WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

«Джоржо АГАМБЕН / Giorgio AGAMBEN | Профанации| Теория культуры / Cultural Theory Джоржо аГаМбен / Giorgio AGAmbeN Италия, Рим. Университет Ла Сапиенца. Профессор. Italy, Roma. Universita ...»

содержание / Table of contents |теория культуры / cultural Theory|

Границы субъективности / The LimiTs of subjecTiviTy

Джоржо АГАМБЕН / Giorgio AGAMBEN

| Профанации|

Теория культуры / Cultural Theory

Джоржо аГаМбен / Giorgio AGAmbeN

Италия, Рим .

Университет Ла Сапиенца .

Профессор .

Italy, Roma .

Universita degli studi di Roma La Sapienza

Professor .

ПрофанацИИ*

Перевод: токМаЧев константин Юрьевич / Konstantin ToKmAchev Трактат Profanazioni Д. агамбена — это цепочка неформальных филоProfanazioni софских эссе, написанных живым разговорным языком и связанных неявно некой протестной интонацией в отношении современной картины мира. Устоявшееся сознание европейца раздражает агамбена. И The treatise “Profanazioni” by D. Agamben is a chain of informal philosophical он предлагает альтернативы всему, что кажется незыблемым. от обра- essays written in a spoken and living language and implicitly related to one щения к языческим богам вместо христианства, до предложения более another by a tone of protest against the modern world view. The settled conтворчески взглянуть на акт дефекации. он призывает нас избавиться sciousness of the European annoyed Agamben. He offers an alternative to all от привычек, отбросить определения и еще раз вступить в мир зано- that seems unshakable, beginning with the addressing of pagan gods instead во, не зная о нем ничего, не используя слова (которые предопределяют of Christianity and ending with the offer of a more creative look at the act of бытие), но только жесты .

В каком-то смысле он приближает нас к жи- defecation. He encourages us to get rid of habits and to reject definitions in вотным или к адаму и Еве в раю, протестуя и против знания и против order to once again enter into the world, without knowing anything about it, собственности. Только агамбен прекрасно понимает, что вернуться на- without using words (that predispose being), but by using gestures only. In a зад человек не может, даже забыв слова и раздав собственность. Кста- way, he brings us closer to the animals or to Adam and Eve in Paradise, when ти, забытое для агамбена — действительно самое главное. нужно быть he protests against knowledge andproperty. Yet, Agamben well understands как забытое, быть как отражение в зеркале, лишь самый случайный и that a person cannot go backwards, even by forgetting words and rejecting незначительный жест до конца выразит нас. невозможно утверждать, property. Indeed, the forgotten is really the most important thing for Agamтолько пародировать. Мастерство, служение стали фальшивым диспо- ben. We have to exist as if we have forgotten, to be a reflection in a mirror; and зитивом. остается профанация и осквернение. В настоящем издании only the most casual and insignificant gesture will express us in the end. It is all мы публикуем эссе Genius. impossible to affirm, and easy to parody. The skill, the ministry has become the fake dispositif. All that remains is profanation and desecration. In this edition, ключевые слова: забывание, диспозитив, профанация, оскверне- we publish an essay, entitled “Genius” taken fromAgamben’s book “Profanaziние oni”. The book (translated by K. Tokmachev and edited by B. Skuratov) will be released in its entirety in early 2014 by the Hylaea Publishing House .

–  –  –

Границы субъективности / The LimiTs of subjecTiviTy Джоржо АГАМБЕН / Giorgio AGAMBEN | Профанации| о двухмесячном поросенке, о «посвященном», то есть политом соусом для жертвоприношения, ягненке; но кажется, в оригинале были только ладан, вино и вкусные лепешки с медом, потому что Genius, бог, председательствующий при родах, не ценил кровавые жертвы .





«Его называют моим Genius’ом, поскольку он меня породил (Genius meus nominatur, quia me genuit)». но это не все. Genius не был лишь персонификацией сексуальной энергии. Конечно, каждый человек мужского пола имел свой Genius, и каждая женщина свою Юнону, это обоюдная манифестация плодородия, которое производит и увековечивает жизнь. но, как видно по термину ingenium, который обозначает сумму качеств физических и моральных, врожденных тому, кто появился на свет, Genius был в некотором смысле обожествлением человека, началом, которое удерживает и выражает его существование в целом. Поэтому Genius’у посвящался лоб, а не лобок; и поэтому жест положения руки на лоб, который мы делаем почти автоматически в моменты смятения, когда кажется, что мы почти забыли самих себя, напоминает ритуальный жест из культа Genius (unde venerantes deum tangimus frontem). И так как этот бог есть, в определенном смысле, самый близкий, свой, необходимо потакать ему и быть к нему благосклонным во всех отношениях и в любой момент жизни .

Существует латинское выражение, удивительно точно пере- Рис. 1. Гений, бронза, Испания, 1в н.э., фото Luis Garca дающее то сокровенное отношение, которое каждый должен уметь поддерживать со своим Genius’ом: прощать Гения. К индивидуальным опытом. но часть безличная и не индивидуаGenius’у необходимо быть снисходительным, доверять ему, мы лизированная — это не хронологическое прошлое, которое остадолжны предоставить ему все, что он у нас попросит, потому что вили раз и навсегда за плечами, и которое можем, при случае, его нужда — это наша нужда, его радость — наша радость. Даже восстановить в памяти; она все еще присутствует в нас и с нами, если его — наши! — претензии могут показаться неразумными как мы, неотделимая в добре и зле. Лицо подростка у Genius, его и капризными, лучше согласиться с ними без обсуждения. Если длинные, трепетные крылья означают, что он не знает времени, для письма Вам — ему! — понадобилась та желтая бумага, та ближе всего к которому в нас дрожь от страха, словно в детстве, особая ручка, если требуется тот характерный тусклый свет, ко- учащенное дыхание и лихорадочный стук в висках, словно поторый падает слева, бесполезно говорить, что любая ручка вы- дарок незапамятных времен. Поэтому день рождения не может полнит его задание, что любая бумага и любое освещение будут быть чествованием некоторого прошедшего дня, но, как любой хороши. Если вам кажется, что без той рубашки голубого льна истинный праздник, отменой времени, богоявлением и присутради Бога, только не белая с воротничком служащего!) не сто- ствием Genius. И это неустранимое присутствие, которое преит жить, если без тех длинных сигарет из черной бумаги вы не пятствует нам закрыться в субстанциальной идентичности, есть поймете точно, куда двигаться дальше, бесполезно повторять, Genius, который ломает претензию Я обходиться самим собой .

что это просто фантазии и нужно взять себя в руки. Genium suum одухотворенность, как было сказано, есть, прежде всего, defraudare, обмануть собственный гений, означает по-латыни: знание того факта, что индивидуальное бытие не полностью отравить себе жизнь, обмануть самих себя. И genialis, приятной индивидуально, но содержит также определенный заряд реальбудет жизнь, которая уводит взгляд от смерти и без колебаний ности надындивидуальной, которую нужно не только беречь, но отвечает на импульс, посылаемый гением. уважать и ею некоторым образом гордиться, как гордимся своино этот интимнейший и личный бог является также тем, что ми обязанностями. но Genius не есть только одухотворенность, есть в нас безличного, он — персонализация того, что нас, в нас, в его ведении не только те вещи, которые мы привыкли считать превышает и превосходит. «Genius есть наша жизнь, насколько наиболее благородными и высокими. Все безличное в нас есть геона не нами была порождена, но нам дала начало». Если он и ниальное, гениальное есть, прежде всего, та сила, которая гонит стремится идентифицироваться с нами, то только чтобы сразу кровь в наших жилах, или заставляет нас погружаться в сон, непосле того раскрыться как большее, чем мы сами, чтобы пока- ведомая мощь, которая в нашем теле регулирует и распределяет зать, что мы сами есть больше и меньше нас самих. Схватить приятную теплоту и расслабляет или напрягает волокна наших в Genius скрытый замысел о человеке означает понимать, что мышц. Это Genius, которого мы смутно представляем в интимночеловек не есть только Я и индивидуальное сознание, но что от сти нашей физиологической жизни, там, где наиболее свое есть рождения до смерти он, скорее, сосуществует с некой безличной наиболее чужое и безличное, наиболее близкое есть наиболее и надындивидуальной стихией. То есть, человек есть единое далекое и неосвоенное. Если бы мы отказались от Genius’а, если существо в двух фазах, что вытекает из сложной диалектики были бы только Я и сознание, мы не смогли бы даже помочитьмежду одной его частью, не индивидуализированной (пока) и ся. Жить с Genius’ом означает, в этом смысле, жить в интимной не жившей, и другой частью, уже отмеченной печатью судьбы и близости с чужим бытием, поддерживать постоянно отноше

–  –  –

Границы субъективности / The LimiTs of subjecTiviTy Джоржо АГАМБЕН / Giorgio AGAMBEN | Профанации| ния с областью неведомого. но эта область неведомого не есть безличным, между Я и Genius, то паника — это чувство, что Genius устранение, она не удаляет и не перемещает опыт из сознания в нас превосходит и побеждает со всех сторон, что с нами случается бессознательное, где он оседает как прошедшая тревога, готовая что-то бесконечно большее того, что, как нам кажется, мы можем вновь всплыть в симптомах и неврозах. Близость с областью не- вынести. Поэтому большинство людей испытывают ужас перед своей безличной частью, или стараются лицемерно принизить ее ведомого есть ежедневная мистическая практика, в которой Я, до собственного маленького роста. Может случиться тогда, что в некотором специальном качестве жизнерадостной эзотерики, отброшенное безличное вновь явится в форме симптомов и тиассистирует, улыбаясь, собственной гибели и, как при усвоении пищи или при озарении ума, робко свидетельствует о собствен- ков еще более безличных, в гримасах еще более чрезмерных. но ном исчезновении. Genius есть наша жизнь настолько, насколь- столь же смехотворно, сколь и обманчиво переживание встречи ко она нам не принадлежит. с Genius’ем как привилегии. Поэт, который встает в позу и рисурассмотрим субъект как поле напряжений, чьими противо- ется или, хуже, благодарит с фальшивым смирением ради ответположными полюсами являются Genius и Я. Это поле представ- ной любезности, смешон. Перед Genius’ем нет великих людей, все ляет скрещение двух сопряженных, но разнонаправленных сил, одинаково маленькие. но некоторые достаточно несознательны, одна из которых идет от индивидуального к безличному, а дру- чтобы возмущаться и перечить ему вплоть до точки, в которой гая — от безличного к индивидуальному. Две силы переплетают- разваливаются на куски. Другие, более серьезные, но менее счастся, сходятся, расходятся, но не могут ни эмансипироваться друг ливые, отказываются олицетворять безличное, предоставлять от друга, ни идентифицироваться полностью. Каким же образом свои губы голосу, который им не принадлежит .

Я, в таком случае, может засвидетельствовать Genius’а? Предпо- Существует этика отношений с Genius’ем, которая определожим, что Я хочу писать. Писать не ту или иную работу, а про- ляет ранг любого бытия. ранг более низкий составлен из тех — сто писать и все. Это желание означает: Я чувствую, что где-то и порой они знаменитейшие авторы — которые рассчитывают Genius существует, что имеется во мне некая безличная мощь, на свой гений как на персонального колдуна («все у меня выхокоторая побуждает к письму. но последняя вещь, которая нужна дит так хорошо!», «если ты, мой гений, меня не оставишь…») .

Genius’у, это работа, ему, который никогда не держал в руках перо Сколь более любезен и прост жест того поэта, который, наобои еще меньше компьютер). Пишут, чтобы становиться безлич- рот, обходится без этого грязного сообщника, потому что знает, что «отсутствие Бога помогает нам!»5 ными, чтобы становиться гениальными и, тем не менее, когда мы пишем, мы индивидуализируемся как авторы той или иной Прячась, дети испытывают особое удовольствие .

И не для работы, отдаляемся от Genius’а, который вообще не может иметь того, чтобы быть в конце концов обнаруженными. Есть в этом форму Я и еще меньше автора. Любая попытка Я, стихии лич- бытии спрятанным, забравшимся в корзину для белья или в ной, овладеть Genius’ом, заставить его поставить свою подпись, глубину комода, свернувшимся калачиком в углу чердака, почнеминуемо обречена на неудачу. отсюда уместность и успех ти до исчезновения, несравненная радость, особое трепетное иронических работ, как у авангарда, в котором о присутствии ожидание, от которого не готовы отречься ни за что. Этого Genius’а свидетельствует декреация, деструкция произведения. детского трепетного ожидания много в том наслаждении, с но если Genius снисходит только на отмененные и несостоявши- которым Вальзер6 соблюдал условия своей нечитаемости (миеся, «разрушенные» работы, если, действительно, гениальный крограммы), в упорном беньяминовском7 желании не быть узхудожник — это артист без произведения, то Я-Дюшан3 никогда нанным. они были хранителями той одинокой славы, которая не сможет совпасть с Genius и, при общем восхищении, пойдет однажды открыла ребенку свою нору. Потому что в непризнагулять по миру как грустное подтверждение собственного небы- нии поэт празднует свой триумф, так же как ребенок, которому открылся трепещущий genius loci (гений места) его укрытия .

тия, как пресловутый носильщик собственного безделья4 .

Согласно Симондону8 эмоция есть то, посредством чего мы Поэтому встреча с Genius’ом страшна. Если поэтика есть жизнь, которая держится в напряжении между персональным и вступаем в отношения с надындивидуальным. Испытывать эмоции означает чувствовать безличное, которое есть в нас, пеDuchamp — Марсель Дюшан, французский художник и теоретик исреживать Genius, словно горе или радость, покой или тревогу .

кусства. Позиционировал себя не как художника, но как создателя на пороге области неведомого Я должно расстаться со своготовых вещей», которые становятся предметами искусства лишь ей собственностью, должно взволноваться. Страсть — словно благодаря подписи автора .

натянутая между нами и нашим Genius’ом веревка, по которой Возможно, агамбен хочет сказать, что произведение искусства творит Гений, а подпись под ним ставит человек. но тогда, если под чем- идет канатоходка-жизнь. Еще раньше мира вне нас, удивляет и то поставлена подпись, то, как узнать, творил ли это Гений? Согласно восхищает присутствие внутри нас вечно незрелой, бесконечироничному авангарду, за любой подписью — Гений. Поэтому, с точно юной части нас самих, которая испытывает нерешительки зрения авангарда, все каноны классического искусства, да и сами ность на пороге любой индивидуации. И вот этот уклончивый произведения искусства, как плоды некой мастеровитой работы, нужно отменить. отсюда «Черный квадрат» Малевича, пустое место мальчик, это настойчивое дитя толкает нас к другим, в которых с подписью. нам говорят: «За этой подписью таится Гений». агамбен наивно замечает: «За пустым местом — только безделье и пустота!» В русском варианте «на Бога надейся, а сам не плошай!»

Споры об авангарде были гениально предсказаны Г-Х. андерсеном Walser — роберт Вальзер, швейцарский поэт. находясь на лечении в в сказке «новое платье короля». Вообще, человеческая подпись для психиатрической клинике продолжал писать стихи и прозу особым агамбена значит мало. Ведь это не его настоящее тайное имя, данное микрограмматическим письмом, которое позже было расшифровапри сотворении Богом, но результат условности, путаницы, вавилон- но .

ского смешения имен. Это не жест и не монограмма, вызывающие Benjamin — Вальтер Беньямин, немецкий философ еврейского про

–  –  –

Границы субъективности / The LimiTs of subjecTiviTy Джоржо АГАМБЕН / Giorgio AGAMBEN | Профанации| ищем ту самую эмоцию, оставшуюся в нас непостижимой, надеясь, что через отражение в зеркале другого она прояснится и растолкуется. Если рассматривать удовольствие, страсть к другому представляется высшей эмоцией, первой политикой, именно потому, что в другом ищем то отношение с Genius’ом, которое нам самим и в голову не приходит, наше тайное наслаждение и агонию нашей гордости .

Со временем Genius раздваивается и начинает принимать этическую окраску. Источники, возможно под влиянием греческой темы двух демонов одного человека, говорят о добром и злом гении, о белом Genius’е (albus) и черном (ater). Первый нас подталкивает и призывает к хорошему, второй нас портит и склоняет к дурному. Гораций, вероятно справедливо, Рис. 2. Гении (добра и зла) принесли к могиле душу умершего. фреска рекомендует на деле обращаться только к одному Genius’у, ко- из этрусской гробницы, 5 век до р. х., Корнето, Италия торый, однако, непостоянен, то светлый, то темный, то целотер. он же есть гримаса, которую Genius, поскольку был избегмудренный, то порочный. Это значит, если хорошо подумать, нут и брошен внезапно, обозначил на лице Я. Стиль автора, как что меняется не Genius, но наше отношение к нему, которое от и грация каждого творения, зависят, однако, не столько от его светлого и ясного переходит к мутному и темному. наш жизгения, но от того, что в нем есть лишенное гения, от его харакненный принцип, наш товарищ, который задает цель и делает тера. Поэтому, когда любим кого-то, не любим, собственно, ни достойным любви наше существование, превращается тогда его гений, ни его характер (и еще меньше его Я), но особую мавнезапно в молчаливого нелегала, который как тень следует за неру, которую он имеет, чтобы избежать обоих, его проворное каждым нашим шагом и тайно готовит заговор против нас. ролавирование между гением и характером. (например, детский манское искусство так представляет двух Гениев, одного рядом жест, с которым тот поэт в неаполе глотал тайком мороженое с другим: один держит в руке яркий факел и другой, посланник или разболтанная походка, которой тот философ ходил взад и смерти, опрокинул его .

вперед по комнате, пока говорил, останавливаясь внезапно, В этом запоздалом морализировании парадокс Genius’а явчтобы уставить свой взгляд в дальний угол потолка) .

ляется в полном свете: если Genius есть наша жизнь, насколько Приходит, тем не менее, к каждому момент, в который мы она нам не принадлежит, тогда мы должны отвечать за то, за должны расстаться с Genius’ом. Может быть ночью, внезапно, что не ответственны, наше спасение и наша гибель имеют деткогда в шуме проходящей мимо компании чувствуешь, не зная ское лицо, которое есть и не есть наше лицо .

почему, что твой бог тебя покидает. Или, наоборот, это мы отGenius в чем-то соответствует христианской идее ангелаправляем его в отставку в момент яснейший, экстремальный, в хранителя — даже двух ангелов, один добрый и святой, который который понимаем, что спасение существует, но мы не хотим нас ведет к спасению, и другой злой и порочный, который нас больше быть спасенными. Убирайся, ариэль9! Это час, в котолкает к вечным мукам. но есть и в иранской ангелологии то, в чем этот образ находит наиболее ясную, неслыханную фор- торый Просперо слагает с себя чары колдовства и понимает, мулировку. Согласно этой доктрине при рождении любого че- что, сколько бы силы у него теперь ни осталось, это его сила, ловека председательствует ангел, называемый Даена, который последний сезон, поздний, когда старый артист бросает свою имеет вид прекрасной девушки. Даена это небесный архетип, кисть и созерцает. Что? Жесты: в первый раз они исключительпо подобию которого создан индивид и, вместе с тем, немой но наши, полностью расколдованные от всех чар. Затем что, свидетель, который за нами следит и сопровождает нас в каж- конечно, жизнь без ариэля потеряла свою тайну и, все же, с дый момент нашей жизни. И, все же, лицо ангела не остается какой-то стороны, понимаем, что теперь она только нам принеизменным во времени, но, как портрет Дориана Грея, меня- надлежит, что теперь только начинаем жить жизнью чисто чеется незаметно с каждым нашим поступком, с каждым нашим ловеческой и земной, жизнью, которая не сдержала свои обесловом, с каждой мыслью. Так, до момента смерти, душа видит щания и может теперь поэтому дать нам бесконечно больше .

своего ангела, который ее встречает преображенным, согласно Это время истраченное и приостановленное, резкая полутень, ходу ее жизни, в создание еще более прекрасное или в ужасного в которой начинаем забывать о Genius’е, это исполненная ночь .

демона, который шепчет: «Я твоя Даена, та, что твои мысли, а был ли вообще ариэль? Что это за музыка, которая ослабла и твои слова, твои свершенные дела». С головокружительными отдалилась? Только разлука — это правда, только сейчас приинверсиями наша жизнь формирует и проектирует архетип, по ступаем к долгому отучению себя. Прежде чем медлительный образу которого мы были созданы. мальчик вернет, приходя в себя, по одной, свои краски стыда, Мы все вступаем в какой-то мере в соглашение с Genius’ом, по одному, властно, свои сомнения .

с тем, что в нас нам не принадлежит. Способ, которым каждый ариэль — дух, покровительствующий Просперо в трагедии Шекспипробует отделаться от Genius’а, убежать от него, есть его харак- ра «Буря».




Похожие работы:

«1. Цели освоения дисциплины Целями освоения дисциплины "Региональные особенности русского народного танца" являются: дать широкое представление о региональных особенностях русского национального танца как о части духовного богатства и культурного достоя...»

«СОГЛАСОВАНО: Начальник отдела культуры и администрации " ^ " ф ев р а л я — ПОЛОЖЕНИЕ о конкурсе дизайна юбилейной открытки к 95-летию Ачинского района Организатор конкурса МБУ МЦ "Навигатор" при п...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА на тему: Невербальная коммуникация в речевом общении (на м...»

«ВВЕДЕНИЕ Актуальность. В нашем мире одним из самых ярких и востребованных направлений культуры является эстрадно-джазовое вокальное исполнительство. Современные тенденции таковы, что в обществе стало ценным тво...»

«КИЇВСЬКЕ МУЗИКОЗНАВСТВО №51 СВІТОВА ТА ВІТЧИЗНЯНА МУЗИЧНА КУЛЬТУРА: СТИЛІ, ШКОЛИ, ПЕРСОНАЛІЇ інструментальних форм. Всі номери циклу об’єднанні системою звуковисотних та фактурних зв’язків, які створюють нову художню цілісність. Ключові слова: поезія, вокальний цикл, слово і музика, вокальн...»

«ISSN 2413-7111 Наука, образование и культура № 12 (15), 2016 Москва ISSN 2413-7111 Наука, образование и культура № 12 (15), 2016 Выходит 12 раз в год НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ Журнал зарегистрирован...»

«ОТЗЫВ ОФИЦИАЛЬНОГО ОППОНЕНТА доктора философских наук, доцента, Гагарина Анатолия Станиславовича на диссертацию Сысолятина Антона Андреевича на тему: "Страх в контексте понимания природы человека: классические, неклассические и постнеклассические интерпретации", представленную на соискание ученой степени к...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.