WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

«УАЙЕТ Т о м а с У а й е т (Thomas Wyatt, 1503—1542) — английский поэт. Про­ исходил из старинной аристократической фамилии. Играл видную роль при дворе Генриха VIII. Был замешан в процессе ...»

поэзия

АНГЛИЙСКОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ

УАЙЕТ

Т о м а с У а й е т (Thomas Wyatt, 1503—1542) — английский поэт. Про­

исходил из старинной аристократической фамилии. Играл видную роль при

дворе Генриха VIII. Был замешан в процессе злополучной супруги Ген­

риха VIII Анны Болейн, некоторое время провел в заключении, но был

оправдан. Путешествовал по Италии, где ознакомился с культурой итальян­

ского Возрождения, произведшей на него глубокое впечатление. Вместе с поэ­ том Серреем Уайет явился проводником ренессансных веяний в английской поэзии. Их образцами были Вергилий, Гораций, Марциал, а также Петрарка и поэты его школы. Они ввели форму сонета в обиход английской поэзии .

Последняя обязана им реформой своей метрической и ритмической структуры .

Уайет писал лирические песни, эпиграммы в октавах, сатиры, осмеивавшие придворную жизнь, парафразы покаянных псалмов и пр. В своих сонетах он находился под прямым воздействием Петрарки, влияние которого на англий­ скую поэзию через Уайета становится весьма значительным. Лейтмотивом его лирики является любовь, о которой он поет то в серьезном, то в шутливом и веселом тоне .

Л Ю Т Н Я ЛЮБОВНИЦЫ

Ты лютню не брани! Поет она « Лишь то, что петь приказываю я;

Моим желаниям подчинена, Она служанка верная моя .

Хоть, может быть, и странен мой напев, Хоть в нем звучат смущение и гнев, Ты лютню не брани!

Не виновата лютня в том, что ей Приходится все то передавать, Что, изливая из души своей, Пою я тем, кто хочет мне внимать .

Хотя сурова песнь моя подчас И говорит всю правду без прикрас, Ты лютню не брани!

Равно послушно струны о любви И огорчении моем звучат .

Невинных струн поэтому не рви, Не устранишь ты этим наш разлад .

За то, что песнь, которую пою, Мстит за обиду горькую мою, Ты лютню не брани!

Неверность — горшая из всех обид, И ей прощения у смертных нет .

Сказать об этом громко надлежит, Чтоб осудил неверность божий свет .

Что гневно песнь звучит, вина твоя, И потому, о госпожа моя, Ты лютню не брани!

Себя брани за то, что принесла Своей 'неверностью мне столько мук .

Когда решишь свернуть с дороги зла,— Поверь мне, лютня свой изменит звук .

А если ныне под моей рукой Она звенит все с прежнею тоской, Ты лютню не брани!

Прощай! Хотя ты струны рвешь, кляня Их за вполне заслуженный упрек, Немало струн еще есть у меня, Чтоб снова лютню я настроить мог, А ежели ты вспыхнешь от стыда, Прочтя мой бедный стих,— то и тогда Ты лютню не брани!

ЖИЗНЬ ПРИ ДВОРЕ

Жить при дворе, нарядами блистая, С изысканными яствами в обед, Забавам и пирам не видя края И только праздный созерцая свет,— Такая жизнь горька, вней счастья нет .

Кто так проводит дни, живет в темнице И в позлащенных кандалах томится .

СЕРРЕ.Й Граф Г е н р и Г о в а р д С е р р е й (Henry Howard, earl of Surrey, 1517—1547) — английский поэт. Был приближенным Генриха VIII, участво­ вал в сражениях и походах, вел жизнь блестящего вельможи, путешествовал по Италии; окончил жизнь на плахе, пав жертвой дворцовой интриги. Талант­ ливый лирик, Серрей явился одним из пионеров английской ренессансной поэзии. Он глубоко чтит Петрарку, вводит (вместе с поэтом Томасом Уайетом) в английскую литературу форму сонета, которой владеет мастерски .

Вслед за Петраркой он воспевает «чистую» любовь к идеальной женщине (сонеты, посвященные Джиральдине), культивирует мотивы грусти и мелан­ холии. Ему принадлежит перевод двух песен «Энеиды» Вергилия, сделанный белым стихом. Произведения поэта были впервые напечатаны лишь в 1557 г .





Английский писатель XVI в. Путтенгам в своей книге «Искусство английской поэзии» писал: «Во второй половине царствования Генриха VIII выступило новое содружество придворных стихотворцев, вождями которых были сэр Томас Уайет и граф Генри Серрей. Путешествуя по Италии, они познали там высокую сладость метра и стиля итальянской поэзии... Они подвергли тща­ тельной отделке грубую и необработанную нашу поэзию и покончили с тем состоянием, в каком она находилась раньше. Поэтому они с полным правом могут называться первыми реформаторами нашей метрики и нашего стиля» .

–  –  –

Р А З М Ы Ш Л Е Н И Я О ТОМ, КАК ДОСТИГНУТЬ

СЧАСТЛИВОЙ Ж И З Н И

(ИЗ МАРЦИАЛА) Вот что, я думаю, ведет

К счастливой жизни под луной:

Отцом завещанный доход;

Кусок земли; в душе покой;

Не любящий раздоров друг, Презренье к почестям, постам;

Поменьше от врачей услуг;

В хозяйстве все, что нужно нам;

Здоровый, скромный стол всегда;

Простой и мудрой жизни дар;

Ночей спокойных череда, Которым чужд хмельной угар;

С душою преданной жена;

Довольство собственной судьбой .

А смерть? Что ж, пусть придет она В свой час,— не добрый и не злой .

СПЕНСЕР Э д м у н д С п е н с е р (Edmund Spenser, 1 5 5 2 - 1 5 9 9 ) i — крупнейший поэт ошекспировского периода английского Возрождения. Окончил^ Кембридж в 1573 г. Д о 1580 г. жил в Лондоне, вращаясь в кругах высшей аристокра­ ии. В 1579 г. опубликовал «Пастушеский календарь» — поэму, состоящую из венадцати эклог по числу месяцев, принесшую ему широкую известность .

этом произведении Спенсер примыкает к традиции европейской пастораль­ ной поэзии как древнего (Феокрит, Бион, Вергилий), так и нового (итальян­ кий неолатинский поэт Мантовано, Кл. Маро) времени. Эклоги говорят о любви, морали и религии либо представляют собой панегирики. В IJOU г .

Спенсер в качестве секретаря лорда Артура Грея, вновь назначенного губер­ натором Ирландии, переезжает в Ирландию, где живет в поместье, дарован­ ном ему всемогущим фаворитом Елизаветы графом Лейстером. В 159о г. это оместье было разрушено повстан­ ами, и Спенсер вместе с семьей ринужден был бежать в Лондон. ^ десь он умер и был похоронен " й-::ь Вестминстерском аббатстве. Его рупнейшее произведение — поэма «Королева фей» «(The Faerie ueene»), создававшаяся на про­ яжении многих лет. В 1592 г .

пенсер написал поэму «Лифнада», значительно уступающую го вышеназванным произведе­ иям. Помимо того, он писал эле­ гии, сонеты, гимны и сатиры. Со­ неты («Amoretti», 1595) посвя­ щены даме, которая в 1594 г. стала женой поэта; они написаны в под­ ажание Петрарке, Тассо и дю Бел­ ле. Одновременно с сонетами была публикована идиллическая поэма «Epithalamion», в которой Спенсер с большой простотой и непосред­ ственностью описывает свое сва­ товство и женитьбу. В 1596 г .

увидели свет гимны Спенсера, про­ низанные идеями неоплатонизма, в том числе возвышенные «гимны в честь любви и красоты», в кото­ рых идеи платоновского «Пира» со­ Спенсер, с гравюра XVIII в .

четаются с воззрениями П. Бембо Совсем иной характер носит поэма «Возвращение Колин Клаута» (1595). В ней вновь оживает герой сатирической поэмы Скельтона (см. стр. 34). Однако под пером Спенсера он превращается в изящного критика придворных литера­ турных вкусов. Подобно итальянским и французским поэтам высокого Возрож­ дения, Спенсер воплощал в своих произведениях культ совершенной красоты .

Слава его была огромна. Современники называли его «князем поэтов». В после­ дующие века в числе почитателей и последователей Спенсера мы находим Миль­ тона, Драйдена, Попа, Томсона, Бернса, Шелли, Китса и Байрона .

Н. Гербелем переведен отрывок из поэмы «Epithalamion (в сб.: Н. Г е р ­ бе л ь, Английские поэты в биографиях и образцах, Спб., 1875) .

И З «КОРОЛЕВЫ ФЕЙ»

Поэма Спенсера, во многом близкая Ариосто и Тассо (широкое исполь­ зование элементов куртуазного, рыцарского романа с его сказочной фанта­ стикой, культом авантюры, декоративной экзотикой и пр.), состоит из шести книг по двенадцати песен в каждой. Традиционная для эпической поэзии Ренессанса октава трансформируется здесь в своеобразную строфу (девять строк по схеме: a b a b b c b c c ), получившую наименование «спенсеровой строфы». Поэма дает идеализированную картину великосветской жизни и по­ священа королеве Елизавете. Характерной чертой поэмы является ее аллего­ ризм. В центре произведения — король Артур (символ величия), который влюбился во сне в «королеву фей» — Глориану (символ славы, современники видели в ней Елизавету) и разыскивает ее в сказочной стране. Помимо на­ званных персонажей, Спенсер задумал олицетворить двенадцать добродетелей в образе двенадцати рыцарей, но успел изобразить только шесть из них (по числу книг). Эти рыцари совершают различные подвиги, преодолевая искуше­ ния, возникающие на их пути .

Для того чтобы дать известное представление о развитии сюжета в поэме, мы излагаем содержание первой книги, из которой и взяты отрывки, печатае­ мые в хрестоматии .

В первой книге описываются приключения рыцаря красного креста (Бла­ гочестие), посланного королевой помочь прекрасной Уне (Истина) освободить ее родителей, заключенных злым драконом (Заблуждение) в медный замок .

После жестокого сражения рыцарь побеждает чудовище. Вместе j:o своей дамой он останавливается на ночлег в хижине отшельника. Последний, однако, * Флора — древнеиталийская богиня цветов и юности .

оказывается коварным волшебником Архимаго, который насылает на рыцаря лживое сновидение, убеждающее его в измене Уны. Утром рыцарь покидает деву, которая немедля отправляется на поиски беглеца. В пути рыцарь крас­ ного креста вступает в поединок с Неверием (Sansfoy), убивает его и едет дальше, сопровождаемый дамой сраженного по имени Фидесса. Последняя, однако, лишь приняла образ и имя Верности (Fidessa), на самом деле она зовется Неверностью (Duessa) и является колдуньей. Она увлекает рыцаря в замок Гордости, где обитает царица Люцифера, окруженная Тщеславием, Распутством, Ленью, Жадностью и другими аллегорическими существами .

Здесь рыцаря красного креста вызывает на бой сарацин Уныние (Sansjoy), брата которого,— Неверие,— рыцарь недавно убил. Сарацин терпит пораже­ ние, однако колдунья Дуэсса посредством волшебного тумана спасает его от смерти. Она спускается даже в глубину Тартара, чтобы раздобыть целебные снадобья для уврачевания его ран .

В ряде великолепных картин поэт описывает все области античного под­ земного мира, обогащая свои описания элементами романтического вымысла .

Уна, между тем, отправилась в путь. Ее красота смиряет грозного льва, кото­ рый отныне не покидает прекрасной девы. И вот перед ней, наконец, рыцарь красного креста, которого она столь самоотверженно отыскивает. Но радость Уны преждевременна. На самом деле перед ней волшебник Архимаго, коварно принявший дорогой ей образ рыцаря. Внезапно появляется сарацин Беззако­ ние (Sansloy), который также принимает Архимаго за рыцаря и нападает на него, чтоб отомстить ему за смерть своего брата Неверие. Происходит бой .

Нанеся мнимому рыцарю тяжелую рану, сарацин узнает в нем волшебника Архимаго, оставляет его и завладевает Уной, льва которой он убивает. Уна взывает о помощи, на ее призыв являются сатиры, прогоняющие сарацина .

Освободители склоняются перед девой, как перед высшим существом. Когда же Уна узнает, что рыцарь красного креста побежден и взят в плен неким великаном с помощью колдуньи Дуэссы, она обращается за помощью к ко­ ролю Артуру, который как раз проезжает мимо нее в поисках королевы фей .

Король Артур в жестокой схватке умерщвляет великана, прогоняет колдунью Дуэссу и соединяет влюбленных. Благополучно минуя пещеру Отчаяния, они прибывают к храму Святости. Здесь рыцарь красного креста в течение трех дней ведет бой с драконом, наконец, побеждает его, сочетается браком с Уной, а затем, счастливый и радостный, отправляется ко двору королевы фей, чтобы поведать ей о своих приключениях .

УНА И РЫЦАРЬ К Р А С Н О Г О КРЕСТА

–  –  –

Царицей Глорианою державной, Великою властительницей фей, Наш витязь послан был на подвиг славный, Чтоб, милость вызвав, быть приятным ей .

Он этого хотел всего страстней .

Враг был дракон, губящий всех безбожно .

Хоть знал герой, что тот его сильней, Лишь о царице помышлял тревожно, Но твердо верил он, что все свершить возможно .

На белоснежном небольшом осле С ним Уна подвигалась по дороге, Печально сидя на своем седле В скрываемой томительной тревоге, Как будто бы стояла на пороге Скитаний долгих и тяжелых дней .

Фата и плащ по цвету были строги:

Фата лицо скрывала; плащ на ней Окутал гибкий стан и ночи был черней .

Бежал за ней ягненок. Был он белым, Как молоко, невинным, как она .

Весь род ее был царственным и смелым .

Склонились перед ним все племена, Живущие кругом, но вот страна Досталась в жертву адскому дракону,

И страшные настали времена:

Отец был изгнан, потерял корону, Но храбрый паладин пришел на помощь трону .

А сзади плелся карлик; был он мал И шел, не торопясь и отставая .

Он был ленив, а может быть, устал, Неся мешок. Внезапно завывая, Примчался ветер. Туча грозовая Безоблачный затмила небосвод .

Могучий Зевс, ненастье навевая, На землю ниспослал грозу, и вот Открылись широко на небе хляби вод .

Пришлось искать приют им, и на счастье Вблизи темнел густой, высокий лес .

Тогда не страшно стало им ненастье:

Раскинулась над ними, как навес, Густая тень развесистых древес .

Не проникал ни солнца свет лучистый, Ни звездное сияние небес Под этот свод прохладный и душистый, Вились тропинки вдаль в уют лесной, тенистый .

Приятны были им и леса сень, И милых пташек радостное пенье, Что, скрывшись там в ненастный этот день, К дождю питали смелое презренье, И темной ели низкое гуденье, И кедра сила, и краса сосны, И кипариса мрачное томленье, Березы белоснежной дух весны, И весь лесной тот шум, что навевает сны .

Им нравится цветущая калина, И влажная прибрежная ветла, И гордый дуб, и хрупкая крушина, И плющ густой, что вьется вкруг ствола, И лавр — венец за громкие дела, И тополь стройный, плачущая ива, И липы цвет, чем кормится пчела, И крепкий бук, и темная олива, Осина им мила за то, что так болтлива .

Там ждут они, чтоб тучи пронеслись, Чтоб минула ненастная погода .

Прошла гроза; сияла солнцем высь .

Тут новая постигла их невзгода:

Утерян путь, ведущий из-под свода .

И вот они блуждают по тропам, Проложенным сквозь чащу. Нет прохода Им на равнину. Тут ища и там, Скитаются они по чуждым им местам .

УНА И ЛЕВ Нет ничего печальнее на свете Невинной удрученной красоты, Повергнутой в предательские сети Вражды жестокой, злобной клеветы .

Под властью ль я чарующей мечты, Иль женский рыцарь я надежней стали, Но, видя горе женской чистоты, Душа моя сжимается в печали .

Мучительней тоски я испытал едва ли .

Скиталась Уна. Было суждено, Чтоб, брошенная им, она несчастно Влачила дни свои. Уже давно Она искала рыцаря напрасно, Его надеясь встретить ежечасно .

Но злой кудесник на него дурман Наслал, ее ж любовь и верность властно За ним влекли в леса далеких стран, Не ведала она про чары и обман .

–  –  –

Рыцарь красного креста. Из первого издания «Королевы фей» в двух томах, Лондон, 1590 и 1596 .

Уставшая однажды от дороги, Она, сойдя с спокойного осла, Чтоб позабыть печали и тревоги, В тени дерев на мураве легла .

Она повязку с головы сняла И плащ свой черный положила рядом, И залучилась ярко полумгла, Как небо, голубым и ясным взглядом .

Укрыл зеленый лес ее своим нарядом .

Вдруг злобный лев, открыв широко пасть, Туда метнулся, где лежала дева .

На жертву он готовился напасть И полон был свирепости и гнева .

Лев кинулся, и вот достиг он древа .

Где почивала Уна, боль забыв .

Казалось, не уйдет она от зева, Но лев смирил безумный свой порыв И тихо к ней подполз, пасть страшную закрыв .

Коснулся языком он ножки милой, Как будто бы вину свою признав .

Господствует так красота над силой;

Так слаб неправый перед тем, кто прав .

Зверь лютый усмирил свирепый нрав .

Она ж к нему одно лишь сожаленье Питала, страх забыв, а лев средь трав Лежал пред нею. Только умиленье Он чувствовал, глядя на дивное виденье .

Промолвила она: «Владыка-лев Не трогает меня. Забыта сила, И голод им забыт, и лютый гнев .

Беспомощность моя его смирила .

Ласкается покорно он и мило .

А ты, мой лев, владыка, мой король, Кому я сердце, не таясь, открыла, Ты мне даришь одну лишь скорбь и боль .

О, возвратись ко мне. Любить тебя позволь» .

От слез обильных замолчали пени, В них слышалось так много тяжких мук .

Родились отзвуки в дубровной сени, Лев услыхал печальный этот звук .

Глядя на Уну не как враг, а друг, Забыл он голод, помня только жалость .

Она же встала, спохватившись вдруг .

Уж дева позабыла про усталость .

С тоскою коль сравнить, все это малость .

При ней остался лев, как верный друг .

Он был ее товарищ и охрана .

Он чувствовал всю боль сердечных мук, Ей причиненных гнусностью обмана .

Он охранял покой ночного стана И сторожем он был девичьих снов В глубокий час ночной и утром рано .

Ее желанья понимал без слов .

Всегда он был при ней, всегда служить готов .

–  –  –

Из серебра и из слоновой кости Те двери были, что замкнули вход В чертоги сна, и лаем лютой злости Псы оглашали там подземный свод, Морфея охраняя от забот, Которые тревожат сновиденье, Для горя пробуждая и невзгод .

Дух мимо псов прошел, как привиденье, И в храмину проник, не вызвав пробужденья .

И мнится, что, струею со скалы Ручей спадая, говором лелеет Морфея сон. Там слышен гуд пчелы .

Там шепчет вечно дождь. Над ложем веет Прохладный ветерок. Там все немеет .

Не слышен там людской немолчный шум .

Никто в том царстве горем не болеет .

Покой беспечный спит, не зная дум, И мыслью о врагах не докучает ум .

а Морфей — у древних греков бог сна и сновидений, сын ночи .

СИДНЕЙ Ф и л и п п С и д н е й (Philipp Sidney, 1554—1586) — английский писа­ тель, один из значительнейших представителей литературы английского Ренес­ санса. Родился в аристократической семье, получил блестящее образование, путешествовал по Франции, Германии и Италии, живо интересовался класси­ ческой древностью, литературой европейского Возрождения, астрономией и геометрией, вел переписку с рядом видных ученых, при дворе королевы Ели­ заветы играл роль законодателя изящного вкуса. Свою недолгую жизнь окон­ чил на поле битвы .

Современники высоко ценили его пасторальный роман «Аркадия». В «За­ щите поэзии» («An Apology for poetrie», напеч. в 1595 г.), отрывок из кото­ рой приводим ниже, он высказывает свои взгляды на поэзию и ее сущность .

Огромное влияние на развитие английской лирики оказали его сонеты (сб. «Hecatompathia» и особенно «Astrophel and Stella» — собрание сонетов и песен, посвященных возлюбленной поэта). Именно Сидней утвердил господ­ ство сонета в английской поэзии елизаветинского периода. Однако Сидней уже не является таким безусловным последователем Петрарки, какими были Уайет и Серрей. В числе его учителей мы находим Ронсара и других фран­ цузских поэтов «Плеяды». Он более свободно использует приемы и принципы петраркистов. И диапазон его лирических переживаний и представлений зна­ чительно более широк, чем у его предшественников. Как автору сонетов ему многим обязаны Э. Спенсер и В. Шекспир .

СОНЕТЫ * *

–  –  –

а Царь Фракии Терей надругался над Филомелой, сестрой своей жены Прокны, дочерью афинского царя Панлиона. Сестры жестоко отомстили на­ сильнику. Волей небес Филомела превратилась в соловья, Прокна — в ласточ­ ку, а Терей — в удода ( О в и д и й, Метаморфозы, кн. V I ) .

Узнай, о Филомела, в утешенье:

Переношу я худшее лишенье;

Твой мир цветет, мой вянет, Твой шип снаружи, мой — мне сердце ранит .

–  –  –

И З «ЗАЩИТЫ ПОЭЗИИ»

ЛИРИЧЕСКАЯ И ГЕРОИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ

Разве менее всего пленяет нас та лирика, что настроенной ли­ рой и благозвучным голосом воздает хвалу, награду за доблесть деяниям доблестным, что расточает приветственные поучения и решает загадки естества, что порою возносит свой голос до выси небес, славословя бессмертного бога?

Право же (сознаюсь в собственном варварстве), ни разу не внимал я старинной песне о Перси и Дугласе а, чтобы сердце во мне не взыграло, как от трубного звука, а ведь поется она всего-навсего каким-нибудь слепцом-простолюдином, чей голос столь же груб, сколь слог неотделан. А ежели такова эта песнь, загрязненная пылью и паутиной тех неотесанных веков, то как бы подействовала она, будучи изукрашена пышным витийством Пиндара!

В Венгрии наблюдал я на пирах и прочих подобных сходбищах обычай прославлять в песнях доблести прадедов, что у сего во­ истину ратоборного народа считается наилучшим распалителем мужественного духа. Непревзойденные лакедемоняне не только шли с такого рода пением на поле брани, но и дома им тешились, и песни эти слагались так, что все охотно становились певцами, ибо в них сильные мужи пели о том, что делают, старцы — о том, что делали, а юноши — о том, что собираются сделать. А ежели а Старинная шотландская народная баллада, повествующая о распре двух феодальных родов .

Пуришеп кто скажет, что Пиндар зачастую превозносит победы маловаж­ ные а, то на сие мы ответим: в том вина поэта, а не поэзии. И в са­ мом деле, главный недостаток его времени в том заключался, что слишком высоко ценили такие забавы, и даже Филипп Македон­ ский считал победу на олимпийском ристалище одним из трех выс­ ших блаженств. И все же (как сие не раз удавалось неподражае­ мому Пин дару) этот род поэзии весьма помогает и отменно споспе­ шествует пробуждению мыслей от праздной сонливости и обра­ щает их к славным подвигам .

З а сим следует поэзия героическая, самое название коей, помоему, должно смирить всех зоилов. Ибо каким ухищрением можно побудить язык опорочить ту поэзию, что преподносит нам таких витязей, как Ахилл, Кир, Эней, Турн, Тидей и Ринальдо?

Она не только учит и приобщает нас какой-либо истине: нет, она заставляет великодушие и справедливость пронизывать лучами ту­ маны трусости и мглу вожделений. И ежели справедливо изречение Платона и Туллия 6, будто удостоившийся лицезреть добродетель будет чудодейственно восхищен любовью к ее красоте, то героиче­ ский поэт наряжает ее, дабы она в праздничном своем убранстве предстала еще прекраснее перед очами всякого, кто соизволит воз­ держаться от презрения, пока не достигнет понимания. И когда что-либо говорилось в защиту сладчайшей поэзии, то все согласно отстаивали род героический, ибо это — не только один из видов, но наилучший и наисовершеннейший вид стихотворства. Ведь ежели картина любого деяния оживляет и воспитывает дух, то возвы­ шенные образы людей столь доблестных воспламеняют его силь­ нейшим желанием самому стать доблестным и наставляет советом, как стать доблестным. Носите запечатленным на таблицах своей памяти хотя бы образ Энея в, как вел он себя при гибели отече­ ства, как спас престарелого отца и предметы богопочитания, как повиновался бессмертным, покидая Дидону, хотя не только неж­ ная страсть, но даже общечеловеческое чувство благородной при­ знательности, казалось, требовало от него иного; каким был он в бурю, каким на игрищах, каким на войне, каким в мире, каким в бегстве, каким в час победы, каким при осаде города, каким сидя в осаде, каким для чужеземцев, каким для союзников, каким для врагов, каким для своих, каким, наконец, по внутреннему облику и каким во внешнем обхождении.

И я полагаю, что всякий ум, не предубежденный нарочитым предубеждением, почтет его пример до чрезвычайности плодотворным и даже более того, как сказал Гораций:

Melius Chrysippo et Crantore r .

a Древнегреческий поэт Пиндар воспевал победителей на «играх» (гимна стических состязаниях) .

Туллий — Цицерон .

в Эней— герой поэмы Вергилия «Энеида» .

г «Лучше, чем Хрисипп и даже Крантор» — «Послания», 1. 2, 4 Но поистине мне кажется, что все наши поэтобойцы сильно напоминают тех кумушек, у коих всегда что-нибудь болит, но только неизвестно, в каком месте. Так и самое имя поэзии им не­ навистно, но ни источник ее, ни действие, ни то общее, в чем она содержится, ни те частности, что из нее вытекают, не дают опоры для их придирчивой хулы .

ПОХВАЛА ПОЭЗИИ

Итак, поелику вечнодостохвальная поэзия преисполнена доблестеродной усладительности и не лишена ни одного из качеств, при­ сущих высокому понятию учености; поелику хуления, на нее воз­ двигаемые, либо ложны, либо бессильны; поелику непочитание ее в Англии происходит по вине стихоплетствующих мартышек, а не стихотворцев; поелику, наконец, наш язык отменно к тому при­ способлен дабы сделать честь поэзии и от поэзии честь восприять,— то заклинаю вас всех, имевших несчастие прочесть эту мою чернилоизводительную безделку, заклинаю же именем всех девяти муз: не презирайте долее священных таинств поэзии, не смейтесь более при звуке имени поэтов, словно они — ближайшие наследники шутов, не издевайтесь более над почтенным званием рифмотворца, но вместе с Аристотелем верьте, что поэты были древнейшими хранителями эллинской святыни; верьте вместе с Бембо а, что они были родоначальниками всяческого вежества, верьте вместе со Скалигером б, что ни одно философское учение не наставит вас, как стать честным человеком, лучше и скорее, чем чтение Вергилия, верьте вместе с Клаузером, переводчиком Корнута в, что высшее божество соизволило, при посредстве Гесиода и Гомера, под покровом баснословия ниспослать нам всяческое зна­ ние: логику, риторику, философию естественную и нравственную — et quid попг. Верьте вместе со мною, что в поэзии сокрыты многие тайности, нарочито туманно написанные, дабы их во зло не упо­ требили умы непосвященные. Верьте вместе с Лонгином д, что поэты суть любимцы богов и что все, ими сочиняемое, происте­ кает от боговдохновенного умоисступления. Верьте, наконец, им самим, когда они обещают обессмертить вас в своих стихах .

Тогда-то расцветет имя ваше на прилавках книгопродавцев, тогда-то породнитесь вы не с одним поэтическим предисловием, тогда-то станете вы прекраснейшими, богатейшими, мудрейшими и, вообще... ейшими — словом, возляжете на превосходной стеа Бембо — см. Хрестоматию, т. I, стр. 131 .

Скалигер (1484—1558) — филолог, автор «Поэтики» (1561), пользо­ вавшийся большим авторитетом в литературных кругах XVI в .

в Корнут — стоический философ, поэт и ученый I в. н. э .

г И еще бесконечно многое .

д Лонгин — неоплатонический философ, ритор и грамматик из Афин (ок. 220—273 гг. н. э.). Ему приписывали анонимный трактат «О возвышен­ ном», оказавший значительное влияние на развитие европейской эстетиче­ ской мысли .

4* 51 пени всех прилагательных. Тогда-то, будучи libertino patre natus8, внезапно превратитесь в Herculea proles б .

Si quid mea carmina possunt B .

Тогда-то душа ваша будет помещена рядом с Дантовой Беатри­ че или Вергилиевым Анхизом .

Но ежели (да будет проклято такое «но»!) вы родились столь близко от притупляющего ум Нильского водопада, что неспособны внимать планетарной музыке поэзии; ежели ум ваш так низко пресмыкается по земле, что не в силах воспарить и заглянуть в небо поэзии, или вернее, ежели вы, в силу некоей неблаговоспи­ танной брезгливости, превратитесь в столь презренного мима, что захотите разыгрывать роль Мома г, высмеивающего поэзию,— тогда я (хоть и не пожелаю вам ни отрастить ослиные уши Мидаса, ни, подобно Бубонаксу, быть доведенным стихами поэта до самоповешения, ни быть зарифмованным до смерти, как говорят, делается в Ирландии), но от имени всех поэтов поражу вас та­ ким проклятием, чтобы всю жизнь свою вы прожили влюблен­ ными и не добились взаимности из-за неумения сложить сонет и чтобы по смерти память о вас исчезла с лица земли из-за отсут­ ствия эпитафии .

я Дети вольноотпущенника .

Гераклово семя .

" Если песни мои в силах что-либо сделать .

г Мом — в греческой мифологии бог насмешки и порицания .

ШЕК.СПИР Вильям Шекспир (William Shakespeare, 1564—1616) — великий английский писатель. Родился в г. Стратфорде, г д е о т е ц его занимался ремес­ лом и торговлей. Учился в местной классической школе, некоторое время помогал отцу в его занятиях. Около 1585 г. он переселился в Лондон, где в качестве актера вступил в знаменитую труппу Бербеджа. Вскоре он начал писать для театра, став постоянным «автором» труппы, на обязанности кото­ рого лежало не только создание новых, но и подновление старых пьес .

В 1599 г., когда был основан театр «Глобус», он был принят в число пайщи­ ков театрального предприятия. В столице Шекспир сблизился с группой мо­ лодых аристократов, увлекавшихся театром (фаворит королевы Елизаветы граф Эссекс, граф Соутгемптон, граф Ратленд и др.). В 1599 г. он получил дворянский герб. Около 1612 г. он покинул Лондон, отошел от театра, посе­ лился в своем родном городке, где и умер .

Творчество Шекспира можно условно разбить на/'три основных периода .

К раннему периоду, помимо пьес, относятся поэмы «Венера и Адонис»

(изд. в 1593 г.) и «Лукреция» (изд. в 1594 г.), обе на популярные в ренесансной литературе античные сюжеты, а также сборацк сонетов, (изд .

а 1609 г.). Пьесы располагаются в следующем хронологическом порядке. Исто­ рические хроники: «Генрих VI» (1590—1591), состоящий из трех Частей, «Ричард III» ( 1 5 9 2 ), «Ричард II» ( 1 5 9 5 ), «Король Джон» ( 1 5 9 6 ), две части «Генриха IV» ( 1 5 9 7 ) и «Генрих V» ( 1 5 9 8 ) ; ^комедиц^ «Комедия ошибок»

(1592), «Укрощение строптивой» ( 1 5 9 3 ), «Два веронца» ( 1 5 9 4 ), «Бесплод­ ные усилия любви» ( 1 5 9 4 ), «Сон в Иванову ночь» ( 1 5 9 5 ), «Венецианский купец» ( 1 5 9 6 ), «Виндзорские кумушки» ( 1 5 9 7 ), «Много шуму из ничего»

(1598), «Как вам это понравится» ( 1 5 9 9 ), «Двенадцатая ночь» ( 1 6 0 0 ) и трагедии^ «Тит Андроник» ( 1 5 9 3 ), «Ромео и Джульетта» ( 1 5 9 4 ) и «Юлий Цезарь» ( 1 5 9 9 ). Второй период, характеризуется явственным преобладанием трагедий: «Гамлет» (1б01),^ «Отелло» ( 1 6 0 4 ), «Король Лир» и «Макбет»

(1605), «Антоний и Клеопатра» ( 1 6 0 6 ), «Кориолан» и «Тимон Афинский»

( 1 6 0 7 ). Из комедий в этот период возникли: «Троил и Кресида» ( 1 6 0 2 ), «Все хорошо, что хорошо кончается» ( 1 6 0 2 ), «Мера за меру» ( 1 6 0 4 ) и «Перикл» ( 1 6 0 8 ) ; впрочем, принадлежность Шекспиру последней пьесы крайне сомнительна. И наконец, третий, заключительный период. К нему относятся пьесы: «Цимбелин» (1609 ^ « З и м н я я сказка» ( 1 6 1 0 ), Ёуря» ( 1 6 1 2 ) и «Ген­ их VIII» ( 1 6 1 2 ), принадлежащий Шекспиру лишь частично .

Ч Современники ценили Шекспира не только как драматурга, но и как за­ мечательного поэта-лирика. Его сонеты вызывали восхищение знатоков. Пер­ вое печатное известие о них относится к концу X V I в. Первое полное собраи ^ их было опубликовано лишь в 1609 г. Всего Шекспиром написано 54 сонета. Содержащиеся в сонетах намеки на обстоятельства интимной изни поэта до сих пор историками литературы не разгаданы .

На русском языке: многочисленные издания произведений Шекспира .

W l L L I AM MR .

–  –  –

LO ^V ° К Printed by Ifaac laggard, and Ed. Blount i 6 г ь СОНЕТЫ Когда бь1 мыслью плоть моя была,

Тогда йр^з^Яа не была тяжка:

Мысль расстоянье бы превозмогла принесласък тебе издалека. ; с г, г, Ведь1; где оьГя ни оставлял гМои след, D воде, в земле препон для мысли нет — ишь стоит место ей вообразить .

Her мысль, что я йе мысль, м^ня убьет .

Ах'' не^суЦйо.-я т&бя Догнать, И, сотворенный из земли 'и вод, Могу'к только плакать и стонать .

Мне от медлительных стихий пришлось Один лишь дар принять — дар тяжких слез .

И мрамор, и надгробья королей Злаченые переживет сей стих .

Поверь, ты воссияешь в нем сильней, Чем в камне, черном от столетий злых .

Когда низвергнет статуи война, Мятеж — творенья зодчества сметет, Ни Марса меч и ни огня волна В моих строках твой облик не сотрет .

Наперекор и смерти, и врагам Жизнь вечная твоя — в моей хвале;

Твои черты отрадны всем векам,

Навеки будут явлены Земле:

Они, пока не снидет Страшный Суд, В стихах и в любящих сердцах живут .

% Я смерть зову, глядеть не в силах боле, Как гибнет в нищете достойный муж, А негодяй живет в красе и холе;

Как топчется доверье чистых душ, Как целомудрию грозят позором, Как почести мерзавцам воздают, Как сила никнет перед наглым взором, Как всюду в жизни торжествует плут, Как над искусством произвол глумится, Как правит недомыслие умом, Как в лапах Зла мучительно томится Все то, что называем мы Добром .

Когда б не ты, любовь моя, давно бы Искал я отдыха под сенью гроба .

Найдя в дееписанье лет былых Перечисленье и хвалу красам, Что возглашает старомодный стих В честь милых рыцарей и мертвых дам, В строках, старинным писанных пером, Я зрю восторг пред чудом красоты — Устами, взором, поступью, челом — Всем, чем владеешь в наше время ты .

Та похвала подобна ворожбе, Которой о тебе сказать хотят,

Но неумела песня о тебе:

Слепой догадкой был провидца взгляд;

А разве мы достойней? Ведь у нас Речь скована, хотя и зорок глаз .

Взор госпожи моей — не солнце, нет, И на кораллы не походят губы;

Ее груди не белоснежен цвет;

А волосы, как проволока, грубы .

Я видел много белых, алых роз, Но их не вижу на ее ланитах, И не сравнится запах черных кос С усладой благовоний знаменитых;

Мне речь ее мила, но знаю я, Что музыка богаче благостыней;

Когда ступает госпожа моя, Мне ясно: то походка не богини;

И все же, что бы ни сравнил я с ней, Всего на свете мне она милей .

Люблю твои глаза за то, что в них Участье вижу я к моим страданьям;

Они как будто из-за мук моих Не расстаются с черным одеяньем .

Не лучше солнца юного лучи Востока красят серые ланиты, Не лучше красит небеса в ночи Луна, плывущая со звездной свитой .

Чем эта пара скорбных глаз твой лик .

О, если 6 жар такого же участья И в сердце черствое твое проник И овладел бы каждой тела частью!

Тогда сказал бы я: нет красоты В тех женщинах, что не черны, как ты Проклятье той, что все мгновенья дня Жестоко мне и другу отравила .

Ей мало мучить одного меня, — В раба она и друга превратила .

Из-за тебя сперва утратил я Себя, потом того, кто всех мне ближе, И, наконец, тебя. Ах, жизнь моя Не трижды ли несчастна, посуди же!

Замкни меня в своей стальной груди, Но сердце друга дай мне скрыть в темнице

Груди моей, хоть сам я взаперти:

Тогда ты перестанешь так яриться .

Но нет! Принадлежу тебе я весь, И все твое, что у меня лишь есть .

Слепой Амур, что сделал ты со мной?

Не вижу я того, что вижу ясно .

Я разбираюсь в красот.е людской, Но восхищаюсь тем, что не прекрасно .

Пусть мой ослабленный пристрастьем взор Прибила буря в гавань наважденья, Зачем ты сделал из него багор, Влекущий сердце к ложному сужденью?

Зачем незаурядным сердце мнит Созданье, столь обычное для света?

Зачем глаза мои красой манит Лицо непривлекательное это?

Опутала глаза и сердце ложь, И к правде путь теперь уж не найдешь .

Могу ли оправдать тебя я в том, Что ты терзаешь сердце мне всечасно?

Не тронь глазами, — лучше языком Убей меня; не истязай напрасно .

Скажи, что мил тебе другой, но глаз Ты от меня, когда иду я мимо,

Не отвращай жестоко всякий раз:

Такая пытка мне невыносима .

Но. может быть, ты поступаешь так, Исполненная помысла благого?

Быть может, зная, что твой взор мне враг, Его ты направляешь на другого?

Не надо. Посмотри, я еле жив;

Избавь меня от мук, меня добив .

Тебя любить внушает мне не взор, Изъянов видит он в тебе не мало;

Но сердце, зрению наперекор, К тебе давно любовью воспылало .

Мне слух твоя не услаждает речь, Не будит кожа жажду осязанья, Ничем, ничем не можешь ты увлечь Ни вкуса моего, ни обонянья;

Но все пять чувств моих разубедить Не могут сердце глупое, в котором Горит желание тебе служить, В глазах людей покрыв меня позором .

И все ж на пользу мне беда моя:

За тяжкий грех страдаю тяжко я .

Как домовитая хозяйка, с рук Спустив дитя, в погоню за пернатой Питомицей бросается, что вдруг, Взметнувшись и крича, бежит куда-то;

Ребенок плачет, к матери своей Протягивая жалобно ручонки, А та спешит за мчащейся пред ней Беглянкою, забывши о ребенке, — Так ты за некой гонишься мечтой, Меня, свое дитя, оставив сзади .

Вернись ко мне и будь нежна со мной, Как мать, что о своем печется чаде .

Свою мечту скорей, скорей схвати ж И, возвратясь, мой горький плач утишь .

Моя любовь — уродливый недуг, Не помышляющий об исцеленье, Питаемый ключом несчетных мук — Болезненным стремленьем к угожденыо .

Мой разум, врач моей любви, сердясь, Что предписания его забыты, Меня покинул, и я вижу: страсть Подобна смерти, никогда не сытой .

Без разума я обречен на бред, Безумная тревога сердце гложет, В моих словах и мыслях связи нет, И правду высказать язык не может .

Была ты так чиста, светла на взгляд,— А ты темна, как ночь, мрачна, как ад .

С эстетическими взглядами Шекспира знакомят нас отдельные места его пьес. Так, в комедии «Бесплодные усилия любви» ( 1 5 9 4 ) Шекспир осмеивает далекий от жизни крохоборческий педантизм латинистов, а также увлечение модным в то время вычурным литературным стилем, так называемым эвфуиз­ мом (от названия романа Джона Лили «Эвфуэс», 1579—1580), имевшим ярко выраженный аристократический характер. Пародией на эвфуизм с его прециозной риторикой, блестками классической эрудиции, обилием метафор, сравнений и т. п. является приводимое ниже любовное письмо «великолеп­ ного» дон Адриано де Армадо, который, по словам одного из персонажей комедии, «говорит не так, как все прочие люди» (V, 2). Дон Адриано влюб­ лен в крестьянскую девушку. К ней он и обращает свое высокопарное письмо, которое ей, разумеется, не может быть понятным .

В трагедии «Гамлет» ( 1 6 0 1 ) Шекспир вкладывает в уста датскому принцу свои мысли о театре. Предостерегая актеров от погони за чисто внеш­ ними эффектами, Гамлет ратует за правду жизни, без которой, по его мнению, не может быть подлинного искусства .

И З КОМЕДИИ «БЕСПЛОДНЫЕ УСИЛИЯ ЛЮБВИ»

ПИСЬМО Д О Н А Д Р И А Н О Д Е АРМАДО

«Клянусь небесами, несомненно, что ты прекрасна; истина, что ты красива; чистейшая истина, что ты привлекательна. Ты, что прекраснее самой прекрасности, красивее красоты, истинней самой истины, сжалься над твоим героическим вассалом! Великодушный и преславный король Кофетуа обратил свои взоры на пагубную и несомненную нищенку Зенелофон. И он имел полное основание сказать: veni, vidi, vici, что в передаче на язык черни — о, низкий и темный язык!—означает videlicetа: пришел, увидел, победил .

Пришел — раз, увидел — два, победил — три. Кто пришел? Ко­ роль. Зачем пришел? Чтобы увидеть. Для чего он увидел? Чтобы победить. К кому он пришел? К нищенке. Кого увидел? Нищенку .

Кого победил? Нищенку. В результате — победа. На чьей сто­ роне? На стороне короля. Добыча обогатилась. С чьей стороны?

Со стороны нищенки. Катастрофа заключается в браке. С чьей стороны? Со стороны короля. Нет, со стороны обоих в одном или со стороны одного в обоих. Я—король: на это указывает сравСледовательно, то есть (лаг.) .

нение. Ты — нищенка: об этом свидетельствует твое низкое про­ исхождение. Прикажу ли я тебе любить? Имел бы возможность .

Употреблю ли насилие для этого? Мог бы. Буду ли умолять о любви? Намерен. Что ты получишь в обмен на лохмотья? На­ ряды. В обмен на убожество? Блеск. В обмен на себя? Меня .

В ожидании твоего ответа я оскверняю свои губы твоими ногами, свое зрение — твоим изображением, сердце — всеми частями тво­ его тела .

Твой с нежнейшей готовностью к служению дон Адриано де Арма до» .

(Акт IV, сцена 1.)

И З ТРАГЕДИИ «ГАМЛЕТ»

Зал в замке .

Входят Гамлет и несколько актеров .

Гамлет Говорите, пожалуйста, роль, как я показывал: легко и без запинки. Если же вы собираетесь ее горланить, как большинство из вас, лучше было бы отдать ее городскому глашатаю. Кроме того, не пилите воздуха этак вот руками, но всем пользуйтесь в меру. Даже в потоке, буре и, скажем, урагане страсти учитесь сдержанности, которая придает всему стройность. Как не возму­ щаться, когда здоровенный детина в саженном парике рвет перед вами страсть в куски и клочья, к восторгу стоячих мест, где ни о чем, кроме немых пантомим и простого шума, не желают слы­ шать. Я бы отдал высечь такого молодчика за одну мысль переиродить Ирода. Это уж какое-то сверхсатанинство. Избегайте этого .

Первый актер Будьте покойны, ваша светлость .

Гамлет Однако и без лишней скованности, но во всем слушайтесь внут­ реннего голоса. Двигайтесь в согласии с диалогом, говорите, сле­ дуя движеньям, с тою только оговоркой, чтобы это не выходило из границ естественности.

Каждое нарушенье мерь1 отступает от назначенья театра, цель которого во все времена была и будет:

держать, так сказать, зеркало перед природой, показывать добле­ сти ее истинное лицо и ее истинное — низости, и каждому возра­ сту истории его неприкрашенный облик. Если тут перестараться или недоусердствовать, непосвященные будут смеяться, но знаток опечалится, а суд последнего, с вашего позволенья, должен для вас перевешивать целый театр, полный первых. Мне попадались актеры, и среди них прославленные, и даже до небес, которые, не ВО во гнев им будь сказано, голосом и манерами не были похожи ни на крещеных, ни на нехристей, ни на кого бы то ни было на свете .

Они так двигались и завывали, что брало удивленье, какой же это поденщик природы смастерил людей, и притом так неважно, до того чудовищным изображали они человечество .

Первый актер Надеюсь, у себя, принц, мы как могли это устранили .

Гамлет Устраните совершенно. А играющим дураков запретите говорить больше, чем для них написано. Некоторые доходят до того, что хохочут сами, для увеселенья худшей части публики, в какойнибудь момент, существенный для хода пьесы. Это недопустимо и показывает, какое дешевое самолюбье у таких шутников. Подите приготовьтесь .

(Акт III, сцена 1) РАЛЕЙ Уолтер Ралей (Walter Raleigh, 1552—1618) — поэт и государственный деятель, один из ярких представителей ренессансной Англии. Отважный море­ плаватель и храбрый воин, овеянный духом авантюризма, он основал первую английскую колонию в Америке (Виргиния), участвовал в смелом нападении англичан на Кадикс (Испания) и в битве английского флота с «непобедимой Армадой». Отличался вольномыслием в вопросах религии (трактаты «Душа»

и «Скептик»), которое поколебалось лишь к концу его жизни. Возглавлял кружок вольнодумцев, среди которых мы находим ряд видных ученых, просве­ щенных аристократов и писателей, в том числе драматургов Дж. Чапмена и К. Марло. Королева Елизавета благоволила к нему. Яков I бросил его в Тауэр, где Ралей провел 12 лет. В 1618 г., после возвращения Ралея из неудачной экспедиции в Америку, он был казнен по приказу короля. Творче­ ское наследие Ралея невелико. Наибольший интерес представляют его стихо­ творения (в частности, знаменитое стихотворение «Напутствие душе»), обна­ руживающие в авторе незаурядное поэтическое дарование, остроту мысли и творческий темперамент .

СОНЕТ




Похожие работы:

«Приложение № 1 к приказу Муниципального бюджетного учреждения культуры города Магадана "Централизованная библиотечная система" от 24.10.2018 г. № 145-осн ПОЛОЖЕНИЕ об официальном сайте Муниципального бюджетного учреждения культуры города Магадана "Централизованная библиотечная система...»

«Департамент образования администрации г.Липецка МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА С УГЛУБЛЕННЫМИЗУЧЕНИЕМ ОТДЕЛЬНЫХ ПРЕДМЕТОВ № 47 г. ЛИ...»

«ПРОГРАММА РАЗВИТИЯ ХОККЕЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА 2018 – 2022 ГОДЫ Москва, 2018 г. СОДЕРЖАНИЕ Паспорт программы.. 3 1. Анализ состояния и перспектив развития хоккея в Российской Федерации.. 7 Массовый спорт.. 7 Детско-юношеский спорт.. 9 Школьный спорт.. 12 Студенческий спорт.. 12 Спорт высших достижений.. 13 Подготовка спортивного резерва.. 1...»

«Руководство ФДР по организации Всероссийских соревнований 1. Общие положения Межрегиональные и всероссийские спортивные соревнования, проводятся на основании приказа Министерства спорта Российской Федерации о государственной аккредитации Общероссийской общественной организац...»

«И а а а а IRISH LITERATURE IN RUSSIAN TRANSLATION Litrocht na hireann aistrithe go Risis Issue 1 И а а а а IRISH LITERATURE IN RUSSIAN TRANSLATION Litrocht na hireann aistrithe go Risis Issue 1, Spring 2012 Ирландская литература / Irish Literature in Russian Translation / Litrocht na hireann aistrithe go Risis is an independent,...»

«ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ Писатели и поэты Тевризского района рекомендательный библиографический указатель ББК 91.9:83.3(2Р 53 – Ом) П 34 Подготовила к выпуску С.Ю. Костина Литературное наследие. Писатели и поэты Тевризского района:...»

«Аннотация к рабочей программе по предмету "Русский язык" 9 класс.(ФГОС) Рабочая программа по русскому языку разработана на основании следующих нормативных документов: Федерального государственного образовательного стандарта основного общего образования. Примерной программы по литерату...»

«Сводная афиша наиболее значимых планируемых мероприятий муниципальных образований Республики Коми на январь 2019 года Мероприятия Дата / сроки Место проведения проведения МО МР "Удорский" Открытие выставки-презент...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.