WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

««ОХРАНИТЕЛИ» АЧАЙВАЯМСКИХ ОЛЕНЕВОДОВ В пос. Ачайваям, расположенном на севере Олюторского района Корякского автономного округа Камчатской области, проживает малоизученная группа оленеводов ...»

В. В. Г о р б а ч е в а

ТРАДИЦИОННЫЕ ЛИЧНЫЕ И СЕМЕЙНЫЕ

«ОХРАНИТЕЛИ» АЧАЙВАЯМСКИХ ОЛЕНЕВОДОВ

В пос. Ачайваям, расположенном на севере Олюторского района Корякского автономного округа Камчатской области, проживает малоизученная группа оленеводов численностью около 400 человек. В похозяйственных книгах они записаны чукчами. Однако этнографо-лингвистическое обследование, проведенное в 1969 г. северо-восточным отрядом Северной экспедиции Института этнографии АН СССР под руководством И. С. Гурвича, показало, что отнесение ачайваямцев к чукчам ошибочно В материальной и духовной культуре этого населения, в силу географической отдаленности и довольно позднего перехода к оседлости, до сих пор сохраняются некоторые архаические элементы. Рассмотрению одного из них — представлений, связанных с личными и семейными «охранителями» ачайваямских оленеводов,—- и посвящено данное сообщение. Оно основано на полевых материала автора, собранных в 1979 г .

У оленеводов этой группы в прошлом существовали разного рода личные и семейные охранители. Значительное число личных охранителей, по их мнению, обладало защитной функцией и использовалось в качестве оберегов от нападения злых духов кала (мн. ч. калав'). Эти духи, по представлениям оленеводов, имели семьи, жили в ярангах, выпасали стада горных баранов, охотились. Но предметом их охоты были люди. Духи питались их кровью и мясом. Вредоносной деятельности этих существ население приписывало болезни и смерть .

Особенно подвержены нападению калав дети. Поэтому сразу после рождения к левой руке ребенка привязывали оберег — маленькую фигурку оккамакля (буквально — «деревянный камак») (Табл. I, рис. 1— 6). Делали ее из сучка тальниковой ветки. Она имела отдаленное сходство с человеком. Раздвоенная внизу часть обозначала ноги. На плоском «лице» такой фигурки иногда вырезали «глаза» и «рот». Фигурку подвешивали на нить, сделанную из сухожилия оленя, в которую обязательно вплетали заячий пух. Крик зайца якобы был способен отпугнуть злых духов и прекратить их вредоносную деятельность, а пух зайц а — облегчить болезнь человека. Такой амулет одевали также на голову новорожденного .

Защитную функцию приписывали бусинам и бисеру. Калав, нападая на человека, имеющего подобного «защитника», не могли причинить ему вреда, так как «душа» человека во время опасности якобы пряталась в сквозное отверстие бусины и становилась невидимой для духа .

Поэтому новорожденному сразу же после обрезания пуповины вдевали в мочку уха сережку из бисера. Женщины, имеющие грудных детей, носили серьги и накосные украшения из бисера. Несколько бусин обязательно привязывали к детскому амулету (Табл. I, рис. 5, 6) .

«Защитником» матери и ребенка считалась и аняпель (дословно — «маленькая бабушка»), с помощью которой определялось имя новорожденного. Аняпель — небольшой камень, обшитый ровдугой («одежда»), обильно украшенной бисером и бусами. Их нашивали на поверхность ровдуги и прикрепляли в виде подвесок по краям. Уходя из дома, мать могла оставить ребенка одного, уверенная в том, что аняпель оградит его от нападения духов. Хранили ее под подушкой или привязывали с помощью ремешка к спинке кровати. Когда жили в ярангах, аняпель держали в спальном пологе. З а своеобразную «службу» оленеводы «кормили» ее костным мозгом оленя (смазывали им открытую поверхность камня) .

См. Гурвич И. С., Яйлеткан А. И. -Ачайваямская группа коряков-оленеводов.— Краеведческие записки. Петропавловск-Камчатский, 1971, вып. 3, Табл. I. Личные и семейные «охранители» из связки семейных «охранителей»: 1—6 — оккамакля — личные «охранители» человека; 7—13— оккамакля — «товарищи», «помощники», «пастухи» «гычгыя- 14—цэлвылг'ыкацг' элюч — «кукла, ищущая табун»





Личными охранителями человека были и кожаные кружкй йиг'илгын (буквально — «луна»). Их пришивали к одежде всех членов семьи на спину и грудь. Поверхность к р у ж к а у к р а ш а л и разноцветным бисером, края — подшейным волосом оленя, сухожильными нитками и красной шерстью .

При частых носовых кровотечениях к пучку волос на макушке привязывали пиняк — бахрому из окрашенного в красный цвет подшерстка молодой нерпы — белька и нескольких бусин белого и красного цвета .

Такая подвеска из бусин называлась лав'тыкылыл (дословно — «головная бусина») .

Женщины, у которых болели глаза, пользовались специальным амул е т о м — лав'тыкыльчинац. Он представлял собой д в а соединенных ремешка, окрашенных раствором ольховой коры; один из них охватывал голову, другой проходил от лба до затылка. В пяти местах (на лбу, над ушами, на макушке и затылке) на ремешки нашивали красный, белый и синий бисер. Этот амулет женщины не снимали д а ж е во время сна .

Табл. II. Лучковый прибор для добывания огня из связки семейных «охранителей»:

1—3, 4а, б, 5 — гычгый — прибор для добывания огня; 6 — н'илек — деревянное «сверло»; 7 — тинучцын — лучок; 8 — талг'итг'ын — коленная чашечка оленя При головной боли на выбритую спереди часть головы одевали повязку из красной ткани, т а к ж е называвшуюся лав'тыкыльчинац. Ее изготовляли из полосы выделанной шкуры нерпы, окрашенной ольхой. Н а повязку нашивали по три бусины белого и красного цвета. Частые носовые кровотечения и головные боли, а т а к ж е длительное заболевание глаз объяснялись, по мнению населения, постоянным нападением на человека злых духов. Поэтому все указанные амулеты носили постоянно и снимали только после того, к а к исчезали признаки заболеваний .

Личные охранители человека были разнообразными по составу. Количество фигурок оккамакля, бисера, бусинок, заячьего пуха менялось в зависимости от ж е л а н и я владельца. В том случае, если обереги не носили, их привязывали к связке семейных охранителей, и тогда, по представлениям ачайваямцев, они д о л ж н ы были оградить от вредоносной деятельности духов не только своих владельцев, но и всех членов семьи .

Большинство предметов в связке семейных охранителей было связано с семейным очагом и стадом домашних оленей. Самым главным охранителем семьи считался деревянный прибор д л я добывания огня — гычгый. Он, к а к думали ачайваямские оленеводы, являлся мужчиной, «главным хозяином» домашних оленей (цояц этынвылг'ын). Д е л а л и его из ольхи в виде схематичной фигуры человека с контуром головы, на «лице» которой вырезали маленькие углубления, обозначающие глаза и рот. Некоторые гычгый имели «руки» и «ноги» или только «ноги»

(табл. II; рис. 1—3). Но встречались и такие, у которых не было ни того ни другого (табл. II; рис. 4 а б, 5). Небольшие ямки (щоцлогыйцо), расположенные в два-три ряда на «туловище» огнива, образовывались от вращения н'илек— деревянного «сверла» (табл. II; рис. 6). При добывании огня в левой руке д е р ж а л и талг'итгын — коленную чашечку оленя (табл. II; рис. 8) — и давили ею сверху на «сверло». Тинучцын — лучок (табл. II; рис. 7), с помощью которого «сверло» приводилось в движение, д е р ж а л и в правой руке. При этом «тетива» лучка обматывалась вокруг сверла. П р е ж д е чем добывать огонь, в углубление (цоцлогыйцо) клали потухший уголек из очага. От трения при вращении н'илек дерево нагревалось, с появлением дыма в углубление подкладывали трут (заячий пух). Разгоревшийся уголек выкладывали на сухой мох и, р а з д у в а я его, получали огонь. Добывать огонь с помощью деревянного огнива могли только женщины — хранительницы домашнего очага и всех семейных амулетов. Хорошо зная различные обряды, они совершали жертвоприношения, «кормили» предметы религиозного культа .

В настоящее время гычгый используется ачайваямскими оленеводами только во время традиционных праздников. Особую роль ему отводили на осеннем празднике л;ояцайтатык (буквально — «перегонять оленей»), связанном с возвращением домашних оленей из районов летнего выпаса. В прошлом это был главный годовой праздник, и устраивали его ежегодно, теперь — раз в 3—5 дет .

Кояцайтатык, на котором удалось присутствовать автору, проводился в ярангах, расположенных неподалеку от поселка. С вечера, после получения известия о приближении стада личных домашних оленей, население стало тщательно готовиться к празднику. В а ж н ы м моментом было добывание с помощью деревянного огнива «чистого», ритуального огня, который поддерживали в течение трех праздничных дней. Д а ж е ночью следили за тем, чтобы огонь не погас. Если ж е это случалось, огонь разжигали только огнивом. Очаг обкладывали собранными на берегу реки камнями, которые на время праздника считались «зольными камнями» — пицв'ыв'в'о. Такой очаг одновременно был и очагом и жилищем гычгыев — хозяев домашних оленей. Поливая водой пицв'ыв'в'о, «поили» их жилище и огонь. Под пицэнячг'эныц (буквально — «покрытие з о л ы » ) 2, камень, л е ж а щ и й с северо-восточной стороны, рядом с пицв'ыв'в'о клали жертву ( и н э л в и т ) — ж и р оленя и ветки тальника .

К двум шестам, на которые опиралась перекладина очага, привязывали ветки тальника и кустарника нэчако. В них, как считали оленеводы, заключалась ёнатгыйцын — «жизненная сила», «жизненность» оленей. Огнивные доски со связками семейных охранителей развешивали на перекладине рядом с очагом .

Прибытие стада к ярангам утром следующего дня являлось сигналом для выполнения основных обрядовых действий. Навстречу стаду выходили хозяин, хозяйка и ближайшие родственники. Один мужчина потрясал копьек!? другой стрелял из ружья поверх стада, третий бросал аркан. Мальчики стреляли из детских луков, сделанных из веток тальника (стрелу из ветки тальника потоньше отец ребенка вырезал заранее, конец ее обжигали на огне). После выстрела стрелу находили, поднимали, ломали пополам. Хозяйка и старшая дочь или невестка бросали в сторону стада горящие головни, л е ж а щ и е на дерне, прикрывавшем доску для выделки шкур. Все эти действия были направлены на очищение оленей, находившихся долгое время без «присмотра» семейных охранителей. Олени, возвратившиеся с летовки, могли, к а к верили оленеводы, принести с собой вредоносных духов, невидимо присутствующих около стада и способных навлечь несчастье на обитателей поселка .

В то время как пастухи уходили в стадо отлавливать жертвенных оленей, женщины, старики и дети совершали обряд бескровного жертвоприношения. Объектами обрядовых действий были заменители жиРаньше при перекочевках на новое место пицэнячг'эцын оставляли в старом очаге и закрывали сверху дерном. В отсутствие хозяев он, как полагали оленеводы, охранял семейный очаг .

вых оленей — «травяные олени» (в'ыт^ояв'), ветка тальника и бусина, н а н и з а н н а я на сухожильную нить. К а к правило, на празднике з а б и в а л и телят-самцов. Объяснялось это ж е л а н и е м сохранить плодоносящую часть стада — источник ежегодного увеличения его численности. В качестве самок жертвенных оленей использовались различные заменители. Непосредственными исполнителями символического забоя (цояэнанматгыйцын), который, по представлениям населения, осуществ л я л гычгый, были 4—8-летние мальчики. Удар «оленю» наносили маленьким деревянным копьем (пойгын). Оно находилось в связке с посохом {очымцын), маленькой деревянной лодочкой (г'ытвыг'ыт) и веткой тальника, символизирующей а р к а н (чав'ат). Все эти предметы прин а д л е ж а л и гычгыям. Перед «убоем» на «оленя» н а б р а с ы в а л и настоящий аркан. К а к выполнить этот обряд, показывал отец ребенка или старший родственник, чаще всего брат матери .

После принесения ж е р т в ы женщины и дети «кормили» жертвенной кашицей (чэцчиткув'ытв'ыт) из толченых зеленых листьев «четыре стороны света», начиная с востока. З а т е м женщины р а з ж и г а л и с северовосточной стороны от входа в ж и л и щ е «огонь гычгыев» (гычгыймилгын), на котором варили мясо жертвенных оленей. Если в празднике участвовали д а л ь н и е родственники семьи, д е л а л и два костра. При этом к а ж д а я семья пользовалась своим огнивом. В большой патриархальной семье а ч а й в а я м с к и х оленеводов в прошлом имелось несколько гычгыев. З а к а ж д ы м из них была закреплена определенная часть стада домашних оленей, п р и н а д л е ж а щ и х членам малой семьи. Гычгый передавался по наследству м л а д ш е м у сыну, а иногда дочери, если ее м у ж оставался ж и т ь у ее родителей. М о л о д а я ж е н щ и н а, родившая внебрачного ребенка, особенно сына, т а к ж е имела гычгый. Объединяющим началом семьи я в л я л с я очаг. Поэтому все огнивные доски считались общей семейной святыней и хранились в одном месте. Во время праздника за молодыми ж е н щ и н а м и и девушками, д о б ы в а ю щ и м и ритуальный огонь, н а б л ю д а л и все присутствующие, особенно внимательно пожилые люди .

Если на получение огня з а т р а ч и в а л о с ь больше 10—15 минут, считали, что семью постигнет несчастье: болезнь или смерть родственника, пад е ж домашних оленей .

После з а б о я оленей гычгый м а з а л и кровью предназначенного д л я них убитого жертвенного оленя (зиттызит). П о м а з а н и е распространялось т а к ж е на членов семьи, принесшей жертву, их нарты и а р к а н ы пастухов. Гычгый получали и бескровную жертву: их «кормили» костным мозгом жертвенных оленей. В первый день праздника его брали из правой передней ноги оленей .

В конце праздника к о я ц а й т а т ы к на месте очагов (гычгыймилгын) сооружали яяцапэль (ярангочку гычгыев). Огнивные доски теперь «кормили» костным мозгом из левой передней ноги оленей. Часть мозга ост а в л я л и на месте очагов. Тут ж е втыкали ветки тальника, которые обк л а д ы в а л и дерном. Поверх утрамбованной земли на холмики высотой около 50 см у к л а д ы в а л и вертикально три ряда мелких камней. Они символизировали три основных шеста яяцапэль. Выстроенное «жилище»

«поили», поливая водой. После выполнения всех обрядовых действий огнивные доски со связками семейных охранителей уносили в ярангу и помещали на зиму в мешок (кэмэчеючгын), сшитый из оленьей шкуры .

Такой мешок считался общей «одеждой» гычгыев и связок семейных охранителей .

Весной, в период отела оленей, огнивные доски вынимали и обращ а л и с ь к ним за помощью. В более отдаленном прошлом с такой просьбой к гычгыям о б р а щ а л и с ь в течение всего года. З а «службу» человеку их благодарили: «кормили» костным мозгом и кровью оленей. Но такие

-хорошие отношения м е ж д у «хозяевами» и людьми были не всегда. Когд а у семьи т е р я л а с ь часть оленей, гычгыя, который был их непосредственным «хозяином», просили отыскать пропажу. Д л я этого его подним а л и наверх и прикрепляли в месте соединения трех основных шестов яранги. Если гычгый не мог «найти» оленей, его н а к а з ы в а л и : били и Табл. III. Предметы культа, связанные с оленеводством, и личные «охранители» человека из связки семейных «охранителей»: 1 — голова «убитого» гычгыя; 2—4 — ветки тальника — «рога» оленя; 5—6 — цоянуйычыт — «жизненность» оленей; 7—10 — вг'айшцын — трава; 11 — ремень с узелками, обозначающими живых родственников покойника не давали костного мозга. В том случае, если семья совсем л и ш а л а с ь оленей, гычгыя «убивали». Его «туловище» сжигали на огне, а «голову»

привязывали к связке семейных охранителей (табл. III; рис. 1), т. е. отправляли в «табун» к другому «хозяину», где он становился обычным «пастухом». Д е л а л и это во время весеннего праздника рогов — килвэй .

Связка семейных охранителей, прикрепленная к «шее» огнивной доски, как и гычгый, имела тесную связь с домом, семейным очагом и стадом домашних оленей. Она состояла из предметов различного назначения. К сухожилию, привязанному к «шее» деревянного огнива, крепили один-два «аркана» из ветки тальника (табл. II; рис. 46). Этими арканами пользовался сам гычгый. Привязывали их к нему на весеннем празднике .

Веточки тальника самой разнообразной формы встречались и на самом ремне или сухожилии связки семейных охранителей (табл. III;

рис. 2—4). Они, по представлениям оленеводов, обозначали рога оленей, которыми владел «хозяин». «Рога», как и «арканы», присоединяли к связке весной. Такие веточки, скрепленные сухожильной ниткой с травой, обозначали «жизненность» оленей (цоянуйычыт) (табл. III; рис. 5, 6). Траву и веточки брали с места поминок, на которых забивали часть оленей, принадлежавших покойным. Принесенные в жертву олени отправлялись в потусторонний мир (пэнинэлг'у), где умершие жили т а к же, как и на земле. Чтобы покойники не з а б р а л и вместе со своими оленей, принадлежащих живым родственникам, взятые с места поминок ветки с травой {вг'айлыцын), привязывали к связке семейных охранителей. К ней ж е ачайваямцы прикрепляли пучки той ж е травы с места похорон и кусок ремня с узелками, которым был связан умерший (табл. III, рис. 11). Тем самым присутствующие на похоронах и родственники покойника надеялись защитить себя от его мести. Траву (вг'айлыцын или тымкычцылцын) добавляли к связке и после сна, в котором видели потерявшегося родственника, чтобы с ним не произошло ничего плохого. Пучки травы, находящиеся в связке, могли быть перевязаны сухожильной нитью (табл. III, рис. 7, 8), иногда с добавлением заячьего пуха (табл. III, рис. 9) или старой повязкой, которой пользовались при «лечении» больных глаз (табл. III, рис. 10) .

В каждой связке охранителей насчитывалось от 4 до 10 фигурок больших о к к а м а к л я (табл. I, рис. 7—13), по форме аналогичных маленьким (личным оберегам человека). Некоторые фигурки имели «глаза» и «рот». Их делали из веток тальника на весеннем празднике рогов килвей, который устраивали перед или после отёла оленей. Большие о к к а м а к л я были «товарищами» или «помощниками» гычгыя. Вместе с последним они выпасали стадо в качестве «пастухов». Их, как и гычгый, «кормили» костным мозгом .

«Пастухом» у «хозяина» был и цэлвылг'ыкацг'эдюч (дословно «кукла,, ищущая табун»). Материальным воплощением его была кукла, сшитая из выделанной шкуры оленя и набитая оленьим волосом. К поясу такого «пастуха» пришивали ремешок с бусиной (табл. I, рис. 14). Подобную фигурку привязывали к копью, которым пользовались при жертвоприношении оленей во время сезонных праздников .

«Товарищем» о к к а м а к л я и особенно гычгыя являлся и камешек анцаквын (дословно — «морской камень»). Он н а з ы в а л с я еще гычгыйтумгутум (дословно — «товарищ гычгыя»). Камни ацкаквын пастухи собирали летом на побережье моря. Их «одевали», обшивая куском выделанной шкуры оленя (табл. IV рис. 1—5). Вышедшая из употребления детская шапочка, которую привязывали к связке охранителей, очень часто становились головным убором гычгыя (табл .

IV; рис. 6, 11). «Хозяева» домашних оленей, как полагали оленеводы, живут так же, как люди. Они носят такую ж е одежду, занимаются оленеводством. Поэтому им «дарили» части своей одежды, украшений, серьги ( в и л у л ц ы т ) (табл. IV; рис. 10), детали предметов, относящихся к оленеводству. Присоединенные к связке охранителей они всегда символизировали целую) вещь. Так, например, наконечник ( к а ц к а л ) и костяная рукоять (тынпыт) от оленьей погонялки обозначали погонялку (табл. IV; рис. 7, 8) .

В связке семейных охранителей встречались камни необычной формы. Один из них считался передним отростком рогов оленя — кылпалкын (табл. IV; рис. 15), другой — «глазом» оленя — цоянлылалцын (табл. IV; рис. 14). Они «обеспечивали» благополучие домашним оленям и во время жертвоприношений их «кормили» костным мозгом .

Вообще камни играли значительную роль в религиозных представлениях населения этого поселка. Особенно привлекали их внимание камни, имеющие необычную форму. Они служили амулетами, «защитниками» человека, использовались во время гадания (при определении имени новорожденного) .

Камни, имеющие прямое отношение к огню, хранились отдельно. Хозяйкой огня считалась милгынколнын, (буквально — «находящаяся около огня») (табл. V; рис. 2—3). Ее нередко одевали в меховую одежду, которую символизировал кусок выделанной шкуры оленя (табл. V;

рис. ?). Милгынколнын ставили рядом с очагом (в яранге) или печкой (в доме). Около нее хранили спички, которыми р а з ж и г а л и огонь в будничные дни. Хозяйка огня была «товарищем» (тумгутум) домашнего очага. Ее «кормили», смазывая костным мозгом, обращались к ней за помощью при любых обстоятельствах. Она «помогала» в личной жизни, «сохраняла» домашних оленей .

Табл. IV. Предметы культа, связанные с оленеводством из связки семейных «охранителей»: 1—5 — гычгыйтумгутум— морские камни — «товарищи» гычгыя; 6, 11 — шапочки гычгыя; 7 — тынпыт — рукоять оленьей погонялки; 8 — канкал — наконечник оленьей погонялки; 9, 12 — уттынг'ытг'ын — «оленегонные собаки»; 10 — вилулцыт —• серьга; 13 — кощон — колокольчик; 14 — к,оянлылалцын—«глаз» оленя; 15 — к,ылпалцын — «передний отросток оленьих рогов»

Изначально для ачайваямдев не был характерен выпас оленей с помощью оленегонной собаки. Когда пастухи-оленеводы стали использовать пастушескую собаку лайку, ее изображение т а к ж е появилось в связке охранителей в облике деревянной собаки — уттынг'ытг'ын (табл. IV; рис. 12) и в виде металлической цепочки (табл. IV; рис. 9) .

Чтобы олени не терялись, на шею им привязывали колокольчик (щоцщон). С этой ж е целью его присоединяли и к связке (табл. IV; рис. 13) .

Губы (в'эмылкэт) оленя, его хвост, кусочки шкуры со лба (кыччалгын), сухожилие с ноги (гыткайто), ухо с меткой, привязанные к связке (табл. III; рис. 4—6), после осеннего праздника, обозначали жертвенного оленя, предназначенного в дар гычгыям. Присоединение penisa жертвенного оленя к ремню связки должно было, по мнению населения, обеспечить увеличение поголовья оленей .

После отела важенок ачайваямские оленеводы издавна фиксировали нанесением прорезей на счетные палочки — уттыкаликал («деревянное Табл. V. Предметы культа, связанные с оленеводством и охотой из связки семейных «охранителей»: 1 •— дух заразной болезни; 2—3 — милгынколцын — «хозяйка огня»;

4 — гыткайто — сухожилие с ноги оленя; 5 — кыччалгын — кусок шкуры со лба оленя;

6 — вэлолцын — ухо оленя с меткой; 7-—penis оленя; 8 — уттыкаликал — счетная палочка; 9 — кусок шкурки выдры; 10 — шкурка белки; 11-—шкурка горностая; 12 — носы выдр и лапка утки письмо») количество новых самцов и самок, появившихся в стаде. Сейчас такие палочки вышли из употребления, и увидеть их можно только в связке охранителей (табл. V; рис. 8) .

Охота у ачайвадмских оленеводов играла второстепенную роль .

Шкурки пушных зверей использовались для украшения одежды, мясо водоплавающих употреблялось в пищу. После успешного промысла шкурки и носы выдры, шкурки белки и горностая, лапки уток прикрепляли к связке охранителей (табл. V; рис. 9—12). Отдавая их под «покровительство» семейных святынь, оленеводы надеялись сохранить таким способом численность промыслового зверя и обеспечить удачу в

•охоте .

Некоторые элементы архаических верований и предметы культа в настоящее время сохраняются у ачайваямских оленеводов только среди.людей старшего поколения. Значительные изменения в жизни, быту и культуре населения привели к тому, что молодежь уже не может объяснить многие обрядовые действия и назначение культовых предметов .

Изучение их необходимо в связи с тем, что вопрос об этнической принадлежности оленеводов этой группы, как говорилось ранее, пока остается открытым .

Собранные нами материалы указывают на то, что оленеводы пос .

Ачайваям говорят на чавчувенском диалекте корякского языка. Терминология, которая приводилась при рассмотрении предметов культа, обрядовых действий и религиозных представлений, сходна с терминологией других групп коряков. Так, название деревянного огнива — гычгый, в отличие от чукотского — гыргыр или милгымил, аналогично термину, записанному у коряков В. И. Иохельсоном в начале XX в. (по его транскрипции «gicgic», «ge'cgei») 3. То же можно сказать относительно названия злого духа — кала (чук. кэле), амулета аняпель, а также деревянных человекоподобных фигурок оккамакля. В свое время В. Г. Богораз подчеркивал, что «слово камак — коряцкое и очень редко употреб-, ляется у чукоч» 4. Дальнейшее исследование религиозных представлений, обрядов и праздников ачайваямских оленеводов, как наиболее древних и стойких элементов культуры, возможно, приблизит решение вопроса об этнической принадлежности ачайваямских оленеводов .

Jochelson W. The Koryak. Religion and Myths. The Jesup Pacific Expedition, v.-VI, pt I. Leiden — N e w York, 1905, p. 33 .

Богораз-Тан В. Г. Чукчи. Ч. 2. Л., 1937, с. 49 .

А. В. Г р и н е в

ТОВАРООБМЕН М Е Ж Д У ИНДЕЙЦАМИ ТЛИНКИТАМИ

И А Т А П А С К А М И СКАЛИСТЫХ ГОР В XIX В .

Индейцы тлинкиты, жившие на северо-западном побережье Северной Америки (от 55 до 60° с. ш.) и прилегающих к нему островах, вели оживленный товарообмен с атапасками Скалистых гор задолго до прихода в этот район европейских скупщиков пушнины (конец XVIII в.). Различия в природных условиях побережья и областей, л е ж а щ и х в глубине материка, а также зачатки ремесленной специализации весьма способствовали развитию торговли между тлинкитами побережья и внутриматериковыми индейцами .

Экономической базой тлинкитского общества было специализированное рыболовство, обеспечивавшее образование излишков продуктов .

Производство прибавочного продукта создавало основу для накопления богатств в руках знати, возникновения имущественного и социального неравенства, а также расцвета межплеменной торговли Все племя тлинкитов распадалось на ряд территориальных подразделений— куанов. Наиболее тесные контакты с внутриматериковыми племенами поддерживали прежде всего индейцы тех куанов, чьи земли примыкали к владениям атапасков. Особенно активными торговцами были тлинкиты куанов Чилкат, Таку и Стикин, через территории которых проходили наиболее удобные пути в глубь материка к атапаскским племенам тутчен, тагиш, таку (не путать с тлинкитами Таку-куана) и талтан. Кроме того, эпизодические контакты тлинкиты имели с атапасками атена и цецаут, а в связи с интенсификацией торговли в XIX в.— также с набесна (верховые танана), хан, каска и, возможно, секани .

Своих восточных и северных соседей тлинкиты обозначали термином купана ( g u n a n ), что означает «чужие», «чужестранцы», причем это Аверкиева Ю. П. Индейцы Северной Америки. М., 1974, с. 137.




Похожие работы:

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РОСТОВСКАЯ ОБЛАСТЬ МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ "ГОРОД ТАГАНРОГ" АДМИНИСТРАЦИЯ ГОРОДА ТАГАНРОГА ПОСТАНОВЛЕНИЕ № г. Таганрог Об утверждении календарного плана физкультурных мероприятий и спортивных мероприятий в городе Таганроге на 2018 го...»

«Автономная некоммерческая организация высшего образования "МЕЖДУНАРОДНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ В МОСКВЕ" Аспирантура Кафедра прикладной культурологи и социокультурного менеджмента ПРОГРАММА научных исследований аспирантов направления подготовки 42.06.01 "Средства масс...»

«ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПРОГРАММА ПРОГРАММА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПЕРЕПОДГОТОВКИ ВЫСШИЕ БИБЛИОТЕЧНЫЕ КУРСЫ "БИБЛИОТЕЧНО-ИНФОРМАЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ" Рабочая программа Модуль 7. Информационные системы и процессы. Информационнокоммуникационные технологии Новосибирск, 2017 Сведения о прог...»

«Раздел 1 КИТАЙ: КУЛЬТУРА, ЯЗЫК, РЕЛИГИЯ, ТРАДИЦИИ УДК 37.011.33+81:37+811.581 А. Р. Аликберова Казанский (Приволжский) федеральный университет, Казань, Россия Роль современных образовательных технологий в процессе обучения китайскому языку и развитии коммуникативных компетенций Актуальность исследования обусл...»

«Опыт работы зональной научной библиотеки Воронежского университета Воронежский государственный университет ЗОНАЛЬНАЯ НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА Научно-методический отдел ОПЫТ РАБОТЫ ЗОНАЛЬНОЙ НАУЧНОЙ БИБЛИОТЕКИ ВОРОНЕЖСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ВОРОНЕЖ ББК 78 О-629...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ ГОРОДА СМОЛЕНСКА Учредитель – Смоленский городской Совет ПОСТАНОВЛЕНИЕ Адрес редакции: 214000, г. Смоленск, от 01.09.2016 № 2111-адм ул. Октябрьской Революции, д. 1/2 Телефоны: (4812) 38-11-81, 38-77-02, 38-10-96 О внесении изменений в постановление Факс: (4812) 35-61-15, 38-42-63 Администрации города Смоленска...»

«НАЦЫЯНАЛЬНАЯ АКАДЭМІЯ НАВУК БЕЛАРУСІ Дзяржаўная навуковая ўстанова "ЦЭНТР ДАСЛЕДАВАННЯЎ БЕЛАРУСКАЙ КУЛЬТУРЫ, МОВЫ І ЛІТАРАТУРЫ" філіял "ІНСТЫТУТ МАСТАЦТВАЗНАЎСТВА, ЭТНАГРАФІІ І ФАЛЬКЛОРУ ІМЯ КАНДРАТА КРАПІВЫ" ПЫТАННІ МАСТАЦТВАЗНАЎСТВА, ЭТНАЛОГІІ І ФАЛЬКЛАРЫСТЫКІ ВЫПУСК 25 Мінск "Права і эканоміка" УДК 3...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.