WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

«— ЛИТЕРАТУРА XX ВЕКА Учебник для средних школ Утвержден Министерством образования и науки Латвийской Республики 3 0 ZVAIOZrK А5С 8 2(097)K r(075.3) С 302 1-е издание - 1993 2-е издание - 1996 Р е ц ...»

-- [ Страница 5 ] --

«Я беру из прошлого то, что, как мне кажется, может быть полезным в сегодняшней жизни», - так Ю.Нагибин определяет свой интерес к жанру биографической прозы. «Я понял, насколько реальны в сегодняшнем дне все они, ушедшие от нас, но вечно пребывающие с нами Великие и Вечные спутники...»

Писатель так объясняет свой подход к рассказам и повестям о людях искусства: «История сама по себе мало интересует меня, она для меня лишь канва, а узор я вышиваю свой. Важно лишь, чтобы он ложился на канву» .

И действительно, в рассказах и повестях о Тредиаковском, Пушкине, Дельвиге, Лескове, Аполлоне Григорьеве, Тютчеве, Фете, Чайковском, Иннокентии Анненском, Бунине, Рахманинове, Гете и сто р и ч еск ая р еал ьн ость свободно п е р еп л етается с вы мы слом, горы прочитанной литературы - эпистолярной, мемуарной, документальной, романной - рождают версии, догадки, гипотезы, в которых и авторская интуиция, и фантазия, и его симпатии: «Я никогда не интересовался историей потому, что это просто история. В моих рассказах исторических бывает полный произвол, иногда я исхожу из какого-то реального факта, иногда я факты придумываю. Единственно, чему я стараюсь быть верным, это основной идее личности» .

Раскрепощ енность от страха перед учеными, критиками, архивами, свидетелями, потомками, уверенность в том, что дело не в правдоподобии, точности ф акта (отсю да полное отсутствие ссы лок на источники инф орм ации), а в понимании твор ч еско го и ч еловеческого духа худож ника, м астерство р а с с к а з ч и к а - в этом с в о е о б р а з и е н а ги б и н ск о го ц и кла произведений о людях искусства .

Создается впечатление, что художники прошлого будто бы всю жизнь сопровождают писателя, он на них ссылается, с ними советуется или спорит. И в размышлениях нагибинских персонажей нетрудно увидеть контуры будущих жизнеописаний .

Вот, к примеру, фрагмент из рассказа «Машинистка живет на шестом этаже» .

«Вы когда-нибудь думали о том, как повезло России, что гений нации воплотился в такое необыкновенное и совершенное существо, как Пушкин? Совершенный талант, совершенный ум, совершенная доброта, храбрость, благородство, сострадание к падшим. И при этом какое остроумие, легкость, дерзость, мужская доблесть, способность ко всяческим очаровательны м безобразиям и необыкновенная физическая сила в таком крошечном человеке.. .

Пушкин - единственный великий писатель, которого любишь, как своего, родного кровью, дыханием, за которого... не перестаешь бояться, как будто ему еще может что-нибудь угрожать. А как невероятно опередил он свое время и поэтически, и умственно, и душевно!.. Он все знал про человеческое сердце...»

Эти слова становятся как бы заявкой на новые произведения о Пушкине, которого боготворит нагибинский герой. И разве не то же благоговение перед пушкинским гением, не тот же особый, неповторимый пушкинский мир в биографической прозе о поэте в рассказах «Царскосельское утро» и «От письма до письма»?

В произведениях «малого» жанра Ю.Нагибин может показать лишь небольшую часть биографии своих персонажей, часто в драматических ситуациях, в житейских и творческих коллизиях. И он бы вает счастлив, когда, уже написав р асск аз, находит документальные свидетельства, не противоречащие его худо­ жественной концепции, а подтверждающие возможность его весьма вольной трактовки судьбы, характера, эпизода из жизни великого человека. Лишь полет удивительной творческой фантазии может подсказать писателю, о чем думали в свой предсмертный час протопоп Аввакум и поэт Иннокентий Анненский; как вел себя, что чувствовал Дельвиг во время семейных ссор, в минуты ревности;





как сила любви помогла богачке и меценатке Надежде Филаретовне фон М екк первой почувствовать, что скромный преподаватель консерватории Чайковский - гений; как вздорный, яростный, неуправляемый Лесков в заветный час укрощался собственным вдохновением .

Думая о причинах слепоты современников, не признавших гениальности Рембрандта, Баха, Шуберта, Стендаля Рахманинова, Ван Гога и многих других, Нагибин стал писать о сложных взаимоотношениях творческой личности и времени, ибо почувст­ вовал, что «ранен их болью». Но нельзя было замыкаться только на теме непризнанности. А таинство творчества? А талант и труд, рождающ ие соверш енство? А счастье художника? А судьба бессмертных созданий?

«Меня заинтересовало, как рождается стихотворение - и возник рассказ «Сон о Тютчеве»; как таинственно мерцает гениальность в недогадывающейся о своей сути детской душе - и появился рассказ «Учитель словесности» о мальчике Бунине; вдруг осенило, что великая русская проза пошла от житья мужицкого попа-раскольника, мятежного Аввакума - отсюда рассказ «Огненный протопоп»;

заинтересовала в чем-то опереточная, в чем-то трагическая жизнь творца легкой музыки, очень печального человека Имре Кальмана и я написал «опереточную» повесть о нем...»

Это не только р а сс к а зы о ч ел о веч еск о й ж изни, но и философское осмысление вечных вопросов бытия, взгляд на них из сегодняшнего дня .

«Смерть на вокзале» - так называется рассказ о поэте И ннокентии А нненском - человеке редкого бл агородства, удивительной скромности, богатой, глубокой и напряженной внутренней жизни, необычной литературной судьбы. Не сделавший карьеры по службе, осужденный начальством за потворство вольнодум ству; м ягкий, деликатны й п едагог (оп равд ы вая кого-нибудь из трудных питомцев, говорил: «Да, да, господа! Но ведь он пишет стихи!»), ценивший юные дарования и ставший Учителем Н.Гумилева и А.Ахматовой; литератор, чьи журнальные статьи, критическая проза, драмы на сюжеты античной мифологии, незаурядные переводы французских символистов и особенно классических трагедий Еврипида, к сожалению, не принесли ему ни славы, ни материального преуспеяния, - таким знали Анненского современники .

Иннокентий Анненский трепетно любил поэзию. Но эта его страсть оставалась для всех тайной, и лишь немногие любители заметили тоненький поэтический сборник «Тихие песни», автор которого скрывался под псевдонимом Ник.Т.-о (Никто) .

Не оцененный по достоинству при жизни, поэт стал известным лишь тогда, когда он уже покоился на царскосельском кладбище, а в свет вышла его вторая книга стихов - «Кипарисовый ларец», и А.Блок отметил в творчестве И.Анненского «печать хрупкой тонкости и настоящего поэтического чутья» .

СМЕРТЬ НА ВОКЗАЛЕ (В сокращении)

Лучше было бы остаться дома. После утреннего чая, когда Иннокентий Федорович встал из-за стола и церемонным поклоном поблагодарил жену, ему стало нехорошо - внезапно и как-то слишком уж бесцеремоннр - сдавило сердце. Он побледнел, закрыл глаза, проглотил сухую, горькую слюну и сжал пальцами спинку стула.. .

' Приступ минул раньше, нежели жена успела накапать лекарство в рюмку. Сердце вырвалось из тенет, как птица из кулака, и обрело волю... Анненский не испытал страха, он давно, еще в юности, узнал, чтд у него неизлечимо больное сердце. Тогда открытие это было мучительно, но с годами он успокоился.. .

Больное сердце не мешало ему любить и подчинять своей воле людей, работать до изнурения, упоенно творить и плакать над стихами... У того, кто умел скорбеть скорбями своего века, сострадать не только близким, а всем страждущим, сердце должно рано или поздно разорваться .

- Но только не сейчас! - громко произнес Анненский в пустоте кабинета .

Он сказал это строгим, внушительным и глубоким голосом, каким обращался к гимназистам Николаевской гимназии в пору своего директорства .

Этот голос безотказно действовал на гимназистов, даже самых тупых, развинченных, циничных, затрагивая те слои души, которые не бывают до конца очерствевшими в молодых существах. Подобную разоруженную насмешку он позволял себе лишь наедине с самим собой. Сколько же в нем самообладания и самоуважения, если к судьбе, року, тайным силам, отмеривающим человечий век, он обращается, словно к нашкодившим школярам!

И дабы окончательно задушить в вырвавшемся из груди заклятье мышиный писк испуга, он спокойно и задумчиво повторил: «Нет, только не сейчас». Сегодня наконец-то должно было выйти решение о его отставке с казенной службы. Тридцать пять лет жизни отдал он отечественному просвещению, пора на свободу. Впрочем, с просвещ ением он не порвет окончательно, будет и впредь преподавать древние языки на Высших женских курсах Раева прелестным, нежным, юным существам, безраздельно принад­ леж ащ им настоящ ему. Но с инспекторской деятельностью покончено навсегда. Следовало бы раньше этого сделать, но к азал о сь дезертирством уйти с поста, когда класси ч еск ое образование подвергается столь ожесточенным нападкам. Слепцы!

Они думают, вытеснив гимназии реальными училищами, переделать русского человека в сугубого реалиста и практика... С отменой классического образования если и не вовсе погаснет, то поблекнет скорбно русская интеллигенция.. .

Завтра он велит отдать старьевщику свой порядком зано­ шенный вицмундир. Действительный статский советник Анненскийотныне частное лицо. Немного педагог, немного журнальный критик, впрочем, не исключено, что он примет предложение возглавить критический отдел «Аполлона», немного переводчик, во всяком случае, до выхода всего русского Еврипида, поэт, поэт, поэт! Прежде всего поэт, наконец-то поэт! Будет предан забвению Н ик.Т-о - бездарны й псевдоним, под которы м выш ла его еди н ствен н я тощ ая кни ж ка стихов «Тихие песни», - и с открытым лицом на суд читающей публики выйдет Иннокентий Анненский. «Кипарисовый ларец» - он назвал свой новый сборник в честь потемневшей от времени, полированной шкатулки из кипарисового дерева, с вензелем на крышке, где хранились его рукописи, - вручен утром сыну Валентину для приведения в порядок и подготовки к печати .

Н а сы на м ож но п олож и ться, он ч ел о век аккуратн ы й, воспитанный в строгой дисциплине, к тому же и сам не чужд муз .

«Кипарисовый ларец» в надежных руках. Словом, начинается новая ж изнь... Анненский улыбнулся, затем негромко рассм еялся, приложив пальцы к полным, под мягкими усами, губам. Ему вспомнилось диккенсовское: «Утешительно было слышать, что старый джентльмен собирается начать новую жизнь, так как было совершенно очевидно, что старой ему хватит ненадолго». Как и всегда, точно воспроизведенная в уме цитата доставила Анненскому удовольствие. Радовала сохранившаяся свежесть памяти, да и вообще у него было пристрастие к цитированию - и к буквальному, и в духе перифразы.. .

Подобные легкие, необязательные и, в сущности, пустые мыслишки нередко навещали Анненского после сердечного приступа или когда надвинувшаяся боль, словно отогнанная ветром грозовая туча, проходила стороной, и были выражением его скромной радости, что позволено жить дальше. Вообще же Иннокентий Федорович не давал попусту шалить своему мозгу, всегда нацеленному на серьезное размышление либо творчество .

За окнами кабинета тускл ел серый, с прижелтью, куцый декабрьский денек, что выгорает, так и не вспыхнув, часам к трем пополудни... И мучительно хотелось весны, не мартовской черно­ ветровой, а теплой, чистой, майской, с лопнувшими почками, нежной травой, блистающими чуть не до полуночи днями. Что ж, когданибудь весна придет, и он встретит ее небывало свободный, раскреп ощ енн ы й от служ бы, бумаг, нудных разъездов по непролазной Вологодчине, промозглому Олонецкому краю, - поэт, вовсю поэт, а не поэт-чиновник, стыдливо маскирующий самое важное в себе .

А среди дня ему вдруг почудилось, что не для него придет эта весна. Он и сам не знал, с чего началось.

Он только что выправил одно из своих самых любимых стихотворений - «Старые эстонки» и с удовольствием повторял вслух превосходное - теперь уже по самому строгому счету - четверостишие:

Спите крепко, палач с палачихой!

Улыбайтесь друг другу любовней!

Ты ж, о нежный, ты кроткий, ты тихий, В целом мире тебя нет виновней!

Больная совесть! Она никогда не давала покоя Анненскому, казалось бы, столь надежно защищенному от толчков жизни своими классическими пристрастиями. Но этот классик, этот штатский генерал был человеком с содранной кожей. Кровавый 1905 год не выболел в нем, стоящем, по близорукому мнению окружающих, над схваткой. Старшеклассники его гимназии участвовали в молодежных волнениях. Он стал их защищать и поплатился педагогической карьерой. Его лишили директорства и отстранили от преподавания .

Но совесть не приняла этой подачки. В душу, в мозг, в сон неотвязно стучались старые эстонки, матери расстрелянных в Ревеле, на Новом рынке, молодых рабочих1. Что он Гекубе, что она ему? - это не риторика, а изначальный вопрос человеческой этики2. Ответ был в самом важном и мучительном его стихотворении-признании .

Палачи могут крепко спать, они не ведают, что творят, но нежные, кроткие, тихие, все понимающие люди, не способные сжать в кулак тонкие пальцы, дабы помешать злу, - вот кто виновен! Сегодня наконец-то чувство стало словом. Видно, обострившаяся сила переживания и дала эту тяжесть в грудной клетке.. .

Он знал ноющую боль в руке, лопатке и под лопаткой, но сейчас творилось что-то новое и страшное. Его словно заперли в этой боли, как в тесном чулане, - духота и безвыходность.. .

Его снова помиловали.. .

Но Анненский не торопился нарушить свой восковой покой.. .

Наверное, лучше остаться дома. Но это не по-спартански. Если он и успел кое-что сделать, ну хотя бы перевести всего Еврипида, при своем слабом здоровье, негодном сердце, истрепанных нервах, так только потому, что не давал себе спуска, не считался с приступами боли, головокружениями, опустошающими схватками физического и душевного бессилия.. .

Ах, господа, господа! Вглядитесь в меня внимательней, поднимитесь над своей узостью, озабоченностью, равнодушием, пересильте свою глухоту, услышьте меня. Ведь не призрак же я в самом деле, хоть и окрестил себя «Никто»... Я ваш последний царскосельский лебедь... О, сколько слепоты, глухоты, необъяс­ нимой тупости, сколько ж естокости, рассеян ности, невни­ мательности, ослиного упрямства и непросвещенности несет в себе слово «современник»! Умудрились же современники не царско­ сельского, а самого Эвонского лебедя так прочно не заметить Ш експира, не вглядеться в его черты, не счесть достойным упоминания в письмах и мемуарах, что оставили столетиям жгучую и позорную загадку: кто же на самом деле создал величайшую после греков - драматургию и непревзойденную в поколениях лирику?. .

То был последний прилив гневной бодрости, - в вагоне, куда Иннокентий Федорович попал под третий звонок, пропустив вперед с десяток не читавших его пассажиров, им овладело отчаяние. Он и вообще плохо переносил поезда, даже на таких малых перегонах, к а к Ц а р ск о е С е л о -П ете р б у р г... Ему было зн об к о, сы ро, 1 «Большое испытание моему больному сердцу», - сказал И.Анненский о кровавых расправах над участниками революции 1905 года в Балтии .

2 Мифологический сюжет о горе несчастной древнегреческой царицы Гекубы, потерявшей в жестокой войне своих детей. (Этот сюжет привлек Еврипида, Данте, Шекспира.) невыносимая тоска сдавила сердце. Неужели опять начинается?

Господи, а ведь это куда хуже, чем в муках воображения.. .

Его сильно вжало в скамейку - он ехал спиной к движению, поезд резко сбавил ход, потом дернулся вперед-назад, лязгнув всеми сцепами, и стал. Неужели приехали? Да, за окошком глянцево влажнела деревянная платформа Царскосельского вокзала. В Петербурге прошел дождь. Анненский встал, и что-то явственно сместилось в его груди, ему почудился слабый, клацкающий звук .

Сердце стало тупым и тихим, а клещевая боль схватила его поперек туловища. О казы вается, сердце повсюду - в грудной кости, пищеводе, грудобрюшной преграде, спине, под ребрами. Он стал сплошным сердцем, а это сердце рвалось, рушилось, уничтожалось .

Стихи мои, милые стихи, бедные стихи мои, прощайте!. .

Он уже знал, что ему не выпутаться. Безобразная боль мешала сосредоточиться на какой-нибудь важной, чистой мысли. Может быть, нужно что-то сделать? Позвать на помощь? Какая чепуха, ему никто не поможет. И не Надо суетиться перед вечностью .

Следом за другими он вышел из вагона. Его толкали.. .

Прохожие не просто задевали Анненского, они направляли его, влекли к выходу.. .

Люди озабоченной вокзальной толпы, и те, что сбегали по лестнице вниз, и те, что торопились к поезду со своими сумками, чемоданами, баулами, в мокрых, тиной пахнущих пальто, увидели, как высокий, представительный господин остановился на лестничной площадке и, выгадав клочок пустого пространства в толчее, закинул на лицо широкий черный рукав пальто, медленно согнул ноги в коленях и мягко, боком, упал на каменный пол головой к стене .

Курсистки долго ждали Анненского. Ждали и после того, как им разрешили идти по домам. Почти все они были влюблены в красивого, меланхолического педагога, о котором было известно, что он пишет любовные стихи... Анненский никогда еще не пропускал занятий, и девушки надеялись, что он придет. Они ждали около двух часов, а потом появился расстроенный директор и сказал, что Иннокентий Федорович Анненский никогда уже не придет, он скончался от разрыва сердца на лестнице Царскосельского вокзала. Боже, как рыдали, как убивались эти милые, добрые девушки! А одна, смуглощекая и синеглазая, лишилась чувств, ей давали нюхать соли и натирали виски уксусом.. .

Юная царскосельская жительница Анна Андреевна Горенко остановилась против дома Анненского, вздохнула протяжно и почувствовала, как побежал комком стылый воздух по долгому горлу .

- До чего же пусто стало в нашем Царском Селе, - прошептал она, глядя на зашторенные окна.. .

Это было в начале петербургской зимы 1909 года.. .

Пройдут годы. Начинающая поэтесса Анна Горенко, ученица Иннокентия Анненского, станет великим поэтом Анной Ахматовой .

И прозвучит ее светлое и горькое стихотворение ’’Учитель” :

Памяти Иннокентия Анненского

–  –  –

Интерес к прошлому никогда не оставляет Ю.Нагибина. Может быть, объяснение этому писатель прочел как-то у А.П.Чехова: «Для жизни в настоящем надо искупить прошлое. А для этого надо его знать» .

В 1987 году на страницах журнала «Юность» появилась повесть Ю.Нагибина «Встань и иди». Написанная в 1952 году, она лишь спустя 35 лет дождалась своего часа .

История отца и сына, о которой рассказано в повести, напоминает дневник по силе своей жестокой, беспощадной достоверности, по исповедальности интонации, по пронзительности покаяния. Это история встреч и разлук сына с безвинно осужденным отцом, когдато казавшимся восьмилетнему Сереже «самым сильным... самым бы стры м... самым находчивы м... самым храбры м... самым остроумным», словом, отцом, «которого нельзя не любить, которым нельзя не восхищаться» .

Все оборвалось в день первого ареста, а позже страшная клетка захлопнулась перед отцом навсегда: «...он ушел в то последнее далеко, откуда уже нет возврата» .

И теперь до самой смерти не забыть его единственному сыну мрачные маршруты, где в тюрьмах, лагерях, поселениях истаивал отец: «далекий Иркутск, душный, пропыленный Саратов,., забытый богом Е горьевск, К андалакш а... край, разлинованны й, к ак ученическая тетрадь, рядами колючей проволоки, страшная Рохма» жалкий, абсолютно безликий городишко в средней России, с каланчой вместо собора на центральной площади, с жителями алчными и подозрительными .

Нет ответа на горькие раздумья, которыми терзаются люди:

«Кто-то и зачем-то, словно ножом, рассек народное тело, объявив одну его часть виновной перед другой. Но и сидящие там, за каменной стеной, и толпящиеся тут, под стенами, равно знают, что никакой вины нет. Знают это и те, что охраняют заключенных, и те, что арестовывали их, и те, что обвиняли их в несовершенных преступлениях; знают это и те, что будут судить их и засудят, и те, что погонят их по этапу, и те, что с винтовкой в руках обхаживают колючую проволоку лагерей. Знают все от мала до велика, от ребенка до старца, но, словно сговорившись, продолжают играть в эту зловещую игру» .

Мучительно сознавать, как обесценена человеческая личность .

Когда-то «силач, храбрец, остряк, бретер, победитель», теперь отец «был несчастным. Сознание этого навсегда окрасило мое отношение к отцу какой-то тонкой, чуть болезненной нежностью». Перево­ рачивается душа, когда сын видит отца-мученика, «на крошечном, усохшем, обглоданном лице» которого «оставались лишь обтянутые желтой кожей кости: лоб, скулы, челюсти, нос и какие-то костяные бугры около ушей, которые бывают лишь у умерших от голода» .

Потрясенный встречей с отцом, с отчаянием думает сын: «Видно, в самом слове «отец» заложена какая-то тяжесть, весомость, но то,. что я подсаживал на телегу, не имело веса: было прикосновение к чему-то, но не было даже малой тяжести ребенка, куклы...» И самое, может быть, тяжкое чувство, испытываемое сыном, - чувство бессилия: «...родной, бедный человек, которому я ничем, ничем, ничем не могу помочь» .

Вместе с тем сына поражало, как в этих бесчеловечных условиях отца, вконец изголодавшегося и больного, поддерживал «тот потайной запас сил, без которых ему не дожить до новой встречи .

Он ломал свою немощь, подымался над бессилием...» Приезд Сережи был «так ему нужен, так дорог». Сын неизменно являлся перед ним этаким крепким, уверенным в себе, благополучным в семейной жизни, небесталанным молодым писателем. Но это была лишь видимость, необходимая для того, чтобы поддержать, порадовать отца. А тот, «со своей необыкновенной чуткостью к тем, кого любил», почувствовал, что не было у сына душевного равновесия .

Да, Сергея терзала не только мучительная судьба родного человека, «его немощь, его страдания, его боль», но и та раздвоенность собственного существования, которую сын с годами «ощущал... все мучительнее, стыднее и горше». Пытка страхом, доставшаяся его поколению, ломала, корежила души, убивала совесть, память, любовь, благодарность, порождала ложь. Не простить себе то давнее, «первое, пусть воображаемое, предательство». Если раньше Сережа просил «боженьку» за всех троих, то после ареста отца, когда по ночам страх, казалось, заставлял всех жильцов коммунальной квартиры «обходиться даже без дыхания», мальчик неотрывно смотрел на дверной колокольчик и молил оградить его, ребенка, от тех, кто приходит брать людей по ночам: «Милый боженька, если уж это так нужно, пусть одну только маму, любимый боженька, ну, сделай так, чтобы только не меня!..»

Когда сын подрос, он умалчивал о своем отце в анкетах, как будто вычеркнул из жизни, и позже, женившись на дочери важного начальника, тщательно скрывал от нее, что его отец жив, что он в лагере («...как отнесется моя новая семья к неожиданному родству с врагом народа?»). Став всегдашним заложником страха, сын, по существу, променял свою любовь к отцу на покой и сытую жизнь .

Да, Сергей страдал, сознавая во время короткой побывки в М оскве, как унизительно положение тогда уже выпущенного по инвалидности ссыльнопоселенца, этого узника, так старательно скрываемого от всех. Он с горечью понимал, что никогда не сможет взять отца за руку и «смело, открыто и гордо вывести к лю­ дям». А несчастный изгнанник, когда разрушились последние иллю­ зии, сумел почувствовать «загнанность» своих близких и увезти в своем сердце их «пусть напуганную, пусть жалкую, преданность ему». И какие же высокие нравственные уроки получал сын во время своих встреч со своим слабым физически, беспомощным, но сильным духом отцом, сохранившим в нечеловеческих условиях и жизнестойкость, и порядочность, и человеческое достоинство, и доброту, и уважение к людям. Не смог сын дорасти до своего отца, что «был как алмаз, который можно надрезать только алмазом, но перед которым бессильны все самые мощные и грубые орудия из железа и стали. А я не был алмазом, я принадлежал к несчастному и нечистому поколению, родившемуся после револю­ ции: порядочный в меру сил, добрый в меру сил, иными словами, на самом краю способный к выбору между гибелью и преда­ тельством. Для отца такого выбора не существовало, он знал только гибель. Вот почему был он так целен и душевно необорим». Но когда отцу стало «не под силу нести свое бремя, свое одиночество, постоянную тоску о Москве», тогда «чувство безнадежности»

подавило сопротивляемость. Тяжелобольному отцу в Рохму - его последнее прибежище - Сергей шлет в избытке письма, деньги на жизнь и на лечение, дает умные, дельные советы, а чувствующему приближение смерти отцу нужно одно - увидеть сына .

«Я все не ехал. Задерживало меня то одно, то другое: собственное скверное нервное состояние, необходимость отдыха, затем литературные дела - после долгих лет застоя я неожиданно одержал победу, которую следовало развить. Словом, причины находи­ лись - хорошие, веские, ничего не стоящие причины.. .

А я боялся ехать. Все мои маленькие страхи перед Рохмой слились в один великий и подлый страх. Случилось то, что должно было случиться: я предал отца, у меня не хватило сил идти до конца его крестным путем. Еще бы шаг, еще бы одно, последнее усилие, и пусть бы не удалось мне его спасти, - я дал бы ему нечто равное спасению: близость родной жизни, обман надежды, на который охотно пошло бы его верящее сердце. Я не сделал этого шага, не сделал этого усилия, я дезертировал перед лицом грозившей ему смерти.. .

Когда больной, раздетый, умирающий от голода, почти бесплотный, он прибыл умирать в Рохму, я его накормил, обул, одел, дал ему жизнь. Тогда меня хватило на это... Я как быродил его наново сознательным усилием любви, жалости и злобы. Он был моим сыном, и потому нет мне сейчас прощения. Сын предает отца - это закономерно, дети всегда, рано или поздно, так или иначе, предают родителей. Но когда отец предает сына - нет ему прощения. Я это сделал. Я предал своего старого, больного, одинокого, умирающего сына» .

Да, трудная беспощадная исповедь - попытка понять себя, свое место в трагических событиях недавнего прошлого.

На вопрос о том, в какой мере повесть автобиографична, писатель ответил:

«Процентов на девяносто. История отца биографична целиком. А сын «сделан», он служит цели покаяния, здесь немалая доля художественного вымысла». И еще: «...моя повесть написана от первого лица, но образ сына, конечно, не полностью автобио­ графичен. Например, я никогда не говорил этих слов: «Пусть посадят маму, а не меня», но, наверное, мог дойти и до такой низости .

Возможно, предвидел, что это могло быть, и написал об этом как о реальном .

Я бы мог объяснить, почему не поехал к умирающему отцу - у меня был рецидив, вызванный контузией, но я хотел не оправдать себя, а наоборот, обвинить, потому что именно ощущение вины, а не страх оказаться к себе несправедливым, способствует очищению нравственной атмосферы общества .

Я хотел показать, до чего был доведен молодой человек, не сумевший сохранить душу и не имевший моральной закалки .

Соотношение же событий жизни и литературного произведения не имеет здесь никакого значения» .

«Встань и иди!» - этот библейский призыв Христа поднял на ноги тяжело больного человека и вернул его к жизни. А какой смысл вкладывает автор повести в эти слова, ставшие ее заглавием?

«Мне думалось, конечно, - объясняет писатель, - что это внутреннее обращение сына к отцу, наконец, оправданному, освобожденному от несправедливых обвинений. Однако я получал много писем от подростков, которые изумили меня не только глубиной проникновения в написанное, но и своим великодушием по отношению к молодому герою. Ребята готовы простить его от имени отца. Одна тринадцатилетняя девочка написала, что так понимает название:

«Встань и иди!» - это говорит отец сыну (а не сын отцу!), поняв, в какой страшной раздвоенности, скрываясь от самого себя, жил всегда тот. И это, мол, он выводит его за руку в мир людей: живи, не казнись, не будь раздавлен! Так способно мыслить только совсем новое поколение людей, и это радует. Что касается меня, считаю:

сын прощения не заслуживает» .

Сможет ли встать и пойти сын? Станет ли для него покаяние началом возрождения? Или уже никогда он не сможет смело смотреть в глаза людям? Пусть каждый ответит на этот вопрос сам .

Ведь обращение «Встань и иди!» можно адресовать всем, кто оказался перед судом своей совести .

В 1990 году в Италии впервые была присуждена европейская литературная премия «Агриженте», и Юрий Маркович Нагибин первый лауреат этой премии, девиз которой «Литературе - вся жизнь» .

Вопросы и задания

1. Вспомните, чью традицию в русской литературе XIX-XX вв. продолжает Ю.Нагибин в своей автобиографической «Книге детства» .

2. Кто из известных вам писателей обращался к жанру литературного портрета? В чем особенность этого жанра у Нагибина?

3. Видите ли вы в рассказе «Смерть на вокзале» и в других прочитанных вами произведениях Нагибина о художниках прошлого проблемы, остро волнующие сейчас и всегда?

4. Обратите внимание на частое употребление наречий, местоимений, предлогов в заголовках нагибинских произведений биографического жанра («Как был куплен лес», «Когда погас фейерверк», «От письма до письма», «Перед твоим престолом», «Где стол был яств», «Век мой, зверь мой», «О ты, последняя любовь!..»). Как бы вы могли объяснить эту особенность?

5. Какая тема и какая интонация роднит, на ваш взгляд, нагибинскую повесть «Встань и иди» и лермонтовскую «Думу»?

6. Что имеет в виду автор повести «Встань и иди», предлагая с дневниковой точностью хронологию и географию встреч и разлук отца и сына? В чем вы видите значимость таких названий глав: «Вместе и врозь», «Встреча», «День, прожитый вместе», «Отъезд», «Новая встреча»?

7. Подберите в повести эпизоды, где автор использует образ клетки. Как бы вы объяснили эмоциональный подтекст этого образа?

8. Как поставлена в повести проблема морального выбора? Считаете ли вы, что можно оправдаться ссылками на обстоятельства, снять с себя ответственность за принятые решения?

9. В мучительных своих раздумьях герой-рассказчик приходит к выводу об итогах жизни своего отца: «...Напрасен был подвиг его жизнестойкости, мужества и его терпения». Напрасен ли? Что думаете вы по этому поводу?

10. Чья позиция вам ближе: бескомпромиссность автора или великодушие юной читательницы, поразившей писателя своим толкованием нравственных итогов повести? С кем готовы согласиться вы?

11. Как вы думаете, только ли о прошлом повесть «Встань и иди»?

12. Как вы можете объяснить смысл заглавия повести? К кому, повашему, обращен призыв «Встань и иди»?

ЕВГЕНИЙ

АЛЕКСАНДРОВИЧ

Евгений Евтушенко ворвался в поэзию шумно, уверенно, дерзко .

Это были 60-е годы, когда происходило бурное и мучительное переосмысление истории. Поэзия горячо и остро включилась в дискуссии. Выступления с эстрады талантливых молодых поэтов Е.Евтушенко, Р.Рождественского, А.Вознесенского, Б.Окуджавы, Б.Ахмадулиной, с их предельной открытостью, искренностью, темпераментом, рождали читательский бум, собирали огромные аудитории. Популярности Евтушенко, конечно, способствовали его актерское дарование и особая, очень самобытная манера чтения .

Андрей Вознесенский вспоминает «ночную площадь Маяковского, взволнованный воздух многотысячных толп, худую фигуру и хвата­ ющий воздух жест - будто человек тонет!., бледное, искаженное мукой и упоением лицо и стон его: «Граждане, послушайте меня!»

Молодому поэту было что сказать своим современникам, кому адресовал он полное смятения и боли: «Граждане, послушайте меня...». Детство его пришлось на годы войны, и в памяти навсегда остались «липкий хлеб эвакуации, напополам с полынью и лебедой, шелест похоронок в руках наших матерей, смертельный страх потерять продуктовые карточки, спрятанные в холщовый мешочек на шее» .

Герой его произведений о военном детстве, мальчишка «с некой станции Зима», - невольный свидетель чужих драм. Потрясенный «живой бедой народной», он становится в магазине в длинную очередь за спасительным пайком, а на вокзале видит оборванный, злой, «голодный и холодный, эвакуированный люд» («Ошеломив меня, мальчишку едва одиннадцати лет...») .

«Плясун прославленный», он приглашен на свадьбу, где своим мальчишеским сердцем поймет чувства «растерянного жениха», утром отправляющегося на фронт, и застынет в детских глазах недетское отчаяние, а в удалой, но горькой пляске все увидят взрослую стойкость:

Невесте горько плачется, стоят в слезах друзья .

Мне страшно .

Мне не пляшется, но не плясать нельзя .

(«Свадьбы», 1955) «Я сибирской породы», - провозгласил Евтушенко, и эта гор­ дость - в поэме «Станция Зима», во многих стихотворениях, проникнутых сыновней нежностью к той земле, «по которой когдато босиком еще пылил», где есть «колодец, детством пахнущий», куда в «родную хвойную таежность» так хочется вернуться, откуда, как Антей, черпаешь силы, потому что несешь в своем сердце завещанное тебе милым краем:

«...Иди по свету с гордой головою, чтоб все вперед и сердце, и глаза, а по лицу хлестанье мокрой хвои, и на ресницах слезы и гроза .

Люби людей - и в людях разберешься .

Ты помни у меня ты на виду .

А трудно будет - ты ко мне вернешься.. .

Иди!»

И я пошел .

И я иду .

Если своей привязанностью к земле и труду Евтушенко обязан матери, то любовью к книгам, стихам - отцу. Путь к поэзии лежал через возвращение в родной город Москву, занятия в детской поэтической студии, учебу в Литературном институте. Регулярно печататься Евтушенко начал с шестнадцати лет, и уже первые публикации свидетельствовали о его безусловных литературных способностях. В 1952 году состоялся дебют девятнадцатилетнего поэта, за первой книгой стихов последовали новые поэтические сбо р н и ки. М олодого п оэта отличала ф а н т а с т и ч е с к а я работоспособность. У него были и удачи, и неудачи. Многие упрекали его (да и сейчас нередко упрекаю т) в пестроте, многословности, излишней патетике, декламационности. Но ответственность перед современниками и потомками, отсутствие равнодушия, демократизм, умение задевать за живое, подку­ пающ ая прям ота, граж данская смелость, эм оциональность, страстность - качества, неизменно свойственные его творчеству .

Стихи Евтушенко часто полемичны («Тихая поэзия», «Злость», «Карьера», «Мне чужды экстремисты...», «Зависть», «Заискиванье», «Достойно, главное, достойно...», «Законсервированная культура», «Гражданственность»). В них поэт не избегает острых углов, конфликтных ситуаций. Он открыто, без намеков, полутонов защищает свои жизненные и художественные ориентиры, ведь поэзия может быть «громкой и тихой», но только не «тихоней лживой».

«Законсервированная культура» некоторых молодых - их удивительно ограниченный мир, непритязательные запросы (модный шлягер, простенькие душещипательные стишки, детективные истории, унифицированная мода, «кайф» от алкоголя или наркотика) рождают горестные слова:

Чем оно станет, ваше наследие, без Достоевского, без Бетховена?

Будет безъядерное тысячелетие, если не выродится в бездуховное!

В наши дни эта мысль из давнего стихотворения получила еще более резкое, бескомпромиссное толкование в публицистике Евтушенко, убежденного, что «развлекуха», «тусовка» вместо духовного общения - это организованная преступность бездухов­ ности, переходящая в организованную преступность как таковую» .

Ироническая насмешка, откровенная издевка, гневная отповедь придают полемическим стихам внутреннюю энергию .

–  –  –

Неподдельной искренностью, остротой переживаний дышат лирические стихи Евтушенко. Здесь и мольба о любви, высота, благородство, достоинство, глубокое лири ческое волнение («Заклинание»), осенняя хотя и грусть, но не безотрадность («Осень»), щемящее чувство «разобщенности близких душ» .

–  –  –

*** Качался старый дом, в хорал слагая скрипы, и нас, как отпевал, отскрипывал хорал .

Он чуял, дом-скрипун, что медленно и скрытно в нем умирала ты и я в нем умирал .

«Постойте умирать!» - звучало в ржанье с луга, в протяжном вое псов и сосенной волшбе, но умирали мы навеки друг для друга, а это все равно что умирать вообще .

А как хотелось жить! По соснам дятел чокал, и бегал еж ручной в усадебных грибах, и ночь плыла, как пес, косматый, мокрый, черный, кувшинкою речной держа звезду в зубах .

Дышала мгла в окно малиною сырою, а за моей спиной - все видела спина! с платоновскою Фро, как с найденной сестрою, измученная мной, любимая спала .

Я думал о тупом несовершенстве браков, о подлости всех нас - предателей, врунов:

ведь я тебя любил, как сорок тысяч братьев, и я тебя губил, как столько же врагов .

Да, стала ты другой. Твой злой прищур нещаден, насмешки над людьми горьки и солоны .

Но кто же, как не мы, любимых превращает в таких, каких любить уже не в силах мы?

Какая же цена ораторскому жару, когда, расшвырян вдрызг по сценам и клише, хотел я счастье дать всему земному шару, а дать его не смог - одной живой душе?!

Да, умирали мы, но что-то мне мешало уверовать в твое, в мое небытие .

Любовь еще была. Любовь еще дышала на зеркальце в руках у слабых уст ее .

Качался старый дом, скрипел среди крапивы и выдержку свою нам предлагал взаймы .

В нем умирали мы, но были еще живы .

Еще любили мы, и, значит, были мы .

Когда-нибудь потом (не дай мне, бог, не дай мне!), когда я разлюблю, когда и впрямь умру, то будет плоть моя, ехидничая втайне, «Ты жив!» мне по ночам нашептывать в жару .

Но в суете страстей, печально поздний умник, внезапно я пойму, что голос плоти лжив, и так себе скажу: «Я разлюбил. Я умер .

Когда-то я любил. Когда-то я был жив» .

1966 .

Евгений Евтушенко - поэт огромного общественного темпе­ рамента. Чутко улавливая главные болевые проблемы совре­ менности, он немедленно откликается атакующими стихами. В этой журналистской актуальности у него мало соперников .

В 1961 году в «Литературной газете» было напечатано стихотворение «Бабий Яр». Во время оккупации Киева фашисты здесь убивали участников сопротивления всех национальностей, а в течение двух сентябрьских дней 1941 года они уничтожили там десятки тысяч евреев: стариков, больных, женщин, детей .

«Я давно хотел написать стихи об антисемитизме, - рассказал поэт о своем замысле. - Но эта тема нашла свое поэтическое решение только тогда, когда я побывал в Киеве и воочию увидел это страшное место, Бабий Яр» .

...Всё молча здесь кричит, и, шапку сняв, я чувствую, как медленно седею .

И сам я, как сплошной беззвучный крик, над тысячами тысяч погребенных .

Якаждый здесь расстрелянный старик .

Якаждый здесь расстрелянный ребенок.. .

Во многом благодаря стихотворению Е. Евтушенко, над Бабьим Яром воздвигнут памятник жертвам геноцида .

В дни современного разгула антисемитизма поэт, ненавидящий лю бы е проявления ш овинизма и национализм а, адресовал фашиствующим молодчикам стихотворение «Красное и черное» .

Он с ужасом увидел, какие «угли недобра» смогли вложить «эти потенциально кровавые шуты» в «очи васильковые» «мальчикаангелочка лет шести» .

В стихах и поэмах Евтушенко исторические экскурсы помогают понять современность. Он не однажды утверждает: «Когда исчезает чувство истории, исчезает чувство страны»; «История дается нам затем, чтобы ее не повторять опасно»; «...забвенье истории - ложь»;

«Тот, кто вчерашние жертвы забудет, может быть, завтрашней жертвой будет»; «Но сегодня нельзя убежать никуда от стыда за историю, как от суда»; «Я - кинооператор твой, история, - иначе бы стихи писать не стоило» .

Стихотворение «Наследники Сталина» было напечатано в 1962 году, но ни разу не включалось в сборники поэта. В новой авторской редакции оно появилось в печати в 1987 году. Нельзя не согласиться с поэтом, когда он говорит, что «до корней ядовитого дерева»

сталинизма «мы еще только докапываемся» .

Репрессии 30-х годов не миновали и семью поэта. «Одно из моих [ервых воспоминаний - 37-й год. Мне четыре года. Обоих дедушек абрали. Я и мама с узелком в руках - передачей - стоим в длиннойлинной очереди... Затылок в затылок - женщины, женщины, кенщины...» Его дедушка по отцу, Рудольф Вильгельмович Гангнус,...латыш-мате м атик, соавтор учебника «Гурвиц-Гангнус», носил золотое пенсне, но строго всегда говорил, что учатся по-настоящему только на медные деньги .

Дедушка голоса не повышал никогда .

В тридцать седьмом на него повысили голос, но,говорят, он ответил спокойно, голоса собственного не повышая:

«Да, я работаю в пользу Латвии .

Тяжкое преступление для латыша.. .

Мои связи в Латвии?

Пожалуйста - Райнис.. .

Запишите по буквам:

Россия, Америка, Йошкар-Ола, Никарагуа, Италия, Сенегал.,.»

Единственное, что объяснила сыну мама:

«Дедушка уехал .

Он преподает в очень далекой северной школе» .

Так Евтушенко приоткрыл завесу над драматической историей воей семьи в поэме «Мама и нейтронная бомба», за которую в 984 году был удостоен Государственной премии .

Поэтику Евтушенко отличает интонационная и ритмическая ибкость, щедрая аллитерация, смелые неологизмы («безэховность», пошломордие», «вседолампочество»), своеобразные повторы, вкус : детали, безбоязненное употребление жаргонных оборотов, так называемых «непоэтических слов», дерзкая ассонансная рифма («жертв-сюжет», «вмиг-двойник», «неживая-называет», «женщинажемчуга»), о которой А.Вознесенский сказал, что она «уходит к народным песням... время и протяжные пространства полей стирают согласные, как плывущие цвета акварели «по-сырому», вне четких очертаний». Любимый прием, широко используемый и в стихах, и в поэмах, - энергично-страстный монолог, в котором отчетливо слышно авторское «я». Многие стихи начинаются с обращения и нередко заканчиваю тся броским, парадоксальным выводом .

Поэтическая речь Евтушенко очень афористична: «Проклятье века - это спешка»; «Страшнее, чем принять врага за друга, принять поспешно друга за врага»; «Гражданственность - талант нелегкий»;

«Подавляющее большинство, скольких гениев ты раздавило!»; «Нам не слепой любви к России надо, а думающей, пристальной любви»;

«Пусть нам не дано изменять все немедля, как хочется, - когда изменяемся мы, изменяется мир»; «...цена неизменна тому, чему нету цены»; «Одиночество любят от боли, но от радости - никогда»;

«Поэта вне народа нет, как сына нет без отчей тени»; «Нет чувства * Родины без чувства человечности»; «Воскрешение каждого - в каждом»; «Посредственность - она всегда видней»; «Тем и страшна п оследн яя лю бовь, что это не лю бовь, а страх потери»;

«...непросвещенная полусвобода - к свободе просвещенной только шаг». Чеканно сформулирована мысль о назначении поэта: «Поэт в России - больше, чем поэт» .

Е. Евтушенко испробовал себя в лирике и эпике, во всех п о эти чески х ж ан рах, он автор ром ан а «Ягодны е места», публицистических статей, цикла критических миниатюр под рубрикой «Поэтическая антология. Муза XX века» на страницах журнала «Огонек», авторских фильмов, фоторабот.

Новая книга публицистики «Политика - привилегия всех» проникнута очистительным чувством покаяния и светом оптимизма, той уверенностью, которая так афористически убежденно прозвучала в одном из стихотворений последних лет:

Когда страна почти пошла с откоса, зубами мы вцепились ей в колеса и поняли, ее затормозя:

«Так дальше жить нельзя!»

Вопросы и задания

1. Иногда в полемическом задоре утверждают, что злободневные сти уместны на газетных страницах, но публицистика ничего общего с поэзией не имеет. На упреки критиков, что в нем больше журналистики, чем поэзии,, Евтушенко возражает: «Когда журналистика вырастает до высокой литературы факта - я за такую журналистику в литературе» .

Чья точка зрения для вас более приемлема?

2. Евтушенко считает, что «поэт - политик поневоле». Что думаете вы по этому поводу?

3. В какой мере, с вашей точки зрения, сочетаются в поэзии Е. Евтушенко публицистика и лирика, если понимать под лирикой внутреннее содержание стиха, а под публицистикой - его социальную значимость?

4. Что кроется за таким признанием Евтушенко: «Я каждый день бросаюсь в бой и умираю за свободу - свободу быть самим собой»?

5. Известно, что Евтушенко наиболее силен в обличении и полемике .

Приведите примеры, иллюстрирующие эту мысль .

6. Какие социальные и нравственные пороки неприемлемы для поэта?

Каковы его человеческие и нравственные ориентиры? На примере каких произведений вы могли бы аргументировать свои рассуждения?

7. Какие, на ваш взгляд, традиции русской классики нашли отражение в творчестве Е. Евтушенко?

8. Какие особенности характеризуют поэтический язык Евгения Евтушенко?

9. В критической литературе о поэзии Е. Евтушенко есть два разных подхода к его творчеству: одни критики упрекают поэта в пестроте, разбросанности, а другие видят за тематической пестротой цельный лирический характер. С кем из критиков вы хотели бы поспорить?

10. Какие афоризмы из творчества Евтушенко вам понравились и запомнились?

11. Какие строки поэта вы поставили бы эпиграфом к его творчеству?

ЯММи ан АНТТШВИЧ в о з д Иг е н с к и й (род.

в |933 г.) Есть в нашей поэзии такие поэты, которые самим своим появлением в литературе вызывают ощущение неожиданности, мятежа, порыва:

«С присвистом и лихостью вошел в нашу поэзию середины 50-х годов Андрей Вознесенский...»

«П а р а б о ло й гн е в н о п р о б и в пот олок, в о р в ал ся А ндрей Вознесенский в затхлый мир постсталинской литературы. Молчало все живое...»

«Андрей Вознесенский не вошел - ворвался в поэзию, ворвался вместе с шумной, разноголосой толпой молодых людей, которые, непочтительно расталкивая локтями старших по возрасту, сразу, минуя книжные полки, устремились на эстраду. Они искали непосредственного - с глазу на глаз - общения со своими читателями, по большей части такими же молодыми, шумными, нетерпеливыми, жаждущими немедленно получить ответы на все сложные вопросы современности» .

Можно множить и множить такие и подобные им высказывания о том, какое впечатление произвело появление на небосклоне русской поэзии Андрея Вознесенского .

М ожет быть, несколько в противовес, «в противовзгляд»

процитированному выше, дадим слово Валентину Катаеву: «Он вошел в сени, как всегда в короткой курточке и меховой шапке, осы панной снеж инкам и, которая придавала его нескол ько удлиненному юному русскому лицу со странно внимательными, настороженными глазами вид еще более русский - может быть, даже древнеславянский. Отдаленно он напоминал рынду1, но без секиры .

Пока он снимал меховые перчатки, из-за его спины показалась Оза, тоже осыпанная снегом .

Я хотел закрыть за ней дверь, откуда тянуло по ногам холодом, но Вознесенский протянул ко мне беззащитно обнаженные узкие ладони .

- Не закрывайте, - умоляюще прошептал он, - там есть еще.. .

Извините, я вас не предупредил. Но там - еще.. .

И в дверную щель, расширив ее до размеров необходимости, скользя по старой клеенке и по войлоку, вплотную один за другим стали проникать тепло одетые подмосковные гости - мужчины и женщины, - в одну минуту переполнив крошечную прихожую и затем застенчиво распространившись дальше по всей квартире .

- Я думал, что их будет три-четыре, - шепотом извинился Вознесенский, - а их, оказывается, пять-шесть .

- Или даже семнадцать-восемнадцать, - уточнил я .

- Я не виноват. Они сами .

Понятно. Они разнюхали, что он идет ко мне читать новые стихи, и примкнули. Таким образом, он появился вместе со всей своей случайной аудиторией. Это чем-то напоминало едущую по городу в жаркий день бочку с квасом, за которой бодрым шагом поспевает очередь жаждущих с бидонами в руках» .

Валентин Катаев прав в самом главном - у Андрея Вознесенского в первый момент его появления появилась своя аудитория, свои читатели и слушатели - «очередь жаждущих», жаждущих нового, свежего слова, ломавшего многие устоявшиеся традиции и каноны, раскрывавш его новые возможности, неожиданные горизонты русской поэзии XX века .

Вознесенский Андрей Андреевич родился 12 мая 1933 года в Москве в семье научного работника. В 1957 году он окончил Московский архитектурный институт. Первые стихи опубликовал в 1958 году .

У поэта есть такие интересные признания: «Я не жалею лет, отданных архитектуре .

Мужественная муза архитектуры полна ионического лиризма, она не терпит бесхребетности, аморфного графоманства и болтовни, цели ее честны, пропорции ее человечны, она создает вещь одновременно для повседневного быта и для Вечности .

Я не представляю современного серьезного мышления и характера без знания основ математики или сопромата. Не случайно Хлебников залетел к нам из математики. А в ларце Флоренского анализ Слова соседствует с точными науками» .

’ Рында - в средние века на Руси: воин царской придворной охраны .

Так и было: архитектура и музыка, математика и сопромат, история живописи и история поэзии - то, что непременно считал своей обязанностью знать будущий, начинающий, а затем и зрелый поэт Андрей Вознесенский .

Его поэзия привлекла внимание читателей прежде всего своими выразительными особенностями.

Вознесенский заявил о себе как поэт, заворож енны й стремительными городскими ритмами, спешащий развернуть головокружительную панораму мировой «ярмарки»:

Судьба, как ракета, летит по параболе обычно - во мраке и реже - по радуге .

–  –  –

Именно: «вечно - бунт» и бессмертие подлинного искусства утверждали его «Мастера», где поэт выступил как продолжатель традиций далеких по времени, но близких ему по духу - традиций искусства дерзкого, новаторского .

Андрей Вознесенский вошел в литературу не новичком, а сложившимся мастером, его ученические опыты до сих пор неизвестны читателю. Сохранилась записка, полученная им от Бориса Пастернака, приветствовавшего вступление молодого поэта в литературу: «Я - в больнице. Слишком часто стали повторяться эти жестокие заболевания. Нынешнее совпало с Вашим вступлением в литературу, внезапным, стремительным, бурным. Я страшно рад, что до него дожил. Я всегда любил Вашу манеру видеть, думать, выражать себя. Но я не ждал, что ей удастся быть услышанной и признанной так скоро. Тем более я рад этой неожиданности и Вашему торжеству... Так все это мне близко...»

Вознесенский - поэт буйных, живописных красок, дающих особую плоть и особую красоту, выразительность каждой его строке .

Он постоянно ищет ритмического разнообразия, что отчетливо проявилось уже в поэме «Мастера».

Ритмическая организация стиха, внутренняя рифмовка, живописная яркость и неожиданность метафор, щедрость красок образуют, формируют неповторимый, лаконичный стиль Вознесенского:

Я - Г ойя!

Глазницы воронок мне выклевал ворог, слетая на поле нагое .

Я - горе .

Я - голос войны, городов, головни на снегу сорок первого года .

Я - голод .

Я - горло повешенной бабы, чье тело, как колокол, било над площадью голой.. .

Я - Гойя!

О,грозди возмездья! Взвил залпом на Запад я пепел незваного гостя!

И в мемориальное небо вбил крепкие звезды как гвозди .

Я - Гойя .

(«Гойя», 1959) Н ельзя не отметить звучания этого стиха: повторение ритмических ударов «го», это звукосочетание пронизывает все стихотворение. Оно напоминает некое музыкальное сопровождение, близкое к эху набата, дающее особый, трагический смысл всему стихотворению через звук. Рядом с этим звучат «колокольные»

звукосочетания «кл», «гл», «оло», «ло». Например: «Глазницы воронок мне выклевал ворог, слетая на поле нагое». Мы не случайно назвали эти звукосочетания «колокольными»: стихотворение звучит к ак колокольны й набат. Ч ер ез это звучание пости гается, утверж дается, укрепляется, через сочетание зрительного и слухового, тр аги ч еск и й смы сл стихотворения: тревож ны й колокольный набат звучит как символ народной беды и народного гнева .

Вознесенский раздвигает, расширяет пространство ассоциа­ тивного мышления, находя свои метафоры там, где, казалось бы, нет ничего поэтического: «Точно шарик пинг-понга, ты стучишь о мостки, аж гудят перепонки тугоухой тайги» («Тайга»), «в нас влетают, как семена, чьи-то судьбы и имена» («Потерянная баллада»), «Во мне ревет рояля сталь» («Баллада 41-го года»), «Твои зубы смелы, в них усмешка ножа и гудят как шмели золотые глаза»

(«Тайгой»), «Нам, как аппендицит, поудалили стыд» («Нам, как аппендицит...»). Подобные примеры можно найти практически в каждом стихотворении поэта, неизменно насыщающего живописную палитру яркими контрастными красками. Звуковая же организация порою буквально завораживает:

Тишины хочу, тишины!. .

Нервы, что ли, обожжены?

Тишины.. .

чтобы тень от сосны, щекоча нас, перемещалась, холодящая, словно шалость, вдоль спины, до мизинца ступни .

Тишины.. .

Звуки будто отключены .

Чем назвать твои брови с отливом?

Понимание молчаливо .

Тишины .

(«Тишины!», 1963) Приемы аллитерирования строфы и строки у Вознесенского многообразны и всякий раз звуковая организация стиха несет определенную смысловую нагрузку, способствует глубинному восприятию смысла .

Поэзия Вознесенского - это живопись детали, зрительно точной и выразительной. Без живописи вообще невозможно представить себе поэзию его: «На ромашках роса, как в буддийских пиалах...»

(«Тайга»), «Краны - верзилы с солнцем в ноздре!..» («Бой!»), «И сползает слеза, как столовая ложка, зверовая слеза!..» («Бой!»), «Он смыкает пельмени своих слипшихся век...» («Бой!»), «Ты дрожишь как Дюймовочка только кверху ногами...» («Тайгой») .

Поэзия Андрея Вознесенского современна по духу, по ощущению нашего быстротекущего времени, по строю души, по складу мышления, по характеру выразительности. Поэт мог бы вслед за Владимиром М аяковским повторить жизненный и творческий принцип: «Я - где боль, везде».

Реакция поэта на любое современное явление мгновенна, будь то гибель известного всей стране и близкого поэту человека («Смерть Шукшина», «А.Мень»), или поиски современными негодяями золота в могилах жертв фашизма (поэма «Ров»), или ежедневное разрушение человеческого в человеке:

Все прогрессы реакционны, если рушится человек .

(«Оза», 1964) Вознесенский не может воспринимать современность как п осту п ател ьн о е р азв и ти е, он всегда видел в ней борьбу противоречий, видел, как порою дисгармонична и жестока жизнь .

Одно из ранних стихотворений поэта «Бьют женщину» как раз о бесчеловечном в жизни.

Читая его, обратите внимание на то, что же пы тается поэт противопоставить бесчеловечном у, анти­ гуманному в поведении, поступках своих современников:

–  –  –

И взвизгивали тормоза .

К ней подбегали тормоша .

И волочили и лупили лицом по лугу и крапиве.. .

Подонок, как он бил подробно, стиляга, Чайльд-Гарольд, битюг!

Вонзался в дышащие ребра ботинок узкий, как утюг .

О, упоенье оккупанта, изыски деревенщины.. .

У поворота на Купавну бьют женщину .

Бьют женщину. Веками бьют, бьют юность, бьет торжественно набата свадебного гуд, бьют женщину .

А от жаровен на щеках горящие затрещины?

Мещанство, быт - да еще как! бьют женщину .

Но чист ее высокий свет, отважный и божественный .

Религий - нет, знамений - нет .

Есть Женщина!. .

–  –  –

С тихотворение разд ви гает рам ки увиденной сцены «у поворота на Купавну», - мещ анство, быт и даже «набата свадебного гуд» бьют женщину. Н евозмож но с этим мириться, н е в о з м о ж н о п р еж д е в с е г о для с а м о го п о э т а, к о то р ы й со стр ад ает женщ ине так ж е, к ак со стр ад ает влю бленной учительнице Елене С ергеевне («Ленку сшибли, к ак птицу в л е т...» ), с о с т р а д а е т студ ен тке М ГУ С ветл ан е П о п о во й, гибнущей «в кольском льду», сострадает слепым, в общ естве которы х проводит вечер. Он ведет репортаж, наполненный живым человеческим состраданием из разруш енного зем ле­ трясением Таш кента, он может жалеть даже разбитую в аварии машину, видя мотоцикл после аварии .

Ч ерез шесть лет после написания стихотворения «Бьют женщину» поэт снова вернется к этой теме, напишет своеобразный ответ на свое же стихотворение и назовет его «Бьет женщина», где герои поменяются местами.

Однако судьба женщины не станет от этого более отрадной, более простой:

–  –  –

Отсутствие доверия и взаимопонимания - вот что более всего разделяет людей в этом мире. Нервы поэта не только «обожжены», как признался он в стихотворении «Тишины!», но и обнажены .

Поэтому больно ему за женщину, которую бьют, и за собаку тоже, больно за унижения народа. Боль поэта вызывает даже то, что не состоялось, а могло состояться, что обещало стать событием, а ушло в песок, что должно было принести радость и удовлетворение людям, но даже не смогло родиться. Таким стал его «Плач по двум нерожденным поэмам», написанный в 1965 году. Сейчас вы будете читать этот «Плач». При чтении обратите внимание прежде всего на то, что, по мнению поэта, потеряли люди, которые этих поэм не прочтут, и на то, что же убили или «не родили» сами потенциальные читатели Андрея Вознесенского .

ПЛАЧ ПО ДВУМ НЕРОЖДЕННЫМ ПОЭМАМ

Аминь .

Убил я поэму. Убил не родивши. К Х аронам!1 Хороним .

Хороним поэмы. Вход всем посторонним .

Хороним .

–  –  –

Погибли поэмы. Друзья мои в радостной панике Вечная память!»

Министр, вы мечтали, чтоб юнгой в Атлантике плавать, вечная память, громовый Ливанов3, ну где ваш несыгранный Гамлет?

Вечная память, где принц ваш, бабуся? А девственность можно хоть в рамку обрамить, вечная память, зеленые замыслы, встаньте, как пламень, * Л а н д а у Л. Д. (1908-1968) - советский физик-теоретик, основатель научной школы, академик .

2 Б у х о й (разг., вульг.) - пьяный .

3 Л и в а н о в Б. Н. (1904-1972) - советский актер, народный артист СССР .

вечная память, мечта и надежда, ты вышла на паперть?

Вечная память!. .

Аминь .

Минута молчания. Минута - как годы .

Себя промолчали - всё ждали погоды .

Сегодня не скажешь, а завтра уже не поправить .

Вечная память .

И памяти нашей, ушедшей как мамонт, вечная память .

Аминь .

Тому же, кто вынес огонь сквозь потраву, Вечная слава!

Вечная слава!

Эти стихи не об убийстве, хотя в самом начале поэт и признается:

«Убил я поэму. Убил, не родивши». Это - стихи о несвободе лирического героя, однако несвобода его не ф изическая, а духовная - несвобода творческого самовыражения. И главная мысль здесь - мысль об убитом искусстве, о принципиальной невоз­ можности жить так, как хотела этого мама, «чисто и прямо», становится мыслью о несвободе творческой. Эта творческая несвобода заставляет убивать и других свои возмож ности, способности, таланты («мы столько убили в себе не родивши») .

Стихи Андрея Вознесенского печатались в самые, разные времена, но часто к нему применяли политику «умолчания», чтобы упомянуть имя поэта в статье или книге, одно время требовалось специальное разрешение вплоть до идеологического отдела ЦК КПСС. И дело было не только в «члене Президиума Верховного Совета товарищ е Гамзатове», дело было в том, что власть предержащие остро почувствовали: вина за то, что Ландау погиб в бухом лаборанте или в том, что «мальчики вышли в герои, но в анти»

и т.д. более всего лежит на строе, на сложившихся традициях, стереотипах и законах... Нередко поэтому не особо частые в 60-70-е годы книги поэта выглядели как политические акции .

Среди тех особенностей, которые также выделяют стихи Андрея Вознесенского в неповторимую индивидуальность, - рифма. Вы уже заметили, что поэт отдает предпочтение ассонансным, корневым рифмам, ибо здесь открывается возможность большего благозвучия эвфонии стиха, чем в точной рифмовке. Однако не только большее благозвучие, но и повышенная эмоциональная нагрузка характерна для рифм Вознесенского, эвфония дает простор для ассоциативных связей строки, строфы, стихотворения. Вспомните, например, стихотворение «Гойя», практически полностью собранное, скрепленное ассонансными рифмами. Сам Андрей Вознесенский говорит, что хотел «вывести теорию современной рифмы из напряжения железобетона на изгиб... Если воспринимать строку как повисшую балку балкона, то напряжение идет в начале строки больше, в конце меньше и меньше. Я попытался сделать это в стихотворении «Гойя» и в некоторых других... Сначала идет напряжение звука, потом оно спадает и к концу рифмы исчезает. Я хочу этим сказать, что, вероятно, есть общие законы напряжения металла и напряжения души, которые где-то пересекаются. И я хочу понять это» .

Обратите внимание на рифму в стихотворении «Автомат» (1972), на то, как ее ассонансность «нагружает» строку ассоциатив­ ностью, смыслом:

Москвою кто-то бродит, накрутит номер мой, послушает и бросит отбой.. .

Чего вам? Рифм кило?

Автографа в альбом?

Алло!. .

Отбой.. .

Кого-то повело в естественный отбор?

Алло!. .

Отбой.. .

А может, ангел в кабеле, пришедший за душой?

Мы некоммуникабельны .

Отбой.. .

А может, это совесть, потерянная мной?

И позабыла голос?

Отбой.. .

Стоишь в метро конечной с открытой головой, и в диске, как в колечке, замерзнул пальчик твой .

А за окошком мелочью стучит толпа отчаянная, как очередь в примерочную колечек обручальных .

Ты дунешь в трубку дальнюю, и мой воротничок от твоего дыхания забьется как флажок.. .

Что, мой глухонемой?

Отбой.. .

Порвалась связь планеты .

Аукать устаю .

Вопросы без ответов .

Ответы в пустоту .

Свело. Свело. Свело .

С тобой. С тобой. С тобой .

Алло. Алло. Алло .

Отбой. Отбой. Отбой .

«Я пишу стихи ногами, - признается Андрей Вознесенский. - Я не боюсь двусмысленности этой фразы. Я вышагиваю стихи или, вернее, они вышагивают меня. Во время ходьбы ритм улиц, сердечной смуты, толпы или леса ощущается почти что осязанием, предсознанием». Может быть, поэтому современная цивилизация становится одной из главных героинь Вознесенского, в которой он отмечает то, как меняется под ее воздействием духовная жизнь, как растет драматическое и трагическое напряжение этой жизни. С другой стороны, для Вознесенского мир нуждается в том, чтобы его познавали, современная цивилизация должна быть познана, исследована, и познать надо прежде всего себя, как неотъемлемую часть этого мира, этой цивилизации. Поэт направляет свои силы в область познания и не скрывает своих буквально «агрессивных»

намерений:

Рву кожуру с планеты, сметаю пыль и тлен, спускаюсь в глубь предмета, как в метрополитен .

Познавая мир, его гармонию и противоречия, его величие и трагедии, поэт Андрей Вознесенский остается необы чайно треб овательн ы м и к себе. Вспомните хотя бы строки из I стихотворения «Автомат»: «А может, это совесть, потерянная мной?»

Силу поэтической системы А.Вознесенского составляет наличие «ударных», острых рифм, сложных эпитетов и метафор, часто используемые неологизмы и каламбуры, мастерское владение звукописью стиха .

Анализируя книгу «Витражных дел мастера» (1976), поэт Сергей Наровчатов проследил связь поэтики Вознесенского с искусством витража, доказал, что они схожи складыванием разноцветного, разнозначимого в единую, гармоничную картину мира. Остро-метафорический, сложно-ассоциативный, экспрес­ сивно-романтический стиль поэта уже в 60-е годы испытал на себе существенное влияние реалистической поэзии. Ярким свиде­ тельством тому являются такие, например, стихи, как «Кромка», «Женщина в августе» и многие другие, однако реализм не стал главной тенденцией, определяющей чертой его поэзии. Более всего он склонен к поиску в области формы, в том числе и через м етаф о р и ческу ю и синтаксическую услож ненность .

70-е годы ознам енованы для А.В ознесенского выходом подчеркнуто экспериментальных «Изотопов» («Изотопы» - это опыты изобразительной поэзии, - поясняет поэт, - в которых содерж алась попытка типограф ским способом, с помощью различных шрифтов и особого расположения знаков выразить «метафорический ген стиха»). Например, изотоп «Пароходик»:

выглядит так:

–  –  –

В предисловии к «Изотопам» Вознесенский признавался, что они написаны «только для глаз» .

С другой стороны, это время отмечено для него усилением нравственно-эстетических исканий, поисков путей обновления духовного содержания поэзии. Он был среди тех, кто уже в 60-70-е годы почувствовал все возрастающую угрозу для всего живого вокруг нас. В гротескном, парадоксальном, трагедийно-экспрессивном ключе раскрывается эта тема в стихах «Роща», «Бобровый плач», «Вечерняя», «Не тревожь человека, деревце!.. Не бей человека, птица!», в которых была предельно заострена мысль о том, что, разрушая окружающую среду, люди губят и убивают лучшее в себе самих, подвергая смертельной опасности будущее на Земле .

Для Вознесенского этого периода характерны такие, например, признания: «Где прежде так резво бежалось, путь прежний мешает походке... Хочу низложенья простого всех черт, что приписаны публикой».

А выводом из такого простого и ясного желания поэта стали слова о жизненном предназначении искусства:

Есть высшая цель стихотворца ледок на крылечке оббить, чтоб шли обогреться с морозца и исповеди испить .

Заметили, как красиво, просто и метафорически глубоко сказано о высшей цели стихотворца - «ледок на крылечке оббить»?

Мысли об исповедальности поэзии, особом ее предназначении звучат в книгах «Дубовый лист виолончельный» (1 9 7 5 ), «Витражных дел мастера» (1976), через которые, проходит утверждение: «...исповедую красоту. Только чувство красиво» .

В годы, которые принято называть застойными, болотными, А.Вознесенский был среди тех, кто не уставал об этом говорить, напоминать: «Время на ремонте», «Время остановилось», «Помогите Время сдвинуть с мертвой точки», - постоянно слышится в его стихах. Поэт видел, что наступили «глухие времена. Жизнь ожиданием озарена» и осознавал, что Проходят годы - Германа все нет .

Из всей природы вырубают свет .

Поэт не оставлял надежд на то, что его ожидания сбудутся, хотя подчас казалось, что выхода нет, терпение и опустошенность народа затяги ваю тся, и н еясн о, «когда же это кончится», к ак в стихотворении «Кому на Руси жить плохо» (1980):

- Кому жить плохо на Руси?

- Спроси .

- Колхозник, как надои кукурузы?

Колхозник: «Соловьи в ней свищут, как Карузы1» .

- Бабуся, а к тебе судьба добра ли?

Бабуся: «Спасибо, что козу не отобрали» .

1 Энрико К а р у з о (1 8 7 3 -1 9 2 1 ) - итальянский певец, тенор, крупнейший мастер бельканто .

- Рабочий, с НТР условья легче стали?

Рабочий: «Легче-выносить микродетали» .

- Красотки, как мужик при полноте достатка?

Красотки: «Хорош, как к телевизору приставка» .

–  –  –

В одном из стихотворений, опубликованном в 1990 году, поэт снова обращается к своей совести и к своему времени. По сути дела, проблема Совесть и Время всегда была ведущей, главной для поэта, о чем бы он ни писал.

В стихотворении «Первая любовь» эта проблема получает неожиданно горькое и самокритичное для лирического героя решение:

–  –  –

Вопросы и задания

1. Перечитайте слова А.Вознесенского об архитектуре. Как вы считаете, можно сравнивать его поэзию с архитектурой? Если да, то каким образом, какие точки соприкосновения можно в данном случае определить? Вспомните, кто еще из русских поэтов XX века развивал идею близости, родства поэзии и архитектуры?

2. Что говорит Вознесенский о художнике и его месте в обществе в поэме «Мастера»? Нет ли в утверждениях поэта чего-либо неожиданного или неприемлемого для вас?

3. Расскажите о своем понимании смысла стихотворения «Гойя». Каким предстает в этом стихотворении мир лирического героя Вознесенского?

4. Что вы можете сказать о взаимоотношениях поэта со своим временем, городом, цивилизацией? Что, на ваш взгляд, является главным, опреде­ ляющим в этих взаимоотношениях?

5. Н ек оторы е критики назвали в свое время сти хотв ор ен и е А.Вознесенского «Бьют женщину» «антигуманным» и «антиэстетическим» .

Как вы считаете, применимы ли такие определения к данному стихотво­ рению? Обоснуйте свой ответ .

6. Можете вы согласиться с тем, что стихотворение «Бьет женщина» - это своеобразный ответ на «Бьют женщину»? Если да, то в чем вы увидели подтверждение такой мысли?

7. Не создал ось ли у вас впечатления (после прочтения двух стихотворений: «Бьют женщину» и «Бьет женщина»), что поэт призывает на насилие отвечать только насилием, или смысл в чем-то другом? Поразмышляйте на эту тему .

8. Есть ли, на ваш взгляд, в «Плаче по двум нерожденным поэмам»

указание на то, почему они не были «рождены»? Если да, то в чем эти причины? Нет ли в этом «Плаче...» какого-либо призыва, обращения к своим современникам, читателям относительно главной мысли произведения?

Порассуждайте об этом .

9. Какого лирического героя вы увидели в стихотворении «Автомат»?

Что волнует этого лирического героя?

10. Как вы поняли главную мысль стихотворения «Первая любовь»? Не показалась ли вам она странной, неуместной: любовь и извинения за нее в эпоху кровавых событий?

11. Расскажите о своем понимании мысли А.Вознесенского о том, что его произведения ему «не принадлежат». Как вы это понимаете? Нет ли в этих словах некой позы и не более? Порассуждайте на эту тему .

АЛЕКСАНДР

ВАЛЕНТИНОВИЧ

ВАМПИЛОВ (1937-1172) Зимним вечером 1964 года в литературную часть московского Театра на Малой Бронной пришел молодой человек в меховой шапке. При свете настольной лампы лицо его разглядеть было трудно .

- Видите ли, - сказал вошедший, - я вот написал пьесу.. .

Никто не знал тогда, что этому молодому литератору суждено было стать одним из самых ярких драматругов современности .

В сибирском таежном поселке Кутулик, что под Иркутском, в потомственной учительской семье, в тот год, когда отмечалось 100летие со дня смерти А.С.Пушкина, родился мальчик, которому отец, учитель-словесник, сам озабвенно преданный русской литературе, дал имя любимого поэта .

Мальчику не довелось узнать отца, погибшего в период массовых репрессий, но мысли о трагической судьбе безвинно осужденного будут будоражить сына всю жизнь. И так ли уж случайно, что не однаж ды во зн и к ает в п ьсах А лексан дра В ампилова тем а безотцовщины, неискупимого сыновнего долга?

Мать будущего драматурга, учительница математики, растила своих четверых детей в бараке при школе. Здесь когда-то ночевали этапные по дороге в Александровский Централ1. Ей, женщине сильной и доброй, на чьи плечи выпало так много испытаний, посвятил свой рассказ «Уроки французского» В.Распутин .

Студент - ф илолог И ркутского университета А лександр Вампилов отлично рисовал, еще со школьных лет был неутомимым участником самодеятельного театра, прекрасно пел, аккомпанируя 'Александровский Ц е н т р а л - сибирская каторжная тюрьма .

себе на гитаре, старинные русские романсы, песни на стихи С.Есенина и Н.Рубцова .

В студенческие годы он начал пробовать свои силы в сочинении рассказов и сценок, и его охотно печатала областная молодежная газета. А вскоре после окончания университета Вампилов становится авто р о м с б о р н и к а ю м ори сти ч ески х р а с с к а зо в «С течение обстоятельств», пишет первые свои пьесы. Но истинные масштабы его драматургического дарования раскроются лишь тогда, когда его пьесы, преодолев множество препятствий на своем пути к зрителю, найдут, наконец, дорогу на сцену. И все же подлинное признание и слава, как это не раз случалось с большими талантами в нашей литературе, будут для Александра Вампилова посмертными .

В чем неостывающая современность Вампилова? Что это за явление, назы ваем ое «театром Вампилова», «вампиловской драматургией», «загадкой Вампилова»?

Послушаем известных литераторов:

В а л е н т и н Р а с п у т и н, писатель: у Вампилова «истины старые, но вечные, не знающие во времени ни морального, ни физического износа.., получают в каждом читателе и зрителе некое личное, собственное озарение. Как, каким образом удается ему внушить каждому из нас, что это относится именно к нам (к нам стало быть, ко мне), в первую очередь касается нас и обращено именно к нашим чувствам, остается загадкой...»

В л а д и м и р Л а к ш и н, критик: «Дар драм атического писателя - из самых редких в литературном ремесле. Форма драмы ставит немало стеснительных условий. Надобны особый драма­ тический слух, подобный музыкальному, и чутье, чтобы не просто переводить литературную речь в диалоги, но чтобы она лилась сверкающим, напористым потоком. Да еще необходимо уметь привести на сцену героя, столкнуть его с другими и вовремя увести, чтобы актер не переминался праздно на подмостках - иначе заскучает зрительный зал. И мало ли еще что надо! Но главное, чтобы пьеса дышала жизнью - подлинной, узнаваемой .

Все эти дары, говоря по-старинному, Талия1 и Мельпомена2 полож или при рож дении в колы бель Вампилову: он был драматическим писателем «милостью божьей» .

В основе многих вампиловских сюжетов - анекдот, смешной случай, забавное приключение. Но это лишь на первый взгляд. А на поверку оказывается всё значительнее, сложнее и глубже, как в одном из рассказов: «Случай, пустяк, стечение обстоятельств 1Т а л и я - в греческой мифологии одна из девяти муз, покровительница едии .

2 М е л ь п о м е н а - покровительница трагедии .

иногда становятся самыми драматическими моментами в жизни человека» .

Вот в маленькой пьесе «Двадцать минут с ангелом» из дилогии «Провинциальные анекдоты» двое подгулявших командировочных кричат из окна гостиницы: «Граждане! Кто даст взаймы 100 рублей?»

Не правда ли, дурацкая шутка? Но вдруг - о чудо! - появляется наверняка сумасшедший, а может вор, злодей, и приносит названную ими для смеха сумму. Не трешку, не десятку в крайнем случае - сто рублей!

На этого «ангела» набрасываются, связывают, призывают в свидетели постояльцев гостиницы, учиняют настоящий допрос. И никому не приходит в голову, что, может быть, это просто великодушие, в своем раздражении все встречают непонятное бескорыстие враждебно .

И лишь когда подозреваемый во всех смертных грехах человек признается, что, мучимый раскаянием перед умершей недавно матерью, которой он так и не успел послать эти деньги, хотел добрым поступком хоть как-то облегчить муки совести, один из участников только что состоявшегося судилища с болью скажет: «С нами что-то приключилось. Одичали, совсем одичали». Вот такой невеселый вывод. Драматург делает его устами своего героя, а писатель В.Распутин размышляет: «Нравственное одичание в том, прежде всего, и состоит, что человек встречает человека во всеоружии подозрения и неприятия, он видит в нем сначала врага и только затем может выровнять свое чувство до расположения, а не наоборот» .

Вампилов всегда мастерски строит сюжет. Самое фарсовое положение может неожиданно обернуться трагикомедией, самые запутанные узлы, из которых как будто нет выхода, вдруг чудесным образом распутываются, а житейский анекдот рождает философские раздумья о жизни .

Так, в пьесе «Старший сын» доверчивый и добрый старый музыкант Сарафанов принял студента Бусыгина, одного из двух приятелей, решившихся на дерзкий розыгрыш, за своего сына, дитя военных лет. И если вначале легкомысленные молодые люди не слишком-то заботятся о последствиях своей дерзкой выходки, то позж е Б усы ги н, почувствовавш и й чужую боль, и спы тает сострадание, осознает ответственность за судьбы недавно еще незнакомых ему людей .

Очень печальная комедия, которая не убивает смехом, а спасает, воскрешает человека .

В сущности, это центральная тема вампиловской драматургии:

эгоизм и равнодушие к людям должны быть побеждены ч у вство м ^ единства с людьми .

В пьесе «Прошлым летом в Чулимске» в эпизоде, когда посетители закусочной шли, не задумываясь, напролом через палисадник, официантка Валентина упорно восстанавливала поломанное после каждого такого вторжения .

Ее удивленно спрашивали: «Зачем ты это делаешь?» А она не уставала отвечать непонимающим: «...чтобы он был целый». Ей не раз говорили, что это «напрасный труд»: «Стоит кому-нибудь пройти, и...» А она твердила свое: «И пускай. Я починю его снова» .

И когда в финале пьесы рядом с Валентиной встает один из тех, кто до сих пор лишь наблюдал и тоже как-то по-своему относился к происходящему, мы понимаем: добро рождает ответное добро, а значит оно непобедимо .

Поиск нравственных опор в человеке - вот что волнует драматурга. «Кажется, главный вопрос, который постоянно задает Вампилов: останешься ли ты, человек, человеком? Сумеешь ли ты превозмочь все то лживое и недоброе, что уготовано тебе во многих житейских испытаниях?..» (В.Распутин) .

Однажды этот вопрос встал перед главным героем пьесы «Утиная охота» Виктором Зиловым .

Когда мы впервые встречаемся с ним наутро после учиненного им в каф е скандала с оскорблениями и дракой, еще трудно предположить, что нас ждет трудный, беспощадный разговор, заставляющий каждого задуматься о своей жизни и судьбе .

«Как все было», Зилов узнает по телефону, но воспринимает это лишь как незначительное происшествие: «ничего, переживут», «свои» же, «что они - шуток не понимают» .

Друзья-приятели, действительно, не собираются требовать публичного извинения, готовы замять скандал, выдать его за нервный срыв подгулявшего человека, иначе уж очень непри­ влекательными выглядят они сами в разоблачительных оскорбле­ ниях Зилова. Но наказать-то его все же надо, и они придумывают злой «сюрприз» вполне в духе самого Зилова: «...блестящая идея!. .

Он нам устроил сегодня, а мы ему устроим завтра!..»

Т ак рож дается безжалостный розыгрыш - распространение слухов о гибели В иктора Зилова и посы лка ему на дом траурного венка с трогательной и вместе с тем ироничной, как мы поймем позже, надписью: «Незабвенному безвременно сгоревш ем у на работе Зилову Виктору А лександровичу от безутеш ных друзей» .

И, может быть, неожиданно для самого Зилова мрачный «юмор»

этой жестокой «шутки» заставит его впервые всерьез задуматься над тем, как же случилось, что он дошел до точки, когда жить стало нечем и незачем, когда траурный венок, видимо, подоспел ко времени .

Одно за другим проходят перед героем воспоминания, которые многое расскажут и многое объяснят. И с каждой новой страницей его жизни будет укрепляться ощущение неотвратимости конца .

Вчитайтесь, вдумайтесь в историю, рассказанную драматургом, проследите истоки трагедии вампиловского героя .

А ведь он молод - ему нет и 30 лет, «в его походке, жестах, манере говорить много свободы, происходящей от уверенности в своей физической полноценности». (Вампилов любит развернутые ремарки, которые у него выполняют не только обычную функцию указаний, необходимых актерам и реж иссерам, а становятся естественной и необходимой частью драматического произведения.) Общительный, веселый, он хорош собой и неотразим для женщин. Окружающим трудно понять, чего этому удачливому человеку, собственно, не хватает. Руководство Зилова ценит, вот и новую квартиру для него выбило. И жена любящая, и компания своя, и кафе «Незабудка» - дом родной, и хобби вот - утиная охота .

Ну что еще, спрашивается, человеку нужно для счастья?

Между тем, Зилов, при всей своей победительности, становится все равнодушнее. Все чаще его причуды, капризы, вранье, скандалы, грубость шокируют всех, кто с ним соприкасается .

Почему нечестность, бессовестность становятся для него едва ли не нормой жизни? Откуда эта ранняя изношенность души?

Инженер, занятый подготовкой научно-технических публикаций, Зилов явно скучает на работе, хотя в глазах руководства выглядит неплохим проф ессионалом и создает видимость творчества .

Бесконечные телефонные разговоры на неслужебные темы, игра в ш ахм аты, обсуж ден ие ф утбольны х н овостей и лю бовны х похождений, легкомысленные розыгрыши, до которых он великий охотник, - вот чем он занят в опостылевшей «конторе», как Зилов и его сослуживцы полупрезрительно называют свое учреждение. При случае эти «работнички» готовы на подлог: по инициативе Зилова, с помощью «орла-решки» они решают старую статью выдать за новую, а когда очковтирательство открывается, уверены, что все равно удастся выйти сухими из воды .

Зам еч ан и е приятеля, что можно было бы податься на производство или в науку, Зилов воспринимает без энтузиазма:

«Брось, старик, ничего у нас уже не будет... наша контора для нас с тобой самое подходящее место. Дом родной» .

Столь же поверхностно и бездумно Зилов относится к женщинам .

Семейная его жизнь - сплошной обман. Не терзаясь угрызениями совести, он беззастенчиво лжет, изворачивается, ищет удовольствий на стороне .

«Тебе безразлично все. Все на свете. У тебя нет сердца, вот в чем дело, - говорит ему жена Галина, и, истерзанная этим унизительным положением, буквально бежит из дома .

Уходит от Зилова и юная Ирина, разочарованная в своем первом искреннем чувстве .

Вера, недавняя подруга Виктора по мимолетному роману, которую, кстати, он уступит своему начальнику в благодарность за выхлопотанную им для Зилова квартиру, придумала зиловской компании прозвище - «алики». Позже это станет у них чем-то вроде пароля. «Алики» - это мужчины безответственные, с иждивенческой психологией, бесхарактерные и не способные быть опорой женщине .

А Зилов - это «алик из аликов» .

«Алики» часто пьют по поводу и без повода, а алкоголь не только развязывает языки, но и оправдывает вседозволенность: что спросишь с пьяного?

Невзыскательность их времяпрепровождения, безделие и скука - вот портрет этой среды. А речь? Послушаем, как они говорят: о работе - «пластаемся», «горим трудовой красотой»; о квартире - «изба в порядке»; вместо тоста - «Поехали? - Понеслись»;

о своем увлечении - «Утиная охота - это вещь» .

В зиловской компании особенно страшен компаньон Виктора по утиной охоте официант Дима. Его твердые принципы, выдержка и собранность на редкость беспощадны. Он все делает с расчетом, например, бьет распоясавшегося Зилова, оглянувшись при этом, чтобы никто не видел. На охоте у него не дрогнет рука, ведь утки просто мишени. И он же спокойно перезаряжает ружье Виктора, зная, что тот только что хотел покончить счеты с жизнью и еще, может быть, не расстался с этой мыслью .

О ф и ц и а н т (читает). «В моей смерти прошу никого не винить...»

С а я п и н. Одна попытка уже была. На наших глазах .

О ф и ц и а н т. Да?

К у з а к о в. В самом деле .

С а я п и н. Вот. (Протягивает официанту патрон.) Из ружья .

О ф и ц и а н т (разглядывает патрон). Картечь... А пистоны у тебя ненадежные. Замени на простые, они безотказные .

З и л о в. Спасибо за совет .

О ф и ц и а н т (присаживается). Смени обязательно. Дождь кончился. (Взял в руки ружье.) Через часок (переломил ружье) можно будет (играючи, двумя движениями зарядил ружье) отправляться. Понял? Кончай базар, через час я подъеду .

З и л о в. Никуда я не еду. Я тебе уже сказал. (Кузакову и Саяпину.) Не беспокойтесь, ваше дело верное .

С а я п и н. Витя! Хватит сходить с ума! Собирайся на охоту .

К у з а к о в. Обувайся. (Взял в руки рюкзак.) Одевай рюкзак .

(Саяпину и официанту.) Выведем его на улицу .

–  –  –

Равнодушие ко всему на свете, когда нет ничего святого и никто по-настоящему не дорог, - определяющее качество и героя, и его друзей-приятелей. Когда Зилов получает письмо от больного отцастарика с просьбой приехать, проститься перед смертью, то он усматривает в этой просьбе «хитрый маневр». А после смерти отца он не поедет на похороны, так как на повестке дня у него - очередное любовное приключение .

Зилов живет как бы по инерции. Вопрос, что он больше всего любит, приводит его в замешательство: «Соображаю, не могу сообразить» .

Итак, нравственный суд как будто завершен. Но вглядимся в героя: хотя в его взгляде - «небрежность и скука», но он все же не до конца «отпетый», привлекательнее других в своем окружении .

Для него на охоте утки живые. Есть в нем откровенность, человечность, он способен задуматься над бездарностью своей жизни. Не замечая, что Галина уже не слышит его, он говорит беспощадные слова о себе .

З и л о в. Мы давно не говорили откровенно - вот в чем беда.. .

Галина тихо уходит .

(Искренно и страстно.) Я сам виноват, я знаю. Я сам довел тебя до этого... Я тебя замучил, но, клянусь тебе, мне самому опротивела такая жизнь... Ты права, мне все безразлично, все н асвете.Ч тосом н ой делается,ян езн аю... Не знаю... Неужели у меня нет сердца?.. Да, да, у меня нет ничего - только ты, сегодня я это понял, ты слышишь? Что у меня есть, кроме тебя?.. Друзья? Нет у меня никаких друзей... Женщины?.. Да, они были, но зачем? Они мне не нужны, поверь мне... А что еще? Работа моя, что ли! Боже мой! Да пойми ты меня, разве можно все это принимать близко к сердцу! Я один, один, ничего у меня в жизни нет, кроме тебя. Помоги мне! Без тебя мне крышка... Уедем куда-нибудь! Начнем сначала, уж не такие мы старые.. .

В конце пьесы Зилов решает покончить со своей никчемной жизнью. Вот и друзья-алики кстати позаботились о похоронном венке, и теперь лишь остаётся последний эффектный ход .

В пьесах Вампилова герои, вообще склонные к авантюрам, не раз искушают судьбу, но в воспоминаниях драматурга есть такое признание: «... я никого не убил из своих героев» .

Сорвалось и самоубийство Виктора Зилова: когда он стягивает с ноги сапог, снимает носок, устраивает ружье между грудью и столом, нащупывает курок пальцами ноги, вдруг раздается телефонный звонок, а затем появляются приятели. Самоубийство сначала откладывается, а после и вовсе отменяется. После откровенной истерики наступает отрезвление .

Плачет он или смеется, понять невозможно, но его тело долго содрогается так, как это бывает при сильном смехе или плаче. Так проходит четверть минуты. Потом он лежит неподвижно .

К этому времени дождь за окном прошел, синеет полоска неба, и крыша соседнего дома освещена неярким предвечерним солнцем .

Раздается телефонный звонок. Он лежит неподвижно. Звонки прекраща­ ются. Он поднимается, и мы видим его спокойное лицо. Плакал он или смеялся - по его лицу мы так и не поймем. Он взял трубку, набрал номер .

Говорит ровным, деловым, несколько даже приподнятым тоном .

Зилов. Дима?.. Это Зилов... Да... Извини, старик, я погорячился... Да, все прошло... Совершенно спокоен... Да, хочу на охоту... Выезжаешь?.. Прекрасно... Я готов... Да, сейчас выхожу .

Что это? Бегство от жизни и от самого себя? Правда, он из тех охотников, которые больше собираются на охоту, говорят о ней, чем попадают в цель. И все же утиная охота для Зилова - истинная радость, мечта о наполненности чувств и переживаний. Другое дело, спасет ли Зилова утиная охота? И разве истерический смех или плач в финале - это не драма одиночества, не зов о помощи?

Разделяя тревогу драматурга, В.Распутин задает вопрос:

«Почему же мы, зрители, не хотим понимать ту опасность, которую несет в себе Зилов?» И сам же отвечает: «Да потому что Зилов - это мы сами!»

Не предавать лучшего в себе, не подменять зиловским бездумием подлинных ценностей жизни - об этом горькая, безотрадная, правдивая «Утиная охота», вершина вампиловской драматургии .

Трагическая случайность оборвала жизнь писателя накануне его 35-летия. Он очень любил Байкал, и в тот роковой день отправился с другом на рыбалку. Внезапно лодка налетела на коварный топляк, каких немало в озере от сплавного леса, и перевернулась. Вампилов прекрасно плавал, до берега оставалось совсем немного, но в холодной воде не выдержало сердце .

На Радищевском кладбище в Иркутске - могильный камень необычной формы, привезенный с Байкала.

И надпись:

«Драматург Александр Вампилов .

1937-1972» .

Коротким, но ярким был его творческий путь. Он не дожил до того времени, когда его пьесы, спустя несколько лет после первого с п ек так л я «П рощ ание в июне» в К лай п еде, н ач ал и свое триумфальное шествие по сценическим площадкам страны и зарубежья .

В наше сложное время, когда рушатся многие прежние идеалы, когда разочарование, даже безнадежность повергают в уныние, Александр Вампилов - с нами.

Об этом очень проницательно сказал писатель Андрей Битов:

«Мы вернемся в это близкое ретро, вернемся вплотную, чтобы понять не историю, а самих себя сегодняшних... И тогда не окажется писателя, более выразившего трагедию безверия, чем Вампилов» .

Вопросы и задания

1. Драмы Вампилова называют иногда «драмами случая», трактуя при этом случай не как частность, а как острый переломный момент в жизни человека, когда перед ним возникает необходимость вмешаться в события, повлиять на их ход .

Если вы согласны с этим утверждением, попробуйте проиллюстрировать эту мысль на примере пьесы «Старший сын» или любой другой на ваш выбор .

2. Как в пьесе «Старший сын» решается вечная проблема «отцов и детей»? Свидетелями каких сложных внутрисемейных коллизий становятся Бусыгин и Сильва? Как финал помогает нам понять, что подлинное единство людей не зависит от формальных родственных связей и основано на прочных нравственных принципах?

3. Познакомьтесь с разными точками зрения на героя «Утиной охоты»:

а) Вампилов не считал Зилова персонажем отрицательным, утверждая, что он носитель пороков «потерянного поколения», сегодняшний Зилов хочет пережить свое прошлое, чтобы начать все сначала;

б) о^ни критики воспринимают Зилова как версию «живого трупа»;

в) другие видят в Зилове носителя разрушительных пороков, равнодушия, цинизма, зла;

г) третьи отмечают в нем романтика, не сумевшего реализовать свою личность в условиях господства казенных идеалов;

д) некоторые верят в возможность возрождения Зилова, так как не все лучшее в нем погибло безвозвратно .

Какая из этих трактовок вам ближе?

4. В.М.Шукшин сказал, что «критическое отношение к себе - вот что делает человека по-настоящему ценным» .

Что бы вы могли сказать по этому поводу применительно к Зилову? А к другим вампиловским героям?

5. Какую роль играет в пьесе образ утиной охоты?

6. Как вам кажется, в чем смысл финальной сцены? О чем говорят последние, сказанные под занавес слова главного героя? Какие чувства вызвал в вас Зилов: негодование, осуж дение, гнев, а может быть, сопереживание, тревогу, волнение, боль?

7. Как вы думаете, какие слова в авторской ремарке в начале первого действия подтверждают сказанное как-то Вампиловым: «Среда - это мы сами .

Мы, вместе взятые. А если так, то разве не среда каждый из нас в отдельности?»?

8. Известный актер и режиссер Олег Ефремов считает, что вампиловский Зилов, как и лермонтовский Печорин, - «горькое лекарство», которое необходимо нам, чтобы, содрогнувшись «от зрелища духовного опустошения»

Зилова, попытаться излечиться от зиловщины, которая в разной степени свойственна и нам. Что бы вы могли сказать по этому поводу?

9. На какие аналогии наводят вас размышления над пьесой «Утиная охота» и таким диалогом в романе Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы»:

Х р и с т о с : «Не хлебом единым жив человек» .

В е л и к и й и н к в и з и т о р : «В этом ты был прав. Ибо тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить. Без твердого представления себя, для чего ему жить, человек не согласится жить и скорей истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его были хлебы»?

10. В чем вы видите драматургическую изобретательность, театральную природу таланта Вампилова? Как вам кажется, какие главные художественные открытия принадлежат перу драматурга? Почему критики спорят о жанрах его пьес (например, «Утиная охота» - драматический, трагикомический парадокс, перерастающий в трагедию)?

Есть у В.М.Шукшина сказка-гротеск, сказка-намек «До третьих петухов». В ней Ивану-дураку, доброму и трудолюбивому, но недостаточно образованному и начитанному, приходится пройти через тридевять земель, через муки-мученические, чтобы добыть справку, подтверждающую, что он умный.

И на этом пути традиционные сказочные злые силы: Баба-Яга, сборище чертей, Змей Горыныч с его тремя головами, одна из которых грозно потребовала ответа:

«- А почему соколом не смотришь? - спросила голова .

- Я смотрю, - ответил Иван .

- Ты в пол смотришь .

- Сокол же может задуматься?

- О чем?

- Как дальше жить... Как соколят вырастить...»

Вот она - жизненная цель и тревога не только сказочного героя, но и самого художника: «вырастить соколят». А «дальше жить»

можно лишь с абсолютным убеждением, что «Нравственность есть Правда». Но и нравственность, и правда ничего не стоят без доброты, и прорывается к нашим сердцам такой знакомый голос Шукшина:

«Нам бы про душу не забыть. Нам бы немножко добрее быть...»

Это говорил человек, который всем своим творчеством страстно пытался ответить на полный боли и растерянности вопрос «Что с нами происходит?» и на множество других жизненно важных вопросов .

Его «малая родина» - село Сростки в предгорьях Алтая. В этих диковинно красивых и щедрых местах, с их необозримыми лесными, полевыми просторами, снежными вершинами гор и быстрыми рекам и, ежегодно в конце июля, в день рождения Василия М а к ар о в и ч а, со б и раю тся ты сячи лю дей на уже ставш ие традиционными Шукшинские чтения. Приезжают в эту в прошлом глухую деревушку поклониться художнику, которого писатель Сергей Залыгин назвал «уникальным явлением нашего искусства, когда в одном человеке сочетаю тся - причем соверш енно гармонически, естественно и просто - выдающееся дарование прозаика, режиссера и актера» .

В судьбе Шукшина - жизнь многих его современников: и трагедия крестьянства, и сталинские репрессии, и безотцовщина, и голод войны, и недетская усталость, и бездомность, и тяжелый труд .

Сколько профессий он перепробовал: земледельца, грузчика, разнорабочего, маляра, слесаря, флотского радиста, комсомоль­ ского работника, учителя и директора школы рабочей молодежи .

Сколькими творческими профессиями овладел в совершенстве!

О том, что ничего не давалось ему с легкостью - ни учеба, ни первые шаги в кино, ни литература - говорил: «Никогда, ни разу в своей жизни я не позволил себе пожить расслабленно, развалив­ шись...»

За пятнадцать лет активной творческой жизни Шукшин играл в кино, не зная простоев, часто снимаясь в главных ролях. Был великолепным режиссером, в том числе поставил по собственным сценариям такие популярные ленты, как «Живет такой парень», «Печки-лавочки», «Калина красная». Его перу принадлежат два романа («Любавины» и «Я пришел дать вам волю»), повести, книга публицистики, пьесы, множество рассказов. Причем именно в новеллистике особенно ярко проявляется драматургическое начало, мастерство сценариста .

Шукшина не спутаешь ни с кем. В его произведениях - лексика и интонация деревенской улицы, смешное соединение неожиданных слов, сочное просторечие, диалектизмы. А какая многозна­ чительность в паузах-молчании, в междометиях, в торопливом перебивании друг друга, в наэлектризованном споре. Все это создает языковую достоверность, неповторимый колорит .

Он берет случаи из жизни самой обыкновенной, ничем не примечательной, и из факта, необычного слова, жеста делает отдельный рассказ, объясняя своему читателю: «Мне кажется, самый простой эпизод, случай, встреча могут стать предметом искусства, и чем проще этот эпизод, случай, тем больше простор для художника». Откройте любое произведение Шукшина и послушайте шукшинский озорной диалог. Он так и искрится непосред­ ственностью, задором, образностью, в нем дружно переплетены веселье и грусть, легкая, беззлобная ирония и едкая сатира, и поэтому мы сначала смеемся, а заканчивая чтение, можем взгрустнуть, задуматься .

А.Твардовский отмечал особенное мастерство Шукшина в прямой речи: «Ухо поразительно чуткое».

А сам Василий Макарович говорил, что, послушав человека, мы и составляем о нем понятие:

«Прямая речь позволяет мне крепко поубавить описательную часть:

какой человек? как он думает? чего хочет?» Поэтому редкие авторские оценки - как ремарки к диалогам. Шукшин почти не рисует портретов, почти не заглядывает в биографии, очень редко вторгается в действие, но его присутствие неизменно ощущается .

Читая рассказы Шукшина, вы, возможно, заметили, что экспозиции в них очень кратки, а то и совсем отсутствуют, концовки тоже лаконичны, как правило, побуждают читателя что-то додумать, увидеть за незатейливым содержанием глубокий подтекст .

Много раз возвращается писатель к важным для него идеям, характерам, открывая в них все новые и новые грани. Так, ему очень интересен человек, оторвавшийся от деревни, от родных корней и трудно врастающий в город. Есть в этих людях какая-то чудинка. Внешне грубоватые, они честны и совестливы. Ершистые, непохожие друг на друга, какие они выдумщики, как они душевно беспокойны! Они хотят совершать добро и теряются при виде торжествующего равнодушия и зла .

Шукшин мог бы сказать вслед за Горьким: «Чудаки украшают ж изнь!» Ему ненавистен усредненный подход к человеку, в этом он усматривает бездушие стандарта и бюрократизма, демагогию лицемеров с ловко подвешенными языками. Он уверен, что без чудаков «скучно было бы жить» .

Кто же они - шукшинские чудаки, или, как их чаще называют, «чудики», которые стали подлинным открытием в литературе?

Почему им многое прощает автор, не приемля лишь душевной пустоты? Какое чувство рождают они в читателе?

Смешная, неуклюжая попытка столяра Андрея Ерина, купившего микроскоп и объявившего войну всем микробам мира, чтобы избавить человечество от вредных заболеваний, вызывает добрую, снисходительную улыбку («Микроскоп») .

Издевательские шутки в адрес ш офера Сергея Духанина, купившего жене дорогие сапожки, можно и вытерпеть, ведь так хорошо на душе и у него, и у жены, и у дочерей («Сапожки») .

Семка Рысь - неприглядный поначалу портрет забулдыги и пьяницы. Но неприязнь к нему сменится симпатией: он не только непревзойденный столяр-умелец, каких мало, но и мечтатель, стремящийся подарить людям красоту («Мастер») .

О шукшинских героях размышляет писатель Вениамин Каверин:

«...Шукшин любит чудаков и знает, прекрасно знает, за что он их любит. За то, что на вопрос: как жить? - каждый из них отвечает посвоему. Не следует понимать этот «ответ» в буквальном смысле слова. Чтобы развернуть его (или хотя бы приоткрыть), нужны события, в которых открывается чудак. События могут быть ничтожными, это ничего не меняет .

«Сашку Ермолаева обидели. Ну, обидели и обидели - случается .

Никто не призывает бессловесно переносить обиды, но сразу из-за этого переоценивать все ценности человеческие, ставить на попа самый смысл жизни - это тоже, знаете... роскошь». Так начинается рассказ «Обида», в котором Сашка Ермолаев, пришедший в продовольственный магазин, не может простить незаслуженную обиду - его приняли за другого и обругали «Исусиком», да еще в присутствии маленькой дочки. Ссора разгорается, один за другим в нее вмешиваются посторонние лица. Уже никто не помнит причину, из-за которой она началась. «Стенка» вы страивается против человека, который говорит правду и которому не верят. И, приметив в этой «стенке» покупателя в плаще, пославшего ему в спину оскорбительное замечание, Сашка, вернувшись домой, начинает думать о нем: «Как же он жил? Что делал в жизни? Может быть, он даже не догадывается, что угодничать - никогда, нигде, никак нехорошо, скверно... Но как же уж так надо прожить, чтобы не знать этого? А правда, как он жил?» И он решает пойти к нему и узнать, как он жил .

Конечно, надо быть чудаком, чтобы не догадаться, как он будет встречен. Покупатель в плаще спускает его с лестницы, и, если бы не ж ена чудака, хорошо знающая характер мужа, история закончилась бы убийством .

Итак, событие, хотя бы самое незначительное, - и характер. Но иногда для того, чтобы высветился во всех своих особенностях характер, не нужны и события. Сидят старик и восьмиклассник, его квартирант, разговаривают о Боге, о долголетии, об академике Павлове - и перед вами не только два характера, но два поколения .

Автор как бы остается в стороне. Но все тот же вопрос: «Как жить?» - глухо откликается в глубине маленького рассказа («Космос, нервная система и шмат сала») .

...Но вот перед нами другой чудак... Это - великий специалист по банному делу Алеша Бесконвойный. Прозвище дано за «редкую в наши дни безответственность, неуправляемость». Впрочем, безответственность заключается лишь в том, что он не работает два дня в неделю - субботу и воскресенье, приравнивая сельскую работу к заводской. А неуправляемость - неточное слово для этого убежденного оптимиста, который устраивает себе банный день для того, чтобы убедиться в том, что жизнь - прекрасна. «Последнее время Алеша стал замечать, что он вполне осознанно любит. Любит степь за селом, зарю, летний день... То есть он вполне понимал, что он - любит. Стал стучаться покой в душе - стал любить...»

И банный день (который Шукшин рисует с такой этногра­ фической точностью, что весь рассказ можно назвать «энцик­ лоп ед и ей бани») нуж ен А леш е, чтобы со всей полнотой почувствовать эту любовь. Казалось бы, трудно поставить рядом такие далекие понятия, как любовь к человечеству и баня, однако они сопоставлены - и убедительно, без напряжения .

Кто из писателей не знает, какие усилия, какой труд нужен, чтобы написать счастливого человека? Шукшин, казалось бы, легко справляется с этой сложной задачей.. .

Можно ли отнести Алешу Бесконвойного к чудакам? В самом деле, что странного в том, что он отвоевал себе один день, чтобы попариться и подумать? Можно, если понимать это слово как синоним человека, свободного он машинальности, неразличимости, однообразия. В том-то и сила, что обыкновенному человеку, нечудаку, необходимо искусство, наука, наконец, любимое дело, для того чтобы оценить счастье сущ ествования. А Алеше Бесконвойному не надо почти ничего. Просто баня .

Легко увлечься этой темой и попытаться доказать, что у Шукшина почти все герои - чудаки или по меньшей мере люди, расположенные к «отклонениям». И в самом деле: есть у него и «Психопат», библиотекарь с внешностью Дон-Кихота, который ходит по деревням, скупает старые книги и бесплатно раздает новые. Есть Моня Квасов, который с помощью велосипедного колеса изобретает вечный двигатель, а когда оказывается, что колесо не крутится, стремится убедить себя - и не только себя, - что оно все-таки крутится. И кончается эта история, как ни странно, тем, что, хотя затея терпит полную неудачу, Квасов все-таки счастлив. В самом деле, как не быть счастливым, если наступает утро, мычат коровы, собираясь в стадо, переговариваются люди... «Слава богу, хоть тут-то все ясно, думал М оня. - С олнце всходит и заходит, н е д о сягаем о е, неистощимое, вечное». И, глядя на этот «двигатель», до которого еще не додумался никто на земле, Моня весело приветствует человечество: «Люди, милые люди... Здравствуйте!»

Н ак о н ец, есть у Ш укш ина ф илософ ствую щ ий и даж е пытающийся последовательно изложить свою философию чудак. В рассказе «Штрихи к портрету» главы называются: «О государстве», «О смысле жизни», «О проблеме свободного времени». Н.Н.Князев, мастер, который ремонтирует телевизоры, пишет трактат всеобъем­ лющего значения. Потрясенный идеей некой схемы, он пытается подчинить ей все, что происходит вокруг. Однако этот «пророк бюрократизма» мечтает о порядочности, о честности, о трудо­ любии. И при всей невнятности его философии ей нельзя отказать в здравом смысле. Вот что он пишет на первой странице своего дневника: «Я оглядывался вокруг себя и думал: «Сколько всего наворочено». Т ак постепенно я весь проникся мыслями о государстве. Я с грустью и удивлением стал спрашивать себя: «А что было бы, если бы мы, как муравьи, несли максимум государству!»

Вы только вдумайтесь: никто не ворует, не пьет, не лодырничает каждый на своем месте кладет свой кирпичик в это грандиозное здание... «Боже мой, - подумал я, - что же мы делаем! Ведь мы могли бы, например, асфальтировать весь земной шар! Прорыть метро до Владивостока! Построить лестницу до Луны! Я здесь утрирую, н оя делаю это нарочно, чтобы подчеркнуть масштабность своей мысли .

Я понял, что одна глобальная мысль о государстве должна подчинить себе все конкретные мысли, касающиеся нашего быта и поведения» .

Это - скучный чудак. Но в самой тупости его преувеличений чувствуется трагическая (или трагикомическая?) доля неудачника, столкнувшегося с одиночеством и непониманием .

Отклонения, неожиданности, переломы судьбы не упали с неба в творчестве Шукшина. Он упрямо вглядывался в них - тогда-то и вставала перед ним во всей полноте обыкновенная жизнь. Так, в душе Степана Воеводина («Степка») происходит почти нераз­ личимая, незаметно подкрадывающаяся перемена, перед которой оказываются беспомощными все силы души. После пяти лет заклю­ чения он возвращается домой - и не только родные, вся деревня радостно встречает его. Теперь все будет хорошо, да и в тюрьме он сидел за драку - было «не шибко тяжело», а в целом даже недурно. Кино смотрел он два раза в неделю, кормили прилично, приезжали артисты и даже фокусник, охрана - нестрогая. Он немного привирает, но только потому, что очень уж весело на душе. Он счастлив, что его возвращение позволило землякам «собраться вместе, поговорить, посмеяться». И праздник развертывается вовсю, бабы идут в круг, пляшет даже немая сестра, которая так любит его, что даже «крестики на стене ставила - сколько дней осталось».. .

И возвращенье Степана, и праздник - трагическое недора­ зумение, бессмыслица, нелепость. На самом деле он убежал из заключения за три месяца до окончания срока. Почему? Этот вопрос с изумлением задает ему участковый, потом милиционер, потом немая сестра - мычаньем, полным нечеловеческой муки. В их лице обыкновенная жизнь спрашивает его: «Почему?» Ведь теперь он получит еще два года .

«- Соскучился, - отвечает Степан. - Теперь можно сидеть. А то меня сны замучили - каждый день деревня снится. А хорошо у нас весной,верно?»

...Бронька Пупков - опытный и бывалый человек - уходит с приезжими городскими охотниками в лес на три, четыре дня, на неделю. Он любит рассказывать им истории, и есть среди них одна особенная, которую он приурочивает к отвальному дню .

Он готовится к ней задолго, он с великим нетерпением ждет возможности рассказать ее, потому что в самой этой истории есть нечто великое, поднимающее душу, поражающее самое смелое воображение .

Прежде чем начать свой рассказ, он требует от слушателей «честное партийное слово» - надо свято хранить тайну, имеющую государственное значение. Покушение на Гитлера! Но не то, когда «его свои же генералы хотели покинуть». Другое. То, которое совершил Бронька .

Ему не верят, удивленно переглядываются, молчат. Молчит и он - торжественно и грустно .

И вот начинается рассказ - похожий на запутанный сон, полный неясностей и противоречий. Но Бронька «исполняет его с такой силой, с таким истинным поэтическим восторгом, что ни прервать, ни уличить его невозможно.

«...Ну, вызывает, наконец, генерал:

«Как, товарищ Пупков?» Готов, говорю, к выполнению задания!

Давай, говорит. С богом, говорит... Только не промахнись...»

Глаза у Броньки сухо горят... Блики играют на его суховатом, правильном лице. Он красив и нервен...»

Это - поэзия лжи. Перед нами поэт, импровизатор! Какие уж там нелепости, неясности, противоречия?! Он летит как на крыльях, он твердо, незыблемо верит, что все, что он рассказывает, - правда .

«- Не буду говорить вам, дорогие товарищ и, как меня перебросили через линию фронта и как я попал в бункер Гитлера .

Я попал!.. - Он говорит неровно, часто останаливается, рвет себя на полуслове, глотает слюну. - Сердце вот тут... горлом лезет. Где Гитлер? Я микроскопически изучил его лисиную мордочку и заранее наметил, куда стрелять - в усики. Я делаю рукой: «Хайль Гитлер» .

В руке у меня большой пакет, в пакете - браунинг, заряженный разрывными отравленными пулями... Подходит один генерал, тянется к пакету. Я ему вежливо ручку - миль пардон, мадам, только фюреру... И тут... вышел он. Меня как током дернуло. Знаете, бывает: вся жизнь промелькнет в памяти...»

Он молчит, он готов заплакать, завыть. Он плачет, он не в силах справиться с охватившим его волнением. Он видит перед собой улы баю щ егося Гитлера, которы й принимает его за своего разведчика, - Бронька успел предупредить слушателей, что он был «похож на того гада как две капли воды». Он стреляет .

...Б рон ька роняет голову на грудь, долго молча плачет, оскалился, скрипит здоровыми зубами, мотает безутешно головой .

Поднимает голову - лицо в слезах. И опять тихо, очень тихо, с ужасом говорит: «Я промахнулся...»

Рассказ окончен, и возвращенье к действительности ошеломляет Броньку. Он разбит, уничтожен. Жена стыдит его, доказывая, что его засудят за «искажение истории». Его вызывают в сельсовет, упрашивают, наконец - угрожают. Все напрасно. У него нет жизни без этой истории...»

«Чудиком» называют героя одноименного рассказа - застен­ чивого и доброго, ранимого и неунывающего .

ЧУДИК (В сокращении) Жена называла его «Чудик». Иногда ласково .

Чудик обладал одной особенностью: с ним постоянно что-нибудь случалось. Он не хотел этого, страдал, но то и дело влипал в какиенибудь истории - мелкие, впрочем, но досадные .

Вот эпизод одной его поездки .

Получил отпуск, решил съездить к брату на Урал: лет двенадцать не виделись .

...Долго собирались - до полуночи .

А рано утром Чудик шагал с чемоданом по селу .

- На Урал! На Урал! - отвечал он на вопрос: куда это он собрался? При этом круглое мясистое лицо его, круглые глаза вы раж али в высш ей степени плевое отнош ение к дальним дорогам - они его не пугали. - На Урал! Надо прошвырнуться .

Но до Урала было еще далеко .

Пока что он благополучно доехал до районного города, где предстояло ему взять билет и сесть в поезд .

Времени оставалось много. Чудик решил пока накупить подарков племяшам.. .

Подошла его очередь. Он купил конфет, пряников, три плитки шоколада. И отошел в сторонку, чтобы уложить все в чемодан .

Раскрыл чемодан на полу, стал укладывать... Глянул на пол, а у прилавка, где очередь, лежит в ногах у людей пятидесятирублевая бумажка. Этакая зеленая дурочка, лежит себе, никто ее не видит .

Чудик даже задрожал от радости, глаза загорелись. Второпях, чтобы не опередил кто-нибудь, стал быстро соображать, как бы повеселее, поостроумнее сказать этим, в очереди, про бумажку .

- Хорошо живете, граждане! - сказал он громко и весело .

На него оглянулись .

- У нас, например, такими бумажками не швыряются .

Тут все немного поволновались. Это ведь не тройка, не пятерка - пятьдесят рублей... А хозяина бумажки нет.. .

Решили положить бумажку на видное место на прилавке .

- Сейчас прибежит кто-нибудь, - сказала продавщица .

Чудик вышел из магазина в приятнейшем расположении духа .

Все думал, как это у него легко, весело получилось: «У нас, например, такими бумажками не швыряются!» Вдруг его точно жаром обдало:

он вспомнил, что точно такую бумажку и еще двадцатипятирублевую ему дали в сберкассе дома. Двадцатипятирублевую он сейчас разменял, пятидесятирублевая должна быть в кармане... Сунулся в карман - нету. Туда-сюда - нету .

- Моя была бумажка-то! - громко сказал Чудик.. .

Под сердцем даже как-то зазвенело от горя. Первый порыв был пойти сказать: «Граждане, моя бумажка-то...» Но только он представил, как он огорошит всех этим своим заявлением, как подумают многие: «Конечно, раз хозяина не нашлось, он и решил прикарманить». Нет, не пересилить себя, не протянуть руку за этой проклятой бумажкой. Могут еще и не отдать.. .

- Да почему же я такой есть-то? - вслух горько рассуждал Чудик .

- Что теперь делать?. .

Надо было возвращаться домой .

Подошел к магазину, хотел хоть издали посмотреть на бумажку, постоял у входа... и не вошел. Совсем больно станет. Сердце может не выдержать .

Ехал в автобусе и негромко ругался - набирался духу: предстояло объяснение с женой .

Сняли с книжки еще пятьдесят рублей .

Чудик, убитый своим ничтожеством, которое ему опять разъяснила жена (она даже пару раз стукнула его шумовкой по голове), ехал в поезде. Но постепенно горечь проходила. Мелькали за окном леса, перелески, деревеньки... Входили и выходили разные люди, рассказывались разные истории.. .

После поезда Чудику надо было еще лететь местным самолетом полтора часа. Он куда-то летал разок. Давно. Садился в самолет не без робости. «Неужели в нем за полтора часа ни один винтик не испортится!» - думал. Потом - ничего, осмелел. Попытался даже заговорить с соседом, но тот читал газету, и так ему было интересно, что там, в газете, что уж послушать живого человека ему не хотелось.. .

Стал смотреть вниз. Горы облаков внизу. Чудик почему-то не мог определенно сказать: красиво это или нет. А кругом говорили, что «ах, какая красота!»

... - Пристегнитесь ремнями! - сказала миловидная молодая женщина. - Идем на посадку .

Чудик послушно застенгнул ремень. А сосед - ноль внимания .

Чудик осторожно тронул его:

- Велят ремень застегнуть .

I

- Ничего, - сказал сосед. Отложил газету, откинулся на спинку сиденья и сказал, словно вспоминая что-то:

- Дети - цветы жизни, их надо сажать головками вниз .

- Как это? - не понял Чудик .

Читатель громко засмеялся и больше не стал говорить .

Быстро стали снижаться. Вот уж земля - рукой подать, стремительно летит назад. А толчка все нет. Как потом объяснили знающие люди, летчик «промазал». Наконец толчок, и всех начинает так швырять, что послышался зубовный стук и скрежет. Это читатель с газетой сорвался с места, боднул Чудика лысой головой, потом приложился к иллюминатору, потом очутился на полу. За все это время он не издал ни одного звука. И все вокруг тоже молчали - это поразило Чудика. Он тоже молчал. Стали. Первые, кто опомнился, глянули в иллюминаторы и обнаруж или, что самолет - на картофельном поле. Из пилотской кабины вышел мрачноватый летчик и пошел к выходу.

Кто-то осторожно спросил его:

- Мы, кажется, в картошку сели?

- Что вы, сами не видите? - ответил летчик .

Страх схлынул, и наиболее веселые уже пробовали робко острить .

Лысый читатель искал свою искусственную челюсть. Чудик отстегнул ремень и тоже стал искать .

- Эта?! - радостно воскликнул он. Подал читателю. У того даже лысина побагровела .

- Почему обязательно надо руками хватать! - закричал он шепеляво .

Чудик растерялся .

- А чем же?

- Где я ее кипятить буду? Где?!

Этого Чудик тоже не знал .

- Пойдемте со мной? - предложил он. - У меня тут брат живет, там вскипятим... Вы опасаетесь, что я туда микробов занес? У меня их нету.. .

Читатель удивленно посмотрел на Чудика и перестал кричать .

В аэропорту Чудик написал телеграмму жене:

«Приземлились. Ветка сирени упала на грудь, милая Груша, меня не забудь. Васятка» .

Телеграфистка, строгая, сухая женщина, прочитав телеграмму, предложила:

- Составьте иначе. Вы - взрослый человек, не в детсаде .

- Почему - спросил Чудик. - Я ей всегда так пишу в письмах. Это же моя жена!.. Вы, наверно, подумали.. .

- В письмах можете писать что угодно, а телеграмма - это вид связи. Это открытый текст .

Чудик переписал:

«Приземлились. Все в порядке. Васятка» .

Телеграфистка сама исправила два слова: «приземлились» и «Васятка». Стало: «долетели», «Василий» .

- «Приземлились». Вы что, космонавт, что ли?

- Ну ладно, - сказал Чудик. - Пусть так будет .

...Знал Чудик, есть у него брат Дмитрий, трое племянников... О том, что должна еще быть сноха, как-то не думалось. Он никогда не видел ее. А именно она-то, сноха, все испортила, весь отпуск. Она почему-то сразу невзлюбила Чудика .

Выпили вечером с братом, и Чудик запел дрожащим голосом:

Тополя-а-а.. .

Тополя-а-а.. .

Софья Ивановна, сноха, выглянула из другой комнаты, спросила зло:

- Можно не орать? Вы же не на вокзале, верно? - И хлопнула дверью .

Брату Дмитрию стало неловко .

- Это... там ребятишки спят. Вообще-то она хорошая.. .

- Пойдем на улицу, - сказал Чудик .

Вышли на улицу, сели на крылечке .

- А помнишь?.. - продолжал Чудик .

Но тут с братом Дмитрием что-то случилось: он заплакал и стал колотить кулаком по колену .

- Вот она, моя жизнь! Видел? Сколько злости в человеке!. .

Сколько злости!

Чудик стал успокаивать брата .

- Брось, не расстраивайся. Не надо. Никакие они не злые, они психи. У меня такая же .

- Ну чего вот невзлюбила?! За что? Ведь она невзлюбила тебя.. .

А за что?

Тут только понял Чудик, что - да, невзлюбила его сноха. А за что, действительно?

- Авот за то, что ты никакой не ответственный, не руководитель .

Знаю я ее, дуру. Помешалась на своих ответственных. А сама-то кто! Буфетчица в управлении, шишка на ровном месте. Насмотрится там и начинает... Она и меня-то тоже ненавидит - что я не ответственный, из деревни... А ведь сама из деревни! - как-то тихо и грустно изумился Дмитрий. - Авот... Детей замучила, дура: одного на пианинах замучила, другую в фигурное катание записала. Сердце кровью обливается, а - не скажи, сразу ругань .

ц.. - И я не понимаю! - Чудик тоже стукнул кулаком по колену .

- Не понимаю: зачем они стали злые?

Когда утром Чудик проснулся, никого в квартире не было: брат Дмитрий ушел на работу, сноха тоже, дети постарше играли во дворе, маленького отнесли в ясли .

Чудик прибрал постель, умылся и стал думать, что бы такое приятное сделать снохе. Тут на глаза ему попалась детская коляска .

«Эге, - подумал Чудик, - разрисую-ка я ее». Он дома так разрисовал печь, что все дивились. Нашел ребячьи краски, кисточку и принялся за дело. Через час все было кончено, коляску не узнать. По верху колясочки Чудик пустил журавликов - стайку уголком, по низу цветочки разные, травку-муравку, пару петушков, цыпляток.. .

Осмотрел коляску со всех сторон - загляденье. Не колясочка, а игрушка. Представил, как будет приятно изумлена сноха, усмехнулся .

- А ты говоришь - деревня. Чудачка. - Он хотел мира со снохой .

- Ребенок-то как в корзиночке будет .

Весь день Чудик ходил по городу, глазел на витрины. Купил катер племяннику, хорошенький такой катерок, белый, с лампочкой .

«Я его тоже разрисую», - думал .

Часов в шесть Чудик пришел к брату. Взошел на крыльцо и услышал, что брат Дмитрий ругается с женой.

Впрочем, ругалась жена, а брат Дмитрий только повторял:

- Да ну, что тут!.. Да ладно... Сонь... Ладно уж.. .

- Чтоб завтра же этого дурака не было здесь! - кричала Софья Ивановна. - Завтра же пусть уезжает!

- Да ладно тебе!.. Сонь.. .

- Не ладно! Не ладно! Пусть не дожидается - выкину его чемодан к чертовой м атери,и все!

Чудик поспешил сойти с крыльца... А дальше не знал, что делать. Опять ему стало больно. И страшно. Казалось: ну теперь все, зачем же жить? И хотелось куда-нибудь уйти подальше от людей, которые ненавидят его или смеются .

- Да почему же я такой есть-то? - горько шептал он, сидя в сарайчике. - Надо бы догадаться: не поймет ведь она, не поймет народного творчества .

Он досидел в сарайчике дотемна. И сердце все болело. Потом пришел брат Дмитрий. Не удивился - как будто знал, что брат Василий давно уже сидит в сарайчике .

- Вот... - сказал он. - Это... опять расшумелась. Коляску-то... не надо бы уж .

- Я думал, ей поглянется. Поеду я, братка .

Брат Дмитрий вздохнул... И ничего не сказал .

Домой Чудик приехал, когда шел рясный парной дождик. Чудик вышел из автобуса, снял новые ботинки и побежал по теплой мокрой земле - в одной руке чемодан, в другой ботинки.

Подпрыгивал и пел громко:

Тополя-а-а.. .

С одного края небо уже очистилось, голубело, и близко где-то было солнышко. И дождик редел, шлепал крупными каплями в лужи; в них вздувались и лопались пузыри .

В одном месте Чудик поскользнулся, чуть не упал .

...Звали его - Василий Егорыч Князев. Было ему тридцать девять лет от роду. Он работал киномехаником в селе. Обожал сыщиков и собак. В детстве мечтал быть шпионом .

Шукшин хочет понять каждого. Его персонажи часто на грани смешного и печального. А с годами на смену мягкому юмору, беззлобной улыбке придут злая ирония, обличительный смех .

Шукшин блистательно использовал традиции Зощенко, Булгакова в сатирических произведениях последних лет: «Энергичные люди», «До третьих петухов», «А поутру они проснулись...». Но и сатира Шукшина вырастала на почве воинствующей защиты вечных человеческих ценностей - совестливости, жалости, доброты. Вот и в киноповести - социально-психологической драме «Калина красная» герой проходит путь исцеления добротой .

Действие начинается в клубе исправительно-трудовой колонии, где «хор бывших рецидивистов» «с чувством» поет задумчивую песню «Вечерний звон». Торжественно представляет исполнителей арестант-конферансье: «В группе «бом-бом»... участвуют те, у кого завтра оканчивается срок заключения. Это наша традиция, и мы ее храним» .

«В группе «бом-бом» мы видим и нашего героя - Егора Прокудина, сорокалетнего, стриженого. Он старался всерьез и, когда «звонили», морщил лоб и качал головой - чтобы похоже было, что звук колокола плывет и качается в вечернем воздухе .

Так закончился последний срок Егора Прокудина. Впереди воля» .

На вопрос начальника, как собирается Прокудин жить дальше, «ответ выскочил поразительно легко: «Честно!» Все. За спиной бывшего заключенного с лязгом захлопнулась тюремная дверь. Что впереди? Весна, пьянящее чувство свободы... «Май мой синий!

Июнь голубой!..»

Все начинается заново. А ему уже сорок лет. В прошлом деревня, где родился, сломанное войной детство, голодные послевоенные годы. Отчаявшийся деревенский паренек признался встреченному на пути участливому и хорошему, показалось, человеку: «Да вот... горе у меня! Один на земле остался, не знаю, куда деваться» .

Так и появилась кличка «Горе» в том воровском притоне, куда попал Егор .

Такой поворот в жизни своего героя Шукшин объяснил на встрече с кинозрителями: «...послевоенные годы... У нас, в Сибири, это было страшно. Люди расходились из деревень, попадали на большие дороги. И на больших дорогах ожидало всё этих людей, особенно молодых, несмышленых, незрелые души... И пошли, значит, тюрьмы, пошли колонии, лагеря...»

Воровская среда - это мир, где презирают труд, где «красивая», «шикарная» жизнь - цель, и для ее достижения всегда готовы на преступление .

Кем же станет на воле Егор Прокудин, развращенный воровской моралью?

Этакая развязность, шутовство, уверенность в своей воровской удачливости и лихости, бесшабашная веселость - под этой привычной маской скрываются смятение, мучительная внутренняя работа по преодолению тяжкого груза прошлого. А на самом донышке души - память о матери, нежность к отчему дому, к реке, к земле, к березам .

Вернувшись в родные края, «Егор прислонился к березке, огляделся кругом .

- Ну, ты глянь, что делается! - сказал он с тихим восторгом .

Повернулся к березке, погладил ее ладонью. Здорово! Ишь ты какая... Невеста какая. Жениха ждешь? Скоро уж, скоро...»

Не исцелила Егора от смятения, неуверенности, одиночества встреча с прежними дружками. Он пришел туда, когда «вся малина была в сборе» .

Губошлеп устроил в честь его возвращения пьяное веселье. Что-то «неизжитое, незабытое» было в пляске Егора с Люсьен, праздника хотела «многострадальная душа». И хотя праздника не получилось,«опять охватила Егора радость воли, радость жизни» .

А впереди у Прокудина знакомство с Любой Байкаловой, той «заочницей», с которой он переписывался, пока был в тюрьме .

И из его очень хороших писем, и после первого их разговора в чайной, где Егор, желая покрасоваться, по привычке сочинял себе «приличную» биографию, Люба по-женски мудро увидела за отчаянным хвастовством его - бесприютность, за душевными растратами - большие и неизрасходованные возможности. И поняла. И пожалела .

В.М.Шукшин не меньше, чем в добро, верит в благотворную силу жалости: «Зря все-таки воскликнули: «Не жалеть надо человека!..» Это тоже от неловкой, весьма горделивой позы .

Уважать - да. Только ведь уважение - это дело наживное, приходит с культурой. Жалость - это выше нас, мудрее наших библиотек .

Мать - самое уважаемое, что ни есть в жизни, самое родное - вся состоит из жалости. Она любит свое дитя, ревнует, хочет ему добра - много всякого, но неизменно, всю жизнь - жалеет...» И еще: «Нужно жалеть или не нужно жалеть - так ставят вопрос фальш ивые люди. Ты еще найди силы жалеть. Слабый, но притворный выдумывает, что надо - уважать. Жалеть и значит уважать, но еще больше» .

Люба увидела: Егор - человек умный, самолюбивый, смелый, ему ненавистны жадность, «унылость, вялость ползучая». Его с Любой, наверное, и роднит неприязнь к скуке и прозаичности, трезвости и рассудочности .

Встретив Любу, влившись в совсем иную жизнь, Егор далеко не сразу найдет успокоение, почувствует удовольствие от простых человеческих радостей. Он еще раз попытается устроить этакий «разбег в ширину», жалкое, в сущности, как он убедился с первой минуты, подобие праздника, где по уговору с официантом кафе собралась всякая шушера выпить и поесть на дармовщину.

И этим чужим людям скажет Егор искренние слова о том, как нужны человеку любовь и жалость:

«Люди!.. Давайте любить друг друга! - Егор почти закричал это. И сильно стукнул себя в грудь. - Ну чего мы шуршим, как пауки в банке? Ведь вы же знаете, как легко помирают?! Мне жалко вас. И себя тоже жалко. Но если меня кто-нибудь другой пожалеет или сдуру полюбит, я... не знаю, мне будет тяжело и грустно. Мне хорошо, даже сердце болит - но страшно. Мне страшно! Вот штука-то... - неожиданно тихо и доверчиво закончил Егор» .

Жалость и тепло, которые исходят от Любы, должны согреть, возродить Егора. Истинным праздником для него становятся любовь, добрый труд, честный хлеб, понимание и расположение людей .

А еще так сильно, так горько обожжет Егора встреча с преданной им когда-то матерью. Кажется, он давно задавил в себе эту память, но нет, оказывается, она жива .

Труден путь нравственного перерождения Егора Прокудина .

Но нет у него будущего, а за свое прошлое он расплатится по страшному счету: Губошлеп со своей бандой является в Ясное, прямо на пашню, где работает на тракторе Егор, чтобы расквитаться с «изменником» .

«- Я прошу тебя, - сказала Люсьен после некоторого молчания,

- не тронь его. Нам все равно скоро конец, пусть он живет. Пусть пашет землю - ему нравится .

- Нам - конец, а он будет землю пахать? - Губошлеп показал в улыбке гнилые зубы свои. - Где же справедливость? Что он, мало натворил?

- Он вышел из игры... У него справка .

- Он не вышел. - Губошлеп опять повернулся к Егору. - Он только еще идет» .

А Егор шел. Позади оставалось вспаханное поле. В воздухе, в небе, в мягкой борозде - такой покой. Егор шел, увязая сапогами в земле. Шел навстречу убийцам.. .

Прислушайтесь к раздумьям Шукшина:

«...Полагаю, что он своей смерти искал сам»;

«Знаете, когда он настоящий? Когда идет навстречу своей гибели...»

«И лежал он, русский крестьянин, в родной степи, вблизи от дома... Лежал, приникнув щекой к земле, как будто слушал что-то такое, одному ему слышное...»

«Калина красная» - этот поэтический образ звучит в названии киноповести да еще в песне, которую поют Люба и Егор незадолго до его трагической гибели:

Калина красная-а-я, Калина вызрела-а.. .

Многое успел в своей такой несправедливо короткой жизни В.М.Шукшин. Он не щадил себя, работал одержимо, на износ .

Остались несбывшиеся замыслы, особенно дорогой ему фильм о Степане Разине, к постановке которого он готовился всю жизнь .

А калина красная, бурно рдеющая на Алтае, по народному поверью, символ горькой любви, чего-то несостоявш егося, неосуществленного, в нашем сознании неотделима от имени Василия Макаровича Шукшина - художника поистине народного .

О всенародной любви и горечи утраты - проникновенное стихотворение Е.Евтушенко .

–  –  –

1. JI.Толстой говорил: «Главная цель искусства... проявить, высказать правду о душе человека...»

Как Шукшин в своем творчестве опирается на эту традицию русской литературы?

2. Теплым сыновним чувством благодарности пронизаны письма Шукшина к матери. И в творчестве его мы не найдем образа более человечного и доброго, чем мать .

Прочитайте произведения Шукшина, в которых мать - символ любви, добра и жалости: «Сны матери», «Материнское сердце», «Калина красная», «На кладбище» .

3. Писатель отмечает: «По-разному гибнет душа: у иного она погибла, а он этого и не заметил» .

В каких произведениях и как показывает Шукшин жизнь, растраченную бездарно?

4. Как бы вы объяснили душевное состояние героев, которое для них является «праздником души»? Проиллюстрируйте ваши размышления примерами из прочитанных произведений .

5. К шукшинским «чудикам» разное отношение:

а) «чудики» на самом деле таковыми не являются, так как чудо, за которое они борются, уж очень буднично: за вежливость продавцов, мелких начальников и вахтеров, за то, чтобы телевизионные мастера могли на досуге пофилософствовать, и т.д.;

б) они «чудики», потому что при столкновении с реальностью только и могут, что виновато потирать полученные синяки и задавать себе недоуменно горестные вопросы: «Да почему же я такой есть-то?»;

в) это люди, тоскующие по тому, чего нет, и своими странностями раздражающие других;

г) при всей их неоднозначности «чудики» возбуждают в нас тревогу и совесть, сочувствие к ним и беспокойство по отношению к себе .

Как относитесь к шукшинским «чудикам» вы и в чем видите их противоречия?

6. Один критик заметил, что Шукшину близка мысль Пушкина о том, что Шекспир не боится скомпрометировать своего героя, который в надлежащую минуту и при надлежащих обстоятельствах все равно проявит глубинную сущность своего характера .

Как бы вы соотнесли эту мысль с рассказом «Чудик», с другими прочитанными вами произведениями Шукшина?

7. У Шукшина рассказы разных типов: рассказ-судьба, рассказ-характер, рассказ-исповедь, рассказ-анекдот .

К какому типу вы бы отнесли рассказ «Чудик»?

8. Прочитав рассказ «Чудик» (или любой другой по вашему выбору), подумайте над следующими вопросами:

а) Как основная художественная идея воплощена в системе образов, сюжете? Как этому способствует речевая характеристика героев и изобразительные средства языка?

б) Допускает ли рассказ разные толкования? Приведите возможные варианты трактовки. Как вам кажется: в таком разночтении сила или слабость рассказа?

в) Как соотносится рассказ со всем творчеством Шукшина?

В чем вы видите связь этого произведения с теми рассказами Шукшина, которые вы прочитали?

9. Поищите примеры, свидетельствующие о воздействии фольклора на творчество Шукшина .

10. В дискуссии о «Калине красной» были высказаны различные точки зрения на замысел писателя:

а) Егор Прокудин - человек сильный и самолюбивый, он не нуждается в жалости;

б) Егору Прокудину необходимо понимание, хотя он и противится ему;

в) Егор - личность незаурядная, но он не способен осуществить свои стремления к подлинным ценностям и потому остается духовным банкротом;

г) Егору трудно жить по-новому, и поэтому он погибает;

д) Егор Прокудин погиб потому, что понял: ни от людей, ни от себя прощения не будет .

Обоснуйте свое понимание этой полемики. Как вы думаете: что удалось Егору в его поисках и удалось ли хоть что-нибудь?

11. Шукшин не принимает такое положение, когда автор откровенно выводит мораль: «Не делайте так, а делайте этак. Или: это хорошо, а это плохо. Вот чего не надо бы в искусстве». Он считает, что сам читатель самостоятельно анализирует ситуацию и делает свой вывод, который ему подсказывает не только предложенный материал, но и свой собственный опыт .

Согласны ли вы с такой точкой зрения? Или вам нравится, когда все разложено по полочкам, где один из героев абсолютно прав, а другой абсолютно не прав, где, наконец, добродетель всегда торжествует?

12. Какими «вечными» вопросами часто терзаются герои Шукшина?

ВЛАДИМИР СЕМЕНОВИЧ ВЫСОЦКИЙ (1938-Д80) В бескрайних просторах Вселенной, среди бесчисленных звезд, мерцает планета Владвысоцкий, названная учеными-астрономами в память о человеке неслыханной популярности - поэте, композиторе, певце, актере Владимире Семеновиче Высоцком. Это имя художника талантливого и самобытного, одержимого и искреннего, честного и мужественного .

Е.Евтушенко назвал Высоцкого «поющим нервом эпохи», А.Вознесенский сказал, что в его стихах «жила наша охрипшая совесть», а И.Бродский на своей книге, подаренной В.Высоцкому в Нью-Йорке, написал доброе напутствие, признав поэтом того, кого долгие годы считали в родной стране бардом, артистом театра, кино, эстрады, но как поэту отказывали в официальном признании, не желали осознавать подлинного масштаба его личности. А ведь его поэтическое творчество, по словам Ю.Трифонова, - поистине «биография нашего времени»: «Он рассказывал нам почти обо всем, чем жили мы, чем жил народ - при нем и до него. Пел о войне, о трудном послевоенном времени, когда он был мальчиком, но, как оказалось потом, все хорошо ухватил, почувствовал и понял... Пел о больших делах и стройках и о тяжких временах тридцать седьмого, о космосе и космонавтах, спортсменах и альпинистах, моряках, пограничниках, солдатах, поэтах, шоферах - о ком угодно, обо всем. Великая, фантастическая его популярность, возникшая так неожиданно, объяснима: Высоцкий вошел в самую гущу народа, он был понятен многим, почти всем» .

Разделив со сверстниками, мальчишками военного поколения, тяготы безотцовщины и заброшенности («Я рос, как вся дворовая шпана»), Высоцкий создал такие стихи о войне, которые поневоле заставляют задуматься: откуда эта пронзительная правда, доступная, кажется, лишь человеку, опаленному войной? Почему Высоцкому, которому в роковом 41-м было всего лишь три года, так близки, так понятны чувства тех, кто прошел «всю войну под завязку», не раз смотрел в лицо смерти, изведал боль, страх, страдания, терял друзей?

ОН НЕ ВЕРНУЛСЯ ИЗ БОЯ

–  –  –

Нам и места в землянке хватало вполне, Нам и время текло - для обоих.. .

Все теперь - одному, только кажется мне Это я не вернулся из боя .

Герои Высоцкого так похожи на солдат писателей и поэтов военного поколения: В.Быкова, В.Астафьева, Вяч.Кондратьева, К.Воробьева, Д.Самойлова, а трагическая интонация этих стихов так напоминает «Я убит подо Ржевом...» А.Твардовского .

БРАТСКИЕ МОГИЛЫ

–  –  –

У братских могил нет заплаканных вдов Сюда ходят люди покрепче, На братских могилах не ставят крестов.. .

Но разве от этого легче?!

А прислуш айтесь к этому признанию в стихотворении «О погибшем друге»:

Жжет нас память и мучает совесть У кого, у кого она есть .

Вы, конечно, сразу же припомните Твардовского:

Я знаю, никакой моей вины.. .

Мужественные и горькие человеческие судьбы, драматичнейшие конфликты - на страницах военных стихов Высоцкого. Сам поэт особенно любил балладу «Тот, которы й не стрелял» .

Разведчик добыл «языка», но не смог доставить его в часть .

Взятый на заметку в «особом отделе», он приговорен к расстрелу («залп мне выдал пропуск в ту сторону земли»). Чудом оставшись в живых, он несет в сердце святую благодарность тому единственному среди выполнявших жестокий приказ, «который не стрелял» .

И когда снайперская фашистская пуля обрывает жизнь человека, ставшего братом, герой потрясенно осознает:

...Я выл белугой и судьбину клял, Немецкий снайпер дострелил меня, Убив того, который не стрелял .

Высоцкий так объяснял современную подоплеку своих военных песен: «Те же самые проблемы, которые были тогда, существуют и сейчас: проблемы надежности, дружбы, чувства локтя, преданности .

Просто мне показалось, что на том материале это можно сделать намного ярче» .

Поэтому в песнях Высоцкого постоянно слышишь: «опасный, как военная тропа»; «сегодня - точно к амбразуре»; «навылет Время ранено»; «превратившись в живую мишень»; «шел за тобой, как в бой»; «К утру расстреляли притихшее горное, горное эхо - / / И брызнули слезы, как камни, из раненых скал!»; «А рядом случаи летают, словно пули, - //Ш альны е, запоздалые, слепые на излете...» .

В.Высоцкий знает, как много в жизни не только военной, но и мирной зависит от человека, осознающего себя «на передовой», способного ради долга на предельное напряж ение сил, на единственно возможный для себя выбор:

Мой финиш - горизонт, а лента - край земли,

- Я должен первым быть на горизонте!

Мой путь один, всего один, ребята, Мне выбора, по счастью, не дано .

Поэт так объясняет тягу к людям волевым, мужественным, одержимым: «...Я хочу петь про людей, когда они в следующую секунду могут заглянуть в глаза смерти, либо у них что-то сломалось, произошло, или они на самом пороге неизвестного. Короче говоря, людей на самом краю пропасти, на краю обрыва - шаг - влево, шаг - вправо и...

или вообще идущие по канату»:

Не по проволоке над ареной, Он по нервам - нам по нервам Шел под барабанную дробь!

(«Канатоходец»)

–  –  –

Рвусь из сил - и из всех сухожилий,

Но сегодня не так, как вчера:

Обложили меня, обложили Но остались ни с чем егеря!

Е.Евтушенко, взволнованный песней «Охота на волков», прислал Высоцкому телеграмму: «Слушали твою песню двадцать раз подряд .

Становлюсь перед тобой на колени» .

Борьба, столкновение характеров - и в спортивных песнях Высоцкого. А еще в них азарт и много юмора. Главное в этих стихах - позиция героя: его убежденность в своей правоте, за которую он стоит до конца («Песенка про прыгуна в высоту»), или компромисс как «свидетельство позора» («Вратарь») .

Для лирического героя Высоцкого ясны и непреложны вечные нравственные ценности - совесть, человеческое достоинство, честь, верность:

Ныне, присно, во веки веков, старина, И цена есть цена, и вина есть вина, И всегда хорошо, если честь спасена, Если другом надежно прикрыта спина .

И любит лирический герой Высоцкого трепетно и страстно навзрыд или смеясь», «сгорает» «в лучах» этого чувства, мужественно обещает:

Приду и вброд и вплавь к тебе - хоть обезглавь! С цепями на ногах и с гирями по пуду.. .

(«Люблю тебя сейчас...») «Страна Любовь - великая страна», и пусть она Потребует разлук и расстояний, Лишит покоя, отдыха и сна.. .

Но вспять безумцев не поворотить,

Они уже согласны заплатить:

Любой ценой - и жизнью бы рискнули, Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить Волшебную невидимую нить, Которую меж ними протянули .

Я поля влюбленным постелю Пусть поют во сне и наяву!. .

Я дышу, и значит - я люблю!

Я люблю, и значит - я живу!

(«Баллада о любви») При всем тем атическом разнообразии творчества, поэт определяет то главное, что объединяет его песни: «Песни я пишу на разные сюжеты. У меня есть серии песен на военную тему, спортивные, сказочные, лирические. Циклы такие, точней. А тема моих песен одна - жизнь. Тема одна - чтобы лучше жить было возможно, в какой бы форме это ни высказывалось - комедийной, сказочной, шуточной» .

Высоцкий яростно и возмущенно кричал о том, что ему ненавистно, издевался над глупостью, невежеством, хамством и многими другими пороками нашей жизни. Богато одаренный чувством юмора, он написал много пародийных стихов, лукавых и потешных песен со сказочными, басенными, историческими, мифологическими сюжетами. Дразнящие песни эти, с их вековой народной мудростью, не только смешны - за ними легко угады­ ваются современные проблемы .

–  –  –

«Во всех этих вещах, - говорил поэт, - есть мой взгляд на этот мир, на эти проблемы, на людей, на события, о которых я пишу, мой, только мой, собственный мой взгляд...»

Высоцкий на редкость артистично перевоплощался в своих персонажей.

Он так объяснял эту особенность своего творчества:

«Меня часто отождествляют с героями моих песен, но никто и никогда не догадался еще спросить, не был ли я волком, лошадью или истребителем, от имени которых я тоже пою: ведь можно писать от имени любых предметов, в них во все можно вложить душу - и вс е !

Например, у меня есть песня, которую я пою от имени микрофона... Он много видел, этот микрофон, о многом может рассказать» .

А вот еще один остроум ны й и убедительны й довод, объясняющий, что петь от первого лица - это не значит становиться тем, за кого поешь: «У меня в детской пластинке «Алиса в стране чудес»... есть и песенка попугая. За этого попугая я сам пою. И в принципе это снимает многие вопросы - был ли я тем, от имени кого я часто пою свои песни-монологи. Отвечаю: попугаем я никогда не был, - ни в прямом, ни в переносном смысле» .

Высоцкий запел в начале 60-х годов. Тогда его «духовным отцом», его кумиром был Булат Окуджава, который свои очень человечные и глубокие стихи облек в форму песни, исполняемой под аккомпанемент гитары и адресованной не столько всем вместе, сколько каждому в отдельности слушателю-собеседнику, песни, создающ ей атм осф еру искреннего человеческого взаим опо­ нимания .

Оказалось, что жанр авторской песни очень нужен людям .

Высоцкий начинал с того, что сочинял и пел своим знакомым, друзьям, но постепенно его песни стали близки миллионам .

«Расчет в авторской песне только на одно - на то, что вас беспокоят точно так же, как и меня, те же проблемы, судьбы человеческие, одни и те же мысли. И точно так же вам, как и мне, рвут душу и скребут по нервам несправедливости и горе людское» .

(Монологи Высоцкого.) Один из друзей Высоцкого рассказал, как рождалась своеоб­ разная манера исполнения .

После окончания школы-студии МХАТ Владимир Высоцкий приехал с театром на гастроли в Ригу. По вечерам в небольшом уютном ресторанчике гостиницы «Метрополь» молодые актеры, скромно поужинав, засиживались допоздна. Иногда Высоцкому удавалось поиграть на пианино популярные джазовые мелодии и спеть «под Армстронга» - знаменитого негритянского трубача и певца со специфическим хриплым голосом. Не зная английского язы ка, Высоцкий так похоже имитировал А рмстронга, что посетители были в восторге, а разобравшись, в чем дело, хохотали до слез. Видимо, тогда и появилась та особенная хрипотца, что сделала пение Высоцкого неповторимым .

В его песнях - поразительное единство голоса и текста, мелодии, аккомпанемента, ритма, в них - ярко выраженная личностность, мощный темперамент .

В стихах Высоцкого, устных по своей природе, чрезвычайно важна интонация - то насмешливо-ироническая, то интимно­ сокровенная, то надрывная, но всегда безоглядно эмоциональная, экспрессивная .

Ритмические вольности, несовпадение музыкальной ф разы и поэтической оправданы в этих стихах откровенно песенного характера и придают им живость, непосредственность, своеобразие .

Яркий пример - стихотворение «Утренняя гимнастика»:

...Разговаривать не надо Приседайте до упада, Да не будьте мрачными и хмурыми!

Если очень вам неймется Обтирайтесь, чем придется, Водными займитесь проце­ дурами!

Не страшны дурные вести Мы в ответ бежим на месте, В выигрыше даже начинающий .

Красота - среди бегущих Первых нет и отстающих, Бег на месте общепримиряющий!

Ритм и мелодия часто определяют и способ рифмовки, и строфику. Оригинальная стихотворная техника создает особое обаяние песен Высоцкого, рождает впечатление простоты, импрови­ зационное™ стиха .

Воссоздать облик персонажей Высоцкому удается и с помощью смешения стилей (например, в «Песне про нечисть» - балладного и просторечного, стилизованного под фольклор) .

О роли аллитерации в стихах Высоцкого размышляет друг поэта актер В.Смехов в своем «этюде на тему звукоречи». Прежде чем вы включитесь в это занимательное филологическое рассле­ дование, прочитайте стихотворение «Когда я отпою и отыграю...» .

Когда я отпою и отыграю, Чем кончу я, на чем - не угадать .

Но лишь одно наверняка я знаю Мне будет не хотеться умирать!

Посажен на литую цепь почета, И звенья славы мне не по зубам.. .

Эй! Кто стучит в дубовые ворота Костяшками по кованым скобам?!

Ответа нет. Но там стоят, я знаю, Кому не так страшны цепные псы, И вот над изгородью замечаю Знакомый серп отточенной косы .

...Я перетру серебряный ошейник И золотую цепь перегрызу, Перемахну забор, ворвусь в репейник, Порву бока - и выбегу в грозу!

«...Я, читая со сцены поэтов, - рассказывает В. Смехов, - как многие из моих коллег, иногда невольно сталкиваюсь с удивлением именно филологического свойства. Звучащее слово дарит новости .

Вот новость, предлагаю путешествие буквы «р» у Высоцкого .

Известное стихотворение «Когда я отпою и отыграю...», помимо прочих до сто и н ств, о к азы в ае тс я п ри м ером, так с к а за т ь, фонетического детектива .

Сначалу изложу биографию... кардиографию буквы «р», а затем - увидим стихотворение .

В русском языке за этой буквой вообще немало деяний. Она и в графическом изложении - из ярчайших, из «выскочек». Морской флажок.

Стоит подуть ветру звука, флажок затрепещет на ветру:

р-р-р! Что-то пробирающее и тревожное, раскатное, ревущее.. .

р-р-р!. .

Путешествие буквы «р» у Высоцкого. Конечно, это случай, конечно, так у него «написалось», но вдруг здесь некая разгадка тайности, астральной сговоренности Поэта и Языка.. .

В стихотворении четыре строфы. По сюжету герой, при­ крученный почестями, почетом и золотой цепью, не в силах вырваться на волю - видно, сильна была охота почитателейприсвоителей... Но чуткий вольнолюбец-поэт живет надеждой на спасение. Его спасет сочувствие тех, «кому не так страшны цепные псы», его спасет жажда свободы. Нельзя пересказать стих, но надо проследить, что случилось с «флажком», как он до времени тих и кроток... Появление буквы «р» в первых двух четверостишиях боязливы, осторожны, но в третьем флажок подымает голову с угрожающим нарастанием нетерпения, а в слове «изгородь» их будто сразу три рядом... рычат, рокочут, и, увидав в четвертой строке серп, осветивший горизонты воли и устрашивший знаком смерти, герой уже неукротим и вместе с перерасходом этих «р-р» на душу строчечного населения, разрушая преграды, срывается на свободу, которая в последней строке явится обещанием желанной грозы... Еще о третьей строфе. Она покатилась сперва без рычания, но с нарастанием гула вдруг сорвалась к развязке - по флажку за строчку, чтобы разорвать там, за изгородями преград, последние крохи терпения и благоразумия - это уже четвертая строфа. На нее одну поэт истратил аж двенадцать «р»! И каких! Как рысисты испытания необъезженных табунов... И лишь в последней строчке грудь почуяла свободу, тут от первого «р» протянулся широкий вдох между флажками и герой «выбежал в грозу...»

Конечно, мое рассуждение - это вид игры. Конечно, стихи - это прежде всего мысль. Но когда органичен дуэт смысла и звука - это уже наивысшая удача в искусстве слова. Осмысленность звука .

И деальная озвученность смы сла... Это такое увлекательное путешествие, когда смысл за звуком разбегается по трассирующим тропам ассоциаций.. .

Прекрасен дуэт Смысла и Звука» .

Поэтике Высоцкого свойственна яркая образность: земля «почернела от горя»; «дым и пепел встают - как крестьд»; «гром прошел по полям и мечтам»; переполнены «и земля, и вода стонами»;

«слезы несжатых полей»; «дождем опадают сирени»; «луна с небом пасмурным в ссоре»; «Обнаженные нервы Земли //Н езем н о е страдание знают»; «колокольчик весь зашелся от рыданий» .

Характерная особенность творчества Высоцкого - афорис­ тичность:

«Пророков нет в отечестве моем...»

«Поэты ходят пятками по лезвию ножа И режут в кровь свои босые души» .

«Но не хочу я знать, что время лечит, Что все проходит вместе с ним» .

Многие строки Высоцкого разошлись в народе как пословицы и прибаутки:

«Жираф большой - ему видней» .

«Страшно, аж жуть!»

«Словно мухи, тут и там, Ходят слухи по домам...»

«На волю пустим джинна из бутылки!»

Творчество Владимира Высоцкого - явление в нашем искусстве социально значимое, злободневное. Он стремился «затронуть душу людей вне зависимости от их возраста, профессии, национальности» .

Он верил в победу разума, добра .

В своих воспоминаниях Юрий Любимов, главный режиссер московского Театра на Таганке, где Высоцкий сыграл лучшие свои роли - Гамлета, Галилея, Хлопуши, Дон Ж уана, Лопахина, Свидригайлова, - написал: «Пастернак, Ахматова или Высоцкий вызывали своими стихами больше, чем восхищение. Они вызывали любовь» .

Владимир Высоцкий верил в свое предназначение:

Мне есть, что спеть, представ перед Всевышним, Мне есть, чем оправдаться перед ним .

А на вопрос «Хочешь ли ты быть великим?» ответил уверенно:

«Хочу и буду» .

Вопросы и задания

1. В чем, на ваш взгляд, причина глубокой внутренней близости мироощущения Высоцкого чувствам и переживаниям фронтового поколения?

2. Можете ли вы предположить, чем вызван интерес Высоцкого к теме преодоления - горной вершины, морской глубины, собственного страха?

3. Герои Высоцкого часто оказываются в ситуации выбора. Как бы вы могли объяснить близость этой темы творческой судьбе поэта?

4. Что бы вы могли рассказать о героях с романтической биографией в стихах Высоцкого?

5. Почему во многих своих стихах Высоцкий говорит от первого лица?

Отождествляет ли он себя со своими персонажами? Как проявляется в поэзии Высоцкого собственное «я»?

6. Кроме цикла военных, героико-романтических песен, у Высоцкого есть песни уличные, песни-ситуации, песни-сказки, песни-монологи, песнидиалоги, песни-фельетоны, песни-протоколы, песни-рассказы, песни-дневники, песни-письма и т.д. Приведите примеры .

7. В песнях сказочно-басенных за фольклорными фигурами, за зверями и птицами, за историческими и мифологическими персонажами отчетливо угадываются социальные типы нашей действительности .

Проиллюстрируйте эту мысль конкретными примерами .

8. Как вы думаете, с какой целью автор так широко использует городской жаргон, диалектизмы, просторечную лексику?

9. Некоторые критики утверждают, что творчество Высоцкого является аналогом творчества народного. Если вы согласны с такой точкой зрения, то попытайтесь объяснить, что роднит песни Высоцкого с фольклором и в чем их отличие?

10. Каким представляется вам лирический герой Высоцкого?

11. В чем вам видится жизнелюбие творчества Высоцкого?

12. Как бы вы могли объяснить, почему имя Высоцкого пользуется такой безграничной, просто феноменальной популярностью, а множество людей питают к нему едва ли не родственные чувства?

иошш а л е ШИш д р о в и ч БРО ДИ О И Й (1940-1196) В ленинградских газетах 1964 года привлекали внимание броские заголовки: «Тунеядцу воздается должное», «Около­ литературный трутень», «Суд над тунеядцем Бродским» .

Сегодня стенограмма этого позорного судилища (тайно записанная педагогом, писательницей, журналисткой Ф.А.Вигдоровой, но, разумеется, нигде не напечатанная тогда) вызывает стыд, возмущение: спрашивали - и не слышали ответов, допыты­ вались - и не понимали, как будто говорили на разных языках:

-...Чем вы занимаетесь?

- Пишу, перевожу .

- Отвечайте суду, почему вы не работали?

- Я работал. Я писал стихи.. .

- Отвечайте суду, почему вы не трудились?

- Я трудился. Я писал стихи.. .

Обвиняли в невежестве, бескультурье, тлетворном влиянии на молодежь, упрекали в том, что подсудимый не создает и не накапливает материальные ценности .

А он работал с 15 лет - то кочегаром, то фрезеровщиком, то санитаром, то экспедитором в геологических партиях. В свои 24 года он был уже автором почти ста стихотворений, четырех поэм и поэтических переводов с польского, испанского, сербохорватского языков .

Получив среднее образование в школе рабочей молодежи, Бродский, человек необычайной одаренности, самоучкой овладел несколькими иностранными языками, глубокими и обширными знаниями мировой и отечественной литературы .

Н есостоятельность, абсурдность обвинений в безделье и тунеядстве безрезультатно пытались доказать известные писатели, литературоведы, критики, но приговор был предрешен: Бродского выслали в глухую архангельскую деревню .

Никогда не писавший стихов политических, раздражавший как раз своей аполитичностью, поэт сам так о б ъ ясн яет свое противостояние бю рократическому обществу: «...в условиях несвободы, с которой смирилось большинство, свободный человек, даже не посягающий ни на какие устои, все равно воспринимается как мятежник» .

Так Бродский, пользующийся неизменной популярностью в среде ленинградской молодежи и признанный известными поэтами А.Ахматовой, К. Чуковским, С.Маршаком, А.Твардовским, оказался вдали от города, в котором родился, вырос и начал свой путь к вершинам мировой поэзии. А пока будущий пятый в русской литературе Нобелевский лауреат был сослан по приговору суда «в отдаленные местности сроком на пять лет с применением обязательного труда» .

Но Бродский верил в победу разума:

Это трудное время мы должны пережить, перегнать эти годы, с каждым новым страданьем забывая былые невзгоды и встречая, как новость, эти раны и боль поминутно, беспокойно вступая в туманное новое утро .

Спустя полтора года, благодаря заступничеству авторитетных друзей, Бродский досрочно вернулся в Ленинград.

Но поэт сознавал безвыходность своего положения:

–  –  –

И действительно, в 1972 году Иосифу Бродскому предложили покинуть страну. О том, какие чувства владели им перед вынужденной эмиграцией, он написал в письме Брежневу: «Я принадлежу к русской культуре, я сознаю себя ее частью, слагаемым, и никакая перемена места на конечный результат повлиять не сможет. Язык - вещь более древняя и более неизбежная, чем государство. Я принадлежу русскому языку.. .

Мне горько уезжать из России. Я здесь родился, вырос, жил, и всем, что имею за душой, я обязан ей... переставая быть гражданином СССР, я не перестаю быть русским поэтом. Я верю, что я вернусь;

поэты всегда возвращаются: во плоти или на бумаге...»

Перед отъездом у него было четыре толстых машинописных тома стихов и всего лишь четыре опубликованных на родине стихотворения .

В США И.А.Бродский по праву стал явлением всемирным. Его поэтические сборники переводят с русского языка на все основные языки мира, пишут книги о поэте. Профессор, читающий лекции по русской и английской литературе в нескольких американских колледжах, он любит свою преподавательскую работу, говорит о сложности и ответственности поэтического труда: «Я обычно объясняю моим студентам, что поэт - человек из породы Гераклов .

Его подвиги - это его стихи. Вряд ли можно узнать, кто такой Геракл, исходя из одного подвига, или двух, или трех! Геракл - это все двенадцать» .

Он безгранично поклоняется русскому языку: «Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна» .

У самого Бродского - поразительная власть над языком, в котором он, кажется, бесконечно раскрывает неиспользованные возм ож ности. Он ломает штампы, наруш ает общ епринятую стилистику, вносит колоссальное количество деталей, исторических и литературных реминисценций, широко использует самые разные языковые пласты: газетный и телевизионный язык, архаизмы, неологизмы, канцеляризмы, вульгаризмы, диалектные слова, арго (диалект определенной социальной группы, создаваемый с целью языкового обособления), политический, технический, молодежный и другой сленг (вариант разговорной речи, не совпадающий с литературным языком), уличное просторечие .

После возвращения из ссылки он писал в «Стихотворении на случай»:

–  –  –

Ранний Бродский достаточно легок в восприятии. Правда, и тогда в его стихах преобладали тревожные интонации, но были и свет, и надежда. Постепенно углубляется философская направ­ ленность стихов, начинают преобладать темы тупика, одиночества, пустоты, разлук, несчастий, старости, смерти. Да и жизнь, размышляет поэт, в сущности, так недолговечна, любовь так хрупка .

Стихам зрелого Б родского свойственна синтаксическая зап у тан н о сть, нагром ож дени е придаточны х предлож ен и й, обособленных обстоятельств и определений, вставных конструкций .

Непривычны для русской поэзии длинные стихотворения, до ста двухсот и даже более строк, многословные ф разы, которые переносятся из строфы в строфу .

Чрезвычайно богата рифмовка: с мыса - смысла, дальше не - в тишине, с теменью - степенью, черты - чем ты, пожар - бежал, над кофе - в Петергофе, небыль - мебель, образ - глобус, в играх выбрав, уныло - хранила, рельеф - замерев.. .

Не все воспринимают нетрадиционную поэтику Бродского, она действительно требует напряженной работы души и ума. Это поэзия мысли, насыщенная самыми разнообразными чувствами: любовью и ненавистью, тонкой иронией и откровенным смехом, грустью и сочувствием, презрением и гневом .

Боль и сострадание, трагическое мироощущение звучат в стихотворении «Осенний крик ястреба» (1975) .

«На воздушном потоке распластанный, одинок», «парит в голубом океане, сомкнувши клюв», гордый ястреб. «Восходящий поток его поднимает вверх выше и выше». И ястреб испытывает сложное чувство радости и волнения, восторга и ужаса .

–  –  –

Крик этот, «пронзительный, резкий», «пересекает небо» .

Не подумалось ли вам: а может быть, это рвется ввысь трепетная, гордая и одинокая душа поэта?

Одно из замечательных стихотворений Иосифа Бродского НА СМЕРТЬ ЖУКОВА

–  –  –

В начале стихотворения, как в кадрах кинохроники, мерной поступью движется похоронная процессия, плачет труба, и звукопись помогает услышать трубный повтор похоронного марша

- гудящий «у» и раскатистый «р»: внуков-круп-звуков-русский-трубубранный-труп-Жуков .

Эта траурная ода возвращает нас в XVIII век (к державинскому стихотворению «Снегирь» на смерть Суворова, о чем свиде­ тельствует и интонация, и концовка: «Бей, барабан, и, военная флейта, //гр о м к о свисти на манер снегиря») и еще глубже - в античность (Жуков окончил «дни свои глухо, в опале, как Велизарий или Помпей»). Эмоциональный эпитет «пламенный Жуков», «блеском маневра о Ганнибале //напоминавш ий средь волжских степей», помогает увидеть героизм маршала .

Уже много лет назад поэт оценил нашу историю, которую мы открываем для себя лишь сейчас, как жестокое время, платившее за подвиги лишь страхом и унижением .

Спи! У истории русской страницы Хватит для тех, кто в пехотном строю смело входили в чужие столицы, но возвращались в страхе в свою .

Полководцу приходилось спасать родину не только силой оружия, но и «вслух говоря». И «алчная Лета» поглотит и «эти слова», и его «прахоря» - сапоги (неожиданное для высокой стилистики слово с его скрытым смыслом в корне - «прах») .

Это стихотворение, по мысли автора, - лишь незначительная награда («жалкая лепта») герою-освободителю .

Одно из стихотворений последних лет ПОРТРЕТ ТРАГЕДИИ Заглянем в лицо трагедии. Увидим ее морщины, ее горбоносый профиль, подбородок мужчины .

Услышим ее контральто с нотками чертовщины:

хриплая ария следствия громче, чем писк причины .

Здравствуй, трагедия! Давно тебя не видали .

Привет, оборотная сторона медали .

Рассмотрим подробно твои детали .

Прижаться к щеке трагедии! К черным кудрям Горгоны, к грубой доске с той стороны иконы, с катящейся по скуле, как на Восток вагоны, звездою, облюбовавшей околыши и погоны .

Здравствуй, трагедия, одетая не по моде, с временем, получающим от судьи по морде .

Тебе хорошо на природе, но лучше в морге .

Лицо ее безобразно! Оно не прикрыто маской, ряской, замазкой, стыдливой краской, руками, занятыми развязкой, бурной овацией, нервной встряской .

Спасибо, трагедия, за то, что ты откровенна, как колуном по темени, как вскрытая бритвой вена, за то, что не требуешь времени, что - мгновенна Смотрите: она улыбается! Она говорит: «Сейчас я начнусь. В этом деле важней начаться, чем кончиться. Снимайте часы с запястья .

Дайте мне человека, и я начну с несчастья» .

Давай, трагедия, действуй. Из гласных, идущих горлом, выбери «ы», придуманное монголом .

Сделай его существительным, сделай его глаголом, наречьем и междометием. «Ы» - общий вдох и выдох!

«Ы» мы хрипим, блюя от потерь и выгод либо - кидаясь к двери с табличкой «выход» .

Но там стоишь ты, с дрыном, глаза навыкат .

Врежь по-свойски - трагедия. Дави нас, меси как тесто .

Мы с тобою повязаны, даром, что не невеста .

Плюй нам в душу, пока есть место и когда его нет! Преврати эту вещь в трясину, которой Святому духу, Отцу и Сыну не разгрести. Загустей в резину, вкати ей кубик аминазину, воткни там и сям осину;

даешь, трагедия, сходство души с природой!

Гибрид архангелов с золотою ротой!

Давай, как сказал Мичурину фрукт, уродуй .

–  –  –

Мандельштама, Пастернака. Анна Андреевна была для него прежде всего высоким примером, нравственным, а потом уже чисто профессиональным. Ахматовой, считает Бродский, он обязан умением прощать. А это качество, так же, как и умение жалеть, он превыше всего ценит в человеке .

Бродский хочет напомнить людям, что зло пагубно не только само по себе, но оно развращает и самого носителя зла: «Я считаю, что вообще на Зле концентрироваться не следует. Это самое простое - концентрироваться на тех обидах, которые вам были нанесены. Зло побеждает, помимо всего прочего, тем, что оно как бы вас гипнотизирует. О Зле, о дурных поступках людей, не говоря о поступках государства, легко думать - это поглощает» .

Зло и обиды, нанесенны е поэту, не родили в нем ответного зла .

*** Я входил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке, жил у моря, играл в рулетку, обедал черт знает с кем во фраке .

С высоты ледника я озирал полмира, трижды тонул, дважды бывал распорот .

Бросил страну, что меня вскормила .

Из забывших меня можно составить город .

Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна, надевал на себя что сызнова входит в моду, сеял рожь, покрывал черной толью гумна и не пил только сухую воду .

Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя, жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок .

Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;

перешел на шепот. Теперь мне сорок .

Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной .

Только с горем я чувствую солидарность .

Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность .

1980 .

Боль углубила раздумья поэта над вопросами, которые мы вновь и вновь задаем себе сегодня, стремясь противопоставить обанкротившимся идеям высокое и вечное .

ОСТАНОВКА В ПУСТЫНЕ

Теперь так мало греков в Ленинграде, что мы сломали Греческую церковь, дабы построить на свободном месте концертный зал. В такой архитектуре есть что-то безнадежное. А впрочем, коцертный зал на тыщу с лишним мест не так уж безнадежен: это - храм, и храм искусства. Кто же виноват, что мастерство вокальное дает сбор больший, чем знамена веры?. .

Сегодня ночью я смотрю в окно и думаю о том, куда зашли мы?

И от чего мы больше далеки:

от православья или эллинизма?

К чему близки мы? Что там, впереди?

Не ждет ли нас теперь другая эра?

И если так, то в чем наш общий долг?

И что должны мы принести ей в жертву?

1966 .

Выстоять против так часто торжествующего зла, убежден И.Бродский, человечеству помогут непреходящие ценности: язык, память, культура .

В наши дни, когда общество признало моральную правоту людей, не сдавшихся обстоятельствам, мы наблюдаем совер­ шающуюся справедливость: книги самого молодого лауреата Нобелевской премии 1987 года Иосифа Александровича Бродского возвращаются на родину при жизни писателя. Он оказался прав, тогдашний изгнанник, в своем предвидении: «Я верю, что вернусь, поэты всегда возвращаются: во плоти или на бумаге» .

И как издевательски звучит, не дает права успокоиться, забыть содеянное хроника того неправедного суда, той ж естокой и невежественной расправы 1964 года:

«- А вообще какая ваша специальность?

- Поэт. Поэт-переводчик .

- А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?

- Н икто. ( Б ез в ы зо в а.) А кто причислил меня к роду человеческому?

- А вы учились этому?

- Чему?^

- Чтобы быть поэтом?. .

- Я думаю, это {растерянно)... от Бога...»

Вопросы и задания

1. На вопрос, что самое важное для него в жизни, Бродский ответил:

«Способность человека прожить именно своей жизнью, а не чьей-либо еще, иными словами, выработать собственные ценности, а не руководствоваться тем, что ему навязывают, сколь бы привлекательными они ему ни представлялись .

В первую очередь каждый должен знать, что он собой представляет в чисто человеческих категориях, а потом уже в национальных, политических, религиозных» .

В какой степени эти слова являются ключом к пониманию биографии Бродского?

2. В одном из интервью Бродский сказал: «Правда заключается в том, что я никогда не чувствовал себя несвободным. Я всегда ощущал себя совершенно свободным...»

Не кажется ли вам парадоксальной эта уверенность поэта, в чьей судьбе немало горького и драматичного?

3. Казалось бы, не будучи диссидентом, Бродский мог без труда вписаться в советскую литературу, стоило захотеть. Но он не вписался .

Как вам кажется, почему?

4. В чем вам видится нетрадиционность поэтики Бродского? Приведите примеры удивительного лексического разнообразия, богатства рифмовки, интонации, синтаксического новаторства .

5. Постоянный мотив в поэзии И.Бродского - море, небо. Почему, как вы думаете? Выявите многозначность этих образов .

6. Поэт А.Кушнер говорит, что при чтении Бродского рождается ощущение, что читаешь зарифмованный энциклопедический словарь .

Что бы вы могли сказать по этому поводу?

7. В каких стихах Бродского прослеживается связь с поэтической культурой родного ему города на Неве?

8. Что имеет в виду Бродский, когда утверждает, что «искусство.. .

зачастую оказывается впереди общества»?

Перевернута последняя страница учебника, который долгое время сопровождал тебя, уважаемый старшеклассник, в необъятном море русской словесности заканчивающегося XX века. Этой книгой завершается твое школьное литературное образование. Одной из целей нашего учебника было - дать как можно более широкую картину развития русской литературы в наш такой богатый и такой непростой век. Другая цель - помочь твоему умению общаться с произведениями искусства, одухотворенными высокой мыслью и мастерством создателей, чтобы школьный этап общения не стал для тебя последним.

И пусть напутствием тебе станут мудрые и проникновенные слова академика Дмитрия Сергеевича Лихачева о русской литературе:

«...Многообразие русской жизни при наличии многообразия языка, постоянные вторжения литературы в жизнь и жизни в литературу смягчили границы между тем и другим. Литература в русских условиях всегда вторгалась в жизнь, а жизнь - в литературу, и это определяло характер русского реализма. Подобно тому, как древнерусское повествование пытается рассказать о реально бывшем, так и в новое время Достоевский заставляет действовать своих героев в реальной обстановке Петербурга или провин­ циального города, в котором он сам жил. Так Тургенев пишет свои «Записки охотника» - к реальным случаям. Так Гоголь объединяет свой романтизм с самым мелочным натурализмом. Так Лесков убежденно представляет все им рассказываемое как действительно бывшее, создавая иллюзию документальности. Особенности эти переходят и в литературу XX века - советского периода. И эта «конкретность» только усиливает нравственную сторону литературы ее учительный и разоблачительный характер. В ней не ощущается прочности быта, уклада, строя. Она (действительность) постоянно вы зы вает нравственную неудовлетворенность, стремление к лучшему в будущем .

Русская литература как бы сжимает настоящее между прошлым и будущим. Неудовлетворенность настоящим составляет одну из основных черт русской литературы, которая сближает ее с народной мыслью: типичными для русского народа религиозными исканиями, поисками счастливого царства, где нет притеснения начальников и пом ещ иков, а за пределам и литературы - склонностью к бродяжничеству, и тоже в различных поисках и устремлениях .

Сами писатели не уживались на одном месте. Постоянно был в дороге Гоголь, много ездил Пушкин. Даже Лев Толстой, казалось бы, обретший постоянное место жизни в Ясной Поляне, уходит из дома и умирает как бродяга. Затем Горький.. .

Литература, созданная русским народом, - это не только его богатство, но и нравственная сила, которая помогает народу во всех тяжелых обстоятельствах, в которых русский народ оказывается. К этому нравственному началу мы всегда можем обращаться за духовной помощью .

Говоря о тех огромных ценностях, которыми русский народ владеет, я не хочу сказать, что подобных ценностей нет у других народов, но ценности русской литературы своеобразны в том отношении, что их художественная сила лежит в тесной связи с ее нравственными ценностями. Русская литература - совесть русского народа. Она носит при этом открытый характер по отношению к другим литературам человечества. Она теснейшим образом связана с жизнью, с действительностью, с осознанием ценности человека самого по себе .

Русская литература (проза, поэзия, драматургия) - это и русская философия, и русская особенность творческого самовыражения, и русская всечеловечность .

Р усская к л асси ч еск ая литература - это наш а надеж да, неисчерпаемый источник нравственных сил наших народов. Пока русская классическая литература доступна, пока она печатается, библиотеки работают и для всех раскрыты, в русском народе будут всегда силы для нравственного самоочищения .

На основе нравственных сил русская культура, выразителем которой является русская литература, объединяет культуры различных народов. Именно в этом объединении ее миссия. Мы должны внять голосу русской литературы...»

(Из статьи «Русская культура в современном мире», 1991 год.) СОДЕРЖАНИЕ Введение. Русская литература 30-50* годов. А. Н. Семенов

Алексей Николаевич Толстой. А. Н. Семенов

Михаил Афанасьевич Булгаков. А. Н. Сем енов

Владимир Владимирович Набоков. А. Н. С ем енов

Михаил Александрович Шолохов. А. Н. Семенов

«Нас не нужно жалеть...» А. Н. Семенов

Александр Трифонович Твардовский М. Л. М акеева

Василий Семенович Гроссман. А. Н. С ем енов

Николай Алексеевич Заболоцкий М. Л. М акеева

Литература 50-90-х годов. А. Н. Сем енов

Александр Исаевич Солженицын. А. Н. Семенов

Юрий Валентинович Трифонов. М. Л. М акеева

Варлам Тихонович Шаламов. А. Н. Семенов

Юрий Осипович Домбровский. А. Н. Семенов

Константин Георгиевич Паустовский. М. Л. М ак еева

Владимир Федорович Тендряков. М. Л. М акеева

Виктор Петрович Астафьев. М Л. М акеева

Юрий Маркович Нагибин. М. Л. М акеева

Евгений Александрович Евтушенко. М. Л. Макеева

Андрей Андреевич Вознесенский. А. Я. Семенов

Александр Валентинович Вампилов. М. Л. М акеева

Василий Макарович Шукшин. М. Л. М а к еева

Владимир Семенович Высоцкий. М. Л. М акеева

Иосиф Александрович Бродский. М. Л. Макеева

Заключение. А. Н. Семенов

А.Толстой, М.Булгаков, В.Набоков, М.Шолохов, П.Коган, М.Кульчицкий, Н.Майоров, С.Гудзенко, А.Твардовский, В.Гроссман Н.Заболоцкий, А.Солженицин, Ю.Трифонов, В.Шаламов, К.Паустовский, В.Тендряков, В.Астафьев Ю.Нагибин, Е.Евтушенко, А.Вознесенский, A.Вампилов, В.Шукшин, B. Высоцкий, И.Бродский.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||



Похожие работы:

«ДОНЕЦКАЯ НАРОДНАЯ РЕСПУБЛИКА СОВЕТ МИНИСТРОВ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 06 ноября 2017 г. № 14-40 Об утверждении Порядка создания центров тестирования по выполнению видов испытаний (тестов), нормативов Государственного физкультурно­ спортивного комплекса...»

«УДК 316.75:347.471 https://doi.org/10.24158/fik.2018.8.10 Бектанова Айгуль Карибаевна Bektanova Aigul Karibaevna кандидат политических наук, доцент кафедры PhD in Political Science, филос...»

«Ученые записки УО ВГАВМ, т. 54, вып. 2, 2018 г. растения горчицы белой сбор энергии оказался минимальным. В посевах гороха с горчицей белой он составил 3,5-3,6 ГДж/га, а с викой посевной не превысил 2,5 ГДж/га. Агрофитоценозы на основе зернобобовых культур и рапса ярового обеспеч...»

«Тибет, Священный Кайлас. Кора в полнолуние, Апрель 2018 23 апреля – 08 мая 2018 Путешествие к священной горе Кайлас, Центру Мира. Паломничество в невероятный Тибет, меняющее жизнь человека. Кора вокруг этой горы несет прощение грехов и возможност...»

«СОБРАНИЕ ДЕПУТАТОВ АКСАЙСКОГО ГОРОДСКОГО ПОСЕЛЕНИЯ РЕШЕНИЕ Об утверждении календарного плана физкультурно-оздоровительных и спортивно-массовых мероприятий на 2019 год Принято Собранием депутатов 25.12.2018 года В соответствии с Федеральными законами от 29.04.2007 г. № 329-ФЗ "О физической культ...»

«Министру культуры Ставропольского края Т.И. Лихачёвой Утвержден решением Совета Ставропольского краевого колледжа искусств протокол № 2 от 15апреля 2019г . Министерство культуры Ставропольского края Государственное бюджетное професси...»

«АНО Центр культурно-религиоведческих исследований, социально-политических технологий и образовательных программ Подростки в сети: методика обнаружения потенциальных угроз Челябинск, 2018 ДЕСТРУКТИВНЫЕ СООБЩЕСТВА КАК УГРОЗА В настоящее время одной из ключевых современных информационных угроз для общ...»

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА IV РОССИЙСКИЙ ФОРУМ МАЛОГО И СРЕДНЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА! Конгрессно-выставочный центр "Экспофорум" г. Санкт-Петербург, Петербургское шоссе, д. 64/1 23 мая 08:00–20:00 Просим вас прибывать на площадку Форума за 30–40 минут до начала мероприятия. Поездка от центра города до Конгрессно-в...»

«Департамент образования администрации г.Липецка МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА С УГЛУБЛЕННЫМИЗУЧЕНИЕМ ОТДЕЛЬНЫХ ПРЕДМЕТОВ № 47 г. ЛИПЕЦКА Рабочая программа по_Изобразительному искусству для 1-4 х классов (ФГОС) Плани...»

«Культура мышления в решении производственных задач Петров А. В., Попов Д. С. АО "ЕВРАЗНТМК", г. Нижний Тагил В данной статье будет описан симбиоз специальных инструментов, направленных на оптимизацию производстве...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ! ! ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ...»

«Fabrice S.N. Fosso, G.I. Dracheva Ural Federal University named after the first President of Russia B.N. Yeltsin Yekaterinburg, Russia REPRESENTATIONS OF SWEARING IN THE SOCIETY: A CONSEQUENCE OF SOCIAL FACTS Abstract...»

«ТАТАРСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ РЕСПУБЛИКА ТАТАРСТАН АКТАНЫШ МУНИЦИПАЛЬ РУКОВОДИТЕЛЬ РАЙОНЫ СТАРОКУРМАШЕВСКОГО ИСКЕ КОРМАШ АВЫЛ СЕЛЬСКОГО ЖИРЛЕГЕ БАШКАРМА ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА КОМИТЕТЫ ЖИТКЧЕСЕ АКТАНЫШСКОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО РАЙОНА 423733, Иске Кормаш авылы, зк ур., 423733, село Старое Курмашево, 29 нчы йорт. Тел.3-44-56 ул. Ц...»

«НАГОТА В ИСКУССТВЕ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ И ДРЕВНЕЙ ИНДИИ Андрей Игнатьев (sanskrit.su) В сознании современных людей нагота ассоциируется прежде всего с эротикой и сексом или же просто с эстетическим любованием красотой обнаженного тела. Несомненно, этот аспект восприятия наготы имеет очень древние корни. Недаром богинь любви, нач...»

«Волгоградское муниципальное учреждение культуры "Централизованная система городских библиотек" Центральная городская библиотека Информационно-библиографический отдел Несокрушимый, обезумевший гений импрессионизма К 160-летию со дня рождения Винсента Ван Гога Волгоград ББК 91.9:85 Н 55...»

«XV ГЕРМАНО РОССИЙСКИЙ ФОРУМ СМИ Messages & Messenger Новые социальные медиа в журналистике России и Германии 28.11— 02.12.2018 Санкт-Петербург XV ГЕРМАНО РОССИЙСКИЙ ФОРУМ СМИ Организаторы, э...»

«ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ КОМИССИЯ ПО ДЕЛАМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ И ЗАЩИТЕ ИХ ПРАВ ПРИ АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА НИЖНЕВАРТОВСКА ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 29.08.2017 №41 город Нижневартовск, здание администрации города Нижневартовска (ул. Таежная, 24, кабинет 312) Ханты-Мансийского автономного о...»

«как специфику социокультурной среды, так и характеристики включенного в организацию персонала. Список литературы: 1. Blake R., Mouton J. The Managerial Grid . Houston: Gulf.1994. 2. Камерон К., Куинн Р. Диагностика и изменение организационной культуры / Пер. с англ. под ред. И.В. Андреевой. СПб: Пи...»

«Мероприятия в Риге АПРЕЛЬ | МАЙ | ИЮНЬ 2019 RIGA PASS СКИДОЧНАЯ КАРТА ДЛЯ ТУРИСТОВ Бесплатный общественный транспорт Скидки в самых интересных музеях и лучших ресторанах столицы Экскурсии бесплатно или со скидками ГДЕ КУПИТЬ?...»

«III. К юбилею Т.Г. Шевченко (1814–1861) Э.Г. Задорожнюк (Институт славяноведения РАН, Москва) Т.Г. Шевченко и русская культура: Непрестанное взаимное обогащение Abstract: Zadoroznyuk E.G. T.G. Shevchenko and Russian culture: the incessant mutual enrichment. The Russian-language works of Ukrainian poet T....»

«УТВЕРЖДЕН: приказом Департамента культуры города Москвы от 'УО''еКн.оь;ы 2015 г. № Устав Государственного бюджетного учреждения дополнительного образования города Москвы Детская школа искусств имени И.С. Козловского (редакция № 4) Москва 1. Общие положения 1.1. Государ...»

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "УРАЛЬСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОНСЕРВАТОРИЯ имени М. П. МУСОРГСКОГО"––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––– ПРИКАЗ г. Екатеринбург 07 июля 2019 г. № 55 §1 Допустить к всту...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.