WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

Pages:     | 1 || 3 |

«ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ Москва 2006 Настоящее учебное пособие содержит обзор научных и учебнометодических публикаций, посвященных становлению и развитию теории социальной работы в ...»

-- [ Страница 2 ] --

В связи с этим необходимо подчеркнуть ряд важных, на наш взгляд, функций языка: «когнитивная» и «коммуникативная». В языке обе эти функции, по крайней мере, внешне, разделяются редко; скорее меняются акценты (то более коммуникативно, то более когнитивно). Это, в свою очередь, обусловливает формирование социально-когнитивных основ языка науки, конкретной теории в целом. Но при этом нельзя забывать о том, что язык и сам по себе в определенном аспекте является элементом когнитивного. В любом случае, вне зависимости от того, в какой форме (вербальной или невербальной, символьной, образной) осуществляется мышление, оно материализуется, становится социально значимым лишь после облечения его в вербальную форму. Кроме того, в рамках когнитивной функции языка важным, на наш взгляд, представляется учет феноменологического подхода к становлению теории, который способствует более полному раскрытию языковых процессов, специфики языковых единиц, определению их места и роли в связях системы и истории .

В связи с этим проблема формирования теории, ее предметного языка требует учета таких особенностей языка науки как следующие:

в науке работают не с так называемым «повседневным» языком, а с более или менее структурированным и развивающимся предметным языком, который характеризуется четко дефинированными терминами, значение которых известно работающим в этой области специалистам. Этот предметный (профессиональный) язык развивался и развивается, не в последнюю очередь, с целью быстрого и исключающего ошибки и См. Широкова Т.А. «Термины и терминология политической экономии социализма» Автореферат диссерт. канд. филол. наук. М, 1978. С. 22 .

неправильные толкования, получения адекватной информации и развития коммуникации внутри научного сообщества ученых;

наука интегрирована в исторически-конкретное, социально- и экономически определенное совокупное общество, и исходя из этого, соответственно детерминирована, но тем не менее представляет собой также относительно самостоятельную частную систему. В качестве относительно самостоятельной системы она направлена на результат познания и посредством этого на возможный продукт систематического знания197 .

Из этого следует сделать вывод, что образуется своя сфера специализированного языка. При этом специфичным для данной сферы является то, что результат научной деятельности приобретает социальную значимость в том случае, когда он может быть охарактеризован с позиций признания/непризнания его обществом, когда он находит свое выражение в высказывании, определенным образом оформленном тексте, содержащем описание объекта исследования или описание способа или последовательности мыслительных операций, логически связанных и подводящих к определенным выводам198 .

Таким образом, если единство мышления и языка как специфического случая единства когнитивного и социального было выделено как исходный полюс размышления, то дифференцированное рассмотрение языка приведет нас к другому полюсу, а именно, к установлению единства языка и общества. В первом случае язык воспринят чисто абстрактно и формально как социальное, во втором подходе речь идет о содержательном социальном. С помощью языка не только социальное преобразуется в когнитивное – здесь язык выступает как таковой, исходя из своего социального происхождения и социальной функции – но постоянно приобретает определенно социальное содержание, которое циркулирует в См. Kellner, E: Wissenschaftliches Erkennen – Plan oder Intuition?: Erkennende u. soziale Aspekte wiss .





Ttigkeit / Eva Kellner – Berlin: Dietz Verl., 1987. S. 115 .

См. Аликаев Р. С. Язык науки в парадигме современной лингвистики. Нальчик, 1999. С. 20 .

обществе только в языковой форме и культивируется сознанием членов общества .

Существует тесная взаимосвязь между сущностью предмета и его функцией, соответственно, например, между историей возникновения социальной работы и ее функциональным предназначением. Предмет (в самом широком смысле) относится к своей функции как действие к его цели. Тем самым у социальных феноменов анализ цели действия является основополагающим для понимания созданной структуры. Вместе с тем, понимание способа образования позволяет понять саму структуру .

Для социальных институтов эта взаимосвязь имеет особое значение, хотя и не является обязательной. Институт мог возникнуть из функций, отличающихся от тех, которые оправдывают его сегодняшнее существование199. Это рассуждение справедливо и относительно теории социальной работы. В ходе многочисленных дискуссий приводятся убедительные доказательства того, что нельзя говорить о социальной работе как таковой, описывая акты благотворительности и вспомоществования, осуществлявшиеся, например, в средние века .

Таким образом, язык науки как семиотическая система, являясь не только продуктом, но и условием социального развития человека, объединяет в себе моменты социального и когнитивного. Он выступает как важнейшее средство общения, определяющего механизмы языковых изменений. В то же время, использование языка неразрывно связано с практической деятельностью и повседневной жизнью, и в свою очередь оказывает влияние на их состояние. Роль языка в научном познании выражается в том, что он представляет собой средство познания;

посредством языка выражаются и познаются концепты и концепции, что способствует пониманию сущности науки и закономерностей ее развития .

На формирование методологических основ развития языка науки большое влияние оказал переход от собственно теоретико-гносеологической

См. Келлер Р. Языковые изменения: о невидимой руке в языке. Самара, 1997 .

постановки проблем в философии науки к акцентированию проблем, связанный с социокультурными параметрами научного знания .

Язык науки формируется предметными языками отдельных теорий .

Генезис образования понятийных полей конкретных теорий определяется логикой возникновения их предметного языка как социальной структуры .

Он не только отражает прошлые состояния теорий, но оказывает влияние на формирование их настоящего, исходя из перспективы эволюции .

Предметный язык прикладной социально-гуманитарной теории, как и естественный язык в целом, является важнейшим видом социокода, который регулирует человеческую жизнедеятельность. Он позволяет описывать опыт научного познания социальной реальности, и также порождает новый опыт в процессе коммуникации. Определенный образ мира, способ фрагментации и синтеза его объектов задаются самой структурой языка. В то же время, посредством языка происходит выражение ценностно-эмоционального отношения человека к миру, своеобразное программирование переживаний людьми описываемых событий и реакции на них .

Представляя собой определенную в символах и знаках информацию, создаваемую в духовном производстве, язык социально-гуманитарной теории, несомненно, может характеризоваться как один из элементов совместной социальной, социально-когнитивной и др. деятельности, без которого невозможно ее воспроизводство. При этом важное значение приобретает социальная динамика, когда общество рассматривается как саморазвивающаяся система, способная сохранять свою идентичность, изменяя свои качественные состояния. Поэтому актуальной представляется проблема познания социальных явлений и адекватность их отражения в теории через соответствующую терминологическую систему, которая решается с учетом проблематики взаимодействий абсолютного и относительного; субъективного и объективного; чувственного и логического, эмпирического и теоретического и т.д .

Тема 5. Социокультурные основы развития языка теории и практики социальной работы

–  –  –

1. Социально-исторические проблемы формирования предметного языка социальной работы Жизнь человеческого общества это не только сохранение и воспроизведение общественных структур. Она развернута во времени и социальном пространстве и представляет собой исторический процесс, всегда определенный «во времени и пространстве, которые установили в данную эпоху и для данного социального, экономического или лингвистического пространства условия выполнения функции высказывания»200 .

Здесь представляется необходимым остановиться на проблемах, связанных с взаимообусловленностью сущности, смысла слова, обозначающего тот или иной предмет, то или иное понятие и явление, и изменяющегося социокультурного, культурно-исторического контекста, в котором они используются .

«Предметная сущность слова является единственной скрепой и основой всех бесконечных судеб и вариаций в значении слова. Предметная сущность и есть подлинное осмысливание всей стихии слова. Уничтожить

Фуко М. Археология. Киев, 1996. С. 118 .

ее значит обессмыслить слово целиком, навсегда, ибо никакой другой его момент никогда не сможет конструировать самого предмета. Тем не менее, в слове кроме предметной сущности есть еще и нечто иное. …Это проблема взаимоопределения «сущего» и «иного»201. При этом речь идет об «утверждении оформления сущего предмета». Актуальность культурноисторического подхода к формированию теории прикладного уровня, к развитию ее языка как социально-обусловленной системы обусловлен тем, что системы понятий, исторически выступающие одна за другой, неизбежно связаны друг с другом общими элементами, и каждая из них служит предпосылкой возникновения и формирования другой .

Такой подход способствует более полному раскрытию языковых процессов, специфики языковых единиц, определению их места и роли в связях системы и истории способствует культурно-исторический подход к развитию предметного языка социальной работы как к социально обусловленной системе. При этом изменение содержания того или иного понятия представляет собой объективное явление. Например, в социальной работе оно идентифицирует определенный исторический этап развития процесса помощи и взаимопомощи, и смена понятия, как правило, отражает смену ее модели. Эта закономерность характерна как для отечественной, так и для мировой практики, когда «историография социальной помощи ищет те доминанты, тот особый принцип, которые позволяют определить основу исторического процесса, механизм изменения, заставляющий осуществлять переход от одной модели помощи к другой»202. На основе анализа изменений языка теории проследить последовательность таких переходов и предопределить направленность следующей трансформации .

Исторический подход к формированию понятийного аппарата социальной работы, предполагает взаимодействие общества и человека в его различных ипостасях (государство и личность, личность и история общества, Лосев А.Ф. Самое само: Сочинения. М., 1999. С. 60 – 61 .

Фирсов М.В. Методологические проблемы историографии социальной работы. // Российский журнал социальной работы. 1996. №1. С. 41 .

социализация личности, экономика и человек, политика и индивид и др.), реализацию механизма наследования социальных форм и традиций, социальных идей и ценностей, в целом все, что «служит транслятором традиционного опыта жизни предшествующих поколений и передаче этого опыта»203 .

Вместе с тем, логика всемирной истории сочетается с бесконечным разнообразием судеб отдельных стран и народов: чем богаче это многообразие, тем больше возможностей для складывания действительно единой логики истории. С этой точки зрения становится понятным, что исторически специфические особенности тех или иных стран или народов не представляют собой некие случайные, безразличные моменты с позиции общей логики исторического процесса, взятые в своей совокупности, они выступают как единственный реальный источник, из которого вырастает общая логика истории204, наглядно прослеживаемая в процессе развития лексического состава языка тех или иных народов, особенностей терминологического определения прикладных теорий .

Так, например, развитие понятийного поля социальной работы Германии прослеживается в ходе всей ее истории, начиная с явления призрения бедных (Armenpflege) и до настоящего времени, когда социальная работа приобрела статус профессиональной деятельности, образовательной и научной дисциплины и является неотъемлемой частью и важной характеристикой современного цивилизованного общества .

Процессы этого развития находят отражение, прежде всего, в специфическом языке теории и практики социальной работы .

Это проявляется, прежде всего, в том, что в теории и на практике социальной работы в Германии нет четкого разграничения между терминами «социальная работа» и «социальная педагогика» .

Григорьев С.И. Социальная культура, социальное образование и социальная работа в современной России: пути самоопределения. // Российский журнал социальной работы. 1995. №1. С. 45 .

Барулин В.С. Социальная философия: Учебник. М., 2000. С. 296-297 .

В действительности эти понятия лишь отражают различные исторические линии развития, а также (применительно к современности) первоочередные задачи в профессиональной практике, как во время обучения, так и в исследовательской работе .

Анализ преобразований предметного языка социальной работы Германии строится в соответствии с основными тенденциями развития социальной работы на различных уровнях, которые в трудах немецких ученых представлены следующим образом:

- историческое развитие социальной работы до конца 19 века;

- профессиональное развитие социальной работы, начиная с конца 19 – начала 20 вв.;

- академизация и теоретическое развитие социальной работы в 20 веке;

- формирование социальной государственности (19-20 вв.) .

Исследование проводилось автором на основе трудов немецких ученых по истории социальной работы Германии205 .

Происхождение социальной работы (Soziale Arbeit) имеет в своей основе два источника: общественное (позже государственное) призрение бедных людей (Armenpflege) и частная благотворительность и милосердие (Wohlfahrts- und Liebesttigkeit). Работа в социальной сфере имеет старейшие и прочнейшие корни в социальном обеспечении на основе попечительства (Frsorge) .

Начальными терминами, определившими социальную направленность деятельности, которая в настоящее время определяется как социальная работа, были Armenpflege (дословный перевод с немецкого - присмотр, уход за бедными, попечение, забота о бедных206) и Frsorge (в переводе с немецкого в первом своем значении означает попечение, забота207) .

Ringler D., Tpfer J. Soziale Arbeit 2000: Wege und Ziele unter Bercksichtigung von professioneller Handlungskompetenz / Katholische Fachhochschule Berlin: 1/1996; L.v.Werder Aufstze ganzheitlicher Sozialarbeit. - HDZ Alice Salomon Fachhochschule fr Sozialarbeit und Sozialpdagogik Berlin. – Berlin, 1995;

Sozialsystem und soziale Arbeit in der Bundsrepublik Deutschland – Frankfurt am Main, 1988 u.a .

Большой немецко-русский словарь в 3- т. Т. II / Авт.-сост. Е. И. Лепинг, Н. П. Страхова, Н. И. Филичева и др.; под общ. рук. О. И. Москальской. М., 2000. С. 192 Там же. С. 508 .

Во времена раннего средневековья в Германии не возникало необходимости оказывать какую-либо специальную помощь нуждающимся, так как в небольших родовых поселениях, соседствах и маленьких поселках велось совместное хозяйство. Лишь в замках и монастырях образовывались группы бедняков, забота о которых проявлялась в виде подаяний (еда, одежда и т. д.) и милостыни. В возникающих позже городах также могли образовываться слои бедняков, заботиться о которых являлось христианским долгом остальных горожан. В течение сотен лет фактически единственной мерой являлось оказание помощи бедным, т. н. призрение бедных, осуществляемое различными местными структурами (земельными общинами), которые обеспечивали пропитание и жилье. Призрение бедных оказалось старейшей и наиболее фундаментальной формой социального обеспечения и явилось предшественником социального обеспечения на попечительской основе. При этом принимаемые меры были обращены на поддержку слабых и больных, а также на защиту всего населения в случае опасности .

Корни призрения бедных восходят к системе социально регулируемой помощи нищим и бедным средневековья. Первоначально помощь бедным была организована при церквях и монастырях и реализовывалась в больницах, домах для бедных и в сиротских приютах. В небольших городах создавались ремесленные цеха и товарищества с твердыми традициями, которые тоже брали на себя заботу о нуждающихся согражданах. Однако в 15-16 вв. сословный порядок городов постепенно теряет свой характер, число ремесленников уменьшается, среди них выделяется слой предпринимателей без сословных обязательств по отношению к своим работникам. Развитие товарно-денежных обменов и торговли делает их отношения неустойчивыми, а в случае разорения предприятия бывшие работники пополняли ряды бедняков и нищих. После Реформации согласно Всеобщему земельному законодательству Пруссии от 1794 года ответственность за бедных и больных постепенно сместилась к местным властям, что привело к созданию «полиции бедных», поскольку бедность рассматривалась как угроза общественной безопасности и порядку .

«Полиция бедных» направляла нищих в работные дома, индустриальные школы, в каторжные тюрьмы. Были созданы местные объединения бедных, людей, которые не имели права на постоянное место жительства в конкретной общине .

В течение длительного периода времени призрение бедных (в т.ч. и со стороны церкви) было единственной формой помощи, теоретически доступной всем людям, которые в ней нуждались. Под влиянием просвещения и церковного попечения появились люди, которые были готовы добровольно заботиться о бедняках. Особенно ярко это проявилось в рамках так называемой «Эльберфельдской системы», получившей свое название от города Эльберфельд, который в середине XIX представлял собой быстро развивающийся индустриальный центр. «Эльберфельдская система» начала функционировать с 1 января 1853 года, а затем как модель с различной степенью модификаций была принята многими немецкими городами и находила свое применение вплоть до начала ХХ века208 .

Основной задачей «Эльберфельдской системы» являлось осуществление контроля за условиями жизни бедняков, а также привлечение добровольцев для их обслуживания или оказания им помощи .

Отбор кандидатов происходил по рекомендации церкви на собрании городских распорядителей.

Главными составляющими этой системы можно назвать следующие:

- организованная помощь при все возрастающем контроле со стороны государства;

- индивидуализация случаев помощи и

- осуществление контроля за уровнем жизни нуждающихся в помощи .

Ringler D., Tpfer J. Soziale Arbeit 2 000: Wege und Ziele unter Bercksichtigung von professioneller Handlungskompetenz / Katholische Fachhochschule Berlin: 1/1996. С. 10 - 11 .

Посредством этой системы управление по делам бедняков получило со временем большее влияние в обществе, чем добровольные опекуны .

Таким образом, в Эльберфельде возникло городское управление по делам бедняков и первые общие директивы (предшественники сегодняшнего социального обеспечения и социального законодательства), которые определялись управлением, однако часто без учета реальных проблем .

Каждый конкретный случай бедственного положения должен быть рассмотрен индивидуально. В более поздний период дифференциация этих структур привела к формированию государственной благотворительности, а из добровольных помощников бедным соответственно формировался штат профессиональных социальных работников .

Соответственно происходит и переоценка роли церковной опеки беднейших слоев населения. Христианская трактовка любви к ближнему не искореняла произвол в процессе оказания помощи. С учреждением городского самоуправления и в связи с зарождением капитализма влиятельные фабриканты, следуя идеям экономического либерализма, требовали подчинения благотворительности экономическим принципам .

Таким образом, преимущественное право церкви на оказание социальной поддержки неимущим было ликвидировано. Она выполняла лишь определенные функции в сфере закрытого призрения .

Краткое описание первого периода исторического развития социальной работы в Германии дает основание выделить его ключевые понятия: сам термин «бедность» и различные словообразования и словосочетания с его участием; термины «попечительство», «призрение», «нищенствование», «подаяние» и другие свидетельствуют об определенной направленности общественного призрения того времени, прежде всего, к бедным, неимущим, обездоленным и т.д. Основными субъектами помощи выступают церковь, местные общины. В конце этого периода появляются ростки добровольческой деятельности, постепенно переходящей в профессиональную, и попытки государственного регулирования этой сферы: «добровольный опекун», «полиция бедных», «государственная благотворительность», «государственный контроль» и т.д .

С началом развития индустриализации число населения на территории Германии стало резко возрастать, новое право повсеместного поселения способствовало возникновению миграционных движений в промышленные центры и города, в обществе зарождаются новые слои и классы .

Эти изменения оказали негативное влияние, прежде всего на те слои населения, которые в течение столетий были зависимы от людей и организаций, несущих постоянную ответственность за них также и в старости, и в болезни: помещиков, общин, городских учреждений и т.д .

Если город вменял общинам в обязанность обеспечение бедных, то это распространялось только на «своих» бедняков (по праву гражданства), о которых заботились родственники, соседи и церковные организации вплоть до оказания последних (ритуальных) услуг. Эта система перестает работать с развитием миграционных движений. В этих условиях и церкви, и местные власти уже не могли предотвратить обеднение масс населения, обеспечить необходимое пособие для бедных и предоставить им другую необходимую помощь .

В положении особой нужды оказался, прежде всего, новый класс промышленного пролетариата. С развитием индустриального общества возникают новые слои и классы, а вместе с ними и новые социальные проблемы. Так как процессы социализации и воспитания проявлялись в рабочих семьях малоэффективно, то возникла настоятельная необходимость в становлении социальной работы, имеющей целью контроль и общественную интеграцию рабочих семей и других социально незащищенных слоев населения. В это время развиваются такие виды помощи, как помощь в воспитании, материальная помощь, правовой контроль. При этом речь идет как о предоставлении услуг в рамках социального обеспечения, так и о дальнейшем развитии системы услуг по страхованию в качестве материального обеспечения существования .

В этот период были предприняты меры по правовому урегулированию защиты рабочего класса (напр. в 1839 в Пруссии – ограничение длительности рабочего дня для женщин и детей), а в больших городах были введены новые правила попечения бедных (организация коммунальных органов по работе с бедными, добровольные попечители (ухаживающий персонал), наставники) .

Но, не смотря на это, помощь была сориентирована на минимум к существованию в надежде на решение проблем за счет развития экономики .

Все остальное передавалось в ведение христианской благотворительности, которая, напротив, предоставляла преимущественно индивидуальные виды помощи, создавала многочисленные учреждения (приюты для беспризорных, больницы для престарелых, богадельни, детские ясли и т.д.), но она одна не могла предоставить необходимое обеспечение. Именно в это время получает развитие термин «самопомощь»: рабочие создают организации самопомощи – кассы помощи и товарищества по оказанию помощи. В ходе дискуссии по «социальному вопросу», который был, по сути, «рабочим вопросом», в период с 1881 по 1889 гг. сформировались основные формы страхования рабочих, которые получили свое развитие в современной системе социального страхования: закон о страховании на случай болезни (принят рейхстагом в мае 1883 г., вступил в силу с декабря 1884 г.), закон о страховании от несчастных случаев (принят в июне 1884 г., вступил в силу с октября 1885 г.) и, наконец, закон о страховании в связи со старостью и инвалидностью (принят в мае 1889 г.). Большую роль в этом процессе сыграл рейхсканцлер Германской империи Отто фон БисмаркШенгаузен (1815 - 1898). С его деятельностью связывают формирование протосоциального государства209. В условиях глубокого политического кризиса в Пруссии и революционной ситуации в Германии Бисмарку Понятие «социальное государство» было выдвинуто немецким государствоведом и экономистом Лоренцем фон Штейном (1815-90), чья теория социального государства сложилась под влиянием философии Гегеля, французских социалистических доктрин и в результате анализа развития капитализма в Германии (См. Новая философская энциклопедия: в 4-х т. М., 2001. Т.III. С. 611-612.) .

удалось реализовать патриархальные представления о помощи неимущим и заложить основу социальной политики .

Однако одно рабочее страхование еще не могло предоставить достаточных результатов, поэтому поддержка нуждающихся через местные органы призрения бедных оставалась актуальной, в результате чего местные общины были обязаны продолжать работу по обеспечению бедняков .

Государственные органы помощи бедным были упорядочены непосредственно перед образованием Германского государства в 1871 году в Законе о предоставлении поддержки по месту жительства. Получатели помощи, однако, продолжали дискриминироваться как в социальном, так и в правовом аспектах и не имели, например, права голосовать .

Определенные группы нуждающихся в помощи поселялись отдельно, изолированно, в специально отведенных для этой цели местах .

В 80-е годы XIX века дальнейшее развитие получают воспитательные и правовые аспекты социальной работы, особенно аспект психосоциального обеспечения, расширение работы с группой и общиной, интеграция иностранцев - все это определило новые формы социальной работы, когда проблемы материального обеспечения отходят несколько на второй план. Решающей проблемой для социальной работы становится неуверенность в поведении клиентов и отсутствие у них ориентиров, что обусловлено психо-социальными причинами .

Таким образом, развитие капитализма в Германии послужило ощутимым импульсом к переходу исторического развития социальной работы на существенно новый уровень, что немедленно отразилось и на составе предметного языка, обогатившимся за счет заимствований из близких сфер деятельности: педагогической – «помощь в воспитании»;

психологической – «психотерапия», «психо-социальное обеспечение»;

юридической – «правовой контроль», «закон о поддержке по месту жительства». Формируется и терминологический арсенал собственно сферы социальной работы: «материальная помощь», «работа с группой и общиной», «интеграция иностранцев», «страхование»; появляются словосочетания «социальные вопросы», «социальные проблемы», хотя значение слова «социальный» очень неустойчиво .

В 1907 году на смену «Эльберфельдской системе» приходит «Страсбургская система». Если для местных служб социальной помощи беднякам в рамках «Эльберфельдской системы» было характерно привлечение добровольцев для оказания помощи на дому, то «Страсбургская система» берет свое начало в развитии законодательных основ и использовании профессиональных работников, которые самостоятельно принимали решения о характере предоставляемой помощи в каждом конкретном случае. Отголоски этой системы можно обнаружить и в послевоенные времена, когда ее влияние сказалось в процессе формирования структур социального управления ФРГ210 .

Начало ХХ века ознаменовалось бурным расцветом благотворительной деятельности. Ключевым словом развития предметного языка этого периода является термин «благо», который входит в название различных обществ, союзов, а также государственных законов, регулирующих их деятельность. В целом эта тенденция реализовалась позже, в 50-е гг. ХХ в., в идее государства всеобщего благоденствия .

Так, например, важнейшим координатором на имперском уровне являлась “Германская ассоциация помощи бедным и благотворительности”, основанная в Берлине в 1880 году и переименованная в «Германскую ассоциацию общественного и негосударственного обеспечения» в 1919 году .

Под влиянием социальных движений в политике, церкви и в обществе в целом в конце XIX века наряду с органами призрения бедных развивается «социальное попечительство», которое получает правовую основу в начале ХХ века: во времена Веймарской республики через закон Рейха об См.: Ringler D., Tpfer J. Soziale Arbeit 2 000: Wege und Ziele unter Bercksichtigung von professioneller Handlungskompetenz / Katholische Fachhochschule Berlin: 1/1996. С. 10 - 11 .

общественном вспомоществовании молодежи (1922) и Распоряжение Рейха об обязательном социальном обеспечении (1924). Все это позволяет говорить о развитии системы благотворительного социального обеспечения, начало которой положило создание общественных и добровольных агентств по социальному обеспечению .

Эти законы закрепили «сосуществование» социальной работы на муниципальном и соответственно на государственном уровне и благотворительной деятельности так называемых свободных объединений .

Они определили, что государство и соответственно органы городского управления не должны создавать свои собственные государственные службы там, где подобные службы уже созданы или создаются по частной инициативе свободных объединений. Следовательно, такая социальная работа пользуется преимущественным правом по сравнению с государственной социальной работой и социальной работой городских управлений (принцип субсидиарности или субсидиарного права). Этот действующий и поныне принцип и привел к тому, что свободные объединения в основном ведут социальную работу в Германии и поддерживают большинство социальных учреждений .

Наследником органов призрения бедных, попечения или социальной помощи явилась кооперация учреждений коммунального управления и свободных благотворительных союзов .

В целом, наряду с общественным призрением неимущих частное благотворительность и милосердие относятся к основным источникам социальной работы в Германии. Негосударственное общественное призрение понимается сегодня в отличие от более ранних представлений как «частное социальное обеспечение». Оно охватывает совокупность всех видов социальной помощи и инициатив к самопомощи, которые предоставляются в ФРГ в организованной форме с учетом общественно полезных интересов .

До сегодняшних дней система социального страхования и обеспечения, получившая развитие в 1883-1889 гг., стоит в одном ряду с социальной помощью, выросшей из старой системы призрения бедных .

Необходимо отметить, что частная благотворительность и милосердие как источники социальной работы в Германии включают в себя и инспирированную Просвещением буржуазную детскую педагогику XIX века, а также церковное попечительское воспитание. К тому времени общая педагогика уже вполне оформилась как наука, соответственно развивался и ее предметный язык, который, естественно, был перенят позже «социальной педагогикой», да и сам термин «социальная педагогика» до сих пор остается дискуссионным. Подробнее эти вопросы будут рассмотрены в последующих главах, посвященных национальным концепциям теории социальной работы .

Таким образом, к концу XIX века в Германии исторически оформились две ветви современной социальной работы: социальная работа и социальная педагогика, что объективно подтверждает и анализ словарного состава предметного языка данной области .

С начала ХХ века в Германии началось становление профессиональной социальной работы. Ее цели, формы организации и содержание складывались в соответствии с различными течениями и инициативами предшествующих столетий, и которые вплоть до настоящего времени определяют сущность социальной работы в Германии, а также формируют ее понятийный аппарат и соответствующее терминологическое поле .

На формирование языка теории социальной работы существенное влияние оказали следующие факторы:

милосердие по отношению к бедным и больным людям, опирающееся на религиозные чувства людей, особенно инициируемое со стороны церквей и монастырей;

благотворительность, обусловленная правилами гражданской морали, осуществляемая, прежде всего, представителями привилегированных слоев, которые благодаря этому стремятся поднять свой социальный престиж;

солидарность рабочих и создание рабочим движением объединений, которые оказывают помощь попавшим в бедственное положение рабочим и их семьям;

действия и инициативы женского движения по оказанию помощи семьям;

законы государства по борьбе с нищетой и социальной защите в случае болезни, инвалидности по старости, принятые, прежде всего, во время правления рейхсканцлера Бисмарка во второй половине XIX века .

Специфика профессионального языка социального работника (социального чиновничества) была обусловлена особенностями его деятельности в сфере государственного попечения211, а также его ролевыми функциями, связанными: с разъяснением; с советом; с моральным руководством; с воспитательным воздействием; с выполнением роли посредника .

Существенное влияние на формирование предметного языка оказывали условия духовно-традиционной помощи, заключающиеся в наличии у нуждающегося в помощи желания получить эту помощь и доверия к человеку, готовому бескорыстно и сердечно оказать эту помощь .

Понятийное пространство «духовно-традиционной помощи» определяется такими понятиями как дружеская услуга, любезность, деятельность, мотивированная любовью к ближнему (die Liebesttigkeit – в пер. с немецкого die Liebe – любовь, die Ttigkeit - деятельность) и т.д .

Siehe: Fischer A. Die Problematik des Sozialbeamtentums. / In Klassikerinnen der Sozialen Arbeit:

Luchterhand, 1998. S. 99-117 .

Таким образом, в первой четверти ХХ века в специальной литературе были впервые сформулированы профессиональные задачи социального работника, что нашло отражение в соответствующей терминологии: он помогает находящимся в бедственном положении отдельным личностям и семьям, используя при этом такие методы работы как разъяснение и совет, моральное руководство, воспитательное воздействие, впервые подчеркивается его роль посредника в поисках профессии, места учебы, места работы, в изыскании денежных средств для облегчения внезапно создавшейся трудной ситуации. Немецкими учеными было определено первое условие социальной работы - ее обоснованность духовными традициями народа, немецкой общины. Также был сформулирован важный принцип социальной работы - наличие у нуждающегося в помощи желания получить эту помощь, и при этом соответственно подчеркивается еще одно условие деятельности попечителя - наличие доверия к нему и уверенности в том, что он способен бескорыстно и от всей души оказать эту помощь .

Профессиональная социальная работа по оказанию помощи ассоциируется с такими понятиями, как дружеская услуга, милосердие, деятельность во благо, мотивированная любовью к ближнему, духовное взаимоуважение людей и т.д., что определяет ее этические принципы и гуманистическую направленность .

С развитием профессионального образования предметный язык социальной работы обогащается названиями новых профессий, учебных заведений, учебных дисциплин и т.д .

Особую роль в решении этой проблемы принадлежит Алисе Саломон, которая еще в 1899 году возглавляла первые годичные женские курсы по подготовке специалистов для социальной работы в сфере социального обслуживания Германии .

–  –  –

См.: Salomon A. Grundlegung fr Gesamtgebiet der Wohlfahrtspflege. // Thole/Galuske/Gngler (Hrsg.) Klassikerinnen der Sozialen Arbeit: Luchterhand, 1998. S. 131- 145 .

которых не проявляют заботу их семьи или государство путем предоставления общих услуг .

Общественное призрение, таким образом, охватывает не совсем четко ограниченную область. Она во многом определяется кругом людей, которым показана социальная помощь, и посредством этого обретает свои особые черты. С развитием природы общественного призрения под влиянием общественных отношений и представлений изменяется объем ее сущностных задач. Так как большинство услуг, обеспечиваемых общественным призрением, постепенно перенимает государство или общины, область действия общественного призрения сужается .

Развивая вышеприведенные понятия, она приходит к понятийному определению социальной работы и ее тесной связи с политикой, экономической политикой, культурной политикой, социальной политикой .

По ее определению термин «социальная работа» понятийно совпадает с термином «общественное призрение». Однако различия этих терминов Алисе Саломон видит в том, что понятие «общественное призрение»

получает свой смысл от направленности на цели предоставления услуг, а понятие «социальная работа», в известной мере, от мотивов .

Алисе Саломон уделяет большое внимание расширению понятийного поля социальной работы за счет понятий вины и судьбы, асоциальности, единства людей, семейного единства, делает обзор основных отраслей благотворительной помощи: экономическое попечительство, попечительство в области здравоохранения, социальная воспитательная работа с взрослыми и молодежью, работа в рамках народного образования и т.д., тем самым подчеркивая полипарадигмальный характер предметного языка социальной работы .

Таким образом, можно сделать вывод о том, что именно Алисе Саломон положила начало теоретическому и профессиональному развитию социальной работы в Германии и одной из первых попыталась сформировать понятийный аппарат теории и практики социальной работы с учетом существующего на тот момент международного опыта и характерных для Германии реалий .

В целом, немецкий ученый Мюллер представляет историческое родословное дерево (историческую генеалогию) социальной работы:

–  –  –

Проблемам исторического подхода к развитию теории социальной работы в России посвящен ряд трудов М.В.Фирсова213, С.И.Григорьева214, Нещеретнего П.И., Э.А.Орловой215, Л.В.Бадя216 и др .

Динамику изменения понятийной номинации парадигмы социальной работы в России в контексте исторического развития позволяют проследить исследования М.В.Фирсова. Он даже использует специфический термин «исторический предметный язык», подчеркивая, что историческая понятийно-языковая динамика побуждает исследователя выделять закономерности, характерные для того или иного отрезка времени .

Соотношение исторических понятий существует в виде терминологической Фирсов М.В. История социальной работы в России: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М., 1999; Фирсов М.В. Введение в теоретические основы социальной работы. Москва-Воронеж, 1997; Фирсов М.В. Краткий курс истории социальной работы за рубежом и в России. Учебное пособие. М., 1992; Фирсов М.В., Студенова Е.Г. Теория социальной работы. М, 2000 .

Теория и методология социальной работы: Учебное пособие / С.И.Григорьев, Л.Г.Гуслякова, В.А.Ельчанинов и др. М.: Наука, 1994; Григорьев С.И. Социальная культура, социальное образование и социальная работа в современной России: пути самоопределения. // Российский журнал социальной работы. 1995. №1. С. 41-48 .

Орлова Э.А. Общественный статус социальной работы: культурно-антропологическая интерпретация. // Российский журнал социальной работы, 1996. №2/4. С. 3-9 .

Бадя Л.В. Подвиг сострадания (Из истории российского благотворения). / Российский журнал социальной работы 1995. №1. С. 48-53; Бадя Л.В. Благотворительность и меценатство в России. М., 1993 .

системы, в которой можно выделить следующие понятийные модели, формирующие языковое ядро социальной работы:

терминологической однородности: когда конкретному явлению соответствует определенный термин. Например, соответствующее социальное поведение интерпретируется только как общественное призрение; термин «благотворительность» не употребляется;

терминологического дополнения, когда два понятия существуют параллельно, взаимодополняя друг друга, отражают специфику социальной терминологии. Например, термин «социальное обеспечение», получивший распространение в России с 1918 года и употребляющийся и в настоящее время, сталкивается (употребляется параллельно) с термином «социальная работа», который является переводом соответствующего терминологического образования в английском языке; однако, его появление характеризует другую социальную реальность;

терминологической оппозиции, когда термины выражают понятийные эквиваленты, но находятся в понятийно-терминологической оппозиции. Это происходит в том случае, если интерпретация процесса невозможна только в рамках существующего времени. Например, одним из первых понятий, идентифицирующих соответствующие связи, явилось понятие charite (милосердие, благотворительность). Это понятие обозначало систему поддержки, характерную для средних веков. Однако, начиная с XVIII века, утверждается другое понятие содействие. Оно

- assislance идентифицировало новый уровень общественных связей и отношений сообщества к малозащищенным группам населения, когда государство приходит на смену конфессиональным системам поддержки. И, наконец, в XX столетии это понятие вновь меняется, сначала на «aide social»

(социальная помощь), а затем на «travail social» (социальная работа) .

Таким образом, проблемы истории формирования понятий в теории социальной работы связаны с соотношением языковых структурализаций и общественно исторических форм практики социальной поддержки, т.е. для каждого исторического периода характерны соответствующие формирования терминологического поля .

Современные подходы к истории социальной работы, несмотря на многообразие, сводятся к единой позиции: история социальной работы – это целостный культурно-исторический процесс, имеющий определенные этапы своего развития. Можно согласиться с мнением ученых, что основные проблемы периодизации истории социальной работы связаны с точкой отсчета практики общественной помощи, динамикой изменения понятий, спецификой исторического пространства, процессом, лежащим в основе данной исторической матрицы, определяя предметную специфику исторического познания. В связи с этим выстраивается логика развития процесса, исходящая из идей социогенетического оформления и развития способов помощи и взаимопомощи у этнических групп в их культурноисторической перспективе .

Данная периодизация развития помощи и взаимопомощи, данная М.В.Фирсовым217, позволяет наметить концептуальную схему исторического процесса помощи и взаимопомощи в России, и выделить терминологические формирования, характерные для каждого этапа, специфическую «социальную историю» процесса не только в ее единичности, но и в контексте глобальных исторических факторов .

Терминологическое становление теории социальной работы в России отражает историю и генезис ее развития в социально-историческом процессе, формирование ее в единую парадигму специфического познания, что находит свое выражение в соответствующих языковых формах и понятийных конструкциях .

Итак, проведенное исследование позволяет сделать заключение о том, что научная парадигма социальной работы проходит ряд исторических трансформаций, каждая из которых характеризуется своей системой

См.: Фирсов М.В. История социальной работы в России. М., 1999. С. 10-11 .

понятий и представлений. При этом необходимо выделить следующие основные вехи становления ее становления218:

• оформление первых представлений, когда ведущим понятием будет philos, т.е. дружественность, распространяемое не только на соседские отношения, но и на более широкий круг социальных связей;

• становление представлений о милосердии к ближнему, концепция «милостыни», или милосердия, где основополагающим принципом будет являться «агапе» как деятельная любовь к ближнему;

• оформление в западном обществе имплицитного концепта «прав человека», где вопросы бедности и пауперизма, нищенства являются его главными доминантами;

• становление теорий социальной работы, которые помогают профессионалам интерпретировать нужды клиента, обусловленные социально-психологическими и социально-экономическими факторами .

Анализ основных этапов развития социальной работы показывает, что исторические традиции, сами являющиеся результатом хронологически более ранних процессов, играют значительную роль в формировании теоретических основ социальной работы. Сложившаяся система языка на каждом данном этапе преодолевает внутренние противоречия этой системы, взаимодействует с внешними факторами, со всеми изменениями, происходящими вне языка, и, в свою очередь, определяет форму развития теории социальной работы. Кроме того, происходит естественное расширение сферы распространения понятий, концептуальных систем на другие теоретические области, что приводит и к расширению познавательных задач .

В целом, этот процесс определяет парадигмальное формирование теории социальной работы в историческом контексте, обеспечивает логическую связь с такими понятиями как архаическая филантропия (античная, родовая, общинная), благотворительность (княжеская, церковно

<

Фирсов М.В., Студенова Е.Г. Теория социальной работы. М., 2000. С. 9 .

монастырская, индивидуальная), призрение, (государственное, общественное, частное), социальное обеспечение (государственное), социальная работа (профессиональная, добровольная). Каждое из этих понятий находится в точке пересечения концептообразующих полей «помощь», «трудная жизненная ситуация» и конкретно-исторического этапа развития общества, что, в свою очередь, еще раз подтверждает необходимость строгой исторической обусловленности употребления каждого терминологического образования языка науки. В связи с этим нельзя не согласиться со словами В.А.Канке: «К терминам, которые дошли до нас из глубины веков, следует относиться с известной осторожностью. С одной стороны, учет их этимологии существенно проясняет смысл знания, с другой – значение терминов подвержено изменениям. … За терминологическими скрыто новое понимание специфики науки»219 .

Фундаментальное логическое познавательное значение принципа языкового соответствия находит свое отражение в том, что теория социальной работы выступает как предельный случай теоретической системы, органически включающий в себя подтвержденные опытом более ранние теории .

Таким образом, как показывает анализ, становление и развитие теории социальной работы, языков теории социальной работы России и Германии, так же как и в других странах Западной Европы и Америки, имеет общие тенденции, отражающие идентичность основных исторических этапов и соответствующих им терминологических образований в языке науки. При этом особое значение имеет не только сохранение, передача от одного исторического этапа к другому чисто фактического материала, но и преемственность и сохранение понятийных систем с учетом меняющегося исторического контекста. Нарушение этого требования ведет к сдерживанию формирования понятийного поля, к искажениям в соотношениях исторических понятий (напр. когда теория социальной Канке В.А. Основные философские направления и концепции науки. Итоги ХХ столетия. М., 2000. С .

223 .

работы сужается до теории социального обеспечения), недооценке изменившихся реалий и т.п .

2. Культурно-национальные аспекты формирования предметного языка социальной работы Культурно-исторический процесс развития социально-гуманитарной теории представляет собой сложное сочетание всемирно-исторической логики и конкретной истории и культуры разных стран и народов, которые живут и развиваются в конкретном историческом времени, в реальном социальном пространстве. Культурно-исторический процесс с точки зрения исторической конкретности и развития культуры представляет собой картину бесконечного разнообразия исторических событий, которая в своей конкретности отражает совокупность разнообразных и неповторимых исторических биографий отдельных стран, народов, культур. Однако общая логика этого процесса не является множеством одинакового, а единством многообразного220. Таким образом, в этом находит свое проявление взаимоотношение философских категорий «общего» и особенного» как отношение национального к общечеловеческому - общеисторические этапы развития социально-гуманитарной теории и национальные особенности ее развития в разных странах, что оказывает существенное влияние на развитие ее предметного языка .

Вопрос том, возможна ли национальная наука, рассматривался многими учеными. В частности Н.Я.Данилевский, рассматривая проблемы самобытности славянской науки221, подчеркивал, что наука, наравне с прочими сторонами цивилизации, должна носить на себе печать национальности, несмотря на то, что в научном отношении влияние народа на народ и влияние прошедшего на настоящее сильнее, чем в прочих сторонах культурно-исторической жизни. Он обусловил это несколькими См. Барулин В.С. Социальная философия. М., 2000. С. 296-297 .

См. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1991. С. 135-136 .

причинами, к которым отнес: 1) предпочтение, оказываемое разными народами разным отраслям знания; 2) естественная однородность способностей и мировоззрения, отличающая каждый народ и заставляющая его смотреть на действительность со своей особой точки зрения; 3) некоторая примесь субъективных индивидуальных особенностей к объективной истине, - особенностей, которые не случайно и безразлично разделены между всеми людьми, а сгруппированы по народностям, и в своей совокупности составляют то, что бы называли народным характером .

По мере усложнения предмета наук и отсутствия строгой определенной методы в приемах научного исследования, присутствие индивидуального, а, следовательно, и национального элемента становится все более ощутимым .

Н.Я.Данилевский систематизирует известные ему возражения против возможности народного характера науки: 1) истина – одна, следовательно, и наука, имеющая истину своим предметом, также одна; наука преемственна;

выработанное одним народом, одним веком переходит в наследие другим векам и народам, которые могут продолжить здание науки только на прежнем основании; 3) язык не имеет большого значения в деле науки, и для нее может быть употреблен какой бы то ни было известный большинству образованных, иди ученых, людей язык, например, латинский .

Данилевский частично соглашается с тем, что два последних возражения имеют некоторую силу, однако, наш взгляд, это не относится к процессам, характерным для формирования социально-гуманитарного знания, так как в теориях этой отрасли знания сам объект становится национальным. Это подчеркивает и Данилевский, говоря об общественных науках: все явления общественного мира суть явления национальные и как таковые только и могут быть изучаемы и рассматриваемы222. Что касается языка науки, то в настоящее время языком международного общения может служить английский язык, но тогда возникают проблемы с перенесением терминов из одного языка в другой, их переводом, так как не всегда учитывается, если

См. там же. С. 160 .

вообще может быть учтена, культурная составляющая понятий, т.е., по словам Н.Я.Данилевского, известная соответственность, существующая между разными категориями, на которые разделяется предмет научного исследования, и между склонностями, а, следовательно, и способностями разных народов223. Поэтому Данилевский подчеркивает необходимость разработки точной и положительной методы, которая в значительной мере способствовала бы устранению как односторонности личного и национального взгляда, так и субъективной примеси. «Точная метода исследования, - пишет он, - как бы заставляет обозревать предмет со всех точек зрения, и как бы совершенствует то духовное зеркало, отражение в котором действительности и составляет то, что мы называем истиной»224 .

Разрабатываемые в данном исследовании правила языкового соответствия могут рассматриваться в качестве составляющей такой методы при формировании социально-гуманитарной теории .

С расширением международных связей и развитием сотрудничества ученых различных стран происходит взаимообогащение теоретического и практического знания, взаимопроникновение понятийных и терминологических систем языка науки, присущего той или иной нации .

Эти процессы способствуют формированию тенденций глобализации в научном знании. При этом возникает проблема заимствования и перевода терминов и терминологических сочетаний, связанная с необходимостью анализа культурно-исторического развития, с исследованиями в области истории языка конкретной национальной общности .

В связи с этим необходимо подчеркнуть, что общность языка всегда являлась одним из важнейших признаков нации. И сегодня мы различаем нации и национальности, прежде всего, по языку .

Термин «национальность» употребляется в двух значениях - как обозначение принадлежности человека к этой или иной нации, народности

–  –  –

(например, во время переписи населения, в паспорте и т.д.) и как обозначение этнокультурного образования безотносительно к территории и общей экономической жизни225. Поэтому требования принципа языкового соответствия к формированию теории предполагают учет специфики национального культурно-исторического развития, в рамках которого эта теория развивается .

Социально-философский анализ проблемы формирования языка науки в целом предполагает учет тех перемен в области этнонациональных отношений, которые произошли в ХХ веке. Прежде всего, это характеризуется взаимосвязанными процессами развития национальной идеи, эволюцией индивидуальности с одной стороны, и отчетливыми тенденциями к глобализации мира, что имеет важное значение для методологического обоснования принципа языкового соответствия .

Канадский ученый Уильям Харвей отмечает, что в философии XX в .

произошел «лингвистический поворот», о чем свидетельствуют аналитическая философия, структурализм, идея языка как «дома бытия» у Хайдеггера и др. Однако так и не получил философского осмысления факт различий между существующими ныне языками причины их возникновения и их последствия для мышления. Между тем философское мышление определяется не только политическими, идеологическими, историческими обстоятельствами, но и особенностями языка, на котором говорит и мыслит тот или иной ученый226. Эти особенности находят свое проявление и в предметном языке теории социальной работы, ее концептуальных формированиях в рамках различных национальных школ и направлений .

Анализ научной литературы, в частности трудов российских (например, Г. Гачев, М.М. Гухман, Ю.С. Степанов, А.А. Уфимцева, В.В .

Воробьев, М.К. Петров и др.) и зарубежных ученых (Harvey W., Сassirer E., См. Общественная практика и общественные отношения. М., 1989. С. 124 .

См. Harvey W. Linguistic relativity in French, English and German philosophy // Philosophy today. - Celina, 1996. - Vol.40, N 2. - P.273-288 .

Porzig W., Trier J., Weisgеrber L., Vоler К. и др.), представляющих различные современные философские и лингвистические школы и течения, позволяет выделить две противоположные тенденции в подходе к языку науки как объекту научного анализа227: 1) исследование языка науки как имманентной системы, осуществляемое путем применения формализованных методов, нередко в отвлечении от «содержательной стороны» языка; 2) изучение языка науки в его связях со всей культурой данного народа, с преимущественным вниманием к анализу «содержательной» или понятийной стороны языка .

Первая тенденция реализуется наиболее ярко и последовательно в разных вариантах структурализма; вторая особенно характерна для лингвистических школ современного неогумбольдтианства и представляет наибольший интерес в процессе анализа культурно-национальных аспектов формирования языка социальной работы. К последователям В. Гумбольдта, разрабатывающим учение о «внутренней форме» применительно к «содержательной стороне» языка, к лексике, можно отнести Л .

Вейсгербера228 и И. Трира229, которые изучают понятийное содержание языка (направление Begriffslehre), Г. Ипсена12 и В. Порцига13, исследующих семантическую сторону групп и систем слов (направление Bedeutungslehre), Ф. Дорнзейфа14 и В. фон Вартбурга16, занятых поисками принципов упорядочения словарного состава языка по предметным и понятийным группам (направление Bezeichungslehre - идеологические словари). Однако по предмету и методике лингвистического исследования Ф. Дорнзейф и В .

фон Вартбург относятся к другому научному направлению, к теории «семантических полей» они имеют отношение постольку, поскольку выступают ее оппонентами .

См. Гухман М.М. Лингвистическая теория Л. Вейсберга. // Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике. М., 1961. С. 123-162 .

Cм. также Weisgerber L. Muttersprache und Geistesbildung. Gttingen, 1929 .

Cм. также Trier J. Die Idee der Klugheit in ihrer sprachlichen Entfaltung. «Zeitschrift fr Deutschkunde», B .

46, 1932; его же. Deutsche Bedeutungsforschung. «Germanische Philologie, Ergebnisse und Aufgaben. Festschrift fr 0. Behaghel». Heidelberg, 1934 .

Гумбольдт был первым, кто поставил эту проблему соотношения языка (как общей формы деятельности человека) с многообразием конкретных языков и отметил всю сложность данного соотношения .

Подчеркивая единство «содержательной стороны» всех языков, Гумбольдт, однако, считал, что более важным является раскрытие того специфического, что отличает звуковую форму разных языков, и особенно, их понятийную сторону, то есть способы формирования отдельных понятий, а также разную степень продуктивности абстрактных понятий230 .

Он пытался раскрыть национальное своеобразие языка, которое рассматривалось им как проявление национального духа. По мнению Гумбольдта, специфические национальные черты, к которым относятся психический склад народа, его интересы, образ мысли, философия и наука, искусство и литература и особенно его язык, это реализация определенного духовного начала - идеи, формирующей всю многостороннюю культуру данного народа и его язык .

Гумбольдт считал, что постоянное развитие и стремление к совершенствованию, свойственное любому языку, взаимосвязано со стабильностью его внутренней формы. Национальный дух поддерживается совместной деятельностью на общей территории, но основным для формирования национального духа является общность происхождения .

По утверждению Гумбольдта, всякий прогресс, в том числе и развитие языка, свидетельствует не о влиянии самой системы языка на языковые процессы, а о непреложной силе национальной индивидуальности, «национального духа» .

Тем самым Гумбольдт примыкает к гегельянской концепции истории человечества, используя ее для объяснения своеобразия духовной культуры разных народов и вместе с тем самого многообразия языков .

См. Humboldt W. ber die Verschiedenheitdes menschlichen Sprachbaues und ihren Einfluss auf die geistige Entwicklung des Menschengeschlechts. Werke, B. VIII, S. 46 .

Идеи В. Гумбольдта и в настоящее время находят широкий отклик в лингвистических и этнографических теориях, так как они представляют интерес для формирования социально-философских подходов к анализу языка науки, в частности теории социальной работы. Важное значение имеют его выводы о единстве процесса развития человеческого общества, его духовной культуры, а также о зависимости культуры народа от исторических условий. В связи с этим Гумбольдт обращает внимание на соотношение языка и сознания, стремится показать особенности «духа»

народа в их взаимозависимости от структурных и лексических особенностей того или иного языка .

К наследию Гумбольдта обращались и обращаются в настоящее время ученые многих стран с различными взглядами на развитие языка, находя в нем те элементы, которые в наибольшей степени соответствовуют их научным интересам. Среди них достаточно назвать Г. Штейнталя, А. А .

Потебню, И. А. Бодуэна де Куртенэ, Н. Я. Марра и др .

Исследования Гумбольдта лежат в основе объяснений особенностей развития языка, обусловленных спецификой национального восприятия картин мира и в целом мироздания .

Национальный образ мира может трактоваться как система взаимных соответствий. Как отмечает российский ученый Г.Гачев, «параметров, уникальных для данного народа, почти нет. Но при том, что везде все есть, есть оно в разных пропорциях: различны акценты, сочетания и иерархия элементов»231. Исходя из этого, для методологического обоснования принципа языкового соответствия важное значение имеет то, что и развитие национального языка происходит в соответствии с национальным восприятием образа мира, которое обусловлено различными факторами, в том числе и естественнонаучным подходом к явлениям гуманитарной культуры и осуществляется под влиянием национальной природы .

Гачев Г. Книга удивлений, или Естествознание глазами гуманитария, или Образы в науке. М., 1991. С .

25 .

Национальная модель мира находит отражение в формировании и национального языка науки. Особенно наглядно это проявляется на примере языка философии, который в свою очередь оказывает непосредственное влияние на языки других наук, в том числе и теории социальной работы .

Так канадский ученый У.Харвей на основе своих исследований обозначил главные особенности французской, английской и немецкой философских школ, оказывающие влияние на языковые процессы, происходящие в национальных языках науки, в виде следующей таблицы232 .

Язык школы Исходная установка Принцип Метод французски сознательно дуалистическая рационалистический аналитический й английский скептическая по эмпирический описательный отношению к метафизике немецкий целостная идеалистический систематический ^ Как показывает таблица, национальный язык науки развивается в соответствии с исходными установками, определенными принципами и методами национальных научных школ .

Ю.С.Степанов анализирует философские подходы Декарта и Лейбница. По его мнению, философия Лейбница – это феноменологическая, сложно центрированная концепция космоса как системы, а философия Декарта - интеллектуальная, дуалистическая, относительно простая, рисующая геометрическую логику субъекта и объекта. Ю.С.Степанов отмечает, что Лейбниц еще задолго до Гумбольдта начал говорить о духе языка. Он видел, например, «силу немецкого языка в выражении конкретного и в сопротивлении «химерам нереальности», но в то же время, выступая теоретиком живого языка, видел и слабость немецкого языка – в отсутствии в нем, в его тогдашнем состоянии, слов для выражения абстрактных понятий логики, метафизики, этики, юриспруденции и, обращаясь к будущему, приглашал ученых создавать такие слова»233 .

См. Harvey W. Linguistic relativity in French, Englisch and German philosophy // Philosophy today. – Celina, 1996. – Vol.40, N2. - P. 273-288 .

Степанов Ю.С. В трехмерном пространстве языка. М., С. 99 .

В философии Декарта, и во французском мышлении в целом, космос последовательно освобождается от субъективности в ходе анализа и не рассматривается как субъектно-объектное единство. Характерным является то, что для Лейбница не существует ничего ни внутри, ни вовне, а есть лишь монады. Для Декарта же мир дуалистически распадается на внешнее и внутреннее, дух и тело. Акцент Лейбница на первичном, целостном опыте сменяется у Декарта акцентом на основных принципах, которые мышление обнаруживает в трансцендирующем анализе .

Анализ трудов Э.Гуссерля, Сартра, Хайдеггера и др., проведенный Ю.С.Степановым, В. Харвеем, позволил выявить характерные черты различных языков и особенности функций в исследовании проблем социальной реальности. Так, например, «феноменология Гуссерля обнаруживает следующие характерные для немецкого языка черты: 1) интерес к непосредственному восприятию (немецкий язык представляет качества вещи еще прежде, чем он указывает на саму вещь); 2) утверждение единства тела/мышления/духа и в более широком плане социального интерсубъективного единства; 3) обращение к истории и «жизненному миру»234 .

Иной подход обнаруживается учеными у Сартра. Хотя на формирование его мышления оказали большое влияние научные воззрения Гуссерля и Хайдеггера, в его мышлении прослеживаются иные тенденции дуализма и абстрактности, свойственные французскому языку. Он вводит новые противопоставления свободы и ответственности, общества и индивида. Для Сартра, когда он созерцает конкретное «само по себе», т.е .

когда его сознание приближается к фундаментальной непосредственности, подобная концепция активной трансценденции, или свободы, как сущности человеческого является следствием постоянного абстрактного, аналитического, что характерно для способа описания французского языка .

См. Harvey W. Linguistic relativity in French, Englisch and German philosophy // Philosophy today. – Celina, 1996. – Vol.40, N2. - P. 273-288 .

Таким образом, французский язык в своем своеобразном отражении реальности, по сравнению с немецким языком, способствует созданию впечатления, что Сартр отходит от идеализма Гуссерля и Хайдеггера. Этот отход характеризуется более крайней трансценденцией и сопутствующими ей противоречиями: «человек есть бесполезная страсть» против «ангажированности» и т.п .

Анализируя функции языка, Гуссерль подчеркивал, что немецкий и греческий языки подходят для философствования больше, чем любой другой европейский язык. Английский язык, в свою очередь, более тяготеет к скептицизму в отношении непосредственных впечатлений, французский к анализу психологических процессов опосредования. В целом же, французский и английский языки с точки зрения их грамматики более склонны к противопоставлениям, что задает здесь иной способ философствования .

Каждый ученый подходил к возможности использования языка, исходя из собственной философии. Так, Спиноза сумел увидеть в еврейском языке элементы особой картины мира, которая, представлялась ему наиболее адекватной картине мира, создаваемой его собственной философией235. По нашему мнению, в этих положениях Спинозы впервые появляются весьма определенные элементы гипотезы, которая получила развитие в XX в.

в двух вариантах:

- как гипотеза «промежуточного мира» (Zwischenwelt), каковым представляется язык, как бы стоящий между действительностью и сознанием, созданная Л. Вейсгербером в Германии,

- как «гипотеза лингвистической относительности», или гипотеза Сепира – Уорфа, о которой уже говорилось ранее, разработанная в США .

Основной тезис обеих концепций, как отмечает М.М.Гухман, заключается в том, что каждый этнический язык активно, хотя и

Степанов Ю.С. В трехмерном пространстве языка. М., 1985. С. 104 .

неосознанно для его носителей, формирует их представления об объективном мире вплоть до основных категорий времени и пространства;

так что, например, эйнштейновская картина мира была бы иной, если бы она создавалась на основе, скажем, языка индейцев хопи236. Для нашего исследования важным является факт учета в этих концепциях социокультурного контекста, социальной реальности в процессе формирования теоретической картины мира .

Таким образом, следует, на наш взгляд, согласиться с выводами Харвея, что разнообразие взглядов на мир, связанных с соответствующими понятийными структурами, является условием развития философии в целом. Все доктрины могут рассматриваться как «преддверия истины»

(Лейбниц), а знакомство с другими языками и имплицитно содержащимися в них картинами мира неоценимо для философского сознания .

Можно также сделать вывод о том, что язык, являясь посредником между мышлением и реальностью, между индивидуальным и групповым пониманием является ключевым фактором среди социокультурных условий формирования национального языка науки, в том числе и тезаурусов различных национальных концепций теории социальной работы .

Определенный интерес для соответствующего анализа развития языка науки представляют исследования Л. Вейсбергера о сущности и национальном своеобразии каждого языка, о взаимовлиянии языка и общества и т.д.237 Понятие языка, полагает Л. Вейсгербер, имеет три измерения: язык существует как языковая способность человечества вообще, он существует как язык определенного коллектива, например, как язык немцев, и, наконец, он существует как язык индивида238. Все три формы измерения языка могут быть объектом изучения особой См. Гухман М.М. Лингвистическая теория Л. Вейсгербера. // Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике. М., 1961. С. 123-162; Елизарова Г.В. Культурологическая лингвистика. СПб., 2000 .

См. Гухман М.М. Лингвистическая теория Л. Вейсгербера. // Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике. М., 1961. С. 123-162 .

См. Weisgегber L. Das Gesetz der Sprache. Heidelberg, 1951. S. 10; ср. также Weisgегber L. Die geschichtliche Kraft der deutschen Sprache. B.IV, 1950. S.16 .

дисциплины, а именно, первую задачу реализует философия языка, вторую

- социология языка, третью - психология языка. Однако важнейшим аспектом рассмотрения языка, является социологический аспект, тесно связанный с понятием «родной язык», которому уделяется особое внимание в концепции Вейсгербера. «Родной язык» и «языковый коллектив»

образуют единство, которое определяет всю языковую жизнь, поэтому изучение их взаимодействия, их развития должно явиться основой всей теории языка. Роль языка в человеческом обществе, его место среди сил, определяющих, по мнению Вейсгербера, человеческое бытие, лучше всего может быть показано на материале «родного языка» .

В своем определении языка Вейсгербер исходит из высказывания Гумбольдта о языке как постоянной и непрерывно действующей силе духовного формирования. Сущность этого процесса, по Вейсгерберу, превращение окружающего мира в идеи, «вербализация» мира». «Наиболее удачное определение языка, - пишет Вейсгербер, - гласит, что язык (немецкий, английский) - это процесс вербализации мира, осуществляемый языковым коллективом (немецким, английским)239, «вербализация» же в свою очередь рассматривается как «первичный процесс языкового превращения мира, осуществляемый языковым коллективом»240. Он отмечает, что сущность языка раскрывается как путь превращения мира «вещей в себе» в осознанное бытие, в содержание человеческого сознания241. Активность языка проявляется в том, что посредством языка осуществляется классификация и систематизация материалов, полученных в результате воздействия внешнего мира на органы чувств. Язык является «ключом к миру», так как он располагает специальными приемами, определяющими направление языкового преобразования мира, его познание. Таким образом, языковые приемы формируют языковый образ См. Weisgerber L. Sprachliche Begegnungen der Vlker. “Sprachforum”, Jg. I,, 1955 .

См. Weisgerber L. Der Begriff des Wortens.”Corolla Linguistica. Festschrift F.Sommer”. Wiesbaden, 1955. S .

251 .

См. Weisgerber L. Die Erforschung der Sprach-Zugriffe, 1. „Beitrge zur Geschichte der deutschen Sprache und Literatur“, B.79, H. 1, 1955. S. 311 .

мира, понятийную сторону языка, через употребление которого происходит влияние на мысли и поступки индивида и общества в целом242 .

Следует отметить, что сопоставление различных языков позволяет раскрывать различные подходы к миру и разное миропонимание. Языковой коллектив является для Вейсгербера основной формой социального существования, а ведущим в этом объединении людей по языковому признаку является язык. Для концепции Вейсгербера логическим выводом из этого положения является утверждение об определяющей роли языка в общественной жизни народов, о взаимовлиянии языка и общества, что находит свое выражение в параллельности тенденций развития языка и жизни народа .

Таким образом, обоснование взаимосвязи национального языка и жизни народа предполагает учет культурологических аспектов. Глубокие познания людей, по заключению О.Шпенглера, не исключают, но даже требуют того, чтобы составляющие их представления несли на себе отпечаток тех, кому они принадлежат243. Он считает, что «великие культуры

– это нечто совершенно изначальное, поднимающееся из самих глубин душевности. Народы же в рамках культуры по своей внутренней форме и в соответствии со всем их явлением выступают не инициаторами, а творениями». Народы в рамках стиля определенной культуры он называет нациями и отмечает, что «в основе нации лежит идея. Эти потоки совместного существования очень глубоко связаны с судьбой, временем и историей. Эта связь в каждом конкретном случае различна и определяет отношение народа к расе, языку, стране, государству, религии»244 .

В разных языках встречаются понятия, которые не являются культурно специфичными и встречаются в разных языках, но обладают при этом разными культурными значениями. Например, А.Вежбицкая Термин «языковый образ мира» (языковое миропонимание) заменяет в более поздних работах Вейсгербера термин внутренняя форма языка» (см. L. Weisgerber. Die Muttersprache im Aufbau unserer Kultur, с. 220) .

См. Шпенглер О. Закат Европы: Очерки морфологии мировой истории. Т. II. Всемирно-исторические перспективы. М., 1999. С. 33 .

Там же. С. 215-216 .

рассматривает соотношения таких ключевых слов как «freedom» (англ.) и «свобода» (рус.). В лингвистических знаках закодированы кросскультурные различия между концептами, связанными с понятием свободы в различных культурах. А. Вежбицкая подчеркивает, что различия этих концептов проявляются не в способах отражения объективной реальности, а в способах ее концептуализации. По сравнению с русским понятием «свобода» английское «freedom» характеризуется более «негативной»

ориентацией, которая носит двоякий характер: она имеет отношение 1) к возможности не делать вещи, которые человек не хочет делать; 2) к способности делать вещи, которые человек хочет делать, без вмешательства со стороны других, то есть ядро культурного значения заключается в способности выбора, в возможности делать то, что хочешь и не делать того, что не хочешь. Развитие «негативной» семантики слова «freedom» и соответствующего понятия приводит к идеалу невмешательства, являющемуся одной из самых важных культурных ценностей англоговорящего мира. Фундаментальным для этого концепта является представление о том, что то, что приложимо ко мне, приложимо и ко всем остальным: «freedom» не привилегия, которой могут наслаждаться избранные, а всеобщее право. Основная идея этого понятия - иметь право на то, чтобы тебя оставили в покое, не навязывали тебе каких-либо идей или действий .

Понятие «свобода» в русском языке означает «отсутствие самоналагаемых ограничений, давления и способность расслабиться и следовать своему вдохновению и желаниям». Большинство русских словарей трактуют это слово через идею снятия ограничений, часто через слова «стеснять», «тесно» и им подобные, то есть в них всегда присутствует идея освобождения от чего-то ограничивающего. Например, С.И.Ожегов дает следующее определение: свобода – независимость, отсутствие стеснений, ограничений, связывающих общественно-политическую жизнь и деятельность какого-нибудь класса, всего общества или его членов245 .

А.Вежбицкая суммирует различия следующим образом. Русское слово концентрируется на том, что нет никаких внешних ограничений, английское

- на идее возможности выбора и невмешательства. Русское - на таких элементах, как безграничное пространство, необузданное поведение, беспрепятственное дыхание; английское связанно понятием индивидуальных прав, личного пространства, личной независимости и понятием «оставьте меня в покое» .

Такое наполнение понятия «свобода» объясняется, по мнению Вежбицкой, особенностями российской политической историей, характеризуемой деспотизмом и произволом отельных личностей. Многие усматривают в таком положении корни российского неуважения к закону, который никогда не применялся одинаково ко всем. Таким образом, можно отметить существенные различия между культурными компонентами значений слов «freedom» и «свобода» и стоящими за ними ценностями .

Перенос культурного компонента значения понятия «свобода» на английское «freedom», и наоборот, приводит тому, что носители различных культур не адекватно строят свое вербальное и невербальное поведение .

Общий вывод, который делает А. Вежбицкая, заключается в том, что свобода как таковая, в абстрактном, обобщающем смысле, не является универсальным общечеловеческим понятием (в отличие от представлений о пространстве, времени, власти, индивидуализме и т.д.) и имеет культурно специфическое наполнение, которое должно непременно учитываться при общении представителей различных культур246 .

Таким образом, этот подход, объединяя язык и культуру в национальном аспекте, сосредотачивает внимание на рассмотрении причин, процессов и результатов речевой деятельности носителей языка и при этом анализирует свои объекты в когнитивном аспекте. В связи с этим для формирования Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.., 1984. С. 611 .

См. Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов. М., 2001; Елизарова Г.В .

Культурологическая лингвистика. С-Пб., 2000 .

языка науки, его понятийной стороны важное значение имеют, не только учет особенностей национальной картины локальной реальности, но и культурных компонентов значений терминов предметного языка .

Учитывая особенности «внутреннего содержания языка» (Гумбольдт), предметного языка теории социальной работы, необходимо отметить, что согласно принципу языкового соответствия развитие языка науки происходит в рамках определенных концептуальных полей и семантических сфер, формирующихся на основе своеобразия духовного мира и особенностей национального характера его носителей. Другими словами, формирование национального языка науки происходит на основе своеобразных семантических полей .

Важную роль в формировании понятия «поле» сыграл Л. Вейсбергера .

Основными понятиями, определяющими сущность языка и его законов, по его мнению, являются: 1) понятийное, или семантическое поле (Begrifsfeld),

2) реальный мир (Welt), 3) внутренняя форма языка (innere Sprachform) .

Возникновение понятия «семантическое поле» связано, как по самой своей сущности, так и по времени, с возрождением в 20-30-е годы прошлого века учения В. Гумбольдта о «внутренней форме языка», с длительной научной дискуссией247 о «внутреннем содержании» языка как основном предмете лингвистического исследования .

В термин «семантическое поле» вкладывается разное содержание в зависимости от того, где и в чем видит или находит тот или другой исследователь наиболее полное и своеобразное проявление «внутренней формы языка»248 .

См. Vоler К. Positivismus und Idealismus in der Sprachwissenschaft. Heidelberg, 1904; его же. Geist und Kultur in der Sprache. Heidelberg, 1925; Porzig W. Der Begriff der inneren Sprachform. «Indoger-, manische Forschungen», B. 41, H. 1/2, Leipzig-Berlin, 1923; Сassirer E. Philosophie der symbolischen Forinen. Berlin, 1923-1929; Weisgerber L. Das Problem der inneren Sprachform und seine Bedeutung fr die deutsche Sprache .

«Germanisch-romanische Monatsschrift», Jg. XIV, 1932; Trier J. Die Worte des Wissens. «Mitteilungen des niversi-ttsbundes», Marburg, 1931 .

См. Уфимцева А.А. Теории «семантического поля» и возможности их применения при изучении словарного состава языка // Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике. М., 1961. С. 30

– 63 .

Так, И. Трир249 под семантическим полем подразумевает «понятийную сферу», «круг понятий», «понятийное поле»; Л. Вейсгербер250 - «часть содержания языка»; В. Порциг251 - «сущностные связи значений»

(wesenhafte Bedeutungsbeziehungen); Г.Ипсен252 называет «семантическим полем» (Bedeutungsfeld) группу слов, объединенных их смысловой и грамматической общностью; А. Йоллес253 - «семантические сращения», т. e .

антонимичные пары слов; Ф. Дорнзейф254 и В. фон Вартбург255 видят своеобразное проявление «внутренней формы языка» в «предметных и семантических группах», на которые можно разделить словарный состав языка. Так как внимание данного исследования сосредоточено на анализе лексического, терминологического состава языка науки, наиболее близким можно считать определение семантического поля как «понятийной сферы», «круга понятий», «понятийное поле», как проявление «внутренней формы языка» в «предметных и семантических группах» .

Несмотря на многообразие определений «семантических полей», их все, как считает А.А.Уфимцева256, объединяет общность целей, поставленных перед семасиологическим исследованием «познать, возможно, более полно и во всех связях» «внутреннюю форму языка» как единственное содержание последнего .

Представляет интерес исследование в области терминологии, проведенное Р.С.Аликаевым, который в общих чертах определил Trier J. Der deutsche Wortschatz im Sinnbezirk des Verstandes. Heidelberg, 1931, S. l-4; его же. Das sprachlische Feld. «Neue Jahrbcher fr Wissenschaft und Jugcndbildung»,.№ 10, 1934, S. 428 .

Weisgerber L. Die Bedeutungslehre - ein Irrweg der Sprachwissenschaft? «Germanische-romnische Monatsschrift», Jg. XV, 1927; его же. Vom Wellbild deutschen Sprache. Die inhaltbezogene Grammatik. I Halbband. Dsseldorf, 1953, с. 91 .

Porzig W. Wesenhafte Bedeutungsbeziehungen. «Beitrge, zur Geschichte der deutscheu Sprache und Literatur», B 58, 1934, с.72—78 .

Ipsen G. Der alte Orient und die IndogermanennStnd und Aufgaben der Sprachwissenschaft. Festschrift fr W .

Streitberg», Heidelberg, 1924, с. 225 .

Jоlles А. Antike Bedeutungsfelder. «Beitrge zur Geschcilite der deutschen Sprache und Literatur», B. 58, 1934, с. 103 .

Dornseift F. Der deutsche Wortschatz nach Sachgruppen. Berlin, 1934; 3 neubearb. Aufl., 1943 .

Wartburg W. von. Zur Benennung des Schafes, in den romanisсhen Sprachen. Berlin, 1918 (Sitzungsberichte der Preuischen Akademie der Wissenschaften, 1918, H. 10); R.Hallig und W. Wartburg. Begriffssystem als Grundlage der Lexikographie. Berlin, 1952 .

См. Уфимцева А.А. Теории «семантического поля» и возможности их применения при изучении словарного состава языка // Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике. М., 1961. С. 30

– 63 .

специфику терминологической семантики, выявил отличие терминологического поля от семантических полей общеупотребительной лексики, определил сущность базовых единиц и условия их образования и т .

д. Например, относительно специфики терминологической семантики он делает следующие выводы257:

терминами могут являться единицы с различным типом 1) значения: конкретным, процессуальным, понятийным;

в лексической системе термины объединяются в особые 2) семантические (= терминологические) поля на основании функционального и семантического критериев;

общим в структуре значений различного типа для терминов 3) является то, что они всегда взаимосвязаны с другими единицами терминологического поля, их понятийная соотнесенность всегда определена в рамках того терминологического поля, в структуру которого они входят .

Исследуя термины и терминосистемы, он в значительной степени опирался на труды А.А.Реформатского, который отмечал, что термин никак не связан с контекстом, он может существовать, и существует вне контекста, если известно, членом какой терминосистемы он является .

Контекст для терминологической единицы заменяет терминологическое поле: «У каждого термина имеется свое поле в пределах данной терминологии, что можно и должно фиксировать точно. Поле для термина – это данная терминология, вне которой слово теряет свою характеристику термина». На основе этого он утверждает, что «термины в составе лексической системы образуют свою микросистему, которой присущи те же свойства, что и лексической системе в целом. Этой микросистемой является терминологическое поле, качества которого обусловлены двумя факторами

– соотнесенностью термина как лексической единицы с лексико

<

См. Аликаев Р. С. Язык науки в парадигме современной лингвистики. Нальчик, 1999. С. 253-254 .

семантической системой языка и системой научных понятий данной области знания»258 .

Нельзя не согласиться с мнением Р.С.Аликаева, что отличие терминологического поля от семантических полей общеупотребительной лексики заключается в том, что семантическое поле формируется в течение долгого времени и отражает языковую картину мира носителей данного языка. Терминологическое поле формируется в результате сознательной целенаправленной деятельности человека, его назначение – отражать в максимально объективированной форме уровень человеческого знания в какой-либо научной отрасли259. Для социально-гуманитарного познания это отражение должно учитывать в особой мере социокультурные особенности развития общества, этнических групп .

3. Семантические особенности национальных концепций социальной работы Национальное своеобразие языка и национальной культуры оказывают влияние и на формирование национальных концепций теории социальной работы, их понятийного аппарата. При этом национальное научное сообщество при выборе перспективных направлений научных исследований должно учитывать не только интересы мировой науки, но и специфические научные и интересы своей страны .

Эти тенденции прослеживаются на примере различных национальных концепций социальной работы: концепция «социальной педагогики» (ФРГ) и концепция «социальной медицины» (США) .

При исследовании терминологического состава предметного языка социальной работы Германии выявилось национальное своеобразие интерпретации основных значений. Так, одно и то же событие может нести совершенно различный смысл в зависимости от культурного кода,

–  –  –

определяющего восприятие. Любая ситуация социального мира, описанная языком различных дисциплин или подходов звучит по-разному. Очевидно, что вопросы, возникающие относительно социального мира, проистекают из тех концепций, которыми мы осознанно или неосознанно пользуемся для его восприятия. Так, при работе с текстами на немецком языке, связанными с теорией и практикой социальной работы, можно встретить два похожих термина Soziale Arbeit и Sozialarbeit, которые на русский язык переводятся одинаково - социальная работа, требуют постоянного уточнения в зависимости от контекста. Soziale Arbeit понимается как научная дисциплина и как сфера общественного бытия, включающая в себя социальную работу (Sozialarbeit) и социальную педагогику (Sozialpdagogik) как виды практической деятельности. В немецко-говорящих странах понятия «социальная работа» (Sozialarbeit) и «социальная педагогика»

многозначны, причем более распространен последний. Употребление же понятия «социальная работа» (Soziale Arbeit) скорее следует международным традициям и связано с англо-американским термином «social work» (социальная работа). Наличие этих терминов понятийного поля «социальная работа» в немецком языке свидетельствует о характерных особенностях и тенденциях развития социальной работы в Германии, что выявляется в процессе применения принципа языкового соответствия .

Однако теория социальной работы как прикладная социально-гуманитарная наука не может характеризоваться в качестве национальной (российская, американская, немецкая и т.д.), речь идет о национальных моделях единой теории .

Появление понятия «социальная педагогика» в рамках теории социальной работы в Германии исторически обусловлено традиционным развитием педагогики в области воспитания детей из бедных семей и детейсирот .

Важный вклад в развитие педагогики был внесен Т. Флиднером, Ф .

Фрёбелем, И. Вихерном и другими. У каждого из них были свои методы .

Так, Т. Флиднер, находясь под влиянием педагогических идей Просвещения, основал образовательное учреждение по подготовке учительниц для обучения детей дошкольного возраста. Содержание их работы должны были составлять религиозные наставления и игры. Дети должны были учиться навыкам будущей работы (Handfertigkeiten fr zukunftige Arbeit), как это уже было известно на опыте промышленных школ (Industrieschulen) .

Значительную лепту в область дошкольного воспитания внес Фридрих Фрёбель. В 1817 году в Кайльхау (Рудольштадт) он основал «Всеобщее немецкое воспитательное учреждение» (Allgemeine deutsche Erziehungsanstalt), в котором преподавались основы садоводства, животноводства, практический труд и музыка с целью подготовки к повседневной жизни .

Свои мысли о воспитании он изложил в 1826 году в своем главном труде «Воспитание человека» (Menschenerziehung). Центральными звеньями его педагогики являлись религиозно-нравственное образование, труд и особое место отводилось игре .

И. Вихерн (Johann Hinrich Wichern, 1808-1881) занимался воспитанием беспризорных детей и подростков из рабочей среды в приюте («Rauhen Haus») на окраине Гамбурга. Вихерн стремился вернуть детей в их родные семьи. Он исходил из того, что семья является естественной средой становления человека. На основе этого принципа были созданы группы, похожие на семьи, которые возглавлялись неженатыми помощниками («Братьями»). Утренние домашние собрания, молитвы, как и игры, спорт и труд занимали центральное место в воспитании Вихерна. В нем уже можно найти многие элементы современного детского воспитания в детских домах и интернатах: принцип родительской опеки, аналогичные семьям группы, христианская направленность воспитания с формированием предпосылок последующей реинтеграции в общество. В рамках социального служения католической церкви (т.н. движение «пробуждения») около 1848 года предпринимаются также попытки найти ответ на вопросы педагогического и воспитательного воздействия на детей и подростков, оказавшихся в трудной жизненной ситуации .

C 1845 г. сначала в Мюнхене, а затем и в других городах Германии начинает свою деятельность Винценс-союз. Образцом для его деятельности послужил созданный ранее французами Винценцем фон Паулем и Францем фон Салесом союз спасения брошенных и беспризорных детей .

Попечительские и социально-педагогические цели этого союза были положены в основу деятельности регенсбургского епископа Иоганна Михаеля Саилера (1752-1832) и тюбингерского теолога Иоганна Баптиста фон Хиршер (1788-1865) В теории и практике они, прежде всего, придерживались принципа семейного воспитания для всех социальнопедагогических учреждений .

Само понятие «социальная педагогика» появилось во второй половине 19 века в работах Карла Магера (Karl Mager) и Адольфа Дистервега (Adolph Diesterweg), посвященных школьной педагогике. К концу 19 века оно постепенно распространялось и дискутировалось такими учеными как Отто Вильманн (Otto Willmann), Йохан Тевс (Johan Tews) и Фридрих Наторп (Friedrich Natorp). Однако, в ранней фазе понятие «социальная педагогика»

оставалось тесно связанным с внутри педагогическими дискуссиями – семантически меняющееся между пониманием социальной педагогики как социальное воспитание человека и воспитание большей индивидуальной свободы и пониманием социальной педагогики как фокуса общественной интеграции и как ответа на социальные вопросы260 .

Это понятие было развито Ф. Наторпом в его работе «Социальная педагогика», и он использовал его для обозначения истинной задачи всей педагогики. Его понимание социальной педагогики было связано с социальной философией, и воспринималось как «воспитание в обществе, через общество и для общества», что подрывало господствующий до сих См. Klassikerinnen der sozialen Arbeit: sozialpdagogische Texte aus zwei Jahrhunderten – ein Lesebuch / Thole … (Hrsg.). – Neuwied; Kriftel: Luchterhand, 1998. c. 475. C. 41 .

пор традиционный взгляд на воспитание как процесс, в сущности, ограничивающийся интеракцией между двумя людьми. Причем, в данном случае Наторп имеет ввиду не общество как таковое, а общность, единение и подчеркивает то непонимание, когда вместо общности подразумевается общество261. Наторп с самого начала хочет соотнести в понятии социальной педагогики воспитание как идею и общество как идею. Таким образом, особенность формирования понятийного поля социальной работы Германии заключается в том, что на протяжении всей истории ее развития в обществе доминировали общественно-нормативные тенденции, связанные с теориями воспитания и перевоспитания .

Современные тенденции в социальной педагогике следуют педагогическим традициям и имеют преимущественную ориентацию на работу с детьми и молодежью, например, в таких областях, как работа с молодежью, воспитание в приютах и детских садах. Поэтому семантическое поле «социальной педагогики» в рамках национальной концепции теории социальной работы в Германии исторически включает в себя такие терминологические образования как «религиозные наставления», «коллективные игры», «практический труд», «домашние собрания», «попечительство», «труд и спорт», «этические основы поведения», «социальное учение», «приют», воспитание беспризорных детей», «воспитание детей из рабочей среды», «принцип родительской опеки», «брошенные дети» .

Анализ показывает, что в настоящее время равноправное использование терминологических полей «социальная работа» и «социальная педагогика» в рамках общей теории социальной работы Германии отражает, скорее всего, чисто немецкую специфику ее развития .

Обе, социальная работа и социальная педагогика, выросшие из очень различных, самостоятельных, давних традиций, развивались параллельно и См. Klassikerinnen der sozialen Arbeit: sozialpdagogische Texte aus zwei Jahrhunderten – ein Lesebuch / Thole … (Hrsg.). – Neuwied; Kriftel: Luchterhand, 1998. c. 92 .

объединились только в 60-е годы ХХ века. Стоит учитывать также и то, что, говоря о социальных педагогах, здесь часто подразумевают социальных работников. Это связано с развитием рынка труда, когда занятого в сфере социальных услуг – независимо от образования – называют социальным работником (или социальным педагогом) .

Можно отметить, что в настоящее время ни с точки зрения профессиональной деятельности, ни с теоретической не представляется возможным говорить о четком разграничении между социальной работой и социальной педагогикой. Они часто используются как синонимы. В письменной речи, как правило, допускается параллельное обозначение (через косой штрих) – социальная работа/социальная педагогика или используется термин «социальная работа» – как объединяющий понятия обеих сфер деятельности .

Итак, социальная работа и социальная педагогика развиваются не только исходя из собственных профессиональных традиций. Поле деятельности обеих областей значительно расширялось и взаимно переплелось, что позволяет обозначать обе эти профессии термином «социальная работа» .

Социальная работа имеет, с одной стороны, двойственный характер относительно задач, которые вытекают из традиций социальной работы и социальной педагогики, а с другой стороны, это двойственность, которая выражается в интеграции традиционных задач социальной работы и социальной педагогики, и новых задач, которые обоснованы противоречиями и трудностями сегодняшнего дня .

Эти новые тенденции социальной работы концептуально проявляются как направление развития к комплексной (целостной) социальной работе, которая принимает клиента во всех его отношениях (физиологически, духовно, материально и экологически)262. Новое терминологическое поле, См. Anstze ganzheitlicher Sozialarbeit von Lutz von Werder. Hochdidaktisches Zentrum (HDZ) an der Alice Salomon Fachhochschule fr Sozialarbeit und Sozialpdagogik Berlin – Berlin 1995. S. 34 .

связанное с концепцией комплексной социальной работы, как бы завершает еще один виток развития по спирали .

Таким образом, понятие комплексной социальной работы оказывается терминологически связанным с такими понятиями, как осознанное и неосознанное, единство тела, души и духа и т.д., которые образуют парадигмальную параллель «человек – природа – космос», векторное развитие которой проходит через философские категории «единство», «мышление» и т.д. Развитие предметного языка социальной работы в Германии происходило с учетом особенностей ее исторического развития, а именно, наличием двух ветвей социальной работы и социальной педагогики. Эта особенность нашла свое отражение в формировании понятийного аппарата социальной работы Германии, терминологического состава ее предметного языка, анализ которого позволяет проследить предметное и функциональное развитие социальной работы. При этом можно выделить основные социальные принципы, которые выражены понятиями: справедливость, солидарность, любовь, субсидиарности и авторитет. Эти пять «социальных принципов» образуют в совокупности основной социально-этический закон263, согласно которому должна быть направлена вся совместная человеческая жизнь .

Профессор Технического университета Берлина доктор Мюллер Ц.В .

(Technische Universitt Berlin, Prof. Dr. C. Wolfgang Mller) соотношение ключевых понятий предметного поля социальной работы схематично дает так:

Социальная работа (Soziale Arbeit) Социальная работа (Sozialarbeit) Социальная педагогика = попечительство и обслуживание = социальное воспитание вне людей в индивидуальных и родительского дома и школы общественных кризисных посредством общественных ситуациях учреждений = чаще специальная неотложная = чаще общая помощь в развитии См. Lattke H. Sozialarbeit als Wissenschaft // Thole/Galuske/Gngler (Hrsg.) Klassikerinnen der Sozialen Arbeit: Luchterhand, 1998. S. 254 .

помощь в единичном случае групп и объединений Социальная политика Предоставление социальных услуг на основе политических решений На основе этой таблицы можно сделать вывод о том, что современное семантическое поле комплексной теории социальной работы Германии формируется двумя направлениями: социальная работа и социальная педагогика, отражающими тенденции немецкой культуры к унитарному способу понимания мира. Эти тенденции предполагают дальнейшее творческое развитие предметного языка социальной работы, его совершенствование в дефиниционно-терминологическом аспекте, не только в рамках социальной работы в Германии, но и в других странах, что позволит активизировать познавательные процессы окружающего нас мира .

Другим проявлением национально-культурного подхода к формированию семантического поля теории социальной работы является опыт США.

Здесь в основу социальной работы была положена медицинская модель, которую схематично можно представить следующим образом264:

взаимодействие социального работника и клиента Исходя из особенностей этой модели, складывался предметный язык теории социальной работы, в котором нашли отражение черты американской идеологии индивидуализма. На основе принципа языкового соответствия можно выделить центральное понятие этой концепции бедность», которое рассматривается как болезнь, неспособность индивида самостоятельно организовать свою независимую жизнь. Клиент социальной работы выступал в своеобразной роли больного, а задача социального работника сводилась к «социальному врачеванию» индивида, находящегося См. Зарубежный и отечественный опыт социальной работы (учебно-методическое пособие). М., 1999 .

С. 6 – 11 .

в неудовлетворительном состоянии, и подготовке подопечного к возможности самостоятельно решать свои проблемы .

Теоретическая основа этой модели была заложена в трудах М .

Ричмонд, в частности в работе «Социальные диагнозы»265. М. Ричмонд отмечала, что самое важное в социальной работе с индивидом или семьей это постановка правильного социального диагноза в каждом конкретном случае и на его основе выбор метода помощи. Подчеркивалась важность оценки каждого случая в отдельности исходя из его внутренних условий .

Диагноз должен носить научно обоснованный характер в отличие от тех общих моральных критериев, которыми в основном руководствовались в то время благотворительные организации .

Установленный диагноз с учетом обстоятельств той или иной неблагоприятной или конфликтной ситуации позволяет выявить ее причину и наметить меры по ее решению. Социальный диагноз предполагал оценку личности клиента и его социального положения. Развивая основной тезис социальных работников, заключавшийся в высвобождении и развитии ресурсов человека и его социального окружения (среду обитания), М .

Ричмонд рассматривала социальную помощь как комбинацию мер, результатом которых являются изменения как самого индивида, так и социальной среды .

Так, например, М. Ричмонд характеризует склонность к кражам обычно как симптом, а не болезнь, и если надо устранить его, необходимо обнаружить и понять физические, психические и социальные факторы, стоящие за ним. При этом социальный диагноз должен являться плодом научного подхода к решению проблем. Хотя в следующие несколько десятилетий диагноз носил скорее психиатрический, чем социальный характер, парадигма «изучение, диагноз, излечение», соответствовавшая общепринятым научным принципам, не претерпела изменений .

См. Richmond M.E. Social Diagnosis. – N-Y., 1965 .

Для анализа языка науки данной концепции на основе требований принципа языкового соответствия имеет значение, что социальные мероприятия М.

Ричмонд подразделяет на две взаимодополняющие друг друга категории:

• непосредственный метод лечения и

• косвенный метод

–  –  –

Центральным понятием, определяющим непосредственный метод, является «воздействие на клиента». Воздействие на клиента происходит в форме предложений, советов, уговоров, а также рациональных дискуссий с целью вовлечения клиента в выработку и принятие решений. С помощью установления партнерских отношений социальный работник мог воздействовать на процесс принятия решения клиентом, а также на выработку последующих действий и мероприятий в защиту интересов клиента .

Косвенный метод определяет понятие «воздействие на среду» .

Воздействие на среду проявляется в возможности посредством изменения социального окружения влиять на жизненную ситуацию клиента в благоприятном для него направлении .

Косвенный метод воздействия на клиента и непосредственный метод обусловили в дальнейшем развитие двух основных направлений в теории социальной работы - психологического и социологического .

По представлениям М. Ричмонд, бедность порождается индивидуальными и моральными причинами и людям нужно помогать в их социальной адаптации. Лишь в некоторых случаях она признавала необходимость социального законодательства .

Таким образом, семантическое поле теории социальной работы США в контексте медицинской модели формировалось на основе следующих понятий: социальный диагноз, бедность как болезнь, социальное врачевание клиента, социальное лечение, комплексный и непосредственный методы лечения, социальная терапия, индивидуальная диагностика, склонность к кражам как симптом болезни, психиатрический диагноз, симптом и т.д .

Вместе с тем, на современном этапе в ходе развития наций происходит не только развитие национально-специфических черт и явлений социальной действительности, но и обогащение отдельных наций за счет лучшего, созданного другими народами, совместных достижений всех народов и цивилизаций в целом, что связано с процессами глобализации в мировом сообществе. Как отмечал А.А.Потебня, «нравственность, наука и искусство всегда стремятся к общим идеалам, освобожденным от национальных вкусов»266.

Процессы глобализации находят отражение и в развитии языка науки и характеризуются следующими тенденциями:

стремлением использовать в рамках науки какой-либо один язык .

Например, долгое время языком науки оставался латинский язык, а сейчас все большее использование приобретает английский язык;

созданием искусственных языков. Например, в XVII в. Декартом и Лейбницем были предприняты попытки создания универсального математически формализованного языка «characteristica universalis» .

Позднее для международного общения были созданы искусственные языки эсперанто и интерлингва. В настоящее время начали широко использоваться языки программирования, информационные языки;

использованием интернациональной лексики в «национальных континуумах тезаурусных значений», которые, представляют собой интегрирующий глобальный феномен науки. В силу унаследованной от теологии традиции новые, простые и сложные элементы научного знания именуются словами-терминами, создаваемыми по правилам

Потебня А.А. Мысль и язык. М., 1999. С. 38 .

словообразования грамматик греческого и латинского языков. Например, термины «социальная работа», «социум», «соционом» и др.;

разработкой универсальных теоретических схем и моделей:

своеобразный творческий подход к развитию теории социальной работы предложил профессор Р. Рамзей (Канада), разработавший схему целостной глобальной модели социальной работы, основу которой составляют несколько элементов:

1. Парадигма социальной работы .

2. Домен (сфера) практики .

3. Метод .

4. Путь .

5. Домен (сфера) социального работника .

Как считают ученые, эта структура общей глобальной концепции социальной работы, заложенная в форме универсальной константы и находящаяся в четырехмерной системе координат (вместо существующей двухмерной) может стать универсальной для всех стран независимо от их общественного строя, развития идеологии и культуры267 .

Таким образом, язык науки воплощает своеобразие национального видения мира, национальной культуры и представляет собой систему специфических для национальной концепции семантических полей .

Исследуя понятийную сторону языка по концептуальным полям и семантическим сферам можно определить особенности духовного мира и национального характера данного народа. Однако, не смотря на специфические черты «внутренней формы языка», происходит его взаимодействие с внешними формами, что отвечает процессам глобализации в мире, характерным для настоящего времени, которые, в то же время, не ведут к шаблону. При этом возникает проблема заимствования и перевода терминов и терминологических сочетаний, связанная с необходимостью анализа культурно-исторического развития, с

См. Рамзей Р. Социальная работа: наука - профессия. К развитию концепции. М., 1991 .

исследованиями в области истории языка конкретной национальной общности. Эволюция предметного языка социальной работы прослеживается на основе культурно-национального подхода, который предполагает учет национального своеобразия, исторических традиций национального развития и воздействие внешних факторов на становление и развитие прикладной социально-гуманитарной теории, на внутреннюю форму языка науки, формирование ее понятийного аппарата .

4. Цивилизационное развитие и социально-гуманитарное познание Активное участие современной научной и социальной картины мира в решении проблем глобального характера, выборе жизненных стратегий современного цивилизационного развития предопределены их социальнокультурным содержанием. При этом происходит соизмерение формирующихся новых ценностей и приоритетов философскомировоззренческим идеям, получившим развитие в различных культурных традициях .

Философский подход к формированию социально-гуманитарной теории, ее терминологического поля предполагает учет глобального и регионального аспектов в контексте развития цивилизаций, а также реализацию идеи трансляции мировой культуры в рамках конкретного теоретического образования. Ученые справедливо считают, что для построения философской онтологии феномен такой теории должен вписаться в концепцию темпоральных структур социума и культуры268, а парадигмальные изменения в области ее предметного языка необходимо рассматривать не только с точки зрения истории теории, но и развития теории цивилизаций .

В рамках конкретной цивилизации системы понятий характеризуются включенными в них дефинициями, определениями, образующих некоторую См. Социальная работа: Методология, теория, технологии: Учеб. пособие: в 2 ч. Ч.I. / И.Н.Иванова, В.Т.Кривошеев, Д.В.Петров и др. Саратов, 1998. С. 42 - 43 .

локальную часть из всех, принадлежащих данной системе. С развитием цивилизации они получают свою особую интерпретацию, трансформируются содержание и свойства понятий, входящих в ту или иную дефиницию .

Поэтому цивилизация, являясь совокупностью материальных и духовных достижений общества, находит отражение в различных языковых процессах. Понятием «цивилизация» охватываются природа и уровень развития материальной и духовной культуры, результаты социальнокультурной деятельности общества, его роль в решении глобальных проблем современности, общественном прогрессе человечества. Как отмечает М.П.Мчедлов, «цивилизация – историческое явление, неизменно развивающееся и определяемое в каждом периоде все новыми эталонами .

Она фиксирует природу и уровень социального прогресса, уровень материальной и духовной культуры, достигнутый в данное время; история цивилизации делает акцент на непрерывности, единстве человеческого рода, единстве мирового исторического процесса, на проблеме наследования, сохранения и обогащения общечеловеческого достояния»269 .

Как показывают исследования ученых, любая цивилизация структурно состоит из специфической общественно-производственной технологии и соответствующей ей культуры, сущность которой заключена в творческой деятельности и ее результатах - как духовных, так и материальных .

Цивилизация характеризуется также определенной философией, общественно значимыми ценностями и идеалами, стилем творческого мышления, обобщенным образом мира и др. Существенное значение имеет основной принцип жизни цивилизации, определяемый технологией и культурой. Он представляет собой исходные основы духа народа, его мораль, убежденность, определяющие отношение к самому себе, поведение, интимную устремленность, веру, надежду. Основной принцип жизни Мчедлов М.П. Социальное развитие как атрибут цивилизованного общества: Методологический семинар. М., 1997. С. 5-6 .

объединяет людей в народ данной цивилизации, обеспечивает его единство и сохраняемость на протяжении всей собственной истории. Он складывается в процесс образования и развития цивилизации и передается новым поколениям путем обучения языку, формирования сознания и т.д.270 Мировая цивилизация фиксирует, синтезирует достижения в любой сфере жизнедеятельности, затрагивающие и обеспечивающие интересы всего человечества, всех людей, безотносительно к их национальным, расовым, региональным, общественным и иным различиям. При этом необходимо отметить, что этот процесс находит отражение в лексических языковых формированиях .

Реальные социокультурные общности, к которым относятся и локальные цивилизации, характеризуются довольно устойчивыми чертами, признаками (традиционная культура, язык, среда обитания, общность экономической или духовной сфер и т.д.). Эти устойчивые социальные, материальные и духовные характеристики определенных культурных ареалов воздействуют на все виды и формы жизнедеятельности социального организма, обусловливая особенности проявления в данной общности общечеловеческих достижений, в том числе норм, стандартов в социальной сфере .

В свою очередь становление, формирование конкретной формы цивилизации происходит в процессе создания ценностей, отличных от ценностей, произведенных другими социально-культурными общностями .

Именно этим осуществляется ее вклад в развитие человечества, так как «высшие ценности – истина, благо, красота и святость – являются вневременными, надысторическими принципами, определяющими общий характер человеческой деятельности и отличающими ее от процессов в природе»271 .

См. Формации или цивилизации? // Вопросы философии. 1989. № 10. С. 46 - 47 .

Барулин В.С. Социальная философия: Учебник. 2000. С. 424 .

Гуманистические идеи о человеке как самой высокой ценности и высшей цели развивались в соответствии с общественным прогрессом, и принцип гуманизма стал основополагающим принципом социальной работы .

Теория социальной работы и социальная работа как особый вид деятельности является не только «продуктом цивилизации», но и важнейшим показателем цивилизованности общества, свидетельствуя об уровне социального развития, соответствующих институтов, норм, материальных возможностей общества, и в свою очередь, оказывает влияние на формирование цивилизации в целом .

Цивилизационные основания узуально272 закрепленных философскоэтических значений в лексической системе предметного языка теории социальной работы восходят к Древней Греции и Древнему Риму, к религиозным конфессиям и философским концепциям ученых различных стран .

Так, например, заслуживают внимания различные философские подходы к понятиям, составляющим нормативные ориентиры общественной жизни. Смысловое наполнение понятий добра, блага менялось с развитием цивилизации. Эти процессы традиционно увязывались учеными с идеями учений Платона, Аристотеля, Руссо и др .

Основной линией рассуждений служила ось «этика – экономика (педагогика) – государство» .

Обзор теоретического и аргументационного развития проблематики нормы в философии, проведенный немецким ученым Ф. Брюггеном 273, позволил раскрыть структуру взаимосвязи политики, этики и педагогики, что имеет большое значение для развития теории социальной работы в целом, формирования ее предметного языка. Поэтому представляется Узус – принятое употребление слов и выражений в противоположность окказиональному (обусловленному специфическим контекстом или индивидуальным вкусом) .

См. Brggen, Fr. Normenprobleme: Zur Theoriegeschichte / Handbuch zur Sozialarbeit, Sozialpdagogik/ Hanns Eyferth... (Hrsg). - Neuwied; Darmstadt: Luchterland. 1987. S. 677-697 .

важным более наглядно показать, как «заветные смыслы», как бы неотделимые от тех слов, которыми впервые были сказаны, получают понятийное развитие в зависимости от текстового окружения. Кроме того, на протяжении веков остается актуальной проблема воздействия физической и социальной среды на развитие человека, а социальная работа все больше уделяет внимание поискам оптимальных взаимоотношений между индивидом и средой. Язык науки, как и язык в целом, представляет собой семиотическую систему (семиотика – наука о знаках), которая позволяет схематично представить процесс развития этих взаимоотношений, опираясь на воззрения следующих философов:

Платон «идея добра (блага)» является объективной нормой и неподвластной времени мерой всех мыслей и поступков. Идея должна видеть, «кто хочет действовать разумно, будь то частные или общественные дела». Так как добро (благо) и истина совпадают, а добродетель и справедливость означают знание о добродетели и справедливости, то править могут только те, кто владеет этим знанием. Отсюда следует, что государство по Платону является государством воспитания справедливости и добродетели, структура которого спроектирована в целом на основе идеи добра (блага) .

Языковое ядро: идея, добро (благо), истина, добродетель, справедливость, знание, государство Аристотель обосновал этику полиса, в которой высшей добродетельной деятельностью признал созерцательную деятельность разума. Физический труд – удел рабов, умственный досуг - привилегия свободных. Его этика ориентирует на поступки, высшей целью которых становится «жизнь – благо» или «счастье». Политическое действие подразумевает определенные господствующие отношения, свободного со свободным, которые отличаются от отношений господина и раба, т.к. последний не способен к политическому (само)господству. Этос (действующие в обществе нравы и обычаи) имеет для воспитания первостепенное значение по отношению к разуму и наставлению. Средний достаток из всех благ всего лучше, так как при наличии его легче всего повиноваться доводам разума .

Языковое ядро: поступок, «жизнь – благо» или «счастье (блаженство)», умеренность и середина, полис как политическая общность, свободный, раб, нравы и обычаи .

Вольф подчеркивает, что «естественное состояние или состояние свободы, однако, всем, что касается гражданского положения... занимается политика» .

Объясняет мораль внутренним определением человека: каждый человек обязан делать то, что «возможно с точки зрения морали, и не делать того, что ей противоречит». Принцип совершенства является высшей нормой, которой должно руководствоваться действие индивидуума. Вольф определяет совершенство как согласование многообразного в общем существовании. С обязанностью самосовершенствования коррелятивно связан долг способствовать благополучию общего существования .

Языковое ядро: состояние свободы (естественное состояние), внутреннее определение человека, совершенство, долг, благополучие, общее существование .

Руссо проводит антиномическое различие понятий человек и гражданин. В центре философии Руссо проблема свободы и оба нормативных критерия, под углом зрения которых рассматривается эта проблема, и которые обозначаются как природа и полис. Переход от естественного состояния к справедливому общественному состоянию не может быть связан с отказом от свободы. Тот, кто повинуется общественной воле, повинуется только самому себе. Так как буржуазное общество не знает ни понятия человек, ни понятия гражданин, то в рамках этого общества невозможно воспитание к свободе, поэтому нужно возвращаться к природе. Природа лоно всех вещей, вселенская родительница человека, давшая ему могучий инстинкт свободы, цельность характера, нравственное чувство, доброту, великодушие - все то, что исчезает или фальсифицируется в цивилизованном обществе .

Республику будущего он представляет себе как царство равенства и умеренных, согласованных друг с другом потребностей .

Языковое ядро: человек, гражданин, свобода, природа, полис, республика, равенство, умеренность потребностей, эгоистическая направленность интересов, цельность характера, доброта, великодушие .

Кант определяет последнюю цель нравственного определения рода человеческого - когда совершенное искусство снова станет природой .

Термин искусство употребляется в значении культура, как возможность и образ действия человека. Цивилизационное самосоздание рода должно в своем совершенном результате развития снова стать природой, т. е. человек станет свободным и нравственным. Основным законом этики Кант провозгласил безусловное повеление, требующее руководствоваться таким правилом, которое совершенно независимо от нравственного содержания поступка могло бы стать всеобщим законом поведения. Таким законом явился Категорический императив. Вразрез с формальным характером категорического императива он выдвинул принцип самоценности каждой личности, которая не должна быть приносима в жертву даже во имя блага всего общества .

Языковое ядро: искусство (культура), природа, цивилизационное самосоздание рода, свобода, нравственность, безусловное повеление (Категорический императив), принцип самоценности личности, благо всего общества .

Гегель конечным пунктом своей правовой философии считал нравственность .

Свобода индивидуума объективируется в условиях гражданского общества в том, что он как личность имеет свой собственный целевой интерес, в чем и выражается его буржуазность (гражданственность). «Государство - это нравственная идея». Только в государстве могут быть объединены особые интересы отдельной личности и всеобщего таким образом, что Гегель видит в этом высший долг индивидуума быть «членом государства». Он возводит нравственные обычаи в государстве до нормы, которая уже не может изменяться. Педагогика - это искусство делать людей нравственными: она рассматривает людей с точки зрения природы и показывает путь его возрождения и преобразования его первого естества во второе, духовное, чтобы это духовное стало в нем привычкой (обычаем) .

Языковое ядро: нравственность, свобода, гражданское общество, личность, целевой интерес, долг, член государства, обычай, норма, природа, естество, духовное, привычка Шлейермахер подчеркивал равнозначность политики и педагогики. Обе являются своего рода «видами искусства» (техниками), теории которых касаются двух сторон практики, в равной степени способствующих гуманистическому прогрессу человеческого рода. Влияние разума на природу объективируется в нравах, правилах воспитания, религии, государственном устройстве и т.д .

Эти (духовные) объективации обозначаются как «виды добра (блага)», которые в своих изменяющихся исторических формах составляют содержание теоретического учения о нравственности. Недостижимое, но в то же время «уже начавшееся» состояние «совокупного единства разума и природы» соответствует «высшему благу». «Становление высшего блага»

явилось конститутивной предпосылкой, под которой понимается весь исторический опыт и все этическое знание. Только воспитательное самосознание, в процессе которого диалектически переплетаются тенденции «сохранения» и «улучшения» общественного состояния, может обосновать ответственные действия по отношению к подрастающему поколению: молодежь должна уметь адаптироваться в той ситуации, которая существует, но, в то же время, также прилежно смогла бы с уверенностью принять предполагаемые изменения .

Языковое ядро: нравственность, воспитание, религия, государственное устройство, высшее благо, изменяющиеся исторические формы, виды добра (блага), сохранение и улучшение Дильтей Считал, что практические науки имеют в качестве предмета «всеобъемлющую действительность человеческого общества», которую Дильтей называет «жизнью». Он обосновывал действие с позиций масштаба надисторической нормы. Если исторически понимаемые науки хотят стать значимой частью общественной жизни, для них не может быть безразличен вопрос о целях и нормах действий. Ему принадлежит попытка обосновать учение об объяснении и понимании (герменевтики) как теории духовнонаучного опыта. Только через транспозицию переживаемой действительности в каждом способе выражения своей собственной и чужой жизни можно достичь понимания себя самого и другого человека. «Человек познает себя только в процессе истории …» Возврат к историческому возникновению и развитию ориентиров действия позволил сделать вклад в объяснение нормативной структуры современности, но тем самым еще не дано оправдание будущим поступкам. Это возможно в том случае, «если имеются безусловные нормы, цели и ценности».Он призывал людей быть «осознанной обусловленностью» .

Языковое ядро: всеобъемлющая действительность человеческого общества (жизнь), исторический опыт, норма и цель действия, духовное образование, понимание, объяснение, познание самого себя, ценность, оценка действия, осознанная обусловленность .

Флитнер видел нормативный дефицит герменевтики и пытался преодолеть его в рамках педагогики. Он выделял историческую (объясняет историю «педагогического пространства», структурный анализ соответствующей системы воспитания и образовательного идеала) и ангажированную герменевтику (вопрос о педагогических ориентирах действия). Он рассматривал проблемы, связанные с пояснением вопросов смысла и действенности «нормативного духа». Он считал, что воспитательные усилия, способствующие взрослению и ответственному самоопределению, состоятся при условиях, предопределенных исторической современностью .

Языковое ядро: педагогическое пространство, образовательный идеал, педагогические ориентиры действия, самоопределение, смысл и действенность «нормативного духа» .

Лоренцен и Швеммер Рассматривали этику как обучающий метод оправданности норм. По их мнению, принцип транссубъективности требует, чтобы каждый участник диалога об оправданности норм придерживался не своих субъективных целевых установок, а был готов достичь в процессе диалога общих целевых положений. Фактические общественные нормы пересматриваются в нормативном генезисе на основании принципа транссубъективности, так чтобы они могли оцениваться правомерно или неправомерно с точки зрения этики. Они доказали необходимость разработки принципа нормативного обоснования с целью устранения конфликтных ситуаций. Практика нормативного воспитания заключается в следующем: рационально-целевое обеспечение нормирует действие воспитателя, деятельность которого оценивается с позиций успешного применения рационально-целевых действенных секвенций действия, так же как действие взрослого, которое соотносится с ожидаемым распоряжением и изменением поведения и должно быть оценено соответствующим образом. Конструктивизм основывается на постулате взросления (совершеннолетия) и самоопределения как высшей смысловой норме .

Языковое ядро: обучающая метода, принцип транссубъективности, принцип нормативного обоснования, устранение конфликтных ситуаций, нормативное воспитание, самоопределение .

Таким образом, исследование воззрений философов позволяет сделать вывод о роли цивилизационного подхода к формированию социальных теорий, анализу их языка. Изначально значения слов отражают первый опыт освоения человеком окружающей действительности. Это общеизвестные понятия добра, блага, справедливости и т.д. Касаясь теории социальной работы, следует отметить, что они не только образуют основу для более глубокого и точного знания о мире, но становятся определяющими в формировании специфического языка теории и практики социальной работы. «Стабильность информации, заключенной в языке, связана с ее внутренним, опорным характером по отношения к знанию, содержащемуся в текстах»274. В процессе поиска ответов на самые важные вопросы бытия, эти значения прирастают различным понятийным окружением, которое конкретизирует их употребление в определенном контексте, что формирует парадигмальный характер того или иного философского учения, взглядов, мнений и т.д. В частности, можно наблюдать, как на фоне терминологических полей, связанных с понятиями «полис», «государство», термины «природа», «естество», «свобода» в процессе теоретического развития постепенно вытесняются терминами «воспитание», «самоопределение», «нормативность» и т.д. То есть в многообразии культурных феноменов философское мышление выделяет и фиксирует их

Мечковская Н. Б. Язык и религия: Пособие для студентов гуманитарных вузов. М., 1998. С 32 .

общие категориальные смыслы, которые в процессе философской экспликации упрощаются и конкретизируются .

При использовании цивилизационного подхода к проблеме формирования социальной теории, ее языка наука, как феномен культуры, понимается как форма общения античных – средневековых – нововременных форм ответов на различные вопросы: имеется ввиду именно не обобщение, но общение различных форм понимания275. Исследования показывают, что для любого общества естественны преемственность, социальное наследование всего того, что выработано в его рамках. Это происходит следующими путями: в ходе истории (вертикальный срез); как заимствование у других социокультурных общностей социальных, научнотехнических, культурных достижений (горизонтальный срез) .

Проблема взаимоотношений цивилизаций в горизонтальном срезе, в пространстве (называемых А.Тойнби «радиацией культуры») требует внимательного, дифференцированного подхода. Одно дело, к примеру, безусловная необходимость приобщения к новейшим достижениям научнотехнического прогресса, другое – подход к социальным и этическим нормам, требующих адаптации к условиям данной социально-культурной общности. Бережный подход в вертикальном срезе предполагает разумное социальное наследование с удержанием всего положительного в отечественном развитии, соответствующего менталитету народа, его привычкам, конкретным национальным и конфессиональным условиям276 .

Изучение формирования языка теории социальной работы позволяет сделать выводы о том, как происходило формирование современных понятий, характеризующих эту сферу деятельности .

В связи с этим представляет интерес теория Тайлора, разработавшего концепцию эволюционных рядов, которые раскрывают эволюцию понятий культуры в ходе цивилизационного развития .

См. Библер В.С. От наукоучения – к логике культуры. М., 1991. С. 281-285 .

См. Мчедлов М.П. Социальное развитие как атрибут цивилизованного общества: Методологический семинар. М., 1997. С. 7-8 .

Тайлор считал, что все явления культуры распределяются по видам:

созданные человеком материальные предметы (оружие, утварь, инструменты), обычаи, ритуалы, верования и т. д., – все это виды, аналогичные видам растений и животных. Эволюция совершается внутри этих видов. Например, обращаясь к эволюции предметного языка теории социальной работы, можно отметить, что такие историки как Н.Карамзин, В.Ключевский, С.Соловьев используют применительно к ранним периодам княжеской помощи христианские понятия «нищелюбие», «милосердие» и к более позднему периоду – более светское понятие «благотворительность», которое, в свою очередь, на рубеже XIX-XX вв. послужило основой понятия «призрение» .

Теория Тайлора была глубоко исследована Ю.С.Степановым277. Он отмечал, что Тайлор недостаточное внимание уделил изучению взаимоотношений эволюционных рядов друг с другом. Позднейшая критика нашла, что действительно недостатком в этой методике было признание эволюционных рядов независимыми друг от друга. В современном семиотическом подходе к культуре восполняется именно этот недостаток концепции Тайлора. По мнению ученых, ряды образуют семантические, точнее – семиотические, цепи, а между соответствующими одновременными, синхронными звеньями различных эволюционных рядов в свою очередь устанавливаются отношения сходства, образующие «парадигмы», или стили данной эпохи. Так, в XIX веке эволюционные ряды «общественное призрение» и «христианская благотворительность»

представляли собой самостоятельные парадигмальные образования, а к началу ХХ века, они уже рассматривались учеными в единстве как эволюционный ряд «общественная помощь»278 .

Исследуя принцип эволюционного ряда Тайлора, Ю.С.Степанов назвал его главным принципом упорядочения материала. Вместе с тем, как См. Степанов Ю.С. Семиотика культурных концептов // Семиотика: Антология. М., 2001. С. 603-605 .

См. Фирсов М.В. История социальной работы в России: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений .

М., 1999. С. 5 .

показал анализ, этот принцип может существенно дополняться, так как в отношениях между членами каждого отдельного ряда вскрываются связи иного рода – когда смысловой компонент предшествующего звена становится знаком в последующем звене. Поскольку понятие «знака»

принадлежит к более широкой сфере знаковых систем, семиотики, то Ю.С.Степанов назвал весь такой ряд эволюционным семантическим рядом279. Кроме таких рядов, располагающихся по ходу времени, в культуре, по его мнению, очень важны и ряды иного рода – соединяющие концепты одной эпохи из разных рядов в некое единое целое. Это последнее можно назвать «парадигмой эпохи», или стилем. Примером такой парадигмы может послужить совокупное терминологическое поле теории социальной работы, эволюционные ряды которого отражают ее полипарадигмальный характер .

Эволюционные семиотические ряды социальной работы, на наш взгляд, тесно связаны с эволюционными семантическими рядами в социальной организации общества, которые были представлены В. О .

Ключевским.280 По его мнению, «можно признать четыре исторических силы, создающих и направляющих общежитие: 1) природа страны; 2) физическая природа человека; 3) личность и 4) общество». Процесс становления теории социальной работы происходит с учетом взаимодетерминированного действия этих сил с целью адекватного действительности отображения явлений социальной реальности в теории средствами языка науки .

Становление теории социальной работы, ее предметного языка отражает уровни цивилизационного развития общества и формируется на основе принципа эволюционного семантического ряда, соединяющего в себе концепты одной эпохи из разных рядов, что способствует образованию парадигмы эпохи, которые являются результатом естественной социальной Степанов Ю.С. Семиотика культурных концептов // Семиотика: Антология. М., 2001. С. 605 .

Методология русской истории (Лекция IV), – здесь цит. по изд.: В. О. Ключевский. Соч. в 9 томах. Т. VI .

Специальные курсы. М., 1989. С. 23 .

эволюции: появляются новые формы и виды деятельности, что порождает потребность в новых типах мировоззренческих ориентаций, которые обеспечивали бы трансляцию опыта и переход к новым формам социальной жизни. Развитие этих процессов в языке науки наглядно показано в исследованиях немецкого ученого Й.Байдервидена, посвященных взаимоотношениям эволюционных рядов в рамках поля социальная работа/социальная педагогика: работа или педагогика. Он рассматривал проблему развития парадигмы социальной помощи с точки зрения, является ли этот тип деятельности работой или педагогикой, исходя из теории цивилизации в целом и истории теории как таковой. Его изыскания представляют для нас особый интерес, так как он попытался проанализировать терминологическую многослойность понятия социальной работы в целом, и социальной помощи, в частности, также и с точки зрения теории языка. Он указывает на сложившуюся полярность подходов в развитии теории социальной работы на территории Европы и отмечает, что достаточно бросить взгляд на предметно-специфический международный опыт, чтобы разграничить трудности терминологического самоопределения дисциплины и обычную языковую путаницу .

Так, например, сравнительный анализ иноязычных терминов, предусматриваемый принципом языкового соответствия, позволяет сделать вывод о том, что французская и англосаксонская традиции, в отличие от немецкой, остановили свой выбор на слове education и рассматривают в качестве центрального пункта истории цивилизации Древний Рим, а не Древнюю Грецию. Но римская наука, собственно, не возникла сама по себе, а явилась ассимиляцией греческой. И область воспитания на территории современной Германии вплоть до кайзеровских времен была привилегией, главным образом, греческих специалистов. Education в переводе с латинского paidagogia () означает педагогика. В связи с этим, по мнению Байдервидена, анализ терминологического развития предметного языка теории социальной работы Германии предполагает рассмотрение как греческих, так и римских корней лексического состава .

В немецком языке полярность подходов проявилась в сложном терминологическом сочетании социальная педагогика/социальная работа (Sozialpdagogik/Sozialarbeit), о котором мы уже упоминали в нашем исследовании. А в английском языке найдена терминолигическая однозначность – это слово звучит как педагогика социальной работы (social work education). По мнению Байдервидена, требует исследования вопрос о том, происходит ли в настоящее время парадигмальное изменение в области социальная работа/социальная педагогика или речь идет лишь о постоянных колебаниях терминологического напряжения в рамках одного поля вследствие неизбежной амбивалентности. Необходимость исследования исходит из эпохальной перспективы, а также способа рассмотрения, который развивается не только в рамках истории теории, но, прежде всего, теории цивилизации .

Возможно, в таком колебании терминологического напряжения речь идет об отношениях между понятиями «педагогика» и «работа», между старой традицией консервативного морального облика воспитателя и профессиональной деятельностью, формирующейся под влиянием требований современного прогресса. Как свидетельствует история педагог ( (pedagogos)) в древности был невольником (рабом), и средством (medium) процесса воспитания являлась школа ( ), лат .

otium. Ей отводится центральное место в философии Цицерона центральное место и вплоть до Канта воспитание в школе лежит в основе философии морали (моралистской философии) .

Анализируя процесс перехода к промышленному труду нельзя не обратить внимание на термин industria, переводимой вообще как усердие (Flei), что считается высшей добродетелью школьника. Если перешагнуть все эпохальные изменения в педагогике и локализовать ее в системе координат современного мира труда, то можно определить ее как услугу, англ. service; social service, и, следовательно, как профессиональную услугу социальной работы. Латинское servitium является производным от servus, что означает раб, слуга. Новая аномалия эволюционного ряда состоит в том, что в современном понимании «бытовая услуга» исходит из понятия «рабское», в котором отсутствует понятийный смысл «работа» как «профессиональная деятельность», который является характерной чертой как современной социальной работы в Германии, так и социальной педагогики .

Анализ показал, что научное рассмотрение статуса социальной работы/социальной педагогики в Германии обусловливает более осторожный подход к термину парадигма. Во всяком случае, считает Байдервиден, к парадигмальному уровню в научно-социологическом и социально-философском понимании принадлежит соответствующее оценивание проблемных дефиниций и моделей решения, включая степень нормирования, исходя из которой, возникает аномалия нового типа, так что на повестку дня ставится научная революция, а именно смена парадигмы .

Парадигма ( (paradeigma)), прежде всего, означает пример, довод, образец. Если мы исходим из метафизической и познавательнотеоретической интерпретации философии, то перевод через пример, стандарт, модель носит с точки зрения социально-гуманитарного знания очень относительный характер. Под социальной помощью вне какого-либо образца и стандарта может подразумеваться только дообщественное явление или явление, присущее непосредственно моменту формирования общества. Например, здесь можно упомянуть о приюте, который Ромул организовал на Капитолийском холме. Этот приют явился убежищем для всех беженцев и нуждающихся в помощи, и тем самым, своеобразным залогом будущего могущества Рима. Исконно это убежище находилось перед алтарем храма, только здесь человек мог найти защиту от различных притязаний и обвинений. Значение этой помощи воспевается во многих так называемых спасительных псалмах библии. От призыва о божественной помощи (древнееврейское (( jeschuah)) через ее евангелие, которое она несет уже в своем имени (Иисус) артикулируется представление о мессианской помощи, желание всесторонней помощи и тоска по могущественному крову для всех ищущих помощи. В их светском восприятии приюты подобного рода еще со времен их средневековых прототипов являлись местами, где царила бедность, и фактическая история поиска приюта во все времена была историей страданий. Допарадигмально, отмечает Байдервиден, социальная помощь восходит к мечте о всемогущем помощнике; парадигмально она проявляется в профессиональных бытовых услугах институционализированной системы помощи .

Предложению помощи предшествует в целом факт востребованности помощи. В масштабе, в котором обе стороны достигают согласия, акт помощи сохраняет симметрию: предложение как использование услуги, щедрость как благодарность, восходят к психологической последовательности. Фантазия, напротив, не знает логики, фантазия могущества также безгранична, как и дистанцирована. То, что она приписывает другому, она первоначально познала как желание могущества «Я». Эти корни, заложенные в раннем детстве или в предыстории человечества, проявляются в магии и культе. Наука и религия, ступени рефлексии любой практики, работают над образом (картиной) человека, которая примиряет взгляд на границы человеческой силы со стремлением к человеческим возможностям. Идеалы гуманности как богоподобие встречаются в проекте мира, который освобождает творческий индивидуум от общества, от раболепного отношения к природе. Только на этой ступени эмпатической субъективности возможно думать об отношениях помощи, которые конституируют другой масштаб человеческих отношений, работу над противоположностью силы и бессилия, зависти и благодарности. Такая помощь является отражением степени цивилизации отношений, осмыслением фантазий, связанных с могуществом, доработкой доцивилизационных, допарадигмальных представлений о помощи .

Институционализация социальной помощи предполагает доработку и доисторических представлений о социальности, которые являются основой эволюционных семиотических рядов, связанных с принципами труда и педагогики и пересекающиеся друг с другом в процессе цивилизационного развития .

Представляют научный интерес рассуждения Байдервидена о противопоставлении понятий работа и педагогика в парадигмальном становлении социальной работы Германии. Характерно, что Байдервиден приводит примеры понятийного пересечения принципов труда и педагогики, рассматривая их через призму истории языка. Он подчеркивает своеобразную роль языка в осмыслении традиции, посредством языка взвешивается опыт и оцениваются воспоминания во всем диапазоне от связующей коллектив традиции вплоть до самого идиосинкразического произведения искусства. Так как слово более, чем все другие коммуникативные средства, подходит в качестве инструмента для того, чтобы установить понимание или выявить непонимание, оно является первостепенным каноном (правилом) для школы. Его актуальность, которая теряется по прошествии времени и в процессе перевода на иностранный язык, определяется существующими отношениями, от которых зависит аутентичная коммуникация. Платон в «Протагоре» определяется цель образования как воспитание педагогическое ( (paideia)), вместо технического (techne), последнее скорее относится к ремесленникам, а не к свободным, самостоятельно живущим афинским гражданам. В этом истоки педагогической дилеммы между школой и жизнью, образованием и техникой. Одни только языковые и теоретико-исторические исследования, как считает Байдервиден, не смогут преодолеть это противоречие, так как греческое образование и греческая техника в равной степени внесли свой вклад в эпохальное распространение греческой цивилизации .

Поскольку правовое общество является результатом плановой организации труда или продуманного воспитания, эта дилемма еще со времен приведенного Платоном примера в Политейе представляет интерес и для философии. В любом случае здесь, и в современной эпохе, неожиданным образом также пересекаются принципы труда и педагогики, когда технологии рационализации как символы постиндустриального производства, используются в процессе обучения и помощи, а аутентичная коммуникация, как средство воспитания, авансирует развитие индустрии средств информации. В этом случае профессионализм способствует развитию рыночной стратегии при ее ориентации на предложение, которая не совместима с традиционной логикой помощи в области социальной педагогики. В связи с этим можно высказать предположение, что предметная область теории социальной работы попадает под диктат технического ( (techne)). Это, по мнению Байдервидена, обусловлено рядом причин: современная предметно-специализированная аналитика дифференцирует эту предметную область в соответствии с такими категориями, как социальная политика, социальное администрирование и социальный менеджмент; ученые различают глобальные стратегии превентивности и провизии, а в процессе управления различают макро- и микроуровни. Однако, идея образования, которая до и вне учения Платона всегда представлялась как идея о нерегулярной педагогике ( (enkyklikos paideia)) и в философском противостоянии не нашла выхода, была мотивирована живым чувством непосредственного отношения к практике в соответствии со средневековым пониманием термина искусство (ars), которое переводится с латинского как техника ( (techne)) .

Акцентирование свободного искусства в противоположность механическому противоречит принципу современного профессионализма, но оно пронизывает программное требование, что искусство должно служить индивидууму, свободному человеку, хозяину. Относительно социальной педагогики уместен вопрос: кому же нужна социальная помощь? Тому, кто помогает, или тому, кому помогают .

Слова о беспомощных помощниках уже стали крылатыми. Постулат о том, что в этой области профессионалы частично внутренне зависят от своих клиентов, не является открытием. Дифференциация только техники или всеохватывающих образовательных концепций не способствует предотвращению этого кризиса .

В этом отношении заслуживает внимания взгляд Байдервидена на доисторические традиции общества и языка с позиции теории цивилизации и принципа языкового соответствия. Если отказаться от исходных фигур, ранее стилизирующих могущество божественного или мессианского спасителя, то прототипы помощника необходимо увязывать с теми профессиональными ролями и знаниями, которые формировались факультетами средневекового университета: теология, медицина, право .

Правда, Байдервиден почему-то не принимает во внимание священнослужителей, исконным ремеслом которых было оказание письменных услуг, а позднее сосредоточение внимания на сочинениях без выполнения каких-либо непосредственных практических обязанностей (хотя исторические факты указывают на активную роль церкви в оказании помощи). В качестве предшественников социальных работников, реально способных предпринять решительные действия и помочь в бедственной ситуации, он называет врачей и адвокатов.

В обоих случаях потенциалы их действия, способность помогать или представлять в суде, решая тем самым вопросы жизни и смерти, персонифицируются в мифе:

- в Эскулапе, предшественнике врачей, который, сам едва избежавший смерти, изучал мастерствоврачевания; - Хероне, перевозчике, который сопровождал умерших через Стикс; - в Дике, богине справедливости, которая еще в началах философии Парменида указывала посвященным единственно правильную дорогу. Такая высокая защита могла обеспечиваться также святыми-заступниками или вообще талисманами. Критерием парадигмальной интервенции является в этом случае сознание жизненноважной решающей компетенции к действию, знание источников целительного искусства и правовой защиты. В этом пафосе помощи, целью которой являлось содействие здоровой жизни правового общества, встречается помогающий и в качестве ищущего помощи. Таким образом, обе стороны (помогающий и принимающий помощь) извлекают пользу, которая носит жизненный и практический характер и, в то же время, выходит за пределы повседневности .

Но здесь необходимо упомянуть и о тех, кто оказывая помощь, сам искал высшего покровительства в ожидании земных и последующих неземных благ. О тех, кто оказывает помощь неимущим, освобождаясь при этом от ненужного им хлама. Следовало бы уяснить, как это соотносится с понятием «благо», в каком соотношении могут находиться понятия «творить благо» и «оказывать помощь»?

Однако оба эти понятия могут быть обозначены как «интервенция» слово, которое, как считает Байдервиден, позволяет объяснить парадигму социальной помощи, и вообще парадигму социально-педагогического действия, в смысле значения слова как решающего вмешательства или как сглаживающего посредничества (содействия), как помощи или только как присутствия рядом. Анализируя происхождение ролей помощи можно было бы описать историю социальной помощи как следствия парадигмальной интервенционной модели, как изменения charity через advocacy в therapy .

Невозможно доказать, что изменение обязательно связано со сменой эпох, но оно может происходить и внутри одной и той же эпохи. В соответствии с динамикой общественного развития полярность понятий работы и педагогики проявляется глубже и более четко структурировано. Также очевидна комплексность духовного общественного развития, обозначившаяся в реформах 20-х гг. дискуссией о месте науки и философии в области педагогики, а также исследованием критической теории о месте техники и науки в автоматизирующемся мире труда. Эта комплексность прозрачна, поскольку интеракция между работой и педагогикой понимается, исходя из их исконной противоположности: техника ( (techne))/искусство (artes) как сила воспитания, а педагогика ( (paidagogia)), в любом случае в своем социальном контексте, как искусство интервенции .

Искусство интервенции заключатся также и в том, чтобы открыть и способствовать развитию способности клиента к самопомощи .

В этом отношении особого внимания заслуживает исследование немецкого ученого Х.Латтке281, который рассмотрел проблему, воспринимается ли требование «помощи в самопомощи» (Hilfe zur Selbsthilfe) слишком узко, почти индивидуалистически, или включает ли, таким образом, понятие «самопомощь» готовность к социальной ответственности за других людей; возможно ли, что относительно новая формулировка «помощь в содействии» привносится в старую формулу самопомощи; или требуют ли чего-то невозможного, если говорят, что речь должна идти о том, как много нужно предоставить помощи, чтобы стать из «искателя помощи в того, кто ее дает». Он предполагает, что, возможно, «самопомощь» - это ближняя цель, а «содействие» - дальняя цель. Обе могут обусловливать друг друга и благоприятствовать друг другу. И, наконец, социальные взгляды, и готовность к помощи ближнему являются само собой разумеющимися целями любого воспитания, также и социальной работы в той мере, насколько она педагогически ориентирована .

Основные линии этого исследования можно представить в виде схематически пересекающихся линий, символизирующих эволюционные семантические ряды «социальная работа» и «социальная педагогика», которые сходятся в точке пересечения «единая концепция социальной работы» .

Схема 1 .

См. Lattke H. Sozialarbeit als Wissenschaft // Thole/Galuske/Gngler (Hrsg.) Klassikerinnen der Sozialen Arbeit: Luchterhand, 1998. S. 225 .

–  –  –

социальная работа (социальная политика, социальное администрирование, социальный менеджмент) Схема 6 .

Помощь как проявление цивилизации отношений предложение как услуга щедрость как благодарность социальный работник клиент Таким образом, можно сделать вывод о том, что в основе теории социальной работы лежит изучение изменений общественных отношений и их отражение в процессе помощи, которая оценивается как пафос служения, существования-для-другого. Рациональная экспликация смыслов феноменов социальной реальности происходит в процессе улавливания общности в качественно различных областях человеческого мира, а также понимания их единства и целостности, когда первичными формами бытия философских категорий выступают даже не понятия, а смыслообразы, метафоры и аналогии282. Исследование Байдервидена позволило выделить эволюционные семантические ряды социальной работы и социальной педагогики с последующим их пересечением и объединением в рамках общего понятийного поля теории социальной работы .

Размышления Байдервидена интересны и значимы не только для тех, кто исследует парадигмальные особенности развития языка социальной работы Германии в контексте цивилизационного развития. Особые взаимоотношения педагогики и социальной работы в Германии имеют исторические корни. Но если смотреть на проблему шире, то становится ясным, что такие же параллели можно провести и с другими, может быть не такими зрелыми в историческом плане науками, как социология, психология и др. Все это в очередной раз подтверждает интегративный характер теории социальной работы, которую, пользуясь богатством уже сложившегося научного языка, очевидно, следует точнее определить как область знания, а не наука; область знания, обеспечивающая вполне определенную общественно-практическую деятельность, и представляющая собой органичный взаимообусловленный сплав различных теоретических образований. Именно поэтому можно говорить о парадигмальных колебаниях терминологических значений в рамках теории социальной работы, которые, в частности, в значительной степени обусловлены факторами цивилизационного масштаба, связанными с переломными этапами человеческой истории, когда происходит трансформация как образа человеческого мира в целом, так и продуцируемых им типов личности, их ценностных ориентаций, их отношения к действительности .

Таким образом, развитие цивилизаций и формирование теории социальной работы, ее предметного языка, как показывает исследование, взаимосвязаны и взаимообусловлены. Основной принцип жизни,

См. Степин В.С. Эпоха перемен и сценарии будущего. М., 1996. С. 22 .

объединяющий людей в народ данной цивилизации, складывается в процессе ее развития и передается новым поколениям путем обучения языку, формирования сознания и т.д. Процесс развития мировой цивилизации находит отражение в терминологических языковых образованиях прикладной социально-гуманитарной теории, которые, как и сама теория, являются не только продуктами цивилизации, но и важнейшими показателями цивилизованности общества и, в свою очередь, оказывают влияние на формирование цивилизации в целом .

Цивилизационные основания философско-этических значений, закрепленных в терминологической системе предметного языка социальной работы, восходят к цивилизациям древности, к религиозным и философским концепциям ученых различных стран, в основе которых лежат учения различных философов. Становление понятийного поля теории социальной работы происходило с учетом особенностей взаимоотношений цивилизаций, различных уровней их развития (вертикального и горизонтального срезов) .

Цивилизационный подход к проблеме формирования теории социальной работы, ее тезауруса исходит из того, что наука – это феномен культуры и развивается как форма общения различных форм понимания цивилизаций. Кроме того, проведенный анализ свидетельствует о том, что новоевропейская культурная традиция, получившая развитие от античной цивилизации, имеет тенденцию развития, связанную с обращением к характерным для нее особенностям, когда вопросы экономики и технологического развития общества не являются кардинальными проблемами социальной жизни .

Развитие языка науки происходит в соответствии с эволюционными семантическими рядами, соединяющими концепты одной эпохи из разных рядов в единое целое – парадигму эпохи, включающую, прежде всего, универсалии соответствующей культуры, цивилизации в целом. В процессе трансляции и передачи накопленного социального опыта универсалии культуры обеспечивают воспроизводство определенного образа социальной жизни, что делает необходимым как можно более адекватное отражение высших ценностей и достижений цивилизации в языке науки, прежде всего, в таких понятиях как «добро», «истина», «красота», «благо», «свобода», «справедливость», которые определяют и выражают конечные цели человеческого существования. Цивилизационный подход к формированию таких теорий как теория социальной работы, способствует выработке различных возможных стратегий реформирования российского общества на основе философского осмысления мировоззренческих оснований и общих тенденций современного цивилизационного развития .

–  –  –

1. Диалектический метод в становлении и развитии теории социальной работы В области профессиональной и теоретической социальной деятельности постоянно идет интенсивный диалог не только по поводу ключевых мировоззренческих универсалий, таких как существование и жизнь, смерть и бессмертие, цинизм и альтруизм, зло и добро, справедливость и насилие, бедность и богатство, но и таких феноменов как феномены, характеризующие предмет социально-гуманитарных теорий, в том числе теории социальной работы, например, собственно феномен «социальная работа», «клиент социальной работы» и т.д. Причем каждый из участников подобных диалогов, как правило, вкладывает свой смысл в содержание этих и других категорий, образующих основание мировоззренческой и когнитивной культуры .

Как известно, диалектика возникла в глубокой древности и первоначально трактуется как искусство спора, как средство полемики, в которой происходит столкновение полярных мнений, точек зрения и т.д. С момента своего возникновения диалектика была связана с такими фундаментальными идеями, как идеи универсальной связи явлений, развития, взаимодействия противоположностей. Диалектические циклы развития теории познания обусловливают не только создание новых фундаментальных понятий, но и обнаруживают новый уровень бытия, начиная, таким образом, новый этап научной теории, новый цикл исследования. При этом очень важно, что возникшее в ходе предшествовавшего цикла познания фундаментальное предположение не только выходило за пределы исходной констатации, но и затрагивало более широкий и разнообразный круг явлений, чем тот, для описания которого в начале предназначалось .

Диалектика предполагает рассмотрение вещей с различных сторон и при данных условиях узнавание их в их противоречивостях, когда «надо одну категорию объяснить другой категорией так, чтобы видно было, как одна категория порождает другую и все вместе – друг друга, не натуралистически, конечно, порождает, но – эйдетически, категориально, оставаясь в сфере смысла же»283 .

Другими словами, диалектика может быть представлена как модель понимания многих проблем, многих противоречий. С ее помощью те же самые противоречия могут проявиться совсем в другом свете .

Лосев А.Ф. Философия имени 1927 г. / Самое само: Сочинения. М., 1999. С.37 .

Диалектическое мышление открывает возможность решить противоречия и преодолеть возражения, или, по меньшей мере, сделать их более понятными .

В ходе нашего исследования представляется необходимым представить диалектику, как гуманитарно-научный метод, применимый также и к проблемам формирования тезауруса социально-гуманитарной теории .

Для Хайдеггера язык выступает в качестве источника преодоления одностороннего, неподлинного, отчужденного бытия современной цивилизации. В своих поисках он конструктивно применяет метод диалектики, которая, как отмечает В.А. Девис, начинает с витальных предпознавательных опытов, открывающих жизненный мир (Lebenswelt) раньше, чем мир науки. Проблема познания ставится в терминах первичности тех убеждающих (engaged) опытов, в которых интеллект, воля и чувство едины и в которых мы знаем вещи в той степени, в какой проектируем возможности в отношении них. Диалектическое рассуждение стремится, говоря словами Хайдеггера, "освободить язык от тирании логики" - для того чтобы ясно выразить когнитивную и онтологическую значимость тех экзистенциальных опытов, которые постоянно маргинализировались на протяжении долгого царствования картезианских и аристотелевских допущений"284 .

Однако первоначально диалектика рассматривалась как искусство ведения диалога, в котором, с одной стороны, присутствует противоречие, а с другой, стремление к примирению. При этом необязательно отказываться от возражений, более того, они должны сделаться понятными. Однако позднее сущность этого подхода получила дальнейшее развитие .

Немецкий ученый П.Гекелер представил следующие пять пониманий диалектики285 .

См. Davis W.A. Inwardness and Existens. Subjectivity in/and Hegel, Heidegger, Man and Freud. Wisconsin, 1989, р. 321 См. Gekeler P. Dialektik – Welches ist Nutzen fr Theorie und Praxis der Sozialarbeit? // Theorie und Forschung in der sozialen Arbeit / hrsg. Von Norbert Huppertz. – Neuwied; Kriftel: Luchterhand, 1998. S. 49-52 .

- Диалектика диалога: 1) как искусство переговоров диалектика служит тому, чтобы в обмене мнениями найти «истину». Эта диалектика диалога восходит к обучающей практике греческих философов Сократа и Платона .

Платон находился под сильным влиянием Сократа и создал диалектику философской науки в духе прикладной логики; 2) диалектика понимается также как искусство аргументирования .

Диалектика изложения: «искусный прием в изложении», который позволяет увидеть многослойность и проблематику положения вещей. Так, например, Шлейермахер применяет этот диалектический прием в педагогике, когда он рассматривает проблему, кем должно осуществляться воспитание: семьей или общественностью?

Диалектика мысли, посредством которой противоречия перемещаются в структуру человеческого познания, и вследствие этого не должны существовать в действительности. Так, Кант исходил из того, что противоречия, присущие нам, являются исключительно антиномиями чистого разума .

Диалектика действительности: в противоположность к диалектике мысли у Гегеля действительность сама рассматривается диалектической. У Гегеля мышление и бытие неразрывны: разумно действительно, а действительное разумно .

Диалектика существования: как «диалектика бытийного познания» в противоположность Канту, Гегелю и Марксу, для которых диалектика является составной частью, указывает скорее на несистематический характер диалектики:. Представителем этого направления мысли является, например, датский философ Кьеркегор («Опыт парадоксов»). Кьеркегор понимает под этим противоречие между «пристрастием и долгом» или противопоставление «или – или» .

Он рассматривает диалектику как собственно критерий человеческого существования, в котором оно само для себя является противоречием, и существовать означает для него: «жить в противоречии диалектически» .

Все типы диалектики имеют прямое отношение к познанию социальной действительности, развитию теории и практики социального действия .

Роль диалектики по отношению к теории и практике социальной работы, по мнению П. Гекелера, может быть представлена как вспомогательная. С этим нельзя не согласиться. В этом смысле диалектика может использоваться как инструмент в решении противоречий, в разрешении конфликтов, затрагивающих сферу деятельности социальной работы .

В процессе формирования теории и практики социальной работы диалектический подход имеет большое значение, так как сама социальная работа по своей сущности и в своем генезисе уже определена диалектически и остается таковой. Это находит выражение в перманентной амбивалентности: социальная работа, с одной стороны, и общество - с другой. Например, в практике социальной работы наблюдаются порой напряженные отношения между типами управления, основывающимися на разных принципах (например, авторитарный и демократический), администрирования и собственными профессиональными ценностями .

Другими проявлениями амбивалентности являются: отдельный человек и группа, руководство и работа в команде, профессиональная деятельность и семейные обязанности, настоящее и будущее и т.д .

На наш взгляд в философии и социологии, а также в педагогике диалектическая мыслительная модель использовалась в большей мере, чем в социальной работе. Были изданы не только статьи, но и целые тома и справочники, в которых не уделялось должного внимания или просто замалчивалась диалектическая позиция теоретического образования (формирования) в социальной работе. Вследствие этого, как считает П .

Гекелер, социальная работа скорее ощущает себя диалектически .

Тем не менее, можно утверждать, что диалектика является той необходимой помощью при рассмотрении отдельных ситуаций, которая не только обеспечивает успех социальной работы, но и более того: при недостаточном использовании диалектического подхода возникает опасность блокирования желаемого результата или препятствование ему .

Суть нормативных документов о социальной помощи разных стран - помочь получателю социальной помощи стать независимым от нее и уметь жить без нее. Но чтобы суметь достичь этой цели (синтез), беспомощному клиенту (теза), необходима в свою очередь помощь социального работника (антитеза), который бы мотивировал и контролировал самого клиента, а также положительным образом оказывал влияние на физическое и психическое состояние клиента .

Антиномия «индивидуум-общество» проявляется в социальной практике во множестве граней. Она является исходным, поворотным и основополагающим пунктом в совокупном мышлении и действии (теории и практике) в социальной работе. При отсутствии этой антиномии социальная работа была бы ненужной .

П.

Гекелер отмечает некоторые особенности, присущие этой антиномии286:

противоречие между собственными представлениями о нормах и ценностях и нормами и ценностями, принятыми в обществе;

готовность безработных работать, с одной стороны, и отсутствие возможности найти работу, с другой;

противоречие между собственной и чужой картиной мира, решаемое в процессе рефлексии;

дискуссия относительно личностной предрасположенности и влияния окружения клиента при оценивании человеческого поведения;

противопоставление «беспомощного» (профессионального) помощника как представителя государственной власти и хитрого клиента;

См. Gekeler P. Dialektik – Welches ist Nutzen fr Theorie und Praxis der Sozialarbeit? // Theorie und

–  –  –

переходе от благотворительной, добровольческой помощи к помощи профессиональной287:

противоречие между отношениями доверия, определяемыми видом социальной работы по оказанию помощи, и официальным характером этой деятельности. Оно заложено в самом понимании профессиональной социальной работы по оказанию помощи (soziale Hilfearbeit). Причем, помощь как профессиональная обязанность исполняется только в случае обращения за ней при наличии трудной жизненной ситуации клиента;

противоречие между обязательным законодательным гуманитарным характером профессиональной социальной работы и развитием иждивенческих настроений у клиентов, воспринимающих свое положение как следствие общественных и экономических обстоятельств, создавшегося правового положения, а не как следствие собственной несостоятельности, своей «вины» или своей «судьбы», и в социальном чиновничестве не видят ничего иного, как опору «системы», жертвой которой они себя чувствуют. Таким образом, социальная работа наносит определенный ущерб, так как она приучает людей к тому, чтобы жить, опираясь на помощь посторонних сил и не прилагать собственных усилий для решения своих проблем;

См. Fischer A. Die Problematik des Sozialbeamtentums. / In Klassikerinnen der Sozialen Arbeit: Luchterhand,

1998. S. 100 .

противоречие между подвижническим характером социальной работы, когда готовность помочь по своей идее является всеобщим человеческим долгом, и профессиональной социальной работой специализированной профессией, когда она соответственно может стать формальной, деловой, что разрушает или наносит ощутимый ущерб тому импульсивному, которое должно быть изнутри присуще социальному действию, если оно действительно честно и убедительно, а также частично лишает его внутренней достоверности. Каждый человек знает, что друг чувствует себя обязанным помочь попавшему в беду другу. Личностный союз дружбы содержит к тому же так много мотивов и побуждений для оказания помощи и предоставлении совета, и не означает унижения, обесценивания или пренебрежения по отношению к получателям помощи, так как принципы дружбы включают в себя основы само собой разумеющегося духовного взаимоуважения людей. Однако, если вообще дружба является свободным единением, то профессиональная «дружба» содержит в себе внутреннее противоречие. Но в практике социальной работы по оказанию помощи все же удается преодолеть это противоречие при условии проявления профессиональной собранности и специальных упражнений. В качестве работы по оказанию помощи (die Hilfearbeit) она является по существу дружеской услугой (der Freundesdienst), но в качестве профессиональной она представляет себя в распоряжение анонимной, незнакомой массе или группе, для членов которых психологически невозможно сделать доступным чувство дружбы .

Чтобы в профессиональной работе по оказанию социальной помощи сердцевиной оставалась дружеская услуга, любезность (der ей должны соответствовать такие инстинктивно Liebesdienst), выбранные формы социальной работы по оказанию помощи как милосердие, т.е. деятельность, мотивированная любовью к ближнему (die Liebesttigkeit – в пер. с немецкого die Liebe – любовь, die Ttigkeit - деятельность); она должна ассоциироваться с именами «друзей» и «подруг» в представлениях, прежде всего, молодых людей, одиноких (die и социально запущенных (die Alleinstehende) Verwahrloste). Но если эта помощь выходит за рамки поддержки (die Handreichung), совета и предоставления материальных средств (а в практике социальной работы эти границы достигаются довольно скоро, и далее начинается область свободного, личного, возможно, воспитательного воздействия), нужно решить вопрос о том, чтобы тот, кому предназначалась помощь, не думал о существовании дружбы и интереса именно к нему и к его случаю, о любви к нему как к индивидууму. Иначе он останется невосприимчивым и закрытым .

Таким образом, можно сделать вывод о важном значении диалектического способа мышления для теории и практики социальной работы: понимание социальной работы как практического и теоретического поля с многочисленными противоречиями требует помогающего подхода, который дает возможность правильного восприятия этих противоречий, и по возможности, преодоления их. В качестве помогающего подхода, который делает возможным преодоление этих противоречий и предполагается диалектическое мышление, в процессе которого предоставляется возможность корректировки определений различных типов помощи, уточнения терминов, например, социальной работы, и ситуаций их употребления .

2. Феноменологический метод познания в теории социальной работы

В ходе анализа предметного языка теории социальной работы происходит расширение теоретико-познавательных возможностей. Это обусловливает и использование феноменологического метода познания, позволяющего более адекватно описать взаимодействие теоретической системы с окружающей средой, в процессе которого входящие сигналы характеризуют воздействие со стороны внешней среды, а выходящие – реакцию системы на эти воздействия288. Для нашего исследования представляет интерес метод феноменологии в том виде, в каком он был развит его основоположником Э. Гуссерлем .

Изначально феноменология Гуссерля имела своей целью обоснование достоверности постижения в сфере чистого сознания абсолютной истины посредством своеобразной интуиции. Гуссерль предельно расширил поставленную еще Кантом проблему природы доопытных, априорных предпосылок эмпирического, в том числе и научного, знания, и пришел к выводу о том, что все, заключенное в эмпирическом сознании, имеет свои предпосылки в чистом интенциональном сознании, которое представляет собой особую область доэмпирического сознания. Позже, возможно под влиянием философских идей своего бывшего ученика Хайдеггера, Гуссерль пришел к выводу, что исходным понятием философии должно быть понятие «жизненный мир», т.е. повседневный мир, в котором обитают все люди .

Гуссерля волновало наличие разрозненных, игнорирующих цели монистического философского синтеза, доминирующих философских школ и направлений: «Вместо единожизненной философии перед нами разрастающаяся в безбрежность, но почти лишенная связного единства философская литература; вместо серьезной дискуссии между противоречащими друг другу теориями, которые в споре все же обнаруживают единство, общность основных убеждений и непоколебимую веру в истинную философию, мы имеем видимость – критику, простую видимость серьезного философствования друг с другом и друг для друга»289 .

Эти слова в полной мере могут быть отнесены и к теориям социальногуманитарного знания в процессе их философской рефлексии. В этой критике, по мнению Г.А. Заиченко290, обозначены контуры и подлинного философского плюрализма, и подлинного философского монизма: трагедия См. Рузавин Г.И. Методология научного исследования. М., 1999. С. 148-149 .

См. Husserl E. Husserliana. Bd. I. (2. Auflage). Haag., 1963 .

См. Заиченко Г.А. Язык философии и метафизика // Историко-философский ежегодник98. М., 2000. С .

359 .

философии не в плюрализме как таковом, а в таковой превалирующей форме его восприятия и его понимания, согласно которой множественность философских учений, теорий есть выражение их абсолютной несопоставимости, несоизмеримости. В процессе преодоления анархистского философского плюрализма Гуссерль возвращается к ранее рассматриваемым им проблемам истории и, прежде всего к проблеме языка .

Однако как отмечает по этому поводу Мерло-Понти291, в отличие от первоначального этапа своей эволюции, когда Гуссерль развивал идеи субъекта-философа, который должен был бы первым делом отдалиться от своего языка, чтобы обнаружить по сю сторону всякой действительности идеальные формы универсального языка, теперь первоочередная задача философии в отношении языка для Гуссерля состоит в том, чтобы вновь открыть для себя принадлежность к определенной речевой системе .

Феноменологическая установка становится теперь подходом, позволяющим впрямую выйти к живому языку .

Проблема языка конкретной теории социально-гуманитарного знания связана с вопросами ее автономности как самодостаточной в цельности и своеобразии ее ключевых идей, категориального состава и ее проблематики .

Язык «дом бытия» и владение языком научной теории является свидетельством «обжитости» этого дома .

Основные принципы феноменологии и ее применения в качестве метода разрабатывались философами-феноменологами, конечно же, не специально для какой-либо теории, например, для теории социальной работы, речь идет в целом об обосновании теоретико-познавательных возможностей (как, например, в работах самого Гуссерля), а также о применении феноменологии .

См. Мерло-Понти М.Философия и социология // Вопросы социологии, 1992, № 1. С. 91 .

–  –  –

См. Heidegger, M. Sein und Zeit. Tbungen 1976 .

См. Walter Th. Phnomenologie – Ihr Nutzen fr die Theorie und die Praxis der Sozialarbeit und

Sozialpdagogik. // Theorie und Forschung in der Sozialen Arbeit/hrsg. Von Norbert Huppertz/ - Neuwied; Kriftel:

Luchterhand, 1998. C. 17 .

что объективность заявляет о себе как познаваемая сущность, это должно стать ясным из самого сознания и посредством этого понятым полностью .

Для этого необходимо изучение всего сознания, так как оно во всех своих формированиях выполняет возможные познавательные функции. Но вследствие того, что каждое сознание является источником сознания, изучение сущности сознания включает также значение сознания и объективность сознания как таковых294 .

Истинной темой феноменологии, таким образом, является не мир, с одной стороны, не возникающая в противовес ему трансцендентальная субъективность, с другой стороны, но становление мира в формировании трансцендентальной субъективности .

Применительно к исследованию процессов формирования языка науки феноменологический метод находит отражение в следующих тезисах, оформившихся на основе анализа работы Э.

Гуссерля «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии»295:

Дело феноменологии в показательном виде предъявлять взору чистые события сознания, доводить их до полной ясности, упражняться в их анализе, в постижении их сущности в пределах такой ясности, преследовать доступные ясному усмотрению сущностные взаимосвязи, то, что было усмотрено, выражать в адекватных понятийных выражениях, смысл которых предписывается исключительно узренным, то есть тем, что вообще ясно усмотрению .

Феноменология не стремится быть чем-то иным, нежели учением о сущностях в пределах чистой интуиции; на показательным образом представляемых данностях трансцендентально чистого сознания феноменолог осуществляет следующее: он непосредственно узревает сущности и фиксирует свое созерцание понятийно, то есть терминологически. Слова, которыми он пользуется, могут См. Husserl, E. Philosophie als strenge Wissenschaft. Frankfurt a. M. 1965. S.22 f .

См. Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. // Язык и интеллект .

–  –  –

См. Walter Th. Phnomenologie – Ihr Nutzen fr die Theorie und die Praxis der Sozialarbeit und

Sozialpdagogik. // Theorie und Forschung in der Sozialen Arbeit/hrsg. Von Norbert Huppertz/ - Neuwied; Kriftel:

Luchterhand, 1998 .

Там же. С. 26 .

Первый шаг: соответствует первой «эпохэ» по Гуссерлю. Как и у него, здесь речь идет об установке или позиции, насколько это возможно свободной от предыдущего мнения (суждения). В этих целях следует не принимать во внимание мнения, теории, гипотезы и традиции, относящиеся к теоретическим позициям, и принять данность как можно более «наивно», непосредственно. Необходимо учитывать, что полного отсутствия предубеждения невозможно достигнуть, на что указывает и что описывает в своем произведении Гуссерль. В известном смысле уже посредством выбора описываемых феноменов происходит формирование мнения .

Вышеназванные основные понятия социальной работы обусловлены предзнанием и поэтому не свободны от предубеждений. Посредством языка также передается предубеждение, однако только посредством этого языка мы вообще можем описать феномены. Поэтому речь идет об оптимально большей свободе от предубеждений, которая делает возможным видеть саму вещь и позволяет ей самовыражаться .

Анализируя феномен «молодежь» мы встречаемся на уровне теоретического мира с определенным пред-суждением. Молодежь в рамках нашей культуры это определенный статус, который связан с определенными правами и обязанностями. Различные науки, такие как биология и психология, вырабатывают определенные теории о молодежном возрасте .

Задача первой эпохе есть ограничить все это и просто принять «молодежь»

как некую данность, феномен, явление. Чтобы быть справедливым к молодежи, необходимо постараться, по возможности, свободно вступить с ней в контакт, предоставить ей возможность самовыражаться. Только, исходя из этой позиции, может быть выработана соответствующая концепция для работы с молодежью. Профессор Хуппертц (Huppertz) дает следующие комментарии по этому поводу298:

в разговоре о ребенке или о молодом человеке мы часто не ставим целью описать его поведение (т.е. быть дескриптивными

См. Huppertz, N. Was ist Jugend? Unverffentliches Manuskript. Freiburg 1988 .

(описательными)), причем мы легко становимся нормативными (т.е .

предписывающими, прескриптивными) или приписывающими (аскриптивными). Мы хотели бы обратить внимание на то, как велика опасность охарактеризовать “молодежь”, например, исходя из своих собственных мерок, как наблюдателей. Перенесение приобретенного негативного опыта в процессе работы с молодым человеком или группой молодых людей на другие ситуации и группы может привести к нежелательным последствиям и выводам. Если кто-то, напротив, имел позитивный опыт работы с молодежью, то он скорее будет склонен нарисовать позитивный образ молодежи. В любом случае, на желаемое описание феномена молодежи может неосознанно повлиять суждение (оценка), а нередко даже осуждение, возникшее на основе собственных переживаний юности .

Второй шаг в классической феноменологии назван феноменологической редукцией. При этом естественная установка не рефлексируется; напротив, при феноменологической установке происходит дистанцирование и развитие процесса наблюдения за происходящим .

Жизненный мир остается действенным, что изменяется, так это установка (взгляд). В качестве, так сказать, отстраненного зрителя субъект наблюдает свою интенциональность, то есть акты своего сознания, направленного на бытие. Это подтверждается словами Гуссерля: «Посредством эпохе для меня делается возможным совершенно консеквентно и абсолютно раскрывать и описывать мою жизнь в интенциональном переживании»299. Но вопреки феноменологии Гуссерля интерес к феноменологии социальной работы, как считает Т.Вальтер, направлен не на интенциональность, а на содержание сознания. Из этого следует, что феноменологический подход в социальной работе вовсе не предполагает ограничение познания непосредственно данным восприятием фактов, так как феноменология как раз предполагает См. Husserl, E. Versuch einer systematischen Darstellung seiner Philosophie. // Diemer, A.: Edmund Husserl .

Meisemheim 1956 .

рассмотрение данностей, которые недоступны, например, эмпирической науке. В этом, по его мнению, заключается сильная сторона феноменологии социальной работы. Поэтому он не разделяет мнения о том, что нужно отказаться от феноменологической редукции, даже если она не осуществляется в строгом смысле, то, по меньшей мере, подразумевается имплицитным образом. В противном случае не произойдет научно обоснованного описания наблюдаемого феномена. Феноменология социальной работы описывает феномен как объект (предмет), как событие, как отношение, как структуру, как взаимосвязь и т.д., которые мы принимаем насколько это возможно свободно от предубеждения, наивно и некритично как реально существующее. Однако, нужно отметить, что для феноменологии социальной работы этого вовсе недостаточно, воспринимать факты непредубежденно, наивно и некритически, нужно описывать их при наличии критической дистанции, даже если и в роли совершенно безучастного зрителя .

Следует отметить, что процесс описания здесь заслуживает более внимательного рассмотрения.

Например, А.Димер (Diemer) выдвигает следующие требования для феноменологического описания300:

1. Просто дать возможность рассмотреть и описать.. .

2. Рассматривать и описывать только феномен.. .

3. Рассматривать и описывать так непредвзято, насколько это возможно. .

4. Рассматривать и описывать так точно, насколько это возможно.. .

5. Рассматривать и описывать так полно, насколько это возможно.. .

6. Двигаться только в границах феноменологической данности.. .

В процессе описания становится ясным то, что в тексте Хайдеггера было выражено следующим образом: то, что проявляется так, как оно проявляется, исходя из него самого, и что оно само изнутри себя позволяет увидеть301 .

См. Diemer, A. Der Methoden- und Theoriepluralismus in den Wissenschaften. Meisenheim, 1971. S. 13 .

См. Heidegger, M. Sein und Zeit. Tbungen 1976. S. 34f .

В то время как «понимание» и «объяснение» означают все более активный доступ к данности и прохождение сквозь данность, толкование и интерпретацию, возвращение к причине и основанию, феноменологическое описание предполагает позволить вещи «высказаться» самой .

Применительно к примеру «молодежь» это значит: различные виды личностного «направленного сознания на бытие молодежи», то есть ощущения, воспоминания и представления могут быть описаны им как безучастным зрителем. Человек встречается с молодежью, выслушивает высказывания молодых людей, наблюдает за их поведением, воспринимает их внешний вид и описывает все это, не составляя об этом своего мнения и не интерпретируя свои наблюдения на уровне определенных теорий. Таким образом, он действует в соответствии с феноменологической редукцией, описывая воспринимаемое только относительно своего состояния, как это подразумевается в качестве воспринимаемого302. Этот шаг означает, что то, что при встрече с молодыми людьми мы воспринимаем, видим с определенной дистанции и высказываем, должно быть вне взаимосвязи с предыдущим опытом, без толкований и даже без оценочных суждений .

Немецкий ученый Н.Хуппертц описывает этот процесс следующим образом303:

рассматривая отношение молодежи к религии, можно констатировать, что она совсем в другой мере противостоит религиозным инстанциям, чем представители более старшего поколения. Если молодой человек больше не следует тем же конфессиональным путем, что и его родители, то сегодня давление, которое ранее использовалось более успешно, уже гораздо меньше, если вообще имеет место быть. Это можно выразить следующим образом: молодой человек вырастает, и его убеждения в рамках какой-либо конфессии формируются добровольно, если таковое См. Landgrebe, L. Der Weg der Phnomenologie. Gstersloh 1963. S. 83 .

См. Huppertz, N. Was ist Jugend? Unverffentliches Manuskript. Freiburg 1988 .

вообще происходит. Он ищет свои мировоззренческие инстанции, среди которых могут быть и секты, и т.д .

Третий шаг - по аналогии с эйдетической редукцией классической феноменологии - описывается здесь с помощью сущностного опыта, с помощью обоснования: в случае отклонения от классического метода речь идет не об интенциональных данностях и не о возвращении к трансцендентальной субъективности, но о понимании сущности сознаниясодержания. С позиций строгой феноменологии это различие может показаться важным. В этом же случае оно кажется автору не таким значительным, так как и формально, и содержательно происходит то же, что произошло и в случае эйдетической редукции .

Посредством вариативного процесса то, что проявляется как инвариантное или общее, должно быть познано и описано как сущность .

Применительно к примеру «молодежь» это означает: молодежь может быть представлена таким образом, как человек ее воспринимает в качестве специалиста по работе с молодежью или учителя. Или так, как он вспоминает сам себя в юности. И, наконец, молодежь может быть дана так, как автор сравнивает восприятие от контакта с конкретными представителями молодежи со своими представлениями из своей юности или из своего опыта контакта с другими молодыми людьми. То, что проявляется во всех этих вариациях как неизменяемое, может быть описано как сущностная структура молодежи. Хуппертц описывает это в своем докладе, посвященном феномену «молодежь» следующим образом: быть молодым, значит, быть «в пути», а именно быть в пути особым образом; так как в пути находимся более или менее постоянно мы все, люди. В процессе своего развития человек относительно долго остается ребенком, еще дольше происходит взросление....

Юношеский период, напротив, сравнительно короток и поэтому может быть рассмотрен как типичная переходная стадия:

это переходная фаза, в течение которой человек является уже не ребенком, но еще и не взрослым. С другой стороны, это время школы: быть молодым сегодня означает также быть школьником, учеником. Это время «янусоголовости». Янус был римским богом «Входа» и «Выхода». Его взгляд был направлен одновременно вперед и назад. Можно было бы сказать и об особой амбивалентности: валентность (valere) на две стороны (ambi), а именно одной стороной к детству, а другой - к взрослости. Точно также и потом с молодежью обходятся по-разному: мы обращаемся к ним на «Ты», при этом мы должны смотреть вверх (вследствие их физического роста) или мы обращаемся к ним на «Вы» - и наставляем их как детей .

Последний шаг - так называемая трансцендентальная редукция .

Существенным для этого является так называемое трансцендентальное «Я», под которым Гуссерль подразумевает, прежде всего, переживание и осмысление, то есть трансцендентальную субъективность. При трансцендентальной редукции происходит восхождение к этому «Я», которому мир подается таким образом, что заданность и способ, которыми это дается субъекту, составляют единое целое. На этом уровне трансцендентальной субъективности конституируется мир .

Т.Вальтер считает, что для рецепции феноменологии в практике социальной работы последний шаг не играет роли304. С этим можно согласиться, так как этот шаг подразумевает развитие высшего уровня познания – философского. Теория социальной работы в настоящее время находится, на наш взгляд, в начальной стадии перехода от эмпирического, феноменологического уровня к объяснительному. Этот переход сам по себе характеризует уровень развития теории, но в то же время, отражает ее еще недостаточную теоретическую зрелость .

На основе проведенного анализа отметим, что специфическая роль феноменологии в теории социальной работы может быть обозначена следующими позициями:

См. Walter Th. Phnomenologie – Ihr Nutzen fr die Theorie und die Praxis der Sozialarbeit und

Sozialpdagogik. // Theorie und Forschung in der Sozialen Arbeit/hrsg. Von Norbert Huppertz - Neuwied; Kriftel:

Luchterhand, 1998. C. 24 .

во-первых, феноменология помогает определить общие основы теории и практики социальной работы и тем самым «очертить»

феноменологическое поле социальной работы, то есть выявить те явления (феномены), которые относятся к сфере социальной работы;

во-вторых, феноменология социальной работы должна способствовать более точному описанию и определению основных понятий социальной работы, таких как попечение, помощь, угроза, защита, общество, социальный контроль, адаптация, потребность и многих других, являющихся наиболее важными для формирования теории социальной работы, ее предметного языка сегодня;

в третьих, в рамках отдельных полей социальной работы феноменология может помочь лучше осмыслить круг адресатов и, таким образом, сделать предлагаемые услуги более адресными (целевыми). В качестве примера уже приводился феномен «молодежь». Для прояснения того, что думают молодые, что они чувствуют, что является их желаниями и потребностями, феноменология может оказать очень хорошую услугу, не нуждаясь при этом в непосредственном возвращении к рассмотрению предзнания (предыдущего), что всегда неблагоприятно отражается на видении (наблюдении). То же самое можно отнести ко всем остальным рабочим полям социальной работы .

в-четвертых, руководствуясь методическими шагами классической феноменологии можно определить шаги феноменологии социальной работы и выявить особенности по сравнению с классической методикой и на основе этого выявить значение феноменологии социальной работы .

Кроме того, феноменологический метод позволяет сформулировать и основные подходы к формированию понятийного поля языка науки:

выражать в адекватных понятийных выражениях то, что увидено, замечено, и что определяет их смысл;

обнаруживать сущности и фиксировать свое созерцание понятийно, то есть терминологически. При этом слова могут происходить из обычного языка, они могут быть многозначны и неопределенны в своем переменчивом смысле, оказываясь выражением актуального, они совпадают с данными интуиции и приобретают определенный hic et nunc актуальный смысл. В этом случае их можно научно фиксировать;

непременными условиями существования науки и развития ее языка являются следующие:

когда результаты мысли могут сохраняться в форме знания, когда эти результаты приняли форму системы высказываний и их можно применять для дальнейшего мышления, когда высказывания отчетливы по своему логическому смыслу, однако могут пониматься или же актуализироваться по мере суждения уже без ясного усмотрения этих основ;

необходимо постоянно проверять, действительно ли все зафиксированное в прежней взаимосвязи применено с тем же смыслом в новой связи .

Таким образом, феноменологический подход может быть использован в процессе формирования теории социальной работы. Исследуемая концепция феноменологии социальной работы должна восприниматься не как выработанная и законченная, а как мыслительный импульс и побуждение к дискуссии относительно еще развивающейся теории социальной работы .

Как отмечал А.Ф.Лосев, особенностью диалектического метода является реализация принципа раздельности в тождестве, тождества в раздельности, в различии, что обеспечивает жизненность и органичность как диалектического предмета, так и феноменологического метода. Поэтому в данном случае решается задача дать смысловую картину самого предмета, описывая его таким методом, как этого требует сам предмет, можно предложить комплексный диалектико-феноменологический подход, который позволяет «проанализировать слово до конца, …вскрыть всю систему категорий, которой работает человеческий ум, во всей их тесной срощенности и раздельном функционировании» 305 .

Для настоящего исследования имеет методологическое значение его вывод о том, что «всякое знание и всякая наука есть не что иное, как знание и наука не только в словах, но и о словах. Выше слова нет на земле вещи более осмысленной. Дойти до слова и значит дойти до смысла»306 .

А.Ф.Лосев говорил о феноменолого-диалектическом исследовании, которое, отказавшись от изучения всей эмпирической пестроты фактов слова, сосредоточивает свое внимание на анализе эйдической сущности слова, которая выражается такими строжайше очерченными категориями, как: 1) предмет, или предметная сущность» вместе с самой сущностью, 2) энергия сущности, или выражение, 3) физико-физиолого-психологический факт слова, являющийся для сущности и ее энергии приемником и осмысливаемым через них инобытием. Вместо неясных и колеблющихся представлений о «том, что обозначается словом», диалектика и феноменология дают ясную и определенную концепцию предмета, отбрасывая всякие привычные привнесения .

Примером комплексного диалектико-феноменологического подхода к проблемам формирования терминологической системы предметного языка теории социальной работы является исследование понятия-феномена «социальная работа» .

В целом в соответствии с феноменологической моделью Гуссерля диахроническую логику становления понятия можно представить в следующей последовательности307:

открытие знака в существующих формах представлений;

присвоение знака;

См. Лосев А.Ф. Философия имени 1927 г. / Самое само: Сочинения. М., 1999. С. 133, 173, 149-150, 159 .

–  –  –

См. Фирсов М.В., Студенова Е.Г. Теория социальной работы. М., 2000. С. 306 .

дифференциация;

расширение .

В логике такого развития понятие делается метапонятием, т.е .

приобретает системный характер, начинает объединять различные формы субъектности .

Таким образом, научным определениям и описаниям сущности знания социальной работы предшествуют, или существуют параллельно с ними, имплицитные подходы, связанные с обыденными представлениями о данном явлении. Эти представления наблюдаются как у клиентов, субъектов, нуждающихся в помощи, так и у парапрофессионалов, имеющих отношение к социальной работе, но еще не присвоивших ее язык и профессиональные мифы308 .

Например, в «Энциклопедии социальной работы»309 раскрывается эволюция термина «практическая социальная работа». До 1970 г. в зарубежной практике этому понятию давались разные определения (открытие знака в существующих формах представлений): с точки зрения методологии - работа с клиентом, работа с группами, в общинах; с точки зрения ее направленности - социальное обеспечение детей, семейные услуги, медицинская социальная работа, психиатрическая помощь, работа в исправительных учреждениях; в зависимости от контингента или проблемных групп - работа с бедняками, инвалидами, душевнобольными или умственно отсталыми, с детьми, лишенными ухода, алкоголиками .

Постепенно эти узкие и специализированные подходы трансформировались в современный, более широкий и общий взгляд, обусловливающий появление в 1970 году самого термина «практическая социальная работа»

(присвоение знака). Сущность практической социальной работы (дифференциация) заключается в том, чтобы содействовать оптимальной адаптации людей, семей и групп населения к своему окружению .

Фирсов М.В. Введение в теоретические основы социальной работы (историко-понятийный аспект). М., Воронеж, 1997. С.4-5 .

Энциклопедия социальной работы. В 3 т. Т.II. М., 1994. С. 301-302 .

Эволюция термина «практическая социальная работа», имевшего комплексное содержание и обозначавшего определенную профессию, шла параллельно с развитием самой профессии. Роль социального работника приобретала все большую самостоятельность по мере того, как шло время, и накапливались новые знания. В современной практической социальной работе можно различить все ранее существовавшие направления (расширение) - и методологическое, и целевое, и ориентацию на определенные группы. Но сегодня все они связаны с деятельностью социальных работников, которую они ведут в различных объединениях, общинах и в рамках частной практики. Они имеют дело со всеми человеческими проблемами, касающимися индивида, семьи и определенных групп .

Однако приведенный пример не является показателем однозначности подходов к понятию «социальная работа».

В целом его анализ на основе диалектико-феноменологического подхода позволяет сосредоточить внимание на следующих аспектах:

- теория науки определяет наличие трех восходящих и взаимообусловленных уровней познания: эмпирического, теоретического, философского, условно соотносящееся с основными шагами феноменологический модели, для которой определенное значение имеет и обыденный уровень познания. С одной стороны, теория и практика социальной работы как раз сами находятся в диалектическом, возможно даже в антиномичном отношении друг к другу. С другой стороны, именно феноменология может помочь найти общие основы теории и практики социальной работы .

- философский уровень обобщения требует предварительного теоретического осмысления теории и практики социальной работы .

Поэтому можно согласиться с приведенными ранее выводами ученых о том, что для феноменологии социальной работы так называемая трансцендентальная редукция не играет значительной роли. Однако, прослеживается стремление к истине как интенциальному прояснению, обеспечивающему согласованность человеческого опыта, что является одной из ступенек на этом пути .

В связи с этим достаточно дискуссионным представляется и вопрос, касающийся самого определения понятия теории социальной работы .

Понятие «социальная работа» вплоть до настоящего времени не имеет однозначного толкования, однозначной дефиниции, как в отечественной, так и в зарубежной концепциях. Это проявляется, прежде всего, в том, что понятия «социальная работа» и «общественная работа» часто употребляются как синонимы. Кроме того, как уже отмечалось, в теории и практике социальной работы, например, в Германии нет четкого разграничения между терминами «социальная работа» и «социальная педагогика» .

Название складывающегося теоретического формирования вызывает немало сомнений и споров относительно ее определения через понятие работа, т.е. практическое действие. Феноменологический аспект этой проблемы актуализировался А.Ф.Лосевым, который подчеркивал, что во всяком знании есть сторона теоретическая и сторона прикладная. Если точные науки строго придерживаются такого разделения, то и эмпирическая наука, вроде психологии или языкознания, не должна его избегать. Поэтому те понятия, которыми они оперируют должны быть определены, критически взвешены и построены в соответствии с их теоретическим содержанием310 .

В разных странах из множества предложений о том, каким должен быть термин, обозначающий теорию социальной работы в ряде других гуманитарных наук, ни одно еще не стало определяющим .

По всей вероятности, все эти дискуссии обусловлены наличием различных подходов к определению сущности этой теории, а также определением путей решения проблемы общественного преобразования .

Лингвистическая активность указывает на глубину этой проблемы. На основе анализа литературы по данному вопросу можно сделать вывод о

См. Лосев А.Ф. Философия имени 1927 г. / Самое само: Сочинения. М., 1999. С. 45 .

различных подходах к определению сущности теории социальной работы (См. определения на с. 25-26) .

Следует отметить, что в специальной литературе определения «теории социальной работы» как методологической дисциплины фундаментального характера фактически не представлены. С одной стороны, возникает немало сомнений и споров относительно самого определения теории через понятие «работа», т.е. практическое действие. В связи с этим, на наш взгляд, следует достаточно строго различать понятия «социальная работа» и «теория социальной работы», относящиеся к разным уровням познания, хотя и тесно взаимосвязанные .

С другой стороны, можно констатировать определенное развитие эмпирического и теоретического уровней в процессе познания теории социальной работы. Но, недостаточным представляется уровень ее философского осмысления. Ведь в науку теория может войти и в таком виде, в каком она еще не представляет собой знание в полном смысле этого слова. Но она уже функционирует, уже описывает эмпирическую действительность. Однако в знание в полном смысле она может превратиться лишь тогда, когда все ее понятия получат онтологическую и гноселогическую интерпретацию311. Кроме того, теория социальной работы в качестве важнейших этических оснований своего развития выделяет гуманистические принципы. При этом большую роль играет именно иррациональная составляющая человеческого сознания. Академик Б.В .

Раушенбах говорил, например, о милосердии, которое по своей сути иррационально, оно должно быть основано на чувстве, а не на рациональных размышлениях. Именно в конституировании человеческих ценностей иррациональная составляющая играет решающую роль. Пока что современная наука не оценивает в должной мере это обстоятельство312 .

Однако, учет именно этих особенностей, на наш взгляд, позволяет См. Философия и методология науки: Учеб. пособие для студентов высших учебных заведений / Под ред. В.И. Купцова. М., 1996. С. 131 .

См. Точные науки и науки о человеке // Вопросы философии. 1989. №4. С. 111 .

обеспечить философский уровень анализа проблем в теории социальной работы .

Таким образом, можно сделать вывод, что процесс формирования и признания теории социальной работы еще продолжается, и от этого в огромной степени зависит и процесс формирования ее категориальнопонятийного аппарата и терминологического потенциала. Несмотря на то, что социальную работу как область знания можно описать и структурировать, определить возможные границы, выделить предмет и объект познания, дать ее точное определение, по мнению некоторых ученых313, сегодня не предоставляется возможным. Во всяком случае, эти аспекты нуждаются в уточнении и прояснении в процессе дальнейшей разработки. Различие представлений о сущности знания социальной работы, прежде всего, свидетельствует об отсутствии единого научного подхода к пониманию процесса помощи, в тоже время многообразие подходов свидетельствует о том, что единая концепция может быть разработана только на основе изучения этого многообразия. Видимо, можно согласиться с предположением, что философия познания социальной работы раскрывается в этой противоречивой логике, когда единство проявляется в многообразии314. Как показывает исследование, диалектикофеноменологический подход к формированию терминологического поля теории социальной работы предоставляет возможность проанализировать термин наиболее полно, насколько это возможно, то есть раскрыть систему понятий и категорий, составляющих его семантическое поле, одновременно в их тождестве и раздельном функционировании .

Представленный здесь анализ теории социальной работы иллюстрирует определенный вызов. Конечно, если предполагается, что формирование теории и развитие опыта существенным и плодотворным образом связаны друг с другом, остается только предпринять определенные Гуслякова Л.Г., Холостова Е.И. Основы теории социальной работы. Учебное пособие. М., 1997. С. 5 .

См. Фирсов М.В. Введение в теоретические основы социальной работы (историко-понятийный аспект) .

М., Воронеж, 1997. С.4-5 .

усилия по проведению основательных исследований, чтобы, во-первых, систематизировать имеющееся практическое знание, и, во-вторых, подвести соответствующий теоретический фундамент. «Социальная работа»

феноменологически проявляет себя как практическая деятельность и идентифицируется на обыденном и эмпирическом уровням познания;

«теория социальной работы» квалифицируется в соответствии с теоретическим и, отчасти, с философским уровнем .

Кроме того, исследователи все более обращаются к социальной феноменологии, в которой первичной сферой социальных значений является сознание в естественной установке, а повседневное знание - исходным пунктом их профессиональной рефлексии. Формирование языка в социально-гуманитарном познании представляет собой такую методологическую схему, которая позволяет транслировать понятия жизненного мира в соответствующие системы идеализированных объектов посредством адекватных терминов. То есть происходит процесс «кристаллизации значений»315, когда, опираясь на представления, данные в естественной установке, ученый путем рациональных логических рассуждений должен продемонстрировать соответствие между «контекстом первичных значений» и специализированным научным знанием. Это отличает социально-феноменологическое объяснение от позитивистского, некритически основанного на естественной установке сознания и опирающегося на обыденные интерпретации социального мира .

Однако следует помнить, что процесс обретения понимания бесконечен, поэтому научные открытия в области социально-гуманитарного познания являются временными, относительными истинами, зависящими и от путей познания, и от способов интерпретации, которые впоследствии могут быть изменены .

См. Рациональность на перепутье. В 2-х т. Т. I. М., 1999. С. 224 .

Наиболее существенными чертами феноменологической установки в социальном познании, по мнению ученых, являются следующие316:

Социальной феноменологии присуща «мягкая рациональность», 1 .

апеллирующая к логике обыденного языка. Она не противопоставляет свои идеализации конструктам обыденного сознания, полагает их согласованность и преемственность критерием обоснованности социологической аргументации .

Противопоставление научного социального знания здравому 2 .

смыслу уступает место исследованию корней специализированного социального знания в жизненном мире человека .

Феноменологическая методология социального познания 3 .

исходит из того, что любое понятие обладает открытым горизонтом значения, не исчерпывающимся в его текущем применении. И социальному методологу надлежит исследовать этот горизонт посредством изучения процесса «кристаллизации значений», то есть исследования связи понятий с изначально данным в опыте .

Основанная на онтологии феноменологической интерсубъективности Гуссерля, феноменология социального мира вносит свой вклад в прояснение «трансцендентальных» оснований социальных коммуникаций .

Феноменология социального мира не претендует на прямое 5 .

участие в социальных преобразованиях. Ее рассуждения не дают однозначных объяснений и столь же однозначных предсказаний .

Социальная феноменология герменевтична. Она предлагает гипотезы интерпретации и ограничивается тем, что представляет некое множество событий в горизонте возможного опыта .

Таким образом, теоретики социальной феноменологии подчеркивают, что она стремится к постоянному прояснению содержания, заимствованного из обыденного мышления и включенного в состав ее собственных

См.там же. С. 228-229 .

рассуждений. Она полагает невозможным полное прояснение, вследствие «открытости» научного знания, и предлагает ограничиться «практически достаточным», для того чтобы избавить науку от ошибок, к которым ведет невнимание к методологическим вопросам .

В целом феноменологический метод позволяет выявить сущностные взаимосвязи в их тождестве и противоположности, определяя тем самым основные тенденции формирования тезауруса теории. В процессе приобретения словами актуального смысла, теряется их неопределенность и многозначность, происходит фиксирование смысла в адекватных понятийных (терминологических) выражениях (высказываниях) .

Посредством этого результаты мысли сохраняются в форме знания .

3. Герменевтическая традиция в формировании предметного языка социальной работы Предметный язык социальной работы является феноменом, который делает возможным осуществить синтез различных подходов к видению мира, современного познания и понимания. В процессе реализации такого синтеза особая роль отводится методу герменевтики317, и, прежде всего, необходимо обратить внимание на герменевтику М. Хайдеггера и основополагающий ее принцип – «Язык - дом бытия»318 .

Как известно, герменевтика понимается как искусство толкования текста. При этом текстом может быть все, что содержит смысл, который необходимо раскрыть, например, ключевые слова; в целом, речь идет о понимании и смысле. Основными положениями герменевтики являются такие, как: первостепенное внимание к человеческой коммуникации, реализующейся в среде языка; движение в герменевтическом круге как интерпретация, позволяющая расширить горизонты понимания; диалектика вопросов и ответов, реализуемая в диалоге; единство понимания и его См. Заиченко Г.А. Язык философии и метафизика // Историко-философский ежегодник98. М., 2000 .

См. Хайдеггер М. Целиконеровские семинары // Логос. 1992. № 3. C. 85-86 .

применения, т.е. практики319. Эти положения определяют и значение герменевтики в формировании теории социальной работы .

Герменевтики уподобляют язык континууму, где, по определению, властвует непрерывность. В то же время в сфере языка ученые отмечают наличие многих прерывностей, что регистрируется своеобразием как науки в целом, так и отдельных наук. В связи с этим герменевтики справедливо подчеркивают необходимость перехода от языка науки к языку философии и обыденному языку, который, с одной стороны, расширяет перспективу герменевтического опыта, не умаляя при этом достоинств науки, с другой, требует обеспечения непрерывности и адекватного перенесения смыслового содержания (терминов) в процессе такого перехода .

Этот переход реализуется в процессе обращения к понятию «социальная картина мира», которое «делает шаг от теории к жизни, так как оно менее абстрактно, чем понятие «теория» и представляет собой теоретико-мировоззренческий конструкт, способный выступить одновременно как форма и духовно-теоретического, и практическидуховного освоения мира»320. Созданный в тот или иной момент образ общества остается адекватным реальности при условии его последовательной корреляции с учетом внутренних стимулов постоянного обновления общественной жизни. Одним из таких стимулов является взаимодействие объективного и субъективного элементов: с одной стороны, необходимо соответствие исторически сложившихся общественных отношений и производных от них форм мышления и деятельности субъекта на каждой ступени социального развития. С другой стороны, эти формы мышления деятельности, реализуясь в практическом преобразовании общественной среды, формируют новые отношения в обществе, которые, в свою очередь, способствуют развитию новых требований к характеру мышления и деятельности людей .

Канке В.А. Основные философские направления и концепции науки. М., 2000. С. 180 .

Теория и жизненный мир человека. М., 1995. С. 106 .

Основой социальной картины мира, как подчеркивается в научной литературе, является возможность более или менее свободного толкования унаследованной культуры, которое рождает многочисленный варианты осмысления людьми их отношений друг с другом321. В связи с этим следует более подробно остановиться на понимании адекватности социальной картины мира определенному моменту общественного бытия. Говоря об индивидуальных представлениях человека и его жизненных ориентациях, Э .

Фромм отмечал, что мир человека становится осмысленным, когда его представления согласуются с тем, что его окружает. Социальная картина мира выполняет свою психологическую функцию, даже в том случае, если она неправильна, а совершенно правильной она никогда не бывает. Однако она всегда достаточна, чтобы служить жизненным целям. И пока жизненная практика свободна от противоречий и иррациональности, такая картина может действительно соответствовать реальности322. Этот вывод имеет значение и для исследования социальных и социально-гуманитарных теорий (и теории социальной работы, в частности), в основе которого лежит социально-философское осмысление реальности. В том случае, если практика изменяется настолько, что старые представления ей уже не соответствуют, а результаты деятельности не дают ожидаемых результатов, наступает кризис, прежде всего кризис ценностных ориентаций и теоретических установок, что приводит к росту сомнений в способности науки адекватно описать и однозначно предвидеть развитие общества, создает впечатление хрупкости социальной картины мира. Необходимо новое прочтение накопленного обществом духовного богатства .

Самым бесполезным для решения новых общественных задач является такое истолкование материала унаследованной культуры, когда оно воспроизводится буквально, например, фетишизируется цитата философского труда323. Некомпетентность истолкованной таким образом См. там же. С. 107-121 .

См. Фромм Э. Иметь или быть? М., 1990. С. 142-143 .

См. Ципко А.С. Хороши ли наши принципы? Новый мир. 1990. № 4. С. 192 .

культуры ведет к искажению общей картины жизни в данном обществе, к фальсификации противоречий и потребностей исторического процесса, и в итоге к кризису во всех областях общественной практики. Для того, что бы адекватно решить современные проблемы, необходимо подойти к этому вопросу не формально, а с точки зрения реального содержания, пережить их как свои собственные потребности. Перетолкование традиции с точки зрения изменившейся социальной реальности предполагает наличие ряда методологических предпосылок, которые фиксируют объективные и субъективные факторы формирования самой социально-гуманитарной теории, оформляющей ту или иную социальную картину мира. Такие шаги уже обозначены учеными – это укоренение субъекта общественной практики в унаследованной от предков культуре, обеспечение аутентичного знания собственной истории, поворот экономики и политики лицом к мировому опыту социальной деятельности и познания324. Таким образом осуществляется герменевтический анализ применительно к социальной жизни. Использование методов социально-культурной герменевтики имеет в своей основе продуктивную аналогию социального действия с текстом, а, следовательно, актуальным становится вопрос о соответствии теории и практики, теории и жизни325, выраженном средствами языка .

Осуществление научно-теоретической и исследовательско-методической рефлексии в рамках прикладной социально-гуманитарной теории требует обращения к герменевтике таких философов как Шлейермахер, Дильтей, Гадамер и др., а также критического осмысления современных подходов с тем, чтобы обозначить границы и перспективы развития конкретной социально-гуманитарной теории, теории социальной работы .

Фридрих Шлейермахер в течение всей жизни занимался проблемами герменевтики, хотя так и не опубликовал ни одной работы по своей теории герменевтики. Таким образом, он известен сегодня более как теолог и См. Теория и жизненный мир человека. М., 1995. С. 120 .

См. Теория и жизненный мир человека. М., 1995 .

переводчик работ Платона, нежели как герменевтик. Имеются только рукописи по его герменевтике. Дело в том, что он никогда не был до конца доволен своей теорией. Основой философии Шлейермахера является тезис об универсальности языка, причем язык понимается как совокупность диалогической речи, как беседа и мышление. Диалектика, герменевтика и риторика, в таком случае, являются тремя сторонами одного целого .

Для Шлейермахера существуют две формы понимания:

грамматическое понимание непосредственной языковой данности и психологическое понимание, которое предполагает наличие думающего, говорящего индивидуума. Каждую речь можно понять только на основе жизненного опыта, которому она принадлежит. Задача понимающего – реконструкция конструкции, принадлежащей тому, кто высказывает свое мнение. Это относится к основной операции герменевтики: так же, как если бы я был автором, реконструировать позицию инициатора, чтобы понять речь говорящего, лучше, чем он сам. Однако, как считал сам Шлейермахер, эту задачу никогда не выполнить до конца. Обязательным является вживание в жизненную ситуацию инициатора, что ведет к росту предчувствующего понимания, разгадывающего проникновения в нее .

Допускается только разгадывать мысли, стоящие за словами .

Компаративное понимание, напротив, несет в себе момент всеобщего .

Таким образом, Шлейермахера исходил не из установки на обретение понимания как такового, а из необходимости упорядочения методов интерпретации, которые позволяют заранее гарантировать правильное понимание. Основное внимание он уделял установлению логических оснований поиска «верного» смысла и опровержения неверных326 .

Вильгельм Дильтей развил герменевтику философии жизни327:

понимающий психолог (а не только объясняющий) берет свои истоки из всей совокупности жизни. При этом жизнь – это принцип, который См. Теория и жизненный мир человека. М., 1995. С. 58 .

–  –  –

невозможно не соблюдать; жизнь конкретно воплощается в людях:

социально, индивидуально, исторически, объективировано. В этой философии жизни жизнь рассматривается как единое неоспариваемое основание всего: жизнь в своей непосредственности и креативности. Эта понимающая жизнь психология становится основой гуманитарных наук .

Поначалу Дильтей пренебрегал герменевтикой в своих исследованиях, и только в его последних произведениях она нашла свое выражение .

Пониманием Дильтей называл процесс познания внутреннего содержания знаков посредством внешнего осмысления.

Этот процесс состоит из трех фаз:

Мы осмысленно воспринимаем какую-либо вещь или процесс .

Мы познаем эту вещь или процесс как нечто человеческое .

Мы понимаем значение этого человеческого .

Все знаки, таким образом, содержат два аспекта: внешний и внутренний. Понимание для Дильтея - обретение вновь «Я» в «Ты». Это нахождение возможно, так как оба (автор и интерпретатор) соучаствуют в «объективном духе». Он является связующим, «третьим звеном», в котором принимают участие отдельные субъекты, конкретные люди. В понимание включен основной опыт субъекта, но не произвольно. Более того, понимание вытесняется из субъективности в интерсубъективность, во взаимопонимание, в общепринятое .

Рассуждения Дильтея выдержаны в духе историцизма, он пишет об интеллектуальном превосходстве толкователя над творцом в силу исторической необходимости: исторический прогресс постоянно расширяет интеллектуальный горизонт толкователей, что происходит благодаря универсализации условий существования и слиянию культурных перспектив328 .

См. Теория и жизненный мир человека. М., 1995. С. 58 .

Герменевтику Гадамера представляют как «точку отсчета «мягких»

методов социального познания»329. Он отказывается и от классического патерналистского типа апелляции интерпретатора к читателю и творцу, и от претензии обрести «единственно верный» смысл. По его мнению, герменевтик должен стремиться к прояснению условий, способствующих обретению у каждого своего понимания .

Процесс понимания требует времени, понимание развивается. После понимается больше, чем раньше. Поэтому «круг» можно понимать также и посредством спирали, чтобы уточнить не то, что присутствовало во время нахождения в исходной точке, а то, что предчувствие получило развитие посредством нового воздействия. На герменевтическом уровне становится видимым герменевтическое различие, которое возникает между понимаемым и тем, что необходимо понять. Это достигается посредством сближения.

К важнейшим видам кругов относятся:

горизонтальный круг: при полном понимании мы всегда находимся уже в предчувствии, в горизонте нашего приобретенного и усвоенного жизненного опыта. Это предчувствие определяет наше понимание каждого герменевтического объекта как уже находящегося в рамках исторического горизонта. Гадамер назвал его – «уровень действенно-исторического сознания»;

субъектно-объектный круг: Если я хочу что-либо понять, я имею возможность сделать это только, если я позволю себе овладеть этой информацией, если я ею охвачен; являюсь ли я понимающим, т.е .

субъектом понимания, или его объектом, за этим всегда стоит циркулярное движение;

вопросно-ответный круг: каждое произведение отвечает на какой-либо вопрос. Я не могу понять произведение, не поняв прежде вопрос, на который оно отвечает .

Там же .

Исходным пунктом работы Г. Г. Гадамера «Истина и метод»330 стал вопрос «Что должен понять интерпретатор из высказываемого, основываясь на своих сегодняшних взглядах, исходя из своей герменевтической ситуации?». Важным условием его понимания являются пред-суждения .

При этом также важно быть внутри собственных предубеждений с тем, чтобы текст самовыразился с другой стороны, в своей инакости и тем самым сделал бы возможным раскрыть свою вещественную сущность в отличие от сложившегося пред-суждения. Гадамер называет это внутреннее становление действенно-историческим сознанием и подразумевал под ним пред-понимание, без которого мы не сможем составить свое мнение .

История действия представляет собой живое последующее воздействие исторических фактов на нашу современность и ее осознание с учетом этих фактов.

Таким образом, вопросом критики герменевтики является вопрос:

«как мы можем отличать правильные пред-суждения от неправильных, имеющих тенденцию к ошибочным пред-мнений; есть ли для этого достаточные критерии?

Вторым основным пунктом герменевтики Гадамера является вопрос применения, или, по выражению Гадамера, аппликации. Этот момент позволяет рассмотреть временной интервал между источником и интерпретатором. Правильное понимание – это применение, это включение в передаваемое событие, в котором прошлое и настоящее постоянно перекликаются. В целом, понять что-либо значит: что-либо рассматривать применительно к себе таким образом, чтобы найти в этом ответ на вопросы .

Последующие поколения будут понимать тексты иначе, чем мы, так как они ставят другие вопросы, имеют другую историю действия. При таком походе автор и интерпретатор не остаются равнодушными к истории. Гадамер привносит историчность в полном объеме в герменевтику. Понимающий воспринимается в своей ситуации, в своем вопросе всерьез и сам является самым главным, определяющим для понимания .

См. Гадамер Х.-Г. Истина и метод. Опыт философской герменевтики. М., 1988 .

Ю.Хабермас представил диалектический подход к герменевтике. С одной стороны, он соглашался с тем, что герменевтическая интерпретация связана с жизнью. Интерпретатор в качестве отдельного момента принадлежит той же традиционной взаимосвязи, что и его предмет. Он осуществляет усвоение традиции из того горизонта ожиданий, который уже и был сформирован этой традицией. Поэтому мы определенным образом всегда понимаем переданное, хотя и находимся с ним в конфронтации .

С другой стороны, Хабермас предписывает герменевтике быть некритичной, чтобы избежать опасности идеологизирования .

В более поздних работах Хабермас развивает герменевтику до «коммуникативной компетенции». Он говорит о коммуникативных действиях, когда планы действий участников координируются не посредством составления эгоцентричных расчетов успеха, а посредством актов взаимопонимания. Эта теория коммуникативного действия, дискурсивная этика Хабермаса, возможно явилась плодом его дискуссии по поводу герменевтики Гадамера: от него он усвоил мысль о том, что язык может сам трансцендироваться, что области языка не замкнуты герменевтически, а являются пористыми, что мы герменевтически стремимся к пониманию и языку, потому что они у нас отсутствуют .

Особого внимания заслуживает герменевтический подход П .

Рикера331, предложившего осуществить прививку герменевтики к феноменологии, указавшего путь понимания бытия самим собой через язык .

Рикер анализирует герменевтические подходы Дильтея, который стремился придать гуманитарным наукам значение, сопоставимое со значением наук о природе, какое они имели в эпоху господства позитивистской философии .

По мнению Рикера, поставленная таким образом эта проблема приобретала эпистемологический характер, когда речь идет о разработке критики исторического сознания, о подчинении этой критике разрозненных подходов классической герменевтики, таких, как закон внутренней связности текста, См. Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 1995 .

закон контекста, законы географического, этнического и социального окружения и т.п. Однако, отмечает Рикер, решение этой проблемы превосходило возможности обычной эпистемологии: интерпретация, которую Дильтей связывал с письменно зафиксированными документами, является всего лишь одной из областей значительно более широкой сферы понимания, идущего от одной психической жизни к другой. В связи с этим герменевтическая проблематика оказывается связанной с историческим пониманием, которое сохраняет все парадоксы историчности, когда для конечного существа понимать, значит переноситься в другую жизнь, понимать историю исторически. Исходя из этой проблематики, Рикер ставит еще более фундаментальные вопросы: каким образом жизнь, выражая себя, может объективироваться? каким образом она, объективируясь, выявляет значения, поддающиеся обнаружению и пониманию другим историческим существом, преодолевающим свою собственную историческую ситуацию?

Он подчеркивает значимость жизни, без чего понимание невозможно. Для того, чтобы понимание могло состояться, Рикер предлагает перенести в саму жизнь логику имманентного развития, которую Гегель называл Понятием, и, создавая философию жизни, воспользоваться всеми ресурсами философии духа, в частности найти в феноменологии подходящую структуру, осуществить прививку герменевтики к феноменологии .

Рикер указывает на существование в феноменологии двух способов обоснования герменевтики:

онтология понимания, как онтология конечного бытия, когда понимание выступает уже не как способ познания, а как способ бытия .

Основным становится вопрос, что это за существо, бытие которого заключается в понимании. Таким образом, герменевтическая проблематика становится областью Аналитики того бытия, которое существует, понимая. Вопрос об истине не является более вопросом о методе, но вопросом проявления бытия для бытия, чье существование заключается в понимании бытия. Однако, по мнению Рикера, под сомнением находится возможность создать непосредственную онтологию, освобожденную от любого методологического требования, а следовательно, от проблем интерпретации, теорию которой она сама создает.

На его взгляд остаются нерешенными такие проблемы, как:

поиск органона для эксегезы, для понимания текста; обоснование исторических наук перед лицом наук о природе; решение спора между соперничающими друг с другом интерпретациями;

эпистемология интерпретации, которая ставит задачей вывести рефлексию на уровень онтологии с последовательным учетом требований семантики и рефлексии. В связи с этим Рикер предлагает использовать лингвистические и семантические анализы в процессе развития исторического понимания как производного от онтологического. При этом необходимо исходить из производных форм понимания и в них самих отыскивать признаки того, что их делает производными. Чтобы поворот от эпистемологического понимания к понимающему бытию состоялся, необходимо, минуя предварительную эпистемологическую проработку, описать специфическое бытие Dasein, каким оно конституировано в себе самом, и потом вновь найти понимание как один из способов бытия .

Трудность этого перехода заключается в том, что понимание как результат Аналитики Dasein является пониманием, через которое и в котором это бытие понимает себя как бытие. Рикер предполагает, что указание на это надо искать в самом языке .



Pages:     | 1 || 3 |



Похожие работы:

«специфика взаимодействия в современном социокультурном пространстве мунікації, робить процес навчання прозорим та доступним у будь-який момент та у будь-якій точці віддалення, де є інтернет. Водночас ЕОР мають риси, при...»

«Методические рекомендации по организации площадок Областной акции тотального чтения "День чтения. Читаем классику!" (для муниципальных библиотек и образовательных учреждений Свердловской области) 28 сентября 2018 года областная акция тотальног...»

«АРГЕНТИНА ПЛЕНИТ И МАНИТ-Тур "МОЙ ДОРОГОЙ БУЭНОС-АЙРЕС И СЕМИЦВЕТНЫЕ ГОРЫ И КОРЕННОЕ." Буэнос-Айрес-Сальта-8дней/7ночей 1~ ~ АРГЕНТИНА ПЛЕНИТ И МАНИТ АВТОРСКИЙ ТУР МОЙ ДОРОГОЙ БУЭНОС-АЙРЕС, СЕМИЦВЕТНЫЕ ГОРЫ И КОРЕННОЕ НАСЕЛЕНИЕ АРГЕНТИНЫ Буэнос-А...»

«КУЛЬТУРНО-БЫТОВАЯ ТРАДИЦИЯ XIX—XX вв Л. С. Л а в р е н т ь е в а О ПЛАТКЕ Мать Покров! Покрой зем^ю снеж ком, меня молоду платком. Изучая русские материалы иллюстративного ф онда отдела Европы, я об­ ратила вним ание на два снимка с изображ ениями девуш ки и ж...»

«Цель: развитие созидательных возможностей личности, творческих способностей, изобретательности, интуиции, а также творческой самореализации и формированию мотивации успеха и достижений на основе п...»

«УДК 635.1/.8:631.812.2 ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЖИДКИХ КОМПЛЕКСНЫХ УДОБРЕНИЙ НА ОСНОВЕ НИТРАТА КАЛИЯ И БЕЛВИТО НА ОВОЩНЫХ КУЛЬТУРАХ ОТКРЫТОГО ГРУНТА С.А. Тарасенко, В.Г. Смольский, B.C. Тарасенко Гродненский государственный аграрный университет, г. Гродно, Беларусь ВВЕДЕНИЕ Рациональное применение удобрений в сельском хозяйств...»

«1 I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Открытые региональные соревнования по триатлону на длинной (полужелезной) дистанции "Altai3Race" (далее – "Соревнования") проводятся в целях популяризации и развития этого вида спорта.Основ...»

«СОГЛАСОВАНО УТВЕРЖДАЮ Начальник Директор Муниципального отдела культуры казённого учреждения администрации города Лермонтова города Лермонтова "Централизованная библиотечная система" _ Т.А. Юзефович В.Ю. Беспалова "" 2018 г. "" 2018 г. ОТЧЁТ О РАБОТЕ Муницип...»

«ЛЮБИТЕЛЬСКИЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ И КЛУБЫ ПО ИНТЕРЕСАМ Любительские объединения и клубы по интересам – организационно оформленное добровольное объединение людей, занятых социально-полезной культурно-досуговой деятельностью в целях удовлетворения многообразных духовных запросов и интересов в сфере свободного времени. Основными орг...»

«УДК 82-95 DOI 10.22455/2541-7894-2017-3-335-362 Ольга УШАКОВА ЖУРНАЛ “CRITERION” О РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И КОММУНИЗМЕ Аннотация: Статья посвящена анализу рецепции Русской революции 1917 г. и ее последствий в западном культурном контексте, в кругах, связанных с "интернациональным" модернизмом. Объектом исследования являются материалы на революционную...»

«ПОЛОЖЕНИЕ о проведении Всероссийских соревнований по дзюдо среди юниоров и юниорок до 23 лет (1996 – 2000 г.г.р.) на призы Вооруженных Cил Российской Федерации Номер-код вида спорта: 0350001611Я Москва 2017 г. I. РУКОВОДСТВО ПРОВЕДЕНИЕМ СОРЕВНОВАНИЙ 1.1. Н...»

«Министерство науки и высшего образования Российской Федерации Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б . Н. Ельцина Культура университетского бала Монография Екатеринбург Издательство Уральского университета УДК 793.38:378.4 ББК 77.562+74.484.7 К90 Авторы: Е. Н. Нархова, Т. А. Чегодаева, Н. И. Ботова, Д. Ю. Нархов, В. Н. Давы...»

«В диссертационный совет Д 212.152.01. при Московской государственной художественно-промышленной академии им. С.Г.Строганова ОТЗЫВ официального оппонента на диссертацию Аззи Руа Ахмад "Традиционная культура и актуальные тенденции в формирован...»

«Избранные выставки Музея Большого театра Прокофьев и его современники: влияние советской культуры Совместно с Государственным центральным музеем музыкальной культуры имени М. И. Глинки Нью-Йоркская библиотека, США 18.01–18.04.2004 От мифа к проекту. Влияние итальянских и тичинских архитектор...»

«Всемирный день здоровья 2015 г.: безопасность пищевых продуктов Ежегодно 7 апреля отмечается Всемирный день здоровья в ознаменование годовщины основания ВОЗ в 1948 году. Каждый год для Всемирного дня здоровья выбирается тема, отражающая какую-либо приоритетную область обществе...»

«Комплекс Чебурашки, или Общество послушания 2. "жаба тебе в рот", "ФиГа в Кармане" и друГие способы ответить на поХвалу* Инна Веселова, Юлия Мариничева На семинаре по фольклору на филологическом факультете СПбГУ речь зашла о магических практиках в деревенской культуре. Студентам * Первонача...»

«Реализация план-ка учеб. треков Learnee с применением генетич. алгоритмов, 2019, №1, с.42-50 УДК 519.7 РЕАЛИЗАЦИЯ ПЛАНИРОВЩИКА УЧЕБНЫХ ТРЕКОВ LEARNEE С ПРИМЕНЕНИЕМ ГЕНЕТИЧЕСКИХ АЛГОРИТМОВ П.Б. Иванов В данной работе про...»

«Максимова Л. Н.ВЛИЯНИЕ ПРОФЕССИОНАЛИЗАЦИИ НА СОЦИОКУЛЬТУРНУЮ ДИНАМИКУ ОБЩЕСТВА Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2008/10-1/42.html Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по данному вопросу. Источник Альманах современной науки и образования Тамбов: Грамота, 2008. № 10 (17...»

«Мультикультурный проект к 800-летию Нижнего Новгорода царственно п о с т а в ш и город ЮБИЛЕЙ ДЕЛАЕМ ВМЕСТЕ! ПРОЕКТ СОЗДАЕТ ВЕСЬ НИЖНИЙ НОВГОРОД! Десятки тысяч нижегородцев: ветераны, студенты, школьники, к...»

«ПРОБЛЕМЫ КУЛЬТУРЫ, ИДЕНТИЧНОСТИ И МИГРАЦИИ В МЕНЯЮЩЕМСЯ МИРЕ УДК 316.64 АРМЯНСКАЯ ДИАСПОРА В РОССИИ И АМЕРИКЕ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ УСЛОВИЙ АДАПТАЦИИ МОЛОДЫХ МИГРАНТОВ Ароян И . К., магистрант, Уральский федеральный универс...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.