WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

«УДК 39 + 77 + 712 + 94(571) Е. В. Головнева И. Шанта Т. Сафонова ВИЗу АЛьНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ РЕПРЕЗЕНТАцИИ ФРОНТИРНыХ ТЕРРИТОРИЙ (НА ПРИМЕРЕ ДЕЯТЕЛьНОСТИ ...»

208 КУЛЬТУРОЛОГИЯ

И. А. Головнев

УДК 39 + 77 + 712 + 94(571)

Е. В. Головнева

И. Шанта

Т. Сафонова

ВИЗу АЛьНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ РЕПРЕЗЕНТАцИИ

ФРОНТИРНыХ ТЕРРИТОРИЙ (НА ПРИМЕРЕ ДЕЯТЕЛьНОСТИ

В. К. АРСЕНьЕВА И Б. Б. БАРАТОШИ НА ДАЛьНЕМ ВОСТОКЕ)*

В статье в методологическом плане раскрывается содержание термина «визуально-антропологические репрезентации» фронтирных территорий и намечаются перспективы

изучения данной проблематики в современной культурологии. В качестве эмпирического материала авторы обращаются к малоизученному вопросу о визуально-антропологических документах о Дальнем Востоке, созданных русским путешественником В. К. Арсеньевым и венгерским ученым Б. Б. Баратоши в первой половине XX в .

К л ю ч е в ы е с л о в а: репрезентация территории; визуальная антропология; культурный ландшафт; фронтир; Дальний Восток; В. К. Арсеньев; Б. Б. Баратоши .

Фронтир и его визуально-антропологическая репрезентация:

проблемы изучения В наиболее общем виде репрезентация означает «представление одного в другом и посредством другого». Репрезентация — это замещение в противоположность референции; она выявляет определенные стороны существования объекта и в этом плане создает, конструирует его .

Проблема репрезентации социокультурного пространства впервые была представлена в трудах французского исследователя Анри Лефевра, утверждавшего, что репрезентация пространства воплощается посредством образного языка знаков и символов, существуют акторы конструирования пространственных образов: градостроители, архитекторы, художники, литераторы, политики и др .

* Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ, проект № 18-59-23007 «Опыты изучения и визуальной репрезентации фронтирных территорий России и СССР в визуальной антропологии первой половины XX века: на примере исследований российских и венгерских ученых и кинематографистов» .

ГОЛОВНЕВ Иван Андреевич — кандидат исторических наук, научный сотрудник Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) РАН (e-mail: golovnev.ivan@ gmail.com) .

ГОЛОВНЕВА Елена Валентиновна — кандидат философских наук, доцент кафедры культурологии и дизайна Уральского федерального университета (e-mail: golovneva.elena@gmail.com) .

ШАНТА Иштван — PhD in Mongolian Linguistics, старший научный сотрудник Центра гуманитарных исследований Академии наук Венгрии, г. Будапешт (e-mail: istvansantha@gmail.com) .

САФОНОВА Татьяна — кандидат социологических наук, преподаватель кафедры культурной антропологии Научного университета имени Эотвеша Лоранда (ELTE), г.

Будапешт (e-mail:

Safonova_Tatiana@phd.ceu.edu) .

© Головнев И. А., Головнева Е. В., Шанта И., Сафонова Т., 2018 И. А. Головнев и др. Репрезентации фронтирных территорий: Арсеньев и Баратоши 209 Пространственные образы включают в себя «иконические» и повседневные образы. Первые тиражируются посредством СМИ, художественной литературы, кинофильмов, рекламы, вторые существуют в сознании обычных жителей или гостей и, как правило, связаны с местами памяти и обыденными практиками .

По мнению А. Лефевра, пространственные образы не отражают реальность, а, скорее, производят ее [9] .

В трактовке Н. Ю. замятиной образы региона предстают как совокупность символов, связанных с определенной территорией, как «репрезентированные представления» [6, 110]. В современных культурологических исследованиях проблема репрезентации конкретных территорий определяется как формирование особого текста культуры, поскольку «ландшафты, представляемые как красочный способ репрезентации среды обитания человека, могут исследоваться через множество источников и плоскостей: в картинах на холсте, в текстах на бумаге, образах в кино, так же, как и на земной поверхности» [17, 8] .





В XX в., со становлением и развитием средств визуальной антропологии (фото, кино), наиболее значимыми становятся визуально-антропологические репрезентации социокультурных пространств. По определению Е. В. Александрова, визуальную антропологию можно определить «как комплексную (научную, творческую, организационную и информационно-технологическую) деятельность, направленную на получение и внедрение в социальную практику аудиовизуальной информации о малоизвестных сторонах культуры с целью осуществления диалога культур» [1, 61]. Обращение философов и культурологов к визуально-антропологическим аспектам изучения «позволяет ввести в научный оборот принципиально новую информацию, которая раньше практически выпадала из рассмотрения этих дисциплин: отображающую реальные процессы взаимодействия между людьми, их исторические, родственные, природные связи;

посвященную конкретным личностям, представляющим сообщества; передающую неповторимые темпо-ритмические характеристики каждой из изучаемых культур»

[Там же, 63]. На наш взгляд, визуально-антропологическая репрезентация социокультурных пространств представляет собой разновидность их художественной репрезентации, в которой происходит «изобретение» конкретной территории как важного момента производства визуальных нарративов с определенной фабулой и символическим кодом. Визуально-антропологическая репрезентация при этом включает в себя отображение реальности посредством самого широкого спектра визуальных средств (артефакт, рисунок, орнамент, карта, схема, фотография, игровое и документальное кино и пр.) .

Особый интерес для современной отечественной культурологии представляет исследование в исторической перспективе визуально-антропологических репрезентаций так называемых фронтирных территорий России. Фронтирная территория, по мнению «изобретателя» термина «фронтир» Ф. Дж. Тернера, представляет собой квазиграницу, пространственно локазованный процесс перехода, ландшафтно-детерминированный стереотип поведения, контактную зону [14, 15] .

В современных философско-культурологических исследованиях пространство фронтира в большей степени определяется как ментальное, социокультурное, 210 КУЛЬТУРОЛОГИЯ нежели физическое. Отмечается, что для фронтирных территорий характерна гипертрофированная соcредоточенность на будущем (проектизм), этнокультурная неоднородность групп, военная экспансия, маскулинный характер, окраинное расположение, несформированность постоянного местного населения, его мобильность [2] .

В этом смысле Дальневосточный регион, безусловно, представляет собой территорию с ярко выраженными фронтирными чертами .

В настоящее время признаки идентичности Дальнего Востока выстраиваются вокруг территориальной самоидентификации и выявляются прежде всего через следующую систему конструктов: удаленность от традиционных мест расположения культурных и исторических ценностей России, разреженность инфраструктуры (нехватка дорог, недоступность товаров и услуг, низкое качество Интернета), мобильность населения, «островной» тип культурного ландшафта, пограничная зона. Важно отметить, что и сами жители Дальнего Востока идентифицируют себя как отдельное региональное сообщество (что закрепляется и в самоназвании — «дальневосточники», «жители Приморья»), отличая себя от других территориальных групп. В этом отношении социокультурное пространство Дальнего Востока, его идентичность и его возможные репрезентации заслуживают особого внимания .

Отметим, что несмотря на имеющиеся разрозненные публикации, касающиеся изучения Дальневосточного региона средствами визуальной антропологии [4, 13, 19, 20], до сих пор не проведены полноценные аналитические исследования визуально-антропологических архивов, которые относятся к социокультурной среде Дальнего Востока первой половины XX в. Это обусловливает актуальность обстоятельных теоретических и эмпирических изысканий по данной тематике в междисциплинарном ключе и введение результатов данных исследований в научный оборот. Реализация данной цели со всей очевидностью потребует разработки соответствующей новаторской методологии, объединяющей визуальноантропологические, этнологические и культурологические методы .

Представляется, что на современном этапе наиболее эффективная методика изучения фронтирных территорий (в том числе Дальнего Востока) может включать в себя: источниковедческий анализ, поскольку исследование связано с изучением конкретных исторических источников — этнографических фотоколлекций и кинофильмов, а также сопутствующих им архивных и музейных материалов;

метод количественного анализа имеющегося объема визуально-антропологических документов; метод систематизации материалов исследования (визуальных источников и артефактов) по тематическому принципу; культурно-исторический метод, позволяющий выявить сущность и закономерности визуального описания фронтирных территорий России и СССР как региональных культур; сравнительно-исторический метод, с помощью которого путем сравнения выявляется общее и особенное в визуально-антропологических материалах как объекте исследования, созданных в разное время разными авторами; метод категоризации, предполагающий выявление общих черт в методиках визуально-антропологического народоописания, развивающих дискурс о категории визуально-антропологических практик как средствах научного познания .

И. А. Головнев и др. Репрезентации фронтирных территорий: Арсеньев и Баратоши 211 Особого внимания заслуживают непосредственные акторы конструирования визуально-антропологического знания о культуре региона. Субъекты, владеющие языком визуальной антропологии (ученые, путешественники, художники, профессиональные фотографы, режиссеры), фиксируют сложившиеся социальные конструкции относительно природы региона, его этнокультурных особенностей и др. В условиях современной культуры основной комплекс знаний о конкретном регионе и его населении действительно формируется на уровне массового сознания, прежде всего, при помощи средств визуальной антропологии (картографирование, рисунки, фото, киносъемка). Создаваемые визуально-антропологические репрезентации, в которых информативный и эмоциональный компоненты слиты воедино, служат основой для формирования образа региона и для ориентирования в региональном пространстве [8, 11, 15, 18] .

В общественном сознании образы фронтирных территорий, сформированные учеными, путешественниками и исследователями, имеют конвенциональную природу, носят устойчивый характер и воспроизводятся у нескольких поколений людей. Известно, к примеру, что творчество А. Чехова и В. Пикуля «открывает»

Сахалин для русской культуры, «прикрепляя» остров к ней. В произведениях В. Шукшина герои являются типичными представителями «алтайского характера». Территория же Дальнего Востока в настоящее время неразрывно связана с именем В. К. Арсеньева, который не только выразительно описал край в своем литературном творчестве, но и представил его подробный научный анализ [3, 5, 7, 10, 13]. Далее предлагается рассмотреть визуально-антропологические репрезентации Дальнего Востока, оставленные В. К. Арсеньевым, и обратиться к малоизвестному случаю — опыту его взаимодействия с венгерским ученым Б. Б. Баратоши [16] в первой половине XX в .

Деятельность В. К. Арсеньева и Б. Б. Баратоши на Дальнем Востоке Известно, что в создании корпуса визуально-антропологических материалов о Дальнем Востоке в первой половине XX в. активную роль исторически выполняли российские и зарубежные профессиональные исследователи (Н. Л. Гондатти, П. Т. Новограбленов, Е. П. Орлова, Б. О. Пилсудский), среди которых особое место занимает деятельность русского путешественника В. К. Арсеньева (1872–1930) [3] и венгерского ученого Б. Б. Баратоши (1870–1845) .

По сведениям биографов, исследовательская деятельность В. К. Арсеньева носила энциклопедический характер: ученый собирал сведения по археологии, этнографии и экономике края, изучал метеорологию и астрономию, флору и фауну уникально разнородного в природном плане региона [3, 5, 10]. Гораздо меньше внимание обращается на присутствие визуально-антропологической составляющей в творчестве писателя. Между тем В. К. Арсеньев был исследователем, писавшим с «визуальным акцентом».

Полевые тетради путешественника, к примеру, представляют собой синтетические коллажи из текста и изобразительных элементов:

вырезок из бересты, рисунков, карт, фотографий. В каждую экспедицию, педантично оптимизируя вес снаряжения, Арсеньев непременно брал фотокамеру 212 КУЛЬТУРОЛОГИЯ

–  –  –

Композиция была найдена В. К. Арсеньевым в 1911 г. на стойбище Уленгоу, р. Кусун .

И. А. Головнев и др. Репрезентации фронтирных территорий: Арсеньев и Баратоши 213

–  –  –

Бенедек Балог Бaратоши, изучавший коренные народы края и собравший крупные коллекции их культурных артефактов. Согласно данным сохранившихся фрагментов созданного В. К. Арсеньевым каталога Хабаровского музея 1914 г., основную часть коллекции по культуре айнов (46 предметов из 72) составляли именно сборы Б. Б. Баратоши [16]. Известно, что венгерский исследователь с 1903 по 1914 г. предпринял четыре экспедиции на Дальний Восток по поручению и на средства этнографического отдела Венгерской академии наук. В частности, Баратоши проводил длительные исследования среди ульчей на Нижнем Амуре, а также среди айнов Сахалина (рис. 3). Вероятнее всего, договор об обмене коллекциями был заключен в 1914 г., во время одной из его экспедиций на Дальний Восток: Баратоши оставил в хабаровском музее свои экспедиционные сборы по культуре айнов, а взамен должен был получить материалы по этнографии коряков и юкагиров [12] .

В дневниках Б. Б. Баратоши также содержатся перекрестные сведения, подтверждающие обмены коллекциями с хабаровским музеем и дружественные 214 КУЛЬТУРОЛОГИЯ контакты с В. К. Арсеньевым, которые прервала революция и Гражданская война в России .

К сожалению, на сегодняшний день дальневосточные коллекции и исследовательские рукописи Б. Б. Баратоши, оставленные им в Хабаровске, считаются потерянными. Авторам исследования удалось идентифицировать лишь отдельные фрагменты его сборов, рассредоточенные по фондам различных музеев. Их дальнейшим разысканиям могут помочь и фотодокументы, на которых запечатлены экспозиции и отдельные экспонаты начала XX в. из фондов хабаровского музея .

Возможно, что многие из вышеупомянутых артефактов были пересланы или перераспределены в фонды других музеев страны в неспокойный период революции и Гражданской войны на Дальнем Востоке .

Данный пример наглядно демонстрирует необходимость продолжения мониторинга и разыскания подобных артефактов — вышеупомянутых айнcких сборов, а также собранных Б. Б. Баратоши коллекции амулетов и других культовых атрибутов различных дальневосточных народностей, представляющих значительную этнографическую и визуально-антропологическую ценность. Как известно, традиционные орнаменты, цвета и формы предметов культа — это внешняя палитра культуры, являющаяся проекцией внутреннего многоцветия национального мировоззрения. Будучи своеобразными проявлениями визуальной самопрезентации этнокультурных сообществ, эти артефакты оказываются значимыми для включения их в поле визуально-антропологических источников [8] .

–  –  –

В целом за десятилетия работы российских и зарубежных исследователей на фронтирных территориях был создан целый корпус визуальных документов, И. А. Головнев и др. Репрезентации фронтирных территорий: Арсеньев и Баратоши 215 являющихся уникальными антропологическими свидетельствами эволюции этнических культур Дальнего Востока, Сибири и региона в целом. Деятельность исследователей, активно работавших с визуально-антропологическими материалами, способствовала не только освоению фронтирных территорий, но и формированию их образов с последующей трансляцией на внутреннюю и внешнюю аудиторию. Представляется, что на подобных конкретных примерах можно проводить эффективный анализ роли визуальных источников в освоении фронтирных территорий в первой половине XX в. В теоретическом плане обращение к конкретным визуально-антропологическим фактам и документам, их историческому ретроспективному изучению, помимо прочего, будет способствовать последующему уточнению и концептуализации термина «визуально-антропологические репрезентации» в культурологических исследованиях

1. Александров Е. В. Визуальная антропология — путешествие на «машине времени» по чужим мирам // Обсерватория культуры. 2006. № 2. С. 60–70 .

2. Басалаева И. П. Критерии фронтира: к постановке проблемы // Теория и практика общественного развития. 2012. № 2. С. 46–49 .

3. Владимир Клавдиевич Арсеньев: Биография в фотографиях, воспоминаниях друзей, свидетельствах эпохи / ред. Ю. К. Луганский. Владивосток, 1997 .

4. Головнев И. А., Головнева Е. В. Дальний Восток в фильмах А. Литвинова: конструирование образа пространства // Quaestio Rossica. 2017. Т. 5, № 1. С. 109–124 .

5. Егорчев И. Н. Неизвестный Арсеньев. Владивосток, 2016 .

6. Замятина Н. Ю. «земля наша дала миру…»: национальные особенности брендинга территории // Символическая политика : сб. науч. тр. М., 2016. Вып. 4. С. 106–134 .

7. Кабанов Н. Е. Владимир Клавдиевич Арсеньев // Арсеньев В. К. В дебрях Уссурийского края. Владивосток, 1961 .

8. Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. М., 1987 .

9. Лефевр А. Другие Парижи // Логос : филос.-лит. журн. 2008. № 3 (66). С. 141–147 .

10. Литвинов А. А. По следам Арсеньева. Владивосток, 1959 .

11. Магидов В. М. Кинодокументы по визуальной антропологии России // Материальная база сферы культуры. Вып. 2. М., 1998 .

12. Пономарева А. А. История формирования коллекции айнов в собрании Хабаровского краевого краеведческого музея // Б. О. Пилсудский — исследователь народов Сахалина. ЮжноСахалинск, 1992. С. 148–150 .

13. Тарасова А. И. Владимир Клавдиевич Арсеньев. Владивосток, 2012 .

14. Тернер Ф. Дж. Фронтир в американской истории / пер. с англ. А. И. Петренко. М., 2009 .

15. Bateson G., Mead M. Balinese Character: A Photographic Analysis. N. Y., 1942 .

16. Barthosi B. B. Bolyongsok a Mandsur npek kztt. Budapest, 1927 .

17. Daniels S., Cosgrove D. Introduction // S. Daniels, D. Cosgrove (eds.) Iconography of Landscape:

Essays on the symbolic representation, design and use of the past environments. Cambridge, 1988 .

P. 1–10 .

18. Garnder R. The impulse to preserve: reflections of a filmmaker. N. Y., 2006 .

19. Safonova T., Santha I. The Shaman Tree and the Everyday Life of the Evenki: A Photographic Analysis // Shaman (Budapest). 2012. Vol. 20, № 1–2. P. 55–108 .

20. Sarkisova O. Taming the frontier: Aleksandr Litvinov’s expedition films and representations of indigenous minorities in the Far East // Studies in Russian and Soviet Cinema. L., 2015. P. 2–23.




Похожие работы:

«Программа республиканского семинара "Биотехнологии в различных отраслях народного хозяйства" организатор семинара: Консультационно-методический центр ГКНТ место проведения: г. Минск, пр. Победителей, 7, зал Консультационнометодического центра ГКНТ Дата проведения: 16 ноября 2012 года Время: 9...»

«13. The European Neigh bourhood Policy (ENP). URL: http://www.euneighbours.eu/ru/policy/evropeiskaa-politika-sosedstva-eps (дата обращения: 29.10.2017).14 . Табаринцева-Романова К. М. Культурная политика Европейского союза в Средиземноморском регионе // Философия политики и политология.2016. URL: http://elar.urfu.ru/bitstream/1099...»

«Т. П. Бегидова ОСНОВЫ АДАПТИВНОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ ВУЗОВ 2-е издание, исправленное и дополненное Допущено Федеральным агентством по физической культуре и спорту в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности "Физическая культура для лиц с...»

«Сводная афиша наиболее значимых планируемых мероприятий муниципальных образований Республики Коми на январь 2019 года Мероприятия Дата / сроки Место проведения проведения МО МР "Удорский" Открытие выставки-презентации 17 января ММУК "Национальный сельского поселения "Вожский" в музей Удорского района" рамках реализа...»

«Республиканский учебно-методический центр по образованию Министерства культуры Республики Башкортостан предлагает к продаже программы, методическую и нотную литературу №№ Цена Наименование пп (руб.) Примерные программы Аккордеон : программа для ДМШ и муз.отд.ДШИ / сост. А.И.Бикбаева – Уфа : РУМЦ МКНП РБ, 2009. 25= 1. Иванов С.Н. Ком...»

«БЕРМАН Анастасия Борисовна Образы и персонажи массовой культуры в современной рекламе Направление подготовки – "Журналистика" Профиль магистратуры – "Реклама" МАГИСТЕРСКАЯ ДИССЕРТАЦИЯ Научный руководитель – доктор филос. наук, доцент Е.А. Ка...»

«"УТВЕРЖДАЮ"-Селезнев Г.Н. Президент Федерации Конного спорта России "" 2007 г. C S I ** ПРОГРАММА МЕЖДУНАРОДНЫХ СОРЕВНОВАНИЙ ПО КОНКУРУ НА ПРИЗЫ ГАЗЕТЫ "РОССИЯ" МОСКВА 28.06 -01.07. 2007 г. РОССИЯ -2МЕЖДУНАРОДНАЯ ФЕДЕРАЦИЯ КОННОГО СПОРТА 2007 г. ФЕДЕРА...»

«A-33 // V.2017 АРГЕНТИНА ПЛЕНИТ И МАНИТ-Тур "ЧУДЕСА СЕВЕРА АРГЕНТИНЫ" Буэнос-Айрес-Игуасу-Сальта-10дней/9ночей ~1~ АРГЕНТИНА ПЛЕНИТ И МАНИТ АВТОРСКИЙ ТУР "ЧУДЕСА СЕВЕРА АРГЕНТИНЫ" (А-33) 10 дней / 9 ночей Буэнос-Айрес – 4 ночи / водопады Игуасу – 2 ночи / Сальта 2 ночи / Буэнос-Айрес – 1 ночь ПРЕДЛАГАЕТ УНИКАЛЬНЫЕ ВС...»

«УТВЕРЖДАЮ: УТВЕРЖДАЮ: Президент Всероссийской Р у к о в о д и т ь департамента самбо и спорта i овосиб] юласти Елисе ;апов ПОЛОЖЕНИЕ о проведении Всероссийского турнира по боевому самбо г. Н овосибирск, I. ОБЩИЕ ПОЛОЖНЕИЯ Всероссийский турнир по боевому самбо (дале...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.