WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

Pages:   || 2 | 3 |

«Новосибирскiй государственный университетъ. ТОТ. СБОРНИКЪ. Сборникъ научныхъ трудовъ по матерiаламъ Тотальнаго диктанта. Вып. 3. Отвтственный редакторъ – Н. Б. Кошкарева. ...»

-- [ Страница 1 ] --

К 100-летию реформы русской орфографии

Фондъ «Тотальный диктантъ» .

Новосибирскiй государственный университетъ .

ТОТ. СБОРНИКЪ .

Сборникъ научныхъ трудовъ

по матерiаламъ Тотальнаго диктанта .

Вып. 3 .

Отвтственный редакторъ – Н. Б. Кошкарева .

Ново-Николаевскъ .

2018 .

Фонд «Тотальный диктант»

МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

Новосибирский государственный университет

#ТОТСБОРНИК

Сборник научных трудов по материалам Тотального диктанта Выпуск 3 Ответственный редактор – Н. Б. Кошкарева Новосибирск УДК 81’271 ББК 81.411.2 Т 633 Отв. редактор д-р филол. наук

, профессор Н. Б. Кошкарева

Рецензенты:

д-р филол. наук, профессор Г. М. Мандрикова, канд. филол. наук, доцент Н. С. Милянчук Редколлегия: д-р филол. наук Н. Б. Кошкарева (отв. редактор), канд. филол. наук Е. В. Арутюнова (отв. секретарь), канд. филол. наук Т. И. Белица, д-р филол. наук Л. И. Горбунова, С. В. Друговейко-Должанская, Т. А. Заковряшина, д-р филол. наук И. Е. Ким, канд. филол. наук Е. С. Кузнецова, канд. филол. наук В. М. Пахомов, канд. филол. наук Е. Н. Сорокина, канд. филол. наук М. В. Шпильман, О. В. Павлова (редактор аннотаций на английском языке) .

#ТОТСБОРНИК: Сборник научных трудов по материалам Т 633 Тотального диктанта / Отв. ред. Н. Б. Кошкарева. Новосибирск,

2018. Вып. 3. 290 с .

ISBN 978-5-4437-0852-2 В сборник входят статьи, посвященные актуальным проблемам русской орфографии и пунктуации, а также вопросам речевой культуры, тенденциям развития и специфике преподавания современного русского языка .

Материалом для исследования в большинстве статьей стали тексты Тотального диктанта – международной просветительской акции, целью которой является привлечение внимания к вопросам грамотности и повышение ее уровня. Часть материалов представляет собой переработанные тексты докладов, представленных на VI Международной научно-практической конференции Тотального диктанта «Динамические процессы в современном русском языке» (2527 января 2017 г., Новосибирск). В сборник включены также архивные материалы, связанные с реформой русской орфографии 19171918 гг .

Сборник представляет интерес для специалистов, работающих в области орфографии и пунктуации, культуры речи, для преподавателей русского языка в высших и средних учебных заведениях, а также для всех интересующихся вопросами русистики .

УДК 81’271 ББК 81.411.2 © Фонд «Тотальный диктант

–  –  –

Кузнецова Н. В. Запятая после обстоятельств в начале предложения в русских текстах: практика и правила 134 Бикмаев Е. А. Ситуации с двумя и более непарными тире 148 Манькова Н. И. Особенности употребления тире и двоеточия в современной письменной речи (на материале работ Тотального диктанта) 154 Саблина В. В. Нарушение пунктуационных норм в Тотальном диктанте 2018 г., или работа над ошибками 160 Басалаева Е. Г., Ружа О. А., Шпильман М. В. Особенности функционирования чужой речи в интернет-коммуникации 172 Вопросы преподавания русского языка Евграфова С. М. О языке науки в школьных учебниках 181 Игнатович Т. В. Приемы работы над совершенствованием грамотности в курсе русского языка в 89-х и 1011-х классах 200 Пометелина С. М. О возможности использования «Онлайн-курса по русскому языку с электронными диктантами» в преподавании дисциплины «Русский язык и культура речи» студентам нефилологических профилей 219 Череповская И. Б., Белица Т. И. ПоTruDились на славу! Специфика вовлечения иностранной аудитории в Тотальный диктант (на примере теста TruD) 223 Кнорц (Бычихина) О. В. Учебно-методическое пособие как фактор повышения качества образования иностранных студентов 233 Архив Тотального диктанта

–  –  –





ДИНА М ИЧ Е С К И Е ПРОЦЕ С С Ы

В СОВ РЕМЕ НН О М РУ ССКО М ЯЗЫКЕ

И КУ Л Ь ТУ РА РЕЧ И

УДК 81'271.2

–  –  –

Подводятся лингвистические и языковые итоги 2017 г. Комментируются результаты выбора «слова года» и явления, которые они символизируют. Оцениваются перспективы развития русского языка, новые тенденции в речи представителей молодого поколения .

Ключевые слова: социолингвистика, «слово года», спелл-чекер, автоматический перевод, голосовой помощник, новые и заимствованные слова, Тотальный диктант .

Лингвистические итоги 2017 года

Широкими мазками я опишу состояние лингвистики, в футурологическом и несколько авантюрном ключе расскажу о ярких научных тенденциях сегодняшнего дня и о том, к каким неожиданным и почти фантастическим последствиям они могут привести .

Начну с очень широких и, я бы даже сказал, глобальных перспектив, которые нам предстоят, хотя предсказать время их прихода нельзя .

Я лишь доведу тенденции до некоторого логического завершения .

Некоторые границы в развитии современной науки, условно говоря, проходят между XIX и ХХ вв. и становятся все более отчетливыми .

Если классическая, традиционная наука исследовала мир и человека, то наука современная, началом которой условно можно считать ХХ век, это наука не исследующая, а моделирующая, т. е. создающая некую альВ основу статьи легло интервью М. А. Кронгауза и лекция, прочитанная 27 января 2018 г. во время VI М еждународной научно-практической конференции Тотального диктанта «Динамические процессы в современном русском языке» (г. Новосибирск). Первичная расшифровка устных выступлений выполнена студенткой отделения прикладной и фундаментальной лингвистики Гуманитарного института Новосибирского государственного университета Полиной Ляпиной, подготовка текста к печати Н. Б. Кошкаревой, Е. В. Арутюновой .

тернативу миру и человеку. Такой альтернативой становится искусственный интеллект. Конечно, эта граница условна, есть люди, которые до сих пор исследуют то, что происходит вокруг, но ядро науки все больше смещается к моделированию, к созданию действующих моделей мира, элементов мира и человека в физическом и в интеллектуальном смысле .

Итак, в чем тенденции последнего года и последних лет? Первое:

живое и искусственное сближаются. Это видно и по действующей модели человека: в физическом смысле робот приближается к человеку, а человек к роботу. Возникают разного рода протезы, все более и более внедряющиеся в человеческое тело, и сегодня совершенно нормальной является дискуссия о том, допускать ли на Олимпийские игры человека с протезом .

Протез настолько совершенен, что этот человек, скорее, получает некое преимущество перед людьми без протезов. В фантастических фильмах развитие этой темы уже доведено, наверное, до логического конца, в них действуют андроиды, некогда бывшие людьми, но с замененными деталями, включая даже мозг. В связи с этим возникает много этических проблем: как относиться к человеку, который постепенно переходит «на другую сторону», постепенно приближается к роботу, в какой момент проводится граница между ними? В разных фантастических фильмах эта проблема решается, может быть, в довольно банальном ключе, но сам факт того, что она ставится, подчеркивает, что это уже реальность, мы уже должны обсуждать эту проблему, и такие этические дискуссии проходят на разных площадках, в том числе и на интернет-площадках .

Не разовым достижением года, а важнейшей тенденцией в науке, которая стала очевидной даже непосвященному, стало развитие квантовых компьютеров, т. е. появление инструмента, значительно превосходящего существующие инструменты, существующие компьютеры. Такое количественное наращение мощи инструмента приводит и к качественным рывкам, особенно если есть соответствующие задачи. Первая такая задача это редактирование генома, т. е. моделирование человека .

Вторая задача моделирование разума и развитие искусственного интеллекта .

В лингвистике возникло два прикладных направления, которые производят на непосвященного, да и на посвященного тоже, сильное впечатление, это нейролингвистика и компьютерная лингвистика. Установление корреляции между текстом, речью, их восприятием, с одной стороны, и активностью мозга, с другой, в 2017 г. обсуждалось очень активно; работы английских, американских ученых действительно перевернули наше восприятие этой проблемы. Мы привыкли к тому, что активность мозга как-то соотносится с понятийным пространством, теперь речь идет о сопоставлении активности мозга с элементами языка, с конкретными словами. Иначе говоря, мы можем рисовать лексическую карту активности мозга, т. е. сопоставлять не активность мозга и некоторые крупные блоки понятий, а сопоставлять активность мозга с конкретными словами. Пока это находится на очень ранней стадии, это, я бы сказал, первые шажки в данном направлении: небольшое количество испытуемых (порядка десяти человек), единственный язык английский, современный инструментарий измерения активности мозга. Но в данном случае я хочу совершить некий непрофессиональный акт подумать, к чему это может привести .

Фактически мы движемся к одной из самых фантастичных идей в мировой фантастике. Ведь если такое будет создано, мы придем к чтению мыслей, причем к чтению не просто мысли, а к чтению внутренней речи, людям начитывают некий текст, при прослушивании которого возникает разнообразная активность мозга. Если люди согласятся носить какие-то специальные шапочки или как-то иначе измерять активность собственного мозга, то мы сможем читать их мысли, т. е. просто переводить эту активность мозга в текст .

Еще раз повторю, что это фантастическая идея, но ее достижение есть логическое следствие того, что мы имеем сейчас. Итак, у нас есть идейное обоснование: мы связываем язык, отдельные слова как элементы языка с активностью мозга, т. е. с реакцией мозга на эти слова .

Обратная задача переводить активность мозга в слова. Понятно, что мы сейчас даже не очень понимаем, каковы будут первые результаты .

Если мы построим, например, лексические карты не для десяти носителей, а для большого количества носителей, будут ли эти карты совпадать или это вещь индивидуальная? Совпадут ли карты, если мы будем строить их для разных языков? Что произойдет с картами языка для билингвов: будут ли совпадать, скажем, слова перевода в карте мозга? Ответа на это пока нет, множество интереснейших вопросов встанет и уже встает, но, еще раз повторяю, я сейчас намечаю всего лишь логическую линию развития науки: мы идем к тому, чтобы читать мысли человека, и не просто мысли, а тексты, которые есть у нас в голове .

Следующая безусловно революционная область это компьютерная лингвистика. Мы начинаем передавать компьютерным программам некоторые языковые, речевые компетенции. Но что происходит, когда мы передаем некоторые собственные человеческие способности программам и программа начинает выполнять эти действия, по крайней мере, не хуже нас?

Мы столкнулись с этим не только в лингвистической области. Простой пример калькулятор, который считает лучше обычного человека .

Я когда-то очень любил считать устно, я получал от этого некоторое удовольствие, но с появлением калькуляторов, в том числе в компьютере, я все чаще передоверяю им эту функцию, потому что я могу ошибиться, а они нет. Мы доверяем калькулятору больше, чем себе, и отказываемся от этой способности. Что мы теряем? Что в этом страшного?

На этот вопрос трудно дать ответ. Кто-то скажет: то, что мы перестали устно считать, это просто ерунда. Кто-то скажет, что это, наоборот, очень ценная человеческая способность и большая потеря .

Есть и другие способности, в которых компьютер уже превосходит человека, например, интеллектуальные, логические игры. В 2017 г. пала последняя твердыня: некоторое время назад компьютерная программа обыграла человека в шахматы, а теперь уже и в японскую игру го, где человек, как ни странно, держался дольше. Еще не до конца освоены игры типа покера, но тем не менее в играх с открытыми данными компьютер превосходит человека. Человек не отказался от игры в шахматы, но ее престиж несколько упал .

Постепенно мы все больше передоверяем компьютерным программам определенные сферы деятельности, оставляя за собой любительскую, дилетантскую область .

Уже происходит борьба компьютера с компьютерами, программ с программами: неожиданно все компьютерные программы, лидирующие в шахматной области, обыграла программа, основанная на новом принципе нейронных сетей. Если человека превзошла программа, основанная на старом принципе, трудно предсказать, что нас ждет дальше .

Что же происходит в области языка? У нас уже есть спелл-чекер, редактор, подсказки, автоматический поиск, переводчик и собеседник .

Программы постепенно заменяют человека в самых «человеческих»

коммуникативных ситуациях. О некоторых из них имеет смысл сказать подробнее .

Спелл-чекер. Мы знаем, что спелл-чекер не безупречен, но тем не менее многие люди уже перестали проверять орфографию и пунктуацию своего текста, полностью доверяя спелл-чекеру. И надо сказать, что после появления компьютеров, еще до существования спелл-чекера, студенческие работы стали хуже с точки зрения общей грамотности .

Спелл-чекер дал еще один толчок к ухудшению грамотности дипломных, курсовых работ, потому что студенты перестают проверять свой текст, они проверяют его только в тех местах, где спелл-чекер подчеркивает, но мы с вами прекрасно понимаем, что спелл-чекер выявляет далеко не все. Эта программа не совершенна, в отличие от калькулятора, но мы уже готовы ей уступить .

Телефонные подсказки тоже очень сильно влияют на нашу работу, иногда искажают сообщение. Но если мы просто ищем какую-то информацию, насколько наличие подсказки влияет на нашу грамотность?

Оказалось, что влияет. Первоначально программа подсказок «Яндекса»

ориентировалась просто на частоту запросов. Например, большинство пользователей писало в запросе слово «агентство» неверно: не «агенТство», а «агеНСтво», соответственно, программа подсказок, ориентированная на частоту запросов, подсказывала неправильно и тем самым влияла на грамотность. Конечно, в какой-то момент это было учтено, из подсказок постарались убрать явные ошибки, но вариативность, иногда допустимая, а иногда недопустимая, сохранилась .

Спелл-чекер также влияет на грамотность: часто он предлагает неправильные решения, исходя из некоторых статистических соображений, например, предлагает ставить запятую там, где она не всегда обязательна. И это тоже влияет на грамотность конкретного человека, который начинает доверять спелл-чекеру больше, чем правилам или остаткам правил в своей голове. Передоверяя эту функцию программам, мы не просто отдаем ее, а мы становимся учениками этих программ, потому что следуем их решениям, их предложениям .

В поиске нужной информации компьютерная программа, конечно, опережает человека, человек не способен обрабатывать такие массивы .

Автоматический перевод. Создание программы-переводчика проходило разные этапы от оптимистического в начальный период, в пятидесятые-шестидесятые годы, до пессимистического в восьмидесятые, когда стало казаться, что построить автоматический перевод мы не сможем. Ситуация изменилась в последние годы, когда появился гугловский и яндексовский перевод как часть поисковых машин, опирающийся на другие статистические, а не лингвистические принципы. Изначально лингвисты собирались проходить все языковые уровни от текста до смысла и потом обратно от смысла к тексту на другом языке .

Сейчас при переводе сопоставляются фрагменты текстов разной длины .

Лет пять назад все это происходило на уровне анекдота, мы помним еще историю с «институтом блки», которая возникла из неправильного перевода названия «Институт белк». Теперь, когда мы смотрим на текст, переведенный «Яндексом» или «Гуглом», мы видим, что с ним можно работать: это не безупречный текст на соответствующем языке, но он передает нужный смысл и его можно доредактировать до нужного состояния. Этот прогресс, достигнутый буквально за три-пять лет, показывает, насколько важным является наращение массива текстов, и совершенно очевидно, что чем больше будет текст, тем лучше будет результат .

Качество перевода зависит от качества языка: чем больше язык, т. е .

чем больше носителей этого языка, чем больше литературы на этом языке, чем больше текстов на этом языке, тем лучше перевод. Качество перевода с английского или с какого-нибудь редкого языка будет совершенно разным. Это касается любых практических лингвистических проблем. Например, даже бумажные словари английского языка больше и лучше, чем, скажем, словари маленького языка, если они вообще существуют. Имеют значение в том числе и коммерческие соображения, и в этом смысле английский язык является безусловным центром лексикографической, переводческой деятельности. Неслучайно автоматические переводы в поисковых системах для многих языков работают через английский язык: перевод, условно говоря, с датского на чешский, осуществлялся через язык-посредник. Сейчас это понемногу меняется, но центральная роль английского и других больших языков по-прежнему сильна .

В этой области уже используется принцип нейронных сетей, самообучающихся программ, и, возможно, произойдет тот же самый скачок, который произошел в шахматах, когда программа, основанная на новом принципе, значительно превзошла все прочие программы .

И последнее собеседник. Появится ли он в ближайшее время и каким он будет? Искусственный интеллект, который общается с человеком, на самом деле включает в себя целый набор лингвистических программ, и все они совершенствуются, и все они существуют не первый год. Это программы распознавания речи, программы порождения речи и как бы серединная программа, которая, собственно, будет порождать текст. Сначала надо распознать, что говорит человек-собеседник, а потом породить разумный ответ и его произнести. В 2017 г. произошел всплеск таких разговорных программ: это Siri, «Алиса», программа «Алекса» на «Амазоне» и др. Эта лингвистическая работа ведется в дву х противоположных направлениях. Первое это создание узкопрофильных разговорных программ, и они уже действуют. Если вы заказываете билет в какой-нибудь компании, то вы начинаете общаться не с человеком, а с программой, с голосом. Пока это общение немного странное и даже раздражающее, но тем не менее вы общаетесь с программой, которая на каком-то уровне вас понимает, иногда приходится повторять что-то, говоря более внятно, потому что дает сбой программа распознавания речи, но все равно это работает, и вы получаете на выходе какойто результат .

Если это не работает, вы можете перейти к живому человеку. Некоторое время назад в интернете ходил необычайно смешной ролик о том, как два человека общались с лифтом, распознающим человеческий голос, английскую речь. Два шотландца хотели подняться на одиннадцатый этаж, они входили в лифт и говорили что-то типа «ылевн» лифт не двигался с места. Они понимали, что они шотландцы и говорят как-то не так, говорили: «Ну, давай произнесем по-английски», и говорили «элеван» и так далее. В общем, они произносили десятками способов, но лифт не реагировал. Это пародия не только на шотландское произношение, но и на недостатки лингвистических программ распознавания речи .

Но важнейшей из программ является, конечно, программа создания текста, который нужно произнести. Когда мы беседуем со справочными программами более широкого профиля, такими как Siri или «Алиса», с которыми можно говорить обо всем, это уже переход к разговору с собеседником вообще, но все-таки и они направлены скорее еще на какую-то информационную цель, т. е. предоставляют человеку информацию. Разговор обо всем и ни о чем, т. е. функция обычного собеседника, может быть, самая важная функция, к которой человечество идет. При помощи теста Тьюринга проверяется умение программы разговаривать с человеком. Человеку предлагают поговорить с несколькими собеседниками, часть из которых являются виртуальными программами. Программа считается прошедшей тест, если в течение определенного и фиксированного времени ее собеседник, человек, не понял, что это программа. До какого-то времени не было ни одной программы, которая бы прошла тест Тьюринга. Строго говоря, тест Тьюринга до сих пор не пройден, хотя в определенных ситуациях эксперты принимали программу за человека. Подобные программы, т. е. те, которые близки к прохождению теста, построены не по модели человеческого поведения или человеческой коммуникации осмысленной, сочувственной, а опираются на формальные признаки, как и автоматический перевод .

Самая простая вещь когда программа повторяет слова, заданные ей в вопросе, не отвечая на сам вопрос, или отвечает вопросом на вопрос с повторением некоторых слов, т. е. программа прикидывается человеком, но не разумным кооперативным собеседником, а, так сказать, рассеянным собеседником, говорящим как бы на эту тему .

Будет ли общение с искусственным интеллектом, с роботом приятнее, чем общение с человеком? Не знаю, но, возможно, это будет продуктивнее. Я думаю, что программу легче настроить на компромиссное решение, чем человека. В этом смысле мы сталкиваемся с очень интересным явлением: мы говорим о противопоставлении человека и машины, а на самом деле надо говорить о противопоставлении программы и не просто человека, а человека умного, интеллектуального, талантливого, потому что программы фактически уже достигли уровня среднего или плохого специалиста .

На разных мероприятиях уже демонстрировались информационные советчики: такая программа дает советы по игре на бирже или какие-то другие профессиональные советы. Это удивительно, но понятно .

А в какой-то момент этой программе был задан вопрос: надо ли мне разводиться с женой? В такой ситуации ждешь реакцию в духе «Алисы», когда она начнет, если говорить примитивно, «гнать пургу». Но эта программа уточнила запрос и ответила следующим образом: «Если вы хотите достичь того-то и того-то, то надо разводиться с женой, потому что в каких-то областях жена мешает; а если вы хотите достичь того-то и того-то (кажется, долголетия), то не надо разводиться с женой». Программа оценила развод с женой не эмоционально, а рационально и выдала некий ответ, с которым можно соглашаться или не соглашаться, но он абсолютно разумен .

Уже существуют романы, написанные компьютерами. Технологии не раскрываются, но, безусловно, существуют произведения, принадлежащие перу программы. Если мы отдадим машинам и эту сферу, это будет, я думаю, конец творческой деятельности человека: мы можем продолжать играть в шахматы, но программа будет делать это лучше нас. Но, с другой стороны, нетрудно представить себе судью-робота, который решает справедливее, чем судья-человек, учитывая некоторые привходящие условия вроде коррупции или каких-то других составляющих. Так что, в принципе, мы действительно постепенно, шаг за шагом, отдаем некоторые ключевые человеческие решения компьютерным программам, которые могут это делать лучше нас .

Языковые итоги 2017 года

К выборам «слова года» можно относиться с иронией, воспринимая это как некоторое развлечение, этакое предновогоднее безумие. Но в последние годы это становится интересным и довольно серьезным делом, потому что по словам года мы можем не только восстанавливать события, но и рассуждать о некоторых социальных и культурных сдвигах .

Этим занимается весь мир, слова года выбирают на разных языках, и в каждом большом языке существует не одна версия таких выборов .

В английском таких основных версии четыре: прежде всего, это словари Merriam-Webster, Collins, словарный сайт Dictionary.com и, может быть, лучший на сегодняшний день Оксфордский словарь. Они выбирают слова года, и их результаты очень сильно различаются, что показывает субъективность этих выборов, но все эти результаты интересно анализировать .

Вот в 2016 г. Оксфордский словарь выбирает замечательное слово post-truth прилагательное, в русский язык оно вошло как существительное постправда. Это, в общем-то, очень глубокое слово, я бы сказал, что оно из оруэлловского ряда. Мы знаем два великих слова, которые придумал Оруэлл: новояз и двоемыслие newspeak и doublethink .

Постправда вступает в этот ряд, очень ярко описывает нашу действительность. Интересно, что попытки ввести похожее слово были и раньше, но вспыхнуло оно именно в 2016 г., 2017 г. стал отчасти продолжением этого. Наш мир становится миром в большей степени виртуальным и манипулируемым, чем естественным, и важнее оказывается не правда, не реальность, а некоторая созданная реальность, и, соответственно, постправда то, в чем мы сумели убедить собеседника .

Kompromat это русское слово, заимствованное английским языком .

Последнее из таких важных заимствований из русского языка было во французский примерно семь лет назад. В одном из двух главных словарей Larousse появилось замечательное слово le malosol ‘малосольные огурчики’, и вот теперь в английском появилось слово kompromat. Его называют иногда словом-бумерангом, потому что в русский оно пришло из французского, но вернулось обратно в европейские языки .

Одно из наиболее авторитетных сообществ в фейсбуке предложило свою версию выборов «слова года» в русском языке.

Вот победители:

реновация, биткоин, хайп. Я уже высказывал свое возмущение выбором победителя, потому что реновация это сугубо московское явление. Это слово заняло первые позиции просто потому, что среди членов жюри было больше москвичей. А вот биткоин и хайп представляют целые линии слов, которые отражают происходящие в 2017 г. события .

Криптовалюта, блокчейн, биткоин, майнить это какая-то фантастическая реальность. Появилась некая виртуальная реальность, которая присутствует в нашем сознании, присутствует в языке и которая совершенно необъяснима, как необъяснимы ее перспективы. Что с ней будет? Захватит ли она мир, как прогнозируют одни, или, наоборот, исчезнет мы не знаем, но в язык это уже вошло .

Что такое хайп? Какие у него синонимы? Шумиха, конечно, движуха, движ, популярность… Шумиха, наверное, лучше других передает значение этого слова, только шумиха необязательно бывает положительной, а хайп всегда положительный .

C одной стороны, я, как человек, которому язык интересен, который любит и говорить, и писать, и слушать, довольно болезненно воспринимаю некоторые новые словечки, которые мне непривычны, новое речевое поведение, новые этикетные формулы. С другой стороны, как лингвист, я должен от этого отстраниться и смотреть на происходящее без эмоциональной оценки. Я анализирую молодежную лексику, но сам употребляю мало слов из этого списка: я вряд ли назову что-то «зашквар». Я вроде бы научился, занимаясь научной деятельностью, не включать эмоции. Но, конечно, я также болезненно реагирую на брань, которая сейчас расширила свою сферу, это нормальная и естественная реакция человека, но она не профессиональна .

Я бы сказал, что главная тенденция, которая отражается в языке, это перетряска мира, смещение крупных человеческих групп, их отношений, изменения статусов в иерархии. Первое это столкновение групп разного возраста, молодых людей и не знаю, как назвать, это не то чтобы старые, а взрослые люди. Кажется, что в некоторых областях возникает тенденция лидерства молодых людей. Это касается и общественной деятельности, и отчасти культурной. И вторая такая смена это отношения между мужчинами и женщинами. Изменение этих отношений длится даже уже не первый век, с начала ХХ в. существуют разные женские движения – эмансипация, феминизм. Но в этом году на фоне ряда скандалов в Америке, которые сейчас продолжаются по всему миру, ведутся дискуссии об отношениях мужчин и женщин, отношениях жертв с теми, кто их вольно или невольно преследует. Это стало, мне кажется, всеобщей темой. И это проявилось в словах. В английском языке словом года по одной из версий стало слово complicit ‘соучастник чего-то’, связанное с этими скандалами. Снова слово феминизм стало частотным. Русский язык это затронуло, может быть, в меньшей мере, но мир постоянно возвращается к обсуждению этих уже не новых проблем .

Перспективы развития русского языка

Гибель русскому языку не грозит, потому что он опирается на два столпа, если хотите. Один это культура, литература и богатство традиционное богатство русского языка, а другой это большое количество носителей языка, которые ленивы и, как говорил Пушкин, нелюбопытны, которые ни за что не выучат английский язык .

И, собственно, вот эта консервативная часть тоже помогает сохранению языка, потому что как раз наиболее образованная часть легко выучит иностранный, где-то перейдет на него и не будет заботиться о вещах, связанных с сохранением языка. В истории человечества именно аристократия часто уходила от своего языка, мы знаем, что русская аристократия в какой-то момент перешла на французский.

Консервативная, малообразованная часть общества очень важна для сохранения языка:

она его не предаст, потому что ей нечем его заменить. Как только побеждают либо консерваторы, либо радикалы, языку становится плохо .

А вот когда устанавливается баланс, язык развивается, в общем, правильно .

Мы живем в условиях глобальной реальности, отсутствия границ, и мы действительно подвергаемся постоянному влиянию иноязычия, инокультуры. Мы менее активны, более активна вот эта глобальная культура, она в большей степени влияет на нас, чем мы на нее. Язык это отражает: заимствований из русского ничтожно мало, а заимствований в русский из английского, который является языком этой глобальной культуры, довольно много. Обойтись без этого было бы невозможно .

Язык настраивается на меняющуюся реальность и должен как-то называть новые явления, но вырабатывать русские слова в таком масштабе трудно .

Дальше возникает вопрос: насколько это подавляет русские смыслы, насколько это мешает, разрушает нашу национальную культуру? Я думаю, что в каком-то смысле разрушает: мы часто выбираем не свое, а предпочитаем какое-то другое слово с некоторым семантическим сдвигом. Избавиться от этого сейчас невозможно, поэтому здесь надо пытаться не запрещать, а предлагать что-то вместо, потому что просто запретить нельзя. Вот появляется слово например, смартфон. Если мы его запретим, что мы будем говорить вместо него? «Умный телефон»? Надо что-то придумать, чтобы была конкуренция, а простой запрет ничего не даст .

Надо говорить не о запретах, а о творческом соревновании с заимствованиями. Такие попытки делаются. Вот, скажем, тот же смайлик пытались для него придумать какой-то вариант. Русский вариант лыбик был явно неудачный. Для селфи был аналог себяшка, но тоже как-то не привилось. Интересно, что в современном рэперском жаргоне положительное свойство названо заимствованным словом хайп, а отрицательное, позор своим словом зашквар. Какое-то слово прорвалось, но не с очень хорошими ассоциациями .

У русского языка, безусловно, есть потенциал, и вообще он находится в очень хорошем состоянии, потому что сумел справиться со всеми проблемами, которые на него обрушились. Он занял во всех новых коммуникативных сферах очень важную роль. В том же интернете русский язык один из ведущих языков. Отрыв от английского огромный, но наравне идут несколько мировых языков, и русский среди них .

Мы пользуемся русским в интернете, мы пишем эсэмэски, т. е. русский язык, изменяясь, настраивается на среду. Так что в нем есть большой потенциал, но конкурировать с мировым языком, каким стал сегодня английский, не в силах ни один язык, в том числе и русский. Можно попробовать сопротивляться этому в каком-то игровом ключе. Отчасти это и происходило в интернете, потому что осваивание чего-то иностранного через игру происходит постоянно .

Я приведу один лингвистический пример: часто, чтобы избежать заимствования в русском языке, подбирается похожее по звучанию слово, и это слово используется вместо прямого заимствования. Скажем, так использовалось слово аська для системы ICQ, автомобилисты называют «Peugeot» пыжиком. Это и есть попытка освоить, одомашнить непонятное иностранное слово через свое, по смыслу никак не связанное с иностранным словом, но более привычное. Главное, мне кажется, это избавиться от угроз, запретов: сначала надо придумать что-то, а потом можно конкурировать с тем, чего мы не хотим .

Общая тенденция культуры это освобождение от многих запретов .

Это касается и нашей одежды, и литературы, и употребления бранных слов. Развитие культуры в ХХ в. это постепенное освобождение от всех запретов. Однако наше время становится временем создания новых запретов принимаются новые законы, например, об ответственности за оскорбление религиозных чувств. Человек осмысляет, насколько он должен себя сковывать, должна ли быть абсолютная свобода слова, причем во всех смыслах, можно ли материться или лучше все-таки иметь какие-то сдерживающие законы, чтобы существовать в этом пространстве .

Абсолютная свобода уничтожает мат, потому что мат, т. е. табуированное слово, существует только тогда, когда есть запрет. Если этот запрет снимается, оно теряет энергию и перестает иметь свою силу. Поэтому я думаю, что запреты в культуре вообще вещь чрезвычайно важная, культура сама система запретов, не культура в смысле «искусство», а культура бытовая, жизненная. И если мы освободимся от всех запретов, возникнет довольно странная ситуация, это будет возврат к начальному человеческому состоянию. Культура, искусство, литература движутся в сторону отбрасывания запретов, хотя полное отбрасывание запретов делает это неинтересным .

Мы столкнулись с этим в девяностые годы, когда вроде бы стало можно все, а, с другой стороны, игровая стихия была потеряна, потому что обход запретов тоже был особым искусством, иначе ведь не надо вводить цензуру. Существование в советскую эпоху требовало от писателя, от создателя художественного произведения умения эти запреты как-то обходить. А когда запреты отпали, выяснилось, что многие, умевшие обходить запреты, теперь не знают, что сказать, и это тоже проблема. Что мы приобретем, избавившись от всех запретов, еще непонятно .

Круг запрещенных тем это насилие, секс с различными девиациями, отправление естественных потребностей. Вот круг того, что мы себе запрещаем, он не так велик. Если мы избавимся от этого, что мы приобретем? Это особая культурная проблема, уже выходящая за пределы языка, но если мы говорим о тенденциях, то и в языке запреты тоже снимаются. В английском, французском, немецком языках уже не осталось сильно табуированных слов, ругательства употребляются достаточно легко .

Девяностые годы это период одновременно максимального хаоса и максимального языкового творчества, потому что, с одной стороны, разрушалась норма, люди сопротивлялись культурным правилам, распространилась вся эта матерная и культурно низовая тематика. В это же время начались игры с орфографией. Девяностые годы это время не только разрушения, но и созидания. Язык просто жил той же судьбой, как и вся страна, вся культура. Далее все-таки произошел определенный откат, в интернете эксперименты еще продолжались: нулевые для интернета это все-таки годы эксперимента. Но постепенно началась стабилизация. Я бы выделил, конечно, эпоху «языка падонкафф», который очень сильно повлиял на отношение к грамотности. Это нулевые годы, примерно до 2010 г., хотя спад интереса начался чуть раньше. Стабилизация коснулась не только языка, но и других областей .

Если мы хотим ориентироваться в культуре, нельзя ограничиваться Пушкиным, Достоевским, Чеховым. Необязательно увлекаться всем новым, но знать о существовании значимых явлений нужно, если мы хотим понимать культурные механизмы .

Самый яркий пример это Оксимирон. С одной стороны, он работает в определенной стилистике, а с другой стороны, безусловно, все время отсылает нас к мировой культуре, цитирует кого-то из писателей, поэтов. Мне кажется, что это интересно, потому что это попытка переноса мировой культуры, сохранение ее, пусть в каком-то новом контексте, но это связующее звено мировой культуры, это попытка переноса чего-то ценного для меня в новую стилистику. Я не могу сказать, что мне всегда так уж интересно это слушать с эстетической точки зрения, но это некий способ сохранения культуры и, более того, некая ее актуализация. Очевидно, что молодые люди, слушающие рэп, в массе своей не очень знакомы с той самой мировой культурой, а внедрение ее таким образом, по крайней мере, заставляет их признавать, что она тоже существует. Переучивать того же Оксимирона дело бессмысленное, и главное, что его ценность и функции именно в том, что он связующее звено .

А если сделать из него благовоспитанного человека, читающего Гумилева уже не на рэп-баттле, а просто девушкам, это никому не будет интересно. Столкновение этих разных вещей и их совмещение и является, наверное, какой-то культурной ценностью .

Сегодня, пожалуй, самым ярким катализатором скорости является изменение гаджетов. После изобретения интернета, мобильного телефона и социальных сетей никаких новых революционных шагов не было. Кто-то обещал, что революция придет вместе с умными часами не случилось, кто-то надеялся на очки ничего не произошло. Так что посмотрим, с какой скоростью будут развиваться технологии, будет ли это влиять на нашу жизнь и на язык .

Есть один удивительный факт, мелочь вроде бы, которая свидетельствует об огромном сдвиге в отношении к речи. Речь это самое простое, что есть у человека. Я открываю рот говорю, если собеседник далеко я звоню по телефону и разговариваю. Телефон специально для этого и придумали. А сегодня телефон используется в первую очередь для письма, во вторую очередь для разговора. Изменения произошли буквально за два десятка лет, человечество изменилось и не хочет возвращаться, даже когда ему дали средство автоматическое распознавание голоса: поговори, запиши, а мы пошлем твое устное сообщение нет, не хочу, буду писать. Это очень интересная вещь, неожиданная, думаю, мало кто мог такое предсказать, но это случилось. Посмотрим, что будет дальше .

Если мы посмотрим на ситуацию до интернета, то все-таки нейтральной, естественной была именно устная речь, а письменная речь была некой надстройкой над устной: и исторически, потому что она появилась позднее, и иерархически, потому что проще было поговорить с человеком, чем писать ему. Сегодня экспансия письменной речи привела к тому, что именно письменная речь заняла положение нейтральной, обычной. Я часто получаю эсэмэски или даже письма с вопросом, можно ли мне позвонить. То, что раньше я сделал бы без всякого усилия, как естественное действие, сегодня ощущается как действие сложное, не обычное, не нейтральное. Это уже некое возвышение устной речи за счет экспансии письменной, которая используется для общения .

Раньше мы все-таки письменно не общались, были письма, но это все равно был «монолог». Теперь возникает попытка вернуть устную речь, развернутые устные сообщения, а не короткие реплики, которые мы печатаем. Возникает конкуренция .

Мне кажется, что победит все-таки письменная речь, она не хочет сдавать недавно завоеванные позиции, и, по-моему, многие предпочитают писать, а не наговаривать сообщение. Это вопрос времени, посмотрим, что будет через пять, через десять лет .

Письменная речь обогатилась новыми средствами, прежде всего, смайликами, эмодзи и прочими картинками, стала сильнее влиять как инструмент общения, чего раньше не было. В письменной речи нет улыбок. В разговоре я могу жестикулировать, могу улыбнуться, могу изменить интонацию, а в письменной речи я могу поставить разве что восклицательный знак это единственное интонационное средство. Поэтому с помощью смайлика обслуживаются все эти разные области .

Смайлик означает и особую интонацию, и улыбку, это очень важный знак, это компенсация отсутствующих средств. Эмодзи новое явление, которое поглотило смайлики, появились фактически пиктограммы, которые, вообще говоря, не связаны с языком. Если человек рисует машину, велосипед, то это может означать и велосипед как предмет, и «поехать на велосипеде», и вообще идею велосипеда. Человек общается понятийными блоками, это конкуренция с языком. Я не ожидал, что это будет так востребовано. Надо просто посмотреть, мода это или устойчивое явление, потому что это действительно совершенно особая вещь .

Если смайлик это обогащение языка, дополнение его некоторыми отсутствующими в письменной форме значками, то эмодзи это, наоборот, вытеснение языка .

Всегда считалось, что ошибка это позор. Сегодня так не считается:

люди в подавляющем большинстве делают ошибки в процессе общения и не стыдятся этого, потому что это не мешает коммуникации. В выборе между коммуникацией и ошибкой подавляющее большинство людей предпочитает коммуникацию: мы будем общаться, будем делать ошибки, но не прекратим общаться. Я думаю, что дальше эта тенденция только усилится, именно потому, что возникнет автоматический помощник, который будет очевидные ляпы исправлять. Уже сейчас спеллчекер исправляет опечатки. Чем совершеннее будут программы, тем меньше мы будем уделять этому внимания и собственных сил, и, конечно, престижность в этом смысле тоже упадет: мы передоверим это программе, и все. Так что я думаю, что мы движемся в эту сторону, как это ни печально, потому что это некая потеря такого культурного знака, чего-то важного, что было важно для наших родителей. Так же уходит письмо ручкой и рукой тоже жалко, что это постепенно вытесняется. Есть некоторые моменты, которые действительно укорены в человеческой культуре, существовали даже не века, а, может, тысячелетия, но мы это теряем из-за развития новых технологий, и, в общем, это и жалко, но, по-видимому, неизбежно .

Очевидно, что сегодня мы читаем очень много текстов неграмотных или не очень грамотных. Если человек читает книги, прошедшие хорошую корректуру и редактуру, у него работает зрительная память, он запоминает облик слова, хотя бы с точки зрения орфографии. С пунктуацией сложнее. К сожалению, не у всех хорошая зрительная память, не всем поможет мой совет читать грамотные тексты. Но все-таки устойчивая привычка к хорошей речи, к хорошему языку должна как-то закрепляться. В разной степени, в зависимости от каких-то внутренних способностей, но все-таки это помогает. Я с трудом представляю себе человека, который будет читать учебник, чтобы повысить свою грамотность, но вот такой естественный способ просто чтения, мне кажется, работает во многих случаях, хотя и не для ста процентов читателей .

Тотальный диктант

Мне кажется, что Тотальный диктант очень важен для нашего общества: он как раз выполняет ту функцию, которую, кроме него, выполнить некому. Он объединяет общество в его желании быть близким к русскому языку, быть, если хотите, патриотичным и быть грамотным .

В быту нам это почти не нужно, особенно взрослым, но здесь возникает такое чувство единения, которое связывает сегодня людей и современных культурных лидеров, потому что текст пишет современный интересный писатель, текст читают известные современные культурные деятели. Происходит объединение людей на основе этой акции, что, помоему, прекрасно. Человек, приходящий писать Тотальный диктант, не просто пришел написать диктант, его не заставили родители или жена, а он пришел просто потому, что ему интересно, потому что пришел его сосед, потому что пришел и читает текст человек, на которого ему приятно смотреть известный актер или кто-то еще. Так что, мне кажется, это все устроено как очень современное и, что важно, доброе мероприятие. Несмотря на пугающее слово тотальный, оно все равно доброе, здесь никого не наказывают за двойки: ну, написал в этом году на двойку, в следующем приходи, напишешь на три с плюсом .

Я в первые годы очень удивлялся: зачем люди списывают на Тотальном диктанте? Это такая школьная привычка, которая сохранилась, но зачем это нужно? Кому ты хочешь что-то доказать, списав? Непонятно .

Ну, кажется, сейчас уже меньше стали списывать. Так что это тоже хорошо. Появились курсы для подготовки к Тотальному диктанту это тоже, мне кажется, интересно .

Если просто прийти, не очень задумываясь о результате, то, я бы сказал, надо просто получать максимум удовольствия от общения. Это в каком-то смысле праздник действительно праздник русского языка .

Не надо бояться, что ты где-нибудь ляпнешь ошибку. Ты пришел, ты спокоен, тебе интересно, ты напишешь, как сможешь, но зато приятно пообщаться с соседями, посмотреть на того, кто читает, узнать новый текст, может быть, потом посмеяться над своими ошибками, над самим собой, но получить от этого удовольствие, потому что от этого удовольствия гораздо больше пользы, чем от напряжения: «Я пришел, сейчас напишу, нет, не напишу, ошибусь». Вот совет один получите удовольствие от этого действительно замечательного мероприятия .

–  –  –

In the following article, we summarize the linguistic and language results of 2017 .

We comment on the ‘word of the year’ selection and trends that it symbolizes. We also evaluate the perspectives of Russian language evolution, and new trends in speech of young Russain speakers .

Keywords: sociolinguistics; ‘word of the year’; spellchecker; automatic translation; voice assistant; new words and loan words; Total Dictation .

УДК 8111.161.1 + 81'35

–  –  –

ДОБРОВОЛЕЦ И ВОЛОНТЕР:

СЕМАНТИЧ ЕСКИЕ ПАРТНЕРЫ ИЛИ КОНКУРЕНТЫ?

Рассмотрены семантический потенциал слов доброволец и волонтер и их функционирование в русском языке XXI в .

Ключевые слова: активные процессы в русской лексике; семантические партнеры; доброволец и волонтер .

Одним из внутренних признаков лексического значения (или, в случае однозначности, слва) является его семантический потенциал. Как указывала Н. Ю. Шведова, значение «стремится выйти за границы того лексического множества, к которому принадлежит, или, напротив, вобрать в себя компоненты других значений; при этом реализуются те свойства лексического значения, которые можно назвать “центробежным и центростремительным потенциалом слова” … при реализации центростремительного потенциала осуществляется преобразование самого значения, развитие в нем новых компонентов» [РСС 1998: XV XVI]. Слова доброволец и волонтер в их сегодняшнем состоянии пример такого центростремительного развития, результаты которого е ще не завершены, что представляет особый интерес для наблюдателей .

Сто лет тому назад… В 1918 г. была опубликована книга Юлия Исаевича Айхенвальда «Наша революция. Ее вожди и ведомые», посвященная «неказистой реальности» революции. Нам же эта работа интересна прежде всего тонким и проникновенным использованием «терминов» доброволец, волонтер и дезертир (и не только: имя Н. Ю. Шведо вой при жизни вряд ли можно было увидеть рядом с именем ее отца Ю. И. Айхенвальда. А тут представился повод словарный, потом у что «Русский семантический словарь» это словарь Наталии Юльевны

Шведовой):

А еще вернее сказать, что друг другу мы ничего не должны, зато все должны России. Но мало кто об этом думает, и много у нее теперь неотплатных должников… К их числу особенно относят невоюющих воинов, нашу армию, бегущую от врага. Но когда осуждают дезертиров, надо, чтобы осуждающие были сами добровольцы. Вопрос, который продолжает стоять теперь перед Россией воевать или нет, неумолимо возникает и перед каждым, даже перед каждой из нас. Ведь России-абстракции нет: есть русские… Надо ли продолжать войну или не надо: это задача не только для политики, но и для моей личной совести… И куда бы я ни пошел, везде будет огненными буквами сверкать передо мною, спрашивать меня роковая надпись: готов ли я сам, хочу ли я сам пойти на войну, согласен ли я отдать свою жизнь в борьбе за Россию?.. Но во всяком случае спор о войне законен лишь при том условии, если обе спорящие стороны равноправны. М ежду тем иные защитники войны, иные сторонники безусловного ее продолжения, сами сражаться не хотят. Они посылают на войну только других… Непреднамеренно или преднамеренно закрывают глаза на то, что право звать на войну не дается даром, его надо купить. Необходимо по совести спросить себя и по совести себе ответить, кто я таков: доброволец или дезертир? Если доброволец, то право, только что упомянутое, я тяжкой ценой купил. Если дезертир, то я должен смущенно молчать. Бессовестно, когда к продолжению войны поощряют дезертиры. Это позволительно для одних лишь добровольцев. Конечно, термины эти употреблены здесь в их внутреннем смысле .

Конечно, дезертир не только тот, кто ушел из окопов, но часто и тот, кто в них не пошел. Конечно, доброволец тот, кто честно готов стать под ружье, кто принимает войну всерьез и согласен на ней погибнуть. Самое главное быть внутренним волонтером, а не внутренним дезертиром… моральный закон требует гораздо большего: пусть не зовет меня государство меня зовет совесть .

Лишь тот смеет посылать людей в огонь, кто сам готов в этом огне сгореть. Если я иду на то, если я не хочу того, чтобы вражеский штык вонзился в мое тело, чтобы я повис на колючей проволоке, чтобы я задохнулся от ядовитых газов, то при таком условии, но только при таком, я получаю нравственную возможность обрекать на все эти ужасы других людей. Где я: на моральном фронте или в моральном тылу? Кто я: волонтер или дезертир?

[Айхенвальд 1918: 3234] .

У Айхенвальда доброволец тот, чья готовность помочь (внутренний волонтер) воплощается в готовность пожертвовать собой (кто честно готов стать под ружье, кто принимает войну всерьез и согласен на ней погибнуть). Понятно, что второе без первого невозможно .

Понятно, что доброволец при таком понимании шире волонтера, говоря несловарно, волонтер потенциальный доброволец как участник войны. Чрезвычайно важен внеязыковой контекст: состояние войны (в данном случае речь идет о Первой мировой войне) и диаметрально противоположное отношение разных политических сил к ее продолжению. Ср., например, призывы В. И. Немировича-Данченко, А. В. Амфитеатрова и др. продолжать войну [К доблестной русской армии… 1917] .

Доброволец и волонтер ХХ века. «Военная» (а лучше сказать, боевая) составляющая слов доброволец, волонтер в полной мере отражена в толковых словарях первой половины XX в. 2 В словаре Д. Н. Ушакова у слова доброволец отмечено основное значение ‘вступающий в ряды армии во время войны по своему желанию (воен.)’ и его оттенок, переносное значение ‘добровольно берущий на себя какую -нибудь трудную работу, обязательство’ [СУ 1935: 726]. Такое распределение компонентов значения повторяется в БАС-1, что снимает отнесенность номинации к военному кругу употребления слова (и соответственно помету воен.), хотя примеры связаны исключительно с военными действиями.

См.: доброволец ‘человек, поступающий в армию по собственному желанию’; как оттенок значения ‘о человеке, добровольно принимающем на себя выполнение каких-либо обязанностей’ [БАС-1 1954:

842; словарная статья добровольный]. То же повторяется и в МАС с уточнением в прямом значении времени вступления в армию: доброволец ‘человек, вступающий в армию во время войны по собственному желанию, добровольно’ [МАС-2: 409] .

Таким образом, так называемые большие толковые словари первой половины XX в. представляют следующие компоненты значения слова доброволец: ‘добровольное / собственное желание’, ‘участие в военных действиях в действующей армии’. Компонент (если не сказать концепт) ‘жертвенность, готовность пожертвовать собой’ остается вне толкований, что понятно: этот компонент обязательно выводится из самого понимания войны, военных действий и связанных с ними опасностей, возможностью погибнуть .

Указанные выше словари приравнивают волонтера и добровольца, представляя их как синонимы, различающиеся либо стилистически, либо кругом употребления: волонтер ‘поступивший на военную службу по своему желанию, доброволец’ [СУ 1935: 351], т. е. волонтер, в отличие от добровольца, отнесено к словам общим для разных стилей или разных сфер употребления. Ср.: волонтер устар. ‘человек, поступивший на военную службу по собственному желанию, доброволец; человек, принимающий участие в войне (партизан)’ [БАС-1 1951: 620621], т. е. волонтер отнесено к пассивной лексике .

В словаре С. И. Ожегова (1-е изд. 1949 г. и последующие) доброволец так же представлено как слово однозначное: ‘тот, кто добровольно взял на себя какую-н. работу (преимущ. добровольно вступивший в арВ XIX в. добровольцами называли не только участников военных действий (вспомним Вронского-добровольца), но и, например, сотрудников «Священной, или Добровольческой, дружины», созданной после 1 марта 1881 г. в помощь полиции [Грановская 2005: 84]. Не рассматривается нами и небезынтересное взаимодействие в XIX в. слов доброволец, волонтер и вольноопределяющийся .

мию)’ [СО 1949: 158]. «Военный» компонент отражен в скобочной части, в так называемой подтолковке, отражающей типовое контекстуальное употребление. Волонтер в этом же словаре идентифицировано через доброволец: волонтер ‘доброволец’ [Там же: 80]; начиная с 4-го издания с прибавлением слов «то же, что…» .

Толковые словари второй половины XX и начала XXI вв. возвращают «военный» компонент в основное значение: доброволец ‘тот, кто вступает в армию не по призыву, а по собственному желанию, добровольно’ (с фразеологизацией сочетаний пойти в армию, на фронт и т. п .

добровольцем). Как оттенок значения дано: ‘тот, кто добровольно берет на себя какую-л. работу, какие-л. обязанности’ [БАС-2 1993: 278;

БАС-3 2006: 154]; волонтер устар. ‘тот, кто поступил на военную службу по собственному желанию; доброволец’ [БАС-2 1991: 424;

БАС-3 2005: 100] .

Семантическое партнерство волонтера и добровольца отмечено в словарях синонимов, хотя и не сразу: «Доброволец, охотник. Тот, кто добровольно, по своей охоте берется за выполнение какого -л. дела .

Слово доброволец употр. преимущ. в тех случаях, когда работа, дело сопряжены с трудностями и не каждый согласится их выполнять; охотник тот, кто с охотой берется сделать, выполнить что-л. (обычно единовременное)» [Словарь синонимов… 1970: 287]. В последующем однотомном издании этого же словаря добавлено устарелое волонтер [Словарь синонимов 1975: 121] .

Плюс и минус: доброволец и наемник. Несомненно, что на словарное представление слова доброволец повлияли такие исторические и культурные феномены, как Первая мировая война, Гражданская война 3, масштабы индустриализации в СССР 4, Великая Отечественная война. Все это определило положительную коннотацию слова доброволец, что отражают материалы «Русского ассоциативного словаря» .

Среди ста трех полученных реакций лишь три оценочно отрицательные (идиот, дурак, самоубийца). Другие связаны с идеологией: комсомолец Добровольцы были и у белых, и у красных; один из самых знаменитых плакатов эпохи Гражданской войны, известный всем по школьным учебникам, «Ты записался добровольцем?», 1920 г., автор Дмитрий М оор; вспомним «Белую гвардию» М. Булгакова: «Героем можешь ты не быть, но добровольцем быть обязан» .

Использование идеологически нагруженной, значимой лексики военной эпохи в условиях мирного времени доброволец М етростроя, где важным является сама мотивация деятельности, порыв; см. роман в стихах Е. Долматовского «Добровольцы» и одноименный фильм 1958 г., реж. Ю. Егоров .

(20 реакций), коммунист; с военными действиями и армией: война, армия, боец, солдат, военный, воин; десант, гражданская война, Красная Армия, фронт; оценочно положительные: герой, первый, храбрец, безрассудный, патриот, смелый, молодец, честь, энтузиаст [Русский ассоциативный… 2002: 169] .

Положительный коннотативный элемент слова доброволец, отражающий социально-историческую память носителей русского языка, был и остается идеологически значимым. Так, специализированные словари военных понятий и терминов советского времени обязательно отмечали это: «Доброволец, лицо, добровольно поступившее на воен. cлужбу на определ. срок или от начала до конца войны. В странах, борющихся за свободу и независимость и защищающих завоевания социализма, мотивами добровольного поступления на воен. службу являются высокий патриотизм, любовь к родине и народу, готовность к борьбе за его интересы. В ряд капиталист. гос-в (ФРГ, США и др.) лиц, поступающих на воен. службу по контрактам, также наз. добровольцами, но, по существу, это наемники. Нередко они набираются из деклассированных элементов, уголовных преступников» [Военный энциклопедический словарь 1983: 237]. Ср. тексты разных лет 5 .

1978 г.: Наемник это человек, для которого стимулом являются только деньги и другие низменные интересы, ради которых он поступает на службу в иностранные войска… Он рассматривается как военный преступник. От наемников следует отличать добровольцев .

Доброволец это человек, который, пренебрегая опасностью для жизни, приходит на помощь народу, борющемуся за свою св ободу и независимость, приходит потому, что его собственная нравственная позиция полностью совпадает с тем правым делом, за которое борется этот народ [М. Аваков. Правовой барьер произволу и садизму // «Человек и закон», 1978] .

2014 г.: Изменение понятия «наемник» предлагается в связи событиями в Донецкой и Луганской самопровозглашенных республиках, где среди народного ополчения можно встретить российских граждан, которые добровольно, исходя из своих убеждений, поехали защищать население непризнанных республик [Дмитрий Рункевич, Елена Малай .

Депутаты предлагают отделить добровольцев от наемников // Известия, 2014.06.30]; Все люди, которые по зову сердца исполняют свой долг либо добровольно принимают участие в каких то боевых дейПримеры из Национального корпуса русского языка (www.ruscorpora.ru) .

ствиях, в том числе и на юго-востоке Украины, не являются наемниками, потому что за это денег не получают [Большая пресс-конференция Владимира Путина… 2014] .

В толковании слова наемник, как правило, отмечен «нравственный»

компонент: презрит. ‘человек, защищающий чьи-н. чужие интересы из своекорыстных побуждений’ [СУ 1938: 350]; ‘тот, кто защищает чужие интересы из низких, корыстных побуждений’ [БАС-3 2008: 142] .

Таким образом, указанные словари XX в. и начала XXI в.:

1) представляют слова доброволец и волонтер как однозначные синонимы (= семантические партнеры), не разграничивая в них «военное»

и «гражданское»;

2) определяют семантический потенциал, фиксируя оттенок / пере носное значение;

3) отмечают регулярную сочетаемость слова доброволец (пойти в добровольцы, записаться в добровольцы);

4) фиксируют периферийность слова волонтер (пассивный состав);

5) отмечают положительную коннотацию слова доброволец, отражающую социально-историческую память носителей русского языка .

Волонтеры и добровольцы XXI века. Социально-политические изменения в России конца XX в. (изменение реалий или появление новых) обусловливают расширение значения слов доброволец, волонтер и появление новых семантических единиц, лексических значений этих слов .

Как самостоятельные, «военное» и «гражданское» значения сло в доброволец и волонтер впервые отмечены в «Русском семантическом словаре» [РСС 1998]: волонтер 1, доброволец 1 ‘человек, добровольно вступивший в действующую армию’ включено в лексический ряд «По отношению к воинским законам, к воинской повинности, к сроку воинской службы» [РСС 1998: 275] (в этом же ряду дезертир и наемник);

волонтер 2, доброволец 2 ‘человек, по своему желанию, добровольно совершающий что-н., берущий на себя какую-н. обязанность, работу’ включено в лексический ряд именования лиц «Волеизъявление, притязание на что-н.» [РСС 1998: 158]; то же и в [Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов… 2011] .

Другие словарные источники этого времени фиксировали особенности деятельности волонтеров, отмечая возросшую популярность самого слова в публицистике и расширение сферы его употребления: волонтер публ. ‘тот, кто добровольно участвует в каком -л.

деле (обычно новом, трудном, опасном для жизни); доброволец’ [Толковый словарь… 1998:

156]; волонтер публ. ‘добровольно участвующий в каком-л. деле; доброволец’ [Толковый словарь… 2008: 221] 6 .

Востребованность лексемы волонтер связана и с образовавшейся лексической лакуной. С одной стороны, уходит (или ушло?) в пассив позитивное тимуровец ‘в советское время: участник детского общественного движения по оказанию помощи семьям воинов, инвалидам, больным’ [Толковый словарь… 2011].

С другой, формируется новое, социально обусловленное значение тимуровец ‘Егор Тимурович Гайдар, а также его единомышленники и сторонники’ [Вальтер, Мокиенко 2007:

538], оцениваемое, по крайней мере, иронично, но уж точно не положительно. Как результат разрушение положительного ассоциативного поля тимуровец .

Эти процессы замечали не только словесники. Так, обозревая историю волонтерского движения, Б. Руденко в журнале «Наука и жизнь»

отмечал: «Почти с самого начала XX столетия смысл слова волонтер начал меняться и изменился настолько, что теперь мысль о его военном значении приходит в голову лишь во вторую очередь» [Руденко 2009:

74] .

2018 Год добровольца (волонтера). 2018 год Указом Президента России объявлен Годом добровольца (волонтера) [Указ Президента РФ от 06.12.2017 № 583 «О проведении в Российской Федерации Года добровольца (волонтера)»], чуть позже был принят Федеральный закон от 5 февраля 2018 г. № 15-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам добровольчества (волонтерства)» 7, в котором, как разъяснял ТАСС, «уравнены понятия волонтер и доброволец», «Впервые понятие волонтер появилось в российском законодательстве в связи с проведением Олимпиады в Сочи, а затем перешло в закон о физической культуре и спорте. А слово добровольцы использовалось в законе о благотворительной деятельности .

Новый М АС нами не анализируется (вышедшие два тома заканчиваются словом г яур). Волонтер истолкован как ‘лицо, осуществляющее какую-н.

деятельность (первоначально в армии и на флоте) добровольно’ [М АС-3 2016:

123]. Такое толкование представляется неоправданно расширенным, что подтверждается контекстами употребления: Но и им не всег да руководят лишь материальные соображения. Он [Иуда-четвертый] лег ко оскорбляется, ег о жгут душевные обиды. Он пишет донос на сослуживца, танцевавшег о с ег о супруг ой и вызвавшег о в нем ревность, на высмеявшег о ег о за столом остроумца и даже на случайно толкнувшег о ег о в кухне соседа по квартире. Две особенности отличают ег о: он доброволец, волонтер, ег о не пуг али, не заставляли, он сам по себе доносит, стращать ег о не надо [Гроссман В. Все течет (1955–1963) // «Октябрь», 1989] .

Вступил в силу 1 мая 2018 г .

И хотя для большинства из нас слова волонтер и доброволец синонимы, юридически разница состояла в том, что в организации спортивных мероприятий участвуют волонтеры, а в благотворительной деятельности добровольцы. Труд добровольцев является исключительно безвозмездным» [Что нужно знать... 2018] .

Значит ли это, что лингвистически доброволец = волонтер? Да. Но с учетом зафиксированных в РСС двух значений. В Указе и иных региональных законодательных актах, вышедших в связи с ним, речь идет о волонтер 2, доброволец 2 ‘человек, по своему желанию, добровольно совершающий что-н., берущий на себя какую-н. обязанность, работу’, и это новое значение не должно смешиваться с первым, «военным» значением этих слов. Перед нами редкий случай, когда юридическая терминология не противоречит лексикографической практике (хотя бы это и могло показаться, как показалось первоначально автору этой статьи) .

Точнее сказать, лексикографическая фиксация нового значения предшествовала или совпала с распространением этого значения в языковой практике, в том числе отраженной в законодательных актах. И это, конечно, не случайность: систематизация материала «Русского семантического словаря» именно по лексико-семантическим классам слов (единицей словаря выступает словозначение) позволила каждому новому либо не зафиксированному в словарях значению найти сво е место в вычлененных множествах [РСС 1998: XXI]. Спустя двадцать лет языковая практика подтвердила правильнось предложенной классификации .

Волонтер чего… Оборот волонтер чего впервые как устойчивый отмечен за ромбом в БАС-2, то же и в БАС-3 [БАС-2 1991; БАС-3 2005] .

Еще в конце XIX в. волонтер включалось в синонимический ряд любитель, аматер, дилетант в противопоставлении профессионал [Абрамов 1999]. Фразеологизация этого переносного значения волонтер и отмечена в БАСах. См. пример в этих источниках: [Пушкин] долго не хотел вполне отдаться своему призванию – хотел казаться больше волонтером литературы, нежели писателем по призванию (В. Г. Белинский). Здесь волонтер ‘дилетант’ (в противопоставлении профессионалу). У слова доброволец такая «устойчивость» тоже встречается, и вряд ли это окказиональное употребление: Одну книгу добровольцам литературы обыкновенно прощают. Но мой случай сложнее. Этот узаконенный первый грех я уже совершил много лет тому назад. И это меня немного пугает [Ф. И. Шаляпин, Моим детям, 1932] .

Появление волонтер 2 требует уточнения этого оборота (например, подтолковкой), потому что волонтер 2 + Род. п. существительного это свободное сочетание, никакой фразеологизации не содержащее. Более того, это одна из самых продуктивных моделей: волонтеры науки, волонтеры памяти, волонтеры Победы; волонтеры Эстафеты (Олимпийского Огня); волонтеры здорового образа жизни; волонтеры культуры; волонтеры серебряного возраста и, в конце концов, волонтеры Тотального диктанта .

Волонтерам ТД. На сайте Тотального диктанта (https://totaldict.ru) о волонтерах уже написано немало:

Работа по организации Тотального диктанта, так же, как и участие в нем, дело абсолютно добровольное, а все координаторы проекта в городах волонтеры-энтузиасты…; Тотальный диктант – общественный проект, который проводится силами активистов и волонтеров…; Стать организатором Тотального диктанта может практически любой доброволец-волонтер… Новые значения волонтер 2, доброволец 2 выстраивают и новые связи: некоторые их семантические партнеры уже названы в [РСС 1998], другие еще ждут своей фиксации. Так, например, доброволец 1, волонтер 1 обрели еще одного семантического партнера не так давно появившегося контрактника. Есть надежда, что среди волонтеров ТД найдется и тот, кто напишет полную лексикографическую историю волонтера 2 и добровольца 2 .

Подводя итог: доброволец и волонтер сегодня семантические партнеры, от конкуренции их избавил (или уберег) реализованный семантический потенциал .

Список литературы

Абрамов Н. Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. М.: Русские словари, 1999. 499 с .

Айхенвальд Ю. И. Наша революция. Ее вожди и ведомые. М.: Книгоиз-во «Революция и Культура», 1918. 110 с .

БАС-1 Словарь современного русского литературного языка:

В 17 тт. Т. 2. М.; Л.: Изд-во Академии Наук СССР, 1952. 737 с.; Т. 3. М.;

Л.: Изд-во Академии Наук СССР, 1954. 1340 с .

БАС-2 Словарь современного русского литературного языка: В 20 т. / Под ред. К. С. Горбачевич. 2-е изд., перераб. и доп. Т. 2: В. М.: Русский язык, 1991. 960 с.; Т. 4: Д. М.: Русский язык, 1993. 576 с .

БАС-3 Большой академический словарь русского языка. Т. 3: Во

Вящий. М.; СПб.: Наука, 2005. 664 с.; Т. 5: Деньга Жюри. М.; СПб.:

Наука, 2006. 693 с.; Т. 11: Н Недриться. М.; СПб.: Наука, 2008. 632 с.;

Т. 14: Опора Отрыть, М.; СПб.: Наука, 2010. 655 с.; Т. 15: Отряд Перевал. М.; СПб.: Наука, 2011. 610 с .

Большая пресс-конференция Владимира Путина. 18.12.2014 [URL:

http://www.kremlin.ru/events/president/news/47250; дата обращения 13.11.2018] .

Вальтер Х., Мокиенко В. М. Большой словарь прозвищ. М.: ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2007. 704 с .

Военный энциклопедический словарь / Под ред. Н. В. Огаркова. М.:

Воениздат, 1983. 863 с .

Грановская Л. М. Русский литературный язык в конце XIX и XX вв.:

Очерки. М. : ООО «Издательство Элпис», 2005. 448 с .

К доблестной русской армии от сотрудников «Русской воли». Пг.,

1917. 23 с .

МАС-2 Словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. А. П. Евгеньевой .

4-е изд., стер. М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999. Т. 1. А Й. 702 с .

МАС-3 Академический словарь русского языка. Т. 2: ВИНА ГЯУР / Под ред. Л. П. Крысина. М.: Издательский ДОМ ЯСК, 2016 .

680 с .

РСС Русский семантический словарь. Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений / Под ред. Н. Ю. Шведовой .

Т. 1. М.: Азбуковник, 1998. 807 с .

Руденко Б. Волонтеры // Наука и жизнь. № 5. 2009. С. 7476 .

Русский ассоциативный словарь. В 2 т. Т. 1. От стимула к реакции:

Ок. 7000 стимулов / Ю. Н. Караулов, Г. А. Черкасова, Н. В. Уфимцева и др. М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2002. 784 с .

Словарь синонимов русского языка / Под ред. А. И. Евгеньевой .

В 2 т. Т. 1: АН. Л.: Наука, 1970. 680 с .

Словарь синонимов: Справочное пособие / Под ред. А. П. Евгеньевой. Л.: Наука, 1975. 648 с .

СО Ожегов С. И. Словарь русского языка / Под ред. С. П. Обнорского. М.: ОГИЗ Государственное издательство иностарнных и национальных словарей. 1949. 968 с .

СУ Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Сост. Г. О. Винокур, Б. А. Ларин, С. И. Ожегов, Б. В. Томашевский, Д. Н. Ушаков; Под ред .

Д. Н. Ушакова. Т. 1. М.: Сов. энцикл.; ОГИЗ, 1935. 848 с.; Т. 2. М.: Сов .

энцикл.; ОГИЗ, 1938. 528 с .

Толковый словарь русского языка конца XX века. Языковые изменения / Под ред. Г. Н. Скляревской. СПб.: Фолио-Пресс, 1998. 704 с .

Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика / Под ред. Г. Н. Скляревской. М.: Эксмо, 2008. 1136 с .

Что нужно знать про новый закон о волонтерстве. 27 апреля 2018 // ТАСС [URL: https://tass.ru/obschestvo/5161673; дата обращения 12.06.2018] .

–  –  –

Dobrovolets and volontyor: semantic partners or competitors?

The article examines the semantic potential of the words dobrovolets and volontyor (both mean volunteer in English) and their functioning in the 21st century Russian language .

Keywords: Active processes in the Russian lexicon; semantic partners; dobrovolets and volontyor .

УДК 811.161.1

–  –  –

ТОТАЛЬНЫЙ ДИКТАНТ И РЕЧЕВАЯ КУЛЬТУРА

ГОСУДАРСТВ ЕННОГО СЛУЖАЩЕГО: КНУТ ИЛИ ПРЯНИК?

Объектом анализа является языковая личность государственного служащего в аспекте ее речевой культуры и владения нормами речекоммуникативного поведения при осуществлении профессиональной деятельности. Приводятся результаты исследования по выявлению «проблемных зон», с которыми сталкиваются государственные служащие в процессе профессиональной деятельности. В статье обозначены основные положения кур са повышения речевой культуры и речекоммуникативной компетенции для государственных служащих в рамках переподготовки, рассматриваются предполагаемые результаты прохождения такого курса. Кроме этого, на основе опыта проведения Тотального диктанта в РАНХиГС автор предлагает ряд рекомендаций относительно повышения уровня речевой культуры современных чиновников .

Ключевые слова: речевая коммуникация; языковая личность государственного служащего; речевая культура государственного служащего; гармонизирующее общение; Тотальный диктант .

В первой четверти XXI в. информационно-коммуникативное взаимодействие органов государственной власти с населением рассматривается как одно из непременных условий эффективной работы органов исполнительной власти и местного самоуправления и высокого качества предоставляемых государственных услуг. Система государственного управления и управленческих отношений, находясь в состоянии перманентного реформирования и модернизации, с точки зрения организации коммуникативных процессов лишь усложняется. При этом современная российская власть держит курс на открытость и доступность в получении государственных услуг, т. е. на повышение эффективности взаимодействия в парадигме «власть – граждане» через упрощение ряда процедур, в том числе и посредством внедрения электронной формы коммуникативного взаимодействия. Это, в свою очередь, позволит достичь оптимального качества и сбалансированности принимаемых решений .

В такой ситуации государство само предъявляет спрос на всевозможные механизмы взаимодействия с обществом и возможности краудсорсинга (от англ. crowdsourcing crowd ‘толпа’ и sourcing ‘использование ресурсов’) и обратной связи .

Можно бесконечно улучшать материальную оснащенность, увеличивать скорость интернет-соединения и повышать стабильность серверов, но не следует забывать о субъектах коммуникации: отправителе и получателе, говорящем и слушающем, ораторе и аудитории. Поэтому движение в рамках концепции открытости органов государственной власти диктует необходимость обращения к такому объекту исследования, как «языковая личность государственного служащего» .

Данное понятие базируется на понятии «языковая личность», представляющем собой многокомпонентную парадигму речевых личностей, дифференцируемых с учетом различных уровней языка, видов речево й деятельности, а также дискурсов общения: тем, сфер и ситуаций, в рамках которых происходит речевое общение .

В структуре языковой личности, по мнению Ю. Н. Караулова, выделяются четыре основных уровня: когнитивный, в состав которого вхо дит тезаурусный (вербально-семантический) уровень, поведенческий и этнокультурный уровни [Караулов 2010: 5257] .

Большинство педагогов и психологов отмечают, что необходимым условием социализации личности является высокая степень грамотности, предполагающая соблюдение основных норм, принятых в обществе. Характеризуя зрелую языковую личность, можно говорить о ее развитых языковой, профессионально-языковой и коммуникативной грамотности. Современные языковеды отмечают, что «особое значение среди актуальных проблем современной лингвистики придается изучению языка государственных служащих, которое усиливается вниманием лингвистов к роли говорящей личности в процессе общения» [Самойлова 2011: 38]. Языковая грамотность отражает знание системных отношений и норм языка общения, умение оперировать языковыми средствами на разных уровнях. Личность способна воспринимать и продуцировать грамматически приемлемые в нормативном аспекте предложения и комбинировать их в устных и письменных дискурсах в неофициальной и официальной сферах .

Профессиональная языковая грамотность включает в себя, во -первых, навыки эффективного общения в официально -деловой среде – знание терминосистем, основных стандартизированных моделей (шаблонов, клише), профессионально ориентированных текстов и умение использовать их в своей деятельности; во-вторых, сформированные у специалиста аналитические, прогностические и компенсаторные умения социолингвистической направленности .

Речевая культура специалиста-управленца предполагает знание принципов эффективного взаимодействия, владение репертуаром коммуникативных стратегий и тактик, учет актуальных условий ситуации и особенностей коммуникантов (гендерные, возрастные, этносоциокультурные и др.). Кроме того, показателем сформированности «языковой личности» является способность переключаться с одного языкового кода (регистра) на другой .

Перечисленные навыки и умения базируются на орфографической и пунктуационной грамотности не только управленцев, но и современных чиновников в целом. В этой области часто возникают трудности, поскольку большинство государственных и муниципальных служащих изучали русский язык в школе или на начальных курсах вуза. В связи с этим Тотальный диктант рассматривается некоторыми властными структурами как инструмент принудительного повышения грамотности

– своеобразного «кнута». Так, в 2018 г. в акции приняло участие 22 филиала ключевого российского вуза, занимающегося подготовкой государственных служащих, – Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (далее – РАНХиГС) [«Тотальный диктант» написали в 22 филиалах РАНХиГС]. Для некоторых чиновников в нашей стране, например Сергея Нарышкина, который уже неоднократно выступал в роли «диктатора», посещение Тотального диктанта стало уже традиционным. Возникает вопрос: зачем превращать народную акцию из добровольной в принудительную, когда можно использовать материалы Тотального диктанта в качестве «пряника», которым будет награжден стремящийся повысить свою грамотность чиновник? У автора статьи есть несколько соображений на этот счет .

В соответствии со стратегией модернизации образования в Российской Федерации в ядро обновленного образования входят «ключевые компетенции», создаются профессиональные стандарты высшего образования. Специфика компетентностного обучения состоит в том, что усваивается не готовое знание, а формируются умения и навыки, необходимые для решения поставленных перед студентом – будущим управленцем – задач. Ключевые компетенции понимаются как готовность обучающихся использовать усвоенные знания, учебные умения и навыки, а также способы деятельности в жизни для решения практических и теоретических задач в интеллектуальной, общественно-политической, коммуникативной, информационной и прочих сферах. Ключевые компетенции отличаются многофункциональностью, надпредметностью, междисциплинарностью, многомерностью .

Таким образом, компетентностный подход в обучении характеризу ется не только профессиональными знаниями, навыками, умениями, но и развитыми социально-коммуникативными и собственно-коммуникативными способностями, обеспечивающими креативный уровень профессиональной деятельности .

Основные способы повышения речевой культуры специалистов нужно искать не в шлифовке поведенческих умений и не в попытках личностной реконструкции, а в активном осознании индивидом естественных межличностных ситуаций и самого себя как участника этих реальных коммуникативных событий, в развитии социально -психоло гического воображения, позволяющего видеть мир с точки зрения других людей (эмпатии). Отсюда следует, что коммуникативные умения занимают важное место среди требований, предъявляемых к государственным служащим, поскольку они позволяют эффективно работать в условиях институционального и персонального общения (в понимании В. И. Карасика) .

В процессе формирования речевой культуры соврем енных государственных служащих, в частности студентов, обучающихся по направлению 38.03.04 «Государственное и муниципальное управление» в Алтайском филиале РАНХиГС, основной задачей является формирование личных и профессиональных коммуникативных качеств и закрепление соответствующих умений и навыков, необходимых для компетентного общения: умения четко и логично выражать свои мысли, умения применять техники активного слушания и т. д. Это объясняется, во-первых, ростом требований со стороны государства к профессиональным качествам государственных служащих; во-вторых, необходимостью определения основного смысла образования как развития практических способностей (умений, необходимых человеку для достижения успеха в личной профессиональной деятельности и общественной жизни);

в-третьих, пониманием коммуникации (вербальной и невербальной) как способа и одновременно условия существования любого человеческого сообщества .

Результаты проведенных исследований групп переподготовки государственных и муниципальных служащих, проходивших обучение в Алтайском филиале РАНХиГС в 20152018 гг., показывают, что к основным проблемам в области поддержания и развития речевой культуры чиновников различных уровней относятся следующие:

1) недостаточное владение навыками слушания;

2) не всегда высокий уровень способности организовать кооперативное (бесконфликтное) общение с малоизвестными и незнакомыми людьми;

3) неполное знание социальных стереотипов и методик их преодоления;

4) неумение прямым или косвенным путем формулировать вопросы;

5) сложности владения орфографической и пунктуационной нормами .

Профессия государственного служащего находится в парадигме «человек – человек», где общение из фактора, сопровождающего деятельность, превращается в профессионально значимую категорию: гос ударственный служащий не просто работник, а человек, олицетворяющий власть и выступающий от ее лица .

В личных интервью при ответе на вопрос о затруднениях, возникающих при использовании русского языка, государственные служащие отмечают, что больше всего сложностей испытывают, во-первых, при постановке ударения и выборе произносительного варианта, во -вторых, при необходимости ясно и точно сформулировать мысль как письменно, так и устно. Ср.: «При общении с некоторыми гражданами часто не могу объяснить доходчиво, чтобы гражданин мог понять, о чем ему говорят» (секретарь ФГГС, жен., 40 лет). Полученные ответы показывают достаточно высокий уровень метаязыковой рефлексии государственных служащих, что в целом говорит о том, что грамотное использование русского языка в профессиональных целях – весьма актуальная задача. Среди названных респондентами нарушений, снижающих общий уровень речевой культуры, наиболее частотными являются неуместная замена исконно русского слова на заимствованное, злоупотребление жаргонизмами и бранной лексикой (при неофициальном устном общении), слабое владение пунктуационными нормами .

Профессиональную деятельность государственного служащего можно охарактеризовать как сложную многофункциональную деятельность, сочетающую в себе как исполнительскую, так и управленческую составляющую и «инновационную» направленность, связанную с необходимостью принимать нестандартные решения в современных условиях. Так, с понятием «речевая культура специалиста» тесно связано понятие «профессиональная коммуникативная компетентность» специалиста, которая включает следующие умения: правильно использовать язык как систему, свободно владеть репертуаром профессиональных речевых жанров, правильно использовать профессиональную терминологию, этикетные речевые средства общения, четко знать и выполнять свою «социальную роль» в профессиональном общении, использовать основные риторические правила и приемы при создании текста определенного профессионально востребованного жанра .

Именно коммуникативные умения в совокупности со знаниями и навыками являются основой коммуникативно-риторической компетенции, которая применительно к государственным служащим понимается нами как способность и готовность осуществлять официальное (в том числе и служебное) общение с различными категориями граждан в определенных ситуациях (ср. приведенную выше цитату одного из респондентов) .

Одним из способов формирования коммуникативной компетенции государственных служащих, на наш взгляд, являются специализированные курсы повышения квалификации, где основно е внимание уделяется совершенствованию речекоммуникативных навыков. Также необходимо увеличение блока коммуникативных дисциплин, таких как «Русский язык и культура речи», «Деловые коммуникации», «Риторика», «Коммуникации в управлении». Все перечисленные дисциплины направлены на развитие языковой и коммуникативной компетенции работников государственной службы – способности личности решать языковыми средствами коммуникативные задачи в разных сферах и ситуациях общения. При этом данные, полученные в ходе интер вьюирования, показывают, что и у самих работников есть потребность в повышении собственной речевой культуры и коммуникативной компетентности. Здесь как раз и возникает «ниша» для материалов Тотального диктанта, которые можно использовать для отработки навыков владения орфографической и пунктуационной нормами. Так, упомянутые материалы используются автором этой статьи на курсах переподготовки государственных и муниципальных служащих в рамках дисциплины «Нормы современного русского языка». Данный курс является базовым по отношению к курсам, направленным на отработку коммуникативных навыков и умений. В основе этого блока дисциплин лежат следующие установки: личностный, антропоцентрический характер приобретения и совершенствования знаний и навыков в области русского языка, учет особенностей современного коммуникативного пространства, профилактика коммуникативных неудач, минимизация ошибок, связанных с подвижностью языковых норм, научение общению в разных формах и видах, в том числе и в сети Интернет .

Отметим, что изложение принципов эффективного общения базируется на объединении научной и практической проблематики таких дисциплин, как лингвистика, риторика, психология, этика, логика, прагматика. В идеале работа по программе, основанная на деятельностно м подходе, должна иметь характер модульного обучения и предполагать изучение теоретического материала, знакомство с базовыми лингвистическими понятиями, приобретение практических навыков формирования кодифицированного устного и письменного текста в профессиональной сфере .

Язык рассматривается как инструмент социальной (профессиональной) коммуникации: выделяются нормативный, коммуникативный, этический аспекты. Для установления уровня сформированности профессионально-коммуникативных навыков должны использоваться входно е и итоговое тестирование слушателей курсов для выявления их «проблемных зон» и «точек роста». Метод тестирования позволяет «обеспечить объективность оценки уровня владения русским языком как государственным» [Бастриков 2014] .

В программе дисциплины должно быть предусмотрено проведение профессионально-коммуникативных тренингов, которые оказывают конструктивное влияние на развитие личности в трех направлениях:

1) познавательном, поскольку получение новой информации происходит посредством постановки исследовательских задач, направленных на повышение информативности общения;

2) эмоциональном, так как вся информация интерпретируется через личностную значимость; для отработки коммуникативно -поддерживающего речевого поведения (речевой эмпатии, некатегоричности), выбора слова и анализа эмоциональных реакций используются формы эмоционально-речевой сензитивности;

3) поведенческом, предполагающем расширение репертуара тактик взаимодействия за счет осознания неэффективности привычных способов поведения .

Структура любого тренинга как способа моделирования реальных коммуникативных ситуаций в обязательном порядке включает этап рефлексивности, в поле зрения которого находятся такие мыслительные операции, как анализ и интерпретация заданных речеповеденческих действий в профессиональной сфере как корректных или некорректных с точки зрения носителей культуры .

Профессиональные речекоммуникативные тренинги предполагают «проигрывание» социокультурно корректных вербальных и невербальных (мимика, жесты, проксемика) действий, необходимых для реализации деловой коммуникации в профессиональной сфере. В заключение отметим, что материалы Тотального диктанта могут быть представлены в «тренинговом» формате, который позволяет «отрабатывать» со слушателями те или иные проблемные зоны русской орфографии и пунктуации, повышая их общий уровень речевой культуры .

Список литературы

Бастриков А. В. Мониторинг функционирования русского языка как одного из государственных языков в системе социальной коммуникации в Республике Татарстан // Современные проблемы науки и образования. 2014. №6 [URL: http://www.science-education.ru/12015939; дата обращения – 15.09.2018] .

Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М.: Изд-во ЛКИ, 2010. 264 с .

Самойлова С. В. Профессиональная речь государственных служащих: ортологический подход // Пожары и чрезвычайные ситуации:

предотвращение, ликвидация. 2011. № 2. С. 3843 .

«Тотальный диктант» написали в 22 филиалах РАНХиГС [URL:

https://www.ranepa.ru/sobytiya/novosti/totalnyj-diktant-napisali-v-18-filialah-ranhigs; дата обращения – 15.09.2018] .

–  –  –

Total Dictation and S peech Culture of the Public S ervant: S tick or Carrot?

In the following article, we analyze the linguistic personality of a public servant in the aspect of their speech culture and mastery of the norms of speech communicative behavior during their professional activity. We present the results of a study to identify “problem areas” faced by public servants during their professional activity .

The article outlines the main provisions for the course of speech culture improvement and speech-communicative competence for civil servants in the framework of retraining, discusses the expected results of such a course. In addition, based on the experience of conducting Total Dictation in the RANEPA, we offer a number of recommendations for the raising of level of speech culture in official settings .

Keywords: speech communication; linguistic personality of a public servant;

speech culture of a public servant; harmonizing of communication; Total dictation .

УДК 811.161.1'276

–  –  –

О ПЕРСПЕКТИВ АХ ИЗУЧЕНИЯ

ГОРОДСКОГО ПРОСТОРЕЧ ИЯ

В ЛИНГВОПЕРСОНОЛОГИЧ ЕСКОМ АСПЕКТЕ

Анализируется опыт изучения типичной языковой личности носителя городского просторечия как этап изучения городского просторечия в целом. Делается вывод о перспективности такой схемы изучения языковой подсистемы, при которой сопоставление данных об идиолектах разных реально существующих просторечных языковых личностях будут способствовать выделению типологических черт городского просторечия .

Ключевые слова: городское просторечие; лингвоперсонология; языковая личность .

Городское просторечие (ГП) – подсистема национального языка, реализуемая в речи «…городских жителей, не овладевших нормами русского литературного языка» [Земская, Китайгородская 1984: 66] – оказывает мощное влияние на литературный язык, особенно в последние десятилетия. В связи с этим состоятельность наших прогнозов относительно возможных путей развития русского литературного языка во многом зависит от степени изученности ГП. Между тем эта подсистема русского языка изучена недостаточно – главным образом из-за того, что оно бытует в основном в устной форме; письменных текстов, авторами которых являлись бы типичные носители городского просторечия (продавцы, грузчики, портные, парикмахеры, официанты, проводники, сапожники, уборщицы и др. [Крысин 2004: 358]), крайне мало .

Одним из перспективных способов накопления просторечного речевого материала и последующего его изучения является, на наш взгляд, изучение реальных языковых личностей 8 типичных носителей городского просторечия с последующим сопоставлением результатов исследований .

Одно из первых подобных исследований было проведено в Томской лингвоперсонологической школе. Исследовалась языковая личность носителя ГП – реально существующего носителя языка, мужчины Языковая личность понимается как реально существующая «…личность в совокупности социальных и индивидуальных черт, отраженная в созданных ею текстах» [Иванцова 2002: 10] .

52 лет – на материале текстов, полученных методом самозаписи информанта [Соломина 2016 б]. Согласно установкам Томской лингвоперсонологической школы материал был собран и изучался недифференцированно, речь записывалась в течение длительного времени .

Некоторые результаты исследования просторечной языковой личности, как представляется, могут быть полезны для более глубокого понимания феномена ГП .

Во-первых, исследование отчасти проясняет вопрос о том, способен ли носитель ГП каким-то образом варьировать свою речь или она всегда монотонна – как стилистически, так и в других отношениях .

Наблюдение над речью показало, что речь носителя ГП может заметно меняться в зависимости от ситуации общения. В ситуациях, которые говорящий оценивает как официальные и, кроме того, профессионально значимые, он стремится включать в свою речь книжные слова и конструкции, в том числе известные ему научные и технические термины. Например [рассказывает приехавшему из районного центра человеку о тонкостях работы фотографа]: У меня полностью импровизация. Для женщин – отдельно, для мужчин – отдельно. Я с человеком общаюсь независимо, что он женщина или мужчина; Взять фенидон – знач, он как: растворяется в спирте, в ацетоне хорошо, или в большой… в большой щелочной среде при… при высоких температурах

– шыисят – семьсь градусов. Так его, просто – он нерастворим .

Однако информант не всегда преследует цель создания имиджа опытного, знающего мастера-фотографа. Иногда он считает более целесообразным представить себя как человека, близкого к криминальному сообществу (часто это бывает в ситуациях общения с собеседниками, имеющими опыт тюремного заключения, для создания имиджа «своего»). В таких ситуациях общения информант включает в свою речь соответствующие жаргонизмы, например: Я сразу говорю: «Ребята, я зону не топтал». … Я не блатной, ничё, слушай. У меня или походня-як, или баз… разговор, базар – они меня за своего принимают .

Я говорю: «Пацаны, я зону не топтал». – «Как не топтал – ты… ты вот наш»… Во-вторых, наблюдения над отдельно взятой языковой личностью (так же как и недифференцированный подход к сбору материала) позволяют внести долю ясности в вопрос о том, действительно ли речь носителя ГП во всех ситуациях отличается заметной грубостью. Эта точка зрения является довольно распространенной среди ученых. Отмечается преобладание пейоративно-оценочных экспрессивных единиц и в просторечном словаре [Юнаковская 1994: 20] .

Подсчет соотношения пейоративно- и мелиоративно-оценочных лексем словаря информанта подтверждает общую точку зрения. Между тем анализ речи информанта выявил большое количество диминутивов – уменьшительно-ласкательных образований. Эти формы стоят ближе к словоизменению, чем к словообразованию, поэтому обычно не включаются в словари и словники – следовательно, не рассматриваются как экспрессивы. Однако, безусловно, ими являются. Любопытно, что в речи рассматриваемого нами носителя ГП почти все диминутивы имеют мелиоративно-оценочную коннотацию, и если их включить в подсчет наряду с другими экспрессивами, получится, что мелиоративно-оценочные единицы идиолексикона (лексемы, фразеологизмы и диминутивные образования) количественно все же преобладают над пейоративно-оценочными. Это говорит о том, что и речь носителя ГП не всегда сниженна. В одних ситуациях говорящий на просторечии, безусловно, может быть крайне грубым, но в других его речь может быть свободной от грубой лексики и включать большое число единиц с коннотацией ласкательности: Там аккуратненько пройдите; Можно личико чу-уть-чуть правее; Так, сюда, в объективчик смотрим; Настён, дай мне сигаретку; У меня колбаска есь; Может, перловочки поджарить?

Думается, большое количество диминутивов в речи носителя ГП – явление для ГП типологическое: не случайно частое использование в речи диминутивов (которое с позиций литературного языка выглядит как злоупотребление) считается одной из важных черт, отличающих ГП от разговорной речи литературного языка [Ермакова 1984: 131; Крысин 2004: 359] .

Еще одно наблюдение над речью носителя ГП касается также вопроса о стилистической монотонности / дифференцированности просторечного дискурса .

Считается, что ГП стилистически монотонно. Однако в дискурсе информанта обнаруживаются два стиля – сниженный и нейтральный (см. об этом подробнее в [Соломина 2016]), которые проявляются в разных коммуникативных ситуациях. Существование в просторечном дискурсе сниженного стиля и отсутствие при этом высокого может говорить о важности в картине мира носителей ГП категории приземленного, «вещественного» и о малой актуальности возвышенной, духовно й стороны жизни .

Таким образом, изучение феномена ГП с опорой на сопоставление данных об идиолектах разных реально существующих просторечных языковых личностей представляется перспективным. Описанный опыт изучения является лишь первым шагом, сопоставительного материала пока крайне мало, что делает выводы о типологических чертах ГП предположительными. В перспективе представляется необходимым изучение других просторечных языковых личностей, отличающихся от описанной, например, полом, возрастом, профессией, психологическим и характеристиками и т. д. Такое «картографирование» позволило бы получить ценный материал для углубления наших знаний о городском просторечии как подсистеме национального языка .

Список литературы

Ермакова О. П. Номинации в просторечии // Городское просторечие:

проблемы изучения / Отв. ред. Е. А. Земская и Д. Н. Шмелев. М.: Наука,

1984. С. 130–140 .

Иванцова Е. В. Феномен диалектной языковой личности. Томск:

Изд-во Том. ун-та, 2002. 312 с .

Крысин Л. П. Русское слово, свое и чужое: Исследования по современному русскому языку и социолингвистике. М.: Языки славянской культуры, 2004. 888 с .

Морозова О. Е. Мир человека и его речь. Архангельск: Поморский ун-т, 2005. 256 с .

Соломина Е. В. О стилевой дифференциации речи носителя городского просторечия // Сибирский филологический журнал. 2016 (а). № 2 .

С. 134–143 .

Соломина Е. В. Языковая личность носителя городского просторечия: дис. … канд. филол. наук. Томск, 2016 (б). 236 с .

Юнаковская А. А. Омское городское просторечие: Лексико-фразеологический состав. Функционирование: автореф. дис. … канд. филол .

наук. Барнаул, 1994. 21 с .

–  –  –

On Prospects of Urban Vernacular S tudying In Linguopersonological Aspect The article deals with the experience of studying the typical language personality of urban vernacular speakers as a step of urban vernacular research. The author comes to the conclusion that comparison of different colloquial idiolects is a possible way to identify vernacular typological features .

Keywords: vernacular; language personality; linguopersonology .

УДК 808.2-5

–  –  –

Рассматривается вопрос о дистрибуции флексий родительного падежа у слов pluralia tantum. Описывается изученность проблемы в научной и школьной грамматике. Актуальность исследования обусловлена необходимостью заполнить лакуны при изучении грамматической системы русского языка. Новизна работы состоит в том, что впервые формулируются общие рекомендации по выбору флексии в форме родительного падежа у слов pluralia tantum. Предлагаемые в статье рекомендации по дистрибуции флексий – результат сопоставительного анализа материалов орфоэпических словарей и Национального корпуса русского языка .

Ключевые слова: флексия; родительный падеж; множественное число;

pluralia tantum; дистрибуция флексий .

Подготовленная Федеральным институтом педагогических измерений «Спецификация контрольных измерительных материалов для проведения в 2019 году единого государственного экзамена по русскому языку» включает таблицу с распределением заданий по основным содержательным разделам учебного предмета «Русский язык». Раздел «Речь. Языковые нормы» представлен пятью заданиями, за правильное выполнение которых выпускник может получить 9 из 58 первичных баллов. В задании 7 проверяется владение морфологическими нормами, а именно умение образовать форму слова: степень сравнения, личную форму глагола либо падежную форму числительного или существительного и т. п .

В школе большое внимание уделяется изучению падежных окончаний существительных при их склонении в единственном числе, что позволяет устранить орфографические ошибки. Парадигма множественного числа, как правило, не требует детального изучения, так как содержит унифицированный набор окончаний (в отличие от обусловленного типом склонения разнообразия падежных флексий единственного числа). Так, слова 1-го, 2-го и 3-го склонения в косвенных падежах имеют однотипные флексии: мамы – мам-ам, мам-ами, мам-ах; отцы – отц-ам, отц-ами, отц-ах; дочери – дочер-ям, дочер-ями, дочер-ях .

Однако форма родительного падежа множественного числа (у одушевленных существительных также форма винительного падежа) является исключением, поскольку обслуживается тремя окончаниями: нулевым, -ей, -ов (-ев): мамы – мам, дочери – дочер-ей, отцы – отц-ов .

Наличие такой триады приводит к тому, что в потоке речи говорящие часто смешивают указанные флексии: пара туфель и пара туфлей, сто граммов и сто грамм, новых джинсов и новых джинс .

Поэтому неслучайно демонстрационные варианты ЕГЭ по русскому языку 2016–2019 гг. включают сочетания слов, анализируя которые обучающийся должен оценить нормативность окончания в родительном падеже множественного числа: пачка макаронов (2016 г.), пять пихт, рота солдат (2017 г.), нет туфель (2018 и 2019 гг.) .

Школьные учебники и справочники по стилистике содержат правила, знание которых позволит предотвратить морфологическую ошибку .

Имена существительные 1-го (по школьной классификации) склонения значение родительного падежа множественного числа выражают, как правило, нулевой флексией, если в начальной форме основа является ударной, и окончанием -ей, если в начальной форме ударным является окончание: бсня – басен, вфля – вафель, няня – нянь vs. западня – западней, квашня – квашней. Следовательно, выполняя демонстрационные задания, школьники должны прийти к следующему выводу: слова пи хта и тфля имеют ударную основу, поэтому в родительном падеже следует употребить нулевое окончание – пять пихт, нет туфель .

У слов 2-го склонения конкурируют нулевое окончание и флексия

-ов (-ев). Выбор нормативного знака определяется следующими факторами:

1) у существительных среднего рода с основой на твердый согласный или [й’] основным является нулевое окончание: много яблок, блюдец, кушаний;

2) у существительных мужского и среднего рода с основой на мягкий согласный или шипящий основным является окончание -ей: много жителей, падежей, плащей;

3) у существительных мужского рода с основой на твердый согласный, ц или й основным является окончание -ов (-ев): много гектаров, граммов, огурцов, злодеев. Однако у некоторых слов используется нулевое окончание: а) названия парных предметов (много сапог, чулок);

б) названия национальностей с основой на н или р (много цыган, болгар); в) названия воинских групп, родов войск (много партизан, солдат) и т. д .

Таким образом, обучающиеся должны знать, что в сочетании рота солдат зависимая словоформа не нарушает нормы грамматики, поскольку относится к исключениям .

У слов 3-го склонения, которые не представлены в заданиях ЕГЭ, значение родительного падежа множественного числа выражается только флексией -ей: мыши – мышей, степи – степей .

Имена существительные pluralia tantum (в школьной грамматике – существительные, которые имеют форму только множественного числа) значение родительного падежа также могут выразить тремя флексиями: джинсы – джинсов, дрова – дров, гусли – гуслей. Таким образом, возникает конкуренция, устранить которую, как представляется, должно помочь обращение к школьным учебникам или справочникам по стилистике .

Однако в книге В. В. Бабайцевой мы находим лишь группы существительных, которые имеют форму только множественного числа: вещественные (чернила, очистки), отвлеченные (каникулы, именины), собирательные (развалины, кудри), собственные (Альпы, Карпаты, «Известия»), а также слова, обозначающие парные предметы (очки, брюки, сани, ворота, ножницы) [Бабайцева 2008: 102] .

Учебник под редакцией Н. М. Шанского знакомит обучающихся с существительными, которые имеют форму только множественного числа (§ 94), однако при изучении склонения существительных во множественном числе (§ 99) предлагает лишь единицы мужского рода типа гектары – гектаров, помидоры – помидоров, солдаты – солдат и др .

[Русский язык 2011: 194–196, 207–210] .

В учебном комплексе под редакцией М. В. Панова при описании считаемых и несчитаемых предметов в § 51 рассматриваются слова, у которых в качестве единственной выступает форма множественного числа: сани, ножницы, очки, щипцы, брюки, ворота; часы, каникулы, сутки, именины, похороны; шахматы, горелки, духи, опилки, сливки, дрова, отруби; Карпаты, Холмогоры, Сокольники, Нидерланды. Далее в § 58 «Склонение существительных во множественном числе» подробно описываются правила образования формы родительного падежа множественного числа у слов 1-го, 2-го и 3-го склонения, но отсутствуют рекомендации для pluralia tantum [Русский язык 1997: 206, 207, 236–241] .

Упражнение 717 учебника под редакцией М. М. Разумовской и П. А. Леканта предполагает построение словосочетаний с восемью существительными, которые не имеют формы единственного числа: очки, ножницы, духи, консервы, переговоры, каникулы, сутки, будни [Русский язык 2009: 242]. При этом правил по образованию падежных форм авторы учебного пособия (так же как В. В. Бабайцева, коллективы под руководством Н. М. Шанского или М. В. Панова) не предлагают .

Содержание упражнения 209, с одной стороны, принципиально отличает учебник «Русский язык» В. Ф. Грекова от рассмотренных ранее источников: «Образуйте форму родительного падежа от следующих существительных, употребляющихся во множественном числе. 1) Часы – часов, щипцы, мостки, очки, тиски. Заморозки – заморозков, мемуары, плоскогубцы, счеты. Обои – обоев, побои. 2) Брызги – брызг, брюки, бусы, каникулы, макароны. Деньги – денег, потемки, носилки, салазки .

3) Будни – будней, клещи, ясли. Дрожжи – дрожжей, люди, отруби, сани» [Греков 2011: 140] .

С другой стороны, в данном учебном пособии также не сформулированы правила употребления нулевого окончания, флексий

-ей, -ов (-ев) у слов pluralia tantum. Быть уверенными в том, что школьник при выполнении задания сможет самостоятельно выявить закономерности по дистрибуции окончаний, мы не можем. Тем не менее группировка примеров, имеющийся образец работы и необходимость образовать формы родительного падежа у 27 существительных – отличительная черта и несомненное достоинство учебника В. Ф. Грекова .

При подготовке к единому государственному экзамену школьники используют дополнительные источники, чаще всего – «Справочник по правописанию и литературной правке» Д. Э. Розенталя. К сожалению, в нем мы также находим только списки слов, а не правила распределения флексий у слов pluralia tantum: «Вариантные формы существительных, употребляющихся только во множественном числе: граблей (реже грабель), ходулей (реже ходуль), выкрутасов (реже выкрутас), рейтуз (реже рейтузов). Нормативные формы: заморозков, клавикордов, клипсов, лохмотьев, отрепьев, пантов, подонков; мокасин, нападок, панталон, потемок, сумерек, шаровар; будней, дровней, яслей» [Розенталь 2012: 216] .

Ср. также: «Вариантные формы родительного падежа встречаются у некоторых существительных, употребляющихся только во множественном числе: выжимков – выжимок, высевков – высевок, выческов – вычесок, опивков – опивок (в академической «Грамматике русского языка» рекомендуются формы высевков, опивков) .

Из вариантов граблей – грабель, ходулей – ходуль (форма единственного числа ходуля используется редко) более употребителен первый .

Нормативными для литературного языка являются формы: заморозков, клавикордов, лохмотьев, отрепьев, подонков; нападок, потемок, сумерек, шаровар; будней, дровней, яслей» [Розенталь 2001: 131] .

Таким образом, в школьной грамматике наблюдается своеобразная коллизия: обучающийся должен дать нормативный вариант (ср. ЕГЭ-2016: пачка макарон вместо пачка макаронов), однако, во-первых, не имеет возможности сформулировать правило из-за его отсутствия, во-вторых, не обладает необходимым для успешного выполнения экзаменационного задания списком слов pluralia tantum, поэтому, вероятно, выберет ответ интуитивно .

Далее рассмотрим, каким образом решается проблема дистрибуции флексий существительных pluralia tantum в научной грамматике .

В книге В. В. Виноградова «Русский язык (Грамматическое учение о слове)» заявлена дифференциация окончаний: « Pluralia tantum, оканчивающиеся на -и, тяготеют к форме родительного падежа на -ей, употребительной в словах мужского и женского рода (с мягким конечным согласным основы) и свойственной двум словам среднего рода: полей, морей (ср.: кудри – кудрей; дровни – дровней; шашни – шашней и т. п.) .

В других словах наблюдаются характерные колебания именно в форме родительного падежа множественного числа, свидетельствующие об утрате родовых различий.

… В связи с этим следует подчеркнуть, что в тех pluralia tantum, которые употребительны при счете и в обозначениях количества, форма родительного падежа чаще всего имеет нулевое окончание, например: двое грабель, трое гусель, три пары оглобель, ср.:

погон, бубен, кур и т. п.» [Виноградов 1986: 140] .

К сожалению, сформулированные положения не подтверждаются системой современного русского языка:

а) слова на -и имеют не только флексию -ей, но и нулевое окончание, а также -ов: сумерки – сумерек, тиски – тисков;

б) слова, употребительные при счете и в обозначениях количества, помимо нулевого окончания могут использовать флексии -ов или -ей:

джинсы – джинсов, гусли – гуслей .

В справочнике Л. К. Граудиной, В. А. Ицковича, Л. П. Катлинско й «Грамматическая правильность русской речи. Стилистический словарь вариантов» указано, что «вариантные формы допускаются у слов будни, грабли» [Граудина 2001: 186]. Кроме того, авторы предлагают перечень слов с нормативными окончаниями формы родительного падежа, в котором находим 10 существительных pluralia tantum: аэросани – аэросаней, бредни – бредней, бриджи – бриджей, гусли – гуслей, дебри – дебрей, дровни – дровней, онучи – онуч, розвальни – розвальней, шашни – шашней, ясли – яслей и ясель (разг.) [Граудина 2001: 186–188] .

Несомненно, описание 12 слов не может создать полную картину дистрибуции флексий у 225 (по данным «Словаря русского языка» под редакцией А. П. Евгеньевой) существительных, обладающих грамматическими и семантическими признаками pluralia tantum. Предполагается, что «Русская грамматика» 1980 г. может дать ответ на интересующий нас вопрос, поскольку подробно описывает особенности словоизменения единиц разных частей речи, а также выявляет тенденции в сочетаемости морфем и фиксирует разного рода ограничения их валентности .

В § 1201 указано: «Существительные pluralia tantum в образовании падежных форм следуют всем приведенным выше образцам: в им. п .

они имеют флексии -и и -а; в род. п. выбор флексии (-ов, нулевая или

-ей) определяется, во-первых, характером конечной согласной основы и, во-вторых, тем, словам какого рода уподобляются в склонении слова pluralia tantum .

Например: бега, дрожжи, побои, штаны соотнесены с сущ. муж. р.:

штан-ы – штан-ов, штан-ам, штан-ы, штан-ами, о штан-ах; бег-а – бег-ов, бег-ам, бег-а, бег-ами, о бег-ах; побо-и – побо-ев, побо-ям, побои, побо-ями, о побо-ях; дрожж-и – дрожж-ей, дрожж-ам, дрожж-и, дрожж-ами, о дрожж-ах .

Слова ножницы, пени (штраф) (устар.), сутки соотнесены с сущ .

жен. р.: ножниц-ы – ножниц, ножниц-ам, ножниц-ы, ножниц-ами, о ножниц-ах; сутк-и – суток, сутк-ам, сутк-и, сутк-ами, о сутк-ах;

пен-и – пен-ей, пен-ям, пен-и, пен-ями, о пен-ях .

Слова ворота, хлопья соотнесены с сущ. ср. р.: ворот-а – ворот, ворот-ам, ворот-а, ворот-ами, о ворот-ах; хлопь-я – хлопь-ев, хлопьям, хлопь-я, хлопь-ями, о хлопь-ях» [Русская грамматика 1980: 496–497] .

К сожалению, авторы «Русской грамматики» не уточняют, каким образом характер конечного звука основы влияет на распределение окончаний. Так, слова с конечным сонорным основы присутствуют во всех группах (побои, штаны – пени – хлопья), слова с финальным глухим согласным – во 2-й и 3-й группе (ножницы – ворота) .

Если обратить внимание на место образования конечных согласных основы, то в словах 1-й и 2-й групп есть заднеязычные (бега – сутки), в единицах 1-й и 3-й группы – среднеязычный (побои – хлопья), в лексемах всех групп – переднеязычные зубные (штаны – ножницы, пени – ворота) .

Кроме того, отнюдь не ясна логика уподобления слов pluralia tantum существительным того или иного рода .

Таким образом, в научной литературе, так же как и в школьных учебниках, отсутствуют строгие формулировки правил по распределению нулевого окончания, флексий -ей, -ов (-ев) у слов pluralia tantum .

В связи с этим было проведено исследование, в ходе которого проанализирован материал современных орфоэпических словарей с учетом тезисов «Русской грамматики» 1980 г., а также представленных в справочниках по стилистике алгоритмов распределения окончаний у слов мужского, женского и среднего рода. В результате исследования сформулировано положение о том, что выбор флексий у существительных

pluralia tantum обусловливается тремя факторами:

1) финальный звук основы;

2) финальный звук основы и окончание в форме именительного падежа;

3) финальный звук основы и ударность / безударность окончания в форме именительного падежа .

1. Распределение окончаний в зависимости от финального звука основы .

1) В форме родительного падежа окончание -ей имеют 2 группы существительных pluralia tantum:

а) конечным звуком основы является мягкий согласный звук речи, но не заднеязычный [к’], [г’], [х’]: будни – будней, грабли – граблей, отруби – отрубей, сани – саней, тефтели – тефтелей и др.;

б) конечным звуком основы является шипящий согласный звук речи, т. е. переднеязычный альвеолярный щелевой или мягкая аффриката:

бриджи – бриджей, дрожжи – дрожжей, клещи – клещей, помочи – помочей, щи – щей и др .

2) В форме родительного падежа используется о кончание -ов, если конечным звуком основы является твердый глухой согласный звук речи или мягкий заднеязычный звук [х’]:

а) звук [с], обозначенный буквой с: боеприпасы – боеприпасов, весы – весов, джинсы – джинсов, трусы – трусов, чипсы – чипсов и др .

(исключение: бусы – бус);

б) звук [х’], обозначенный буквой х: ахи – ахов, духи – духов и др .

Также используется окончание -ов, если конечным звуком основы является твердый согласный звук [д], обозначенный буквой д: всходы – всходов, проводы – проводов, роды – родов и др .

3) В форме родительного падежа используется окончание -ев, если конечным звуком основы является скрытый йот [й’]: лохмотья – лохмотьев, побои – побоев, хлопья – хлопьев и др. Подобные существительные четко дифференцируются на подгруппы: а) в начальной форме после буквы для гласного выступает окончание -и (побои); б) в начальной форме после буквы ь выступает окончание -я (лохмотья) .

4) В форме родительного падежа используется нулевое окончание, если конечным звуком основы является твердый сонорный, мягкий заднеязычный [г’] или твердый звонкий согласный звук речи, но не звук [д]:

а) звук [в], обозначенный буквой в: дрова – дров, оковы – оков и др .

(исключение: консервы – консервов);

б) звук [г’], обозначенный буквой г: дроги – дрог, дрязги – дрязг и др.;

в) звук [л], обозначенный буквой л: каникулы – каникул, перила – перил и др. (исключение: кандалы – кандалов);

г) звук [м], обозначенный буквой м: лохмы – лохм, хоромы – хором и др.;

д) звук [н], обозначенный буквой н: кальсоны – кальсон, макароны – макарон и др. (исключение: штаны – штанов) .

2. Распределение окончаний в зависимости от финального звука основы и флексии в именительном падеже .

Если конечным звуком основы является твердый глухой согласный звук [т], обозначенный буквой т, выбор нулевого окончания или -ов определяется флексией именительного падежа:

1) окончание -а обусловливает нулевую флексию: ворота – ворот, девчата – девчат, уста – уст и др.;

2) окончание -ы предполагает флексию -ов: дебаты – дебатов, сухофрукты – сухофруктов, счеты – счетов и др. (исключения: хлопоты – хлопот, шахматы – шахмат) .

3. Распределение окончаний в зависимости от финального звука основы и ударности / безударности флексии в именительном падеже .

При выборе окончания родительного падежа у слов с конечным согласным звуком [ц], обозначенным буквой ц, требуется учитывать не только тип флексии в именительном падеже, но и место ударения:

1) окончание -а – нулевая флексия: перильца – перилец;

2) ударное окончание -ы – флексия -ов: щипцы – щипцов;

3) безударное окончание -ы – флексия -ев: снцы – сенцев .

Исключением является слово ножницы, имеющее безударное окончание -ы (3-я подгруппа), но значение родительного падежа выражающее нулевой флексией: ножницы – ножниц .

Таким образом, в качестве общих рекомендаций по выбору окончания в форме родительного падежа у существительных pluralia tantum можно предложить следующие:

1) у слов с основой на шипящий (переднеязычный альвеолярный щелевой или мягкая аффриката), а также мягкий (но не заднеязычный) согласный основным является окончание -ей;

2) у слов с основой на твердый глухой согласный, [й’] или [д] базовым является окончание -ов (-ев);

3) у слов с основой на твердый звонкий или твердый сонорный согласный, как правило, используется нулевое окончание .

Особого внимания требуют слова, основа которых оканчивается буквами т и ц, так как выбор флексии обусловливается типом гласного звука в окончании формы именительного падежа .

В дальнейшем необходимо изучение дистрибуции флексий у существительных pluralia tantum с основой на мягкий заднеязычный [к’] и с окончанием -и, поскольку описанные закономерности не могут быть применены к этой группе слов по трем причинам:

1) во всех случаях финальным звуком основы является мягкий заднеязычный звук [к’], обозначенный буквой к;

2) в форме именительного падежа все единицы имеют флексию -и;

3) слова с безударной флексией -и выражают значение родительного падежа как нулевым окончанием, так и окончанием -ов .

Список литературы

Буланин Л. Л. Трудные вопросы морфологии. М.: Просвещение,

1976. С. 54–62 .

Виноградов В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). М.:

Высш. шк., 1986. С. 128–143 .

Граудина Л. К., Ицкович В. А., Катлинская Л. П. Грамматическая правильность русской речи. Стилистический словарь вариантов.

М.:

Наука, 2001. 557 с .

Дегтярев В. И. Категория числа. Происхождение имен pluralia tantum в славянских языках // Вопросы языкознания. 1982. № 1 .

С. 58–69 .

Зайкаускене Я. И. Существительные pluralia tantum в современном русском и литовском языках (существительные конкретно -предметного и вещественного значения): Автореф. дис. … канд. филол. наук. Вильнюс, 1967. 24 с .

Зализняк A. A. Русское именное словоизменение. М.: Наука, 1967 .

370 с .

Иорданский A. M. Существительные pluralia tantum в русском языке // Ученые записки Владимир. гос. пед. ин-та. Владимир, 1956 .

С. 90–99 .

Плунгян В. А. Время и времена: к вопросу о категории числа // Логический анализ языка (язык и время) / Под ред. Н. Д. Арутюновой. М.:

Индрик, 1997. С. 158–169 .

Розенталь Д. Э. Справочник по русскому языку. Практическая стилистика. М.: ОНИКС 21 век, 2001. С. 131 .

Розенталь Д. Э. Справочник по правописанию и литературной правке. М.: Айрис-пресс, 2012. 360 с .

Розенталь Д. Э., Голуб И. Б., Теленкова М. А. Современный русский язык. М.: Айрис-пресс, 2005. С. 184–186 .

Русская грамматика: В 2 т. Т. 1 / Под ред. Н. Ю. Шведовой. М.:

Наука, 1980. С. 496497 .

Семенова Г. Н. Феномен Pluralia Tantum в грамматической системе:

когнитивный и прагматический аспекты: Автореф. дис. … канд. филол .

наук. Ростов н/Д, 2007 .

Современный русский язык / Под ред. П. А. Леканта. М.: Дрофа,

2001. С. 258–261 .

Современный русский язык / Под ред. В. А. Белошапковой. М.: Азбуковник, 1999. С. 476–487 .

Список источников

Бабайцева В. В., Чеснокова Л. Д. Русский язык. Теория. 5–9 кл. М.:

Дрофа, 2008. 319 с .

Греков В. Ф., Крючков С. Е., Чешко Л. А. Русский язык. 10–11 классы. М.: Просвещение, 2011. 368 с .

Иванова Т. Ф. Новый орфоэпический словарь русского языка. Произношение. Ударение. Грамматические формы. М.: Дрофа; Рус. яз.–Медиа, 2011. 892 с .

Каленчук М. Л., Касаткин Л. Л., Касаткина Р. Ф. Большой орфоэпический словарь русского языка. Литературное произношение и ударение начала XXI века: норма и ее варианты. М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2012. 1008 с .

Орфоэпический словарь русского языка: Произношение, ударение, грамматические формы / С. Н. Борунова, В. Л. Воронцова, Н. А. Еськова; Под ред. Р. И. Аванесова. М.: Рус. яз., 2001. 688 с .

Русский язык. 5 класс / М. М. Разумовская, С. И. Львова, В. И. Капинос и др.; под ред. М. М. Разумовской, П. А. Леканта. М.: Дрофа, 2009 .

286 с .

Русский язык. 6 класс / М. Т. Баранов, Т. А. Ладыженская, Л. А. Тростенцова и др.; науч. ред. Н. М. Шанский. М.: Просвещение, 2011. 303 с .

Русский язык: Учебник для 6-го класса средней школы / Л. Н. Булатова, Н. Е. Ильина, Е. В. Красильникова и др.; под ред. М. В. Панова .

М.: Реал-А, 1997. 400 с .

–  –  –

The article studies distribution of the genitive case inflexions of pluralia tantum .

This paper explores how this issue is explained in school and theoretical grammar .

The relevance of research is confirmed by the need to fill in the gaps in the grammatical system of the Russian language. The novelty of the paper lies in the fact that it formulates the general recommendations on the choice of inflexion in the genitive case for pluralia tantum. The recommendations on distribution of inflexions offered in the article are the result of comparative analysis of the dictionaries of pronunciation and the Russian National Corpus .

Keywords: inflexion; the genitive case; plural; pluralia tantum; distribution of inflexions .

ОРФ ОГРАФ ИЯ УДК 81'35 + 372.46

–  –  –

ОРФОГРАФИЧЕСКАЯ ОШИБКА: ОТ ТЕОРИИ К ПРАКТИКЕ

Освещается содержание некоторых терминов, принятых в теории письма, и описывается сфера действия алфавита, графики и орфографии. На основе общепризнанных теоретических установок квалифицируются некоторые отступления от нормативного написания, имевшие место в работах участников Тотального диктанта. Предлагается алгоритм, позволяющий отличить орфографическую ошибку от других видов искажения графического облика слова .

Ключевые слова: алфавит; графика; орфография; орфограмма; орфографическая ошибка; Тотальный диктант .

Современный графический облик слова осмысляется в теории русского письма как результат взаимовлияния разных факторов, сформировавшихся в процессе действия многообразных лингвистических, культурных и исторических тенденций. При этом сами факторы письма определены достаточно полно и непротиворечиво, четко разграничены области их влияния [Мейеров 1988; Моисеев 1987; Иванова 1976]. Однако при обучении методике преподавания русской орфографии теоретические аспекты (определение сфер действия алфавита, графики и орфографии и само содержание основополагающих терминов орфограмма, орфографическое правило, орфографическая ошибка, графема) чаще всего отходят на второй план, уступая место практическому овладению правилами .

Теоретическая уязвимость педагогического сообщества в этой области обнаружилась при проверке Тотального диктанта. С одной стороны, она ярко проявилась в том, что проверяющие не могли решить, считать ли написания нечайно, присшедшим, эйлины, само собвенно нарушением правил орфографии. С другой стороны, участников Тотального диктанта явно волнует уровень их орфографической компетенции, поэтому они трепетно и очень внимательно анализируют результаты, к которым относят не столько свою оценку, сколько получение новых знаний и умение решить сложную задачу – записать неадаптированный, оригинальный текст. Как следствие, проверяющие получают содержательные вопросы, на многие из которых невозможно ответить, не понимая специфики рассматриваемых терминов. Поэтому представляется актуальным в рамках сборника, предназначенного для участников Тотального диктанта (проверяющих и пишущих), обратиться к данному участку теории письма и проиллюстрировать продуктивность применения теории на практике .

Одним из главных факторов русского письма является алфавит – совокупность букв, расположенных в принятом для данной системы письма порядке. Он определяет начертание букв, их названия и основные (алфавитные) значения. Алфавитное значение буквы соответствует первому или последнему звуку в названии: «дэ» – [д] 9, «ка» – [к], «че» – [ч]; «эр» – [р], «эс» – [с], «эф» – [ф]; «а» – [а], «е» – [jэ], «ю» – [jу] .

Алфавитное значение устанавливается вне зависимости от условий употребления, является основой формирования значений букв, обусловленных графикой и орфографией .

Все буквы русского алфавита в своих алфавитных значениях отражают сильные варианты русских фонем. Исключение составляют буква Й, обозначающая слабый вариант фонемы j, и буквы Ь и Ъ, не обозначающие звуков. Так, в слове осень в алфавитных значениях выступают буквы О и Ь, в слове яд – буква Я. В русском алфавите нет специальных букв для звуков в слабых позициях и для парных мягких согласных. Это объективные пробелы русского алфавита, которые сформировались исторически [Григорьева 2004; Горбунова 2007] и компенсируются двумя другими факторами письма – графикой и орфографией .

Итак, алфавит определяет только номенклатуру использующихся в данном письме знаков и их базовые значения, графика же – это фактор письма, регламентирующий общие условия употребления всех букв алфавита в их сочетаниях при обозначении звуков сильных позиций. Вопервых, именно правила графики устанавливают, в каком окружении буква будет использоваться в том или ином значении, т. е. предписывают писать и читать буквы определенным образом в той или иной позиции. Например, правилами графики закреплено, что j в позиции после гласного не перед гласным обозначается буквой Й (стой, мойся), а в позиции перед гласным – буквой-силлабемой (яд, своя, пьяный). Те же ситуации с точки зрения читающего воспринимаются следующим образом: буква Й всегда обозначает звук [й], а буква-силлабема в позициях начала слова, после буквы для гласного или после сигнала об укрытом [j] выступает в своем алфавитном значении, т. е. читается как слог .

Во-вторых, графика формирует у букв новые значения на базе алфавитных значений. Как уже говорилось, алфавитные значения не зависят Здесь и далее используется упрощенный вариант транскрипции, принятый в средней школе .

от позиции букв в слове. Значения, обусловленные графикой, имеют позиционный характер, т. е. значение буквы зависит от ее окружения .

В графике единицей письма и чтения является не отдельная буква, а с очетание букв. Буква Р прочитывается как [р] или [р’] в зависимости от последующей буквы: [р] (ра, ро, ру, ры, рэ) или [р’] (ря, рё, рю, ри, ре, рь). То же самое и на письме: зная, что в слове лень согласные звуки мягкие, мы используем после букв для согласных буквы Е и Ь, которые и станут сигналом о мягкости согласных звуков. Позиционность значения буквы, т. е. учет буквенного контекста, – это особенность основного принципа русской графики, который потому и называется буквосочетательным .

В-третьих, графика опирается на произношение: графические правила употребления букв ориентированы только на отражение звучания (произносится [да] – пиши ДА, произносится [р’э] – пиши РЕ, произносится [jан] – пиши ЯН). При этом у пишущего нет выбора графических средств: написания по правилам графики безальтернативны, а выбор не того знака ведет к неправильному отражению звучания. Если произносится [ком], то можно написать только КОМ, замена любой буквы приведет к тому, что будет зафиксировано нечто отличающееся от того, что звучало на самом деле: ДОМ, ТОМ, РОМ, СОМ, КАМ, КУМ, КОН, КОР… Однако в практике письма нередки случаи, когда одно и то же звучание можно обозначить на письме несколькими способами: [л’эф] – лев, Лев, *леф; [ф тр’эт’йих] – в третьих, в-третьих, *втретьих, *в третъих; [м’иравой] – мировой, *меровой, *мяровой, *миравой;

[сйэш] – съешь, *сьешь, *с-ешь, *съеш. Выбор нормативного знака в таких случаях определяется орфографией как еще одним важным фактором письма .

Итак, при письме знаки могут использоваться:

– безальтернативно, с обязательной ориентацией на произношение .

В этих случаях возможен единственный способ адекватной записи звучащего слова, знаки письма не конкурируют друг с другом. Звучание [jэр’] можно зафиксировать только как ЕРЬ. Использование ненормативного знака приводит к искаженному отражению звучания. Такие случаи находятся в сфере действия графики;

– избирательно, так как одно и то же звучание можно передать на письме по-разному. Например, по подсчетам М. В. Панова, слово расчётливость можно записать 6336 способами [Панов 1964]. Однако правила письма требуют единообразия, которое достигается за счет выбора одного из конкурирующих знаков. Это и есть орфограмма – «реализованный графическими средствами выбор нормативно принятого написания из ряда возможных» [Мейеров 1988: 5]. Нарушение орфографического правила квалифицируется как орфографическая ошибка .

В практике преподавания русского письма львиная доля внимания обращается именно на орфографию, и именно следование ее правилам определяется как грамотное письмо 10. Однако не любое отступление от нормативно принятого облика слова является орфографической ошибкой, а только то, которое является следствием неверно выбранного знака из ряда конкурирующих. Поэтому необходимо различать случаи, регламентированные графикой и орфографией (см. таблицу) .

Разберем некоторые случаи, вызвавшие споры при проверке Тотального диктанта. Как правило, неоднозначно интерпретировалось отступление от нормативно принятого графического облика слова тогда, когда взаимодействовало одновременно несколько факторов, которые влияли на носителя языка, записывающего слово .

Довольно часто причиной неправильного оформления слова является неверное представление о его звучании. Орфоэпическая несостоятельность может стать причиной искажения граф ического облика слова, однако это не всегда является орфографической ошибкой. Написание *амфитеатор (амфитеатр) отражает то, как носитель языка произносит это слово. Это является ошибкой, но ошибкой произносительной – орфоэпической. Ошибочное использование буквы О обусловлено опорой на произношение [тар] и стремлением обозначить гласный звук средствами русского письма.

Ошибку нельзя признать орфографической, поскольку:

– в результате использования О происходит искажение звучания слова ([тар] вместо [тр]);

11 и О никогда не конкурируют при записи одной и той же комбинации звуков .

Написания *сомнабулический (сомнамбулический), *юристпруденция (юриспруденция), *ероглиф (иероглиф), *подчерк (почерк), *болейщик (болельщик), *танбур (тамбур), *беспрецендентный (беспрецедентный) следуют за тем, как пишущий произносит эти слова, их графический облик коррелирует с произношением и отражает произношение, которое отличается от нормативного. Следовательно, причина искажения не в незнании правил орфографии, а в нарушении орфоэпической нормы, что не может стать объектом проверки в диктанте .

Наряду с соблюдением правил пунктуации .

Знак обозначает отсутствие буквы .

Критерии разграничения графики и орфографии

–  –  –

Незнание слова также часто приводит к неправильному написанию .

Например, в вариантах *пастильоны (бастионы), *парафетов (парапетов), *Фурер (Фюрер), *антитеатр (амфитеатр), *кобыльное семя (ковыльное семя), *тронзовый (бронзовый) ненормативное использование выделенных букв не может считаться орфографической ошибкой, так как они обозначают звуки в сильной позиции, которые в русском письме обозначаются безальтернативно, и поэтому конкуренция букв исключена даже теоретически. Как следствие, записано слово с другим звучанием ([па], а не [ба], [ф’э], а не [п’э], [фу], а не [ф’у], [нт’и], а не [мф’и] и т. д.). Все перечисленное относится к вдению графики .

Незнание слова может повлечь за собой ситуацию, когда формально возможно использование нескольких букв для обозначения одного и того же звука. Например, вариант *у парапеток (у парапетов) конкурирует с *у парапетог. В таком случае орфограммой является пара К / Г. Однако в разбираемом случае К написано вместо В. В системе русского письма такая конкуренция невозможна, поэтому данное написание нельзя признать орфографической ошибкой .

Рассмотрим разные варианты написания слова Софокл (*Соффокл, *Собокл, *Сафокл) и квалифицируем их .

Соффокл – звук [ф] в сильной позиции по звонкости – глухости можно обозначить Ф / ФФ. Избрано ФФ, что противоречит правилу .

Значимыми признаками ситуации являются следующие:

– использование Ф или ФФ не приводит к изменению звучания слова при прочтении [сафокл];

– системная возможность конкуренции буквы и ее удвоения для отражения согласного звука (ср: эфа – эффект, пьеса – пассажир, милиция – миллион) .

Вывод: ошибка орфографическая .

Собокл – нормативный звук [ф] в сильной позиции по звонкости / глухости можно обозначить только Ф. Избрано Б – это приводит к изменению звучания слова при прочтении [сабокл];

– в системе русского письма буквы Ф и Б никогда не конкурируют .

Вывод: ошибка не орфографическая .

Сафокл – звук [а] в слабой позиции можно обозначить А / О. Избрано А, что противоречит правилу.

Значимыми признаками ситуации являются следующие:

– использование А или О не приводит к изменению звучания слова при прочтении [сафокл];

– системная возможность конкуренции букв А и О для отражения звука [а] (ср: тоска – таскать, пьеса – пьесой, обирать – аберрация) .

Вывод: ошибка орфографическая .

Итак, преподавание орфографии требует безошибочного оперирования теоретическими понятиями, поскольку только в этом случае можно избежать неправильной квалификации всех ненормативных написаний как орфографических ошибок и, как следствие, конфликтных ситуаций .

Список литературы

Горбунова Л. И. Письмо в его истории и функционировании .

Учебно-методическое пособие. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2007. 186 с .

Григорьева Т. М. Три века русской орфографии (XVIII–XX вв.) М.:

Эллис, 2004. 233 с .

Иванова В. Ф. Современный русский язык. Графика и орфография .

М.: Просвещение, 1976. 288 с .

Мейеров В. Ф. Типология буквенных орфограмм. Иркутск: Изд-во ИГУ, 1988. 280 с .

Моисеев А. И. Звуки и буквы, буквы и цифры. М.: Просвещение, 1987. 194 с .

Панов М. В. И все-таки она хорошая! Рассказ о русской орфографии .

М.: Наука, 1964. 171 с .

–  –  –

The content of some terms of the theory of writing is defined in the article. The scope of the alphabet, graphic and orthography is described. Some deviations from the normative writing that took place in the works of the participants of the Total Dictation are qualified as orthographic mistakes or errors of another type. An algorithm that can be used to distinguish orthographic errors from other types of distortion of the graphic appearance of a word is suggested .

Keywords: alphabet; graphic; orthography; orthogram; orthographic error; Total Dictation .

УДК 811.161.1 + 81'35

–  –  –

ПОРАВНЯТЬ ИЛИ НЕ ПОРАВНЯТЬ?

К ПРОБЛЕМЕ КОДИФИКАЦИИ СЛОВ С КОРНЕМ

РАВН- / РОВНОписана множественная орфографическая мотивация глагола поравняться ‘двигаясь, оказаться рядом, наравне (на одном уровне) с кем-либо’ и его однокоренных синонимов с колеблющимся в словарях и практике письма написанием р(а/о)внять, выр(а/о)вняться и др.; обосновано включение всего ряда данных глаголов в группу слов с неясной смысловой соотнесенностью и необходимость их фиксации в правиле с вариантом корня равн-; описаны различные варианты подачи этих слов в правиле и в орфографическом словаре .

Ключевые слова: орфографическая норма; орфографическая кодификация;

колебания в написании; правила орфографии; чередование гласных; корень с чередованием равн- / ровн- .

Правило о написании безударной гласной в корне с чередованием равн- / ровн- 12 основано на семантическом критерии. В Правилах русской орфографии и пунктуации 1956 г. он сформулирован так: «Корень равн- пишется преимущественно в словах, которые связываются по значению с равный (“одинаковый”)», «корень ровн- пишется преимущественно в словах, связанных по значению с ровный (“гладкий”, “прямой”)». Правило, основанное на данном критерии, регулирует написание большей части лексико-семантических вариантов слов 13 с корнем равн- / ровн-. Однако существует несколько ЛСВ, написание которых колеблется и в практике печати, и в словарях, сигнализируя о проблеме кодификации. В данной статье рассмотрены синонимы р(а/о)внять(ся), выр(а/о)внять(ся), ср(а/о)внять(ся) в значении, которое в самом общем Все варианты корня: равн- / равен- / ровн- / ровен- / ровён-. Исторически корнем является рав- / ров-, -н- / -ен- / -ён- – суффикс, но на синхронном уровне эти морфемы обычно не выделяют. Корень ров- встречается только в словах ровесник, ровесница, которые пришли в русский язык из чешского или польского, где -ес- является частью производной основы (ср.: чудеса, чудесный от чудо) .

Лексико-семантическим вариантом слова (ЛСВ) мы будем называть одно значение однозначного или многозначного слова, соотнесенное с определенной фонетической и графической формой. Это позволяет отстраниться от проблемы лексикологии и лексикографии – объединения значений в семантическую систему многозначного слова .

виде можно сформулировать так: «двигаясь, оказаться рядом, наравне (на одном уровне) с кем-либо». Приведем несколько примеров их употребления, взятых из наиболее авторитетных толковых словарей:

(1) От отроков вновь отделился один, Равняет коня с господином: За этим туманищем, князь-господин, Не видно твоей головы нам!

А. К. Толстой. Канут [БАС-1, БАС-3] .

(2) – По ком стреляют? Кто стреляет? – спрашивал Ростов, равняясь с русскими и австрийскими солдатами, бежавшими перемешанными толпами наперерез его дороги. Л. Толстой, Война и мир [МАС] 14 .

(3) Где паром, на той или на этой стороне? – спросил я, как только выровнялся с ближайшими возами. Григорович. В ожидании парома [БАС-3, АТОС] .

(4) Матвей и Антон заспешили и выровнялись с начальником штаба. Г. Марков. Строговы [АТОС] .

(5) Когда он [офицер] сравнялся с нею, женщина быстро, точно от внезапного толчка, обернулась назад. Куприн. Ночлег [БАС-1] 15 .

(6) Мы с Петькой потащили мои [сани] с двумя ведрами воды. Когда мы сравнялись с их избой, из калитки вышел кузнец. Гладков. Повесть о детстве [БАС-1] 16 .

Семантически близок к приведенному ряду глагол поравняться, ср.:

(7) Поравнявшись с низенькой дверью, остановился в раздумье .

Тургенев [СУ] .

Глагол поравняться в значении, связанном с идеей «оказаться рядом», отмечается во всех толковых словарях (при отсутствии поровняться). В некоторых из них фиксируется еще один ЛСВ: (разг.) ‘оказаться равным, одинаковым в каком -л. отношении’ (Поравняться с подругой по нарядам) [БТС]. Значение второго ЛСВ легко подводятся под правило о корне равн- / ровн-, и поэтому сейчас написание его устанавливается однозначно: пишем а, так как значение слова соотносится со словом равный ‘одинаковый’. Значение первого ЛСВ, несмотря на устойчивую фиксацию и в орфографических, и в толковых словарях, порождает некоторые орфографические затруднения. Поравняться В публикациях романа встречается как равняясь, так и ровняясь .

В БАС-1 этот пример приведен в статье «Сравниваться, сровняться». В ее справочном отделе указано, что написание сравняться является устаревшим .

В СУ это же предложение приведено в статье «Сровняться» с написанием через о .

В БАС-1 этот пример приведен в статье «Сравниваться; сровняться». В ее справочном отделе указано, что написание сравняться является устаревшим .

В М АС это же предложение приведено в статье «Сровняться» с написанием через о .

(с кем-либо или с чем-либо) может ассоциироваться с линией, что отражено в толкованиях БАС-1 и БАС-3: ‘приблизившись к кому-, чему-л., оказаться с ним наравне, на одной линии’. Видимо, именно эта ассоциация мотивирует написание поровняться, которое довольно частотно в письменной речи учащихся, а также встречается в современных редактируемых изданиях. НКРЯ (основной подкорпус) по запросу поровняться показывает 16 документов, созданных и опубликованных после 1956 г. (поравняться – более 400 документов), например:

(8) Мы поровнялись с проводником, когда вдали на еще пустынной платформе показалась группа [Чижова Е. Лавра // «Звезда», 2002] .

(9) – Скажите, пожалуйста, – остановила она поровнявшегося с ней невысокого, грузного дежурного по станции… [Михальский В .

Прощеное воскресенье // Октябрь, 2009] .

В большинстве толковых словарей, послуживших источниками данного исследования (см. список литературы), значение глагола сформулировано так, что его невозможно однозначно отнести ни к одному из контрольных значений, указанных в орфографическом правиле.

Ср.:

‘двигаясь, оказаться рядом, наравне с кем -, чем-л.’ [БТС]; ‘двигаясь, оказаться рядом с кем-чем-н.’ [СОШ]; ‘приблизившись, оказываться наравне, рядом с кем-л.’ [МАС]; ‘приблизившись при каком-н. движении, оказаться наравне, рядом’ [СУ] .

Как видно из примеров употребления слова, поравняться друг с другом могут два объекта или более. Три объекта, поравнявшись, могут оказаться на прямой (ровной) линии. Однако между двумя объектами, пока они не поравнялись, а находятся на удалении друг от друга, уже можно провести прямую линию. В связи с этим представляется, что в значении слова поравняться более важным оказывается семантический компонент «оказаться рядом», а не «прямая линия». Пишущие, пытаясь объяснить написание глагола через а, легко находят другую мотивацию: поравняться ‘двигаться с одинаковой скоростью’, ‘оказаться на том же (на одинаковом) уровне’ .

Вероятно, неясная семантическая соотнесенность глагола стала причиной противоречивых орфографических рекомендаций в первой половине ХХ в. В СУ была закреплена форма поравняться, при этом в «Справочнике по орфографии и пунктуации для работников печати»

К. И. Былинского и Н. Н. Никольского 1952 г. зафиксирован глагол поровняться. При разработке «Правил русской орфографии и пунктуации», опубликованных и утвержденных в 1956 г., и в ОСРЯ было кодифицировано написание с а:

поравняться, -яюсь, -яешься (оказаться наравне, рядом) [ОСРЯ] В Институте русского языка им. В. В. Виноградова РАН находится экземпляр проекта Правил 1956 г., вероятно принадлежавший С. И. Ожегову (об этом говорит надпись на обложке «Сергея Ив. экз.») .

В правило о корне равн- / ровн- от руки вписано слово поравняться .

В издания «Справочника по орфографии и пунктуации для работников печати» К. И. Былинского и Н. Н. Никольского после 1956 г. было внесено соответствующее исправление. Эти факты говорят о том, что сами кодификаторы колебались в определении орфографической мотивации для слова поравняться. Возможно, поводом для кодификации варианта с а, кроме семантической мотивации и существующей фиксации в авторитетном словаре (СУ), стал узус того времени. Данные НКРЯ показывают, что еще до 1956 г. написания поравняться были значительно более частотными, чем написания этого глагола с о 17. Закрепление формы с а в орфографическом словаре и правилах 1956 г., а также в толковых словарях способствовало унификации написания, что хорошо демонстрируют графики распределения по годам .

Включением в выборку контекстов с ЛСВ поравняться ‘оказаться равным, одинаковым в каком-л. отношении’ можно пренебречь, так как их ничтожно мало. Косвенно это подтверждается отсутствием фиксации этого ЛСВ в большинстве словарей .

Унификации написания должно было способствовать и то, что словосочетания типа поравняться с повозкой после 1956 г. часто включаются в учебные пособия (см., например: [Розенталь 1964: 8; Кайдалова, Калинина 1976: 195]). Академическая кодификация была поддержана составителями не только справочных, но и учебных материалов. К сожалению, сейчас такого единства кодификаторов, методистов, лексикографов, которое могло бы способствовать унификации современных колеблющихся написаний, нет (подробнее в [Иванова 2017]) .

Очевидно, что из-за неясной семантической соотнесенности написание ЛСВ поравняться ‘двигаясь, оказаться рядом, наравне (на одном уровне) с кем-либо’ представляет собой орфографическую трудность .

Поэтому для поддержания стабильности написания и в правиле, и в учебных материалах оно должно быть выделено, оговорено особо (например, как это сделано в [Бешенкова, Иванова 2012: 41]) .

В РОС дано толкование, которое недостаточно помогает пишущему выбрать верное написание:

поравнять(ся), -яю(сь), -яет(ся) (к равный) Желательно включить в словарную статью, помимо приведенного, толкование ‘оказаться наравне, рядом’, данное в ОСРЯ .

Обратимся к соотносимым по значению ЛСВ глаголов р(а/о)внять(ся), выр(а/о)внять(ся), ср(а/о)внять(ся). В орфографических руководствах никаких специальных рекомендаций по их написанию нет. Значение, связанное с идеей «оказаться рядом», фиксируется только наиболее полными толковыми словарями. В одних словарях оно формулируется и иллюстрируется, в других не формулируется, но примеры употребления приводятся как иллюстрации к более широкому значению .

ЛСВ р(а/о)внять(ся), выр(а/о)внять(ся), ср(а/о)внять(ся) ‘двигаясь, оказаться рядом, наравне (на одном уровне) с кем-либо’ в толковых словарях

–  –  –

Можно было бы ожидать, что при распределении написаний корня с чередованием, основанном на семантике, слова с синонимичными значениями будут иметь единую орфографию корня. Однако, как видно из таблицы, орфографической последовательности и единообразия в словарях нет. Отчасти это можно объяснить тем, что лексикографы по -разному членят семантическое пространство слов на значения. Например, значение глагола сровняться ‘оказаться рядом’ в СУ представлено как одно из проявлений значения ‘стать ровным, имеющим один уровень, одну поверхность с чем-н., стать на одну линию с кем-чем-н.’ 18, а в БАС-1 и МАС – ‘двигаясь, оказаться рядом, на одной линии с кем -, чем-л.’ (ср.: равнять ‘располагать в один ряд по прямой линии’ [БАСБАС-3]). При этом в БАС-1 значение ‘становиться одной высоты, вровень с чем-либо’ подано как оттенок другого значения – ‘становиться ровным, гладким, без неровностей, выступов’. Именно эта непрерывность семантики слова создает объективные ор фографические трудности в применении правил, основанных на семантическом критерии, и приводит к колебаниям в практике письма .

Вторая причина различий в написаниях может быть связана с тончайшими семантическими нюансами, создаваемыми разными приставками, контекстами употребления, авторскими интенциями. Ср. примеры:

<

–  –  –

Существенна ли семантическая разница между ними для орфографии? Можно ли описать ее так, чтобы она стала орфографическим критерием? По крайней мере, в словарных толкованиях она не отража ется .

Знакомство с историей корня равн- / ровн- позволяет предположить, что лексикографы при фиксации форм равнять(ся) и выровнять(ся) ориентировались прежде всего на узус. А преобладание в нем равнять(ся), но выровнять(ся) объясняется происхождением слов. Чередование равн- / ровн- возникло в результате смешения в русском языке исконного корня ров- и старославянского (церковнославянского) рав-, восходящих к одному общеславянскому корню. Словари Академии Российской фиксируют равнять и ровнять как орфографические варианты со значением ‘делать равным, гладким и подобным другому’ (Равнять землю, дорогу. Ровнять верхи дерев) [САР-2]. В. И. Чернышев в начале ХХ в. уже разводит по значению прилагательные равный и ровный, но указывает, что глагол равнять соединил в себе значения двоякого рода ‘делать ровным’ и ‘делать равным’ (упоминает и значение ‘становить (становиться) в прямую линию’) и что этому способствовало аканье [Чернышев 1914: 101–102]. С. Е. Крючков писал об изначальной тесной связи слов, содержащих славянский корень равн-, с более книжными, более абстрактными значениями, а слов с русским ровн- – с конкретными и менее книжными значениями [Крючков 1952: 28]. Это соотношение постепенно перестраивалось в сторону семантической дифференциации разных вариантов корня, что отражено в «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля и в трудах Я. К. Грота (см. об этом в [Чернышев 1914: 102–103]) .

Приставка вы- является русской по происхождению, она не имела аналога в старославянском (церковнославянском) языке и, возможно, именно поэтому сочетается с русским корнем ров-, вне зависимости от его значения. В толковых словарях глаголы выравнять и выравняться не фиксируются, в том числе в значениях, соотносимых с соответству ющими глаголами равнять, равняться. Исключение составил БАС-3, в который добавлены по сравнению с БАС-1 словарные статьи для ЛСВ выравнять ‘делать равным, одинаковым по силе, величине, положению и т. п.’ и выравняться ‘становиться равным кому-л., чему-л., одинаковым по силе, величине, положению’. При этом в ТСКС в этих же значениях глаголы даются в форме с о (примеры: Выровнять тарифы для потребителей; Выровнять шансы на победу; Показатели выровнялись; Ученики выровнялись по успеваемости и др.) .

Рассмотрим данные НКРЯ. Основной подкорпус в выб орке по запросу ровняться с выдает шесть документов с ЛСВ ровняться ‘оказаться рядом’. Вариант равняться с обнаружен в 22 документах. Все тексты с ровняться созданы в XIX в. Из текстов с равняться лишь два датируются второй половиной ХХ в., остальные – XIX в. и первой половиной ХХ в. Это дает основания предположить, что значение ‘оказаться рядом’ глагола р(а/о)вняться выходит из употребления. Однако данный ЛСВ (с формой равняться) лексикографы сочли необходимым включить в ТСКС, представляющий «ту лексическую часть русского языка, которая отражает центральное, базовое пространство русской языковой картины мира, ее основу, без которой языковая картина мира не просто была бы недостаточна или искажена, но вообще не могла бы существовать» [ТСКС: 3]. При этом абсолютное большинство найденных текстов представлено в НКРЯ публикациями с редактурой второй половины ХХ в.

Примеры:

(10) – Кругом дым, – сказал Синцов, равняясь с Карауловым, сзади которого он шел по дороге [Симонов К. Живые и мертвые (1955–1959 )] .

(11) Как только паровоз, ведомый потомком запорожского войскового судьи Головатого, дворянином, променявшим наследственные льготы на службу машиниста, равнялся с всадником, тот гнал свою лошадь до следующего поста [Лихоносов В. Ненаписанные воспоминания. Наш маленький Париж. Ч. 3–4 (1983)] .

(12) Проезжаем через село, равняемся с церковью – зазвонили колокола [Хотяинцева А. Встречи с Чеховым (1904–1942)] .

(13) Едут черт те куда и неизвестно зачем. Ну, чего ты это на арбу навалил? – с досадой спрашивал Прохор, равняясь с арбой, указывая на узлы плетью [Шолохов М. Тихий Дон. Книга третья (1928–1940)] .

(14) Это дало возможность пятому фоминцу уйти от преследования. – Садись! Пропадешь! – крикнул Фомин, равняясь с Григорием [Шолохов М. Тихий Дон. Книга четвертая (1928–1940)] .

(15) У, демон проклятый… (Уходит в канцелярию) Когда Сталин равняется с первым надзирателем, лицо того искажается [Булгако в М. Батум (1939)] .

(16) Когда дилижанс равнялся с калиткой, то в него летели скромные дары: крошечные букетики лютиков, вероники, иван-да-марьи, желтых одуванчиков, желтой акации, а иногда даже фиалок.. .

[Куприн А. Юнкера (1932)] .

(17) Пополз и наш грузовик. Равняемся с Тверской [Эфрон С. Записки добровольца (1917–1925)] .

(18) Рослый, серый, грузный юнкер, равняясь с Николкой, поворачивая к Николкиному отряду голову, зычно, задыхаясь, кричал... [Булгаков М. Белая гвардия (1923–1924)] .

(19) Уходя бабкой в снег, перерезая его полозьями почти до земли, Хитон равняется с передними санями… [Губер Б. Шарашкина контора (1924)] .

(20) Иногда он забывал и по старой памяти ровнялся с ватагой, но, вспомнив, опять уходил вперед [Гарин-Михайловский Н. Детство Темы (1892)] .

(21) Василий Борисыч за ним. – Отче святый! Из какого будете монастыря? – спросил он, ровняясь с иноком [Мельников-Печерский П .

В лесах. Книга вторая (1871–1874)] .

Тексты с сочетанием «выр(а/о)вняться с» единичны: выровняться – 8, выравняться – 2.

Примеры:

(22) Как раз в этот момент «Ушаков» выровнялся с ним и, имея его на левом траверзе, а на правом – японскую эскадру, стал случайно мишенью для противника [А. С. Новиков-Прибой. Цусима (1932– 1935)] .

(23) Матвей и Антон заспешили и выровнялись с начальником штаба [Марков Г. Строговы. Кн. 2 (1936–1948)] .

(24) Затем орлан сорвался с ветки и стремительно полетел по наклонной плоскости, забирая влево и стараясь как можно скорее выравняться с противником [Арсеньев В. В горах Сихотэ-Алиня (1937)] .

Другие примеры из сервиса «Google Книги»:

(25) …Всего несколько верст южнее этого селения, дальше этой линии нам продвигаться не разрешалось, пока гвардейская группа, находящаяся в районе Екатериненфельда, не выравняется с нами [Квинитадзе Г. Собачье сердце. 1985] .

(26) Наддав ходу, она выравнялась с бюсингом и проскочила вперед на расстоянии полуметра от… [из журнала «Октябрь», 1933] .

(27) Их лодки следовали за нами на разных расстояниях друг от друга, но четыре передние выравнялись и шли рядом [Лондон Дж .

Уловка Чарли. 2017] .

В НКРЯ запрос сравняться с дал 13 примеров, сровняться с – ни одного:

(28) Не задумываясь, он сделал левый обгон автобуса и сравнялся с мотоциклом [Аксенов В. Пора, мой друг, пора (1963)] .

(29) Стоило Баррикелло чуть запнуться при объезде выезжавшего из боксов Minardi, как Дэвид по внешней траектории сравнялся с соперником… [Ситник Л. Гран При Австралии: куда уводят мечты (2001) // «Формула», 2001.04.15] .

(30) Она катила к нему, а он от ужаса был не в состоянии пошевелиться, двинуть ногой, стоял – и смотрел, как она приближается .

И лишь когда она сравнялась с ним, остановилась и все ее четыре дверцы начали раскрываться, лишь тогда к нему вернулась способность двигаться… [Курчаткин А. Счастье Вениамина Л. // «Знамя», 2000] .

(31) Когда мы сравнялись с их избой, из калитки вышел кузнец, заспанный, неумытый, в кожаном фартуке поверх шубы [Гладков В. Повесть о детстве (1948)] (в МАС – сровняться) .

(32) – Стой! – закричал Друцкой голосом команды, когда дрожки сравнялись с конвоем Лейлы [Григорьев С. Тысяча женихов и невест (1948)] .

(33) Всадник под самым их носом поскакал обратно. Когда он сравнялся с полусотней своих казаков, те тоже поскакали вместе с ним обратно, стараясь в свою очередь заманить теперь Пугачевцев под выстрелы крепостных пушек [Шишков В. Емельян Пугачев. Книга вторая .

Ч. 1–2 (1939–1945)] .

(34) Я сократил шаг, сравнялся с ним и спросил, зачем он идет в Калужскую губернию [Пришвин М. Дневники (1928)] .

(35) – Поедем, – тихо сказал сын. Одинокая лошадь стояла у кучки навоза и равномерно мотала головою, будто кланялась издали. Когда они сравнялись с ней, за кучкой оказался человек в красной рубахе, крепко спавший [Вольнов И. Повесть о днях моей жизни (1912)] .

(36) Выдвинулась громада Аничкина дворца; скоро лодка сравнялась с нею [Садовской Б. Петербургская ворожея (1909)] .

(37) Глаза его сияли, он шел смеясь, говоря сам с собою и размахивая руками. Сзади него шла Феня, делая Лапе знаки. Лапа сравнялся с Иваном и положил ему на плечо руку [Зарин А. Казнь (1902)] .

(38) Василий сел на первого попавшегося ему ко ня и сравнялся с Разиным [Зарин А. Кровавый пир (1901)] .

(39) Вдруг по ветру донеслось пенье петухов. Видно, они сравнялись с деревней Высокой, стоявшей от дороги в версте [Семенов С .

Недруги (1899)] .

(40) Когда он сравнялся с нею, женщина быстро, точно от внезапного толчка, обернулась назад и встретилась глазами с Авиловым [Куприн А. Ночлег (1895)] (ср. с прим. в СУ) .

(41) Только сравнялся с домиком Марьи Гавриловны, видит в шелковой красной рубахе сидит у окна развеселый Чапурин [МельниковПечерский П. В лесах. Книга вторая (1871–1874)] .

(42) Ругай, красный, горбатый кобель дядюшки, вытягиваясь и выгибая спину, сравнялся с первыми двумя собаками, выдвинулся из-за них, наддал с страшным самоотвержением уже над самым зайцем, сбил его с рубежа на зеленя… [Толстой Л. Н. Война и мир. Том второй (1867–1869)] .

Сервис «Google Книги» также не нашел ни одного примера по запросу сровняться с в нужном нам значении .

Данные НКРЯ, несмотря на низкую частотность анализируемых ЛСВ, все же подтверждают ориентированность составителей толковых словарей в выборе орфографических вариантов на узус. Зафиксированные в словарях формы равняться и выровняться соотносятся с преобладающими в НКРЯ вариантами. Однако выбранная лексикографами форма сровняться не поддерживается данными о практике письма НКРЯ и сервиса «Google Книги» .

Какое решение должен принять орфографист-кодификатор о написании проанализированных ЛСВ? Как существует множественная орфографическая мотивация, так существуют и различные подходы к решению подобных сложных орфографических вопросов .

Наиболее легкое решение состоит в том, чтобы игнорировать эту проблему, т. е. не вносить никаких уточнений в правила и орфографический словарь, тем самым в неявном виде признавая вариативность в этой области письма. Частотность проблемных ЛСВ в письме нной речи чрезвычайно низкая (ср.: глагол поравняться встречается в 1044 документах в 1642 контекстах); вероятно, в будущем они совсем выйдут из употребления. Учитывая эту перспективу, кодификаторы могут не актуализировать их в орфографическом правиле .

Однако это решение вряд ли удовлетворит тех, кто вынужден давать оценку орфографическим вариантам с точки зрения нормы, – редакторов, корректоров, учителей, методистов, экзаменаторов. Нужно иметь очень высокий уровень лингвистической компетенции, чтобы видеть двойную мотивацию (этому не учат будущих педагогов) и не счесть лишь один из таких некодифицированных вариантов единственно верным, а другой ошибочным, заслуживающим порицания 19. Редакторы и корректоры заинтересованы в четких, однозначных орфографических предписаниях, избавляющих их от мучительного выбора. «Обычные Фрагмент текста с рассматриваемыми в статье ЛСВ вполне может попасть в учебные пособия, использоваться в качестве диктанта или текста для изложения или сочинения .

граждане [не лингвисты], обращаясь к словарю (а также к правилам. – Е. А.), ищут в нем разрешения возникшей у них проблемы, а не приглашения к размышлению» [Иванова 2017: 422] .

Чтобы удовлетворить этот общественный запрос, нужно предложить единственное нормативное написание для каждого ЛСВ. Словарная фиксация, поддерживаемая практикой письма, навязывает формы равнять(ся), выровнять(ся). Однако два названных фактора не дают возможности сделать выбор из форм сравнять(ся) и сровнять(ся), так как вступают в явное противоречие. Более того, кодификаторы не могут исходить в выборе варианта только из данных узуса. «Языковая норма есть прежде всего явление типическое, т. е. соответствующее сущности данного социально-исторического явления, а не просто наиболее распространенное, часто повторяющееся, обыденное» [Ожегов 1955: 14], «…кодификаторы имеют своей целью сохранение системы письма, сложившейся исторически» [Бешенкова 2016: 71]. Правило о написании корня равн- / ровн-, вошедшее в свод 1956 г., не фиксировало языковую реальность первой половины ХХ в., когда существовала лишь тенденция семантической дифференциации вариантов корня. Создатели правила ставили целью не закрепить написания, актуальные в данный исторический момент жизни языка, а упорядочить эту неустойчивую область, создать в ней систему, т. е. следовали принципу кодификации, который современные специалисты формулируют так: «выбрать из системных возможностей ту, которая, по мнению кодификатора, об еспечит единство коммуникации на всей территории, во всех социальных ярусах и на протяжении длительного времени» [Иванова 2017: 418]. Такой подход полностью соответствует принципам одного из ведущих орфографистов прошлого – Д. Н. Ушакова. Именно он стремился к упорядочению, т. е. поддержанию и развитию системы в орфографии, чтобы избавить пишущего от необходимости постоянно обращаться к словарю, чтобы в большинстве случаев ему достаточно было знать правило [Науменко 2017: 60]. В СУ было последовательно прим енено правило написания корня равн- / ровн-, основанное на семантическом критерии .

Поддержать этот вектор кодификации сейчас можно, подравняв написания синонимичных ЛСВ по орфографическому прецеденту – глаголу поравняться. Подтверждает жизнеспособность этой нормы анкетирование, в котором приняли участие 10 членов Орфографической комиссии и 23 филолога Тотального диктанта. Большинство опрошенных выбрали вариант с а (равняться – 27 случаев написания с а и 5 случаев написания с о; сравняться – 25 случаев написания с а и 7 случаев написания с о; один участник опроса высказался за вариантные написания) .

Однако остается вопрос, нужно ли актуализировать семантические архаизмы в руководствах по правописанию и предлагать для них современные орфографические рекомендации. Проблему можно разрешить, описав данные ЛСВ именно как уходящие из активного лексикона, но не в самом правиле, а в примечании к нему. Это даст возможность предостеречь педагогов, методистов и экзаменаторов от использования данных слов для проверки грам отности и предложить актуальную орфографическую рекомендацию, унифицирующую написания, для тех случаев, когда текст должен строго соответствовать современной норме .

Список литературы

Бешенкова Е. В. Орфографическая вариативность и политика нормирования // Бешенкова Е. В., Иванова О. Е. Теория и практика нормирования русского письма. М.: Лексрус, 2016. С. 63–69 .

Бешенкова Е. В., Иванова О. Е. Правила русской орфографии с комментариями. Тамбов: ТОГОАУ ДПО «Институт повышения квалификации работников образования», 2012. 187 с .

Былинский К. И., Никольский Н. Н. Справочник по орфографии и пунктуации для работников печати. 2-е изд., перераб. М.: Искусство, 1952. 312 с .

Былинский К. И., Никольский Н. Н. Справочник по орфографии и пунктуации для работников печати. 3-е изд., перераб. М.: Искусство, 1957. 336 с .

Иванова О. Е. Орфографическая кодификация и социальная динамика // Труды института русского языка им. В. В. Виноградова. 2017 .

Т. 13. С. 417–426 .

Кайдалова А. И., Калинина И. К. Современная русская орфография .

Изд. 2-е, испр. М.: Высш. шк., 1973. 286 с .

Крючков С. Е. О спорных вопросах современной русской орфографии. М.: Гос. уч.-пед. изд-во М-ва просвещ. РСФСР, 1952. 52 с .

Науменко С. В. Орфографический меморандум Д. Н. Ушакова // Русский язык в школе. 2018. № 1. С. 57–65 .

Ожегов С. И. Очередные вопросы культуры речи // Вопросы культуры речи. М.: Изд-во Акад. наук СССР. С. 5–33 .

Правила русской орфографии и пунктуации: полный академический справочник / Под ред. В. В. Лопатина. М.: Эксмо, 2006. 478 с .

Правила русской орфографии и пунктуации: Проект. М.: Гос .

уч.-пед. изд-во М-ва просвещ. РСФСР, 1955. 187 c .

Правила русской орфографии и пунктуации: утв. АН СССР, М-вом высш. обр. СССР и М-вом просвещ. РСФСР. Изд. 2-е, стер. М.: Гос .

уч.-пед. изд-во М-ва просвещ. РСФСР, 1962. 175 с .

Розенталь Д. Э. Практикум по современному русскому литературному языку : орфография / Под ред. Д. Э. Розенталя. М.: Изд-во Московского ун-та, 1964. 182 с .

Чернышев В. И. Правильность и чистота русской речи: опыт рус .

стилист. грамматики: фонетика. 2-е изд., испр. и доп. Вып. 1. СПб.: тип .

М. Меркушева, 1914. 170 с .

–  –  –

The article describes the motivation for multiple spelling variants of the verb поравняться ‘to get near, on a par with someone by moving’ and its synonyms in dictionaries and in writing use: р(а/о)внять, выр(а/о)вняться etc. We show that the series of these verbs should be included in the group of words with unclear semantic correlation and that it is necessary to set their root spelling as равн- in the rule. Various options of presenting the words in spelling rules and in orthographic dictionaries are described .

Keywords: spelling norm; codification of orthography; spelling variations; rules of orthography; vowel alternations; root with равн- / ровн- alternation .

УДК 811.161.1, 81'35

–  –  –

«И СЛЁЗЫ ВПЕРЕМЕШКУ С ТАЛЫМ СНЕГОМ…»

НАРЕЧИЯ ВПЕРЕМЕЖКУ И ВПЕРЕМЕШКУ:

ВСЕГДА ЛИ ПИШУЩИМ ЛЕГКО СДЕЛАТЬ ВЫБОР?

Рассматриваются проблемы орфографического оформления наречий вперемежку и вперемешку. Приводятся разные толкования этих слов, зафиксированные в нормативных словарях русского языка; показаны контексты, где выбор буквы на месте звука [ш] однозначен, и ситуации, в которых смысл неясен или существует возможность двоякого понимания и, как следствие, двоякого написания .

Ключевые слова: орфография; правописание; кодификация; норма; правила орфографии .

–  –  –

«Гуляли по крышам ветры – зимой тяжелые, густо замешанные со снегом и ледяной крупой, весной упругие, дышащие влагой и небесным электричеством, летом вялые, сухие, вперемешку с пылью и легким ковыльным семенем». Это предложение из первой части текста Г. Яхиной «Учитель словесности», написанного для Тотального диктанта 2018 г., вызвало, пожалуй, самые острые споры на заседаниях Экспертного совета проекта. Сразу в двух словах одного предложения – замешанные и вперемешку – возник вопрос о допустимости разных вариантов написания .

Но если граница между написаниями замешанные и замешенные действительно очень зыбкая, то что же сложного во втором случае? Такой вопрос может задать читатель. На первый взгляд, различать слова вперемешку и вперемежку очень легко. Попытаемся показать, что эта кажущаяся легкость обманчива .

Сравним два примера из хорошо известных произведений русской литературы XX в.:

В пустом и еще темном переулке стояло перестукиванье капающих с деревьев капель вперемежку с настойчивым чириканьем промокших воробьев (Б. Пастернак. Доктор Живаго) .

На полу, вперемешку с пакетами чаю и табаку, валялись кожаные перчатки и странные красивые меховые сапоги (В. Каверин. Два капитана) .

И сразу приведем третий пример, в котором пока пропустим букву:

Наша палатка напоминает сейчас студенческое общежитие, все лежит впереме…ку (А. Приставкин. Северная история) .

Оба наречия – вперемежку и вперемешку – произносятся одинаково (впереме[ш]ку) и указывают на чередование предметов или явлений .

В первом примере речь идет о том, что стук капель сменялся чириканьем воробьев, а во втором – что между пакетами чая и табака лежали сапоги и перчатки .

Но мы, конечно, понимаем, что различие в написании не случайно и это не одно наречие с вариантами орфографического оформления, а разные слова. Вперемежку проверяется словом перемежаться и означает ‘чередуясь, перемежаясь (как правило, в определенном порядке)’ .

Б. Пастернак пишет о том, что стук капель чередуется с чириканьем воробьев. Вперемешку же проверяется глаголом перемешаться и значит ‘беспорядочно перемешиваясь’. В самом деле, валяющиеся на полу пакеты чая и табака, перчатки, сапоги никак не связаны с представлением о порядке, степенном чередовании предметов. Они именно беспорядочно разбросаны, перемешаны друг с другом, поэтому здесь необходимо использовать наречие вперемешку .

Да, на первый взгляд, трудности для пишущего здесь нет. Справочники по правописанию тоже очень коротко упоминают о том, что необходимо различать наречия вперемежку и вперемешку, приводя по одному примеру или не приводя их вовсе:

«…ср. вперемежку (перемежаться) и вперемешку (перемешать)»

[ПАС: 78];

«…ср. Луга шли вперемежку с полями (перемежаться). – Черные карандаши были разбросаны вперемешку с цветными (перемешаться) [Розенталь 2010: 17] .

Указанное различие в значении наречий вперемежку и вперемешку подтверждается толковыми словарями русского языка:

ВПЕРЕМЕЖКУ, нареч. Чередуя или чередуясь, перемежаясь. Высадить деревья в. с кустами. [СШ] ВПЕРЕМЕШКУ, нареч. В смешанном виде, в беспорядке. Книги лежат в. с тетрадями. [СШ] ВПЕРЕМЕЖКУ, нареч. Разг. Перемежаясь, чередуясь одно с другим. За столом разместились попарно, то есть мужчины вперемежку с дамами. Салтыков-Щедрин, Помпадуры и помпадурши. Высокие лиственницы стояли тут вперемежку с приземистыми елями. Ажаев, Далеко от Москвы. [МАС] ВПЕРЕМЕШКУ, нареч. Разг. Беспорядочно перемешиваясь, смешиваясь. На полу, вперемешку с пакетами чая и табака, валялись кожаные перчатки и странные красивые меховые сапоги. Каверин, Два капитана.

[МАС] Указанные словарные толкования и рекомендации справочников приводят нас к довольно простой схеме написания наречий:

–  –  –

ВПЕРЕМЕЖКУ ВПЕРЕМЕШКУ

Вернемся к третьему из примеров, приведенных в начале статьи:

Наша палатка напоминает сейчас студенческое общежитие, все лежит впереме…ку. Какую букву мы должны написать на месте пропуска? Напрашивается ответ: ш, ведь стереотипные представления о студенческом общежитии не связывают его с идеей порядка. Запомним этот ответ .

Итак, если нам попадается одно из этих наречий, важно правильно написать букву на месте согласного звука [ш], потому что одна буква здесь меняет значение слова. Авторы «Объяснительного русского орфографического словаря-справочника» Е. В. Бешенкова, О. Е. Иванова, Л. К.

Чельцова приводят пример контекста, в котором возможны оба наречия, обозначают они разные случаи:

«Слова вперемежку и вперемешку, имеющие разные корни: межперемежаясь) и меш- (перемешанные), семантически различаются компонентом значения ‘быть в некотором порядке, последовательно – быть в беспорядке’. Во фразе тетрадки лежали впереме?ку с книжками допустимы оба слова, но выражают они разные ситуации» [ОРОСС: 64] .

И действительно, такое может быть и у прилежного ученика, и у шалопая. Только у первого тетради и книги будут лежать вперемежку – т. е. в строго определенном порядке. А у второго они будут накиданы в ранец вперемешку – совершенно беспорядочно .

Но всегда ли мы можем точно установить, какой смысл предполагает автор текста, и во всех ли случаях можем определить, где «порядок», а где «беспорядок»? ОРОСС обращает внимание, что такое возможно далеко не во всех случаях:

«Существуют контексты, где смысл «порядок – беспорядок» нивелируется или может быть по-разному воспринят пишущим и читающим, напр.: подосиновики, маслята подберезовики попадались впереме(ж/ш)ку, лежали в корзинке впереме(ж/ш)ку. В таких контекстах допустимы оба слова, ср.: Я начал подкладывать под нее щенков вперемешку (вперемежку) с тигрятами» [ОРОСС: 64] .

Итак, мы должны дополнить нашу схему возможностью написания обоих наречий в тех контекстах, где смысл неясен или существует возможность двоякого понимания (и, следовательно, двойной орфографической мотивации):

–  –  –

ВПЕРЕМЕЖКУ ВПЕРЕМЕШКУ

неясный смысл или возможность двоякого понимания На первый взгляд, иных возможностей употребления наречий вперемежку и вперемешку не существует. Однако вновь вернемся к третьему примеру, приведенному в начале статьи. В нем употребляется слово вперемежку – с буквой ж: Наша палатка напоминает сейчас студенческое общежитие, все лежит вперемежку. Чем можно объяснить такое орфографическое оформление? Напрашиваются следующие версии:

1) опечатка или орфографическая ошибка;

2) разрушение автором стереотипного представления о студенческом общежитии, связывание его с идеей порядка;

3) употребление вперемежку в значении беспорядочного чередования .

Если верно последнее, то зафиксировано ли такое значение в каком либо нормативном словаре русского языка или мы имеем дело с сознательным или случайным использованием слова в несвойственном ему значении?

Оттенок значения ‘беспорядочно перемежаясь с чем -либо’ фиксируется у наречия вперемежку в БАС.

Действительно, можно привести примеры, в которых употребляется слово вперемежку и в которых, повидимому, имеется в виду чередование, а не перемешивание, но чередование не в строго определенном порядке, а скорее именно беспорядочное чередование:

О чем думают в такие минуты люди раз на раз не приходится .

Иногда о важном, иногда о не важном, иногда вперемежку и о том и о другом… (К. Симонов. Живые и мертвые) .

Особенно важно для нас то негодование, с которым говорил об этом В. И. Ленин. «Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности… меня употребление иностранных слов без надобности озлобляет…» писал он, особенно негодуя на неправильное, неточное употребление чужих слов вперемежку с русскими (Л. Успенский. Слово о словах) .

Таким образом, из нашей схемы необходимо исключить слова «порядок» и «беспорядок».

Вперемежку связано с идеей чередования, но это не обязательно чередование в строго установленном порядке, оно может быть и беспорядочным:

–  –  –

ВПЕРЕМЕЖКУ ВПЕРЕМЕШКУ

неясный смысл или возможность двоякого понимания Приведем еще несколько сходных, на первый взгляд, примеров, в которых выбор буквы также передает тончайшие смысловые оттенки в пользу «чередования» или «перемешивания»:

Пехота остается лежать на мокрой земле под неприятельским огнем и весенним дождем вперемежку со снегом (Э. Казакевич. Звезда) .

На другой день шел дождь. Он шел и шел вперемешку с Динкиными слезами, желтые листья прилипали к мокрой земле (В. Осеева. Динка) .

Волной в рубке выбило стекло, и теперь дождь вперемежку с солеными морскими брызгами хлестал прямо в лицо (В. Пронин. Оверкиль) .

В каждом из подобных примеров не был бы ошибочным вариант с другой буквой, но при этом смысловые акценты несколько сместились бы .

Итак, при оценивании письменных работ, в которых употребляются наречия вперемежку и вперемешку, проверяющим следует быть особенно внимательными, поскольку в большом числе случаев можно допустить оба варианта написания, которые будут передавать разные смысловые оттенки сказанного .

Список литературы

Правила русской орфографии и пунктуации. Изд. 2-е, стер. М.:

Учпедгиз, 1956. 176 с .

Правила русской орфографии и пунктуации. Полный академический справочник / Под ред. В. В. Лопатина. М.: Эксмо, 2006. 478 с .

Розенталь Д. Э., Джанджакова Е. В., Кабанова Н. П. Справочник по русскому языку: правописание, произношение, литературное редактирование. 7-е изд. М.: Айрис-пресс, 2010. 491 с .

Словари

БАС – Большой академический словарь русского языка : [бо лее 150 000 слов русского языка его классического (XIX в.) и нового (XX–XXI вв.) периодов] / [гл. ред. 1–9 т. К. С. Горбачевич, научный координатор 10–12 т. и гл. ред. 13–23 т. А. С. Герд] ; Рос. акад. наук, Ин-т лингв. исслед. – Москва ; Санкт-Петербург : Наука, 2004– .

БТС – Большой толковый словарь русского языка / гл. ред. С. А. Кузнецов ; Рос. акад. наук, Ин-т лингв. исслед. – Санкт-Петербург : Норинт, 2003. – 1534, [1] с .

МАС – Словарь русского языка : в 4 т. / под ред. А. П. Евгеньевой ;

Рос. акад. наук, Ин-т лингв. исслед. – 4-е изд., стер. – Москва : Русский язык : Полиграфресурсы, 1999. – 4 т .

СШ – Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов (82 000 слов и фразеологических выражений) / [Н. Ю. Шведова, Л. В. Куркина, Л. П. Крысин] ; отв. ред. акад. Рос. акад .

наук Н. Ю. Шведова ; Рос. акад. наук, Отд. ист.-филол. наук, Ин-т рус .

яз. им. В. В. Виноградова. – Москва : Азбуковник, 2011. – ix, [1], 1164, [1] с .

ОРОСС – Объяснительный русский орфографический словарь-справочник : [объяснение орфограмм : правила русского правописания :

20 000 словарных статей] / Е. В. Бешенкова, О. Е. Иванова, Л. К. Чельцова ; Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова РАН. – Москва : АСТ-ПРЕСС, 2015. – IX, [1], 572, [2] с .

–  –  –

The article deals with the problems of spelling of the adverbs вперемешку and вперемежку. Various definitions of these words given in normative dictionaries are provided. The author demonstrates the contexts where the choice of the letter for the [ш] ([]) sound is clear, and the situations where the meaning of the adverb is ambiguous or there is a possibility of its double understanding and, as a result, of a double spelling .

Keywords: orthography; spelling; codification; norm; orthographic rules .

УДК 811.161.1’271

–  –  –

ДВОЙНОЕ Н И ОДНО Н В СУФФИКСАХ

КРАТКИХ СТРАДАТЕЛЬ НЫХ ПРИЧАСТИЙ ПРОШЕДШЕГО

ВРЕМЕНИ И СООТНОСИТЕЛЬ НЫХ С НИМИ

ПРИЛАГАТЕЛЬ НЫХ: НОРМА И УЗУС

Рассмотрено правило написания кратких страдательных причастий и соотносительных с ними прилагательных, а также прокомментированы имеющиеся критерии разграничения страдательных причастий и прилагательных. Данное правило по-разному отражается в словарях и узусе. В статье предложен анализ словарного материала и корпусных данных .

Ключевые слова: орфография; страдательные причастия; отглагольные прилагательные; краткие формы .

Правило выбора одной или двух букв н в кратких страдательных причастиях и отглагольных прилагательных является одним из самых противоречивых. В статье речь пойдет только о формах с вокальным окончанием: о формах женского, среднего рода и множестве нного числа (образован(н)а, образован(н)о, образован(н)ы), потому что краткие прилагательные и причастия в мужском роде имеют нулевое окончание и всегда пишутся с одной буквой н: образован, испуган, взволнован .

В «Правилах русской орфографии и пунктуации» 1956 г. сформулировано следующее: «Двойное н пишется во множ. ч. и в женском и среднем роде ед. ч. кратких прилагательных, образовавшихся от страдательных причастий прошедшего времени, в полной форме которых двойное н, например: группы дисциплинированны и организованны; девочка воспитанна и умна; они очень рассеянны. Краткие же страдательные причастия пишутся с одним н, например: сломан, сломана, сломано, сломаны; юноша воспитан комсомолом; девочка изнежена воспитанием;

мы ограничены временем; ученики организованы в группу» [Правила 1956]. Эта формулировка предполагает: чтобы применить правило, мы должны уметь разграничивать страдательное причастие и соотносимое с ним отглагольное прилагательное. В «Правилах» 1956 г. при этом о разнице между причастием и прилагательным ничего не сказано .

В последующих справочниках авторы пытались предложить пишущим возможные критерии разграничения двух частей речи. Далее мы рассмотрим эти критерии .

Первый критерий – смысловой. В справочниках и пособиях по орфографии Д. Э. Розенталя, в словаре И. Ю. Сазонова, в словаре Н. В. Соловьева, в «Полном академическом справочнике» под редакцией В. В. Лопатина, в работах Е. В. Бешенковой, О. Е. Ивановой согласно этому критерию прилагательные, в отличие от страдательных причастий, обозначают качество или состояние предмета, не изменяющееся во времени [Розенталь 1964; Сазонов 2002; Соловьев 2000; Лопатин 2009; Бешенкова, Иванова 2011]. Примечательно, что о смысле впервые заговорил Я. К. Грот в «Спорных вопросах русского правописания от Петра Великого доныне», приведя пример: понятие определено (чем?) понятие определенно (смысл полон) [Грот 1873] .

Второй критерий употребление слова в определенной конструкции был предложен в справочнике «Орфография и пунктуация»

Н. С. Валгиной и В. Н. Светлышевой [Валгина, Светлышева 1994]. Согласно этому справочнику, в конструкциях с зависимым инфинитивом или с зависимым дополнением возможно употребление только причастия: Студентка намерена отвечать на вопрос (причастие); Спортсмены были уверены в победе (причастие) Броски баскетболистов были точны и уверенны (прилагательное).

Однако анализ узуса показал, что в таких конструкциях встречаются и отглагольные прилагательные:

Она вынуждена решать эту задачу; Она была измождена дорогой .

Третий критерий невозможность подстановки существительного в форме творительного падежа к прилагательному: Сыновьям всегда везло, и они были избалованы судьбой (причастие) Сыновья были капризны и избалованны (прилагательное) .

В «Полном академическом справочнике» под редакцией В. В. Лопатина [Лопатин 2009] был назван еще один критерий возможность образования форм сравнительной степени у некоторых отглагольных прилагательных: воспитаннее, избалованнее, такие прилагательные пишутся с двумя буквами н в краткой форме. Однако список отглагольных прилагательных, имеющих сравнительную степень, ограничен, а форму сравнительной степени имеют прилагательные, которые и в краткой форме пишутся с одной буквой н: взаимообусловлен(н)ее, взаимосвязан(н)ее .

В словарях проблемы разграничения причастия и прилагательного, можно сказать, нет: около 100 лексем из полутора тысяч имеют разные характеристики. Например, слова взвешенный, заезженный, закомплексованный, замученный прилагательные в одних словарях, а в других причастия (см. таблицу, п. 1) .

В «Правилах» 1956 г. сказано, что причастия пишутся с одним н, а прилагательные – с двумя [Правила 1956]. Если представление о количестве букв в кратком страдательном причастии не изменялось, то относительно прилагательных уже в 1964 г. Д. Э.

Розенталь отметил, что некоторые краткие отглагольные прилагательные, которые пишутся в полной форме с двумя буквами н, могут писаться с одной буквой н:

превосходство общепризнано, ягоды свежезаморожены [Розенталь 1964]. Другая часть прилагательных на -нный может иметь двоякое написание (с одной или с двумя буквами н) в зависимости от конструкции или от значения. Например, в конструкциях с инфинитивом пишется одна буква н: Сестра намерена вскоре уехать. (ср. Его дерзость намеренна.) В словарях данное уточнение имеющихся правил отражается так: около 50 отглагольных прилагательных в одних словарях рекомендуется писать с одной буквой н, в других – с двумя буквами н, например: испорченный, изнеженный, истерзанный, вымышленный (см .

таблицу, п. 2). Около 150 омонимичных прилагательных в краткой форме пишутся по-разному: с одной или двумя буквами н (испуганный, восхищенный, встревоженный) (см. таблицу, п. 3) .

–  –  –

Таким образом, бо льшую часть написаний словари фиксируют одинаково, и только небольшую часть рекомендуют писать по -разному. Таким образом, написание с одной или двумя буквами н в краткой форме этих отглагольных прилагательных зависит от того, каким словарем пользуется пишущий .

Следующим этапом исследования стал анализ узуса: как в узусе отражается правило написания одной или двух н в кратких формах прилагательных. Словарные данные проверялись, в первую очередь, по Национальному корпусу русского языка, в некоторых случаях данные уточнялись по интернет-источникам, однако использовать Интернет как полноценную базу материалов не представилось возможным: это связано с большим количеством явно ошибочных написаний кратких причастий с двумя буквами н, большим процентом повторяющихся словарных контекстов. Поэтому наша статистика основывается в основном на данных НКРЯ и только в исключительных случаях на данных Интернета .

В узусе, во-первых, часто не обнаруживаются краткие формы прилагательных, указанные в словарях. Это касается кратких форм прилагательных на -ный (например, *белёна, держана, валяна), их указание в словарях носит потенциальный характер .

Для кратких отглагольных прилагательных, представленных в разных словарях либо с одной, либо с двумя буквами н, в узусе же преобладает написание с одной буквой н: истерзаны, испуганы, испорчены .

Написание омонимичных отглагольных прилагательных с одной или двумя н в краткой форме в узусе также вариативно. Закреплено только различие в написании, связанное с употреблением в конструкции с зависимым инфинитивом: вынуждена решать ее действия были вынужденны. Краткие формы прилагательных в конструкциях с зависимым дополнением пишутся двояко: восхищенна фильмом и восхищена достоинством. Аналогичная ситуация наблюдается и с написанием омонимов-прилагательных, написание одной или двух н в краткой форме которых зависит от значения: лица взволнованны (лица выражают волнение) – девушка взволнована (девушка испытывает волнение). Обнаружено около 100 подобных отглагольных прилагательных .

Сложные прилагательные в узусе также зафиксированы то с одной, то с двумя буквами н: Установка малоосмыслена Жизнь коротка и малоосмысленна .

Существующее правило и дополнения к нему не предлагают пишущему простого алгоритма, как определить количество букв н в слове, так как не дают абсолютного, исключительного критерия определения отглагольного прилагательного и причастия и не дают однозначной рекомендации, сколько букв н и в какой ситуации писать в краткой форме .

Словари фиксируют эту двоякость написаний отглагольных прилагательных – с одной или двумя буквами н. В узусе в одних случаях выбирается определенный вариант написания, в других случаях сохраняются оба варианта. Создание безысключительного правила не представляется возможным, пока не будут предложены ясные критерии разграничения причастия и прилагательного .

Список литературы

Бешенкова Е. В., Иванова О. Е. Русское письмо в правилах с комментариями. М., 2011 .

Валгина Н. С., Светлышева В. Н. Орфография и пунктуация. М., 1994 .

Грот Я. К. Спорные вопросы русского правописания от Петра Великого доныне. 1873 .

Орфоэпический словарь русского языка: Произношение, ударение, грамматические формы / С. Н. Борунова, В. Л. Воронцова, Н. А. Еськова; Под ред. Р. И. Аванесова. М., 1997 .

Полный академический справочник. Русская орфография и пунктуация. Под ред. В. В. Лопатина. М., 2009 .

Правила русской орфографии и пунктуации. АН СССР, 1956 .

Розенталь Д. Э. Справочник по правописанию и стилистике. М., 1964 .

Русский орфографический словарь: около 200000 слов / Под ред .

В. В. Лопатина, О. Е. Ивановой. М., 2013 .

Сазонов И. Ю. Как правильно? Две согласных или одна? Орфоограф. слов. Ок. 25000 единиц. М., 2002 .

Соловьев Н. В. Орфографический словарь. М., 2000 .

–  –  –

One or Two Letters Н in S uffixs of S hort Forms of Passive Participles in the Past and of Verbal Adjectives: Norm and Usage The article considers the spelling rules for short passive participles and verbal adjectives. This is one of the most complex rules of Russian spelling. The article describes ways to identify participles and adjectives. The existing rule is reflected in different ways in dictionaries and in the language. The article will offer an analysis of the dictionary material and corpus-based data .

Keywords: orthography; passive participles; adjectives; short forms .

УДК 81'374.5

–  –  –

ОБ ОДНОМ ОРФОГРАФИЧЕСКОМ ШИББОЛЕТЕ

(правописание причастий на -анный / -енный) Проведен анализ орфографических оснований для выбора гласной при написании суффиксов причастий замешенный – замешанный. Приведенный материал свидетельствует о том, что соответствующие правила требуют корректировки и уточнения .

Ключевые слова: орфография; правило; правописание суффиксов причастий .

Словом шибболет, пока не зафиксированным ни в одном словаре, в лингвострановедении называют речевую особенность, знак принадлежности к определенному кругу, по которому можно отличить «своих от чужих». Шибболет – это «некая черта, характеристика устной речи или письменного текста, на основе которой возможны суждения не о содержании произнесенного или написанного, а о самом говорящем или пишущем», вследствие чего слушатели и читатели «или видят в говорящем члена своей социально-культурной общности, или отказывают ему в таком признании» [Верещагин, Костомаров 1987: 63]. Термин этот восходит к ветхозаветному повествованию о междоусобице между галаадитянами и ефремлянами (Книга Судей, 12, 56). Жители Галаада рассеяли противника и захватили переправу через Иордан. Ефремлян, подходивших к переправе под видом членов других колен еврейского народа, можно было отличить по диалектному признаку произношению [с] вместо [ш]. Галаадитяне требовали от каждого, желающего переправиться, произнести слово шибболет (др.-евр. ‘колос; поток’). Ефремляне говорили сибболет и тотчас были умерщвляемы .

Даже поверхностный анализ современных лингвистических дискуссий легко обнаруживает, соблюдение каких именно норм речи наивные носители языка готовы признать несомненными шибболетами: это и употребление слова кофе только как существительного мужского рода, и произношение личных форм глагола включить с ударением только на окончании, и обязательное различение паронимов одеть / надеть, и некоторые другие. См., например: ЧёрнЫЙ кофе для меня несомненный шибболет. Ну да, кто пьёт кофе среднего рода тот не с нами! [Мост. Электронный ресурс]; Настоящее дискриминирующее расслоение языка начинается как раз тогда, когда можно говорить и договОр, и дОговор, когда кофе кроме «он» становится еще и «оно» .

Именно тогда определенный вариант может стать признаком принадлежности к определенной общности, что и называется «шибболет» [Живой журнал kazyaffka. Электронный ресурс] .

Существуют, разумеется, и орфографические шибболеты.

См., например, популярную в Сети картинку:

К их числу можно отнести и правописание причастий, образованных от глаголов типа помесить помешать, обвесить обвешать, пристрелить – пристрелять, выкатить выкачать и т. п .

–  –  –

В пятом классе я подошла к учительнице русского языка и спросила, что делать, если в газете «Правда» я обнаружила орфогр афическую ошибку .

М ысль, что можно ничего не делать, мне почему -то в голову не пришла .

Учительница поинтересовалась какую ошибку. Я достала газету: «Вот тут написано, что холодная война замешАна на ненависти к советскому строю .

Но это не так». «Что не так?» побелела от страха учительница. «Она не замешАна, а замешЕна. Это не от слова “мешать”, а от слова “месить”. Как тесто оно может быть замешено на воде, а может на молоке». Как мне не приходило в голову, что можно ничего не делать с ошибкой в газете, так и учительнице не приходило в голову, что с детьми можно как-то по-другому, нежели нахрапом и силой. Она велела мне засунуть газету подальше и не подвергать ее, учительницу, напрасному риску, а в дневнике написала замечание: «Подвергала сомнению правоту газеты “Правда”» [Барабаш .

Электронный ресурс] .

Орфографическое правило гласит:

§ 60. -анн- (-янн-) и -ан- (-ян-); -енн- и -ен-. Следует различать страдательные причастия (а также отглагольные прилагательные) на -анный (-янный), -аный (-яный), с одной стороны, и на -енный, -еный с другой. Буква а (я) пишется в этих причастиях и прилагательных, если соответствующий глагол в инфинитиве (неопределенной форме) оканчивается на -ать (-ять), напр.: привязанный (от привязать), вязаный (от вязать), изваянный (изваять), настоянный (настоять), расковырянный (расковырять), посеянный (посеять), развеянный (развеять), веяный (веять), валяный (валять) .

Исключения: в страдательных причастиях глаголов -равнять и -ровнять с приставками пишется в суффиксе буква е, напр.: выравненный (выравнять), приравненный (приравнять), выровненный (выровнять), заровненный (заровнять) .

Буква е перед нн (н) пишется в причастиях и прилагательных, образованных от всех остальных глаголов, напр.: увиденный (увидеть), израненный (изранить), раненый (ранить), замороженный (заморозить), мороженый (морозить), выкрашенный (выкрасить), крашеный (красить), измеренный (измерить), мереный (мерить), замученный (замучить), мученый (мучить), намасленный (намаслить), выведенный (вывести), остриженный (остричь), поверженный (поверг нуть). Буква е в таких образованиях (в суффиксе -енн- или -ен-) проверятся ударной позицией, напр.: варёный (варить), занесённый (занести), приведённый (привести) .

В соответствии с этим правилом различается написание таких причастий и прилагательных, как, напр., завешанный, навешанный (от завешать, навешать) и завешенный, навешенный (от завесить, навесить); смешанный, размешанный, замешанный, мешаный (от смешать, размешать, замешать, мешать) и замешенный, вымешенный, мешеный (от замесить, вымесить, месить); выкачанный, закачанный (от выкачать, закачать) и выкаченный, закаченный (от выкатить, закатить); расстрелянный (от расстрелять) и застреленный (от застрелить) [ПАС 2006: 6768] .

В справочнике А. И. Кайдаловой и И. К.Калининой сделана попытка дополнить обоснование этого правила не только с формальной (буква а (я) пишется в причастиях и прилагательных, если соответствующий глагол в инфинитиве оканчивается на -ать; буква е пишется в причастиях и прилагательных, образованных от всех остальных глаголов), но и с семантической точки зрения. Сопоставляя пары причастий, образованных, во-первых, от приставочных форм глаголов весить и вешать (завешенный – завешанный, навешенный – навешанный, обвешенный – обвешанный, развешенный – развешанный, свешенный – свешанный, увешенный – увешанный), во-вторых, от приставочных форм глаголов месить и мешать (помешенный – помешанный, перемешенный – перемешанный, замешенный – замешанный, смешенный – смешанный), в-третьих, от глаголов выкатить и выкачать (выкаченный – выкачанный), авторы этого пособия делают следующий вывод: «Таким образом, причастия оканчиваются на -анный, если имеют значение ‘размещенный в большом количестве на большом пространстве’; во всех остальных случаях следует писать -енный. Исключение: свешанный (имеющее другое значение)» [Кайдалова, Калинина 1998: 5355] .

Заметим, что такое противопоставление действительно актуально для причастий только первой группы (образованных от приставочных форм глаголов весить и вешать), за исключением пары свешенный – свешанный:

–  –  –

Между тем глаголы выкатить и выкачать, равно как и приставочные глаголы, образованные от месить и мешать, несопоставимы по семантическому признаку ‘размещенный в каком-либо количестве на пространстве того или иного объема’ .

Рассматривая аналогичные пары причастий от приставочных образований глаголов весить вешать, месить мешать, катить качать и под., авторы другого авторитетного справочника уточняют: говорить о том, что причастия на -анный имеют значение ‘размещенный в большом количестве по всему пространству’, а в остальных случаях причастия оканчиваются на -енный, можно лишь в отношении причастий, образованных от приставочных глаголов с корнем -вес- / -веш-. В парах же замешенный – замешанный, перемешенный – перемешанный и т. п.

правописание причастий определяется по значению производящих глаголов месить / мешать:

замешенный, перемешенный, помешенный, смешенный и под .

причастия от приставочных образований глагола месить ‘мять, перемешивая’ (месить тесто) замесить, перемесить, помесить, смесить;

замешанный, перемешанный, помешанный, смешанный и под .

причастия от приставочных образований глагола мешать ‘переворачивать, взбалтывать круговыми движениями с помощью чего -либо’ (мешать ложечкой чай) замешать, перемешать, помешать, смешать;

ср.: Хорошо замешенный цементный раствор обладает высокой прочностью; В эту неприятную историю оказался замешанным мой друг [Валгина, Светлышева 1993: 8889] .

Орфографическая проблема, связанная с правописанием гласной в суффиксах причастий замешенный – замешанный, ярко проявилась в случае необходимости установить единственно верное написание этого слова в тексте Гузель Яхиной, предназначенном для Тотального диктанта 2018 г. (часть первая): Гуляли по крышам ветры – зимой тяжелые, густо замеш(а/е)нные со снегом и ледяной крупой, весной упругие, дышащие влагой и небесным электричеством, летом вялые, сухие, вперемешку с пылью и легким ковыльным семенем .

В поисках решения этой проблемы члены Экспертного совета Тотального диктанта в первую очередь обратились к толковым словарям, которые фиксируют значения глаголов замесить и замешать .

В [МАС: 543544] интересующие нас глаголы толкуются следующим образом:

–  –  –

Здесь также отмечена возможность замены ЗАМЕСИТЬ 1 на ЗАМЕША ТЬ 3 (причем стилистическую окраску ЗАМЕША ТЬ 3 автор этого словаря оценивает иначе как народно-разговорную) .

Обращают внимание на сложность выбора между формами замешенный / замешанный и ортологические словари. Так, в «Большом толковом словаре правильной русской речи» Л. И.

Скворцова указано [Скворцов 2006: 237]:

ЗАМЕШАННЫЙ, -ая, -ое (кр. ф. заме- ЗАМЕШЕННЫЙ, -ая, -ое (кр .

шан, -на, -но) во что-н., в чем-н. Во- ф. замешен, -на, -но) на чем-н .

влеченный в какое-н. (обычно опас- Приготовленный на чем-либо ное, неблаговидное) дело. Например: путем растирания, размешивазамешанный в махинациях; замешан- ния, замеса, а также (перен.) – ный в преступление; он ни в чем не основанный на чем-н. Напризамешан. – Вы были замешаны в ис- мер: замешенное на молоке торию по случаю нанесения поме- тесто; г усто замешенный щику Максимову личной обиды роз- раствор; взг ляд на мир, замег ами в пьяном виде. Н. В. Гоголь. шенный на противоречиях; заМ ертвые души. [Лидия] была заме- мешенное на общности вкусов шана в политических делах. Л. Н. и привычек чувство дружбы. – Толстой. Воскресение. Партия Ты сам весь замешен на плутНародная воля» приг оворила к казни нях, полаг аешь, что и друг ие и осуществила несколько не привед- тоже. А. Ф. Писемский. Фиших к цели покушений, в которых за- нансовый гений .

мешаны были и студенты. М. А. Не смешивать с Павлов. Воспоминания металлурга. ЗАМЕШАННЫЙ (см.) .

Не смешивать с ЗАМЕШЕННЫЙ (см.) .

Противопоставление причастий основывается, по мнению кодификатора, не только на наличии у одного из них (замешенный) переносного значения ‘основанный на чем-н.’, но и на разнице в их нормативном управлении: замешенный на чем-н. – замешанный во что-н., в чем-н. Однако управление этих причастий может быть и иным: замеш(а/е)нный с чем-н. (как в тексте Г. Яхиной), замеш(а/е)нный без доп. (густо замеш(а/е)нный), замеш(а/е)нный чем/кем-н. (замеш(а/е)нный лопатой) и др .

Данные Национального корпуса русского языка включают 117 употреблений причастия замешенный и 1384 вхождения причастия замешанный – таким образом, форма на -анный встречается в практике печати в 11 раз чаще.

Ср.:

–  –  –

Включенные в таблицу примеры свидетельствуют: при употреблении причастия, образованного от глагола в значениях ‘приготовить однородную вязкую массу, размешивая, растирая что-л. в воде (в жидкости)’ и перен. ‘основанный на чем-н.’, в сочетании с дополнением на чем-н. или без дополнения пишущие образуют его как от формы замесить, так и от формы замешать, не усматривая в последней особой стилистической окраски (просторечной или народно -разговорной). Вместе с тем в значительной части контекстов глаголы замесить / замешать при управлении их формами беспредложного творительного падежа в значении инструмента действия (чем-н.) обнаруживают иное, не учтенное толковыми словарями значение ‘изменить, испортить добавлением, примесью чего-л.’, и к какому именно из членов глагольной пары следует отнести это значение, остается неясным.

Например:

И там, где стоял восьмистенный дом, / Будет только ветер, замешанный гарью;

И каплей горечи замешанная жизнь / Еще прекрасна горькою усмешкой;

ветер, замешенный пылью;

по замешенным грязью улицам;

часть водорода замешена хлором;

фарша, наполовину замешанного хлебом и картофелем;

ничем не замешанный покой;

земли, замешанной черепками и бутылками;

сердцевина Петербурга, замешанная безликим сплавом горожан;

воздух, замешанный мрачным и тяжелым туманом;

замешанного туманом сумрака;

пригоршни замешанного их кровию металлического песку .

Таким образом, можно заключить, что современные орфографические правила не дают внятных оснований для окончательного выбора гласной при написании причастий замешенный / замешанный в значительном числе контекстов и потому требуют дальнейшей разработки .

Список литературы Валгина Н. С., Светлышева В. Н. Орфография и пунктуация: Справочник. М.: Высшая школа, 1993 .

Верещагин Е. М., Костомаров В. Г. Внешняя форма слова и его национально-культурная семантика // Русский язык: Языковые значения в функциональном и эстетическом аспектах. Виноградовские чтения ХIVXV / Под ред. Н. Ю. Шведовой. М.: Наука, 1987. С. 61–78 .

Кайдалова А. И., Калинина И. К. Современная русская орфография .

М.: Бизнес-Информ, 1998 .

[ПАС] Правила русской орфографии и пунктуации. Полный академический справочник / Под ред. В. В. Лопатина. М.: Эксмо, 2006. 480 с .

Словари

[БТС] Большой толковый словарь русского языка / Под ред .

С. А. Кузнецова [URL: http://gramota.ru/slovari/dic; дата обращения 20.11.2018] .

[МАС] Словарь русского языка / Под ред. А. П. Евгеньевой. 2-е изд., испр. и доп. М.: Русский язык, 19811984. Т. 1 .

Скворцов Л. И. Большой толковый словарь правильной русской речи. СПб.: ДИЛЯ, 2006 .

Электронные ресурсы

Барабаш Е. Русский язык под снос // Голоса со всего мира .

05.07.2017 [URL: http://ru.rfi.fr/rossiya/20170705-russkii-yazyk-pod-snos;

дата обращения 20.11.2018] .

Живой журнал kazyaffka. 18.11.2010 [URL: https://kazyaffka.livejournal.com/22574.ht ml; дата обращения 20.11.2018] .

Мост. 17.09.2009. [URL: http://www.sociomost.com/viewtopic.php?f=t=1289; дата обращения 20.11.2018] .

Национальный корпус русского языка [URL:

http://www.ruscorpora.ru/; дата обращения 20.11.2018] .

–  –  –

The article analyzes the orthographic basis for the vowel choice in case of zameshanniy zameshenniy participles suffixes spelling. The obtained material shows that the relevant rules require some adjustment and rectification .

Key words: orthography; rule; participles suffixes spelling .

УДК 81'35

–  –  –

ПРАВОПИСАНИЕ ЧАСТИЦЫ НЕ С ПРИЧАСТИЯМИ

И СЛОВАМИ НА -МЫЙ В НЕКОТОРЫХ ШКОЛЬНЫХ

УЧЕБНИКАХ И СОВРЕМЕННЫХ СПРАВОЧНИКАХ

На примере двух широко используемых школьных учебников анализируется правило слитного / раздельного написания частицы не с причастиями и отглагольными прилагательными. Отмечается, что, несмотря на активное использование слов на -мый в письменной речи, об их написании при изучении соответствующих разделов в школе не говорится. Предлагается вариант формулировки правила, опирающийся на рекомендации современных авторитетных справочников по орфографии .

Ключевые слова: орфография; правописание частицы не; слова на -мый;

школьный учебник; методика преподавания русского языка .

Тема «Правописание частицы не со словами разных частей речи»

традиционно считается сложной в практике школьного образования .

Это объясняется несколькими причинами: во -первых, тем, что почти каждая часть речи обладает собственным набором правил правописани я с частицей не, во-вторых, тем, что количество написаний, встречающихся на практике, не перекрывается количеством правил написания не, представленных в школьных учебниках .

Мы проанализировали, каким образом в школьных учебниках отражается правило, посвященное правописанию частицы не с причастиями и отглагольными прилагательными на -мый, которые, являясь по происхождению, как правило, страдательными причастиями настоящего времени, функционируют в контекстах преимущественно как отглагольные прилагательные .

Для анализа мы выбрали два широко используемых в практике школьной подготовки учебника:

1) Баранов М. Т., Ладыженская Л. Т., Тростенцова Л. А. и др. Русский язык. 7 класс: учеб. для общеобразоват. учреждений / Под ред .

Н. М. Шанского. М.: Просвещение, 2013;

2) Разумовская М. М., Львова С. И., Капинос В. И. и др. Русский язык. 6 класс: учеб. для общеобразоват. учреждений / Под ред .

М. М. Разумовской, П. А. Леканта. М.: Дрофа, 2013 .

В учебнике под редакцией Н. М. Шанского материал изложен в § 26 «Слитное и раздельное написание не с причастиями» следующим образом (рис.

1) [Баранов, Ладыженская, Тростенцова 2013: 68]:

Рис. 1. Слитное и раздельное написание не с причастиями После изучения правила учащимся предлагается выполнить шесть упражнений для отработки практических навыков написания не с причастиями: предложены 44 случая употребления не с разными причастными формами включая противопоставления с союзом а и без него (рис. 2) [Там же: 69] .

Рис. 2. Пример из упражнения

Раздел «Повторение» (следующий за § 27) содержит упражнение, в задании которого предлагается выписать сначала случаи раздельного написания с не, а затем – слитного, при этом три из четырех предлагаемых примеров – это отглагольные прилагательные на -мый, хотя о написании не со словами на -мый в учебнике не говорится [Там же: 74] .

Слова на -мый встречаются также в других разделах учебника:

(ни)(с)(чем) (не)сравнимое удовольствие, конь (не)утомимый, в степи (не)обозримой, кто-то невидимый [Там же: 180, 199] .

В учебнике для 6-го класса под редакцией М. М. Разумовской и П. А. Леканта правило написания не с причастиями изложено практически так же (рис. 3) [Разумовская, Львова, Капинос и др. 2013: 184] .

Рис. 3. Слитное и раздельное написание не с причастиями

В четырех упражнениях после таблицы с правилом есть два типа заданий. В первом задании необходимо распространить причастия зависимыми словами по образцу: нерасколотый орех – не расколотый еще орех; и от тех же причастий образовать краткую форму: нерасколотый орех – орех не расколот. В остальных упражнениях нужно раскрыть скобки, «определяя, слитно или раздельно нужно писать не с причастиями» [Там же: 184185]. Примеров со словами на -мый в предлагаемых упражнениях нет, однако они встречаются в заданиях, посвященных правописанию частицы не с глаголами, существительными и прилагательными, причем два примера из трех одинаковые (на неведомых дорожках, неведомые страны, незнакомый) .

В Полном академическом справочнике (далее ПАС) под редакцией В. В. Лопатина правописанию частицы не только с полными причастиями посвящен отдельный параграф (§ 150) с постоянными отсылками к другим разделам, разъясняющим написание не со словами других частей речи [Правила… 2010: 140] .

Согласно справочнику, отрицание не пишется с полными формами причастий раздельно, если а) при причастиях есть зависимые слова, например: не видевшиеся много лет; не подтверждаемая фактами версия; не признанный современниками гений и др.; б) в составе конструкций с противопоставлением (§ 147, п. 2) или конструкций, усиливающих отрицание (§ 147, п. 2), например: Это не законченная работа, а какие-то наброски и др.; отнюдь не успокоенный, нимало не смущенная, нисколько не обрадованный, никем не замеченный, никогда не унывающий, никем не любимый [Там же: 140]. Под усиливающими отрицание конструкциями понимаются сочетания вовсе не, отнюдь не, далеко не, ничуть не, нимало не и отрицательные местоименные слова с приставкой ни, например: нисколько, никак, никому, ни с кем не, никогда не и др .

С полными причастиями отрицание не пишется слитно: а) при отсутствии зависимых слов, например: невооруженные солдаты, нераспустившийся цветок, неполитые растения и др.; б) в составе конструкций, подчеркивающих утверждение (§ 148, п. 4), т. е. при наличии в качестве зависимых слов наречий меры и степени очень, крайне, весьма, чрезвычайно и др. [Там же: 140] .

В «Справочнике по правописанию и литературной правке» Д. Э. Розенталя есть несколько примечаний, которых нет в ПАСе. В одном из них речь идет о тех же конструкциях, подчеркивающих утверждение (§ 70, п. 2, Примечание 2): «…если помимо таких наречий при причастии имеются еще другие пояснительные слова, то предпочтение отдается более общему правилу и не пишется отдельно, например: совершенно не подготовленная к набору рукопись, совсем не решенная до сих пор проблема» [Розенталь 2012: 80] .

В правилах, изложенных в школьных учебниках (см. рис. 1, 3), ни о конструкциях, усиливающих отрицание, ни о конструкциях, подчеркивающих утверждение, не говорится. Однако в учебнике М. Т. Баранова, Л. Г. Ладыженской за 6-й класс в правиле, описывающем написание прилагательных с частицей не, есть такой пункт (рис. 4) [Баранов,

Ладыженская, Тростенцова 2015: 25]:

Рис. 4. Правописание не с полными и краткими прилагательными Больше об этом нигде не упоминается. Учителя-практики, много лет работающие в школе, обязательно напоминают учащимся о существовании конструкций, усиливающих отрицание. Например, в лицее № 130 новосибирского Академгородка при изучении раздельного написания частицы не со словами различных частей речи, включая и написание с причастиями, ребятам предлагается выучить стишок: Далеко отнюдь, вовсе ничуть, никто ничто нисколько, никогда. Запоминается легко и навсегда .

С наречиями меры и степени сложнее, потому что многие школьники, да и не только школьники, воспринимают их просто как пояснительные (зависимые) слова. Отсюда и ошибки, совершаемые при письме .

О роли наречий меры и степени при правописании частицы не с причастиями говорится в вышедшем в серии «Инновационная школа» учебнике русского языка для 7-го класса под редакцией академика РАО Е. А. Быстровой (рис. 5) [Быстрова и др. 2017: 156] .

Однако в предложенных после изложения теоретического материала четырех упражнениях пример употребления наречий меры и степени, перечисленных в правиле, только один – крайне (не)обдуманное решение .

Как видим, о правописании конструкций на -мый в учебниках не говорится, несмотря на достаточно активное их использование в письменной речи .

<

Рис. 5. Слитное и раздельное написание не с причастиями

В тексте Тотального диктанта 2016 г. незнание правила написания частицы не со словами на -мый (с нескрываемым от смертных азартом) стало причиной снижения оценки в большом количестве работ .

В ПАСе специального параграфа, посвященного словам на -мый, нет .

Такой раздел есть в справочнике «Орфография и пунктуация» Н. С. Валгиной и В. Н. Светлышевой (глава «НЕ с именами прилагательными», п. 9) [Валгина, Светлышева 1994: 117], а также во всех справочниках Д. Э. Розенталя. В «Справочнике по правописанию и литературной правке» он изложен в § 66 «Правописание не с именами прилагательными» в следующей редакции: «Следует различать написание не со словами на -мый, образованными от переходных глаголов несовершенного вида: такие слова могут быть как страдательными причастиями настоящего времени, так и прилагательными (в первом случае написание с не раздельное, во втором слитное). Причастиями они являются, если при них в качестве пояснительного слова употребляется творительный падеж действующего лица, реже творительный орудия (так называемый инструментальный); при наличии других пояснительных слов они становятся прилагательными (теряют значение страдательности и значение времени и приобретают качественное значение). Ср.: не любимый матерью ребенок нелюбимые в детстве игры (во втором случае слово нелюбимый указывает на постоянный признак, обозначает примерно то же, что «неприятный, «нежелательный»); движение, не тормозимое воздухом невидимая с Земли сторона Луны» [Розенталь 2012: 77] .

Таким образом, небольшое по объему, но важное правило не только не входит в школьную программу, но и не отражено в большинстве справочников .

Нам бы хотелось, чтобы кроме некоторого уточнения правил написания не с причастиями, о которых говорилось выше, в школьных учебниках все-таки появилось правило написания с частицей не слов на

-мый, которое можно было бы изложить в следующем виде:

Слова на -мый с частицей не пишутся раздельно, если:

а) зависимое слово – существительное в форме Тв. п. со значением лица или орудия действия (инструмента): не любимый обществом политик (ср. нелюбимый в обществе политик); не видимый невооруженным глазом спутник (ср. невидимый спутник);

б) зависимое слово – отрицательное местоимение с приставкой (частицей) ни: никем не замечаемый дорожный знак; не растворимый ни в чем осадок;

в) не входит в состав сочетаний далеко не, вовсе не, отнюдь не, усиливающих отрицание: вовсе не преодолимое препятствие, отнюдь не обитаемый остров .

Исключения. Слова, которые без не- не употребляются: никем непобедимая армия, недосягаемый для нас идеал, ни при каких условиях неповторимый опыт .

Список литературы

Баранов М. Т., Ладыженская Л. Т., Тростенцова Л. А. и др. Русский язык. 7 класс: учеб. для общеобразоват. учреждений / Под ред .

Н. М. Шанского. М.: Просвещение, 2013 .

Баранов М. Т., Ладыженская Л. Т., Тростенцова Л. А. и др. Русский язык. 6 класс. Учебник для общеобразоват. организаций. В 2 ч. Ч. 2. / Под ред. Н. М. Шанского. 5-е изд. М.: Просвещение, 2015 .

Быстрова Е. А., Гостева Ю. Н., Кибирева Л. В., Воителева Т. М .

Русский язык: учебник для 7 класса общеобразовательных организаций / Под ред. Е. А. Быстровой. 5-е изд. М.: ООО «Русское слово – учебник», 2017 .

Валгина Н. С., Светлышева В. Н. Орфография и пунктуация: Справочник. М.: Высш. шк., 1994 .

Правила русской орфографии и пунктуации: Полный академический справочник / Под ред. В. В. Лопатина. М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2010 .

Разумовская М. М., Львова С. И., Капинос В. И. и др. Русский язык .

6 класс: учеб. для общеобразоват. учреждений / Под ред. М. М. Разумовской, П. А. Леканта. М.: Дрофа, 2013 .

Розенталь Д. Э. Справочник по правописанию и литературной правке / Под ред. И. А. Голуб. М.: АЙРИС-пресс, 2012 .

–  –  –

S pelling of the Particle не with Participles and Words Ending in -мый in S chool Textbooks and Modern Reference Books Using the example of two widely used school textbooks, the author analyzes the rule of writing the particle не with participles and verbal adjectives separately / as a prefix. It is noted that, despite the common use of the words ending in -мый in written speech, the relevant spelling rules are not mentioned in school textbooks. The author proposes the spelling rule, based on the recommendations of modern authoritative spelling reference books .

Key words: orthography; spelling of a particle не; words with -мый; school textbook; Russian language teaching methodology .

ПУ НК ТУ А Ц ИЯ УДК 811.161.1 + 81'35

–  –  –

КАКИХ ПРАВИЛ НЕ ХВАТАЕТ

В СПРАВОЧНИКАХ ПО ПУНКТУАЦИИ?

Рассматривается структура раздела «Пунктуация» в Полном академическом справочнике «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В. В. Лопатина. Анализируется последовательность введения правил, принципы построения параграфов, выявляются лакуны в формулировке правил пунктуации .

Ключевые слова: пунктуация; знак препинания; правила пунктуации;

Тотальный диктант .

Правила пунктуации обычно строятся по принципу: где надо ставить тот или иной знак препинания? Поэтому легко объяснить ученику или пишущему Тотальный диктант, почему необходимый знак отсутствует, и намного труднее доказать, что в том или ином месте знак препинания ставить не надо. По сути, появление знаков препинания свидетельствует об отклонении от стандарта: в предложении появляются особые типы конструкций, которые требуют маркирования на письме .

Знаки препинания отсутствуют в неосложненных простых предложениях, в которых, кроме стандартного набора членов: подлежащего, сказуемого, определения, дополнения и обстоятельства, никаких других членов предложения или осложняющих конструкций нет .

Соответственно, логика формулировки правил должна предусматривать объяснение того, что внутри предложения знаки появляются в силу отступления от стандарта, что отсутствие знаков препинания является своего рода нормой .

В первом разделе «О назначении и принципах пунктуации» Полного академического справочника «Правила русской орфографии и пунктуации» под редакцией В. В. Лопатина называются три известных принципа: формально-грамматический (учет синтаксического строения предложения и его компонентов), смысловой (отражение содержательной значимости речи), интонационный (распределение пауз, логических и смысловых акцентов, передача эмоциональных нюансов речи) [ПАС 2009: 174]. Это формирует систему ожиданий, что дальнейшее описание будет выстроено в соответствии с этими принципами: ведущий формально-грамматический принцип по мере необходимости будет корректироваться смысловым и интонационным. Однако логика построения раздела «Пунктуация» включает еще один принцип описание комплекса функций отдельных знаков препинания .

Первые девять параграфов раздела «Пунктуация» составляют второй раздел под общим названием «Знаки препинания в конце и в начале предложения. Конечные знаки в середине предложения». Само название свидетельствует о том, что описываются знаки и их функции в разных типах конструкций. Знаки, обозначающие границы предложения, могут стоят в его конце, начале или в середине, что и отражается в названии соответствующих подразделов: «Знаки препинания в конце предложения», «Знаки препинания в начале предложения», «Знаки препинания конца предложения внутри предложения» .

Рассмотрим структуру первого подраздела «Знаки препинания в конце предложения». В первом параграфе сразу же вводится интонационный принцип: «В зависимости от цели сообщения, наличия или отсутствия эмоциональной окраски высказывания в конце предложения ставится точка (повествование, побуждение к действию), вопросительный (поиск информации) знак. При восклицательной интонации, сопровождающей сообщение, ставится восклицательный знак» [Там же: 177]. Это самое первое правило, с которого начинается пунктуационный свод, и в нем на основе интонационного принципа объясняется, почему в конце предложения возможны разные знаки .

Второй параграф посвящен многоточию: «При незаконченности высказывания, недоговоренности, указании на возможность продолжения перечисления в конце предложения ставится многоточие» [Там же];

третий комбинации знаков (?! / ?.. / !..), которая обосновывается также интонационно: «Сочетание знаков препинания передает взаимодействие целевой установки и эмоциональной окраски предложения: вопрос может сопровождаться негодованием, недоумением; сильное чувство может послужить причиной недоговоренности и т. п.» [Там же:

178]. Таким образом, первый подраздел «Знаки препинания в конце предложения» строится на основе интонационного принципа русской пунктуации .

Возникает вопрос: почему для многоточия выделен отдельный параграф? Вероятно, потому, что это единственный «пограничный» знак, который может стоять в начале, в конце и в середине предложения. Соответственно, функции многоточия описаны три раза: в параграфах 2, 4, 8. Во всех позициях функция многоточия в принципе одна и та же указание на прерывистость, незаконченность речи: в конце предложения оно используется «при незаконченности высказывания, недоговоренности, указании на возможность продолжения перечисления» (§ 2), в конце «для обозначения логического или содержательного разрыва в тексте, резкого перехода от одной мысли к другой» (§ 4), в середине для передачи прерывистого характера или затрудненности речи (§ 8) .

Все эти употребления носят имитирующий характер: воспроизводится спонтанность звучащей речи. Такие случаи можно описать как проявление стилистической функции многоточия, объединив их в одном параграфе .

Подраздел, посвященный знакам конца предложения внутри предложения, начинается параграфом, в котором центр описания смещается от самих знаков конца предложения к способам маркирования начала «предложения» прописной или строчной буквами:

§ 5. При смысловом подчеркивании отдельных членов вопросительного или восклицательного предложения знаки препинания ставятся после каждого из членов, которые оформляются как самостоятельная синтаксическая единица, т. е. начинаются с прописной буквы: – Что вас привело к ним? – неожиданно бытовым, ворчливым г олосом спросил он. Недомыслие?

Страх? Голод? (А. Т.); – Где же те силы, которые питают национальный дух и делают русског о русским, узбека узбеком, а немца немцем? Природа?

Среда обитания? Вообще среда? Язык? Предания? История? Религия?

Литература и вообще искусство? И что тут стоит на первом месте? (Сол.); – Аннушка, наша Аннушка! С Садовой! Это ее работа! (Булг.) .

Однако прописные буквы заменяются строчными, если перед перечислением стоят знаки двоеточие или тире (впереди имеется обобщение): Всё отверг ал: законы! совесть! веру! (Тр.); Она спросила, кто он, не француз ли, и стала по ег о просьбе г адать: бельгиец? датчанин? голландец? (Наб.);

Вот так иг рать свою иг ру – шутя! всерьез! до слез! навеки! не лукавя! – как он иг рал, как, молоко лакая, иг рает с миром зверь или дитя (Ахмад.) .

Примечание. В других случаях (при отсутствии знаков двоеточия или тире перед перечислением) подобные написания со строчной буквой не соответствуют современной пунктуационной норме, например: Зачем же здесь? и в этот час? (Гр.); Что мне делать? просить прощения? хорошо, да в чем? (П.) [Там же: 178179] .

В формулировке правила содержится противоречие: если члены, после которых ставится знак конца предложения, «оформляются как самостоятельная синтаксическая единица», то можно ли называть такую позицию позицией «внутри предложения», тем более что обсуждаются в этом случае не знаки конца предложения, а, наоборот, маркеры начала «предложения», специфичные в ситуации перечисления после обобщения. Речь идет о другом типе конструкции конструкции с однородными членами после обобщающего слова, которые разделяются не запятыми, как обычно, а вопросительным или восклицательным знаками в соответствии с интонационным принципом. Такой случай можно было бы рассмотреть в разделе, посвященном конструкциям с однородными членами при обобщающих словах, в которых в стилистических целях используются не стандартные запятые, а знаки, отражающие интонацию или эмоциональную окрашенность речи .

Аналогично и в следующем параграфе речь идет об употреблении вопросительного и восклицательного знаков во вставке:

§ 6. Вопросительный и восклицательный знаки ставятся внутри предложения, если они относятся к вставным конструкциям или сами замещают вставки, передавая соответствующее отношение пишущего к одержанию:

Девчушка (как же ее звали?) шла по улице, как по своей жизни (М ак.); – Да,

– продолжал ученый, – наш мозг не г отов к восприятию этой идеи, как и мног их друг их, до которых (парадоксально!) он сам же додумался (Сол.);

На остальных досках шахматисты одержали восемь (!) побед (журн.) [Там же: 179] .

Эта информация относится к особенностям оформления вставки, представляющей собой законченное предложение и оформленной в соответствии с правилами конца предложения. Такие случаи отражают стандарт оформления конца предложения; нестандартным является то, что само высказывание занимает не самостоятельную позицию, а включается в состав другого предложения как явление для него чужеродное и поэтому сохраняющее самостоятельность .

Подобные случаи повторно рассматриваются в § 97, посвященном оформлению вставки:

§ 97. … В тексте вставной конструкции сохраняются все необходимые для нее знаки (запятая, восклицательный и вопросительный знаки, многоточие, двоеточие): Оказалось, что в ближних к Градову деревнях – не говоря про дальние, что в лесистой стороне, – до сей поры весной в новолунье и в первый г ром купались в реках и озерах (Плат.); Валерия – так звали девушку, от тоски по которой я сбежал из деревни в Москву, – слушала меня, мечтательно г лядела перед собой (Сол.); Стараясь не показать виду и собрав для этог о всю выдержку (ведь неизвестно, что за люди!), лесник приг ласил нас в дом (Сол.); Давно хочется приобрести специальную посудину с суживающимся верхом – какое-то у нее смешное название? – но всё не попадается (Щерб.) .

… Скобками выделяются вставные конструкции, в качестве которых используются знаки восклицательный или вопросительный, передающие отношение автора к высказанной мысли или ее оценку – удивление, недоумение, одобрение, сомнение, иронию и др.: За свою жизнь отец с ребятишками окольцевал более пятидесяти тысяч (!) разных птиц (газ.); Если приверженцы г омеопатии верят, что децилионная часть одной пылинки ревеня или белладонны может произвести переворот в теле человеческом, почему же не поверить, что одна кроха философии (?) может зародить идеи в г олове (??!!) (Белин.) [Там же: 237239] .

От стандарта отклоняется также оформление не конца, а начала вставного предложения: первое слово пишется со строчной, а не с прописной буквы, что следовало бы прокомментировать, тем более что в § 99 описываются другие случаи вставок, оформленные по всем правилам самостоятельного предложения:

§99. Вставная конструкция, будучи самостоятельным предложением или частью текста (ряд предложений), относящаяся к абзацу (текст вставки после открывающей скобки начинается с прописной буквы), выделяется скобками. Перед скобкой, открывающей вставку, ставится необходимый по условиям контекста знак конца предложения. Перед закрывающей скобкой ставится знак, фиксирующий конец вставного предложения: …Так будет дальновиднее… (У Маслова клокотало в горле, хотя говорит он тихо и даже вяло.) Ничег о не изменилось, Екатерина Дмитриевна!.. Второе:

ваш ночной г ость сейчас уйдет… Вы хотите спросить – почему я настаиваю на этом? Вот мой ответ… (Он запустил руку в боковой карман засаленного, с оборванными пуговицами, пиджака, вытащил плоский парабеллум и, держа его на ладони, показал Кате.) Затем будем продолжать наши прежние отношения… (А. Т.); Никог да я не ел яиц вкуснее этих. (Конечно, это Витька придумал печь яйца. Всегда он что-нибудь придумает, даром что уши торчат в разные стороны.) (Сол.); Со дня рожденья четверть века справлял в дубраве Курский Соловей. (Немалый срок и в жизни человека, а соловью – тем паче юбилей!) (М их.) .

Скобки могут выделять целые вставные абзацы, при этом все знаки, стоящие внутри вставной конструкции, сохраняются, в том числе конечная точка.

Она стоит перед закрывающей скобкой:

За березовым перелеском есть одно место, о котором нельзя вспоминать без тог о, чтобы не сжалось сердце .

(Я думаю обо всем этом, лежа в кузове грузовой машины. Поздняя ночь. … Как далеко отсюда до знакомого березового перелеска, до торжественных лесов, до того места, где всегда сжимается сердце! Там теперь тоже ночь, но беззвучная, пылающая огнями созвездий, пахнущая не бензиновым чадом и пороховыми газами – может быть, следует говорить «взрывными» газами, – а устоявшейся в лесных озерах глубокой водой и хвоей можжевельника.) За березовым перелеском дорог а круто подымается на песчаный обрыв (Пауст.) [Там же: 239240] .

В седьмом параграфе описание переключается на особенности графического оформления диалогического текста, воспроизводящего эмоциональные реакции в устной речи:

§7. При оформлении диалога вопросительный и восклицательный знаки внутри текста могут замещать предложение, неся в себе самостоятельную информацию: выражают разнообразные чувства (удивление, сомнение и т. п.). При такой функции знаков может быть один или три:

– Этому и была посвящена моя кандидатская диссертация. – А сколько времени заняла работа над ней? – Примерно два с половиной месяца. – ??? – Потому что до этог о было четыре г ода исследований (газ.);

– Я не буду отвечать. – А что вам даст это? – ! – Ничег о не даст (журн.);

Пог оворить-то с ней можно, только нет ее сейчас дома… – ??? (мое немое удивление) (газ.) [Там же: 179180] .

Наличие этого параграфа в своде пунктуационных правил может служить ответом на вопрос, должно ли нормироваться употребление эмотиконов или эмодзи, символизирующих невербализованные эмо циональные отклики, так как вопросительный и восклицательный знаки употребляются в этом случае в той же самой функции. Обращает на себя внимание замечание о количестве знаков «их может быть один или три», хотя постановка только одного знака кажется недос таточно выразительной, а в современных текстах количество знаков может быть любым .

Если описывать употребление вопросительного и восклицательного знаков вместо эмоционально окрашенного предложения, то надо описывать и другие способы подобной замены, либо такие функции знаков препинания не описывать вообще, либо описывать их, но в особом разделе, посвященном разным случаям употребления знаков препинания в стилистической функции, а не в их прямом назначении обозначать границу предложения как синтаксической конструкции.

В соответству ющий раздел тогда может переместиться и содержание подраздела «Членение предложения с помощью точки», которому посвящен девятый параграф:

§ 9. При парцелляции (т. е. при расчленении повествовательного предложения на самостоятельные части) ставится точка: После десятилетки устроилась работать почтальоном, развозила почту. На велосипеде (Ток.); Спой, Рая… Нашу. Десятого непромокаемого батальона. Любимую (Друн.); Он [аист] вернулся домой. Туда, где родился (газ.); И он [Лермонтов] писал. Ночами, при зажженной свече, во время прогулки по парку, затаиваясь в его уголках (Чив.); Весной, в начале сева, в Быстрянке появился новый парень – шофер Пашка Холманский. Сухой, жилистый, легкий на ногу. С круглыми изжелта-серыми глазами, с прямым тонким носом, рябоватый, с круглой ломаной бровью (Шукш.); Старожилы утверждали, что здесь жил Есенин. Что раньше здесь был монетный двор. Что еще раньше здесь помещались приказы Бориса Годунова (газ.) [Там же: 180181] .

Содержание этого подраздела вполне могло бы рассматриваться в подразделе «Знаки препинания внутри предложения» и, на наш взгляд, не требует выделения в качестве самостоятельного .

Поскольку русская пунктуация базируется одновременно на трех принципах, сложно строго выдержать логическую последовательность :

в разных ситуациях определяющим при выборе знаков оказывается то один, то другой критерий. Однако можно было бы попытаться ввести в описание порядок введения критериев начиная со структурного, уточняя его применение семантическим и интонационным принципами .

В этом случае логика раздела, посвященного «пограничным» знакам, могла бы выглядеть следующим образом .

1. Способы обозначения границ простого предложения как синтаксической конструкции:

1) стандартные случаи обозначения начала и конца простого предложения: прописная буква в начале предложения и знаки конца предложения в зависимости от цели высказывания и эмоциональной окрашенности точка, вопросительный знак, восклицательный знак;

2) стилистически окрашенные конструкции, выражающие экспрессивность или имитирующие спонтанность устной речи, в которых требуется использование дополнительных знаков (многоточие) или комбинации знаков конца предложения между собой;

3) отклонение от стандарта обозначения границ простого предложения (например, использование строчной буквы во вставке, заканчивающейся восклицательным или вопросительным знаками, и др.) .

2. Способы обозначения границ частей сложного предложения:

1) универсальный способ обозначения границы между частями сложного предложения запятая, которая ставится на основе формально-грамматического принципа «по умолчанию» 23 ;

В силу универсальности запятой как знака границы между частями сложного предложения, отвечающего формально-грамматическому принципу русской пунктуации, при проверке Тотального диктанта она принимается как допустимый знак в большинстве типов сложных предложений, даже тогда, когда

2) знаки, постановка которых опирается на смысловой принцип русской пунктуации: точка с запятой, двоеточие и тире, уточняющие отношения между частями сложного предложения .

При такой группировке правил на первый план выдвигается принцип маркировки внешних границ предложения как особого типа конструкции, которая в стандартном виде предполагает минимальный набор знаков начала и конца. Потребность в дополнительных знаках возникает при отклонении от этого стандарта, для выражения особых условий речевой ситуации или эмоционального состояния говорящего .

Тем самым логика описания смещается: сначала описываются конструкции и прототипические знаки их маркирования, а затем можно описать, в каких еще типах конструкций эти знаки употребляются. Другой вариант выделить особый раздел, посвященный каждому знаку препинания и всему спектру передаваемых им функций, что в кратком виде реализовано в Предметном указателе к разделу «Пунктуация»

в ПАС [Там же: 389412] .

Третий раздел свода пунктуационных правил называется «Тире между членами предложения», что в очередной раз подчеркивает описание «по знакам», а не «по принципам» или «по конструкциям» .

Половину этого раздела занимает описание случаев постановки тире между подлежащим и сказуемым (§ 1015), которое ставится при отсутствии связки при именном сказуемом. Однако в справочнике ничего не говорится о том, что между подлежащим и глагольным сказуемым никакие знаки не ставятся, так как это стандартная ситуация, не требующая специального маркирования. Тире символизирует отсутствие чего то необходимого для структуры предложения, но если структура соответствует стандарту, то никакие знаки не нужны .

Одной из распространенных ошибок при написании текста Тотального диктанта 2018 г. «Учитель словесности» Г. Яхиной была постановка тире между подлежащим и глагольным сказуемым:

[Якоб Иванович настолько привык произносить одни и те же слова и зачитывать одни и те же задачки, что научился при этом мысленно раздваиваться внутри своего тела: язык его бормотал текст очередного грамматического правила, рука зажатой в ней линейкой вяло шл епала по затылку чересчур говорливого ученика, ноги степенно несли тело по классу от кафедры к задней стене, затем обратно, туда для дифференциации смысловых отношений, особенно в бессоюзном или сложносочиненном предложении, следовало бы поставить двоеточие, тире или точку с запятой .

сюда.] А мысль дремала, убаюканная его же собственным голосом и мерным покачиванием головы в такт неспешным шагам .

Широкий контекст показывает, что участники акции ставили тире между подлежащим и глагольным сказуемым, чтобы подчеркнуть несоответствие между внешней деятельностью и внутренним отстранением героя от нее. Проблема оценки данного случая как ненормативного или условно допустимого была затруднена тем, что в справочниках нигде не говорится о том, что между подлежащим и глагольным сказуемым в норме никакие знаки не ставятся, а тире ставится при отклонении от стандарта в строго ограниченных конструкциях. Формулировка правил нацелена на то, чтобы объяснить где надо поставить знак, а представление о стандарте, в соответствии с которым знаки ставить не надо, остается за кадром, принимается по умолчанию .

Поэтому участники, внимательно изучая соответствующий раздел справочника, ищут в нем оправдание своему выбору и находят его в § 22:

§ 22. Тире ставится для подчеркивания противопоставленных членов предложения: Страшно, сладко, неизбежно, надо / Мне бросаться в мног опенный вал, / Вам зеленог лазою наядой / Петь, плескаться у ирландских скал (Бл.) [Там же: 187] .

При этом они обращают внимание на ключевое слово «противопоставленных», выдвигая на первый план смысловые отношения внутри фрагмента, но не соотнося этот признак с «членами предложения» как формально-грамматической категорией .

Развивая эту логику, надо было бы признать допустимым употребление тире между всеми подлежащими и сказуемыми этого о трывка:

* Якоб Иванович настолько привык произносить одни и те же слова и зачитывать одни и те же задачки, что научился при этом мысленно раздваиваться внутри своего тела: язык его бормотал текст очередного грамматического правила, рука зажатой в ней линейкой вяло шлепала по затылку чересчур говорливого ученика, ноги степенно несли тело по классу от кафедры к задней стене, затем обратно, туда сюда. А мысль дремала, убаюканная его же собственным голосом и мерным покачиванием головы в такт неспешным шагам .

Такое решение вряд ли приемлемо. К тому же в тексте есть союз а, однозначно указывающий на сопоставление и делающий постановку тире избыточной. Однако запрет на постановку тире между подлежащим и глагольным сказуемым нигде не сформулирован .

На наш взгляд, изложение правил пунктуации следовало бы начинать с описания стандартных ситуаций, в которых знаки препинания не ставятся. И первым среди них должно было бы стоять правило о нормативном отсутствии знаков препинания между подлежащим и сказуемым. На этом фоне постановка тире между подлежащим и именным сказуемым воспринималось бы как закономерное обозначение особой ситуации, отклоняющейся от стандарта .

Аналогично и в других случаях, где ставится лишняя запятая .

Например, часто выделяется запятой обстоятельство места или времени в начале предложения:

В этом саду всё было необычно .

Это можно объяснить представлениями пишущего о том, что обстоятельство оказалось «не на месте» в начале, а не в конце предложения .

Соответственно, необходимо правило о том, что позиция обстоятельства места или времени в начале предложения не требует выделения, так же как и позиция обстоятельства образа действия, выраженного наречием, перед глагольным сказуемым:

…Якоб Иванович настолько привык произносить одни и те же слова и зачитывать одни и те же задачки, что научился при этом мысленно раздваиваться внутри своего тела… Таким образом, в своде правил должно быть сформулировано представление о стандартной позиции обстоятельства в предложении, которое никакими знаками препинания не маркируется .

В правилах для определений могут быть акцентированы те же представления о стандартной позиции, которые не требуют пунктуационного выделения: стандартной для согласованных определений является позиция перед определяемым словом, тогда как для несогласованных определений после, в таких позициях никакие знаки не ставятся .

Ср. в тексте Тотального диктанта 2018 г.

заметное количество ошибок пишущие сделали в предложении с согласованными и несогласованными определениями, где были поставлены лишние запятые при несогласованном определении и, наоборот, отсутствовали запятые при согласованном определении в постпозиции к определяемому имени:

До сих пор, декламируя на уроке любимые строфы, Бах всё ещё чувствовал прохладное трепетание восторга в груди. Дети страсти педагога не разделяли: лица их, обычно шаловливые или сосредоточенные, с первыми же звуками стихотворных строк приобретали покорное сомнамбулическое выражение .

Пунктуационное оформление определения, выраженного причастным оборотом, вписалось бы в эту логику: поскольку такое определение является согласованным, то оно, как и всякое другое согласованное определение, не выделяется в позиции перед определяемым словом и выделяется в нестандартной позиции после определяемого имени .

Выделение является знаком отклонения от нормы. Акцент в формулировке правила смещается: постпозитивные причастные обороты выделяются не просто потому, что они стоят после определяемого слова, а потому, что позиция после определяемого слова является для них нестандартной .

Отклонением от стандарта является и выражение причастными оборотами обстоятельственных, а не определительных отношений, что, как любое отклонение, тоже требует выделения, например, в предложении Промокшие в холодной воде, ноги костенели (Б. Суворин. За Родиной) препозитивный причастный оборот выделяется, так как выполняет функцию обстоятельства причины (почему ноги костенели?), а не определения (*какие ноги костенели?). Первичной для причастных оборотов является определительная функция. Такой случай следовало бы, строго говоря, описывать не в разделе, посвященном знакам препинания при обособленных согласованных определениях, а в разделе о знаках препинания при обособленных обстоятельствах .

Правила для выделения однородных, уточняющих и пояснительных членов предложения также базируются на отклонении от стандарта:

в таких конструкциях происходит дублирование одной и той же синтаксической позиции, которое может сопровождаться или не сопровождаться появлением дополнительных смыслов .

Лишние знаки (тире или даже запятые) появлялись в работах участников Тотального диктанта также и при дополнениях, например:

Бах слушал и переводил: перелицовывал короткие диалектные обороты в элегантные фразы литературного немецкого .

Представление о стандартной позиции в предложении позволило бы подтвердить с опорой на правило отсутствие знака препинания между сказуемым и дополнением, между прямым и косвенным дополнением и т. д. В данном примере появление знака могло быть обусловлено двумя причинами: с одной стороны, наличие в предложении и прямого, и косвенного дополнений могло восприниматься как своего рода избыточность, удлинение высказывания, возникало желание разбить его на более мелкие отрезки, с другой, тире могло маркировать сопоставление коротких оборотов в диалектной речи с длинными фразами литературного языка; хотя в явном виде противопоставление «короткие диалектные» / «длинные литературные» предложения не выражено, но его можно домыслить, и тогда постановка тире соответствовала бы § 22 пунктуационного свода если не по форме, то по содержанию .

Филологи часто сокрушаются, что в проверенных ими работах участников Тотального диктанта редко употребляются двоеточие, тире и точка с запятой как знаки, призванные актуализировать тонкие смысловые оттенки. Но с другой стороны, попытки участников отметить при помощи тире скрытые, фоновые смысловые связи между фрагментами текста пресекаются как несоответствующие формальному критерию .

Таким образом, в своде пунктуационных правил должно быть сформулировано представление о норме, которая не требует постановки знаков препинания.

Она опирается на нейтральный порядок слов в предложении и отвечает ведущему формально-грамматическому признаку, при котором ключевыми понятиями в формулировках являются понятия членов предложений как синтаксических позиций, например:

между подлежащим и сказуемым никакие знаки препинания не ставятся; исключение тире на месте отсутствующей связки между подлежащим и сказуемым, если они выражены существительными или инфинитивами;



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«символ журнал христианской культуры, основанный Славянской библиотекой в Париже №61 (2012) Париж-Москва SYRIACA • ARABICA • IRANICA символ журнал христианской культуры, основанный в 1979 году Славянской библиотекой в Париже №...»

«Электронный научно-образовательный журнал ВГСПУ "Грани познания". № 6(59). Декабрь 2018 www.grani.vspu.ru УДК 81’1 Е.Ю. КИСЛЯКОВА (Волгоград) ЛИНГВОАЛЛОЛОГИЧЕСКАЯ КОМПЕТЕНЦИЯ: К ПРОБЛЕМЕ ФОРМИРОВАНИЯ ИН...»

«испытала культурное влияние народов Индии. Третья группа — расселена главным образом в пограничных с Кампучией провинциях Анзянг и Тэйнинь. Часть тям живет в г. Хошимине и провинции Донгнай.53. Р а г л а й (г a g 1 a i) насчитывается 58 тыс. человек. Они заселяют горную территорию провинций Фукхань (около 7 тыс. челов...»

«Лесное хозяйство www.journal.spb-niilh.ru ISSN 2079-6080 УДК 630*643 Оценка продуктивности несомкнувшихся лесных культур ели и дуба на землях лесного фонда Республики Беларусь © И.В. Ермонина, В....»

«УТВЕРЖДЕНО приказом Департамента культуры города Москвы от Л *. ^у у -Устав Государственного бюджетного учреждения культуры города Москвы "Театр на Покровке" (Новая редакция № 5) Москва, 2015 г.1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 1.1. Государственное бюджетное учреждение культуры города...»

«У Д К 576.895.132 : 595.775 ВЛИЯНИЕ НЕМАТОД APHANXTYLENCHUS SP. НА РЕПРОДУКТИВНУЮ СПОСОБНОСТЬ БЛОХ CERATOPHYLLUS CONSIMILIS М. П. Козлов, И. В. Чумакова, А. М. Белокопытова Приведены результаты изучения влияния нематод на размножение блох в экспериментал...»

«В.С.Рабинович,М.И.Бабкина "ИГРА С МИРОВОЙ КУЛЬТУРОЙ": РОМАНЫ "ЖЕЛТЫЙ КРОМ" И "ШУТОВСКОЙ ХОРОВОД" О. ХАКСЛИ В ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОМ И ИНТЕРМЕДИАЛЬНОМ АСПЕКТАХ А “Play with a World Culture”: “Crome Yellow” and “Antic Hay” by A. Huxley in...»

«pH-МЕТР/ МИЛЛИВОЛЬТМЕТР ПОРТАТИВНЫЙ МАРК-901 Руководство по эксплуатации ВР24.00.000РЭ г. Нижний Новгород 2018 г. ООО "ВЗОР" будет благодарно за любые предложения и замечания, направленные на улучшение качества изделия. При возникновении любых затруднений при работе с изделием о...»

«ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА Философия Мямешева, Галия Хамзеевна. Философияны оыту дістемесі: Теориясы мен тжірибесі [Мтін] : оу-дістемелік рал / Г. Х. Мямешева ; л-Фараби атын. азУ. Алматы : аза ун-ті, 2017. 131, [1] б. Библиогр.: 128-130 б. Рыскиева, Айымжан буызы. Дстрлі трік дниетан...»

«AMIT 1(46) 2019 АНАЛИЗ ВЛИЯНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЗАХВАТНИЧЕСКИХ ПЛЕМЕН И ГОСУДАРСТВ НА АРХИТЕКТУРУ И ИСКУССТВО ДАГЕСТАНА УДК 72.03(470.67) ББК 85.113(2Рос.Даг) Г.А. Алиева Московский архитектурный институт (государственная академия), Москва, Россия. Аннотация Статья посвящена диффере...»

«Екатерина Зоря От заговора к ритуалу: краткий очерк трансформации понятия "магия" на постсоветском пространстве Kateryna Zorya From Charm to Ritual: Transformations of "Magic" in t...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Санкт-Петербургский государственный институт культуры" Центр дополнительного профессионального образования УТВЕРЖДАЮ Проректор по учебной работе _А.А. Смирнова "" 2018 г. Дополнительная професс...»

«ПОЛОЖЕНИЕ об открытом классификационном турнире, проходящего в рамках открытого Международного фестиваля РТС "Красно-Белый Кубок " по спортивным бальным танцам 1.Цели и задачи.Соревнования проводятся в целях: - Усиления пропаганды и популяризации бальных спортивных та...»

«ПОЛОЖЕНИЕ о проведении чемпионата и первенства среди юниоров 2001-2002 г.р. и юниорок 2002-2004 г.р. Амурской области по плаванию (номер-код вида спорта: 007 000 1611Я) г. Благовещенск 1 8 -2 1 декабря 2018 года 1.1 Спортивное мероприятие чемпионат и первенство среди юниоров 2001-2002...»

«А. С. Скобельцына, А. П. Шарухин ТЕХНОЛОГИЯ И ОРГАНИЗАЦИЯ ИНФОРМАЦИОННОЭКСКУРСИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УЧЕБНИК ДЛЯ СПО 2-е издание, переработанное и дополненное Рекомендовано Учебно-методическим отделом среднего профессионального образования в качестве учебника для студентов образовательных учреждений среднего профессионального обра...»

«ФГБ ОУ ВПО "М О С К О ВС К И Й ГОСУДАРСТВЕНН Ы Й УН И ВЕРС И ТЕТ П УТЕЙ С ООБЩ ЕНИ Я" Кафедра "Физическая культура ИЭФ" М.Ю. Золотова Самовоспитание и самосоверш енствование студентов в рамках здорового образа жизни Рекомендовано редакционно-издательским советом университета в качестве учебного пособия для студентов всех спец...»

«Культурный календарь Таллинн 2019 Следите за актуальной информацией на kultuur.info/ru ЯНВАРЬ 1.01. 17:00 Ныммеский центр культуры. Новогодний концерт в Ныммеском центре культуры: групп...»

«1 ФОРМИРОВАНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО КЛИМАТА СРЕДЫ КРУПНОГО ГОРОДА НА ПРИМЕРЕ ТОКИО А.С. Землянская Московский архитектурный институт (Государственная академия), Москва, РОССИЯ Введение На сегодняшний день можно отметить два принципиальных типа городской среды: 1. Сомасштабная человеку...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение Высшего профессионального образования "ЗАБАЙКАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" (ФГБОУ ВПО "ЗабГУ") "Согласовано" "Утверждаю" Проре...»

«"Теория и методика преподавания иностранных языков и культур" Область профессиональной деятельности бакалавров по направлению подготовки 45.03.02 Лингвистика включает лингвистическое образование, межъязыковое общение, межкультурную коммуник...»

«1 А.А. Колганова Инсценировки и ремейки как форма интерпретации произведений Н.В. Гоголя Автор, заимствующий образы и сюжеты, реанимирует чужие книги с разными целями. Но в каждом случае он сначала выступает в роли читателя. От того, как прочтено классическое сочинение, зависит и то, как оно дописано, продлено, пре...»

«Программа дополнительных вступительных испытаний профессиональной направленности по направлению подготовки 49.03.01 Физическая культура по профилю подготовки спортивная тренировка в избранном виде спорта: легкая атлетика, спор...»

«Ш ЕЩ ЕШ Ш 3. И. Е г о е в а К ПРОБЛЕМЕ ЭТНИЧЕСКОГО СВОЕОБРАЗИЯ ТРАДИЦИОННОГО ЖИЛИЩА ВЕПСОВ, КАРЕЛОВ И РУССКИХ МЕЖОЗЕРЬЯ 1 Народное жилище представляет собой сложный комплекс традици­ онной куль...»

«Утверждено приказом (распоряжением) Департамент культуры города Москвы (наименование органа исполнительной власти города Москвы главного распорядителя бюджетных средств, в ведении которого находится государственное казенное учреждение города Москвы/органа исполнительной влас...»

«Утверждаю Утверждаю Согласовано Президент Амурской Министр по физической ектор региональной общественно^ культуре и спорту Амурской организацией Федерация области к 1зюдо” С.В. Лиманов апин 2019 г 2019 г. ПОЛОЖЕНИЕ о проведении первенство Амурской области по самбо среди юношей и девушек 2005...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.