WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

Pages:     | 1 ||

«по материалам Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы тюркологии и востоковедения», посвящённой 75-летию профессора Айдера Меметова, проведенной 21-22 марта 2019 г. ...»

-- [ Страница 2 ] --

4) принцип деятельностного характера обучения и воспитания, реализующийся в контексте моделирования в учебно-воспитательном процессе педагогических и предметных ситуаций;

5) принцип тесного учебного сотрудничества и взаимодействия учителей, учителейпредметников, воспитателей групп продлённого дня;

6) в процессе освоения знаний изучаемый (крымскотатарский) и академический (русский) языки обучения должны рассматриваться как параллельные способы и средства, как инструмент познания, самопознания и саморазвития;

7) принцип триады – опоры на академический, язык-посредник и изучаемый язык. При этом академический язык предполагает отбор содержания образования и воспитания, т.е. учебного материала, его организации в самом учебном процессе;

8) принцип методической целесообразности и коммуникативной достаточности, сущность которой определяется нами в отборе лингвистического (языкового) и речевого материала, соответствующего этапу обучения и уровню билингвальности обучаемых;

9) принцип метапредметных связей, предполагающий связь предметов языкового, природоведческого, математического, искусствоведческого циклов;

10) принцип ассертивности проводимых уроков на билингвальной основе, который предусматривает предупреждение тревожности, страха и культурно-речевого шока при знакомстве и усвоении аутентичных языковых и культурных материалов [5, c.60] .

11) принцип мажорности обучения на билингвальной основе;

12) принцип рассмотрения билингвизма как показателя элитарности личности обучаемого;

13) географический принцип, в соответствии с которым соблюдается учёт тесного взаимодействия в бытовой, культурной сферах двух или более языков в границах определенной административной территории;

–  –  –

14) принцип визуальной насыщенности учебно-воспитательного процесса;

15) принцип учёта реализуемой модели билингвального обучения и воспитания;

16) принцип всестороннего сотрудничества родителей, педагогов и обучаемых .

Выводы. Понимание и осознание педагогом учебной и методической сущности билингвального обучения и воспитания является основополагающим залогом успешного формирования и развития учебного русско-национального двуязычия и соответственно билингвальной языковой и речевой личности школьника. Знание и умение применять специфическую для билингвального обучения методику обеспечивает рост профессиональной компетентности учителя начальной школы и способствуют формированию у него инновационного педагогического мышления .

Литература

1. Ганаева Е.А. Принципы и методы обучения, реализуемые по образовательным программам высшего образования // Образование и воспитание. – 2015. – вып.5. – С. 63-65. – URL https://moluch.ru/th/4/archive/18/446/ (дата обращения: 10.12.2018) .

2. Девлетов Р.Р. Трилингвальное обучение в педагогических учебных заведениях Украины .

Симферополь: Оджакъ, 2011. – 340с .

3. Подласый И.П. Педагогика: учебник для бакалавров / И. П. Подласый. — 2-е изд., перераб. и доп. – М. : Издательство Юрайт, 2012. – 574 с .

4. Сафонова В.В. Изучение языков международного общения в контексте диалога культур и цивилизаций. Воронеж: «Истоки», 1996. – 145 с .

5. Шеремет О.В. Подготовка будущих учителей начальных классов к орфоэпической работе в условиях трилингвальной учебной среды: Дис.... к.пед.н. – Симферополь. – 2015. – 233 с .





–  –  –

Educational and methodical essence of bilingual studyng in condtons of functioning of the innovative educational sites in Crimea Devletov R.R., doctor of pedagogical sciences, professor, V.I.Vernadsky Crimean Federal University Simferopol, Crimea remzidevletov@mail.ru This article examines the modern stage of the education’s development which is characterizing with a broad research of innovative solutions. Bilingual education in a multilingual environment is regarded as an innovation at the regional level .

t’s very important for the teachers working in innovative educational sites to understand the essence of the educational and methodological content of bilingual education. Awareness of the methods, techniques, tools, principles and models is the key to successful teaching on a bilingual basis .

Keywords: bilingual education, the teachers of a primary school, innovative educational sites, innovation in education, teaching on a bilingual basis

References

1. Ganaeva E. A. Printsipi y metody obucheniya, realizuemiye po obrazovatelnym programmam vysshego obrazovanya // Obrazovaniye y vospitaniye – 2015. – вып.5. – P. 63-65. – URL https://moluch.ru/th/4/archive/18/446/ (data obrascheniya: 10.12.2018) .

2. Devletov R. R. Trilingvalnoye obucheniye v pedagogicheskyh uchebnyh zavedeniyah Ukrayini .

Simferopol: Ojak, 2011. – 340 p .

3. Podlasiy I. P. Pedagogika: uchebnik dlya bakalavrov. 2 izd pererabotannoye i dopolnennoye. – M.:

Izdatelstvo Yurayt, 2012. – 574 p .

4. Safonova V. V. Izucheniye yazykov meshdunarodnogo obscheniya v kontekste dialoga kultur y tsivilizatsiy. Voronesh: Istoki, 1996. – 145 p .

5. Sheremet O. V. Podgotovka buduschih uchiteley nachalnyh klassov v orfoepicheskoy rabote v usloviyah trilingvalnoy uchebnoy sredy: Dis k. ped. n – Simferopol. – 2015. – 233 p .

–  –  –

Будущее-прошедшее время на эди

-джакъ крымскотатарского языка в сопоставлении с глагольными формами английского языка Швед Е.В., аспирант, кафедра крымскотатарского языка, факультет крымскотатарской и восточной филологии, Таврическая академия, ФГАОУ ВО «Крымский Федеральный Университет им. В.И .

Вернадского», Симферополь, Республика Крым, Россия kitap.inform@gmail.com В статье приводятся данные исследования семантических значений крымскотатарского будущегопрошедшего времени на джакъ эди, а также определяются глагольные формы английского языка, передающее эквивалентные значения. Исследование проводится посредством анализа материала художественной литературы семидесяти пяти крымскотатарских авторов. На основании полученных результатов делается вывод о том, что время на -джакъ эди имеет три основных семантических значения: неосуществленное намерение, констатация намерения в прошлом без указания на его осуществление, прошлая договоренность или план произвести действие, а также частный случай с аз къалды .

Устанавливается, что подобные значения имеют соответственно конструкции английского языка будущего перфектного в прошлом Future Perfect in the Past, конструкции с was/were going to с инфинитивом смыслового глагола, будущего простого времени в прошедшем Future Indefinite in the Past, а также конструкции was/were about to + инфинитив и конструкции прошедшего простого времени Past Simple Tense в сочетании со словами almost и barely .

Ключевые слова: крымскотатарский язык, английский язык, будущее-прошедшее время, будущее в прошедшем, глагольная форма

Для цитаты:

Швед Е.В. Будущее-прошедшее время на -джакъ эди крымскотатарского языка в сопоставлении с глагольными формами английского языка [Электронный ресурс] // Язык и текст 2019. Том 6. №1.

URL:

http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Shved.shtml doi: 10.17759/langt.2019060116 (дата обращения: дд.мм.гггг)

For citation:

Shved E.V. Crimean Tatar Future-Past Tense Ending in -джакъ эди Contrasted With English Verb Forms [Elektronnyi

resurs]. Jazyk i tekst [Language and Text], 2019, vol. 6, no. 1. Available at:

http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Shved.shtml doi: 10.17759/langt.2019060116 (Accessed dd.mm.yyyy) Глагольная система прошедшего времени крымскотатарского языка состоит из двенадцати глагольных форм, к которым принадлежит и аналитическая форма будущего-прошедшего времени на джакъ эди. В трудах тюркологов предлагается их общая классификация, но не до конца исследован вопрос функционального употребления каждой из форм. По этой причине представляется актуальным посредством анализа художественной литературы крымскотатарских авторов определить сферу употребления каждой из глагольных форм и сопоставить их с глагольными формами английского языка, для которого также характерна развитая система прошедшего времени (четыре структурно прошедших и два функционально прошедших времени). Данная статья продолжает начатое автором исследование глагольных форм прошедшего времени крымскотатарского языка и сопоставление их с глагольными формами английского языка. Научная

–  –  –

новизна исследования заключается в том, что сопоставление глагольных форм крымскотатарского языка, и, в частности, формы будущего-прошедшего времени, с формами английского языка проводится впервые. Окончательная цель исследования — предложить описание структуры и семантического функционирования всех двенадцати глагольных форм прошедшего времени крымскотатарского языка в сопоставлении с глагольными формами английского языка. Для достижения этой цели выполняются следующие задачи: выявляется спектр семантических значений глагольной формы на джакъ эди на основании употребления в художественной литературе, определяются близкие им по своему семантическому значению глагольные формы английского языка и проводится сопоставление их семантических полей .

Форма будущего-прошедшего времени (далее — БПВ) на джакъ эди характерна не только для крымскотатарского языка. В древних памятниках эта форма (на дачы эрти) выражает тенденцию к совершению действия в прошлом, возможность или необходимость его совершения, а при наличии условия приобретает значение сослагательного или предположительного наклонения [8, с. 189; 6, с .

87]. Форма БПВ со значением неосуществленного намерения присутствует в некоторых современных тюркских языках, например, в турецком в виде формы на acakti [7, с. 140], в кумыкском в виде формы на -жакъ эди со значением действия, которое для известного прошлого момента представлялось как возможное будущее, но фактически не осуществилось [3, с. 116–118], в башкирском в виде формы на acak ине со значением возможности сделать что-либо в будущем и отнесением этой возможности в плоскость прошлого [2, с. 154]. В татарском языке форма на ачак иде выражает следование по отношению к определенному моменту прошлого, причем реальность или ирреальность действия рассматривается к этому определенному моменту прошлого, а не к моменту речи [14, с. 121]. Для А.А. Юлдашева эта форма однозначно принадлежит полю сослагательного наклонения, так как обозначает не реальное действие, а всего лишь предположение о возможности или невозможности действия при наличии или отсутствии условия [16, с. 263]. В крымскотатарском языке форма БПВ обозначает действие, которое говорящий намеревался осуществить в ближайшем будущем, но не осуществил [10, с. 474]. С этой характеристикой соглашается Д. Кавицкая (D. Kavitskaya), называя эту форму counterfactual past (контрфактическое прошлое) [18, с. 68]. Л.И. Караева утверждает, что форма БПВ выражает реальное действие, но не дает ответа на вопрос, может ли эта форма передавать сообщение о действии, которое впоследствии было осуществлено [4, с. 131–132] .

В английском языке существует несколько конструкций для выражения отношений между прошедшим и будущим. Две конструкции (а именно would + инфинитив и was / were to + инфинитив в значении неизбежности, предопределенности) гарантируют осуществление выражаемого глаголом действия. Остальные конструкции (was / were going to + инфинитив; глагол в форме Past Continuous Tense; was / were about to + инфинитив; а также was / were to + инфинитив в значении договоренности) предпочитают толкование неосуществленного намерения [19, с. 218–219]. Для выражения сообщения о действии, которое намеревались сделать в прошлом, употребляются конструкции Future in the Past с was / were going to + инфинитив, was / were about to + инфинитив) [17, с. 265; 19, с. 218] .

В результате анализа более ста пятидесяти случаев употребления этой формы были обнаружены семантические значения, которые можно разбить на следующие группы:

1. Неосуществленное намерение или действие, которое могло бы осуществиться при определенных обстоятельствах. С данным значением форма БПВ встречается в сложноподчиненных условных предложениях .

В придаточном предложении условия содержится информация о том, какое обстоятельство могло бы способствовать или препятствовать осуществлению действия в главном предложении. Сиз багъладынъызмы буларны, ана? — деп сорады огълу. — Багъламагьан олсам, боран къыйыр-чыйыр этип, бутюн мейваны тёкеджек эди. Не, ярамаймы, ёкъса? [13, с. 174]. (Мама, это вы их завязали? — спросил сын. — Если бы не завязала, буран все бы перекорежил, все фрукты посбивал бы.) (Здесь и далее перевод автора – Е. Ш.) В данном случае в придаточном условном

–  –  –

содержится информация о том, что помешало осуществлению действия главного предложения: если бы мама не перевязала ветви деревьев, то сильный ветер посбивал бы все фрукты (тёкеджек эди) .

…эгер онъа да алтын юклеген олсам, анама джаяв джурип кельмек керек оладжакъ эди. Мен оны аджып, девеге отурттым, — дей [9, с. 93]. (…если бы я нагрузил на него золото, он до моей мамы должен был бы идти пешком. А я его пожалел, на верблюда посадил, — сказал он.) В английском языке в данном случае требуется использовать сложноподчиненное предложение с придаточным условия с союзом if (если). Данный тип предложения показывает, что при выполнении определенных условий нечто могло бы произойти, но не произошло [17, с. 265] .

Такую форму В.Л. Каушанская называет Future Perfect in the Past [5, с. 126]. В придаточном предложении будет употребляться конструкция с глаголом в прошедшем перфектном времени Past Perfect Tense, а в главном предложении будет стоять конструкция would + перфектный инфинитив: If I had not tied them up, the wind would have beaten all of the fruit to the ground. (Если бы не завязала, ветер все перекорежил бы, все фрукты посбивал бы.) If I had loaded him with gold, he would have had to walk to my mother on foot. (Если бы я нагрузил на него золото, он до моей мамы должен был бы идти пешком.)

2. В простом предложении форма БПВ выражает прошлое намерение или план осуществить действие. Лякин Азамат акъай янъылды: биринджи эгиз танъда ёлгъа чыкъып, Симферополь бетке ёнеген эди. Ондан да Багъчасарайгъа етип, озь огълуны текиелерден араштыраджакъ эди [1, с. 92] .

(Однако Азамат акай ошибся: первый близнец вышел в путь на рассвете и направился в сторону Симферополя. Перейдя оттуда в Бахчисарай, он намеревался искать сына по монастырям.) В данном примере констатируется намерение араштыраджакъ эди (намеревался искать) одного из близнецов заняться поисками сына по достижении города Бахчисарая. Был ли данный план осуществлен или нет, в повествовании не говорится. В следующем примере также видно наличие намерения. Из последующего повествования следует, что некоторые обстоятельства помешали его осуществлению .

Энди эр шей кечип кетти, ана, — деди, кулюмсиреген алда. — Памукъ осюмлигини кестинъ, деп, мени бастырыкъкъа къойдураджакъ эди [15, с. 216]. (Сейчас все уже прошло, мама, — сказал он, улыбаясь. — Хотели меня в тюрьму посадить, обвинив меня в том, что я срезал куст хлопка.) Употребление формы БПВ къойдураджакъ эди (хотели посадить) в данном примере говорит о том, что в прошлом было намерение осуществить действие (упечь говорящего за решетку на основании обвинения в воровстве). Из дальнейшего повествования следует, что намерение не было осуществлено .

В английском языке в данном случае из нескольких возможных конструкций Future in the Past необходимо использовать конструкцию be going to в прошедшем времени, которая чаще всего несет значение неосуществившегося намерения [19, с. 218]: The police were going to charge her, but at last she persuaded them she was innocent. (Полицейские намеревались обвинить ее, но в конце концов она убедила их в своей невиновности.)

3. Значение прошлой договоренности или плана действий: Чобан: — Бизим базарлыгъымыз бар эди де, косе шорбаджы, ким де дарылса, дарылгъан кишининъ алты тасма къайышыны чыкъараджакъ эдик, — деп косени тута да аркъасындан алты тасма къайышыны чыкъара [9, с. 220] .

(Чабан сказал: — У нас был договор, безбородый хозяин, что кто начнет браниться, с того человека мы снимем шесть кожаных ремней, — а потом взял безбородого и снял с его спины шесть кожаных ремней.) В тексте говорится о договоренности (вырезание ремней из кожы), которая осуществилась .

Къыз: — Ким де бойле мейданлыкъ ичинде, менден къоркъмай, менимнен куреш этсе, мен онъа къоджагъа чыкъаджакъ эдим, — дей де, шу ерде онъа къоджагъа чыкъаджагъыны анълата [9, с. 178] .

(Кто на этом месте, не побоявшись меня, со мной поборется, я за того выйду замуж, — сказала и там же объявила, что выйдет за него замуж.) Здесь также говорится о прошлом намерении къоджагъа чыкъаджакъ эдим (я выйду замуж). Оно должно осуществиться при выполнении условия (участие в борьбе). Условие было выполнено, и поэтому намерение тоже осуществилось .

–  –  –

В английском языке в данном случае используется конструкция со вспомогательным компонентом will в прошедшем времени: I would marry that person. (Я выйду замуж за этого человека.) Согласно грамматике английского языка, эта конструкция является подлинной конструкцией «будущего в прошедшем», так как в некотором роде гарантирует осуществление будущего действия [19, с. 218] .

В следующем примере форма БПВ еще более конкретно указывает на существующий, четко оговоренный план действий на будущее. Это некий взгляд из настоящего на строящиеся в прошлом планы, которые должны были осуществиться позднее: Бу проект боюнджа Тюркие топракъларында Юнан империясы яратылып, меркезий шеэри — Константинополь (Истанбул) оладжакъ эди. Янъы къурулгъан империянынъ башында исе Екатеринанынъ торуны — Константин булунаджакъ эди .

Проектнинъ шартына бинаэн Юнан империясынынъ мустакъиллигини Русие ве Австрия теминледжек эдилер [12, с. 82]. (В соответствии с этим проектом, на землях Турции должна была быть сформирована Греческая империя, а столицей ее должен был стать Константинополь (Истанбул) .

Во главе новообразованной империи должен был быть внук Екатерины Константин. В согласии с условиями проекта, независимость Греческой империи должны были обеспечивать Россия и Австрия.) Из самого текста неясно, какие из договоренностей осуществились, а какие нет. Здесь просто констатируется принятый в прошлом план действий на будущее: Константинополь оладжакъ эди — столицей будет Константинополь, Константин булунаджакъ эди — главой будет Константин, Русие ве Австрия теминледжек эдилер — Россия и Австрия будут обеспечивать независимость. С таким же значением в английском языке употребляется конструкция с модальным глаголом will в прошедшем времени (would + инфинитив), конструкция с be to в прошедшем времени (was / were to + инфинитив), если действие с большой степенью вероятности осуществилось, или конструкция с be going to в прошедшем времени (was / were going to + инфинитив), если действие скорее всего не осуществилось [19, с. 218]. Tom sulked in a corner and exalted his woes. He knew that in her heart his aunt was on her knees to him, and he was morosely gratified by the consciousness of it. He would hang out no signals, he would take notice of none [20, с. 26]. (Том дулся в углу и превозносил свои страдания. Он знал, что в сердце его тетушка стояла перед ним на коленях, и от сознания этого он мрачно получал удовлетворение. Он не будет подавать никаких сигналов, он никого не будет замечать.) Глагольные формы would hang out (no signals), would take notice (of none) (не будет подавать (сигналы), не будет (никого) замечать) выражают намерение действующего лица не производить действие в будущем. Из дальнейшего повествования следует, что намерение было осуществлено .

4. Особое внимание следует уделить частному случаю употребления глаголов в форме БПВ в сочетании с выражением аз къалды. В данном случае однозначно указывается, что действие было близко к своему осуществлению, но не осуществилось, так как этому препятствовали некоторые обстоятельства. Сёзге Эмир Файыкъ къошулды. — Аз къалды акъылымдан чыкъаджакъ эди[sic], — деди о [11, с. 251]. (К разговору присоединился Эмир Файыкъ. — Еще чуть-чуть, и я бы с ума сошел, — сказал он.) Бир къач койде байларнынъ къаралтыларыны якътылар, топракъларыны, ахырларындаки ашлыкъларны тутып алдылар. Аз къалды дёрт-беш кой топланып, исьян котереджек эдилер... [1, с. 285]. (В нескольких деревнях сожгли усадьбы богачей, а их поля и зерно в сараях забрали себе. Еще чуть-чуть, и четыре-пять сел, собравшись, подняли бы бунт…) Шерифов бир кунь шамарыны манълайына урды да: — Тамилла, аз къалды унутаджакъ эдим, — деди... [13, с. 26] .

(Шерифов вдруг ударил себя по лбу и сказал: — Тамилла, я чуть не забыл. (Букв.: Еще бы чуть-чуть, и я бы забыл.)) В каждом из приведенных примеров форма БПВ чыкъаджакъ эди (сошел бы с ума), исьян котереджек эдилер (подняли бы бунт), унутаджакъ эдим (забыл бы) предваряется фразой аз къалды (чуть-чуть, вот-вот; букв.: немного осталось), которая однозначно сигнализирует неосуществление описываемого далее действия, которое необратимо состоялось бы, если бы ему не воспрепятствовали другие обстоятельства .

В английском языке с эквивалентным значением употребляется конструкция be about to, которая передает мысль о том, что действие должно было вот-вот состояться, но по какой-то причине

–  –  –

не состоялось [19, с. 218]: He was about to hit me. (Он чуть меня не ударил / Еще чуть-чуть, и он бы меня ударил.) Данное значение может также передаваться другими способами, один из которых — сочетание глагола в форме прошедшего простого времени Past Simple Tense и слов almost, barely, hardly (едва, чуть было): I barely escaped. (Я едва спасся.) He almost tripped and fell in the mucky water .

(Я чуть было не поскользнулся и упал в мутную воду.) I almost forgot. (Я чуть не забыл. / Я почти забыл.) Выводы. Как крымскотатарская форма глагола БПВ, так и английские формы будущего в прошедшем Future in the Past используются для выражения действий и состояний, которые должны были или могли произойти после момента времени в прошлом. Время предполагаемого осуществления действия обычно остается в прошлом по отношению к моменту высказывания. На основании примеров из художественной литературы установлено, что часто форму БПВ следует воспринимать не как ирреалис, обозначающий противоположное реальному действие, а как форму для констатации наличия в прошлом плана осуществить действие, без указания на то, осуществилось это действие на самом деле или нет. Крымскотатарской форме БПВ соответствует целый набор разнообразных конструкций английского языка, выражающих взгляд из прошлого на будущее, таких как would + перфектный инфинитив (чаще всего в сложноподчинённых условных предложениях с if), was / were going to + инфинитив, would + инфинитив; was / were about to + инфинитив; almost / barely / hardly + Past Simple Tense .

Литература Болат Ю. Алим (роман). Симферополь: Тарпан, 2009. 384 с .

1 .

Дмитриев Н.К. Грамматика башкирского языка. М.—Л., 1948. 276 с .

2 .

Дмитриев Н.К. Грамматика кумыкского языка. М.—Л., 1940. 206 с .

3 .

Караева Л.И. Лексико-семантическая и морфологическая структура форм прошедшего 4 .

времени глагола изъявительного наклонения в современном крымскотатарском языке: дис... .

канд. филол. наук: 10.02.13 / Таврический национальный ун-т им. В. И. Вернадского .

Симферополь, 2006. 193 с .

Каушанская В.Л. Грамматика английского языка. Пособие для студентов педагогических 5 .

институтов / В. Л. Каушанская, Р. Л. Ковнер, О. Н. Кожевникова, Е. В. Прокофьева и др. 5-е изд., испр. и доп. М.: Айрис-пресс, 2008. 384 с .

Кондратьев В.Г. Грамматический строй языка памятников древнетюркской письменности 6 .

VIII—XI вв. Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1981. 192 с .

Кононов А.Н. Грамматика турецкого языка. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1941. 312 с .

7 .

Кононов А.Н. Грамматика языка тюркских рунических памятников VII—IX вв. Ленинград:

8 .

Наука, 1980. 256 с .

Къырымтатар халкъ масаллары. 2-нджи, ишленильген нешир / Тертип эткенлер: К .

9 .

Джаманакълы, А. Усеин. Симферополь: КъДжИ «Къырымдевокъув-педнешир» нешрияты»,

2008. 384с .

Меметов А. Крымскотатарский язык. История изучения. Лексикология. Фонетика .

10 .

Морфология: монография. Симферополь: КРП «Издательство «Крымучпедгиз», 2013. 576 с .

Нагаев С. Йылнамелердеки излер: Кърымтатар эдебияты акъкъында этюдлар. Ташкент: Гъ .

11 .

Гулам адына Нешриат-матбаа бирлешмеси, 1991. 304 с .

Озенбашлы А. Къырым фаджиасы. Сайлама эсерлер. (Трагедия Крыма. Избранные 12 .

произведения.): Из истории трагической судьбы крымскотатарского народа. Симферополь:

«Таврида» нешрияты, 1997. 256 с .

–  –  –

13. Паши И. Джанлы нишан (роман). Симферополь: «Таврия» нешрияты, 1998. 208 с .

14. Татарская грамматика. В 3-х томах. Т. II. Казань: Татарское книжное издательство, 1993 .

398 с .

15. Эдемова У. Айдын геджеде (роман). Акъмесджит: Таврия, 2005. 340 с .

16. Юлдашев А.А. Аналитические формы глагола в тюркских языках / А. А. Юлдашев. М.: Наука, 1965. 274 с .

17. Greenbaum S. The Oxford English Grammar. New York: Oxford University Press Inc., 1996 .

18. Kavitskaya D. Crimean Tatar. Languages of the World/Materials 477: Lincom Europa, 2010 .

19. Quirk R., Greenbaum S., Leech G., Svartvik J. A Comprehensive Grammar Of The English Language. First Published 1985. London and New York: Longman, 2012 .

20. Twain M. The Adventures of Tom Sawyer and Adventures of Huckleberry Finn. Penguin Books, 2002 .

–  –  –

Crimean Tatar Future-Past Tense Ending in -джакъ эди Contrasted With English Verb Forms Shved Ye.V., PhD Student, Chair of Crimean Tatar Philology, Department of Crimean Tatar and Oriental Philology, Taurida Academy, V.I. Vernadsky Crimean Federal University, Simferopol, Republic of Crimea, Russia kitap.inform@gmail.com The article researches the semantic meanings of the Crimean Tatar Future-Past Tense ending in джакъ эди, as well as determines the English language verb forms that carry equivalent meanings. The research is based on the analysis of literature written by seventy-five Crimean Tatar authors. The research allows to make a conclusion that the tense ending in -джакъ эди has three main semantic meanings: unrealized intent, relaying of information about a past intention without clarifying whether it was completed, past agreement or plan to carry out an action, and also a separate case involving the construction with аз къалды. It is determined, that similar meanings are carried respectively by the English constructions of Future Perfect in the Past, constructions with was/were going to with an infinitive, constructions with Future Indefinite in the Past, and also constructions with was/were about to with an infinitive, as well as constructions involving Past Simple Tense together with the words almost and barely .

Keywords: Crimean Tatar, English, Future-Past Tense, Future in the Past, verb form

References

1. Bolat Yu. Alim (roman) [Alim (novel)]. Simferopol': Tarpan, 2009. 384 p .

2. Dmitriev N.K. Grammatika bashkirskogo yazyka [Grammar of Bashkir language]. Moscow— Leningrad, 1948. 276 p .

3. Dmitriev N.K. Grammatika kumykskogo yazyka [Grammar of Kumyk language]. Moscow — Leningrad, 1940. 206 p .

4. Karaeva L.I. Leksiko-semanticheskaya i morfologicheskaya struktura form proshedshego vremeni glagola iz"yavitel'nogo nakloneniya v sovremennom krymskotatarskom yazyke: dis.... kand. filol .

nauk: 10.02.13 [Lexical-semantic and morphological structure of indicative mood past tense verb forms in modern Crimean Tatar language. Ph. D. (Philology) diss.]. Tavricheskii natsional'nyi un-t im. V. I. Vernadskogo. Simferopol', 2006. 193 p .

5. Kaushanskaya V.L. Grammatika angliiskogo yazyka. Posobie dlya studentov pedagogicheskikh institutov [Grammar of the English language. Textbook for students of pedagogical institutes]. In V.L. Kaushanskaya, R. L. Kovner, O. N. Kozhevnikova, E. V. Prokof'eva i dr. 5-e izd., ispr. i dop .

Moscow: Airis-press, 2008. 384 p .

6. Kondrat'ev V.G. Grammaticheskii stroi yazyka pamyatnikov drevnetyurkskoi pis'mennosti VIII—XI vv. [Grammatical structure of the language of monuments of ancient writing system of VIII—XI cc.]. Leningrad: Publ. Izd-vo Leningradskogo universiteta, 1981. 192 p .

7. Kononov A.N. Grammatika turetskogo yazyka [Grammar of Turkish language]. Moscow: Publ. Izdvo Akademii nauk SSSR, 1941. 312 p .

–  –  –

8. Kononov A.N. Grammatika yazyka tyurkskikh runicheskikh pamyatnikov VII—IX vv. [Grammar of the language of Turkic runic monuments of VII—IX cc.]. Leningrad: Nauka, 1980. 256 p .

9. K"yrymtatar khalk" masallary. 2-ndzhi, ishlenil'gen neshir [Crimean Tatar folk tales. 2-nd ed .

expanded]. Tertip etkenler: K. Dzhamanak"ly, A. Usein. Simferopol': K"DzhI K"yrymdevok"uvpedneshir neshriyaty, 2008. 384 p .

10. Memetov A. Krymskotatarskii yazyk. Istoriya izucheniya. Leksikologiya. Fonetika. Morfologiya:

monografiya [Crimean Tatar language. History of study. Lexicography. Phonetics. Morphology .

Monograph]. Simferopol': Publ. KRP Izdatel'stvo Krymuchpedgiz, 2013. 576 p .

11. Nagaev S. Iylnamelerdeki izler: K"rymtatar edebiyaty ak"k"ynda etyudlar [Footprints of the years .

Stories about Crimean Tatar literature]. Tashkent: G". Gulam adyna Neshriat-matbaa birleshmesi, 1991. 304 p .

12. Ozenbashly A. K"yrym fadzhiasy. Sailama eserler. (Tragediya Kryma. Izbrannye proizvedeniya.): Iz istorii tragicheskoi sud'by krymskotatarskogo naroda [Crimean Tragedy. Selected Works. From the history of the tragic fortune of the Crimean Tatar people]. Simferopol': Tavrida neshriyaty, 1997 .

256 p .

13. Pashi I. Dzhanly nishan (roman) [Live target (novel)]. Simferopol': Tavriya neshriyaty, 1998. 208 p .

14. Tatarskaya grammatika. V 3-kh tomakh. T. II. [Tatar grammar: in 3 vol. Vol. 2]. Kazan': Tatarskoe knizhnoe izdatel'stvo, 1993. 398 p .

15. Edemova U. Aidyn gedzhede (roman) [In clear night (novel)]. Ak"mesdzhit: Tavriya, 2005. 340 p .

16. Yuldashev A.A. Analiticheskie formy glagola v tyurkskikh yazykakh [Analytical verb forms in Turkic languages]. A. A. Yuldashev. Moscow: Nauka, 1965. 274 p .

17. Greenbaum S. The Oxford English Grammar. New York: Oxford University Press Inc., 1996. 652 p .

18. Kavitskaya D. Crimean Tatar. Languages of the World/Materials 477: Lincom Europa, 2010. 132 р .

19. Quirk R., Greenbaum S., Leech G., Svartvik J. A Comprehensive Grammar Of The English Language. First Published 1985. London and New York: Longman, 2012. 1780 p .

20. Twain M. The Adventures of Tom Sawyer and Adventures of Huckleberry Finn. Penguin Books, 2002. 304 p .

–  –  –

Модернизация учебного перевода как методического приема обучения русскому языку в турецкой аудитории Шеремет О.В., Кандидат педагогических наук, отделение русского языка и литературы, Агрыйский университет имени Ибрагима Чечена, г.Агры, Республика Турция top_olya.1990@mail.ru В статье проанализировано понятие учебного перевода как приема формирования профессиональной компетентности будущих филологов в условиях турецко-русского двуязычия .

Выявлено, что применение учебного перевода, наряду с приемами сравнения и сопоставления способствуют развитию коммуникативных знаний, умений и навыков личности студентов в овладении русским языком. Подчеркивается тот факт, что в условиях учебного турецко-русского двуязычия использование модернизированного учебного перевода положительно влияет на предупреждение и преодоление культурно-речевого шока. Рассмотрены особенности применения данного приёма при изучении русского языка как иностранного. Проанализирован широкий спектр научно-методических и лингвистических источников, на основании чего предложена классификация билингвальных упражнений по учебному переводу .

Ключевые слова: учебный перевод, турецко-русское двуязычие, приемы сравнения и сопоставления, русский как иностранный, билингвальные переводческие упражнения

Для цитаты:

Шеремет О.В. Модернизация учебного перевода как методического приема обучения русскому языку в турецкой аудитории [Электронный ресурс] // Язык и текст. 2019. Том 6. №1.

URL:

http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Sheremet.shtml doi: 10.17759/langt.2019060117 (дата обращения: дд.мм.гггг)

For citation:

Sheremet O.V. Modernization of educational translation as a methodical method of teaching Russian in a Turkish

audience [Elektronnyi resurs]. Jazyk i tekst [Language and Text], 2019, vol. 6, no. 1. Available at:

http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Sheremet.shtml doi: 10.17759/langt.2019060117 (Accessed dd.mm.yyyy) Преподавание русского языка как иностранного (РКИ) вне языковой среды имеет свои особенности. Турецко-русский билингвизм предполагает формирование вторичной языковой личности обучаемого с опорой на имеющийся филологический опыт, прежде всего, в родном языке .

Значение его, особенно на начальном этапе обучения иностранному языку очень велико: студенты сознательно или бессознательно стремятся к сравнению и сопоставлению лингвистических фактов в двух языках .

Это подчеркивал еще Л.В. Щерба, считая что при обучении на билингвальной основе важно «отталкиваться от родного языка: учащиеся должны изучать всякое новое, более трудное явление иностранного языка, сравнивая его с соответственным по значению явлением родного языка» [10, с .

96] .

В ряде лингводидактических источников подтверждается целесообразность сопоставления фонетических, грамматических, морфологических, синтаксических систем турецкого языка как родного и русского языка как языка обучения .

–  –  –

Проблемами теории и практики перевода занимались такие ученые, как В.Н. Комиссаров, Ю.В. Плеханова, Э. Сепир, Б. Уорф, П.Г. Чеботарев. Методические и лингводидактические особенности учебного перевода в процессе профессиональной подготовки будущих филологов рассмотрены в научных трудах Е.В. Зелениной, В. Шуана. Непосредственно вопросы учебного перевода при обучении РКИ рассматривали И.Э. Абдрахманова, Р.Ш. Адбуллахитов, Р.Э. Назарин, И.Ю. Попович .

Следует подчеркнуть, что отдельную группу исследований, затрагивающих проблему профессиональной подготовки будущих специалистов к использованию учебного перевода в условиях полилингвальной учебной среды составляют работы И.И. Акимовой, Р.Р. Девлетова, Л.С .

Селендили .

Методическими приемами, позволяющими реализовать концепцию языкового обучения на билингвальной основе являются сопоставление и сравнение. Однако использование лишь этих приемов не позволило бы в полной мере достичь образовательного результата в профессиональной подготовке будущих филологов. Важное место в этом плане занимает учебный перевод .

Согласно лингвистическим источникам, под переводом следует понимать вспомогательный вид речевой деятельности, в процессе которой осуществляется преобразование речевого сообщения на одном языке в речевое произведение на другом языке при сохранении смысла этого сообщения [5, C. 193–194]. Также переводом называют точное воспроизведение оригинала через использование другого языка с сохранением единства содержания и стиля [8, с.367] .

Анализ научно-методических источников по теме исследования, а также опыт работы в турецкой аудитории позволил сделать следующие выводы: во-первых, проблема формирования переводческой компетенции обучаемых в процессе обучения РКИ остается одной из актуальнейших, поскольку русский язык в данном контексте выступает и как язык будущей специальности и как средство развития вторичной языковой личности студента. Во-вторых, вопрос об использовании собственно учебного перевода в условиях русско-турецкой среды требует более детального рассмотрения. Данная проблема связана с тем фактом, что в последнее время наблюдается положительная динамика в изменениях дипломатических отношений между Турцией и Россией, следовательно, возникает спрос на изучение турецкими студентами русского языка в ходе получения высшего образования. Закономерно, что в результате претерпевает изменение и содержание методики РКИ, в частности, требует пересмотра и обогащения лингводидактическое обеспечение учебного процесса .

В методической литературе принято рассматривать перевод в двух аспектах: как компонент профессиональной компетентности будущего филолога и как способ познания иностранного языка .

Являясь составляющей профессиональной компетентности студента, перевод рассматривается как навык, приобретаемый в ходе профессиональной подготовки. Подчеркнем, что интенсивность формирования переводческих навыков должна коррелироваться с познавательными потребностями и уровнями владения студентами РКИ. Важно также, чтобы актуальность использования перевода была отражена и в предметном содержании дисциплины .

В широком значении перевод играет одну из ведущих ролей при изучении РКИ, поскольку понимание любого языкового материала, предлагаемого студентам, стимулирует их к использованию техники перевода на родной язык. Организация их познавательной деятельности в таком случае предполагает формирование умения находить лексико-грамматические эквиваленты в родном (турецком, курдском, туркменском) языке. Переходу таких умений в навыков способствует выполнение билингвальных переводных упражнений. Таким образом, мы можем говорить об учебном переводе как методическом приеме .

Целесообразность учебного перевода аргументировали в своих научных публикациях Э.Г .

Азимов, Л.С. Бархударов, А.Н. Щукин. Р.Р. Девлетов справедливо подчеркивает, что умение переводить с одного языка на другой – это наиболее характерная черта многоязычного индивида [6, с. 29]. Он рассматривает учебный перевод как средство реализации иммерсии в условиях

–  –  –

трилингвальной учебной среды. Нельзя не согласиться с мнением Д. Солвека (Dale Salwak) о том, что углубление в тонкости перевода – прямая задача образования, задача которого – расширение кругозора и развитие аналитических навыков студентов [1]. В.Шуан считает, что учебный перевод позволяет «постичь основы иностранного языка, методы и технику перевода, углубить знания в языке» [9, С.65-66] .

Таким образом, сформированость навыков перевода у студентов-филологов способствует формированию билингвальности языковой личности, владеющей умением использовать русский или турецкий языки в зависимости от ситуации общения .

Однако не все ученые придерживаются подобной точки зрения. Против использования учебного перевода при обучении иностранному языку выступал Е.И. Пассов. Он писал, что «перевод

– это сознательное сопоставление с родным языком, а при обучении иностранным языкам нужно добиваться именно этой сознательности, а не учить переводу» [7, c. 20]. Сторонники коммуникативного подхода в образовании (Д. Хаймс, Л.М. Камышева, Р. Ладо) считают, что учебный перевод негативно влияет на качество усвоения иностранного языка, поскольку нарушает системность организации коммуникативных навыков на изучаемом языке .

Опираясь на авторитетные источники по лингвистике, лингводидактике, нейролингвистике и методике мы считаем, что использование учебного перевода в процессе изучения РКИ в турецкой аудитории необходимо. Таким образом реализуется ряд важных обще- и частнометодических принципов: опоры на родной язык (Л.В. Щерба), принцип мажорности обучения (Р.Р. Девлетов), принцип междисциплинарности (М.Х. Шхапацева), принцип коммуникативности (HymesD.), принцип профессиональной направленности, систематичности, принцип индивидуальности и дифференциации (О.А. Кучерук), принцип поликультурности (В.В. Сафонова) .

Объем использования учебного перевода на занятиях зависит от того, какая модель обучения второму языку реализуется. Анализ научно-методических источников по проблеме билингвизма показал, что принято различать такие модели: дублирующую, аддитивную, паритетную и вытесняющую .

Согласно исследованиям Р.Р. Девлетова, при реализации дублирующей (сопровождающей) модели учебный материал подается на изучаемом языке с последующим переводом на родной язык .

Таким образом в языковом сознании студента устанавливаются «устойчивые ассоциативные связи между содержательной единицей и набором соответствующих ей языковых норм» [6, с.193] .

В контексте проблемы нашего исследования необходимо отметить, что, согласно дублирующей модели, учебный перевод необходимо использовать особенно интенсивно на начальном этапе знакомства студентов-турок с РКИ (элементарный уровень А1) .

Аддитивная модель обучения на билингвальной основе предполагает получение студентами дополнительной информации по изучаемой теме на иностранном языке. Формой подачи учебного материала является устное сообщение преподавателя, дополнительный раздаточный материал, инфографика [6, с.193]. Данный вид модели подходит для занятий со студентами, владеющими русским языком как иностранным на базовом уровне (А2) .

Реализация паритетной модели обучения РКИ предполагает использование русского и турецкого языков в ходе организации познавательной деятельности студентов. Отметим, что паритетная модель требует высокого уровня языковой подготовки студентов. Это значит, что уровень владения РКИ должен позволять будущему филологу удовлетворять основные коммуникативные потребности в реальных ситуациях общения с носителями языка. Это соответствует уровням В1-В2 .

С другой стороны, паритетная модель требует от преподавателя профессиональной компетентности в обоих языках (владение терминологией на русском и турецком языках, знание содержания дисциплины, умение использовать сравнение и сопоставление при объяснении иноязычных фактов на изучаемом студентами языке с учетом их профессиональной направленности и др) .

Для вытесняющей модели характерна паритетная роль изучаемого языка в раскрытии предметного содержания [6, с.193]. Ее реализация подразумевает свободное владение двумя языками

–  –  –

и понимание предметного содержания дисциплин, изучаемых в билингвальном режиме (уровни В2С1) .

Формирование вторичной языковой личности должно осуществляться при постепенном переходе от дублирующей модели к вытесняющей. Соответственно, это требует организации учебного процесса с точки зрения интенсивности применения основных приемов двуязычного обучения – сравнения, сопоставления и учебного перевода .

Изучение особенностей использования в билингвальной учебной среде позволяет говорить о двух его видах:

1) целостный учебный перевод (изучение и автоматизация коммуникативных навыков посредством работы над микротекстом (напр., диалогом) и макротекстом. Использование такого типа учебного перевода направленно на преодоление интерференции в русском языке у носителя турецкого языка .

2) фрагментарно-ярусный перевод (используется при переводе словосочетания, языкового клише, предложения или отдельных фрагментов текста. Данный вид учебного перевода может быть осуществлен при аудиальном или визуальном восприятии речевого сообщения.) Приведем примеры использования данных видов учебного перевода при изучении дисциплины «Trke Rusa ada Metin eviri» / «Перевод текстов на турецкий и русскийязыки», изучаемой на 2 курсе. В задачи данной дисциплины входит формирование и развитие коммуникативных навыков студентов в устной и письменной формах; систематизация знаний по русскому языку на грамматическом, лексическом, синтаксическом, стилистическом уровнях;

формирование переводческой и социокультурной компетенций; развитие умений анализировать и спопоставлять языковые композиционные и выразительные средства; умение работать с двуязычными терминологическими и учебными словарями .

Учебный перевод в условиях русско-турецкой учебной среды используется в ходе выполнения студентами упражнений (за основу взята классификация, предложенная А.Э .

Абдрахмановой) [4] .

1. Пропедевтические / предпереводческие билингвальные упражнения .

Представляют собой подачу в табличной форме терминологии, лексики по теме, которую предстоит изучить. Направлены на подготовку к распознаванию и воспроизведению незнакомой лексики .

* Ознакомьтесь с лексическим минимумом по теме. Сравните / Szсksel yetersizliiyle tantnz. Karlatrnz .

Erek dilЯзык перевода, язык-рецепиент Язык-источник, язык-оригинал Kaynak dil Szl eviri Устный перевод Yaz eviri Письменный перевод Edebievirinin prensipleri Принципы художественного перевода * Соедините стрелками следующие термины / Aadaki bulunan terimleri okuyunuz ve oklaryla birletiriniz .

Yaz eviri Язык-источник, язык-оригинал Edebievirinin prensipleri Письменный перевод Erek dilУстныйперевод Язык перевода, язык-рецепиент Kaynak dil Szl eviri Принципы художественного перевода * Прочитайте предложение. Из предложенных вариантов выберите точный перевод на русский язык / Cmley okuyunuz. Aadakiverilen seeneklerden doru eviriyi bulup iaretleyiniz .

Ruslar sevdiine GVERCNM derler .

A) Слово «голубка моя» используется русскими для любимой .

Б) Русские словом «голубка моя» называют любимую .

–  –  –

В) У русских слово «голубка моя» значит «любимая» .

* Тренировочные упражнения .

Рецептивно-аналитические .

Используются с целью развития навыков активизировать билингвальное мышление студентов, их умение сопоставлять речевые сообщения на двух языках. Упражнения могут предъявляться как в устной, так и в письменной формах. Выполняя их, студенты работают с двуязычным материалом. В зависимости от цели занятия это может быть термин (слово), словосочетание, предложение, микротекст. Сначала они ознакамливаются с текстом на турецком языке, затем переходят к чтению перевода на русском языке. После этого необходимо сравнить оба текста, проанализировать переведенные выделенные грамматико-синтаксические конструкции и объяснить выбор средств в языке-оригинале (турецкий) и изучаемом (русском) языке; найти ошибки, допущенные при переводе и аргументировать свое мнение .

* Прочитайте тексты. Сравните перевод / Metinleri okuyunuz ve evirileri karlatrnz .

eviri dili, kaynak ve erek diller arasnda gerekleen bir yntemdir. eviri tarihsel sreierisinde eitli biimlerde tanmlanmtr. Bu tanmlar daha ok dil, kltr ve iletiim balamlarnda younlamtr[3, с.2]. Перевод – это способ, используемый между языком оригинала и языкомрецепиентом. В ходеисторического процесса он приобретал разные формы. Эти формы наиболее сосредоточены в языке, культуре и общественных отношениях .

Собственно-переводческиеупражнения .

В отличие от билингвальных упражнений предыдущего типа собственно-переводческие упражнения выполняются только на примере текста, воспринимаемого зрительно. Различают конструктивные и репродуктивные упражнения. Приведем примеры этих упражнений, используемых в ходе преподавания дисциплины «Trke-Rusa Edebi eviri» / «Художественный перевод текстов (с турецкого на русский)» на 4 курсе .

а) конструктивные упражнения направлены на перевод и отработку языковых единиц .

Задания могут быть сформулированы следующим образом:

* Переведите на русский язык и подберите к выделенным словам синонимы / Rusaya

evirinizve alt izilen kelimelere e anlamlar bulunuz:

Masal, kimse bilmezdi, teki, yok olmak, vr-zvr, ahm ahm bir ey,sz etmek, balamak .

* Переведите на турецкий язык / Trkeye eviriniz:

Рассказывать сказку -

беседовать о погоде -

Б) репродуктивные, в процессе выполнения которых перевод осуществляется на уровне коммуникативных единиц (предложений, микро-и макротекстов) .

* Прочитайте и переведите текст / Metni okuyunuz ve eviriniz .

Onun iki masal vard. Birikendisinindivebakakimsebilmezdi. tekiniisededesianlatmtona .

Sonraikisi de yokolupgitti. imdi biz bunlardanszedeceiz .

O yl yedi yan doldurmu, sekizine basyordu. Onancebirantaaldlar. Siyahderitaklidibiranta .

Ivr-zvreylerikoymakiingzelbirstcebi de vard. Ahmahmbireydeildiamayine de gzelbirokulantasydite. Aslndahereybuantannalnmasylabalad (C. Aytmatov «Beyaz gemi») .

После ознакомления схудожественным текстом предлагаются такие формулировки заданий:

* Напишите пересказ текста на русском языке / Okuduunuz metni Rusa yazarak anlatnz .

* Составьте и запишите 10 вопросов к тексту на русском языке / Metne gre 10 soru oluturunuz ve yaznz .

Отличительная особенность собственно-переводческих упражений состоит в том, что после анализа текстра на турецком языке студенты сами делают его перевод. Вслед за известным лингводидактом А.Н. Щукиным, мы считаем, что в процессе выполнения студентами билингвальных переводческих упражнений решаются важные образовательные и предметные задачи [11]. В

–  –  –

частности, в условиях турецко-русской образовательной среды будущие филологи приобретают аналитико-синтетические навыки, помогающие преодолевать интерференционное влияние родного языка. Чётко структурированная система работы по использованию учебного перевода, сопоставления и сравнения как методических приемов способствует предупреждению и преодолению культурно-речевого шока студентов. Они учатся работать над смысловой структурой высказывания, абзацно-фразовым членением текста, усваивают порядок расположения слов (инверсию) и знакомятся с другими синтаксическими явлениями .

Выводы.Рациональное использование перевода в учебном процессе способствует комплексному формированию переводческих умений и навыков, необходимых будущим филологам для осуществления профессиональной деятельности в условиях турецко-русского и русско-турецкого билингвизма. В таком контексте перевод может рассматриваться и как средство профессиональной подготовки студентов и как эффективный учебный прием, используемый наряду с сопоставлением и сравнением. Анализ методических возможностей учебного перевода в билингвальной учебной среде позволяет говорить о целостном и фрагментарно-ярусном видах. Изучение РКИ в турецкой аудитории предполагает использование модернизированных билингвальных переводческих заданий, включающих в себя работу над словом, словосочетанием и текстом .

Литература

1. Dale Salwak. Translation is a powerful teaching tool / [Электронныйресурс] URL:https://www.timeshighereducation.com/content/dale-salwak (датаобращения: 05.02.2019)

2. Hymes D.H. On Communicative Competence. In: J.B. Pride and J. Holmes (eds) Sociolinguistics .

Selected Readings. Harmondsworth: Penguin,1972. PP. 269-293. (Part 2) / [Электронныйресурс] URL:http://wwwhomes.uni-bielefeld.de/sgramley/Hymes-2.pdf (датаобращения: 08.02.2019)

3. ztrklyas. Metin Trlerine gre eviri sreleri / lyas ztrk.–Sakarya, 1997. 64 s .

4. Абдрахманова, И.Э. Перевод как средство обучения на уроках родного языка в средних классах общеобразовательной школы: Монография. – Нижнекамск: изд. Нижнекамского муниципального института «Чишмэ», 2001. 181 с .

5. Азимов Э.Г. Новый словарь методических терминов и понятий / Э.Г. Азимов, А.Н. Щукин. М.:

ИКАР, 2009. 448 с .

6. Девлетов Р.Р. Теоретико-методические основы обучения будущих учителей начальных классов крымскотатарскому языку в условиях трилингвальной речевой среды : дис... .

докт.пед.наук. Симферополь, 2012. 375 с .

7. Пассов Е.И. Коммуникативный метод обучения иностранному говорению. М.: Просвещение,

1991. 223с. (2-е изд.)

8. Попович И.Ю. Место перевода с родного языка в процессе усвоения русского языка как иностранного // Теория и практика общественного развития, № 2. 2011. С.368-370 .

9. Шуан В. Методика использования учебного перевода в обучении китайских студентовфилологов устной речи на русском языке : дис.... к.пед.н. М., 2016. 192 с .

10. Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л.: Наука, 1974. 424 с .

11. Щукин А.Н. Методика обучения речевому общению на иностранном языке. М.: ИКАР, 2011 .

454 с .

–  –  –

Modernization of educational translation as a methodical method of teaching Russian in a Turkish audience Sheremet O.V., PhD (Pedagogy), Department of Russian Language and Literature, Agri Ibrahim Chechen University, Agri, Republic of Turkey top_olya.1990@mail.ru The article analyzes the concept of training translation as a means of forming the professional competence of future philologists in the context of Turkish-Russian bilingualism. It is revealed that the using of training translation, along with the methods of comparison and comparative studying, could have made the contribution to the development of students’s communicative personality. It is emphasized that in the functional bilingualism’s conditions modernized training translation has a positive effect on the creation of an assertive educational environment. It also helps to overcome the cultural and speech shock. The features of the using of this method during the study of Russian as a foreign language are considered as well. A wide range of scientific, methodological and linguistic sources has been analyzed, on the basis of which a classification of bilingual translation exercises has been proposed .

Keywords: training translation, Turkish-Russian bilingualism, methods of comparison and comparative studying, assertive educational environment, Russian as a foreign language, bilingual translation exercises .

References

1. DaleSalwak. Translationisapowerfulteachingtool / [Availableat]:

https://www.timeshighereducation.com/content/dale-salwak (Accessed: 05.02.2019)

2. Hymes, D.H. (1972) “On Communicative Competence” In: J.B. Pride and J. Holmes (eds)

Sociolinguistics. Selected Readings. Harmondsworth: Penguin, pp. 269-293. (Part 2) / [Available at]:

http://wwwhomes.uni-bielefeld.de/sgramley/Hymes-2.pdf (Accessed: 08.02.2019)

3. Abdrahmanova, I.Je. Perevodkaksredstvoobuchenijanaurokahrodnogojazyka v srednihklassahobshheobrazovatel'nojshkoly: Monografija [The translation as a tool of the teaching within the Mother tongue lessonsat the secondary school].Nizhnekamsk: izd .

Nizhnekamskogomunicipal'nogoinstituta «Chishmje», 2001. – 181 p .

4. AzimovJe.G. Novyjslovar' metodicheskihterminoviponjatij / Je.G. Azimov, A.N. Shhukin [The new dictionary of the methodological termsand concepts]. – M.: IKAR, 2009. – 448 p .

5. Devletov R.R. Teoretikometodicheskieosnovyobuchenijabudushhihuchitelejnachal'nyhklassovkrymskotatarskomujazyku v uslovijahtrilingval'nojrechevojsredy : Dis.... dokt.ped.nauk. [The theoretical and methodical bases of the Crimean Tatar language learning of the prospective primary school teacher’s within trilingual speech environment. Dr. Sci. (Pedagogy)]. – Simferopol', 2012. – 375 p .

6. Passov E.I. Kommunikativnyjmetodobuchenijainostrannomugovoreniju [Communicative method in the studying of the foreign language]. – M.: Prosveshhenie, 1991. – 223 p. (2-e izd.)

7. PopovichI.Ju. Mestoperevoda s rodnogojazyka v processeusvoenijarusskogojazykakakinostrannogo [The role of the translation from the mother tongue] // Teorijaipraktikaobshhestvennogorazvitija, № 2. – 2011. – P.368-370 .

–  –  –

8. Shuan V. Metodikaispol'zovanijauchebnogoperevoda v obucheniikitajskihstudentovfilologovustnojrechinarusskomjazyke. Dis.... kand.ped.nauk.[The methodology of using the training translation within the teaching the Russian oral speech of Chinese students. Dr. Sci. (Psychology)], – Moskow, 2016. – 192 p .

9. Shherba L.V. Jazykovajasistemairechevajadejatel'nost' [Language system and speech activity]. – L.:

Nauka, 1974. – 424 p .

10. Shhukin A.N. Metodikaobuchenijarechevomuobshhenijunainostrannomjazyke [The teaching of speech communication in foreign language]. – M.: IKAR, 2011. – 454 p .

–  –  –

К столетию Таврического университета: зарождение высшей школы иранистики в Крыму1 Сухоруков А.Н., старший преподаватель кафедры восточной филологии, факультет крымскотатарской и восточной филологии, Таврическая академия (структурное подразделение), КФУ им .

В.И.Вернадского, Симферополь, Россия sankafd2004@gmail.com В данной статье рассматривается история становления и развития преподавания персидского языка и литературы в Крыму в первой половине ХХ века, указывается на переход от эпизодического преподавания персидского языка в классических медресе к предоставлению академического образования в первом вузе Крыма. Несмотря на постоянные преобразования вуза и его структурных подразделений кафедра персидского языка продолжала работу с 1921 года по 1929 .

Неизменным руководителем персидского направления на протяжении всего этого времени был профессор Филоненко. При написании статьи автором использованы оригинальные архивные материалы, прежде не получившие широкого распространения в научной среде .

Ключевые слова: Крымский федеральный университет, преподавание, персидский язык, персидская литература, Таврический университет, Крымский педагогический институт, Филоненко .

Для цитаты:

Сухоруков А.Н. К столетию Таврического университета: зарождение высшей школы иранистики в Крыму [Электронный ресурс] // Язык и текст Том №1 .

2019. 6. URL:

http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Sukhorukov.shtml doi: 10.17759/langt.2019060118 (дата обращения:

дд.мм.гггг)

For citation:

Sukhorukov A.N. On the centenary of Tavrichesky University: the birth of Iranian higher education in Crimea [Elektronnyi resurs]. Jazyk i tekst [Language and Text], 2019, vol. 6, no. 1.

Available at:

http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Sukhorukov.shtml doi: 10.17759/langt.2019060118 (Accessed dd.mm.yyyy) В 2018 году главный университет Крыма отметил столетие со дня своего основания. В настоящее время он известен как Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского. В состав этого учебного заведения входит восемь академий и институтов, пять колледжей и научных и образовательных центров, 11 филиалов по всему Крыму и 7 научных организаций. Одним из редких направлений, получивших развитие в этом университете, является восточная филология, в частности

- изучение персидского языка и литературы .

Вопрос о создании в Крыму востоковедного центра в рамках высшего учебного заведения был поднят ещё на первых учредительных собраниях инициативной группы профессуры, волею судьбы оказавшейся в Таврической губернии .

Формирование востоковедной школы в Крыму происходило не только за счёт специалистов, направленных из крупных столичных университетов, но и на основе квалифицированных местных кадров, так как преподавание восточных языков на Крымском полуострове к тому времени имело Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) в рамках проекта 19-011-00030 "Развитие востоковедной мысли в Крыму" .

© 2019 ФГБОУ ВО МГППУ «Московский государственный © 2019 Moscow State University of Psychology психолого-педагогический университет» & Education Сухоруков А.Н. Sukhorukov A.N .

К столетию Таврического университета: зарождение On the centenary of Tavrichesky University: the birth высшей школы иранистики в Крыму of Iranian higher education in Crimea Язык и текст Language and Text

2019. Том 6. № 1. С. 105–116. 2019, vol. 6, no 1, pp. 105–116 .

многовековую историю и большой опыт, обусловленный широкими контактами крымской интеллигенции с учёными из Персии, Османской Турции и арабских стран, в первую очередь Египтом .

Появление на территории Крыма носителей персидского языка, учёных и законоведов относится ко второй половине 13 века, когда хан Берке после победоносного похода в Среднюю Азию привёл с собой, по преданию, 1800 уважаемых улемов, чтобы обучить своих подданных исламу. Хан Берке построил для них мечети и медресе «и сделал их обладателями супруг» [12, с.7] .

Только переселением значительной части образованного населения из Средней Азии в Крым можно объяснить всплеск научной активности в Крыму в XIV веке. Так, именно здесь на рубеже XIII и XIV столетий был составлен знаменитый латино-татарско-персидский словарь на 164 страницах, более известный как Кодекс-Куманикус. Кроме того, в Солхате, столице Крымского улуса Золотой орды, в начале XIV века было написано крупное богословское сочинение на персидском (!) языке «Каландарнаме». По структуре и тематике оно напоминает «Маснави» Дж.Руми — также состоит из пяти частей, написано тем же стихотворным метром и раскрывает многие аспекты мировоззрения суфиев .

Автором его является Абу-Бакр Каландар, вероятно, имам пятничной мечети Кафы, с которым в 1334 году встречался и беседовал арабский историк ибн Баттута в ходе своего знаменитого путешествия .

Ибн Баттута обращает внимание читателя на широкое распространение в Крыму учёных с характерной нисбой – «Хорасани», «Бухарайи», «Табризи» и др., что однозначно указывает на их иранское происхождение. Свидетельства Эвлия Челеби, посетившего Крым в середине 17 века, подтверждают присутствие в прошлом на полуострове значительного числа выходцев из Персии. В частности, Э.Челеби пишет: «В этом городе [Эски Кырым / Солхат] похоронено много сот тысяч великих и прекрасных святых из Хорасана, Балха и Кырыма, числу их нет границ и пределов» [8, с.321]. Подробный анализ сохранившихся персидских надписей на отдельных саркофагах поселения вблизи Бахчисарая произведён в исследовании А.А.Иванова «Надписи из Эски-Эрта» [6], который опирается на результаты археологической экспедиции 1924 года под руководством А.С. Башкирова и У. А. Боданинского. А. Иванов, автор отмеченного исследования, приходит к выводу: «Факты заставляют более внимательно отнестись к этнической ситуации на Крымском полуострове в XIV в. и искать тут место, где жили носители персидского языка» [6, с.31] .

О степени распространённости персидского языка в Крыму в средние века и влиянии его на развитие культуры и науки на полуострове можно судить также по популярности персидской поэзии при дворе ханов Бахчисарая. Некоторые из них сами пробовали писать стихи, и в их творчестве явно прослеживается влияние персидской литературной традиции. Дополнительным аргументом в пользу тезиса о заметном персидском влиянии на развитие науки в Крыму является наличие многочисленных толковых и двуязычных персидско-арабских и персидско-турецких словарей, хранившихся в различных музеях Крыма. Примечательно, что экспонируемый в музее Бахчисарая Коран XV века, в отличие от традиционных экземпляров, является двуязычным - оригинальный арабский текст сопровождается параллельным переводом на персидский язык. Лингвистический анализ других коранов Крыма на турецком и татарском языках показало, что они являются переводом именно с персидского языка. Другими словами, для крымских переводчиков Корана в средние века персидский язык был более понятным, чем арабский .

Таким образом, можно с уверенностью говорить о существовании на территории Крымского полуострова на протяжении нескольких столетий (по меньшей мере со второй половины XIII до первой половины XV в.) значительного числа образованного населения, хорошо знакомого с персидским языком. Естественно, что это было бы невозможным без обеспечения культурной и образовательной преемственности поколений и функционирования соответствующих учебных центров .

Известно, что в Крыму в течение нескольких столетий персидский язык преподавался в крупных теологических центрах. Это Кафа (современная Феодосия), Кёзлев (Евпатория), Зынджирлы-медресе в Бахчисарае, а также медресе в селении Дерекой (в последующем вошло в

–  –  –

состав Ялты). Данные об их деятельности разрозненные и лишь отдельные свидетельства подтверждают факт преподавания в них персидского языка и литературы .

Медресе в Дерекое и Зынджирлы-медресе в Бахчисарае действовали до окончательного установления советской власти в Крыму и были окончательно закрыты только в 1921 году. При расформировании этих традиционных учебных центров книги из их библиотечных фондов были переданы в музеи Бахчисарая и Ялты. Анализ изъятой литературы говорит о том, что при обучении персидскому языку в качестве учебников использовались поэтические сборники иранских классиков, прежде всего, «Гулистан» Саади, «Панд-наме» Фарид-ад-дина Аттара и «Маснави» Дж. Руми .

Непосредственно грамматике персидского языка особого внимания не уделялось. Упоминаемый в 1927 году в архиве Восточного музея Ялты (бывший Дворец Эмира Бухарского) единственный экземпляр грамматики персидского языка, записанный на турецком (османском) языке, является, скорее, исключением, чем правилом .

Попытку привести преподавание персидского языка в соответствие с новой методикой, принятой на Западе, предпринял Исмаил Гаспринский, бывший в своё время городской главой Бахчисарая и ректором Зынджирлы-медресе. Ему удалось собрать в подведомственном медресе большую библиотеку. После закрытия медресе книги разошлись отдельными партиями по всей территории огромной новой страны. Однако специальная печать Зынджирлы-медресе, появившаяся по инициативе Гаспринского, позволила в дальнейшем выявить многих из них в частных и государственных коллекциях .

Из сохранившегося в Бахчисарае персоязычного наследия библиотеки Гаспринского стоит указать на учебник «Краткое руководство по персидскому языку» (-1981 ) го года издания. В 1910 году в типографии газеты “Переводчик-Терджиман” вышел целый комплект учебников и учебных пособий, составленных самим И.Гаспринским. В числе этих пособий стоит отметить «Талик-е фарси» [3], представляющую из себя собрание прописей на 48 страницах распространённого в Иране почерка “талик”. Гаспринский собрал большую личную библиотеку восточной литературы, в том числе редкие рукописи на персидском языке. Значительная часть этой библиотеки в последующем была передана в дар библиотеке Зынджирлы-медресе [13, с.64]. Сам Исмаил Гаспринский был лишь поверхностно знаком с персидским языком и признавал, что не владеет им в полной мере [7, с.342]. За многочисленные заслуги в области просвещения И .

Гаспринский был награжден шахом Персии орденами «Льва и Солнца» IV и III степени. Когда в 1893 году в Бахчисарае проводился 10-летний юбилей издаваемой Гаспринским газеты «Терджиман», с поздравлениями к нему прибыли официальные лица из нескольких стран, в том числе специальные представители шахиншаха Персии .

Таким образом, можно с уверенностью говорить, что в Крыму к началу XX века уже имелся достаточный опыт преподавания персидского языка. Совсем неудивительно, что когда встал вопрос об учреждении в Крыму высшего учебного заведения, вопрос открытия в нём восточного отделения с изучением персидского языка не встретил препятствий .

После октябрьской революции 1917 года группа профессоров киевского университета Св.Владимира, оказавшаяся волею судьбы в Ялте, выступила с инициативой учреждения в Крыму, желательно в Ялте, филиала киевского университета. С самого начала обсуждения формата и структуры высшего учебного заведения в Крыму был поднят вопрос об открытии в нём востоковедного отделения. Ещё в 1917 году этот вопрос рассматривался коллегией профессоров в Ялте, затем в Совете Киевского университета Св.Владимира и на заседаниях университетской комиссии при Таврическом губернском земстве, где неизменно получал поддержку и одобрение. 11 декабря 1917 (28.11.1917 по старому стилю) в Симферополе под председательством С.С.Крыма состоялось заседание комиссии при губернской земской управе с участием делегации коллегии профессоров Ялты. На этом заседании была рассмотрена и предварительно утверждена структура создаваемого университета, а также распределение его факультетов и отделений [11, с.24] .

15 мая 1918 года (02.05.1918 ст.ст.) Ялтинская коллегия профессоров постановила выступить с ходатайством о скорейшей открытии в Таврическом филиале университета Св. Владимира

–  –  –

факультета восточных языков или турецко-татарского отделения при историко-филологическом факультете. На всех инстанциях, где проходило обсуждение этого вопроса – Совете Киевского университета Св.Владимира, в Таврическом земстве, в Попечительском Совете Таврического университета – везде высказывалось однозначное мнение о необходимости преподавания востоковедных дисциплин в новом университете [11, с.30] .

21 сентября 1918 года (08.09.1918 по старому стилю) состоялось совместное заседание Попечительного Совета с профессорами Таврического университета и делегацией университета Св.Владимира в составе четырёх профессоров, в том числе известного курдоведа и специалиста по народам Закавказья С.А. Егиазарова, который выступил с докладом. В своём обстоятельном докладе он приводил аргументы в пользу незамедлительного открытия при Таврическом университете восточного отделения или целого факультета. Предложение профессора Егиазарова получило поддержку и было решено создать специальную комиссию для выяснения всех обстоятельств и условий открытия востоковедного факультета [11, с.40] .

В «Докладе об учреждении Отделения восточных языков», опубликованном в «Известиях Таврического университета», следующим образом раскрываются мотивы руководства университета, настаивавшего на развитии востоковедения в Крыму: «К этому побуждали не только соображения чисто научного интереса, но и в особенности практического характера, а именно, с одной стороны, желание пойти навстречу научным и вообще культурным запросам местного татарского, армянского и греческого населения, так и, в особенности, настоятельная необходимость подготовить контингент образованных людей, которые могли бы посвятить себя службе на Ближнем Востоке или в качестве дипломатических представителей и образованных администраторов, или в качестве преподавателей средних учебных заведений, или, наконец, в качестве коммерческих агентов, знающих экономическую жизнь, нравы и обычаи восточных народов, условия рынков и т.д.» [5, с.41] .

К середине мая 1919 года было сформулировано решение о развитии востоковедения в Крыму в рамках отделения на базе историко-филологического факультета, а не как самостоятельного подразделения, как это предлагалось изначально. 15 мая 1919 года (02.05.1919 ст.ст.) на заседании учёного совета историко-филологического факультета Таврического университета было рассмотрено и одобрено предложение об организации Восточного отделения, посвящённого изучению Ближнего Востока. Факультет наметил ряд предметов, преподавание которых он находил желаемым, с тем, чтобы более детальная разработка его учебного плана была представлена преподавателям отделения по мере его формирования. На том же заседании факультет признал желательным установить в составе Восточного отделения три разряда (направления): тюрко-татарской филологии, армяногрузинской филологии и арабско-сирийской филологии [5, с.41]. Несмотря на отсутствие персидского разряда, преподавание персидского языка, тем не менее, было предусмотрено на разрядах тюрко-татарской филологии и армяно-грузинской филологии [5, с.42] .

Для обеспечения полноценного учебного процесса на том же заседании 29 мая (16-го мая ст.ст.) 1919 года одобрено было предложение ввести 5 кафедр (арабской филологии, тюрко-татарской филологии, сирийской филологии, мусульманского законоведения, этнографии) и прибавить в штат историко-филологического факультета 6 ставок для профессоров (по числу кафедр, а также профессора по общей истории) и 6 ставок для преподавателей по языковому признаку, в том числе для преподавателя по персидскому языку [5, с.43] .

Постановление Историко-филологического факультета от 29.05.1919 об учреждении Отделения восточных языков было доложено Совету Таврического университета, который на своём заседании 20 июня (07.06.1919 ст.ст.) согласился с мнением факультета и единогласно постановил признать желательным открытие Восточного отделения на Историко-филологическом факультете с 1-го сентября 1919 года и ходатайствовать перед властями об учреждении соответствующих кафедр и финансировании [5, с.43] .

В условиях нестабильного военного времени открытие восточного отделения было отложено на неопределённый срок. Решение Совета Таврического университета об открытии восточного отделения было исполнено только в 1921 году - после окончательного освобождения Крыма от армии

–  –  –

Врангеля и закрепления советской власти. Таврический университет сразу же был переименован в Крымский государственный университет имени М.В.Фрунзе, восточное отделение в нём возглавил Н.П.Новицкий .

В новых условиях было решено отказаться от первоначальной структуры отделения. Вместо пяти кафедр было создано четыре языковые, в том числе персидская, которая не была запланирована в 1919 году, а также кафедра Истории Востока. На восточном отделении началась подготовка специалистов в области персидского, арабского, турецкого и татарского языков .

Планировалось, что персидский язык будет преподавать молодой профессор Бекир Чобанзаде, окончивший факультет восточных языков Будапештского университета и преподававший некоторое время в университете Лозанны. Однако сам Чобан-заде порекомендовал на эту должность Виктора Иосифовича Филоненко, выпускника Петербургского университета. Это был прекрасный знаток персидского языка с большим преподавательской и административной деятельности .

Филоненко уже хорошо знали в Крыму, - ещё в 1915 году он был назначен директором Симферопольской татарской учительской школы. После революции В. Филоненко, дослужившийся ранее до звания штатского генерала, перешёл работать в 1-ю женскую гимназию. В 1921 году он с готовностью принял приглашение преподавать в Таврическом университете. Две проведённые им пробные лекции (одна по выбору факультета, другая на своё усмотрение) более чем удовлетворили руководство университета, и 19 июля 1921 года В. Филоненко по конкурсу был избран приватдоцентом восточного отделения с правом читать лекции по персидскому языку, персидской литературе и истории Персии [15, с.8]. 3 марта 1922 года Государственный учёный совет Наркомпроса РСФСР утвердил В. Филоненко в должности преподавателя персидского языка, Чобанзаде, как имеющий докторскую степень, этим же указом был утверждён в звании профессора [15, с.12] .

Весной 1922 года произошла реорганизация университета, благотворно отразившаяся на деятельности нового востоковедного центра. В результате реформы восточное отделение было преобразовано в отдельный факультет, в рамках которого была сформирована кафедра персидского языка. Возглавил её В. Филоненко. В 1925 году он, благодаря высокой публикационной активности и плодотворной деятельности в нескольких научно-исследовательских центрах Крыма, получил звание профессора [1, с.20] .

Первый набор студентов был проведён летом 1921 года. Дмитрий Павлович Урсу пишет:

«Учебный план первого года существования восточного отделения носил в значительной мере случайный характер, так как предметы включались под наличных преподавателей. Отсюда такие курьёзы, когда будущим востоковедам читались анатомия и физиология, русский язык, учение о социально-правовых условиях торговли» [16, с.5] .

Д.П.Урсу в Государственном архиве Российской Федерации обнаружил документ [4], который позволяет полнее восстановить картину преподавания специальных дисциплин на восточном отделении на первом этапе его функционирования. Среди прочего, он указывает: «Так, в осеннем семестре 1921 года были прочитаны следующие курсы: тюрко-татарский язык, 2 часа в неделю (Чобан-заде), персидский язык, 2 часа (Филоненко), крымское наречие татарского языка, 2 часа (Одабаш). Преподавались такие две исторические дисциплины: историю тюрко-татарского племени (так в тексте. - Д.У.) читал Чобан-заде, а историю Персии - Филоненко» [16, с.5]. Далее со ссылкой на издание Крымского педагогического института от 1928 года [10, с.38-39] Д.П.Урсу сообщает: «Тогда же в КГУ был создан кабинет востоковедения (заведующий Филоненко), здесь собирались источники на восточных языках, специальная литература по ориенталистике, коллекция предметов по крымоведению. Сюда поступили многие книги из личного собрания Филоненко» [16, с.5]. Таким образом, уже на начальном этапе функционирования востоковедного отделения в Крымском университете изучение Персии, и персидского языка в частности, становится, наряду с тюркологией, главным направлением научной и педагогической деятельности .

1922-1923-ые годы стали временем краткого расцвета востоковедного направления в Крыму первой половины ХХ века. В Крымском государственном университете имени М. В. Фрунзе в эти

–  –  –

годы готовили специалистов в области персидского, арабского, турецкого и татарского языков .

Чтение лекций и проведение практических занятий обеспечивали преподаватели самого высокого уровня .

Так, профессор А. М. Лукьяненко вёл сравнительное языкознание, а профессор Деревицкий — историю искусств Востока. Каллиграфию преподавал, по мнению специалистов из музея Петербурга, лучший каллиграф России – Осман Акчокраклы, получивший образование сначала в Зынджирлы-медресе, а затем в Аль-Азхар в Египте. Профессор Бекир Чобан-заде читал историю тюрко-татарского племени и тюрко-татарские языки. Восточные языки (кроме персидского) читали А. Одабаш и И. Леманов. Филоненко преподавал студентам персидский язык, персидскую литературу и историю Персии. Что касается преподавания языка, то отведённых на эту учебную дисциплину двух занятий считалось достаточным. В мае 1924 года для чтения лекций студентам Крымского университета приехал академик И.Ю.Крачковский - близкий друг В. И. Филоненко .

Крачковский прочитал студентам восточного отделения два спецкурса: «Арабский язык в прошлом и настоящем» и «Арабская литература XIX-XX веков». Здесь, в стенах крымского университета, он встретил своего бывшего преподавателя О. Акчокраклы, который в 1901 году был приглашён преподавать восточную каллиграфию в Петербургском университете на факультете восточных языков [9, с.111] .

Деканом факультета восточных языков в это время был профессор Михаил Осипович Гредингер, специалист в области права, человек энциклопедических знаний и прекрасный администратор. О степени его авторитетности может свидетельствовать тот факт, что когда в январе 1923 года было получено распоряжение об учреждении педагогического факультета, правление Крымского университета с просьбой разработать проект нового факультета обратилось именно к декану факультета восточных языков и уполномочило его привлечь в помощь любых специалистов по своему усмотрению [14, с.6] .

В конце 1922 году Филоненко подготовил и опубликовал «Персидскую хрестоматию» как пособие для студентов факультета восточных языков [17]. В неё вошли образцы повествовательного характера лёгкой персидской прозы, а также полностью четвёртая («Выгоды молчания») и седьмая («Следы, оставляемые воспитанием») главы полупрозаического-полустихотворного «Гулистана»

Саади. Пособие вышло с грифом «Издание Факультета Восточных Языков Крымского Государственного Университета». Как отмечалось в предисловии, хрестоматия была рассчитана на студентов первого и второго курсов. Составитель также указывает на материальные и технические трудности, с которыми пришлось столкнуться в процессе подготовки издания, а именно на отсутствие некоторых персидских букв в шрифте и наборщиков, знакомых с персидским языком .

Ограниченность в материальных ресурсах не позволила снабдить хрестоматию словарём. В предисловии автор выразил признательность декану факультета восточных языков профессору Михаилу Осиповичу Гредингеру за предоставление материальной помощи в это сложное время .

Автор благодарит также преподавателя Абибуллу Одабаша, вскоре избранного на должность доцента, за помощь в переписке части текстов, преподавателя Леманова - за предоставленную бумагу, студентов первого курса Хондо и Заславского - за помощь в типографии и, особенно, студента второго курса Омер Лютфи Абдуллу - за содействие в чтении корректур [17, с.3]. Обращает на себя внимание факт привлечения студента к такому ответственному делу, как вычитка корректур персоязычного текста, что может свидетельствовать о достаточно высокой квалификации обучающегося, вероятно, знакомого с персидским языком ещё до поступления в университет .

Вслед за первой частью хрестоматии Филоненко планировал выпустить вторую, которая предназначалась бы студентам старших курсов. В ней автор-составитель намеревался поместить, главным образом, образцы классической персидской поэзии из произведений Фирдоуси, Омара Хайяма, Хафиза и других крупных поэтов Ирана X-XV вв. К сожалению, эти планы не удалось осуществить по вполне объективным причинам - ещё в предисловии к первой части хрестоматии составитель дважды указывает на «слишком высокие типографические расценки» [17, с.1]. Эта хрестоматия оказалась единственным опубликованным изданием факультета восточных языков .

–  –  –

Второй набор студентов, проведённый летом 1922 года, стал самым масштабным, - тогда на восточный факультет поступило 90 человек. Изначально обучение было бесплатным, тем не менее, поток желающих получить высшее востоковедное образование в следующие годы заметно уменьшился, что было вызвано как изменением внутриполитической ситуации в Крымской АССР, так и резким ухудшением общего благосостояния населения и массовым голодом. Инициатива руководства университета о выдвижении востоковедного факультета как форпоста востоковедения в масштабах всей страны не получила продолжения .

В начале 1923 года профессор М.О.Гредингер навсегда покинул Крым. В это время выдвигается новая яркая фигура, заметно повлиявшая на судьбу восточного направления в университете – проф. П. И. Новицкий. Ещё в 1921 году он возглавлял восточное отделение, теперь же он стал деканом педагогического факультета и развернул бурную активность, постоянно координируя и согласовывая деятельность с руководителями из Москвы. Постановлением от 31 августа 1923 года Восточный факультет полностью влился в педагогический в качестве его составной части. Педагогический факультет (Педфак) получил четыре отделения. Профессора и преподаватели бывшего восточного факультета, наряду с сотрудниками словесно-исторического отделения стали основой научно-учебного персонала нового факультета [14, с.7-8] .

Преподавание восточных языков, в т.ч. персидского, проводилось в условиях отсутствия учебно-методической стабильности. Постоянно меняющееся руководство пыталось внести свои коррективы в учебный процесс, что не всегда положительно сказывалось на его результатах. Кроме того, заметно ослабляли позиции востоковедного направления существовавшие идеологические настроения среди преподавателей, многие из которых видели своё будущее скорее на политической арене, чем в качестве учёных или педагогов..Филоненко по этому поводу в письме академику Крачковскому писал: «... в последнюю минуту, когда стало известно, что факультет превращается в отделение, декан и присные его разбежались. Я буквально остался один» [15, с.11] .

Структурные изменения продолжились. Им предшествовала инициированная Главпрофобром, высшим органом управления профессиональным образованием в РСФСР того времени, качественная проверка студентов весной 1924 года. По результатам этой проверки педагогический факультет лишился 257 студентов [14, с.10]. Вслед за этим был поставлен вопрос о слиянии педагогического факультета (в котором продолжалось преподавание персидского языка и литературы) с физико-математическим факультетом. Это указание вызвало дискуссии на обоих факультетах, деятели которых выказывали полное отсутствие желания к слиянию факультетов. Тем не менее, 1 октября 1924 года Главпрофобр, как высший орган управления профессиональным образованием в РСФСР того времени, издал указ об объединении факультетов под общим названием «Физико-математический факультет» [14, с.9-10]. Таким образом, студенты-востоковеды, закончившие обучение в 1924 году, в том числе знаменитый в последующем египтолог Ю.Я.Перепёлкин, имели диплом, выпускника физико-математического факультета Крымского государственного университета им. Фрунзе .

Востоковедное отделение продолжило свою работу, хотя в условиях политической нестабильности, его будущее оставалось неопределённым. Настроения этого периода хорошо переданы в переписке Филоненко и его друга академика Крачковского. 19 сентября 1924 года Филоненко пишет: «Лекции ещё не начались. Кажется, будет что-то весьма хаотичное и сумбурное .

Восточное отделение пока сохраняется» [15, с.11] .

В самом конце 1925 года Крымский государственный университет имени М.В.Фрунзе был преобразован в Крымский педагогический институт (КПИ), а восточное отделение стало именоваться Отделением татарского языка и культуры. Учебно-производственное Бюро назначило руководителем нового подразделения профессора В.И. Филоненко, которому удаётся сохранить персидскую кафедру. В это время своим студентам он преподаёт персидский язык, персидскую литературу, а также читает некоторые общие страноведческие дисциплины, в том числе этнографию тюркских народов. Упомянутый выше О. Акчокраклы, также в определённой степени знакомый с персидским языком, обучал студентов восточной каллиграфии .

–  –  –

Сохранившиеся документы позволяют восстановить общую картину учебного процесса на татарском лингвистическом отделении (бывшем восточном отделении) в 1925-1926 учебном году, т.е .

уже после преобразования Крымского государственного университета в Крымский педагогический институт, когда отделение вошло в состав педагогического факультета. Срок обучение составлял четыре года. Обучение стало платным (100 рублей - полная оплата, 50 рублей - для льготных категорий). Первые немногочисленные выпускники покинули стены института летом 1925 года .

Платность обучения негативно сказалась на контингенте обучающихся. Так, осенью 1926 года на отделении обучалось всего 38 человек: I курс - 9 человек, II-й - 5, III-й - 9 и IV - 15 (из поступивший 90) [16, с.11] .

В 1927 году татарское лингвистическое отделение на педагогическом факультете было преобразовано в отделение татарского языка и культуры. Несмотря на продолжавшиеся структурные изменения, все эти годы кафедра персидского языка и культуры под руководством профессора В. И .

Филоненко продолжала существовать, и студенты слушали курс персидского языка .

Представление относительно учебников и пособий, которые использовались в процессе обучения персидскому языку, можно составить, опираясь на фонд личной библиотеки В. И .

Филоненко, переданный им незадолго до смерти в дар университету. Так, с большой долей вероятности можно предположить, что основы персидского языка преподавались по «Грамматике персидского языка» (Березин Н., 1853 г., 480 с.).

Источником текстов для закрепления теории и практических навыков перевода были «Арабо-персидско-турецко-русские разговоры» (составитель:

Ажвердов И., 1900 г., 84 с.), стихи Саади, Хаяма, Фирдоуси, а также упомянутая ранее «Персидская хрестоматия» самого Филоненко. Изучению страноведческих дисциплин помогали такие опубликованные работы, как «Историко-географический обзор Ирана (Бартольд В., 1903 г., 176 с.), «Персия в географическом, религиозном, бытовом, торгово-промышленном и административном отношении» (Богданов Л.Ф., 1909 г., 146 с.) и несколько фундаментальных трудов на иностранных языках (немецком, французском, английском) .

В 1929 году кафедра персидского языка и культуры на отделении татарского языка и культуры в Крымском педагогическом институте была упразднена. В.И.Филоненко был переведён на отделение русского языка и литературы Института по русской литературе. В 1930 году он был избран сотрудником 1-го разряда Крымского научно-исследовательского института по секции антропологии и этнографии, в 1932 году возглавил кафедру языков Крымского отдела особого назначения. В середине 1935 году, после начала серии арестов крымской интеллигенции, в т.ч. его бывших коллег по педагогическому институту, Филоненко неожиданно покидает Крым, не оставляя точного нового адреса. Его следы обнаруживаются потом в Каракалпацкой АССР (г.Турткуль, 1935 г.), но уже через год, в 1936 году, он опять переезжает, на этот раз в Нальчик, где возглавил кафедру русской литературы в Кабардинском педагогическом институте, с 1944 г. он работал в Пятигорском институте иностранных языков .

В 1935 году, покидая Симферополь после 20 лет активной работы, Филоненко оставил много воспитанников. Наибольших успехов в области востоковедения достигли два его ученика. Это египтолог Ю.Я. Перепёлкин и тюрколог Э.В.Севортян. Юрий Яковлевич Перепёлкин прослушал у Филоненко неполный курс персидского языка в 1921-1922 г., выпустился в 1924 году и продолжил обучение в Ленинграде, стал доктором исторических наук, сотрудником Института востоковедения АН СССР. Академик Лихачёв в 1980 году назвал его «наиболее крупным египтологом» [2, с.52] .

Э.В.Севортян выпустился в 1930 году, потом окончил аспирантуру в Московском НИИ языкознания, был заведующим сектором тюркских языков Института языкознания АН СССР, деканом филологического отделения Института восточных языков при МГУ, являлся непосредственным научным руководителем многих выдающихся тюркологов, в т.ч. К.М.Мусаева .

Своё особое отношение к Крымскому государственному педагогическому институту Филоненко продемонстрировал, передав в дар ему свою богатейшую личную библиотеку, насчитывавшую 3288 томов, в числе которых имеются редкие издания персидских классиков, Коран 17 века и много другой ценной литературы .

–  –  –

После отъезда Филоненко в 1935 году крупных специалистов по персидскому языку в Крыму не осталось. Кафедра персидского языка была упразднена ещё в 1929 году, продержавшись, тем не менее, дольше других восточных кафедр .

Таким образом в середине первой половины ХХ века произошёл переход от эпизодического преподавания персидского языка в классических медресе к предоставлению академического образования в первом вузе Крыма. Несмотря на постоянные преобразования вуза и его структурных подразделений кафедра персидского языка продолжала работу с 1921 года по 1929. Неизменным руководителем персидского направления на протяжении всего этого времени был профессор Виктор Йосифович Филоненко .

Литература

1. Автобиография Виктора Иосифовича Филоненко, составленная им 8 апреля 1974 г. в г .

Пятигорске // Востоковедный сборник. - 2002. № 5. С.17-24

2. Вассоевич А.Л. О Ю. Я. Перепёлкине и его научных открытиях / История Древнего Египта:

— Общ. ред., вступит, статья и коммент. д. филос. н. А. Л. Вассоевича. — СПб.: «Летний Сад» — Журнал «Нева», 2000. — 560 с .

3. Гаспринский И. Народная школа. Комплект одобренных учебников и пособий, с приложением 8-ми образцов из тетрадей для чистописания и 6-ти ученических групп новометодных мектебов разных областей. Бахчисарай, 1910. - 48 с .

4. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф.1565, оп.3, д.192, л.41

5. Доклад об учреждении Отделения восточных языков при Историко-филологическом Факультете Таврического Университета / Известия Таврического Университета, Книга 2. – 1920, Симферополь: Типография Таврического Губернского Земства. – С.41-43

6. Иванов А.А. Надписи из Эски-Эрта / Северное Причерноморье и Поволжье во взаимоотношениях Востока и Запада в XII-XVI веках. – Ростов-на-Дону: Издательство РГУ, 1989. – с.24-31

7. Исмаил Гаспринский. Полное собрание сочинений. Т. 2. Ранняя публицистика: 1879–1886 гг. / Гл. ред. Р. С. Хакимов; сост. С. А. Сеитмеметова. – Казань – Симферополь: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2017. – 384 с., 23 ил .

8. Книга путешествий. Турецкий автор Эвлия Челеби о Крыме (1666-1667 гг.). – Симферополь:

Дар. 1999. – 345 с .

9. Крачковский И.Ю. Над арабскими рукописями. Изд. 2-е. - М.-Л.: Изд. Академими Наук, 1946, 168 c .

10. Крымский педагогический институт. 1918-1928. – Симферополь, 1928. – С.38-39

11. Маркевич А.И. Краткий исторический очерк возникновения Таврического Университета / Известия Таврического Университета, Книга 1. – 1919, Симферополь: Первая Советская Типография. – С.11-42

12. Резюме “Истории” Тохта Бая / Транcкрипция и перевод на рус. яз. Н. Сейитяхъя // Научный бюллетень (Орган НИЦ КГИПУ). – 2002. – № 2. – С. 3-8

13. Сеитмеметова С. А. Коллекция арабоязычной и тюркоязычной литературы религиозной тематики в личной библиотеке Исмаила Гаспринского / Східний світ, 2014, № 1. С.60-70

14. Сынопалов А.К. Возникновение и организация Крымского педагогического института / Известия Крымского педагогического института имени М.В.Фрунзе. Книга 1. – Симферополь, 1927. – С.1-10

15. Урсу Д.П. Востоковед профессор В.И.Филоненко: жизнь и творчество // Востоковедный сборник. - 2002. № 5. С. 4-16

–  –  –

16. Урсу Д.П. Новые архивные материалы по истории востоковедения в Крыму // Востоковедный сборник. - 2001. № 4. С. 3-19

17. Филоненко В.И. Персидская хрестоматия. Ч.1. – Симферополь: Издания Факультета Восточных Языков Крымского Государственного Университета, 1922. – 42 с .

–  –  –

On the centenary of Tavrichesky University: the birth of Iranian higher education in Crimea 2 Sukhorukov A.N .

Senior Lecturer at the Department of Oriental Philology, Faculty of the Crimean Tatar and Oriental Philology, Tavricheskaya Academy (structural unit), V.I. Vernadsky Crimean Federal University, Simferopol, Russia sankafd2004@gmail.com This article discusses the history of the formation and development of teaching Persian language and literature in the Crimea in the first half of the twentieth century, points to the transition from episodic teaching of the Persian language in classical madrasas to the provision of academic education in the first university of Crimea. Despite the constant transformations of the university and its structural subdivisions, the Persian language department continued to work from 1921 to 1929. Professor Philonenko was the constant leader of the Persian direction throughout this time. When writing the article, the author used rare sources that had not been widely spread in the scientific community before .

Keywords: Crimean Federal University, teaching, Persian language, Persian literature, Tauride University, Crimean Pedagogical Institute, Filonenko

References

1. Avtobiografiya Viktora Iosifovicha Filonenko, sostavlennaya im 8 aprelya 1974 g. v g. Pyatigorske // Vostokovednyj sbornik. - 2002. № 5. pp.17-24

2. Vassoevich A.L. O Yu. Ya. Perepyolkine i ego nauchnyh otkrytiyah / Istoriya Drevnego Egipta: — Obshch. red., vstupit, stat'ya i komment. d. filos. n. A. L. Vassoevicha. — SPb.: «Letnij Sad» — Zhurnal «Neva», 2000. — 560 p .

3. Gasprinskij I. Narodnaya shkola. Komplekt odobrennyh uchebnikov i posobij, s prilozheniem 8-mi obrazcov iz tetradej dlya chistopisaniya i 6-ti uchenicheskih grupp novometodnyh mektebov raznyh oblastej. Bahchisaraj, 1910. - 48 p .

4. Gosudarstvennyj arhiv Rossijskoj Federacii (GARF), f.1565, op.3, d.192, l.41

5. Doklad ob uchrezhdenii Otdeleniya vostochnyh yazykov pri Istoriko-filologicheskom Fakul'tete

Tavricheskogo Universiteta / Izvestiya Tavricheskogo Universiteta, Kniga 2. – 1920, Simferopol':

Tipografiya Tavricheskogo Gubernskogo Zemstva. – pp.41-43

6. Ivanov A.A. Nadpisi iz Eski-Erta / Severnoe Prichernomor'e i Povolzh'e vo vzaimootnosheniyah Vostoka i Zapada v XII-XVI vekah. – Rostov-na-Donu: Izdatel'stvo RGU, 1989. – pp.24-31

7. Ismail Gasprinskij. Polnoe sobranie sochinenij. T. 2. Rannyaya publicistika: 1879–1886 gg. / Gl. red. R. S. Hakimov; sost. S. A. Seitmemetova. – Kazan' – Simferopol': Institut istorii im. Sh .

Mardzhani AN RT, 2017. – 384 p., 23 il .

8. Kniga puteshestvij. Tureckij avtor Evliya Chelebi o Kryme (1666-1667 gg.). – Simferopol': Dar .

1999. – 345 p .

9. Krachkovskij I.Yu. Nad arabskimi rukopisyami. Izd. 2-e. - M.-L.: Izd. Akademimi Nauk, 1946, 168 c .

This work was supported by grant RFFI № 19-011-00030“The development of oriental thought in the Crimea”.2

–  –  –

10. Krymskij pedagogicheskij institut. 1918-1928. – Simferopol', 1928. – pp.38-39

11. Markevich A.I. Kratkij istoricheskij ocherk vozniknoveniya Tavricheskogo Universiteta / Izvestiya Tavricheskogo Universiteta, Kniga 1. – 1919, Simferopol': Pervaya Sovetskaya Tipografiya. – pp.11-42

12. Rezyume “Istorii” Tohta Baya / Tranckripciya i perevod na rus. yaz. N. Sejityah"ya // Nauchnyj byulleten' (Organ NIC KGIPU). – 2002. – № 2. – pp. 3-8

13. Seitmemetova S. A. Kollekciya araboyazychnoj i tyurkoyazychnoj literatury religioznoj tematiki v lichnoj biblioteke Ismaila Gasprinskogo / Skhіdnij svіt, 2014, № 1. - pp.60-70

14. Synopalov A.K. Vozniknovenie i organizaciya Krymskogo pedagogicheskogo instituta / Izvestiya Krymskogo pedagogicheskogo instituta imeni M.V.Frunze. Kniga 1. – Simferopol', 1927. – pp.1-10

15. Ursu D.P. Vostokoved professor V.I.Filonenko: zhizn' i tvorchestvo // Vostokovednyj sbornik. pp. 4-16

16. Ursu D.P. Novye arhivnye materialy po istorii vostokovedeniya v Krymu // Vostokovednyj sbornik .

- 2001. № 4. - pp. 3-19

17. Filonenko V.I. Persidskaya hrestomatiya. Ch.1. – Simferopol': Izdaniya Fakul'teta Vostochnyh Yazykov Krymskogo Gosudarstvennogo Universiteta, 1922. – 42 p .

–  –  –

Образы мужчины и женщины в дагестанской языковой картине мира (на материале рутульского языка) Махмудова С.М .

доктор филологических наук, зав. кафедрой «Лингводидактика и межкультурная коммуникация», институт «Иностранные языки, современные коммуникации и управление», Московский государственный психолого-педагогический университет, Москва, Россия rutulsveta@mail.ru Автохтонные дагестанские языки относятся к эргативной типологии, при которой вся языковая система подчинена отражению семантики активности/пассивности субъекта, его участию/неучастию в происходящем с ним или вокруг него событии, влиянию субъекта на объект, активность/пассивность которого тоже контролируется субъектом. В то же время субъект и сам может оформляться разными падежами, выражающими его роль в происходящем или производимом им самим событии. Выражению семантики активности субъекта подчинена вся система склонения рутульского языка, основной семантической составляющей которой является принцип антропоцентризма. В статье обсуждаются особенности отражения мышления народа и его представления об окружающем мире в языке, накладывающие отпечаток не только на языковую картину мира, но и на сам строй языка .

Ключевые слова: языковая картина мира, дагестанские языки, рутульский язык, лексикосемантические классы имен существительных, образ мужчины, образ женщины .

Для цитаты:

Махмудова С.М. Образы мужчины и женщины в дагестанской языковой картине мира (на материале рутульского языка) [Электронный ресурс] // Язык и текст 2019. Том 6. №1.

URL:

http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Makhmudova.shtml doi: 10.17759/langt.2019060119 (дата обращения:

дд.мм.гггг)

For citation:

Makhmudova S.M. Images of men and women in the Dagestan language picture of the world (based on the Rutul

language) [Elektronnyi resurs]. Jazyk i tekst [Language and Text], 2019, vol. 6, no. 1. Available at:

http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Makhmudova.shtml doi: 10.17759/langt.2019060119 (Accessed dd.mm.yyyy) В последнее время в лингвистике наблюдается интерес к особенностям мышления народа, отражающегося в языке, накладывающего отпечаток не только на языковую картину мира, но и на сам строй языка. Материал рутульского языка демонстрирует, что данные особенности мышления народа, отраженные в языке, имеют еще одну особенность – в рутульской языковой картине мира в центре мыслится мужчина .

Рутульский язык относится к лезгинской подгруппе нахско-дагестанских языков. Получил письменность на кириллице в 1991 году, хотя, возможно, был письменным в эпоху Кавказской Албании. Носителей насчитывается около 35 тысяч в России, приблизительно столько же проживает в данное время на своей исконной территории в Республике Азербайджан от города Нуха до правого берега реки Самур .

–  –  –

Актуальность настоящей статьи обусловлена необходимостью рассмотрения фразеологического фонда рутульского языка, отражающего языковую картину мира и особенности менталитета горца, выраженных при помощи устойчивых выражений .

Задачей нашего исследования является выявление своеобразия и национально-культурной специфики рутульских фразеологизмов и паремиологических выражений, рассматривающих роль мужчины и женщины в языковой картине мира .

Целью данного исследования является выявление и сопоставление семантики концептов «Мужчина» и «Женщина» в рутульском языке, в котором, в силу того что язык до 1991 года оставался бесписьменным, сохраняются многие черты грамматики и семантики, не подвергшиеся влиянию языковой агрессии со стороны крупных языков .

“Фразеологизмы возникают на основе образного представления о действительности, отображающего по преимуществу обиходно-эмпирический, исторический и духовный опыт языкового коллектива, связанный с его культурными традициями” [Телия 1993 с. 302] .

Одним из основных образов в языковой картине мира горца является образ мужчины, который язык выводит на первый план, вершину иерархии в субъектно-объектных отношениях .

Имена существительные в языке делятся по семантическому принципу на четыре класса, в которых класс мужчин – это первый класс, где никакого имени, кроме названий людей - представителей мужского пола и имени Бога, быть не может:

Ми выгIылй-иъи этот-ном.п. муж-ном.п. 1-являться-наст.вр .

Это муж .

–  –  –

Второй класс – класс женщин, куда входят и названия божеств условного женского пола, как и названия ведьмы и кукол:

Ми къарир-иъи этот-ном.п. жена-ном.п. 2-являться-наст.вр .

Это жена .

Ми къараненийр-иъи этот-ном.п. ведьма-ном.п. 2-являться-наст.вр .

Это ведьма .

Животные относятся к третьему классу, неодушевленные к четвертому классу, но два последних класса уже не так строго различаются, как класс мужчин и класс женщин. О важности категории мужского и женского классов в дагестанских языках свидетельствует факт отнесения новорожденного ребенка в некоторых диалектах даргинского языка к классу животных – к третьему классу, до тех пор, пока ему не исполнится год, после которого ребенка будут относить к своему по семантику классу .

Образ мужчины и образ женщины – это два важных концепта для языка, однако в языке содержатся сведения о разном отношении к ним. Мужчина представляется гордым, не боящимся ничего, даже смерти, лишь бы не уронить свою честь и честь своей семьи. В конституции горца существует кодекс чести мужчины, который в рутульском языке известен как Абыр,четко регламентирующий поведение мужчины в любой жизненной ситуации. За нарушение этого кодекса мужчина может лишиться чести и даже жизни, самым легким наказанием за нарушение закона гор является изгнание нарушителя и его семьи из селения, что покрывало позором весь его род[Махмудова 2018 с. 75-81] .

–  –  –

Своеобразным регламентом поведения для рутулов, однако не таким строгим, как кодекс Абыр, служили пословицы, значение которых для управления повседневной жизнью носителей языка подчеркивает пословица Гьакьалдыхдахъунарых, ум- пост-эссив следовать-деепр. идти-имп .

гьакьаладишди – мисаладыхда ум-абс.п. иметь –нег. когда пословица – пост-эссив Следуй за своим умом, если ума нет, следуй за пословицей .

если мужчина храбр:

Къадамхьуълирхьеди, хъуъгамакъ Делаяшагвперед, неоглядывайсяназад;

Хъуълакъадйигитдиш Тотнехрабрец, ктодумает о последствиях и т.д., мужественен ВыгIылды садагьухуд и, сада йикьид Мужчинаодинразрождается и одинразумирает, Об уважении к мужчине свидетельствует рутульская пословица– ТикIыъдывыгIылдыкибармакаскьухьайиъи Даже самый маленький мужчина старше женщины на папаху .

Об уважении к мужчине свидетельствует и тот факт, что, по обычаю, все женщины в доме обязаны были встать при входе мужчины, даже если этому мужчине всего три года.Вставала даже бабушка этого мальчика, которая таким образом показывала пример более молодым представительницам женского пола .

Образ женщины в рутульской языковой картине мира в корне отличается от образа мужчины .

Женщина здесь ведомая, хранительница очага, которая не должна ничем обнаруживать себя и свое присутствие в обществе, ее поведение четко регламентируют пословицы и фразеологические выражения.

Женщина в патриархальном рутульском обществе изначально не удостаивается положительной характеристики, как это демонстрирует паремиологический фонд:

а) женщина не отличается умом – кIатIырдыкьулгъад (букв.) «имеющая голову курицы» (тупая);

хьыдынийдыгьакьалдабне а –лаълурзуйне, саъсивилхьварад (букв.) «ум женщины в подоле платья – если встанет, ум падает на пол»;

б) женщина не должна высовываться из общей массы, люди не должны о ней ничего услышать: высшей похвалой женщине являются устойчивые фразы:

сада рухури, хьур, иришири, сада – рикьири, хьур О ней услышали только два раза – в день ее рождения и в день ее смерти”;

дуригъидхьусдыхъаъулигъибхьуй лучше пусть лишится глаза, чем люди услышат ее имя;

къыIрыыласаърыхьыдхьыдылдыдиш

–  –  –

она никогда не переступала границу своего селения и так далее;

в) и даже красота женщины, не желательная в доме, передается интересным сравнением:

–  –  –

бытIрадкъари не юргъайиванкъумшияхдайикий!

Красавица жена и конь-иноходец пустьбудут у соседа .

В лакском языке незамужняя женщина относится к классу животных до тех пор, пока не выйдет замуж, после чего попадает в класс людей – женщин. Если девушка не выйдет замуж, то до самой смерти остается в классе животных .

Таким образом, дагестанская языковая картина мира отражает патриархальные взгляды на устройство общества, восхваляя мужчину и принижая женщину, образы которых кардинально противопоставляются в языковой системе, вывод о чем позволяют сделать пословицы и фразеологизмы – тот слой лексики, который создавался тысячелетиями и наиболее точно отражающий менталитет и языковое мышление народа .

Литература

1. Махмудова С. М. (1992) МыхаIбишдымисалабыр. (Рутульские пословицы).На рутульском языке. Махачкала, Дагкнигоиздат .

2. Махмудова С. М. Жемчужины рутульской мысли. Махачкала, 2014 .

3. Махмудова С. М. О философской основе соматических фразеологизмов в рутульском языке .

Филологические науки. Вопросы теории и практики. № 1 (55), 2016, часть 1. Тамбов, издательство “Грамота“. Стр.154-158 .

4. Махмудова С.М. (2018) Языковая репрезентация аксиологической доминанты концепта «Этика» («Абыр») в национальной картине мира рутулов. Язык и текст. Т. 5, № 2. Стр. 75Мокиенко В. М. Загадки русской фразеологии. М., 2005 .

6. Телия В. Н. (1993) Культурно-национальные коннотации фразеологизмов (от мировидения к миропониманию) // Славянское языкознание. XI Международный съезд славистов. М.: Наука .

С. 302-314 .

7. Телия В. Н. (1996) Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М.: Школа “Языки русской культуры” .

–  –  –

Images of men and women in the Dagestan language picture of the world (based on the Rutul language) Makhmudova S.M., Doctor of Philology, head of Department of "Linguodidactics and intercultural communication" of the institute "Foreign languages, modern communications and management", MSUPE, Moscow, Russia rutulsveta@mail.ru The autochthonous Dagestan languages belong to an ergative typology, in which the entire language system is subordinated to the reflection of the semantics of the subject’s activity / passivity, his participation / non-participation in the event happening with him or around him, the subject’s influence on the object, the activity / passivity of which is also controlled by the subject. At the same time, the subject himself can take shape in different cases, expressing his role in what is happening or produced by the event itself. The whole system of declination of the Rutul language is subordinated to the expression of the semantics of the subject's activity, the main semantic component of which is the principle of anthropocentrism .

The article discusses the features of the reflection of the people's thinking and their ideas about the world in language, which imprint not only on the linguistic picture of the world, but also on the structure of the language itself .

Keywords: linguistic picture of the world, Dagestan languages, Rutul language, lexico-semantic classes of nouns, the image of a man, the image of a woman

References

1. Mahmudova S. M. (1992) MyhaIbishdy misalabyr. (Rutul'skie poslovicy). Na rutul'skom yazyke .

Mahachkala, Dagknigoizdat .

2. Mahmudova S. M. ZHemchuzhiny rutul'skoj mysli. Mahachkala, 2014 .

3. Mahmudova S. M. O filosofskoj osnove somaticheskih frazeologizmov v rutul'skom yazyke .

Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. № 1 (55), 2016, chast' 1. Tambov, izdatel'stvo “Gramota“. Str.154-158 .

4. Mahmudova S.M. (2018) YAzykovaya reprezentaciya aksiologicheskoj dominanty koncepta «EHtika» («Abyr») v nacional'noj kartine mira rutulov. YAzyk i tekst. T. 5, № 2. Str. 75-81 .

5. Mokienko V. M. Zagadki russkoj frazeologii. M., 2005 .

6. Teliya V. N. (1993) Kul'turno-nacional'nye konnotacii frazeologizmov (ot mirovideniya k miroponimaniyu) // Slavyanskoe yazykoznanie. XI Mezhdunarodnyj s"ezd slavistov. M.: Nauka. S .

302-314 .

7. Teliya V. N. (1996) Russkaya frazeologiya. Semanticheskij, pragmaticheskij i lingvokul'turologicheskij aspekty. M.: SHkola “YAzyki russkoj kul'tury”

–  –  –

Функционирование названий космических объектов в крымскотатарском языке Абсемиева Л.С., Старший преподаватель кафедры крымскотатарской филологии факультета крымскотатарской и восточной филологии Таврической академии, ФГАОУ «Крымский федеральный университет им .

В.И.Вернадского» (ФГАОУ «КФУ им. В.И.Вернадского»), Симферополь, Крым, Россия leniyar.absemieva@mail.ru Предметом анализа в статье являются слова, связанные с названиями космических объектов в крымскотатарском языке. Космонимы и астронимы составляют ономастическое пространство, представляя уникальный пласт лексики крымскотатарского языка. Космонимы названия вселенной, луны, солнца и других космических объектов, область исследования называется космонимией. Названия космических объектов часто встречаются в крымскотатарском фольклоре, народных песнях, поэзии .

Молодая отрасль ономастики крымскотатарского языка практически не изучена. В данной статье исследуются и группируются космические объекты, которые извлечены методом сплошной выборки из фольклорных образцов, поэзии Эшрефа Шемьи-заде. Изучение космонимов и астронимов необходимо, так как они дают бесценный исторический, культурный, этнографический материал .

Ключевые слова: ономастика, оним, космонимия, космоним, астроним

Для цитаты:

Абсемиева Л.С. Функционирование названий космических объектов в крымскотатарском языке [Электронный ресурс] // Язык и текст. 2019. Том 6. №1.

URL: http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Absemieva.shtml doi:

10.17759/langt.2019060120 (дата обращения: дд.мм.гггг)

For citation:

Absemieva L.S. Functioning of space objects in the Crimeantatar language [Elektronnyi resurs]. Jazyk i tekst [Language

and Text], 2019, vol. 6, no. 1. Available at: http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Absemieva.shtml doi:

10.17759/langt.2019060120 (Accessed dd.mm.yyyy) В данной статье рассматриваются космонимы в крымскотатарском языке. В настоящее время есть острая необходимость в изучении крымскотатарских названий реалий небесной сферы.Так как космонимы имеют ярко выраженную национальную, культурную семантику, могут предоставить много интересных фактов лингвистического, географического, исторического характера. С давних времен небесные светила были объектами интереса людей. Они помогали человеку найти нужную сторону света, выйти к намеченной точке какой-либо местности, определять время, а иногда даже выжить. Науку, которая изучает названия небесных тел и космическое пространство, называют космонимикой, а их объекты космонимами. В ономастике для обозначения астрономических названий употребляют два термина: космоним (космонимика) и астроним (астронимика). В «Словаре русской ономастической терминологии» под редакцией Н.В. Подольской зафиксированы два определения. Астроним как вид онима, собственное имя отдельного небесного тела и космоним – как собственное имя зоны космического пространства [3.]

–  –  –

Названия космических объектов - древний пласт лексики крымскотатарского языка .

Космонимы часто встречаются в крымскотатарском фольклоре, народных песнях, поэзии. Очень много названий космических объектов уже забыты, выявить их не представляется возможным .

Как считает В. Д. Бондалетов, космонимы схожи с топонимами. От топонимов космонимы отличаются тем, что их объекты (звёзды, созвездия и др.) в принципе одни для всех народов. Они межнациональны, интернациональны. [2, 199] Как отмечает Э. Г. Алим-заде, тюркские названия основных созвездий и связанные с ними традиционные представления позволяют реконструировать их глубинную семантическую доминанту, которая определяется бытом кочевников: на тюркском небе видны засады, охотник, маралухи, пасущиеся кони, разбойники, пытающие украсть коней или девушек. [1, 103] Поэтому крымскотатарские названия космических объектов имеют соответствия с наименованиями космических объектов с другими тюркскими языками. Например: Кунеш, (Солнце), Ай (Луна), Йылдыз (Йылдыз), Улькер (Плеяды), Чолпан (Венера, Утренняя звезда), Демиркъазыкъйылдызы (Полярная звезда)и др .

В извлечённых нами материалах первое место среди крымскотатарских космонимов занимает Солнце и единицы с компонентом «солнце». Потому что для крымских татар Солнце символ света, добра, мощи. Лексема Солнце используется в значении живого образа. К примеру, Кунеш (Солнце) догъа (рождает), авуша (движется), къавуша (соединяется), энъе (опускается), таджыны кие (надевает корону), нурларыны сача, сепе, (раскидывает лучи), парылдай (блестит), кунеш нурлары балкъылдай (лучи солнца переливаются), джоюла (пропадает), сакълана (прячется), окрашивается в разные цвета: алтын (золотой), ал (алый), къырмызы (красный), бакъыр (медный) и др .

Кунешдогъа, авуша, Акъшамолса, къавуша. [4,50]

Подстрочный перевод:

Солнце рождает, движется, К вечеру соединяется Кунешсарарды,солды .

Акъшамларузакъолды. [4,92]

Подстрочный перевод:

Солнце пожелтело, завяло .

Вечера стали длиннее .

Второе место в крымскотатарской космонимической «иерархии» занимает космоним Луна .

Человек постоянно чувствует связь с ней. Крымские татары с особым почтеньем относятся к Луне .

Для определения времени более недели крымские татары используют фазу Луны. На Луну нельзя указывать пальцем, долго на нее смотреть. Крымские татары клянутся Луной: Айгъабакъып, ант этем. Смотря на Луну, клянусь. У крымских татар с месяцем сравнивают только молодых и красивых. К примеру, Айнынъ он дёртю – четырнадцатый день месяца; молодой и красивый. Лексема Луна, так же, как и Солнце, используется в значении живого образа. К примеру, Ай (Луна)-догъа, тува (рождает), корюне (виднеется), янъы ай (молодой месяц), ай тутула (затмение луны),толу ай (полная луна) и др .

Башыкъашкъа айдыр о, чыбарыйылдыз, Агъарыпаткъантанъдыр о, сарысы куньдюз.[4,270]

Подстрочный перевод:

Луна с отметиной, звёзды пёстрые, Побелев наступивший это рассвет,жёлтое день Третье место занимает Йылдыз (Звезда), для обозначения созвездия йылдызуюрлери (скопление звёзд). Кроме того, имеются лексемы для обозначения общих понятий небесных светил, производные от слова йылдыз, например: названия звёзд и созвездий: Едиярыкъйылдызуюри (букв .

скопление семи ярких звезд, Большая Медведица),Танъйылдызы (Венера, Утренняяя звезда), Сары

–  –  –

йылдыз (Юпитер), Къызылйылдыз (Марс), Демиркъазыкъйылдызы (Полярная звезда), Акъбозатйылдызы и Кокбоз-атйылдызы (в созвездии Малой Медведицы названия двух звёзд) .

Лексемы, производные от йылдыз (звезда), например: къуйрукълыйылдыз (комета, букв.:

звезда с хвостом), къуйрукълыйылдызлар (кометы, букв.: звезды с хвостами), зодиакальйылдызуюрлери (зодиакальные созвездия). Для крымских татар звёзда являлась особым символом вечности, устремлений, совершенства. Например:

Биркуньдетанъда ДжетеменЕргекъарапсаркъкъанда, Акъбоз-атненКокбоз-ат Куньге селям айткъанда .

Подстрочный перевод:

В один день на рассвете Джетемен На землю глядя, свисая, Акъбоз-ат и Кокбоз-ат Приветствовали солнце. [6,168] Джетеменергесанчылса, танъ тез олур. [6,281]

Подстрочный перевод:

Если Джетемен вонзится в землю, рано наступит рассвет .

Мор уфукътакуньденалдынЧолпанйылдызуяна.[6,54]

Подстрочный перевод:

На фиолетовом горизонте просыпается звезда Чолпан (Венера, Утренняяя звезда) .

Крымскотатарские космонимы кладезь ценнейших сведений о культуре народа, его национальном характере и менталитете .

Литература

1. Азим-задеЭ.Г. К сопоставительному анализу славянских и тюркских названий созвездий// Советское славяноведение. 1980. № 1 .

2. Бондалетов В.Л. Русская ономастика – М.: Просвещение, 1983. –224 с .

3. Подольская Н. В. Словарь русской ономастической терминологии. – М.: Наука, 1988. – 192 с .

4. Манелервечынълар / Топлагъанвеишлеген Риза Фазыл. – Ташкент:

ГъафурГъуламадынаэдебиятвесаньатнешрияты, 1975. – 372 с .

5. Меметов А. М. Земаневийкъырымтатар тили. – Симферополь: Къырымдевлетокъув педагогика нешрияты, 2006. – 320с. – Къырымтатартилинде .

6. Шемьи-заде Э. Шиирлервепоэмалар Э. Шемьи-заде – Ташкент:

ГъафурГъуламадынанешрияты, 1978. – 220 с .

–  –  –

Functioning of space objects in the Crimeantatar language Absemieva L.S., FGAOU "KFU of V. I. Vernadsky", Simferopol, Crimea, Russia leniyar.absemieva@mail.ru The subject of the analysis in the article are the words related to the names of space objects in the Crimean Tatar language. Cosmodome and astronomy are onomastic space, providing a unique layer of vocabulary of the Crimean Tatar language. Comanime name universe, the moon, the sun and other cosmic objects, research is called cosmania. Names of space objects are often found in the Crimean Tatar folklore, folk songs, poetry .

The young branch of onomastics of the Crimean Tatar language is practically not studied. This article investigates and groups space objects, which are extracted by the method of continuous sampling from folklore samples, poetry of EshrefShemya-zade. The study of kosminkov and astronomov necessary, as they provide invaluable historical, cultural, ethnographic material .

Keywords: onomastics, onim, cosmodome, komonen, astronim

References

1. Azim-zadeE.G. K sopostavitel'nomuanalizuslavyanskih i tyurkskihnazvanijsozvezdij// Sovetskoeslavyanovedenie. 1980. № 1. [On the comparative analysis of Slavic and Turkic names of constellations / / Soviet Slavonic studies. 1980. No. 1.] .

2. Bondaletov V.L. Russkayaonomastika – M.: Prosveshchenie, 1983. – 224 s.[Russian names – M.:

Education, 1983. - 224 p.] .

3. Podol'skaya N. V. Slovar' russkojonomasticheskojterminologii. – M.: Nauka, 1988. – 192 s.[Dictionary of Russian onomastic terminology. - Moscow: Science, 1988. - 192 p.] .

4. Manelervechynlar / ToplaganveishlegenRizaFazyl. Tashkent:

GafurGulamadynaehdebiyatvesan'atneshriyaty, 1975. – 372 s.[Ditties/RizaFazyl – Tashkent, 1975. – 372 p.] .

5. Memetov A. M. Zemanevijqyrymtatartili. – Simferopol': Qyrymdevletoquvpedagogikaneshriyaty, 2006. – 320s. – Qyrymtatartilinde.[Modern Crimeantatar language, 2006 – 320 p.] .

6. Shem'i-zade EH. Shiirlervepoehmalar E. Shem'i-zade – Tashkent: GafurGulamadynaneshriyaty, 1978. – 220 s.[The poems E. Shemji-zade– Tashkent, 1978. – 220 p.] .

–  –  –

Проблема перевода звукоподражательных слов в крымскотатарском языке Аджимуратова З.Н., Кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры крымскотатарской филологии факультета крымскотатарской и восточной филологии Таврической академии, ФГАОУ «Крымский федеральный университет им. В.И.Вернадского» (ФГАОУ «КФУ им. В.И.Вернадского»), Симферополь, Крым, Россия, lzarema@email.ru При переводе художественной литературы переводчик сталкивается с проблемой перевода звукоизобразительных слов. Согласно современной теории перевода главной задачей переводчика является целостная и наиболее точная передача содержания текста с сохранением его стилистических и экспрессивных особенностей. Особое место при переводе занимает проблема сохранения и передачи лексических единиц, отражающих национальный колорит оригинального текста .

Казалось бы, при переводе звукоподражаний не должно возникать проблем, и люди, говорящие на разных языках, должны одинаково воспринимать и отражать звуки природы. Но в реальности передача звуков окружающей действительности подчиняется разным языковым традициям и зависит от разных языковых возможностей .

Ключевые слова: перевод, звукоподражательные слова, крымскотатарский язык

Для цитаты:

Аджимуратова З.Н. Проблема перевода звукоподражательных слов в крымскотатарском языке [Электронный ресурс] // Язык и текст 2019. Том 6. №1.

URL: http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Adzhimuratova.shtml doi:

10.17759/langt.2019060121 (дата обращения: дд.мм.гггг)

For citation:

Adzhimuratova Z.N. The problem of translation of onomatopoeic words in the Crimeantatar language [Elektronnyi

resurs]. Jazyk i tekst [Language and Text], 2019, vol. 6, no. 1. Available at:

http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Adzhimuratova.shtml doi: 10.17759/langt.2019060121 (Accessed dd.mm.yyyy) Звукоподражательные слова или ономатопы – это особые языковые знаки, отражающие звуки окружающего мира или звуки, производимые людьми. Эти языковые знаки связаны со слуховым восприятием человека и отражают звуки с помощью фонематических средств языка .

В звукоподражаниях отражаются внеязыковой фактор (изображаемая звуковая действительность) и языковые факторы, в результате чего звукоподражания в структурном отношении приобретают более или менее системный характер .

Каждый переводчик художественной литературы неизбежно сталкивается с проблемой перевода ономатопов. Согласно современной теории перевода основной задачей переводчика является целостная и точная передача средствами другого языка содержания подлинника при сохранении его стилистических и экспрессивных особенностей. Особое место в теории и практике перевода занимает проблема сохранения и адекватной передачи на языке перевода тех лексических единиц, которые отражают национальный колорит оригинального текста [1; 5] .

–  –  –

Казалось бы, при переводе звукоподражаний не должно возникать проблем, и люди, говорящие на разных языках, должны быть едины в восприятии и в фонематической передаче звуков природы. Но в реальности передача звуков подчиняется разным языковым традициям и зависит от разных языковых возможностей. Звукоподражания являются единицами языка и используют звуковой состав языка, поэтому они не могут быть полностью идентичными естественным звукам .

Каждый язык по-своему осваивает звучания внешнего мира, и звукоподражания разных языков не совпадают друг с другом, хотя нередко обладают сходством .

К примеру, сравним наименование дерева в языках разных языковых семей:

кр.тат. терек (дрек) русск. дерево англ. tree узб. daraxt или звуки крика петуха в языках разных языковых семей кр.тат. кокарекок каз. kkrku кирг. кукирику русск. кукареку тур. kukurikuuu! -rангл. cock a doodle doo франц. cocorico нем. kikeriki швед. kukeliku, klotter, doodle эстон. kikerikii, kukeleegu португ. cocoroco япон. Кокэкокко .

Следовательно, звукообраз имеет много общего в языках как родственных, так и относящихся к разным языковым семьям, но отмечаются и существенные различия в составе фонем .

Как утверждает А.Н. Тихонов, значение звукоподражаний отличается от значения других слов. Общепринятые звукоподражания имеют постоянный состав. Благодаря этому, они одинаково понимаются всеми говорящими на данном языке. Следовательно, за звукоподражаниями закреплено общественно осознанное смысловое содержание. Обладая одинаковой в процессе долгого коллективного применения звуковой формой и постоянным смысловым содержанием, такие звукоподражания выступают в языке как полноценные слова. А.Н. Тихонов имеет в виду только звукоподражания, уже вошедшие в систему, ставшие фактом языка [6, 74-75] .

В устном переводе проблема передачи звукоподражаний возникает редко.

В письменных же текстах, преимущественно художественных и публицистических, мы встречаем оба основных вида звукоподражаний:

а) лексикализованные – известные всем носителям языка;

б) индивидуальные – переданные так, как их слышит автор .

Лексикализованные звукоподражания имеют устойчивые эквиваленты, иногда далекие по звучанию .

Например, шырылдамакъ – журчать, бурлить .

Яваштан дагъирмагъы чалкъана, шырылдай (журчит) .

Вилтхасталыгъы пек телюкелибир шейолсакерек... Не исе, хурулдап башлады (захрапел) [7, 87] .

Нелексикализованные, индивидуальные звукоподражания передаются с помощью транскрипции.

Например, Сетон-Томпсон характеризует поведение собаки, обозначая индивидуальными звукоподражаниями или транскрипционными переводами разные оттенки ее лая:

яп-яп – сердитый лай; йип-йип – веселый лай при виде тетерева; яу-яу-яу – протяжный веселый лай при погоне за оленями; рряп-яп – ненависть к дикобразу .

–  –  –

Къурлыйт! Къурлыйт! (курлык-курлык) Турначыкъ, алтын телликъурназчыкъ [5, c. 31] .

Большинство звукоподражаний не имеют устоявшихся языковых параллелей. В таком случае задачей переводчика становится либо поиск функционального аналога, либо создание нового соответствия. При переводе желательно сохранить основные психоакустические характеристики изображаемого звучания .

Азбаргъакирдим. Копеклеравулдап (лая)чаптылар[8, 22] .

Буюрынъыз, Абдурешид эфенди! — дедиманъа. — Шорба (суп) фена дегиль .

Ашамакъмумкюн[8, 18] .

Къавепиширмек (сварить) де керекмей[8, 12] .

Кошедетыпыр-тыпыр (скряб-скряб), кимдир экенбуишкир? [5, 17] В некоторых научных работах можно обнаружить наблюдения, суть которых состоит в утверждении того, что при переводе различных текстов звукоподражания в них в большинстве своем остаются без изменений и без соответствующих эквивалентов, отражающих значение ономатопа в языке перевода [2]. Несомненно, при таком переводе слова, передающие национальный колорит и обладающие особой выразительностью, остаются в тексте перевода малопонятными, чуждыми остальному тексту. Для переводчика важно передать в тексте определенные звучания с помощью фонетических, графических и интонационных возможностей языка перевода .

Бомба патлавларындан (взрыв), гемиэтрафындакисувкъайнамакъта, энъджесюрденъизджилер биле буатешягъмасыичин денчыкъалмай чекишелер [8, c. 20] .

Арадан учьдакъикъакечер – кечмез агъач басамакълар дантасыр – тусурэтип (скрипя) экинджи къаткъа котерильген адамнын къатты адымдавушлары эшитильди[7] .

–  –  –

The problem of translation of onomatopoeic words in the Crimeantatar language Adzhimuratova Z.N., Сandidate of philological sciences, senior lecturer of the Department of Crimeantatar Philology, faculty of Crimeantatar and Oriental Philology, Taurida Academy, Crimean Federal University of V. I. Vernadsky" (FGAOU "KFU of V. I. Vernadsky"), Simferopol, Crimea, Russia .

lzarema@email.ru When translating fiction, the translator is faced with the problem of translating sound-producing words .

According to the modern theory of translation, the main task of the translator is the integral and most accurate transfer of the text content with preservation of its stylistic and expressive features. A special place in the translation is the problem of preservation and transmission of lexical units that reflect the national color of the original text .

It would seem that the translation of onomatopoeia should not be a problem, and people who speak different languages should equally perceive and reflect the sounds of nature. But in reality, the transmission of the sounds of the surrounding reality is subject to different linguistic traditions and depends on different language capabilities .

Keywords: translation, onomatopoeic words, Crimeantatar language

References

1. Vlahov S., Florin. Neperevodimoe v perevode. - M.: VysshayaShkola, 1986. -416s. [Untranslatable in translation. - Moscow: High School, 1986. - 416c] .

2. Germanovich A. I. Mezhdometiyaizvukopodrazhatel'nyeslovarusskogoyazyka: Avtoref. dis. d-ra,

filol. nauk. -Simferopol', 1961.[Interjections and onomatopoeic words of the Russian language:

autoref. dis. Dr. Phil. sciences'. - Simferopol, 1961] .

3. Krupnov V.N. V tvorcheskojlaboratoriiperevodchika. - M.: Mezhdunarodnyeotnosheniya, 1976. [In the translator's creative laboratory. - Moscow: International relations, 1976] .

4. Memetov A. M. Zemanevijqyrymtatartili. – Simferopol': Qyrymdevletoquvpedagogikaneshriyaty, 2006. – 320s. – Qyrymtatartilinde.[Modern Crimeantatar language, 2006 – 320 p.] .

5. Sattarova S.S., Sattarova M.S. Edebijokquv: 2-ndzhi synyf,

oqutuvqyrymtatartilindealypbarylganumumtasil' mektepleriichyunderslik. — Simferopol':

«Qyrymdevoquvpedneshir» neshriyaty», 2012. — 192 s. [Literary reading: for 2 classes, Simferopol, 2012. – 192 p.] .

6. Tihonov A.N. Mezhdometiyaizvukopodrazhaniya - slova? [Tekst] / A. N. Tihonov // Russkayarech' .

- 1981. - № 5. - S. 72-76. [Interjections and onomatopoeia – words? / A. N. Tikhonov // Russian speech. - 1981. - № 5. - P. 72-76] .

7. Alyadin SH. Sajlamaehserler: hudozhestvennaya lit-ra / SH. Alyadin- Simferopol': Sputnik, 2004. s. [Selected works, Simferopol, 2004. – 377 p.]

–  –  –

8. Alyadin SH. Chorachyqlar: Sajlamaehserler / SH. Alyadin. - Tashkent:

GafurGulamadynaehdebiyatvesanatneshr., 1987. - 560 s. [Slaves: selected works. – Tashkent, 1987 .

– 560 p.] .

–  –  –

Лексико-семантические и лексико-грамматические особенности компонентов парных слов (глаголов и форм глагола) в крымскотатарском языке Ваапова М.Р., Преподаватель кафедры крымскотатарской филологии факультета крымскотатарской и восточной филологии Таврической академии ФГАОУ ВО «КФУ им. В.И.Вернадского», г .

Симферополь, Крым, Россия merem.vaapova@mail.ru Статья посвящена исследованию лексико-семантических и лексико-грамматических особенностей компонентов парных слов (глаголов и формах глагола) в крымскотатарском языке, имеющих компонентную семантику и участвующих в развитии словарного состава и грамматического строя;

для выяснения общих закономерностей слово- и формообразования рассматриваются редуплицированные конструкции из разряда сложных слов. Редуплицированные конструкции в крымскотатарском языке представляют собой сложные языковые единицы, состоящие из двух слов, где функционирует синтаксическое явление в чисто морфологических целях .

Ключевые слова: редуплицированные конструкции, деепричастие, причастие, основа, значение

Для цитаты:

Ваапова М.Р. Лексико-семантические и лексико-грамматические особенности компонентов парных слов (глаголов и форм глагола) в крымскотатарском языке [Электронный ресурс] // Язык и текст. 2019. Том 6. №1 .

URL: http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Vaapova.shtml doi: 10.17759/langt.2019060122 (дата обращения:

дд.мм.гггг)

For citation:

Vaapova M.R. Lexical-semantic and lexical-grammatical features of the components of paired words (verbs and verb forms) in the Crimeantatar language [Elektronnyi resurs]. Jazyk i tekst [Language and Text], 2019, vol. 6, no. 1 .

Available at: http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Vaapova.shtml doi: 10.17759/langt.2019060122 (Accessed dd.mm.yyyy) Особенностью парных глаголов как сложных лексических единиц является то, что их составляющие компоненты выступают парными как в фонетическом (ритмико-интонационном) и морфологическом, так и лексико-семантическом отношениях. С фонетической точки зрения парность подобного сложного глагола заключается в том, что оба его компонента имеют такие отличительные особенности, как наличие одинаковой интонации, отдельного ударения, а также во многих случаях наличие аллитерации, слогового созвучия начальных или конечных компонентов. Рассматривая морфологические особенности парных глаголов, в первую очередь следует обратить внимание на морфологический состав компонентов и самих парных конструкций, изменяемость компонентов. С точки зрения морфологии оба его компонента вполне самостоятельны, принадлежат к одной и той же знаменательной части речи, за исключением тех случаев, когда второй компонент является всего лишь бессодержательным созвучием первого компонента. С лексико-семантической точки зрения парные глаголы характеризуются тем, что: 1) оба компонента имеют реальное значение, слагаемое либо из синонимического значения, либо из антонимического; 2) первый компонент имеет реальное лексическое значение, а второй не имеет .

–  –  –

Универсальной лексико-семантической особенностью крымскотатарского языка является то, что редуплицированные конструкции встречаются, помимо прилагательных, и среди других частей речи.(Понятие «редупликация» (от лат. reduplicatio - удвоение) в различных трактовках описывает неодинаковый круг явлений - от разнообразных внутрисловных до разнообразных межсловных удвоений, лингвисты обращают внимание на различие в понятиях «редупликация» и «повтор». Под повторами понимаются непосредственно следующие друг за другом повторения одинаковых слов, усиливающие выразительность речи. Часто повторы используются в целях привлечения внимания или интереса к своей речи, мысли, предложению, в то время как при редупликации происходит трансформация грамматического и семантического значений). Если среди прилагательных процесс редупликации способствует усиленному проявлению качества, свойства, заложенного в предмете, то в системе других частей речи выявляются совершенно другие особенности: бара-келе букв. идяприходя; перен. много раз ходил, приходил, то есть в этих деепричастиях, как формах глагола, проявляется значение собирательной многократности действия, то же самое значение проявляется и среди других деепричастий типа бере-ала (или ала-бере) букв. давая-беря; перен. много раз давал и брал; келе-кете букв. приходя-уходя; перен. много раз приходил и уходил .

Маргаританычагъыра-къыдырабашладым[6,197] .

Именно присоединение редуплицирующего компонента к условно опорному слову способствует проявлению значения многократности действия. Данные конструкции следует рассматривать как полную разновидность редупликации, когда друг к другу присоединяются две разные по значению основы одной части речи .

Шайэтип, йыкъыла-тура, къаяларнынъастынакельдик [6,428] .

Универсальной особенностью этих основ, участвующих в редупликации, является то, что они могут употребляться, меняя свои позиции, например, основы, находящиеся в препозиции, могут быть в постпозиции, а основы, находящиеся в постпозиции, в препозиции: келе-бара бук. приходя-уходя;

перен. много раз приходил, ходил, ала-бере букв. беря-давая; перен. много раз брал и давал. Ещё одной особенностью процесса редупликации является то, что, несмотря на перестановку компонентов конструкции, значение многократности сохраняется. Другой особенностью рассмотренных примеров является то, что их компоненты в отрыве друг от друга также могут создавать другие конструкции, например: бара-бара идя-идя; келе-келе приходя-приходя, салланасаллана качаясь-качаясь .

Мушукъялыгъа эр кестенсонътюшти, кевдесиниоггеберип, деве кибисаллана-саллана, кенишадымлар ненгидромониторлар барагъыбеткеджонеди [6,257] .

Если лексической особенностью редуплицированных деепричастных конструкций является выражение значения собирательной многократности, то их грамматической особенностью является возможность спрягаться по лицам и числам .

К числу грамматических особенностей редуплицированных конструкций глагольного типа относится то, что они могут употребляться в форме повелительного наклонения с использованием отрицательной частицы -ма/-ме: барма-кельме, не ходи – не приходи; берме-алма, не давай-не бери;

кельме-кетме, не приходи-не уходи. Другой грамматической особенностью отрицательных форм повелительного наклонения является то, что они могут образовать деепричастные формы с участием ее аффиксов: бармай-кельмейбукв. не ходя-не приходя; бермей-алмайбукв. недавая-не беря; кельмейкетмейбукв. не приходя-не уходя .

Грамматической особенностью редуплицированных деепричастных конструкцийна-ып/-ип:

барып-келип, берип-алып,келип-кетип,атып-тутып,делирип-къутурыпявляется то, что они могут употребляться, меняя свои позиции, например, основы, находящиеся в препозиции, могут быть в постпозиции, а основы, находящиеся в постпозиции - в препозиции: келип-барып, алып-берип, кетипкелип, делирип-къутурып .

АшагъыдаЧиль-Сайделирип-къутурыпакъа, учурымнынъастындакиташларгъауруныпайланма каналгъакирип кете [6,372] .

–  –  –

Другой особенностью перечисленных основ является то, что их компоненты в отрыве друг от друга также могут создавать редуплицированные конструкции типа: келип-келип, барып-барып, кетип-кетип, сыкъылып-сыкъылып для усиления значения. Во всех деепричастных формах выражается значение многократного совершения действия .

Келинзевкъсефаичинде, кулькуденсыкъылып-сыкъылыпкъалавеэлинисаллайбере [6,301] .

Редуплицированными следует квалифицировать и причастные конструкции, образованные именно от тех же глагольных основ, что и деепричастия, с помощью аффикса -гъан/-ген: баргъанкельген, идущий-приходящий; берген-алгъан дающий-берущий; кельген-кеткен, приходящийуходящий .

Универсальной особенностью этих основ является то, что они могут употребляться, меняя свои позиции, например, основы, находящиеся в препозиции, могут быть в постпозиции, а основы, находящиеся в постпозиции –в препозиции; ср: кельген-баргъан, приходящий-идущий; алгъан-берген берущий-дающий; кеткен-кельген, уходящий-приходящий .

Грамматической особенностью редуплицированных конструкций на -гъан/-ген является то, что они могут употребляться в отрицательной форме. Отрицательная частица -ма/-ме располагается между корнем и аффиксом -гъан/-ген: бармагъан-кельмеген и они склоняются по падежам по образцу имен существительных, и принимают окончание множественного числа -лар/-лер: бармагъанларкельмегенлер Если компоненты деепричастных конструкции в отрыве друг от друга могут создавать редуплицированные сочетания, то компоненты причастных конструкции в отрыве друг от друга не могут создавать редуплицированных основ .

Литература

1. Ганиев Ф.А. Образование сложных слов в татарском языке. М.: Наука, 1982. 150 с .

2. Дмитриев Н.К. О парных словосочетаниях в башкирском языке // Строй тюркских языков .

М., 1962. С. 133-144 .

3. Меметов А. М. Земаневийкъырымтатар тили / А.М. Меметов – Симферополь:

Къырымдевлетокъув педагогика нешрияты, 2006. – 320 с .

4. Меметов А. М., Мусаев К. М. Крымтатарский язык / А.М. Меметов, К.М. Мусаев – Симферополь: Крымское научно-педагогическое государственное издательство, 2003. – 288 с .

5. Хабичев М.А. Карачаево-балкарское именное словообразование (опыт сравнительноисторического изучения). Черкесск: Ставропольское кн. изд-во Карачаево-Черкесское отдние, 1971. 304 с .

6. Алядин Ш.Эгерсевсен. Роман. Текст /Ш. Алядин. –Ташкент:Озбекистан ССР нефисэдебиятдевлетнешрияты., 1962. –447с .

–  –  –

Lexical-semantic and lexical-grammatical features of the components of paired words (verbs and verb forms) in the Crimeantatar language Vaapovaa M.R., Lecturer of the Crimeantatar Philology faculty of Crimeantatar and Oriental Philology, Taurida Academy, Crimean Federal University of V. I. Vernadsky" (FGAOU "KFU of V. I. Vernadsky"), Simferopol, Crimea, Russia merem.vaapova@mail.ru The article is devoted to the study of lexical-semantic and lexical-grammatical features of the components of paired words (verbs and verb forms) in the Crimean Tatar language, having component semantics and participating in the development of vocabulary and grammatical structure; to clarify the General laws of the word and form formation, the reduplicated constructions from the category of complex words are considered. The reduplicated constructions in the Crimean Tatar language are complex linguistic units consisting of two words, where the syntactic phenomenon functions for purely morphological purposes .

Keywords: regulirovanie design, gerund, participle, base, value

–  –  –

4. Memetov A. M., Musaev K. M. Krymtatarskijyazyk / A.M. Memetov, K.M. Musaev – Simferopol':

Krymskoenauchno-pedagogicheskoegosudarstvennoeizdatel'stvo, 2003. – 288 s.[Crimeantatar language, 2003 – 288 p.]

5. Habichev M.A. Karachaevo-balkarskoeimennoeslovoobrazovanie (opytsravnitel'noistoricheskogoizucheniya). CHerkessk: Stavropol'skoe kn. izd-voKarachaevo-CHerkesskoeotd-nie, 1971. 304 s.[Karachay-Balkar nominal word formation (experience of comparative historical study) .

Cherkessk: Stavropol book. ed. in the Karachay-Cherkess, 1971. 304 p.]

6. Alyadin SH. Eger sevsen. Roman. Tekst / SH. Alyadin. – Tashkent: Ozbekistan SSR nefisehdebiyatdevletneshriyaty., 1962. – 447s.[If you like.1962 – 447 p.]

–  –  –

Известные американцы и изучение русского языка в США в XIX веке Зенкевич И.В., доцент кафедры «Лингводидактика и межкультурная коммуникация», институт ИЯСКУ, ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия, syrkevich@rambler.ru В статье приводятся данные, полученные в ходе исследования процесса популяризации и распространения преподавания русского языка в США в XIX веке, и факты из биографии известных американцев этого периода, доказывающие проявление их интереса к изучению русского языка. Интерес к русскому языку в США в XIX веке носил исключительно личностный характер, и до того, как американская система образования и частные фонды обратили пристальное внимание на необходимость внедрения преподавания русского языка в школьную и вузовскую программу, его изучали энтузиасты, небольшое количество американцев, которые руководствовались личными причинами, побуждавшими их обращаться к русскому языку .

Ключевые слова: энтузиасты, русский язык, Новая Англия, север и северо-восток США .

Для цитаты:

Зенкевич И.В. Известные американцы и изучение русского языка в США в XIX веке [Электронный ресурс] //

Язык и текст 2019. Том 6. №1. URL: http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Zenkevich.shtml doi:

10.17759/langt.2019060123 (дата обращения: дд.мм.гггг)

For citation:

Zenkevich I.V. Famous Americans and learning of the Russian Language in the USA in the XIX century [Elektronnyi

resurs]. Jazyk i tekst [Language and Text], 2019, vol. 6, no. 1. Available at:

http://psyjournals.ru/langpsy/2019/n1/Zenkevich.shtml doi: 10.17759/langt.2019060123 (Accessed dd.mm.yyyy) В американском обществе XIX века интерес к русскому языку носил исключительно личностный характер. Его изучали в основном выходцы из Новой Англии. Новая Англия, мультикультурный регион, в котором расположены крупные порты, служила воротами в Соединенные Штаты. Ее жители говорили на разных языках, что давало большие возможности для знакомства с иноязычным миром. Личный интерес этих людей готовил почву для дальнейшего становления и развития интереса к России в целом и русскому языку в частности. В жизни каждого из них процесс изучения языка нашей страны носил хаотичный бессистемный характер, что неудивительно в условиях отсутствия учителей и учебных заведений, преподающих русский язык .

Эти люди принадлежали к разным сферам деятельности, однако всех их объединял искренний и глубокий интерес к России и русскому языку .

В этом плане значительный интерес представляет деятельность Джеймса Гейтса Персиваля (1795-1856), выпускника медицинского факультета Йельского университета, увлекавшегося поэзией и лингвистикой, который в 1828 г. помогал Н. Вебстеру составлять «Американский словарь английского языка». В 1830 г. он увлекся русским языком. Персиваль учился по русским словарям и грамматикам, английским, немецким и французским работам, посвященным русской поэзии, которая его особенно увлекала. Он заказывал у американских дилеров книги о России, которые читал с большим удовольствием, совмещая изучение языка с изучением культуры страны. Он занимался переводами русской поэзии, которые, из-за недостаточности знаний русского языка, скорее © 2019 ФГБОУ ВО МГППУ «Московский государственный © 2019 Moscow State University of Psychology психолого-педагогический университет» & Education Зенкевич И.В. Zenkevich I.V .

Известные американцы и изучение русского языка в Famous Americans and learning of the Russian США в XIX веке Language in the USA in the XIX century Язык и текст Language and Text

2019. Том 6. № 1. С. 135–141. 2019, vol. 6, no 1, pp. 135–141 .

представляли собой вольные пересказы (например, стихотворений Карамзина, Дельвига, Дмитриева, Державина). На гонорары от них Персиваль покупал книги о России на русском языке .

Миссис Эдвард Робинсон (1797-1870), немка по происхождению, провела с отцом семь лет (по другим сведениям от трех до пяти лет) в Харькове, где тот преподавал в университете, а она изучала славянские языки и литературу и занималась собственным литературным творчеством .

Позже, когда ее отца пригласили в Санкт-Петербург, она переехала туда с ним. Выйдя замуж за американского профессора теологии Эдварда Робинсона, она поселилась в Бостоне, а потом в НьюЙорке, где проявился ее интерес к мировой литературе и собственному литературному творчеству .

Сборники ее эссе «Историческое исследование славянского языка и его разновидностей» (1834) и «Историческое исследование языка и литературы славянских наций, сопровожденное очерками об их поэзии» (1850) г. к концу века привлекли большое внимание как самостоятельные исследования в области славистики [7] .

Выдающийся американский поэт и переводчик Генри Уодсворд Лонгфелло (1807-1882) увлекся русским языком в 1859-1860 гг.. Особенно его привлекала идея прочитать в оригинале басни И. С. Крылова, в которых он видел глубину мысли и знания природы поступков человека. Поэт изучал русский у русскоязычного жителя Бостона, однако вскоре занятия прекратились, и Лонгфелло, скорее всего, не смог до конца осуществить задуманное. Возможно, его учителем был донской казак Алексей Евстафьев, русский консул, который, помимо своей основной деятельности, занимался переводами на английский язык с русского драматических произведений, а также писал на английском языке собственные сочинения на политические темы, поэзию и драмы [7:29-30; 39; 5], По другой версии, Лонгфелло мог брать уроки у итальянца, который до приезда в США жил некоторое время в Москве, но когда оказалось, что учитель сам не владеет русским в достаточной степени, уроки пришлось прекратить [1]. Как бы то ни было, интерес Лонгфелло к России представляется глубоким и искренним. Он не упускал случая побеседовать о нашей стране с теми, кто в ней бывал, а сам часто читал русскую литературу по имевшимся в то время переводам [4] .

Просветительская популяризаторская деятельность Лонгфелло огромна: он отредактировал и издал тридцатиоднотомную антологию «Поэзия мест», книги которой знакомили американского читателя с поэзией, географией, культурой, историей, бытом разных стран мира: двадцатый том этой антологии, выпущенный в 1878 г., целиком посвящен России. Стихотворения, дающие представление американскому читателю о быте и истории России, в Антологии распределены по рубрикам, носящим названия различных географических местностей (например, Азов, Новгород, Полтава и др.) .

Причем, это были не только стихи, написанные русскими поэтами, но и американскими, польскими, французскими и английскими. В Антологию также помещены примеры русских народных песен [8] .

Антология была рассчитана на широкий круг читателей и сыграла свою роль в популяризации России в американском обществе .

Изабель Флоренс Хапгуд (1851-1928), уроженка Бостона, в Новой Англии самостоятельно изучила русский язык за два года по словарям и справочникам по грамматике. Ее любовь к русской литературе был столь велика, что она посвятила 20 лет жизни переводам, в том числе Толстого и Тургенева [7:38]. О причинах интереса Хапгуд к России нет достоверной информации, но можно предположить, что здесь сыграли свою роль общие гуманитарные наклонности Изабель (она знала многие языки романо-германской группы, а из славянских, кроме русского, еще польский и церковнославянский); а также многоязычная среда Бостона, самого крупного города Новой Англии, в котором она родилась, и Нью-Йорка, в котором она впоследствии жила и работала; и, не в последнюю очередь, ее увлеченность разными религиями, в том числе Православием (сама она была приверженцем Англиканской Епископальной церкви). Ее увлеченность православной литургией, православной церковной музыкой и хорами привела ее к знакомству с Тихоном, в тот момент архиепископом Аляски и Алеутских островов, который поддержал желание Хапгуд перевести тексты русской литургии и хоровых песен на английский язык. Первое издание ее книги «Молитвенник святой православно-католической церкви» появилось в 1906 г., второе в 1922. Ее вклад в популяризацию русской литературы, культуры, языка огромен. Помимо уже упомянутых переводов

–  –  –

русской церковной литургии, она выпустила книги переводов произведений Л. Н. Толстого (например, «Детство, отрочество, юность», «Крейцерова соната»), Н. В. Гоголя (например, «Тарас Бульба», «Шинель»), М. Горького («Фома Гордеев»), И. С. Тургенева («Дворянское гнездо»), И. А .

Бунина («Деревня»). Собственные работы Хапгуд о России и русских были посвящены Л. Н .

Толстому, С. Ковалевской, а также обзору русской литературы .

Помимо филологов и поэтов, личный интерес к русскому языку проявляли бизнесмены и инженеры, которые вели дела с Россией. Их вклад в популяризацию русского языка в США зачастую сопоставим по значимости с деятельностью ученых .

Самый известный среди них, Джордж Вашингтон Уистлер (1800-1849), инженер, эксперт в области железных дорог, прибыл в Россию в 1842 г. для участия в строительстве железнодорожной двухпутной ветки Москва – Санкт Петербург. Он также был приглашен заведовать строительством военного арсенала и доков в Крондштате. По его приглашению в Россию приехали представители семей механиков и подрядчиков Винанс, Иствик и Харрисон [3]. Многие остались в России и выучили русский, необходимый им для общения не только в быту, но и в профессиональной сфере .

Информации о том, знал ли русский язык сам Уистлер, не сохранилось, однако есть точные сведения о его сыновьях. Джеймс Эббот Макнил Уистлер (1834-1903), впоследствии известный художник, оказался в России в возрасте девяти лет и очень легко овладел русским языком. Позже, рассказывая о своей биографии, Джеймс Эббот Уистлер указывал местом своего рождения Санкт-Петербург, хотя в действительности он родился в Массачусетсе. Возможно, Петербург оказал определенное влияние на становление его как художника, а возможно, просто казался ему достаточно экзотическим местом .

Как бы то ни было, первые шаги на поприще живописи им были сделаны именно в Петербурге: до отъезда обратно в Соединенные Штаты (в 1849 г.) будущий известный художник успел поучиться в Петербургской Академии художеств за счет российской казны. Старший же сын Уистлера – Джордж Уильям – остался в России и работал инженером на железной дороге [7:30-31] .

Американские дипломаты, работавшие в Санкт-Петербурге, самостоятельно и не очень успешно изучали в России русский язык. Будущий шестой президент США Д. К. Адамс (1767-1848) сначала работал секретарем американского посланника в России, а потом был официальным послом США в России в 1809-1814 гг. Есть предположения, что, выполняя эти обязанности, он самостоятельно выучил русский язык [6]. В то же время, необходимо отметить, что люди, которых американское правительство отправляло в Россию на дипломатическую службу, обычно знали французский язык, а, значит, у них не возникало проблем в общении с определенными кругами русского общества того времени, соответственно их желание изучить русский носило несерьезный характер и не приводило к сколько-нибудь значительным успехам в его освоении .

С середины XIX в. интерес к русскому языку немного усилился в северных и северовосточных штатах США. В основном это было связано с политическим причинами: Россия поддержала действия американского правительства в Гражданской войне севера и юга (1861-1865) .

Данный регион исторически имел неоднородную демографию, многие его территории изначально были освоены французскими и голландскими поселенцами, а потом, по мере развития этой части США, к ним прибавлялись выходцы из других европейских стран. Так же, как в Новой Англии, здесь создавалась благоприятная среда для развития межкультурных, межэтнических и межъязыковых контактов. Среди представителей этого региона, увлекавшихся русским языком, были как лингвисты, так и люди далеких от изучения языков профессий. Однако общая тенденция осталась прежней: русский язык изучался отдельными немногочисленными увлеченными энтузиастами самостоятельно или у носителей языка, которые не были профессиональными преподавателями. В то же время эти американские энтузиасты внесли весомый вклад в популяризацию русского языка и России в американском обществе, поскольку каждый из них направил свой интерес в созидательное русло, что впоследствии приводило к написанию и изданию общедоступных печатных трудов, посвященных России. Сам факт существования этих работ свидетельствует о заинтересованности некоторых американцев Россией, их желании не только описать и осмыслить тот опыт, которой они приобрели, работая в ней или самостоятельно изучая ее литературу и язык, но и желание поделиться

–  –  –

своими впечатлениями, открыть Россию читателям в США. Ценность этих произведений заключается в том, что их появление можно рассматривать как шаг вперед к узнаванию России, проявлению интереса к жизни ее народов, их языку и культуре. Кроме того, некоторые выходцы из этого региона получили высшее образование в Гарвардском или Йельском университетах, расположенных в Новой Англии, что свидетельствует о проявлении интереса к русскому языку в среде американской интеллигенции. Также важным представляется тот факт, что в это время начинают появляться переводы русской литературы на английский язык, выполненные американцами. Таким образом, можно утверждать, что американское общество получило возможность познакомиться с Россией с разных сторон: через переводы литературных произведений русских писателей того времени и через книги, написанные самими американцами, увлеченными русской культурой .

Иеремия Куртин (1835-1906), сын ирландских иммигрантов, уроженец Мичигана, проведший свое детство в Висконсине, расположенном на севере центральной части США, будучи студентом в Гарварде, познакомился с У. В. Лонгфелло, который, как считается, увлек его русским языком [7] .

Позже в Нью-Йорке он изучал право и русский язык и, по рекомендации из Гарварда, в 1863 г. был представлен русскому консулу, с которым впоследствии подружился и в библиотеке которого продолжил заниматься русским языком, который изучал по русско-немецкому словарю. Таким образом, Куртин осваивал русский через посредничество немецкого языка [7:34 ; 2]. Когда в этом же году в Нью-Йорк прибыл русский флот, отправленный Александром II с целью продемонстрировать решимость России поддержать северян и не допустить вмешательства Великобритании и Франции в Гражданскую войну, Куртин воспользовался случаем попрактиковаться в разговорном русском языке с офицерами русского флота, включая его командующего, адмирала С. С. Лесовского. Вскоре Куртин был направлен в Санкт-Петербург в американскую дипломатическую миссию в качестве переводчика (этот пост он получил по собственной просьбе), а затем секретаря. Царь Александр II был поражен его знаниями русского языка и неоднократно выражал свое восхищение его блестящим русским и способностью цитировать Пушкина. За это лицейский друг Пушкина К. Данзас назвал Куртина волшебником.[7:36]. В 1860-е гг., будучи в России, Куртин собирал фольклорные истории, мифы, легенды, которые он с удовольствием слушал от стариков во время путешествий по стране. В 1890 г .

был издан его труд «Мифы и народные сказки русских, западных славян и венгров». В 1900 г. Куртин посетил Л. Н. Толстого в Ясной Поляне, с которым провел весь день, беседуя по-русски. Толстой был покорен его безупречным произношением и богатством лексического запаса [7:36]. После смерти Куртина были изданы еще две книги, посвященные России: «Монголы в России» (1908) и « Путешествие по Южной Сибири: монголы, их религия и мифы» (1909) [2] .

Прибытие русского флота под командованием адмирала С. С. Лесовского произвело большое впечатление на уроженца Нью-Йорка Евгения Шуллера (Юджина Скайлера) (1840-1890). Шуллер изучал языки, литературу и юриспруденцию в Йельском университете. А в 1863 г., году прибытия в Нью-Йорк русского флота, он начал брать уроки у русского священника, чья личность до сих пор не установлена. В 1867 г. Шуллер работал консулом Соединенных Штатов в Москве, в 1869 г. в Ревеле, в 1870 г. секретарем дипломатической миссии в Санкт-Петербурге. Он был состоявшимся лингвистом с хорошим знанием русского языка. В 1867 г. он выполнил первый перевод на английский язык романа И. С. Тургенева «Отцы и дети» с одобрения самого Тургенева, а также издал собственный пересказ повести «Казаки» Л. Н. Толстого на английском языке также с разрешения и одобрения автора. Здесь надо заметить, что Шуллер был лично знаком с обоими русскими писателями: в 1864 г. в Бадене он встречался с Тургеневым, который в свою очередь дал ему рекомендательное письмо к Толстому; в 1868 г. он гостил в Ясной Поляне [9] .

Помощник библиотекаря Йельского университета Джоэл Самнер Смит (1830-1903) стал в 1896 г. основателем одного из первых собраний книг в США, посвященных славянским странам. Он собирал и каталогизировал книги об истории и культуре России XVIII и XIX вв., его дар Йельскому университету составил более пяти тысяч книг (по некоторым данным – более шести тысяч), не только на русском языке. Не ясно, что подтолкнуло Смита начать собирать книги о России, на этот счет существует несколько версий. А. Парри считает, что делал он это по заданию самого университета

–  –  –

[7:38]. Однако Татьяна Лоркович, куратор коллекции Йельского Университета, в своей речи, посвященной Смиту, высказывает мнение, что коллекция книг о России -- это его собственная инициатива. Также не ясно, что привело Смита к изучению русского языка, как и когда он его выучил, тоже не известно. Возможно, это произошло как раз в процессе приобретения и каталогизирования книг для библиотеки Йельского Университета [7]. В то же время есть предположение М.М. Коулмана о том, что сам климат Йельского университета, созданный профессором Уильямом Двайтом Уитни, пропагандистом славянских языков, мог повлиять на Смита .

Также Коулман предполагает, что пример другого выпускника Йеля, Шуллера, мог оказать определенное воздействие. Кроме того, есть сведения, что еще до появления коллекции Смит знал русский и в 1886 г. выпустил анонимный перевод стихотворения А. Н. Некрасова «Мороз, Красный нос» на английском языке .

В начале ХХ века, когда русский язык уже вошел в программу некоторых университетов США (например, Гарвардского и Колумбийского), проблема нехватки его преподавателей стояла очень остро. Традиция приглашать непрофессиональных преподавателей русского языка продолжилась. В 1921 г. в Колумбийский университет преподавать начальный, средний и продвинутый курсы русского языка была приглашена Елена Могилат, вдова морского офицера .

Самым известным ее учеником был Поль Робсон, американский певец и актер, который первый раз посетил Советский Союз в 1934 г., а лето 1935 г. провел в советском колхозе, где с удовольствием слушал истории и сказки на русском языке, которые рассказывали ему местные дети [7: 85-86] .

Таким образом, русским языком в XIX веке в США интересовались энтузиасты, представители разных профессий и сфер деятельности, для многих из которых лингвистика не была специальностью. В основном это были выходцы из мультикультурных и полиэтнических регионов, таких как Новая Англия и север и северо-восток США. Многие из них, руководствуясь жаждой знаний о России и необходимостью применить русский язык на практике, посещали нашу страну, были представлены при дворе, знакомились с великими русскими писателями, что часто приводило к еще большей заинтересованности в изучении России и русского языка. На фоне отсутствия профессиональных преподавателей, увлеченные энтузиасты вынуждены были либо заниматься самообучением, либо нанимать непрофессионалов, носителей русского языка, которые были далеки от филологической сферы деятельности. Личная увлеченность этих людей способствовала популяризации русского языка посредством переводов русской литературы, а также издания книг, статей о России и русских людях. Благодаря их просветительской деятельности, русский язык начал постепенно проникать в американское общество .

Литература

1. Арсеньев Юрий. Воспоминание о Лонгфелло. // Московские ведомости, 1882, № 76, с. 5 .

2. American National Biography Online. Jeremiah Curtin. Stable URL:

http://www.anb.org/articles/14/14-01161.html (дата обращения 25.03.2019)

3. American Society of Civil Engineers. George Washington Wistler Stable URL:

http://www.asce.org/templates/person-bio-detail.aspx?id=11231 (дата обращения 25.03.2019)

4. Fields A. Authors and Friends. New York, 1969, p. 53 .

5. Hecht David. Longfellow in Russia // The New England Quarterly Vol. 19, No. 4 (Dec., 1946), pp .

531-534

6. Moore Coleman Marion. A Yale Man Studies Russian. James Gates Percival (1795-1856) and Russian in New Haven a Century Ago // The Russian Review Vol. 8, No. 2 (Apr., 1949), pp. 127-134

7. Parry, Albert. America Learns Russian: A History of the Teaching of the Russian Language in the United States. N.Y. : Syracuse University Press, 1967 – 205 pp .

8. Poems of Places. Russia. Ed. by Longfellow H. W. Boston, 1878, vol. 20 .

9. Schuyler, Eugene, Selected Essays, with a Memoir by Evelyn Schuyler, New York: Scribner, 1901 -pp .

<

–  –  –

Famous Americans and learning of the Russian Language in the USA in the XIX century Zenkevich I.V., Assistant professor of the chair «Linguodidactics and Cross-Cultural Communication», Moscow State University of Psychology and Education, Moscow, Russia syrkevich@rambler.ru The article presents data obtained in the course of the study of the process of popularization and dissemination of Russian language teaching in the USA in the 19th century. The author gives facts from the biographies of famous Americans of this period, which prove the manifestation of their interest in learning Russian. The article suggests that the interest in the Russian language in the USA in the 19th century was purely personal. Before the American education system and private foundations paid close attention to the need to introduce teaching Russian into the school and university curriculum, it was learnt by enthusiasts and a small number of Americans who were guided by personal reasons that prompted them to turn to learning Russian language. The article also discusses these reasons, as well as the consequences of this learning .

Keywords: enthusiasts, the Russian language, New England, north and northeastern United States .

References

1. Arsen'yev Yuriy. Vospominaniye o Longfello. // Moskovskiye vedomosti, 1882, № 76, s. 5 .

2. American National Biography Online. Jeremiah Curtin. Stable URL:

http://www.anb.org/articles/14/14-01161.html (Accessed: 25.03.2019)

3. American Society of Civil Engineers. George Washington Wistler Stable URL:

http://www.asce.org/templates/person-bio-detail.aspx?id=11231 (Accessed: 25.03.2019)

4. Fields A. Authors and Friends. New York, 1969, p. 53 .

5. Hecht David. Longfellow in Russia // The New England Quarterly Vol. 19, No. 4 (Dec., 1946), pp .

531-534

6. Moore Coleman Marion. A Yale Man Studies Russian. James Gates Percival (1795-1856) and Russian in New Haven a Century Ago // The Russian Review Vol. 8, No. 2 (Apr., 1949), pp. 127Parry, Albert. America Learns Russian: A History of the Teaching of the Russian Language in the United States. N.Y. : Syracuse University Press, 1967 – 205 pp .

8. Poems of Places. Russia. Ed. by Longfellow H. W. Boston, 1878, vol. 20 .

9. Schuyler, Eugene, Selected Essays, with a Memoir by Evelyn Schuyler, New York: Scribner, 1901 -pp.

Pages:     | 1 ||



Похожие работы:

«Район/ Муниципий MINISTERUL EDUCAIEI, Место жительства CULTURII I CERCETRII Учебное заведение AL REPUBLICII MOLDOVA AGENIA NAIONAL Фамилия, имя ученика PENTRU CURRICULUM I EVALUARE РУССКИЙ ЯЗЫК И ЛИТЕРАТУРА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ТЕСТИРОВАНИЕ ГИМНАЗ...»

«Инженерный вестник Дона, №3 (2014) ivdon.ru/ru/magazine/archive/n3y2014/2538 Социологический анализ факторов, моделирующих физические и эмоциональные аспекты здоровья современной студенческой молодежи Южного федерального у...»

«https://helda.helsinki.fi "E8" 2 ?M788 @CAA:3 45@=870 Obatnin, Gennadii Vladimir University of Tartu Press Obatnin, G V 2018, "E8" 2 ?M788 @CAA:3 45@=870 : : ?8A0=8N AB8;8AB8G5A:8E :==B0F89. in L Pild & T Stepanischeva (eds), !5@51@...»

«О развитии инфраструктуры ГТРК "Культура" Неретина С.П. Государственная телевизионная и радиовещательная компания "Культура" является частью Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании (ВГТРК). Важнейш...»

«Алтайская краевая общественная организация "СОЮЗ МОЛОДЫХ АКТИВИСТОВ" 6 5 6 0 1 5, Алтайский край E-mail: altai-sma@ rarnbler.ru: altai-sma@ bk.ru °-Фи с 3 0 т. 8-961-997-52-99 ПОЛОЖ ЕНИЕ XI М еждународный фестиваль национальных культур "Синяя птица" Общие положения Н астоящ ее полож ение реглам ентирует условия проведения XI М еж дународ...»

«"Утверждаю" "Согласовано" Начальник управления по молодежной политике, Директор МБУ "Спортивная школа физической культуре и спорту г.Нязепетровска" _ С.А.Моисеенко Е.С. Белов " _" 2018 г. " _" 2018 г. "Согласовано"...»

«Опыт работы зональной научной библиотеки Воронежского университета Воронежский государственный университет ЗОНАЛЬНАЯ НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА Научно-методический отдел ОПЫТ РАБОТЫ ЗОНАЛЬНОЙ НАУЧНОЙ БИБЛИОТЕКИ ВОРОНЕЖСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ВОРОНЕЖ ББК 78 О-629 Печатается по рекомендации научно-метод...»

«25 апреля 2018 года в Московском государственном институте культуры состоялось третье расширенное заседание Федерального учебно-методического объединения по укрупнённой группе специальностей и направлени...»

«Бородина Дарья Сергеевна ФАКТОРЫ КУЛЬТУРНОЙ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА В СТРАНАХ ЕВРОПЫ В статье предлагается анализ факторов, составляющих культурный компонент (КК) европейского варианта английского языка (ЕАЯ). Вводится новая трактовка ЕАЯ к...»

«ПЕРЕДОВАЯ СТАТЬЯ РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ Содержание BIFFL, Gudrun Формирование в Европейском CAMPOSTRINI, Stefano CARBALLO, Manuel регионе ВОЗ общего понимания ПЕРЕДОВАЯ СТАТЬЯ стр 1 COSTANZO, Gianfranco Формирование в аспектов миграции, относящихся DECLICH, Silvia Европейском регионе ВОЗ общего понимания к обществ...»

«Виртуальный концертный зал Свердловской филармонии Идеология. Система. Организационная структура. Перспективы.Виртуальный концертный зал (ВКЗ)– это: проекция деятельности академического концертного зала в интернет-пространстве, один из ключевых инструментов создания "открытого культурного пространства" России;с...»

«Дипломатическая программа Международных Лихачевских научных чтений "МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДИАЛОГ КУЛЬТУР" Жан де ГЛИНИАСТИ КУЛЬТУРНОЕ РАЗНООБРАЗИЕ ВЫПУСК САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ББК 63.3(4Фра)64-7+71.4(2) Г54 Рекомендовано к публикации редакционно-издательским советом СПбГУП протокол № 4 от 9.12.11 Глиниасти Ж. Г54 Культу...»

«Тел.: +7 (995) 998-05-62 e-mail: planetauniart@yandex.ru www.planetauniart.ru ПОЛОЖЕНИЕ I ВСЕРОССИЙСКИЙ КОНКУРС ВОКАЛЬНОГО ТВОРЧЕСТВА "ВСПЫШКА-2019" Сроки проведения Конкурс "ВСПЫШКА-2019" пройдет в г.Пенза 02-03 марта 2019 г. Заявки на участие в конкурсе принимаются до 15 февраля 2019 г. В...»

«УДК 008; 069 ББК 76; 78.3 Ирина Гурьева, Анна Рогачева БИБЛИОТЕЧНАЯ СФЕРА АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ В ЗЕРКАЛЕ ПРЕССЫ В 2003 ГОДУ Аннотация. Аналитическая записка по освещению деятельности библиотек региона в областной...»

«А. В. Метелев, Т. Г. Сердюк. Типы индивидуального приспособления Р. Мертона 61 А. В. Метелев УДК 316.42 + 316.624 + 316.722 Т. Г. Сердюк КОНЦЕПЦИЯ ТИПОВ ИНДИВИДУ АЛЬНОГО ПРИСПОСОБЛЕНИЯ И ТЕОРИЯ "АНОМИИ" Р. МЕРТОНА (КРИТИКА ОСНОВАНИЙ И НАПРАВЛЕНИЕ РАЗВИТИЯ) В статье проводится критический анализ оснований выделенных Р. Мертоном...»

«УДК 004.032.6:008 + 159.962 Яковлева Е. Л. Казанский инновационный университет МЕДИЙНЫЕ ПРОЕКТЫ СОВРЕМЕННОСТИ Аннотация: Объектом исследования стали медиапроекты, пользующиеся популярностью у массовой аудитории. Посвященные актуальным темам текуч...»

«Вы полюбите Тель-Авив после первого Шалом! Дорогой Гость, Туристическая Ассоциация Тель-Авива Яффо и Ассоциация отелей Тель-Авива приветствуют Вас и желают Вам приятного пребывания в Тель-Авиве Яффо! Мы рады представить Вашему вниманию программу ТельАвив Яффо Сити Брейк – с ее помощью Вы сможете...»

«Российская академия наук Институт славяноведения Карпато-балканский диалектный ландшафт: Язык и культура 2009–2011 Вып. 2 Москва • 2012 Содержание Введение I О.Младенова. По следам архивных документов: участие Болгари...»

«ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ========================================================= ВЕСТНИК АНТРОПОЛОГИИ HERALD OF ANTHROPOLOGY ================================== № 1 (45) 2019 Журнал "Вестник Антропологии"...»

«Согласовано УТВЕРЖДАЮ директор МБОУ "Лицей №1" директор ОблСДЮСШОР _ Н.А. Сушков _ Д.А. Грызлов "_" _ 201_г. "_" _ 201_г . Программа по предмету физическая культура 5-7 класс Вариативная часть 27.11.2012 г. Тула ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Базовый компонент, составляющий основу общегосударственного стандарта, остается без изменения, а в ва...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФАКУЛЬТЕТ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ КОММУНИКАЦИЙ КАФЕДРА КУЛЬТУРОЛОГИИ IV МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ "НАЦИОНАЛЬНЫЕ КУЛЬТУРЫ В МЕЖКУЛЬ...»

«Автономная некоммерческая организация высшего образования СМОЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ОБРАЗОВАНИЯ АНО ВО "СУРАО" Б. Спецификация процессов, документированные процедуры р...»

«СОДЕРЖАНИЕ №п/п Наименование раздела стр. Типы, виды, традиционные формы контроля, критерии оценивания 1. 4 Паспорт фонда оценочных средств 2. 4 Описание показателей и критериев оценивания, описание шкал оценивания 3. 4 Программа контрольно-оценочных мероприятий, за период изучения по 4. 9 дисциплине Фонды оценочных средст...»

«ББК 75.14 А 38 А 38 Актуальные проблемы теории и практики физической культуры, спорта и туризма. Материалы VII Всероссийской научно-практической конференции молодых ученых, аспирантов, магистрантов и студентов с международным участием "Актуальные проблемы теории и практики физической культуры, спорта и...»

«ГРАНИ Ежеквартальный литературный журнал Проза, поэзия, очерки современности, религия, философия, публицистика, литературная критика и пр. Журнал считает своим долгом способствовать развитию свободной мысли, свободного слова, свободного творчества. Почти полвека журнал публиковал...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.