WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

«широкий чистый двор — важнейший атрибут института абхазского гостеприимства. Одно из важных положений, выдвигаемых Л. X. Акаба, касается так называемого «длинного дома». Характерно, что по-абхазски ...»

в противоположность мнению Е. М. Шиллинга 7 свидетельствует вовсе не об изолиро­

ванности жилища от внешнего мира, а скорее, напротив, о связи с людьми, поскольку

широкий чистый двор — важнейший атрибут института абхазского гостеприимства .

Одно из важных положений, выдвигаемых Л. X. Акаба, касается так называемого

«длинного дома». Характерно, что по-абхазски он называется а г а н в н ы, т. е. «дом в

ширину», а не «в длину», другое название — а п с у а в н ы «абхазский дом» (с. 168). Обра­ щаясь к генезису такого дома, автор убедительно показывает, что аганвны пришел на смену многим амхара — жилищам брачных пар, а не на смену апацхе. Л. X. Акаба зафиксирована архаическая в смысле техники постройка типа аганвны (с. Гвада — с. 169). Показательно, что, по мнению информаторов, именно аганвны был распро­ страненным видом жилища в прошлом (с. 168). Быт в таком длинном доме с несколь­ кими комнатами и одним центральным помещением с навесом с фасадной стороны хо­ рошо представлен в книге Ш. Д. Инал-ипа 8 .

Нужно сказать, что внимание к социальным и семейно-бытовым аспектам жилища делает обоснованными и многие интересные выводы Л. X. Акаба, например положение о том, что в планировке развитого жилища в трансформированном виде выступает план прежней усадьбы. Стоило бы более последовательно держаться принципа социальной детерминации жилища. Так, отказ от длинных домов у абхазов, несомненно, был про­ диктован переходом к хуторскому типу поселений .

Следовало бы также обратить осо­ бое внимание на феодальную регламентацию типов жилищ в дореволюционной Абха­ зии. Известно, что феодалы запрещали крестьянам строить жилища с тремя помеще­ ниями, с несколькими дверями, короче, похожие на их собственные9. Хотелось бы больше узнать об интерьере (ведь он также влияет на типологию жилища) и особенно об обрядах и поверьях, связанных с домом. Мы должны также отметить, что в этой части, как и в части, написанной Е. М. Малия, не рассматриваются локальные формы .

Незначительность локальных вариантов в конструкциях жилищ отмечал уже И. А. Аджинджал. Есть все основания думать, что единообразие в абхазской материальной культуре — сравнительно позднее явление. Но какого времени? Эти и другие неясные вопросы еще ждут внимания этнографов-абхазоведов .

Рецензируемая книга хорошо освещает основные элементы материальной культуры Абхазии и поэтому представляет важный этап в подготовке историко-этнографического атласа Грузии .

Я. В. Ч еснов 7 Ш и л л и н г Е. М. В Гудаутской Абхазии. — Этнография, 1926, № 1, с. 64 .

8 И н а л - и п а Ш. Д. Абхазы. Сухуми: Алашара, 1965, с. 308—309 .

9 Там же, с. 301 .

С. А. А р у т ю н о в, И. И. К р у п н и к, М. А. Ч л е н о в. «Китовая аллея»: древности островов пролива Сенявииа. М.: Наука, 1982. 174 с .

Арктическая археология — сравнительно молодая и быстро развивающаяся область археологической науки — пока не богата крупными, широко известными находками .

Подавляющая часть древних памятников, известных в зоне Крайнего Севера, представ­ лена остатками отдельных жилищ, небольших стоянок или поселений, гораздо реже— могильниками или петроглифами. Понятен поэтому тот интерес, который вызывает недавнее открытие в районе Берингова пролива, у восточного побережья Чукотки, крупного комплекса монументальных сооружений, образно названного авторами рецен­ зируемой книги «Китовой аллеей» .

Китовая аллея — грандиозное сооружение из множества объектов, построенное из черепов и челюстей гренландских китов на маленьком, ныне необитаемом острове Ыттыгран в проливе Сенявина .





Свою основную задачу авторы книги, первооткрыватели и первые исследователи этого памятника, видели не только в его детальном описании, но и в определении назначения всего этого уникального архитектурного комплекса, выяс­ нении этнокультурной принадлежности и уровня социально-экономической организации создавшего его населения. В археологии по отношению к типичным, массовым памят­ никам обычно применяют достаточно разработанную методологически процедуру «ин­ терпретации комплексного объекта». Однако уникальный характер Китовой аллеи, от­ сутствие датирующих предметов и надежных аналогий, скудость исторических сведений и фольклорного материала превратили саму процедуру интерпретации этого памятника в самостоятельное творческое исследование. Авторы смело предваряют монографию замечанием о «неизбежной гипотетичности некоторых своих выводов» (с. 7). Правда, следует отдать им должное: благодаря четко составленной программе исследования, удачно найденной логике подачи материалов их общие заключения выглядят вполне правомерными .

Решение поставленной задачи в значительной степени удалось в силу широты под­ хода к ней, предполагавшего рассмотрение памятника (датируемого ориентировочно серединой II тысячелетия н. э.) на фоне анализа историко-культурной и этнической си­ туации на Чукотке в течение двух последних тысячелетий. Весьма важны наблюдения и общие выводы авторов, касающиеся структуры, размеров и организационных форм внутри- и межгрупповой кооперации древнеэскимосских коллективов охотников на круп­ ных морских животных. В книге высказано мнение, что построение такого крупного и сложного архитектурного комплекса, как Китовая аллея, доказывает возможность воз­ никновения на базе высокоэффективного морского промысла (т. е. одной из специали­ зированных форм присваивающей экономики) даже в суровых условиях Арктики таких сложных форм «социальной организации, материальной и духовной культуры, кото­ рые в других районах мира были возможны лишь на базе производящего хозяйства»

(с. 158). Предлагаемая читателю точка зрения, что зависимость благополучия коллек­ тивов древних морских охотников от изменений экологической ситуации была значи­ тельно более прямой и непосредственной, чем в условиях производящей экономики, пред­ ставляется справедливой. Следует отметить, что та социальная ситуация (как сказано в книге, «всплеск культурно-идеологического усложнения» — с. 160), которая привела к созданию Китовой аллеи, оказалась кратковременной. Единственным следом этого па­ мятника в современном эскимосском фольклоре остались чисто местные этнологические интрепретации и указание, что на о. Сиклкж (Ыттыгран) хранились в ямах большие запасы мяса (с. 98, 99). Представляется, что последнему факту, особенно в связи с находкой близ сооружений Китовой аллеи около 120 древних ям, в которых и сейчас еще имеются остатки мяса, авторы все же не уделили необходимого внимания. Ведь такая прямая перекличка археологических данных с фольклорными очень расширяет возможности интерпретации столь редкого сооружения .

Столкнувшись с уникальным культурно-историческим комплексом, каким, несо­ мненно, выглядит в рамках арктической археологии Китовая аллея, авторы пошли, как они сами утверждают, по пути последовательного создания «системы концептуальных данных, в которую полученные [ими) факты и материалы могли бы быть логически уло­ жены» (с. 136). Однако вывод о назначении обнаруженных мясных ям как временных хранилищ пищевых запасов (с. 36—41) не требует обязательного противопоставления двух гипотез о функциях Китовой аллеи: либо как центра сезонных ритуалов рекон­ струируемого авторами гипотетического древнеэскимосского мужского союза (с. 148, 149), либо (что выглядит гораздо более естественным) как одного из центров сезонной охоты жителей нескольких поселков (с. 132, 143). Указывая, что аллея в прошлом могла иметь «помимо чисто ритуального содержания также и какое-то другое, более рацио­ нальное, социальное, экономическое и коммуникативное значение» (с. 36), авторы в дальнейшем тексте все более определенно склоняются к чисто ритуальной трактовке описанного ими памятника. Так, они прежде всего опровергли свое собственное допу­ щение, появившееся в ходе логического анализа, что Китовая аллея «была в первую очередь сезонным центром охоты, т. е. местом регулярного сбора, стоянки, а затем и разделки китов группами охотников из нескольких соседних селений» (с 143).

Для до­ казательства несостоятельности этого допущения выдвигаются следующие положения:

1) отсутствие китов и эскимосского китобойного промысла в проливе.Сенявина в конце XIX—XX в.; 2) отдаленность крупных древних поселений, которые могли бы в прош­ лом выставлять достаточное число участников для китовой охоты и разделки туш;

3) трудности транспортировки убитых в районе Китовой аллеи китов в эти места;

4) отсутствие на окрестных берегах следов массовой разделки животных .

Лишь находки скоплений китовых костей, по мнению авторов, могут подтвердить наличие в этих местах китового промысла в древности. А раз таких подтверждений нет, то строительный материал для сооружений Китовой аллеи — черепа и нижние челюсти— должен был доставляться морем издалека, из какого-то иного промыслового центра, где интенсивно осуществлялась разделка китовых туш. При этом авторы признают, что идея перевозки китовых костей и черепов на большие расстояния представлялась всем их «современным информаторам смешной и нелепой» (с. 133). Однако эта идея в книге все же отстаивается, и в ее подтверждение приводится ряд весьма остроумных доводов .

Предложенная гипотеза, безусловно, «красива» и интересна; однако думается, что более серьезные аргументы в ее пользу могут дать лишь дальнейшие тщательные исследова­ ния памятника. То же относится и к положению, что отдельные группы вертикально врытых китовых черепов и челюстей могли использоваться как фиксированные места причаливания промысловых байдар из разных поселков. Нуждается в обосновании и гипотеза о назначении ряда столбов из китовых челюстей, который протянулся к Ки­ товой аллее с востока вдоль южного берега о. Аракамчечен (с. 65—67, 152) .

Пожалуй, одно из наиболее ценных качеств рассматриваемого исследования заклю­ чается в том, что в широкий круг поисков вовлекаются данные не только исторических, но и естественно-научных дисциплин. В то же время постановка ряда историко-куль­ турных проблем, поиски «специфичных» (с. 134) для конкретной этнической среды и описываемого памятника особенностей определенно вызывают необходимость посмо­ треть на него с более широких культурологических позиций, прежде всего с точки зрения некоторых закономерностей эволюции взаимодействия человека и природной среды. Так, в тексте книги как бы попутно разбирается вопрос об отсутствии (или слабости) тра­ диции ритуального использования китовых черепов и костей у древних эскимосов (с. 117, 118) и о преимущественном их использовании как строительного материала для утилитарных построек (жилищ, хранилищ для мяса и т. п.). Вспомним, что черепа и кости мамонтов и шерстистых носорогов применялись для постройки палеолитических жилищ (стоянки Мезин, Мальта и др.), а также специфический характер изображения этих животных в палеолитическом искусстве. Дело в том, что при изображении чисто промысловых животных облик их обычно не бывает индивидуализирован: он в разной степени схематизирован и передает общие черты вида. Аналогии в некоторых бытовых предметах, в конструкции жилищ между палеолитической культурой Евразийского ма­ терика и эскимосами известны в науке давно. Однако наблюдения и выводы авторов рецензируемой книги об организации охоты на крупных морских животных, размерах человеческих коллективов, оптимальных для такого рода деятельности и т. п., могут быть более широко использованы при исследовании хозяйства и социальной организа­ 16»

ции охотников на крупных наземных млекопитающих приледниковой тундры в палео­ литическую эпоху .

Не менее важны аналогии подобного рода при изучении проблемы оседлости охот­ ничьего населения, устойчивости крупных коллективов, а главное проблем, связанных с получением и использованием избыточной продукции в эпохи изобилия пищевых ресур­ сов, когда у древних охотников высвобождались значительные периоды времени для индивидуального и коллективного творчества. Если дальнейшие исследования подтвер­ дят чисто ритуальный (а не производственно-социальный) характер сооружений Кито­ вой аллеи, то это будет весьма важный шаг на пути к новой интерпретации гигантских пещерных подземных галерей петроглифов и скульптурных изображений, созданных пер­ вобытным человеком в других районах мира. Чрезвычайно перспективным представ­ ляется и другое направление поиска аналогий: сравнение сооружений Китовой аллеи с первобытными монументальными архитектурными комплексами, которые многие иссле­ дователи в последние десятилетия стремятся увязать с разного рода астральными куль­ тами и практикой первоначальных астрономических наблюдений .

«Исследования Китовой аллеи продолжаются...» (с. 164). Эта, казалось бы, обычная фраза, завершающая монографию, открывает широчайший простор для дальнейших наблюдений и выводов. Оценивая в целом монографию «Китовая аллея», прежде всего следует отметить творческий и разнообразный подход авторов к избранному объекту исследования, их большую целеустремленность и увлеченность, а главное, намеченные ими широчайшие перспективы дальнейшего поиска .

П. М. К ож ин

НАРОДЫ АФРИКИ

–  –  –

Монография С. Б. Чернецова в значительной степени заполняет тот пробел в наших знаниях о развитии феодализма на Востоке, который до сих пор составляла Эфиопия .

Важность и актуальность исследования несомненны. Оно представляет не только акаде­ мический, но и практический интерес. Ведь многие политические, этнические, социальные и культурные проблемы сегодняшней Эфиопии коренятся в ее недавнем феодальном прошлом. Без изучения феодализма и всех его институтов в Эфиопии в их взаимодей­ ствии невозможно выявить ни общие закономерности исторического процесса в этой стране, ни его своеобразие .

Хронологически работа ограничена рамками XIII—XVI вв., т. е. периодом относи­ тельно раннего развития эфиопского феодализма. Вопрос о генезисе феодализма в Эфи­ опии обрисован лишь в общих чертах во введении. Автор объясняет это крайней скудо­ стью источников по Аксумскому периоду (I—VIII в. н. э.), к которому восходят истоки эфиопского феодализма. Представляется, однако, что дело здесь не только в скудости источников, но и в их специфике. Исследователи Аксумской цивилизации в первую очередь опираются на данные археологических раскопок, эпиграфики и нумиз­ матики. Аксумистика превращается в особую отрасль востоковедения со своими мето­ дами исследования, требующими и соответствующей подготовки. То обстоятельство, что автор ограничил свою работу указанными хронологическими рамками, только делает честь его научной добросовестности .

Вместе с тем положение автора о том, что ростки феодальных отношений появи­ лись уже в аксумокие времена вдоль караванных путей, находившихся под прямым кон­ тролем аксумских царей и их наместников (с. 6), представляется плодотворным и перспективным, хотя и требует еще дальнейшей разработки и более подробного обос­ нования .

На бывшей аксумской периферии развитие объективно пошло феодальным путем, путем внеэкономического подчинения местного земледельческого населения (в основном агау по этнической принадлежности). Это обстоятельство прекрасно объясняет, почему и после крушения Аксума эфиопское общество, отрезанное от побережья и торговли по Красному морю, не утратило ни своей государственности, ни своей культуры, ни своей религии .

В истории раннефеодального государства, образовавшегося к XII в. в районе южного Тигре, при династии загвеев, многое еще остается неясным. Но сущность исто­ рического процесса, протекавшего в период правления загвеев, изложена автором убе­ дительно: постепенная апроприация царями этой династии свободных общинников, обра­ щение их в христианство, постепенная монастырская колонизация лежавших к югу зе­ мель (в областях Амхара и Шоа), возникновение и быстрое развитие мусульманских торговых городов-государств вдоль караванного пути, тянувшегося из глубины конти­ нента к Аденскому заливу. То, что «экономические преимущества оказались на стороне юга», слабо контролировавшегося загвейской династией, обусловило в конечном счете,




Похожие работы:

«Электронное приложение к сборнику XXVIII ЧЕЛОВЕК, ЗДОРОВЬЕ, ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И СПОРТ В ИЗМЕНЯЮЩЕМСЯ МИРЕ HUMAN, HEALTH, PHYSICAL CULTURE AND SPORTS IN A CHANGING WORLD Коломна / Kolomna МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРА...»

«СОБРАНИЕ ДЕПУТАТОВ АКСАЙСКОГО ГОРОДСКОГО ПОСЕЛЕНИЯ РЕШЕНИЕ Об утверждении календарного плана физкультурно-оздоровительных и спортивно-массовых мероприятий на 2019 год Принято Собранием депутатов 25.12.2018 года В соответствии с...»

«байланысты. Мндай кркемдiк идеяларды табиаты ыра пен симметрияны зiнен-зi крiнетiн толып жатан белгiлерiмен тйсiк арылы байланысуы ммкiн, бiра ол тек адамны масатты образды ойлауы нтижесiнде ана кркемдiк трге енiп, саналы рнекке айналады.Пайдаланы...»

«Министерство науки и высшего образования Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Югорский государственный университет" Гуманитарный институт Югорская научная школа региональных лингвистических исследований ПРОГРАММА I МЕЖДУНА...»

«Додаток №2 до Протоколу №23 засідання Наглядової ради ПАТ "НСТУ" від 18 вересня 2018 року Концепція мовлення з тематики національних меншин ПАТ "Національної суспільна телерадіокомпанія України" Про документ Кон...»

«ПОЛОЖЕНИЕ О КОНКУРСЕ на участие в тематической образовательной программе ФГБОУ "МДЦ "Артек" "ДВЕРЬ СИНЕГО ЦВЕТА" Общие положения 1.1.1. Настоящее Положение регулирует процедуры и результаты...»

«КОМИТЕТ ОБРАЗОВАНИЯ АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА ТАМБОВА ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ МУНИЦИПАЛЬНОЕ АВТОНОМНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА №9" Принята на заседании "УТВЕРЖДАЮ" методического совета Директор МАОУ СО...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.