживать серийный выпуск «обычной»

А-19, по заданию АУ РККА разрабатывать новую аналогичную систему с увеличенным углом возвышения, а в соответствии с распоряжением наркома Орджоникидзе еще и сделать модернизированную А-19 также с повышенным углом возвышения. И все это надо было делать срочно, «сдать вчера»!

Во время следствия Б.А. Бергеру был задан вопрос о том, почему он «вместо несложной модернизации А-19» предпринял «коренную переделку системы»? Ответ был таким: «Во-первых, задание на МЛ-15 было получено вполне конкретизируемое в тактико-механических требованиях на проектирование этой системы. Во-вторых, в момент начала проектирования лафета МЛ-15 еще не было не только валового производства системы А-19, но даже и мелкосерийного. Всего лишь был изготовлен один серийный образец». Интересно отметить также и тот факт, что, судя по протоколу допроса от 14.11.1936 года, на вопрос следователя Бергеру: «… вы руководили одновременно работами и по МЛ-15, и по А-19?», подследственный ответил, что «руководство всеми работами опытно-конструкторского отдела вытекало из моих прямых обязанностей начальника ОКО. Однако основное внимание уделялось мною согласно приказу по заводу системе А-19» [11, л. 27; 7, л. 140] .

Конечно, Бергер пытался всеми силами себя оправдать перед органами, но по ходу дела видно, что его самого тянуло к созданию как бы совершенно новой системы, хотя в ней также использовались некоторые узлы от той же А-19 и других систем. И это сыграло с ним злую шутку .

В заключении заводской комиссии по делу Бергера ситуация описывалась следующим образом: «Вместо этой ясной и срочной задачи, поставленной Правительством перед ОКО (имеется в виду модернизация А-19 с повышением угла возвышения – прим. авт.), начальник ОКО Бергер произвольно (!!! – прим. авт.) начал разрабатывать новую систему, зная о том, что постановка на производство этой новой системы даже при условии удовлетворительного разрешения конструкции потребует предварительно большое количество времени на проектирование, изготовления и испытания опытного образца, а также и подготовки самого производства .

В 1935 году, в то время, когда даже чертежи на эту новую систему не были закончены разработкой, Бергер обещал дать армии новую более совершенную систему, поставил вопрос о бесперспективности системы А-19, находившейся в производстве, ориентируя завод на МЛ-15, не существующую еще в природе, чем и создал условия для срыва программы 1935 г. и подготовки производства к 1936 году». В этом году, несмотря на подтверждение главка (письмо № 4/10335с от 17.08.1935 г.) и АУ (письмо н№ 105254 от 16.08.35 г.) об актуальности системы А-19 и зная о неподготовленности завода к изготовлению системы МЛ-15, Бергер пытался вновь сорвать заказ по А-19 своими ложными заверениями руководителей завода и представителей АУ и Главка (тт. Премудров, Фирсов, Дубов) взамен А-19 дать МЛ-15, тогда как в это время ни опытный образец, ни чертежи на основе указаний НИАПа отработаны не были» .

Б.А. Бергер на допросах так излагал дальнейший ход событий. На вопрос следователя: «Кому было поручено выполнение задания артуправления на модернизацию системы А-19 с увеличением угла возвышения до 600?», Борис Аронович отвечал: «Задание на проектирование 152-миллиметровой корпусной гаубицы с углом возвышения 600 было артуправлением конкретизировано в тактико-механических требованиях, приложенных к договору на опытные работы на 1935 г. В полном соответствии с этими тактико-механическими требованиями подробно разработанный принципиальный проект такой системы примерно в марте 1935 г. был лично представлен в артуправление на рассмотрение и журналом № 0112 от 26/IV-35 г. был одобрен» [11, л. 27об.]. Фактически орудие МЛ-15 представляло собой «гаубицу-пушку», то есть универсальную артсистему, у которой было больше гаубичных свойств и меньше пушечных [35, с. 654] .

Первый опытный образец гаубицы МЛ-15 готовился заводом в течение четырех месяцев с сентября по декабрь 1935 года включительно .

К тому времени система МЛ-15 уже была испытана на заводе и согласно постановлению СТО СССР от 23.03.1936 года готовилась к отправке на полигонные испытания (рис. 4). Для этого необходимо было переработать чертежи на лебедку и передок, позаимствованные от системы «НГ» .

29 апреля 1936 года опытный образец МЛ-15 был отправлен на НИАП [34, с. 302]. Интересен тот факт, что приказом № 3 по заводу № 172 им. В.М. Молотова в начале 1936 года Б.А. Бергеру и А.А. Плоскиреву была объявлена благодарность за работы по «машине МЛ-15» [7, л. 99] .

К июню 1936 года полигонные испытания МЛ-15 № 1 на НИАПе были закончены. В ходе этих испытаний были выявлены кое-какие незначительные дефекты [18] .

Рис. 4. 152-миллиметровая опытная корпусная пушка МЛ-15 на полигоне Машиностроительного завода № 172 им. В.М. Молотова, 1936 год Комиссия, проводившая испытания, в своем отчете от 22 июня 1936 года пришла к следующему выводу: «На основании 458 выстрелов на НИАПе и 600 км обкатки полигонные испытания МЛ-15 выдержала и может быть допущена к войсковым испытаниям, куда может быть отправлен образец, испытанный на НИАПе. При изготовлении дальнейших образцов следует улучшить кучность стрельбы. Лафет МЛ-15 можно принять для 122-мм пушки обр. 1931 г. Ствол можно наложить без всяческих переделок, за исключением нового контрштока» [34, с. 302] .

В 1936 году с Мотовилихинским заводом был заключен договор ОМА № 1-86 на изготовление опытной серии из двух экземпляров МЛ-15. Отличия второго и третьего экземпляров от первого были следующие: давление в накатнике возросло с 44 до 45 атм; основание верхнего станка усилено; боевая ось сдвинута на 180 мм вперед; усилены пружины уравновешивающего механизма [34, с. 302] .

В ходе следствия у Б.А. Бергера пытались выяснить, насколько опытный образец МЛ-15 был готов для запуска в серию, и когда планировалось начать валовое изготовление этой системы. Ответ был резонным: «Всякий опытный образец до запуска в валовое производство проверяется на серии .

Вопрос о запуске системы МЛ-15 в валовое производство может быть решен только после контрольных испытаний на НИАПе и в войсках серии систем» [11, л. 33]. Когда Бергера спросили, почему при проектировании системы МЛ-15 он почти совсем не ориентировался на существующие на заводе производственные возможности, он ответил, что при мобилизации имеющихся на заводе ресурсов задача налаживания серийного производства этого орудия вполне может быть осуществима .

Но планам по налаживанию серийного производства корпусной гаубицы МЛ-15 не суждено было сбыться. Испытания системы были прекращены на основании приказа начальника Научно-технического отдела АУ Железнякова в начале 1937 года. Мотивировка заключения из отчета не ясна. Судьба МЛ-15 была решена протоколом начальника Артуправления и начальника 3-го Главного управления Народного комиссариата оборонной промышленности: «Все работы по МЛ-15 прекратить» [34, с. 303] .

Фактически распоряжение ГВМУ НКТП по модернизации системы А-19 с увеличением угла возвышения до 650 было реализовано другим конструктором ОКО завода № 172 – будущим известным создателем отечественных артиллерийских систем Федором Федоровичем Петровым (рис. 5) .

Это орудие и стало знаменитой гаубицей-пушкой МЛ-20 [15, с. 40, 41] (рис. 6–8). Хотя система МЛ-15 по сравнению с МЛ-20 имела лучшую баллистику, была технологически более передовой, но вместе с тем отличалась также высокой технической сложностью, а соответственно, и стоимостью. В своих воспоминаниях Ф.Ф. Петров так описывал систему конкурентов: «МЛ-15 хотя и была разработана КБ завода, но ее создатели (Дроздов А.Я. (?, в оригинале воспоминаний Ф.Ф. Петрова указаны инициалы «Н.Н» и «В.Н.»), Б.А. Бергер, А.А. Плоскирев) не учли опыта завода по производству пушки образца 1934 г. и создали в техническом отношении более сложную систему» [25, с. 7]. Освоение производства МЛ-15 на заводе № 172 заняло бы достаточно продолжительное время, что в тех условиях было неприемлемо. Для изготовления МЛ-20 была пригодна технологическая оснастка, применявшаяся для выпуска орудия А-19 [36, с. 123] .

–  –  –

Что же касается самой гаубицы-пушки МЛ-15, то один образец этого орудия (№ 1 1935 года выпуска – данные по шильдику) сохранился до наших дней в музее Вооруженных сил Республики Казахстан в г. Астане [17, л. 30; 18] .

В заключение можно сделать вывод, что история создания гаубицы-пушки МЛ-20 показывает, как в условиях административнокомандной системы выбирались наиболее оптимальные для серийного производства конкретные образцы артиллерийского вооружения, подходящие для конкретных условий того или иного оборонного предприятия. Альтернативные проекты, возможно даже более перспективные, но более сложные в производстве, отвергались, объявлялись «вредительскими» даже не по причине каких-либо технических недостатков, а потому что «вредителями» оказывались их авторы .

Список литература 1. 152-мм гаубица-пушка МЛ-20 образца 1937 года. СССР. Подробный каталог вооружения и военной техники, представленной в экспозициях Центрального музея Великой Отечественной войны 1941– 1945 гг. [Электронный ресурс]. – URL: http://pobeda.cmvov.ru/description/52.htm (дата обращения: 07.04.2017) .

2. 152-мм гаубица-пушка обр. 1937 г. МЛ-20. Форум «Фортовдъ»

[Электронный ресурс]. – URL: http://fortoved.ru/forum/ index.php?t= msg&th=3049&start=0&rid=483&S=d6ae14196926d8a5f4d6740aa4999926 (дата обращения: 07.04.2017) .

3. 152-мм гаубица-пушка образца 1937 г. (МЛ-20): интернетэнциклопедия [Электронный ресурс]. – URL: https://ru.wikipedia.org/ wiki/152-%D0 %BC %D0 %BC_ %D0 %B3 %D0 %B0 %D1 %83 %D0 %B1 %D0 %B8 %D1 %86 %D0 %B0- %D0 %BF %D1 %83 %D1 %88 %D0 %BA %D0 %B0_ %D0 %BE %D0 %B1 %D1 %80 %D0 %B0 %D0 %B7 %D1 %86 %D0 %B0_1937_ %D0 %B3 %D0 %BE %D0 %B4 %D0 %B0_( %D0 %9C %D0 %9B-20) (дата обращения: 07.04.2017) .

4. Ащеулов О.Е. Артиллерия Красной Армии 1941 – 1943 гг. История организации и боевого применения. – М.: МППА БИМПА, 2009. – 288 с .

5. Булашев А.Н. Уральское артиллерийское вооружение. – Екатеринбург: УГК ЗСМ АО «Уралмаш», 1993. – 90 с .

6. Ванников Б.Л. Записки наркома // Знамя. – № 1. – 1988. – С. 130–160 .

7. ГАПК. Ф. Р-33. Оп. 2. Д. 54 .

8. ГАПК. Ф. Р-33. Оп. 5. Д. 608 .

9. ГАПК. Ф. Р-1366. Оп. 2с. Д. 18 .

10. ГАПК. Ф. Р-19. Оп. 1. Д. 494. Л. 4 .

11. ГАРФ. Ф. Р-8418. Оп. 28. Д. 4 .

12. ГАРФ. Ф. Р-8418. Оп. 28. Д. 6 .



Pages:     | 1 | 2 || 4 |



Похожие работы:

«Акционерное Общество "Научно-технический центр Единой энергетической системы" ПРОТОКОЛ заседания Закупочной комиссии АО "НТЦ ЕЭС" № 08/а-ЗК/2017 г . Санкт-Петербург 31 августа 2017 года Форма проведения – очное голосование.В...»

«245 Выключатели пакетные серии ПВ, ПП 105187, Москва, Измайловское шоссе, 73-Б т/ф: 101-2262, 166-3917, 166-3930, 166-3935 e-mail: info@rele.ru; http://www.rele.ru ПАКЕТНЫЕ ВЫКЛЮЧАТЕЛИ И ПЕРЕКЛЮЧАТЕЛИ СЕРИИ ПВ, ПП общИЕ СВЕдЕНИя Пакетные выключатели, переключатели...»

«25 декабря 2018 г. № 38 ПЕНЗА 1 СПЕЦВЫПУСК 25 декабря 2018г. № 38 СПЕЦВЫПУСК ПЕНЗЕНСКАЯ ГОРОДСКАЯ ДУМА РЕШЕНИЕ 21.12.2018 № 1109-52/6 О внесении изменений в решение Пензенской городской Думы от 22.12.2009 № 229-13/5 "Об утверждении Правил землепользования и заст...»

«P6820C ABG Гусеничные асфальтоукладчики Volvo 2,5–10,0 м 142 кВт Стремление к эффективности Специалисты компании Volvo Construction Equipment являются энтузиастами своего дела. Разрабатывая продукцию и услуги, повышающие производительность, мы уверены, что сможем п...»

«Рамки декоративные Florence _ ОneKeyElectro ПАСПОРТ И РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ Паспорт и руководство Рамки декоративные Florence по эксплуатации 1E5210130х, 1E5220130х, 1E5230130х, ССТ.РД-12102016.РЭ...»

«Александр Сивухин Бесхвостая Птичка (Обучающие игры. Пособие) Дополнение к таблицам Excel Птички 1-20 г. Лисичанск 2011год Бесхвостая птичка. Обучающие игры. Предисловие Как-то случайно в книжном магазине мне удалось купить книгу А. Талышханова "Путь бесхвостой птички или эффективный метод з...»

«МАТЕРИАЛЫ для информационно-пропагандистских групп (январь 2017 г.) городской материал "2017 год в Беларуси – Год науки. Научный потенциал г.Гомеля" Гомельская область по научно-техническому потенциа...»

«ВЕСТНИК ГИУА. СЕРИЯ “МЕТАЛЛУРГИЯ, МАТЕРИАЛОВЕДЕНИЕ, НЕДРОПОЛЬЗОВАНИЕ”. 2012. Вып. 15, №2 УДК 669.2/.8 МЕТАЛЛУРГИЯ Л.Е. САРГСЯН, А.М. ОГАНЕСЯН, А.А. ФРАНГУЛЯН ИЗВЛЕЧЕНИЕ МЕДИ И ЖЕЛЕЗА ИЗ РАСТВОРА ВЫЩЕЛАЧИВАНИЯ СУЛЬФАТНОГО ОГАРКА МЕДНО-КОЛЧЕДАННОГО КОНЦЕНТРАТА Исследованы дв...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТОМСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" Школа инженерного предпринимательства Направление подготовки: 38.03.02 Менеджмент БАКАЛАВРСКАЯ...»

«РЕФЕРАТ Выпускная квалификационная работа магистранта содержит 124 с, 30 рис., 13 табл., 61 библиографический источник, 2 приложения. АДДИТИВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ, МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ ПОРОШКИ, ТИТАНОВЫЕ СПЛАВЫ, БИЗНЕ...»

«ООО "ГИПЕРПК" HYPERPC Руководство пользователя Версия 1.0 РУКОВОДСТВО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ Содержание Содержание Благодарность Условные обозначения Меры безопасности Комплект поставки Технические характеристики Подготовка компьютера Начало работы...»

«УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ПО ГЕОДЕЗИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ Допущено Министерством высшего и среднего специального образования СССР в качестве учебного пособия для студентов строительных специальностей вузов МОСКВА „НЕДРА** 1986 сертификация автотранспорта УДК 528.48(075.8) Уче...»

«Руководство пользователя Содержание МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ ВНЕШНИЙ ВИД ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРИСТУПАЯ К РАБОТЕ Зарядка аккумулятора 14 Управление Устройством 16 Внешний вид Главного меню 17...»

«СОГЛАСОВАНО Расходомеры Внесены в Государственный реестр многофазные средств измерений. Ух Регистрационный номер №^{ 2 J 7 7 9 -0 9 Взамен № Выпускаются по технической документации компании "З-PHASE Measurements AS", (Норвегия) НАЗНАЧЕНИЕ И ОБЛАСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ Расходомеры многофазные Vx предназначены для изм...»

«Новая игровая мышь Razer Mamba 2012 получила существенное обновление, теперь она оснащена сверхточной системой двойных сенсоров 4G (четвертого поколения), благодаря использованию лазерного и оптического сенсоров значительно улучшается точность отслеживания перемещений путем калибровки датчико...»

«СОВАНО Приложение к свидетельству ГЦИ СИ ° 'О ( об утверждении типа леева ФГУП средств измерений нов Внесены в Государст :. • реестр дефектоскопы ультразвуковые средств измерений Регистрационный Х е 5 0-с',Ю, OmniScan iX Взамен Выпускаются по технической документации компании "Olympus ЫОТ, Inc.",...»

«Руководитель университета: Газалиев Арстан Мауленович Должность: ректор Карагандинского государственного технического университета Телефон: 8 7212 56 88 95 Приемная ректора – 8 7212 565192 Факс: 8 7212 56 03 28 E-mail: kargtu@kstu.kz Web-сайт: www.kstu.kz Адрес: Республика Казахстан, 100027, г. Кара...»

«ГОСТ 2642.12-97 МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТАНДАРТ О ГНЕУПОРЫ И ОГНЕУПОРНО Е СЫ РЬЕ Методы определения оксида марганца (II) Издание официальное БЗ 1-2000 МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОВЕТ НО СТАНДАРТИЗАЦИИ, МЕТРОЛОГИИ И СЕРТИФИКАЦИИ Ми н с к накидка на сва...»

«Приложение № 1 Кадастровый номер № Заинтереснованное лицо Содержание предложения участка/территория (при наличии) Клачкова Ирина Васильевна Против размещения зоны транспортной инфраструктуры на улицах Шоссейная, МСХ и Мцыри мкр.Фирсановка. Категорически против раз...»

«ИНСТРУМЕНТЫ И МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ Сборник статей Международной научно-практической конференции 1 октября 2018 г . НАУЧНО-ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР "АЭТЕРНА" Пермь, 2018 УДК 001.1 ББК 60 Ответственный редактор: Сукиасян...»

«Регулятор температуры Термодат – 16К3 Инструкция по настройке Технические характеристики прибора Термодат-16К3 Вход Общие Полный диапазон измерения От -5 мВ до 60 мВ, от -200 оС до 2500 оС определяется типом датчика характеристики Время измерения 0,5 сек Класс точности 0,25 1оС или 0,1оС (выбирается пользователем) Разрешение...»

«ДОБРОХОТОВ Олег Владимирович РАЗРАБОТКА МЕТОДОВ СИНТЕЗА МОНОМЕРОВ И МОДИФИКАТОРОВ ПОЛИМЕРОВ НА ОСНОВЕ ЗАМЕЩЕННЫХ ФТАЛОНИТРИЛОВ 02.00.03 – Органическая химия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учной степени кандидата химических наук Ярославль 2014 Работа выполнена на кафедре "Общая и физическая химия" Федеральн...»

«, // У. ОТКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО МЫТИЩИНСКИЙ ПРИБОРОСТРОИТЕЛЬНЫЙ ЗАВОД 141004, Мытищи, Московская область., 1-ый Силикатный пер.,12 тел. (095) 583-6675, т/ф.583-3672; ОАО МПЗ предлагает новую разработку в рамках специальной программы. га 38 СОВРЕМЕННЫЕ ПЕРЕДВИЖНЫЕ ИНЖЕНЕРНЫЕ КОМПЛЕКСЫ для обеспечения проведения инженерн...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.