WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«ЯЗЫК И КУЛЬТУРА: ВЗГЛЯД МОЛОДЫХ Материалы I Международной научной конференции студентов и школьников «Язык и культура: взгляд молодых» в рамках Международного Кирилло-Мефодиевского фестиваля ...»

-- [ Страница 5 ] --

Речь выражает наши мысли и чувства. Это привычное положение скрывает многие составляющие: подбор лексики, ритм, тональность, мелодика, даже тембр – и в каждой составляющей больше чувства, (хотя, конечно, и мысль тоже присутствует), а, значит, всегда идёт интенсивная, хотя и малозаметная, работа души. Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин так говорит об этом: «Празднословие не только бесполезно, но еще и очень вредно для каждого из нас. Осуждая или просто болтая без смысла, мы как бы «выстужаем»

наше сердце и нашу душу. Святые отцы, говоря о празднословии, часто употребляли это понятие. Это как дом с открытыми окнами и дверями в мороз — там не может жить ничего доброго. Поэтому и в сердце человека, который постоянно празднословит, со временем образуется пустота, которая не дает вселиться в это сердце ничему хорошему, доброму.» (Интервью митрополита Саратовского и Вольского Лонгина). Ольга Рожнёва в своей статье «Многоглаголание, пустословие и любопытство. Из наследия Оптинских старцев»

пишет о том, что «оптинские старцы часто напоминали о благоразумном молчании и предостерегали от многоглаголания. Преподобный Амвросий наставлял: «Благое говорить – серебро рассыпать, а благоразумное молчание – золото. Лучше предвидеть и молчать, чем говорить и потом раскаиваться .

Умное молчание дороже всего. Если положить все правила благоразумия на одну весовую чашу, а на другую чашу положить благоразумное молчание, то молчание одно перевесит». Преподобный Никон писал: «От неосторожных слов более бед, нежели от самих дел. Помни монашеское правило: не начинать говорить самому, не быв спрошенным». И хоть эти слова старца относятся к монашествующим, но и живущим в миру нужно чаще вспоминать 466 о них. Ведь как часто мы даем непрошеные советы, задаем лишние вопросы, рассказываем что-то глубоко личное (что следовало бы сберечь лишь для близких людей), а потом раскаиваемся в этом» [6] .

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин в своём романе «Господа Головлёвы», описывая одного из героев, делает упор как раз на эти его качества:

пустословие и праздномыслие. Этот герой – Порфирий Головлёв, по прозванию Иудушка, прототипом которого является брат Щедрина Дмитрий Евграфович. Иудушкой его зовут потому, что предательство –основная составляющая его натуры. Сам себе Порфирий Головлёв казался очень набожным, нравственным человеком; по сути, он даже не осознавал, что своими действиями сжил со свету родных братьев, сыновей и мать. Именно это его непонимание помогает читателям задуматься, всегда ли и мы способны осознать, к чему может привести наше празднословие, такое на первый взгляд невинное, порой даже кажущееся милым как беззаботное щебетание, что «словесный гной» Иудушки – это выражение болезни его души, которая позволяет думать, что он является причиной гибели «всех», причиной бесчисленных «умертвий». Он – жертва сложившихся от века общественных семейных отношений. Щедринский герой не только калечит, он сам искалечен силой вещей. Не смея противостоять той чудовищной инерции зла, которая влечёт его по жизненному пути, он погружается в опустошающий душу мир пустяков и мелочей и, в конце концов, приходит к разрыву с реальной действительностью. Является ли Иудушкино предсмертное раскаяние искуплением вины перед всеми замученными им? На этот счёт нет единого мнения. Некоторые критики (И.Б. Павлова, А.П. Ауэр, И.А. Есаулов, А.А. Колесников, С.Ф. Дмитренко, Т.Н. Головина) считают, что в пробуждении мёртвой души Иудушки писатель видел залог его возможного возрождения, вступления на новый жизненный путь .





Другие придерживаются мнения, что совесть становится для героя возмездием за всё совершённое им зло, и ключом к разгадке считают сказку «Христова ночь», написанную Салтыковым-Щедриным через шесть лет после публикации «Господ Головлёвых». В этом произведении воскресший Христос не может забыть предательства, поэтому возвращает к жизни своего обидчика и обрекает его на вечные страдания. Таково понимание Салтыковым-Щедриным роли новозаветного персонажа-предателя как в Евангелии, так и вообще в мире .

Великий актёр, сыгравший роль Иудушки на сцене – И. М. Смоктуновский однажды сказал, что Салтыков-Щедрин писал не про какого-то чудовищного человека, стоящего особняком среди людей, но про каждого из людей. Если воспринимать литературные произведения и их героев всерьёз, можно увидеть связи между такими, казалось бы, разными понятиями, как пустословие, праздномыслие и предательство. Не следует забывать о том, что книги – наш шанс посмотреть на мир и самих себя со стороны и сделать 467 попытку изменить жизнь к лучшему .

Литература

1. Ауэр А.П. Некоторые особенности поэтики М.Е. Салтыкова-Щедрина. // Творчество М.Е. Салтыкова-Щедрина в историко-литературном контексте. – Калинин: Изд. КГУ, 1989. – С.93-100 .

2. Головина Т.Н. «История одного города» М.Е.Салтыкова-Щедрина:

литературные параллели. – Иваново: Изд. ИвГУ, 1997. – 76 с .

3. Дмитренко С.Ф. Щедрин: незнакомый мир знакомых книг: В помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам. – М.: Изд. МГУ, 1998. – 96 с .

4. Есаулов И. А. Тоталитарность и соборность: два лика русской культуры. // Вопросы литературы. – 1992. – Вып. 1. – С. 148-170 .

5. Колесников А.А. Переосмысление архетипа «блудного сына» в романе

М.Е. Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы». // Писатель, творчество:

современное восприятие. – Курск: Изд. КГПУ, 1999. – С. 38-52 .

Павлова И. Б. Проблема русской национальной судьбы в творчестве М.Е .

Салтыкова-Щедрина: художественный, общественно-исторический, духовный аспекты.

Автореферат докторской диссертации по филологии. Мск, 2012 .

[Электронный ресурс]. Режим доступа: URL: http://www.cheloveknauka.com/ problema-russkoy-natsionalnoy-sudby-v-tvorchestve-m-e-saltykova-schedrinahudozhestvennyy-obschestvenno-istoricheskiy-duh

6. Рожнёва Ольга – «Многоглаголание, пустословие и любопытство. Из наследия Оптинских старцев» [Электронный ресурс]. Режим доступа:

URL: http://www.pravoslavie.ru/62843.html

7. Тюнькин К. И. Салтыков-Щедрин. // М. : Мол. гвардия, 1989. – 621 [3] с, ил. – (Жизнь замечат. людей. Сер. биогр. Вып. 3 (694)) .

–  –  –

ТРАНСФОРМАЦИЯ ГОТИЧЕСКОЙ

ТРАДИЦИИ В ДЕТЕКТИВНЫХ РАССКАЗАХ

ЭДГАРА А. ПО Аннотация. В работе представлено исследование особенностей готической литературы, а также ее роли в возникновении психологической и детективной новелл у Эдгара А. По, а также сравниваются художественные методы готической прозы и методы писателя при написании логических рассказов .

Ключевые слова: Готическая литература; детектив; Эдгар По .

Г отическая литература являлась самым прогрессивным и популярным жанром начиная с конца XVIII в. Определение канонов готического жанра громкими именами Х. Уолпола, А. Радклиф и М. Г. Льюиса открыло новую, ранее неизведанную перспективу для авторов предромантизма. Н. А. Соловьева писала: «XVIII век не был веком только разума, здравого смысла. Это было время, когда воображение, фантазия по праву стали считаться существенным качеством интеллекта…» [5, c.84]. Разумеется, первоначально такие настроения воспринимались скептически, особенно в литературе, которая на тот момент придерживалась строгих догм. Отдалившийся на колоссальное расстояние от классицизма, новый жанр подвергался суровой критике, однако, он быстро утвердил свои позиции среди публики, как созидающей, так и потребляющей. Новые идеи стали требовать новых методов .

Готический роман, обнажающий в себе несовершенства человека и окружающего его мира, акцентирующий зыбкость грани между реальным и фантастическим, побуждал авторов использовать соответствующие литературные приемы: угнетение, страх, постоянное напряжение. Средневековье, которое зачастую становилось главным временем действия, генерировало в авторском сознании нереальные, мифические образы, возникающие призраками на христианских землях. Человеческая фантазия, до этого ограниченная рамками религии и шаблонной этики классицизма, теперь знакомилась с новыми образами, постепенно, но неотвратимо; интерес к неизведанному был гораздо сильней господствующего традиционализма. Читателям того времени не терпелось узнать, что же находилось за гранью обыденного. Готическая литература была готова дать ответ. Отсюда следует главная и наиболее общая особенность готического романа – интрига. Именно она стала своеобразной визитной карточкой, делала жанр узнаваемым и в своем роде уникальным .

Мрачные стены древних средневековых замков, меланхолия, испуг – все 469 это стало прочными нитями в канве повествования, способной затянуть читателя; новый образ главного героя заставлял завидовать приключениям, выпавшим на его долю, сочувствовать ему. И действительно, то, что происходило в готическом романе с героями имело мало общего с идеалами классицизма, которые превозносили разум и отрицали чувства. Ситуации и эмоции героев готической литературы стали несколько реалистичнее, нежели в литературе классицизма, что объяснимо общественными взглядами времени, в которое она создавалась. Н. А. Соловьева характеризует это так: «Свойство личностное, способное реагировать на несоответствие между нравственным достоинством личности и ее униженным общественным положением, становится постоянным качеством общественного сознания уже в период предромантизма» [5, с. 120] .

В Америке результатом комбинирования предромантизма и собственно романтизма, который уже господствовал в Европе, становится еще один жанр – романтическая новелла. Именно на этом поприще Эдгар По добился своей популярности .

Тщательно работавший над чистотой своего литературного языка, Э. По взял за основу журнальную прозу. «Он исследовал ее тематику, стилистику, язык, композиционные принципы, пытаясь раскрыть секреты ремесла» [2, с. 167], – уточняет Ю. В. Ковалев. Желание быть интересным публике, любовь к литературе заставляли писателя идти на смелые, порой отчаянные эксперименты. Именно поэтому, по словам литературоведа, «…ранние рассказы По оказались в большинстве своем многозначны и неопределенны в жанровом отношении» [2, с. 168] .

Э. По вовсе не является представителем писательской элиты готики .

Он – популяризатор данного жанра, его исследователь, экспериментатор, принесший большую славу жанру ужасов, но при всем этом он – романтик, новатор, искатель. Главной заслугой американца считается не столько его продолжение традиций готической литературы, сколько раскрытие ее богатства в тонком, эмоционально-психологическом ключе .

Нельзя не заметить, что огромное влияние на произведения Эдгара По оказывают события его собственной жизни, которая была довольно трагичной, а также общественные настроения, свойственные интеллигенции США в то время: агрессивный конформизм на грани революции. Трагизм этот в большой степени отразился на атмосфере его произведений. Новеллистика в исполнении Э. По сквозила скорее готической нежели романтической эстетикой, и в то же время не выходила за пределы второй. Конфликт в произведениях Эдгара По всегда затрагивает острые темы: ценность человеческой жизни в обществе, идея против общественных устоев – все это является чертами романтизма. Такой жанровый синкретизм свойственен всей прозе писателя, что ставит его особняком среди авторов своей эпохи .

470 Эксперименты и подражания достигли своего апогея в произведении «Падение дома Эшеров». Гнетущая атмосфера, старинный особняк, трагедия главных героев – начитанный современник бы с легкостью идентифицировал готический рассказ, который теперь воспринимается довольно равнодушно. Отличительной чертой произведения, отождествляющей его с новым временем и его литературными течениями, становится глубокий психологизм. Повышенный интерес к душевной организации человека, к его переживаниям, к рефлекторным реакциям его психики на положительные и отрицательные эмоции вдохновляли писателя. Исследуя разум человека на уровне науки, Э. По научился воспроизводить эмоциональные реакции персонажей в своих творениях; более того, он умело пользовался этим для того, чтобы впечатлить читателя должным образом. Нельзя не заметить размах этой тенденции в рассказах ужаса, а со временем она станет константой, авторской подписью. Однако, эволюция Эдгара По в отношении литературы не закончилась. Авторское кредо вынудило его искать новые дороги .

Наконец, после череды опытов, в 1841 году выходит «Убийство на улице Морг». Психологическая проза писателя вышла на новый уровень, сам Э .

По же окрестил ее «логической». Серия рассказов о делах сыщика Дюпена, а также «Золотой жук» стали тем, что в XX веке будут называть детективом .

Эволюцию, которую совершил По в ходе своих литературных экспериментов, по достоинству оценили главным образом его последователи, которые и оформили жанр до конца, сделали его уникальным .

Нужно заметить, что логические рассказы Э. По, будучи первыми произведениями своего жанра, еще не обладали всеми чертами, присущими позднему детективу. В произведениях же, к примеру, А. Конан-Дойля уже присутствуют определенные рамки, которые в течение долгого времени неукоснительно соблюдали творцы детективной прозы. Однако произведения Э. По представляют своего рода конвергенцию излюбленных авторских методов, интересов, исканий, что дает литературоведам широкий круг вопросов касательно зарождения логического рассказа. Анализируя прошлые новеллы Э. По можно сделать вывод: романтик черпал вдохновение в поздней готической литературе (а именно в ужасах и романах напряжения), а также руководствовался проверенными художественными методами таких титанов словесности, таких как У. Шекспир, Д. Байрон, Д. Мильтон и т.д. Создавая новую прозу, писатель не отступал от своих идеалов, но и не прекращал движение по курсу, который прокладывал самостоятельно .

Наибольший интерес для писателя представляло то, как читатель воспринимает произведение на психологическом уровне. Глядя на творчество Эдгара По с такого ракурса становится видно, что границы применения данного метода весьма размыты: глубокий психологизм свойственен и лирике писателя, причем начиная сразу с первого сборника стихотворений («„Тамерлан“ и другие стихотворения»); кроме того, не стоит забывать, что 471 романтизм в целом тяготел к многогранному отражению чувственности человеческой души. Эта особенность, активно развивавшаяся в поздней готике, была не таким уж редким явлением в литературе XIX века. Но у Э .

По психологизм является значительным элементом, позволяющим всячески манипулировать читательским сознанием. Больший интерес возникает при детальном разборе детективов По, после которого становится очевидна связь с традициями готического романа .

Центральный персонаж – одиночка, эксцентрик, незаурядный человек .

Личность Дюпена, героя «Убийства на Улице Морг», «Тайны Мари Роже»

и «Похищенного письма», дуалистична, в нем соединяются черты романтического героя и героя готического романа. С одной стороны, он противопоставлен обществу, мыслящему примитивно, а с другой – как таковой конфликт байронической личности и общества отсутствует. Однако поразительно его сходство с Франкенштейном, героем произведения М. Шелли. Квинтэссенция таланта и стремления к познанию, а также безграничная фантазия - вот характеристика нового типа персонажа – героя-искателя. Но даже такое описание этого типа неполно. Дюпен наделен экстравагантными чертами, это бесспорно, но главная его способность – смотреть на вещи через призму как материального, так и духовного мира. Он не отвергает ни чувств в пользу разума, ни разума в пользу чувств. Так называемый мнимый рационализм на самом деле подвержен глубокой рефлексии – это то соединение, которого можно сказать недоставало персонажам готических и романтических произведений .

В готическом романе ужаса действие разворачивалось вокруг какоголибо мистического происшествия, которое так или иначе влекло за собой криминальные последствия: разного рода насилие, похищение, убийство;

преступление было скорее антуражем, а мистика оставалась главенствующим элементом сюжета. Логический рассказ же по своему композиционному построению ассиметричен. Эдгар По переиначил каноны готического, помещая преступление в центр повествования, а мистическую составляющую используя в качестве эффектного антуража. При этом писатель не отступает от главного метода готического рассказа, которым, как мы уже выяснили ранее, является интрига. В «Убийстве на улице Морг» детали совершенного преступления настолько ужасны и хаотичны, что объяснить их можно было разве что вмешательством каких-либо потусторонних сил. Автор использует обманный ход: источником паранормального в итоге становится бытовая случайность. Саспенс, главный союзник писателя на нелегком пути покорения публики, перемещается из готики в детектив .

Еще одним примечательным сходством с готической литературой в детективах Э. По становится общая мрачная атмосфера повествования, прочно укрепившаяся уже в ранних произведениях автора. В этом отношении городские стены становятся еще более пугающими, нежели силуэт древнего замка, в котором обычно происходило действие готических романов. Замок, старое поместье, иными словами, одна локация была единственным опасным местом, а теперь территория расширялась; читатель не знал, откуда и от чего ждать опасности, что только увеличивало интерес к повествованию и не оставляло возможности точно предугадать дальнейшее развитие событий .

Но, как не парадоксально, отсюда следует наиболее прогрессивное отличие рассказов Э. По от готики. Автор заинтересован в том, чтобы читатель сам старался разгадать тайну, а не слепо следовал за сюжетной линией .

Отсюда – тщательная детализация, практически сухое изложение фактов; Э .

По ничего не скрывает: читатель знает столько же, сколько знает рассказчик и сыщик. Интуиция, порожденная от гармонии разума и чувства, становится их главным оружием .

В ходе проведенных исследований в области слияния художественных методов мы выяснили, что Эдгар По подверг серьезной переработке ключевые черты психологической новеллы и готического рассказа ужаса. Результатом авторского синтеза стал новый жанр, строящийся вокруг совершенного преступления и акцентирующий возможности человеческого разума и интуиции;

интрига, мрачная атмосфера, частичная мистификация наряду с общим психологизмом – таковы черты первого детектива .

Литература:

1. Drabble M. «The Oxford companion to English literature» (6th edition) – Oxford University Press, 2000. – 1172 p.;

2. Ковалев Ю.В. «Эдгар Аллан По. Новеллист и поэт: Монография» – Л.: Художественная литература, 1984. — 296 с.;

3. Ковалев Ю.В. «Эдгар По. История всемирной литературы» – Т. 6. – М.: Наука, 1989. - с. 571-577;

4. По Э. «Рассказы. Стихотворения» - М.: Эксмо, 2005. – 768 с.;

5. Соловьева Н.А. «У истоков английского романтизма» – М.: МГУ 1988. – 232 с .

–  –  –

СИМВОЛИКА ЧИСЕЛ

В РОМАНЕ Е. И. ЗАМЯТИНА «МЫ»

Аннотация. В данной статье рассматриваются существующие интерпретации числовой символики в романе Е. И. Замятина «Мы». Автором предлагаются новые трактовки взаимосвязи чисел с характерами героев и их ролью в композиции романа .

Ключевые слова: Замятин; антиутопия; библейские аллюзии; нумерология;

символизм; символика чисел .

Р оман Е. И. Замятина «Мы» является одним из первых антиутопических произведений и сегодня стал классикой своего жанра. В романе используется числовая символика, которой посвящено множество исследований (Геллер Л. «Утопия в зеркале гематрии, или Эзотерический модернизм Е .

Замятина», В. Колчанов «Мистериальные векторы и нумерологические аллюзии в романе Е. Замятина «Мы» В. Колчанова, Струве Н. «Символика чисел в романе Е. Замятина «Мы»). Так, в работе В. Колчанова 120 дней – это аллюзия на библейский сюжет – время пребывания человека на земле [Колчанов, 2014, с. 542]. Однако мы можем предложить другую трактовку этого символа. Общее число записей в романе – 40, каждая из которых делится на три части, т.е. на три дня. Таким образом, герой-повествователь ведет дневник за 120 дней до постройки ИНТЕГРАЛА - корабля, призванного восславить идеологию Единого Государства во всей Вселенной. Обратимся к 6 главе Книги Бытия: «И сказал Господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет»

[Библия. В.З. Бытие, с. 9]. Далее, согласно библейским текстам, в наказание за нравственное падение людей, Бог насылает на землю Великий потоп, призванный уничтожить все человечество, за исключением благочестивого Ноя и его семьи. Однако на момент постройки ковчега Ною было 600 лет [Библия. В.З. Бытие, 2006, с. 11], следовательно, можно предположить, что 120 лет – время, отведенное на постройку ковчега. Проведем параллель между ковчегом и ИНТЕГРАЛОМ. Цель ИНТЕГРАЛА – масштабна и грандиозна – «проинтегрировать бесконечное уравнение Вселенной», т.е. найти все функции от одной переменной, которые при подставлении в уравнение обращали бы его в тождество. Тождественность, т.е. равенство – ключевое 474 слово в этом определении. Нахождение равенства и гармонии во Вселенной соотносится с миссией библейского ковчега – установление нового, лучшего мира. Интеграл, с точки зрения математики, является аналогом суммы для бесконечного числа бесконечно малых слагаемых. На основе этого мы можем сделать вывод, что ИНТЕГРАЛ – символ конечного итога земного существования, и в то же время – возрождения жизни .

Еще с одной интерпретацией чисел в композиции романа знакомимся в работе Н. А. Струве. Он считает, что ключевой шифр романа – число 13 [13, с. 538] .

Исследователь отмечает, что 13 входит в построение произведения, предвещает ключевые эпизоды в развитии всего действия. Так, в 13-й записи Д-503 впервые нарушает дисциплину и, подчинившись воле I-330, не идет на работу. Через 13 глав, в 26-й записи, заговорщики осмелились впервые нарушить привычное единомыслие на выборах Благодетеля. Спустя еще 13 глав, в 39-й записи, после неудавшегося захвата ИНТЕГРАЛА, Д-503 приходит к убеждению о непобедимости Единого Государства и господстве устоявшейся системы. В финале романа главного героя, вместе со всем сопротивлением, ждет операция по «удалению»

фантазии. Число 13 зашифровано здесь в показателях барометра (760, 7+6=13) и в указании номера аудиториума (112, 1+12=13), в котором проводилась операция. Нам было интересно ознакомиться с ролью этого числа в разных культурах, и вот к чему мы пришли: это убеждение восходит к культуре древних шумеров, где возникла двенадцатеричная система счисления [3, с. 47–49]. Число 12 в ней считается «круглым», «завершенным», как число 10 в десятеричной системе .

Считалось, что следующее за ним «13» нарушает общую гармонию и вносит дисбаланс. Если же обратиться к древнескандинавской культуре, то в ее пантеоне 13-м богом является Локи – бог хитрости, проницательности и обмана [1, с. 261–267]. В христианской культуре 13 – число собравшихся на Тайной вечере [Библия. Н.З. Евангелие от Матфея, 2006, с. 1048], последней трапезе Христа с двенадцатью ближайшими учениками, один из которых, Иуда, предал своего учителя. Таким образом, на протяжении истории число 13 являлось неблагоприятным символом роковых перемен. Все события романа, связанные с этим числом, являются переломными: герой нарушает привычный порядок и вносит ту самую нестабильность в механизм работы Единого Государства .

Нам было интересно попробовать найти объяснение символики чисел романа и в необычной области – нумерологии. Обратившись к значению карт Таро, обнаружили, что 13-м старшим арканом в колоде является карта «Смерть», символизирующая не только вечный покой, но и перерождение, трансформацию [15, с. 274]. Тогда это объясняет суть самой «операции» коренное изменение в сознании человека, лишение души и превращение его в часть единого государственного механизма .

Перейдем теперь к рассмотрению числовой символики в «именах» героев романа. Автор записей, Строитель ИНТЕГРАЛА, носит нумер Д-503. В своей работе Н. Струве отмечает, что «по местоположению в алфавите русское 475 Д соответствует цифре 5, что в сумме с двумя другими цифрами дает те же 13 (Д/5+5+3), но в завуалированной форме» [13, с .

537]. Число 13 в имени героя оказывает влияние, заставляет колебаться между математическим счастьем и свободной жизнью за Стеной. Нам же было интересно найти объяснение символики и в русской культуре. Значение Д в кириллице – дю (делаю, произвожу) [17]. Это прямое указание на профессию Д-503: он – инженер-строитель, один из руководителей постройки ИНТЕГРАЛА. Кроме того, буква Д имеет название «Добро». На наш взгляд, предназначением Д-503 было примкнуть к МЕФИ, которые стремились уничтожить систему Единого Государства .

Интересно отметить, что русская Д соответствует греческой (Дельта), которая в математике является обозначением изменчивости, различия между значениями переменных. Нам кажется, что эта буква в имени героя символизирует неопределенность характера персонажа, который на протяжении всего романа меняет свои убеждения и после участия в мятеже все равно убеждается в правильности действий Единого Государства .

Л. Геллер же по-другому подходит к трактовке, он отмечает, что цифра «3» в имени героя символизирует мужское начало, «2» - женское, «5», как их сумма, - священный союз, любовь и брак. Цифровая часть нумера Д-503 содержит два этих символа, подчеркивая «человечность» героя, его умение любить .

Цифра «0» в числовой части является связующим звеном между создавшимся любовным треугольником: Д-503, О-90 и I-330. При этом I-330 погибает, Д-503 превращается в бездушную машину, но остается О-90 [2, с. 279]. В работе В .

Колчанова О-90 представляет собой архетип Великой Матери, которая даст начало новой жизни, воспитывая ребенка с «0» (нуля) в свободном социуме за пределами Единого Государства [5, с. 562–563]. Мы также рассмотрели значение числа 0 в работах Аристотеля, где ноль – исток всего нового, совершенная форма [8], т.е. для этой героини «0» - символ возрождения. И вновь обратимся к нумерологии в картах Таро. Согласно польскому тарологу А. Хшановска и астрологу И. Прокопенко, число 9 «несет в себе любовь к миру и людям, милосердие, гуманизм в глубоком смысле, братство и понимание других. Это число до самого начала истории трактуется как сверхъестественное, хотя бы потому, что беременность у человека длится именно девять месяцев» [14, с .

47–48]. Это еще раз подчеркивает роль материнства в судьбе О-90. Круглые формы ее образа переходят в округлости цифр, что делает её максимально женственным персонажем, т.к. круг, с точки зрения сакральной геометрии, является символом женственности и материнства [11, с. 8] .

Противоположностью О-90 и центральной фигурой романа является I-330 .

Число 13 в ее нумере обозначено соединением латинского I с первой тройкой номера, так как она практически открыто возглавляла сопротивление. Буква I (i) в математике обозначает мнимую единицу, то есть нереальное число, математический «трюк». Поэтому при встречах с I-330, герой чувствует себя во сне, а сама I не может существовать в Едином Государстве, она сохранила в себе «древние»

чувства и «древние» привычки и не способна слиться с безликой толпой .

Противоречивость характера I-330 кроется в ее образе («четырехлапый икс»), который В. Колчанов сравнивает с X Арканом Таро, на котором «…справа Германубис, гений добра, силится взобраться на вершину окружности. Слева Тифон, гений зла, сбрасывается с вершины этой окружности. [10, с. 151]» Этот аркан символизирует собой не только двуликость, но и выполнение жизненно важной задачи, которой для I-330, безусловно, стало свержение правительства Единого Государства. Полная числовая часть её нумера рассматривается исследователями как одно из пифагорейских «фигурных чисел», т.е. чисел, связанных с той или иной геометрической фигурой: основываясь на определении Пифагора, 330 соответствует пятиугольнику, на основе которого строится пентаграмма – противоречивый символ, обозначающий, в зависимости от расположения, Сатану или Спасителя. Таким образом, складывается сложный образ главной героини, которая является перед читателем и в роли дьявола, и в роли ангела .

Мы решили вновь обратиться к русской культуре и обнаружили, что кириллическая буква I (И десятеричное) использовалась в русском языке вплоть до реформы 1918 года, которая была проведена постреволюционной властью .

Кроме того, мы рассмотрели историю использования пентаграммы и обнаружили, что впервые символ пятиконечной красной звезды на форме использовали кронштадтские матросы во время штурма Зимнего дворца – ключевого события Октябрьской революции 1917 года [12, с. 88–121]. Сравнив события тех лет с попыткой революции в романе «Мы», приходим к заключению: численная часть нумера I-330 определяет её роль в романе; она – предводительница революционного движения, основная противница идеологии Единого Государства .

Кроме этих персонажей немаловажную роль в романе играют и другие герои, числовая символика которых раскрывает не только их характеры, но и предопределяет развитие сюжета. Использование же различных источников позволяет нам получить новые интерпретации символики художественного произведения. Приведенный анализ – это лишь попытка получить новые трактовки числовой символики, которые не исчерпываются данной работой и представляют, безусловно, интерес для дальнейшего изучения .

Литература

1. Баландин Р. 100 великих богов / Р. Баландин, Москва: Вече, 2014. 432 c .

2. Геллер Л. Утопия в зеркале гематрии, или Эзотерический модернизм

Е. Замятина. под ред. О.В. Богданова, М.Ю. Любимова, Санкт-Петербург:

РХГА, 2014. 976 с .

3. Депман И.Я. История арифметики / И.Я. Депман, Москва: Просвещение, 1965. 416 c .

4. Замятин Е.И. Мы / Е.И. Замятин, Москва: АСТ, 2016. 224 c .

5. Колчанов В.В. Мистериальные векторы и нумерологические аллюзии в романе Е. Замятина «Мы» под ред. О.В. Богданова, М.Ю. Любимова, СанктПетербург: РХГА, 2014. 976 с .

6. Леви Э. Учение и ритуал высшей магии. // Санкт-Петербург [Электронный ресурс]. URL: http://www.magister.msk.ru/library/occult/levie001.htm .

7. Лопухин А.П. Толковая Библия, или Комментарии на все книги Св. Писания Ветхого и Нового Завета. Т. VII / А.П. Лопухин, Москва: ДАРЪ, 2009. 1296 c .

8. Мордовина Л., Ухарская А. Числа как коды культуры. // Электронный журнал Аналитика культурологии. 2010. (1 (16)) .

9. Нерсесянц В.С. [и др.]. История политических и правовых учений /

В.С. Нерсесянц, Н.М. Золотухина, В.Г. Графский, Л.С. Мамут, Москва:

НОРМА, 2004. 944 c .

10. Папюс Предсказательное Таро, или Ключ всякого рода карточных гаданий / Папюс, Санкт-Петербург: Печатный труд, 1912. 240 c .

11. Прокопенко И. Сакральная геометрия. / Москва: АСТ, 2014. 447 c .

12. Серж В. От революции к тоталитаризму: Воспоминания революционера. / В. Серж, Оренбург: Праксис, 2001. 696 c .

13. Струве Н.А. Символика чисел в романе Е. Замятина «Мы» под ред .

О.В. Богданова, М.Ю. Любимова, Санкт-Петербург: РХГА, 2014. 976 с .

14. Хшановска А. Мистерия Таро / А. Хшановска, Москва: Высшая школа Классической Астрологии, 2000. 208 c .

15. Greer М.K. Mary K. Greer’s 21 Ways to Read a Tarot Card / М.K. Greer, Woodbury, Minnesota: Llewellyn Publications, 2006. 336 c .

16. Послания старца Филофея // Электронные публикации Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН [Электронный ресурс]. URL: http:// lib.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=5105 (дата обращения: 12.03.2017) .

17. Русские слоги. Значение букв, слогов и слов русского языка. [Электронный ресурс]. URL: http://russkieslogi.ru/znachenija-russkih-bukv.html .

18. Библия Москва: Российское библейское общество, 2006. 1375 c .

–  –  –

НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНАЯ

МАРКИРОВАННОСТЬ ДОКУМЕНТНОГО

ДИСКУРСА (НА МАТЕРИАЛЕ ОБЩИХ

УСЛОВИЙ ЗАКЛЮЧЕНИЯ СДЕЛОК

В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ) Аннотация. В статье рассматривается проявление некоторых особенностей немецкой лингвокультуры в немецком документном дискурсе на примере типичного для Германии документа «Общие условия заключения сделок» .

Дается краткая характеристика данного документа, и проводятся параллели с русскоязычным документным дискурсом .

Ключевые слова: документный дискурс; общие условия заключения сделок; немецкая лингвокультура; документный дискурс .

Д окументный дискурс на сегодняшний день остается малоизученным, несмотря на ключевую роль документов в современном обществе. Под документным дискурсом мы вслед за О.П. Сологуб понимаем: «корпус текстов документов, включенных в процесс делового общения, управленческой деятельности» [3, с. 159]. Согласно Федеральному закону № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов» документ – это «материальный носитель с зафиксированной на нём в любой форме информацией…, который имеет реквизиты, позволяющие его идентифицировать, и предназначен для передачи во времени и в пространстве в целях общественного использования и хранения» [5]. На документы в определенной степени опираются все без исключения сферы общественной жизни и все сферы деятельности человека. При этом документы несут в себе не только фактическую информацию, но и, как любой результат деятельности человека, отражают особенности культуры, носителем которой являются составители документа .

Документные тексты значительно отличаются с точки зрения стилистики от других типов текста. В силу таких особенностей документных текстов как унифицированность, безобразность, терминированность культурные особенности отражаются в них в более скрытой форме нежели в художественных текстах или публицистике. Для начала выделим те особенности немецкой культуры, которые могут быть отражены в данном типе текстов. 479 В книге Адама Флетчера «Как стать немцем» упоминаются такие особенности немецкой культуры как стремление планировать все свои действия, стабильность, стремление избежать неожиданностей, экономность, соблюдение правил, образование слов путем сложения основ [2]. В статье Ю.Н.Точилиной «Немцы ХХI века. Какими их видят россияне» приводятся такие особенности немецкой культуры – законопослушность и любовь к порядку [4] .

Как проявляются данные особенности немецкой культуры в таком типичном для немецкого документного дискурса жанре как «Общие условия заключения сделок» (далее ОУЗС)? ОУЗС в §305 Гражданского кодекса Германии определяются как «предварительно сформулированные для множества договоров (не менее трёх) договорные условия, которые одна сторона договора (сторона, применяющая данные условия) представляет другой стороне при заключении договора» [7]. Таким образом, ОУЗС являются не собственно договором, а регулирующим документом, на основе которого договоры составляются. Выбранному для анализа жанру документного дискурса в русском дискурсе нет абсолютного аналога. Для подобного, распространённого в гражданском обороте Германии, документа в качестве неполного аналога можно назвать типовой рамочный договор .

ОУЗС существуют в Германии уже довольно долго. Впервые законодательно содержание ОУЗС было определено 1 апреля 1977 г. Для сравнения – в России определение рамочного договора было официально закреплено в Гражданском кодексе только в 2015 г., то есть сама идея документа подобного типа является для России достаточно новой .

ОУЗС упрощают, ускоряют и стандартизируют заключение договора. Наличие документа такого типа отражает стремление немцев к регламентированию всего и вся и, конечно, стремление к экономии, в частности, экономии времени .

Потенциальный деловой партнер может заранее ознакомиться со всеми условиями осуществления сделок какой-либо компании и самостоятельно принять решение относительно того, хочет ли он сотрудничать с данной компанией .

Для анализа были взяты ОУЗС компании «Dallmeier electronic». Первый пункт данного документа начинается с отсылки к параграфу Гражданского кодекса Германии: «Diese Allgemeinen Geschftsbedingungen gelten nur fr Unternehmer im Sinne von § 14 BGB» («Настоящие Общие условия заключения сделок действительны только в отношении предпринимателей согласно статье 14 Гражданского кодекса Германии»). Аналогичные отсылки присутствуют и далее по тексту документа, что можно объяснить упомянутой в статье Ю .

Н. Точилиной законопослушностью и стремлением соблюдать все правила и регламентации [4] .

Во втором пункте дается полное наименование компании с указанием организационно-правовой формы и адреса. Интересно, что компания названа 480 в честь основателя Дитера Даллмайера. Очень многие крупные компании в Германии являются семейными предприятиями и носят имена своих основателей. Сотрудник боннского Института изучения среднего бизнеса Йохан Экхоф считает, что в долгосрочной перспективе семейные предприятия более ответственно ведут бизнес, так как их владельцы исходят из того, что передадут свое дело по наследству [1]. Имена собственные как культурномаркированные единицы, используемые в названиях компаний и корпораций, свидетельствуют о том, что немцы ответственны, склонны к долгосрочному планированию, ориентированы на будущее, дорожат историей своей семьи и репутацией .

В рассматриваемом документе присутствует большое количество сложных слов, образованные от двух и более основ, которые являются визитной карточкой немецкого языка. Например, название документа – Allgemeine Geschftsbedingungen, где Geschftsbedingungen состоит из слов das Geschft – сделка и die Bedingung – условие. Для немецкого языка характерно сокращение сложных слов с общей главной основой, например: Schutz- oder Urheberrechten, - полный вариант Schutzrechten oder Urheberrechten («права на интеллектуальную собственность или авторские права»). В рассматриваемых ОУЗС встречаются сложные слова и подобного типа: Nicht-EU-Lnder («страна, не являющаяся членом ЕС»). С помощью сложных слов можно передать максимум информации используя минимум языковых средств, что тоже можно назвать своего рода проявлением немецкой экономности .

Отдельно следует рассмотреть гендерный аспект немецкого документного дискурса. В русскоязычных документах все существительные, обозначающие должности и звания будут только мужского рода. В Германии в Общий устав федеральных министерств внесено требование равного обращения к мужчинам и женщинам. Это значит, что нужно использовать такие формулировки, которые бы четко указывали, что данный документ адресуется как мужчинам, так и женщинам, например, Brgerinnen und Brger, LeserInnen, Kolleginnen/ Kollegen. [6]. В ОУЗС обычно нет обращения, но гендерный аспект учитывается и здесь, например: „15.5. Alle Begrifflichkeiten und Regelungen sind geschlechtsneutral und auch sonst diskriminierungsfrei im Sinne des Allgemeinen Gleichbehandlungsgesetzes (AGG) zu verstehen“ (Все термины и определения приведены без указания половой принадлежности и должны толковаться без допущения каких-либо видов проявления дискриминации в соответствии с «Общим законом о равном обращении») .

Таким образом, особенности национальной культуры находят отражение даже в таком унифицированном типе дискурса как документный дискурс .

В нашем случае особым проявлением немецкой культуры стало само наличие особого жанра документного дискурса – «Общие условия заключения сделок», для которого нет абсолютного аналога в русскоязычном документном дискурсе .

Кроме того особенности немецкой культуры проявились в подробности 481 и детальности документа, в регулярных отсылках к конкретным параграфам Гражданского кодекса Германии, в наименовании компании, в использовании сложных слов и в деликатном отношении к проблеме равноправия полов .

Литература

1. Вассерраб Ю., Евдокимова Ю. Секрет успеха семейного бизнеса по-немецки [Электронный ресурс] // Deutsche Welle. URL: http://www.dw.com/ru/секретуспеха-семейного-бизнеса-по-немецки/a-5666628 (дата обращения 12.02.2017)

2. Лебедева И. В., Мако Т. Современная формула немецкой нации (рецензия на книгу Адама Флетчера «Как стать немцем») // Каспийский регион:

политика, экономика, культура. 2015. № 1. С. 343-348 .

3. Сологуб О.П. Документная лингвистика: становление и развитие новой научной дисциплины // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. Серия «Филология». Т.20 (59). № 1. С. 215-220

4. Точилина Ю. Н. Немцы ХХI века. Какими их видят Россияне (результаты анализа русских Интернет-источников) // Вестник Кемеровского государственного университета. 2012. № 4-4. С. 182-185

5. Федеральный закон «Об обязательном экземпляре документов» от 29.12.1994 N 77-ФЗ (последняя редакция) [Электронный ресурс] / Консультант Плюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5437/ (дата обращения 12.02.2017)

6. Юзманов П. Р. Категория информативности в русском и немецком документном образовательном дискурсе: дис. ….. канд. филол. наук: 10.02.20 .

Тюмень, 2012. 190 с .

7. Brgerliches Gesetzbuch (§§ 305¬–310 vom 02.01.2002) [Электронный ресурс] // Bundesministerium der Justiz und fr Verbraucherschutz .

U R L : h t t p : / / w w w. g e s e t z e - i m i n t e r n e t. d e / b g b / B J N R 0 0 1 9 5 0 8 9 6 .

html#BJNR001950896BJNG023401377 (дата обращения 3.12.2014)

–  –  –

СЕМАНТИКА ИМЕН ЯЗЫЧЕСКИХ

БОЖЕСТВ В ТЕКСТАХ КОМПОЗИЦИЙ

РОК-ГРУППЫ «АРКОНА»

Аннотация. Произведен семантический анализ ономастического контекста в композициях современной рок-группы «Аркона» .

Ключевые слова: культурное пространство; текст; язычество; семантика;

образ .

С овременное культурное пространство уплотняется текстами – альтернативными духовными «пусками» – оригинальными концепциями мироустройства. При наличии емкого семантического ядра они органично принимаются широкими социальными кругами. Такие концепции раскрываются в текстах некоторых популярных музыкантов, групп .

Рок-группа «Аркона», работающая в стиле «языческий метал», основана в 2002 г. участниками долгопрудненской родноверческой общины «Вятичи»

Марией Архиповой и Александром Королёвым. На вопрос об актуальности язычества сегодня Мария отвечает: «Язычество подразумевает в себе прежде всего мировоззрение. Я считаю себя язычником, потому что думаю, что мои взгляды очень близки к взглядам наших далёких предков.... Вся моя жизнь отражается в моём творчестве» [1] .

Духовная ретроспекция базируется на потребности поиска ментальных «корней». Б. Рыбаков обосновывает эту потребность: «Изучение язычества – это... и путь к пониманию культуры народа» [2] .

Семантическое ядро текстов «Арконы» (неизменный создатель их – Маша Архипова) составляет идея обращения к языческим богам в эпоху разобщенности, утраты духовных и культурных ценностей. Эстетизация идеи усилена магией имен, встречающихся в семи полноценных альбомах около 170 раз. Чаще других упомянуты Род (более 20 раз), Марена (27), Велес (17), Сварог (11), Перун (10), Ярила (10), Стрибог (10). Реже – Чернобог, Коляда, Кострома, Даждьбог и др. Наиболее содержательны в этом плане альбомы «Возрождение» (2004), «От сердца к небу» (2007), «Гой, Роде, гой» (2009) .

При сохранении внутренних связей языческого пантеона презентуется индивидуальная манера многослойного озвучивания имени. Имена божеств, отраженные в уникальной акустической рамке, приобретают закрепленную семантику, переходящую в новый альбом с последующим наложением лек- 483 сических, психологических и акустических оттенков .

«Прежде всего к небу … древний арий … возносил свои взоры, … произнося молитвы и славословия», – замечает А. Фаминцын [3]. В текстах Маши Архиповой имена божеств становятся эмоциональным ядром песенных текстов, носящих характер молитвы .

Имя Рода, зародившего мир (Правь, Навь, Явь), обретает множество вариаций: в звательном падеже – «Роде», в лексических образованиях с прикреплением общезначимых приложений – «Бог-Отец», «Род-Батюшка». «Самым загадочным и наименее изученным из всех славянских божеств является Род», – пишет Б. Рыбаков [2]. Эмоциональная характеристика Рода создается эпитетами «незримый», «дарующий свет», «Великий», «Многоликий» («Гой, Великий! Многоликий! Прими требу, огнем в небо!»). В текстах «Арконы»

к Роду обращены требы общего значения, глобального масштаба: «Да длани широкие-де, да ко люду распластай. Да ты ко люду опусти, да силушкой да славной награди» .

Молитва о даровании прощения за утрату исконной славянской веры адресована Сварогу – верховному владыке Вселенной, родоначальнику других светлых богов. Имя его связано со сменой поколений славян: оно их скрепляет и освящает: «От Солнца до Солнца, я лик обращаю во небо во синее, до Сварога-батюшки. Услышана буде та просьба священная, за род свой заблудший реку о прощении» .

Образы Перуна (бога-громовержца, победоносного божества) и Ярилы (божества, дарующего свет, весеннее плодородие) воссоздаются не только в момент молитвенного обращения. Посвященные им тексты звучат в постановочном сопровождении. Во время исполнения композиции «Стенка на стенку» при восславлении Перуна («Песня вольная, воля раздольная. Славит Перуна сила народная!») в зале устраиваются «бои стенка на стенку» (народная забава), иногда переходящие в слэм. Традиционно и вождение хороводов во время исполнения композиции «Ярило». Называнию имени сообщается заклинательная функция. «“Похороны Ярилы” в дни летнего солнцестояния отражают важнейшую аграрную фазу: полное отмирание старого зерна – семени, брошенного в землю весной, и вызревание новых зерен на колосьях»

[2]. С Ярилой в текстах «Арконы» соотнесены положительные эмоции, в его образе запечатлен символ грядущего добра: «На закате багровом скажешь доброе слово, чтоб Ярило всю землю одарил красотою» .

Мрачное настроение вызывают тексты с резонирующими именами Стрибога и Марены. Эти имена не соотнесены с молитвой, а ассоциируются с двумя полюсами вечности – вечного мятущегося движения, даже хаоса и – вечного покоя. «С ветром ставни мои открылись, душу вмиг опалил огонь .

Длань Стрибога всколыхнулась, лист кровавый лёг на ладонь». Интересны 484 строки, в которых упоминается о «посредниках» между людьми и Стрибогом: «Может, скажет древо седое, гласом Стрибога мне песнь воспоёт, о родном, что воротится вскоре только уже никогда не уйдёт». Имя вовлекает в звуковую «рамку» объекты окружающего пространства, расширяет ареал своего могущества (оно существенно дистанцировано от очевидной семантической вертикали («Бог / человек») и представляется уже пересечением бесконечного множества диагоналей – горизонтали – вертикали. Марена ожидает на другом полюсе вечности: «Сон в хладной тьме согреет, мы уйти обречены. Жизнь во сне померкнет, в царство Мары сгинем мы!». Но и здесь нет четкой вертикали. Скорее, горизонталь, качание – подобное укачиванию ребенка: «Мара ходила, за собой манила. Пела во кресне колыбельну песню» .

Марена представляется «матерью» усопших, плакальщицей, сберегающей душу в небытии .

«Аркона» популярна не только в России. Команда даёт концерты по всему миру, и полные залы подтверждают актуальность их музыки и текстов .

Очевидно, ономастика текстов для слушателей – носителей разных языков – является общим местом, несет энергетический заряд и употребляется не как эстетический «антураж», а как неотъемлемая часть древней русской культуры, из которой вырастает сегодняшний день. А. Шептунов представил результат деятельности группы: «Аркона» сделала то, что не сумели сделать их предшественники, а именно выдать на гора настоящие танцевальные фолк-метал хиты, основанные на подлинно русском материале» [4] .

Литература

1. Архипова М. Переписка с автором статьи .

2. Рыбаков Б. Язычество древних славян // http://modernlib.ru/books/ ribakov_boris/yazichestvo_drevnih_slavyan/read

3. Фаминцын А. Божества древних славян // http://www.gumer.info/ bibliotek_Buks/Culture/Fam/intro.php

4. Шептунов А. Аркона. Альбом дня: Стенка на стенку // http://www .

zvuki.ru/R/P/27156/

–  –  –

К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ

СЕМАСИОЛОГИЧЕСКОЙ

И ИДЕОГРАФИЧЕСКОЙ ГРАММАТИКИ

В ШКОЛЬНОМ КУРСЕ РУССКОГО ЯЗЫКА

Аннотация. Статья посвящена вопросам преподавания синтаксиса в школе .

Анализируя традиционную методику преподавания синтаксиса, автор приходит к выводу, что данная система не позволяет в полной мере развивать языковую личность. В связи с этим автор предлагает корректировать курс синтаксиса, используя достижения идеографической грамматики .

Ключевые слова: русский язык; школьный курс; структурно-семантическая грамматика; идеографическая грамматика; синтаксис; методика преподавания синтаксиса; технология текстовой деятельности; лингводидактика .

О дной из составляющих рабочих программ по русскому языку, которая вызывает большое количество разногласий в дискуссиях о содержании и в целом о целесообразности её преподавания, является грамматика. Роль грамматики в школьном образовании не раз переосмысливалась лингвистами и методистами, одна часть которых видела в ней основу школьного филологического образования, а другая, напротив, считала грамматические учения лишь знаниями, носящими факультативный характер. Ранее одним из основных аргументов, выдвигаемых в пользу обучения школьников грамматике, являлась её практическая значимость в процессе формирования правописных умений. Однако впоследствии сформулированные цели и задачи учебного предмета «русский язык» указали на то, что грамотное письмо не является единственным планируемым результатом освоения программы по данному курсу. В связи с этим методистами (Алексеева О.В., Купалова А.Ю., Львова С.И. и др.) за основу преподавания грамматики в школе было предложено взять лингвистические труды, посвящённые соотношению формы и значения слова .

Как правило, школьным учителям известна лишь одна модель грамматического описания системы языка - та, что представлена в школьных учебниках, а в более развернутом виде - в вузовском нормативном курсе. Это модель «от формы - к смыслу», т.е. структурно-семасиологическая грамматика .

486 Модель «от смысла – к форме», т.е. грамматика идеографическая, учителям практически не известна .

Однако современному словеснику необходимо иметь представление об альтернативном традиционному описании системы русского языка, поскольку, не имея такого представления, учитель по большей части не осознает в полном объёме задач традиционной грамматики. Поясним это .

Основная задача традиционно грамматики – последовательно отвечать на вопрос: «Как устроена языковая система?». Так, современная практика школьного изучения русского языка нацелена на воспитание «получателя»

сообщений, акцентируя внимание учеников на пассивные аспекты речевой деятельности - слушание и чтение. Решение этой задачи связано с традиционной грамматикой, ориентированной на анализ отдельных языковых единиц и целых высказываний. Задача идеографической грамматики - прямо противоположная:

она заставляет последовательно отвечать на вопрос «Как выразить заданное значение?». Понимание значения как центральной, главной функции языковой единицы, осознание разных типов её значения, использование в речи языковых единиц для выражения определенного смысла должно составлять содержание каждого урока русского языка. Обоснование такого подхода в обучении мы находим в трудах Л.В.Щербы, который говорил: «Совершенно ясно, что весь язык сводится к смыслу, к значению. Нет смысла, нет значения – нет языка»[1, c. 153] .

Совершенно очевидно, что знакомство учителей, а вслед за ними и учащихся, с основами «грамматики смыслов» возможно лишь на основе доведения до логическою конца - до семантики - традиционной характеристики каждой из грамматических категорий, что позволит органично перейти oт анализа, как базового метода обучения, к синтезу. Для этого учителю-словеснику необходимо иметь представление о возможности и необходимости «альтернативных» моделей грамматического описания родного языка .

Как совместить «традиционную» и «альтернативную» модели учебной грамматики? Парменова Т.В. предлагает два варианта [6, c.

28]:

а) параллельное знакомство на протяжении всего школьного курса как с «традиционной», так и с «альтернативными» грамматиками;

б) преимущественное внимание на разных этапах обучения то к одной, то к другой модели грамматического описания по «принципу приоритета»

той или иной функции языка в данный момент .

Очевидно, что оптимальным является первый вариант. Однако его конструктивная проработка невозможна до тех пор, пока не будут созданы целостные модели учебных «альтернативных» грамматик. Поэтому, понимая, что обучение языку - процесс целостный и комплексный, учитель обязан подумать, какая из функций языка является опорной на разных этапах обучения .

Традиционная (структурно-семасиологическая) грамматика, основанная на логическом переходе «от формы к смыслу», пропедевтически изучается в начальной школе и полностью осваивается как целостная система в рамках 487 основного этапа обучения (5–9 классы).

Базовые единицы обучения в рамках этой грамматики соотносятся с языковыми единицами различных уровней:

в рамках лексического уровня базовый элемент – это отдельное слово как семема или лексема, а также разнообразные группировки слов по значению и форме; в рамках морфологического уровня – это слово как словоформа и лексема (совокупность всех возможных форм); в рамках морфемики и словообразования – это морфемное членение слова; в рамках синтаксиса – это словосочетание и предложение .

Важной областью грамматики, семантика которой требует более детального рассмотрения в школьной программе, по нашему мнению, является синтаксис, так как, во-первых, многообразие элементов синтаксиса и их форм обладает большим количеством значений, а во-вторых, синтаксис, соединяя все свои элементы, формирует конечную языковую реальность, все эти значения содержащую. Помимо этого, в ходе изучения требований, диктуемых нам современными условиями жизни, можно выделить, что неотъемлемая роль в процессе преподавания русского языка должна быть отведена работе с технологиями текстовой деятельности, так как человек постоянно окружен информацией, которую он должен воспринимать, понимать, интерпретировать, воспроизводить, а также самостоятельно создавать. Однако достижение наиболее успешного результата работы над текстовой информацией невозможно без понимания всех аспектов значения высказывания и роли его субъекта, что всегда находит своё отражение в синтаксисе .

Таким образом, на наш взгляд, в настоящее время имеется возможность совершенствования методики преподавания синтаксиса в школе, которое будет базироваться на лингвистических трудах по семантическому синтаксису, в частности исследования Г.И. Володиной [7], что позволит соединить изучение свойств синтаксического строя языка с их практическим применением в речи. Разработка данной методики поможет ученикам при работе не только с предметами филологического цикла, но и в ходе освоения других учебных дисциплин, так как формирование умений и навыков работы с высказываниями относится к метапредметной составляющей учебного процесса .

Всё это необходимо ясно осознавать, разрабатывая и внедряя «альтернативные» модели школьной грамматики. Перед лингводидактикой стоит задача всесторонней разработки методики альтернативной грамматики. Как видим, вопросов больше, чем ответов, но это хороший стимул для методических исследований .

Литература

1. Алексеева О.В. Реализация функционального принципа при изучении морфологии в школьном курсе русского языка: Автореф. диссер. … док. пед .

наук. – М., 2010. – 47 с .

488 2. Володина Г.И. Принципы описания простого предложения в идеографической грамматике русского языка: Дисс.... д-ра филолог, наук. М., 1991.382 с .

3. Купалова А.Ю. Основы функционального подхода к изучению синтаксиса русского (родного) языка в школе: Автореф. дис… док. пед. наук. – М., 1991. – 55 с .

4. Львова С.И. Функционально-семантический подход к обучению морфемике и словообразованию в школьном курсе русского языка: Автореф .

дис. … док. пед. наук. – М., 1993. – 55 с .

5. Парменова Т.В. Практическая функциональная грамматика русского языка // Specimina philologiae Slavicae. Band 127. Verlag Otto Sagner. Mnchen, 2000. – 247 S .

6. Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. – Л.: Наука, 1974. – 353 с .

–  –  –

ГОСТЕПРИИМСТВО КАК НАЦИОНАЛЬНАЯ

ЧЕРТА РУССКИХ (НА МАТЕРИАЛЕ

РУССКИХ ПОСЛОВИЦ) Аннотация. В статье рассматривается гостеприимство как национальная черта русского характера. Тема гостеприимства раскрывается через призму русских пословиц. Тема изучается в курсе «Русский язык и культура речи»

и является актуальной для студентов, обучающихся по направлению «Сервис» и «Гостиничное дело» .

Ключевые слова: русские пословицы, гостеприимство, русский характер .

В данной статье мы обратились к теме русского гостеприимства, отраженной в пословицах. Эта тема оказалась особенно актуальной для нас как студентов, обучающихся по направлению «Сервис» и «Гостиничное дело» .

Будущая специальность, непосредственно связанная с гостеприимством, определила наш интерес. Думается, что некоторые аспекты темы гостеприимства в пословицах могут помочь правильно, эмоционально излагать речь, выстраивать профессиональное поведение, а также узнать о традициях русского гостеприимства и возродить некоторые из них (ср. с пословицами профессиональной сферы [4]) .

Как и другие виды народного творчества, пословицы основаны на вековых наблюдениях и опыте народа. Как указывает В.А. Маслова, «это душа всякого национального языка, в котором неповторимым образом отражаются дух и своеобразие нации» [5, с. 82]. Характерные черты русской души – доброта, гуманность, склонность к покаянию, сердечность и душевная мягкость. Многие 490 пословицы и поговорки показывают эти черты: Доброму бог помогает; С добрым жить хорошо; Делать добро спеши; Доброе дело и в воде не тает; Жизнь дана на добрые дела; Добро век не забудется; Доброе дело крепко; Доброе дело на век. К доброму человеку справедливо относится судьба: Злому – смерть, а доброму – воскресение. Но слишком смирного человека пословицы и поговорки осуждают: Его разве только ленивый не бьет; Смирную собаку и кочет бьет .

Пословица – малая форма народного поэтического творчества, облачённая в краткое, ритмизованное изречение, несущее обобщённую мысль, вывод, иносказание с дидактическим уклоном. Своей силой пословица обязана смысловому эффекту, возникающему в результате особого стяжения синтаксической и лексической формы, призванного закрепить некое содержание .

Особые приёмы помогают обобщить утверждение, поднять его до уровня метафоры, то есть превратить в типический эквивалент практически бесконечного числа ситуаций. Можно говорить о своеобразном «пословичном стиле», существующем как бы вне времени: традиционность основная черта пословиц [12, 13]. Нужно отметить, что пословица – это нелингвистический термин, который часто употребляется как синоним термину паремия. Так, в общетеоретическом смысле паремию определяют так: «1) пословица;

высказывание, изречение, суждение, относящееся к пословице; 2) краткое образное устойчивое высказывание (часто, употребляемое в переносном значении), синтаксически оформленное как простое или сложное предложение (иногда может состоять из несколько предложений), отражающее обобщенную формально закрепленную ситуацию, возведенную в формулу, излагающее важную истину, наставление, правила или принципы поведения, нравственные законы, сформулированные на основе жизненного опыта» [3, с. 7, 9] .

Гостеприимство – типичная ситуация, требующая этикета. Основной частью гостеприимства, как принятого ритуала, считается совместное застолье. Гостеприимством считается добродетель, которая с давних времен распространена даже между невежественными и грубыми народами, но особое и почетное место она занимала среди избранного народа [10, 11]. Согласно дефиниционному анализу словарных статей, гостеприимством называют готовность принимать гостей, хлебосольство, радушие [7, с. 339; 8, с. 278] .

Гостеприимство, щедрость и широта натуры являются характерными чертами русской души и русского национального характера. Русское гостеприимство общеизвестно: Хоть не богат, а гостям рад. Для гостей всегда приготовлено лучшее угощение: Коли есть, что в печи, все на стол мечи!;

Гостю щей не жалей, а погуще налей. Эти пословицы говорят о том, что в любой ситуации русские люди гостя встретят хорошо, поставят все лучшее на стол и никогда не покажут, что у них что-то хуже, чем у других .

Русские народные пословицы и поговорки о гостеприимстве, представленные в изобилии, говорят о людях, которые славятся гостеприимством .

Пословицы также описывают как положительные аспекты человеческой 491 души в этом проявлении и радостные моменты встречи гостей, так и отрицательные: И рад бы в гости звать, да нечем угощать; Гостю почёт, хозяину – честь; Добрый гость всегда впору; Где рады, там не учащай, а где не рады век не бывай; Гость немного гостит, да много видит; Желанный гость не ждет, когда его позовут; Желанным гостям – теплый привет, для незваных гостей в доме хозяина нет и др .

Так, в пословице И рад бы в гости звать, да нечем угощать, отражен важный аспект русского гостеприимства. Русский человек очень гостеприимен, но не может просто так пригласить человека, если нечем угостить. В угощении проявляются основные черты русского хозяина. Когда встречают гостей, то все сладости и вкусности несут на стол, и только после начинаются задушевные беседы. Поэтому и говорится Рад в гости звать, да без угощения нельзя .

В пословице Гостю почёт, хозяину – честь почет означает почитание, все лучшие почести – гостю, и если хозяину удалось уважительно, с почетом встретить гостя, то и самому такому хозяину честь, уважение и хвала .

В пословице Добрый гость всегда впору прилагательное добрый квалифицирует гостя как человека, расположенного всей душой к тем людям, которые его зовут в гости. И такой гость всегда приходит вовремя, он всегда нужен, всегда впору. Такого гостя встретят с радушием, любовью и лаской, его всегда рады видеть люди в своем доме. Добрый гость не доставляет неудобств, всегда рад тому, чем его потчуют, отмечает, что все угощения были очень вкусные и выражает благодарность хозяйке обеда (дома) .

Пословицы часто содержат в себе практические советы, предостережения и поучения. Одни из них обращены к гостям, другие – к хозяевам .

Пословица Где рады, там не учащай, а где не рады век не бывай, обращенная прежде всего к гостю, предупреждает о том, что не следует злоупотреблять гостеприимством, даже если гость является желанным. А в выражении век не бывай ярко показано предостережение о том, что не следует бывать в гостях у нерадушных хозяев .

В пословицах: Желанный гость не ждет, когда его позовут; Желанным гостям – теплый привет, для незваных гостей в доме хозяина нет лексемой желанный называют человека, которого желают видеть, ждут, хотят видеть, всегда будут рады его визиту. Нужно очень внимательно, с благодарностью относиться к тем людям, которые приглашают в гости, помнить о важных датах, событиях в их жизни и нанести визит. Однако нельзя быть навязчивым, надоедливым, утомляя гостеприимных людей частыми визитами. В противном случае можно стать даже незваным гостем, человеком, которого перестали звать в гости, двери перед которыми всегда будут закрыты .

В пословице Гость немного гостит, да много видит глаголы гостит и видит напоминают хозяину, что гости, находясь в доме достаточно недолгое время, 492 могут многое узнать о хозяине, например, как он живет, каков человек в быту, его увлечения, привычки и т.д .

Наконец, пословицей Встречай не с лестью, а с честью хозяину напоминают об искренности общения. Лесть – угодливое, неискренне восхваление кого-либо с целью добиться его благосклонности, и в таком событии как принятие гостей она неприемлема. Честь – понятие этическое и социальное, связанное с оценкой таких качеств личности, как верность, справедливость, благородство, достоинство и независимость. Встретиться с таким хозяином приятно любому гостю .

Таким образом, тема русского гостеприимства, отраженная в пословицах, оказалась актуальной и интересной не только с точки зрения культуры речи, но и профессиональной. В процессе исследования пословиц заданной тематики мы увидели, как важно быть искренним, радушным, приветливым хозяином, открыто и приветливо встречающим добрых, желанных гостей .

Литература

1. Даль В.И. Пословицы русского народа: сборник: в 2-х т. – Т. 2. – М.:

Худож. лит., 1984. – 399 с .

2. Жуков В.П. Словарь русских пословиц и поговорок. – М.: Рус. яз., 2000. – 240 с .

3. Кацюба Л.Б. Лицо глагола в русских пословицах: семантико-грамматические и лингвокультурологические аспекты: монография. – М.: МЭСИ, 2015. – 240 с .

4. Кацюба Л.Б. Паремии профессиональной сферы: лингвокультурологический аспект // Вестник Челябинского государственного университета. – 2011. – № 33 (248). – Филология. Искусствоведение. Вып. 60. – С. 62-64 .

5. Маслова В.А. Лингвокультурология: учеб. пособие. – М.: Академия, 2001. – 208 с .

6. Пословицы. Поговорки. Загадки / сост. А.Н. Мартынова. – М.: Современник, 1986. – 512 с .

7. Словарь русского языка: в 4-х т. / под. ред. А.П. Евгеньевой. – Т.1 .

А-Й – М.: Руссский язык, 1981. – 698 с .

8. Словарь современного русского литературного языка: в 20-ти т. / гл .

ред. К.С. Горбачевич. – Т. 3. Г – М.: Рус. яз., 1992. – 400 с .

9. Фалкирк М. 1000 русских пословиц и поговорок на каждый день. – М.:

Мартин, 2016. – 224 с .

10. Общие ресурсы по теме «Гостеприимство»: [Электронный ресурс] .

URL: http://www.metapower.tv/ (дата обращения: 20.02.2017) .

11. Общие ресурсы по теме «Гостеприимство»: [Электронный ресурс]. URL: http://znaniya.info/questions/obschestvoznanie/ (дата обращения:

20.02.2017) .

12. Общие ресурсы по теме «Пословица»: [Электронный ресурс]. URL: 493 http://www.litpedia.ru/ (дата обращения: 21.02.2017) .

13. Общие ресурсы по теме «Пословица»: [Электронный ресурс]. URL:

http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/ (дата обращения: 21.02.2017) .

14. Общие ресурсы по теме «Пословицы и поговорки»: [Электронный ресурс]. URL: http://pogovorki-poslovicy.ru/ (дата обращения 24.02.2017) .

–  –  –

ПРИЯТИЕ МИРА КАК ФИЛОСОФСКАЯ

ОСНОВА ЮМОРИСТИЧЕСКОГО

МИРООЩУЩЕНИЯ С. ДОВЛАТОВА

Аннотация. В статье рассматривается особый тип понимания мира, обозначенный как юмористическое мироощущение, подкрепляется доводами его философская основа: принцип приятия мира .

Ключевые слова: приятие мира; юмористическое мироощущение; трагизм бытия; философско-юмористическая проза .

Истинное мужество в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду .

С. Довлатов О пределение художественного юмора, а вслед за этим юмористического мироощущения – один из наиболее сложных вопросов теории литературы. Для исследователя, работающего с данной категорией комического, встает проблема поиска универсального определения юмора, отграничения его от других видов комического (сатиры, иронии, сарказма и т.д.), а также создания объективной классификации комического. Данная статья опирается на понятийно-терминологический аппарат (понятия «приятие мира»

и «юмористическое мироощущение»), выработанный Н.С. Выгон в работах, посвященных С. Довлатову [1] .

Как справедливо считает Н.С. Выгон, юмор – особый вид комического, который, по сравнению с иронией, сатирой, сарказмом, обладает сохранительной функцией. Смех является уникальным механизмом сохранения не только для человеческой психики и морали, но и для института культуры в целом [1, c. 1]. Благодаря юмору человек способен воспринимать многосложный мир и примирять все противоречивые элементы действительности. В пользу философского характера юмора говорит также его способность открывать истинную природу вещей. Сущность явлений оказывается противоположна внешнему выражению: безумное оборачивается мудрым, ничтожное становится возвышенным .

В истории эстетики встречается понимание юмора не только как обладающего всеми познавательно-эстетическими возможностями вида комического, но еще и присоединившего к ним «высший моральный характер смеха» – апологию человека и мира, солидаризацию с ними, несмотря на лишенный 495 иллюзий взгляд на их вечное несовершенство .

Творчеству С. Довлатова присущ особый тип художественного сознания, юмористическое мироощущение, которое проявляется на всех уровнях художественной структуры, является жанро- и стилеобразующим фактором, определяет отношение писателя к культурным традициям и другим видам комического. Юмористическое мироощущение представляет собой обобщающую этико-эстетическую позицию писателя, которая содержится в системе создаваемых им образов мира, а также обусловленные этой позицией принципы художественного познания и творческой деятельности, основанные на поэтике юмора. Н.С. Выгон в своем исследовании формулирует константы юмористического мироощущения: 1) сочетание комической трактовки с глубокой серьезностью авторского отношения к изображаемому; 2) равноправие всех явлений действительности как художественного материала; 3) принцип «поэтизации прозы жизни»; 4) «оправдание мира» [1, c. 2]. Комплекс этих свойств определен в исследовании Н.С. Выгон как философско-эстетический принцип приятия бытия .

В творчестве Довлатова понятия чувство юмора и драматизм составляют важную антиномию, в рамках которой писатель осмысливает мир. Вместе эти чувства рождают синтез приятия мира. В «Чемодане» герой Довлатова возражает установленной ОВИРом норме провоза трех чемоданов, но, упаковывая вещи, обнаруживает, что ему хватает всего одного чемодана скромного размера. Внешне комическая ситуация протеста (« – Всего три чемодана?!

Как же быть с вещами?/ – Например?/ – Например, с моей коллекцией гоночных автомобилей?» [6, с. 347]) обнаруживает трагическое положение героя, покидающего Родину, которая оставляет ему лишь скудный набор вещей и болезненные воспоминания. Однако неслучаен выбор эпиграфа к сборнику рассказов: «Но и такой, моя Россия, ты всех краев дороже мне…» (А.Блок) .

Автор принимает советскую действительность, в которой он жил и творил, принимает он и неизбежный отъезд .

Приятие бытия формирует довлатовскую концепцию мира и человека. Исходя из утверждений: «Как известно, мир несовершенен» и «Человек способен на все – хорошее и дурное», - он защищает человеческую жизнь во всей ее полноте, используя для этого весь диапазон средств несатирического комизма .

Довлатов ясно сознавал сущность своего дара и философическую природу юмора и был убежден в том, что юмор – не цель, а средство, «инструмент познания жизни». Писатель считал, что юмористическое осмысление мира не просто помогает человеку существовать, но и способствует его возрождению .

Рассуждая в «Марше одиноких» о жизни в России, о людях, вынужденных мириться с условиями дефицита продуктов, с отказами в выезде за границу, с создавшейся политической и военной ситуацией, Довлатов подмечает, что 496 пережить это трудное время советскому человеку всегда помогало юмористическое мироощущение и желание восстановить справедливость. Довлатов заканчивает рассказ «Из России долетают…» словами: «Юмор – украшение нации. В самые дикие, самые беспросветные годы не умирала язвительная и горькая, простодушная и затейливая российская шутка. И хочется думать – пока мы способны шутить, мы остаемся великим народом!» [5, с.532] .

Герой Довлатова – это терпимый ко всему человек: терпимый к обстоятельствам, чужому мнению, условиям жизни, терпимый даже по отношению к себе. Рефлексируя над проблемой своей неустроенности в жизни, он осознает, что принятие обстоятельств – всё, что ему остается: «Пиши, создай шедевр. Вызови душевное потрясение у читателя. У одного-единственного человека… Задача на всю жизнь. А если не получится? Что ж, ты сам говорил, в моральном отношении неудавшаяся попытка еще благороднее .

Хотя бы потому, что не вознаграждается… Пиши, раз уж взялся, тащи этот груз. Чем он весомее, тем легче…» [3, с.211]. В этом его свойстве и состоит отчасти принцип приятия бытия, который является способом существования в лишенной смысла действительности. В другом рассказе тот же мотив профессиональной невостребованности раскрывается в трагикомическом свете: «Рассказы, естественно, не печатали. Я стал больше пить. Маска непризнанного гения как-то облегчала существование. И друзья появились соответствующие. Бородатые, загадочные и мрачные. Кроме того, они не мыли рук после уборной, а мать к этому относилась строго. Едва ли не строже, чем к правописанию» [4, с.378]. Довлатов умел принимать жизнь такой, какая она есть, и запечатлевать это на бумаге. Сам писатель считал, что говорить о высоком гораздо проще, чем уметь низкому придавать значимость. В его произведениях присутствует юмористический пафос, травестирующий привычно-значительное и открывающий экзистенциальную глубину в обыденном. С точки зрения его этико-эстетических воззрений, столкнувшись с абсурдом бытия, писатель не берет на себя функции судьи, не морализирует .

В этом смысле Довлатов наследует традиции Чехова: «Я должен это понять»

[7, c.8]. Сам писатель отмечал сходство своей позиции с чеховской: «Можно благоговеть перед умом Толстого. Восхищаться изяществом Пушкина. Ценить нравственные поиски Достоевского. Юмор Гоголя. И так далее. Однако похожим быть хочется только на Чехова» [8, c.204] .

Нельзя не согласиться с высказыванием Л. Сальмон о том, что Довлатов научился смотреть на себя со стороны как на предмет собственного исследования. Можно назвать писателя философом-юмористом [9, с. 39] .

Способность к глубокому анализу самого себя, своей сути, а через данный анализ – понимание природы вещей в целом, и дает, на наш взгляд, это невероятное сочетание юмора и приятия жизни. В этом смысле большую роль сыграл его опыт надзирателя, нашедший художественное воплощение в повести «Зона». Довлатов понял многое о себе и человеческой природе. Понял, 497 что изменение обстоятельств могло мгновенно превратить любого человека в зверя, в подонка или в героя. И про себя человеку также не дано знать, кем станет он сам. Парадоксальность психологического опыта Довлатова заключалась в том, что именно работа надзирателем способствовала созреванию его главной идеи, важной для понимания мироощущения писателя.

Идея состоит в том, что такие, полярные на первый взгляд, категории, как добро и зло, — могут сосуществовать в одном и том же человеке в зависимости от стечения обстоятельств:

«В нормальных же случаях, как я убедился, добро и зло – произвольны .

… Разумеется, зло не может осуществляться в качестве идейного принципа .

Природа добра более тяготеет к широковещательной огласке. Тем не менее в обоих случаях действуют произвольные факторы. Поэтому меня смешит любая категорическая нравственная установка. Человек добр!.. Человек подл!. .

Человек человеку – друг, товарищ и брат... Человек человеку – волк... И так далее. Человек человеку... как бы это получше выразиться – табула раса .

Иначе говоря – все, что угодно. В зависимости от стечения обстоятельств .

Человек способен на все – дурное и хорошее» [2, c.86] .

Чтобы понять идейный принцип писателя, необходима способность «увидеть большое на расстоянии», необходим взгляд «издалека», позволяющий преодолеть универсальную тенденцию к бинарным противопоставлениям и смотреть на вещи с присущим Довлатову драматизмом или даже трагизмом, если можно так выразиться: «Я обнаружил поразительное сходство между лагерем и волей. Между заключенными и надзирателями. Между домушниками-рецидивистами и контролерами производственной зоны. Между зеками-нарядчиками и чинами лагерной администрации. По обе стороны запретки расстилался единый и бездушный мир» [2, c.53] .

Благодаря юмористическому стилю Довлатова читатель имеет возможность разделить с автором это снисходительное осмеяние, приятие бытия. Вместе с автором читатель чувствует, что это и смешно, и грустно одновременно, но главное – он чувствует, что так и есть в действительности. В читателе довлатовский текст пробуждает скрытого юмориста, который где-то дремлет в нашем подсознании. В этом заключается когнитивная функция юмористического текста [9, c.110] .

Таким образом, юмор Довлатова, как нам уже удалось установить, – это его способ понимания, освоения и приятия реальности. Для С. Довлатова характерно ощущение трагизма бытия – это необходимое условие создания художественной модели мира в присущей объекту философской противоречивости и полноте. У писателя лишенный иллюзий взгляд на действительность сочетается с особым даром видеть комизм бытия, он избегает смеха бичующего, казнящего – сатирического. Смех в его творчестве становится 498 средством восстановления утраченной гармонии мира, представляет собой «инверсию здравого смысла. Улыбку разума» [8, с.254] .

Литература

1. Выгон Н.С. Современная русская философско-юмористическая проза: проблемы генезиса и поэтики. Автореф. дисс. докт. филолог. наук. – М.: МПГУ, 2000. – 44 с .

2. Довлатов С. Зона (Записки надзирателя) // Довлатов С. Собр. соч.:

В 4 т. / Сост. А.Ю.Арьев. – СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2016. Т. 2. С .

5–196 .

3. Довлатов С. Заповедник // Там же. Т. 2. С. 197–324 .

4. Довлатов С. Наши // Там же. Т. 2. С. 325–444 .

5. Довлатов С. Марш одиноких // Там же. Т. 2. С. 445–569 .

6. Довлатов С. Чемодан // Там же. Т. 3. С. 347–482 .

7. Довлатов С. Ремесло // Там же. Т. 3. С. 7–212 .

8. Довлатов С. Записные книжки // Там же. Т. 4. С. 159–304 .

9. Сальмон Л. Механизмы юмора: О творчестве Сергея Довлатова. – М.: Прогресс-традиция, 2008. – 256 с .

–  –  –

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ МЕТАФОРА

И ТИПОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

В ТЕКСТАХ ПЕСЕН ЗЕМФИРЫ

(АЛЬБОМ «ЖИТЬ В ТВОЕЙ ГОЛОВЕ») Аннотация. В статье представлен анализ текстов песен Земфиры (альбом «Жить в твоей голове» в соответствии с коммуникативной грамматикой Г.А. Золотовой, определены типовые значения предложений с метафорическим значением. Результаты анализа позволяют выявить тактику и стратегию автора .

Ключевые слова: Художественная метафора; типовое значение; тактика автора; стратегия автора; коммуникативно-функциональный подход .

И зучение понятия метафоры продолжается с IV века до н.э. по сегодняшний день. Определение ему впервые дал древнегреческий философ Аристотель, назвав метафору «несвойственным именем, перенесенным с рода на вид, с вида на род, или с вида на вид или по аналогии» [1, с. 669]. В последующем метафора рассматривалась в различных аспектах. Учёные пришли к выводу, что «метафора … обнажает процесс переработки в языковое значение различных субпродуктов идеальной (интеллектуальной, эмоциональной, перцептивной, когнитивной) деятельности человека» [2, с. 343], и поэтому её можно изучать с разных позиций .

Г.Н. Скляревская выделяет следующие направления: семасиологическое, ономасеологическое, лингвистическое, лингво-стилистическое, логическое, гносеологическое, психолингвистическое, экспрессиологическое, лингвистико-литературоведческое, лексикологическое, лексикографическое [10, с. 6–10]. К этому списку стоит добавить когнитивный подход, который приобрёл популярность во второй половине XX века [7] .

Существует столь же большое количество классификаций, выдвинутых в рамках указанных концепций. Для многих из них первичным является разделение на метафору художественную и языковую. Определение «художественная»

разными лингвистами заменяется на «поэтическая», «индивидуально-авторская», «творческая», «речевая», «окказиональная». Если языковая метафора воспринимается в качестве привычного выражения, фигуральный смысл которого «стирается» (море слёз, песня льётся), то художественная метафора 500 «внесистемна, субъективна (отражает индивидуальный взгляд на мир), выполняет эстетическую функцию, сохраняет “авторство”, обладает максимальной синтагматической обусловленностью, уникальна, невоспроизводима» [10, с. 37] .

Определение понятия индивидуально-авторской метафоры, данное Н.А. Тураниной, позволяет сделать вывод о причинах уникальности данного лингвистического явления, которое учёный называет «таким типом переносного значения слова, который задает семантическую двуплановость метафоры на основе реализуемых в контексте сходных признаков денотатов с целью отражения индивидуально-значимой образной языковой картины мира»

[8, с. 14]. Так, художественная метафора отражает мировоззрение говорящего, благодаря чему рождаются сугубо личные ассоциации и образы .

Этот тип метафоры часто встречается в текстах песен Земфиры. Стоит отметить, что произведения выстроены таким образом, что художественную метафору часто нельзя вычленить из простого предложения, она занимает весь его объём. Для успешного интерпретирования важны все элементы предложенческой модели (например, в предложении Внутри меня случился маленький бардак) .

Для анализа художественных метафор в текстах песен Земфиры (альбом «Жить в твоей голове») мы обратимся к коммуникативно-функциональной грамматике, основы которой были разработаны во второй половине XX века Г.А. Золотовой [4], [5], [6]. Определяющими для данной концепции являются принципы антропоцентричности и текстоцентричности. Антропоцентричность выражается в том, что любой текст создаётся человеком и в любом предложении можно усмотреть позицию говорящего. Текстоцентричность предполагает, что главным объектом изучения коммуникативно-функционального синтаксиса является именно текст, в котором говорящий выражает свою позицию .

Понятие художественной метафоры активно коррелирует с этими принципами. Субъективность и уникальность была отмечена нами ранее. Влияние синтаксического окружения на интерпретацию метафоры также трудно переоценить: «Только в составе контекста метафора теряет неопределенность и поддается однозначной семантизации» [9, с. 110] .

Чаще всего в произведениях Земфиры метафорически выражается ментальное или эмоционально-психическое состояние или действие субъекта, выраженного местоимением в 1-м или 2-м лице или не названного, но имеющего определённо-личное значение. Предикатная синтаксема выражена либо статуальным глаголом: Я болею от обиды; Мы обрастали чувствами, либо акциональным: Обрушились небом в комнате; Я ищу твое лицо в своем лице. В отдельных случаях встречается субъект, выраженный существительным с абстрактным значением, при котором имеется предикат, выражающий изменение качества явления: Жизнь покатилась в сторону; День покатился брошенный .

Редкий пример вербально выраженного субъекта, имеющего предметное 501 значение и характеризующегося акциональными глаголами — Месяц плакал и смеялся. Однако мы не можем выделить типовое значение действия предмета. По теории Г.А. Золотовой, «предметы существуют, наличествуют, обладают свойствами, претерпевают изменения физического состояния, не мыслят, самостоятельно не действуют, не передвигаются произвольно, но функционируют по воле человека» [6, с. 106]. Так, неодушевлённое существительное месяц здесь мыслится как лицо, и данную модель можно интерпретировать как олицетворение, которое лингвисты рассматривают то как «частный случай метафоры, т.е. перенос свойств предметов или явлений одушевленного мира на предметы или явления мира неодушевленного»

[3, с. 69], то как самостоятельное понятие, т.к. «в метафоре интерпретация конкретного образа (в том случае, если он достаточно развит) всегда направляется одним из значений метафорического термина, в олицетворении он более свободен» [12, с. 6] .

По схожей модели строится пример Потолок летит: субъект с предметным значением характеризуется предикатом с акциональным значением.

Для того чтобы выделить типовое значение, необходимо обратиться к контексту:

Кувырок назад, кувырок пополам себя поперёк. Кувырок — потолок летит, потолок.

У модели Кувырок можно выделить типовое значение физического действия неназванного субъекта со значением определённого лица:

условно — я совершаю кувырок. Отсюда, модель потолок летит передаёт физическое состояние лица: лицо, совершая кувырок, ощущает, что перед глазами всё летит; всё перемешалось; в глазах мельтешит. Синонимичная конструкция позволяет заменить акциональный глагол статуальным (мельтешит), что убеждает в правильности присвоения данной модели типового значения состояния .

Потолок летит — не единственная модель, типовое значение которой раскрывает замысел метафоры, только если учитывается субъект, соотносимый с говорящим. Рассмотрим предложение Кто спрятался в голове. Субъектная синтаксема — местоимение со значением неопределённости, предикатная синтаксема — акциональный глагол. Локативная синтаксема имеет значение части тела, если воспринимать буквально, и значение ментального пространства, если учитывать переносный смысл. В обоих случаях локатив препятствует буквальному пониманию и, следовательно, выделению типового значения «физическое действие неопределённого лица» .

Кто спрятался в голове — Кто спрятался в моих мыслях — Кто стал предметом моих мыслей. В этой цепочке компонент, выраженный неопределённым местоимением, не может быть агенсом. Невозможно стать предметом чьих-то мыслей без волевого участия этого человека. Таким образом, кто имеет значение субъекта-каузатора, который воздействовал на не названный субъект действия, тем самым заставив его думать о себе. Не названный субъект действия вербализуется в модели с синонимичным значением: О ком я думаю. То, что его следует выразить именно через 1-е лицо, ед. ч., т.е. форму Я субъекта, а не, например, Он субъекта, определяется контекстом: Мне слышатся голоса, прошлого голоса. Типовое значение модели Кто спрятался в голове, таким образом, ментальное действие лица .

Ещё одна модель, содержащая неизосемическую конструкцию, — Внутри меня случился бардак. Синтаксема внутри меня выступает в данной конструкции не как локатив, а как субъект, обозначающий лицо в целом .

Функцию предиката выполняет абстрактное имя существительное бардак, сопровождаемое фазисным модификатором, который может быть опущен .

Типовое значение — эмоционально-психическое состояние лица .

Выявление типовых значений моделей предложения — первый этап коммуникативно-функционального анализа текста. Второй ступенью служит определение принадлежности предикативной единицы к одному из пяти коммуникативных регистров. Третий и четвёртый уровни — обращение к тактике и стратегии автора соответственно [6, с. 455] .

Опуская второй этап анализа, обратим внимание на две завершающие ступени. Тактику Г.А. Золотова определяет как «комплекс языковых и речевых приемов построения текста, анализом текста и выявляемых» [6, с. 456]. Опираясь на специфику рассмотренных моделей предложения, можно отметить что метафорический контекст в большинстве из них — распространённое простое предложение. Субъекты в предложениях с метафорой преимущественно личные, автор реже характеризует предметы или явления. Кроме того, в тексте постоянно ощущается присутствие субъекта-говорящего, даже когда он не вербализован. Типовое значение, как уже было отмечено, выражает либо статуальный, либо акциональный признак .

При определении стратегии автора имеет смысл обратиться к функции метафоры в принципе, ведь «если выявление тактики текста показывает, как строится текст, то выявление стратегии текста отвечало бы на вопрос зачем, для чего этот текст создается» [6, с. 456]. Воспользуемся классификацией В.К .

Харченко [11]. Упомянутые нами примеры художественной метафоры в текстах песен Земфиры выполняют информативную функцию, представляя образное прочтение ситуации и характеризуя отношение к ней. Метафора Кто спрятался в голове несёт в себе идею о том, что человек «проник» в мысли другого глубоко и незаметно, и сам факт риторического вопроса свидетельствует о рефлексии говорящего, мысли об этом человеке доставляют ему беспокойство .

Эмоционально-оценочная функция также присуща художественной метафоре в лирике Земфиры. Слово бардак применительно к эмоционально-психическому состоянию лица экспрессивно выражает растерянность и дезориентированность говорящего. Художественные метафоры не всегда можно однозначно интерпретировать (например, обрушились небом в ком- 503 нате, включили свои огни). Это связано с тем, насколько личные ассоциации использует автор. Кроме того, благодаря постоянному присутствию Я субъекта читатель/слушатель глубже проникается написанным .

Конечно, метафоры участвуют и в формировании стиля художественного произведения. Анализ тактики автора позволяет выявить определённую манеру изложения. Текстообразующая функция метафоры выражается в том, что благодаря повторяемости и указанным выше особенностям в воплощении этого приёма текст обладает цельностью .

Литература

1. Аристотель. Поэтика / Пер. М. Л. Гаспарова // Аристотель. Сочинения:

В 4-х т. Т. 4. М.: Мысль, 1984. 669 с .

2. Арутюнова Н.Д. Функциональные типы языковой метафоры // Известия АН СССР: Сер. литературы и языка, 1978. Т.37. № 4. С. 333–343 .

3. Бахмутова Е. А. Культура речи. Казань: Изд-во КГУ, 1964. 118 с .

4. Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. М.:

Наука, 1982. 368 с .

5. Золотова Г.А. Очерк функционального синтаксиса русского языка. М.:

Наука, 1973. 352 с .

6. Золотова Г.А., Онипенко Н.К., Сидорова М.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М.: Изд-во МГУ, 2004. 544 с .

7. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем: Пер. с англ .

/ Под ред. и с предисл. А.Н. Баранова. М.: Едиториал УРСС, 2004. 256 с .

8. Туранина Н.А. Индивидуально-авторская метафора в контексте и словаре. Белгород: Изд-во БГУ, 2001. 75 с .

9. Туранина Н. А., Никитенко Л. И. Метафора и метафорический контекст в женской поэзии начала ХХ в. // Известия ВГПУ. 2009. №7. С. 109–112 .

10. Скляревская Г.Н. Метафора в системе языка. СПб.: Наука, 1993. 148 с .

11. Харченко В.К. Функции метафоры / Учеб. пособие. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1992. 88 с .

12. Хованская З.И. Принципы анализа художественной речи и литературного произведения. Саратов: Изд-во СГУ, 1975. 432 с .

–  –  –

К ВОПРОСУ ПЕРЕВОДА

РУССКИХ ПРЕЦЕДЕНТНЫХ ФЕНОМЕНОВ

НА КИТАЙСКИЙ ЯЗЫК

Аннотация. В статье освещается вопрос перевода русских прецедентных феноменов на китайский язык, автор рассматривает определение, классификацию прецедентных феноменов,а также трудности и способы их перевода .

Ключевые слова: прецедентные феномены, перевод, русский язык, китайский язык .

В современном мире немыслимо жить без постоянного обмена информмацией между люльми, говорящими на разных языках. Особенно на фоне годов российских и китайских СМИ (2016- 2017 гг. ) у двух стран есть большие перспективы сотрудничества в сфере новых медиа. По мере неуклонного увеличения объема поступающей информации о России растет потребность в понимании русского языка и культуры. И теперь интереса и внимания у китайских руссистов больше всего сосредоточены на переводе двух языков .

«Перевод – это выражение того, что уже было выражено на одном языке средствами другого языка» [5, с.11]. Однако перевод осуществляется не просто с одного языка на другой, но, по сути, с одной культуры на другую .

Чтобы решить задачи перевода и межкультурного общения, следует изучать языковую картину мира. Прецедентные феномены, как часть картины мира, выступают маркерами социокультурной идентичности, так как способны активизировать в сознании представителей национально- культурного сообщества комплекс связанных с ними ассоциаций .

Что такое прецедентные феномены? Понятие «прецедентный текст» было введено Ю.Н.Карауловым в лингвистику, такие тексты понимаются как: « 1) значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношении, 2) имеющие сверхличностный характер, т. е. хорошо известные широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников, и, наконец, такие, 3) обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности» [3, с.216] .

Расширенное определение дала В. В.Красных: прецедентные феномены— это «1) хорошо известные всем представителям национально-лингвокультурного сообщества («имеющие сверхличностный характер»), 2) актуальные в когнитивном (познавательном и эмоциональном) плане; 3) обращение 505 (апелляция) к которым постоянно возобновляется в речи представителей того или иного национально-лингво-культурного сообщества» [4, с.58] .

К прецедентным феноменам относятся: прецедентное имя (имена собственные, связанные либо с прецедентными текстами, либо прецедентными ситуациями); прецедентный текст (произведения художественной литературы, тексты песен, рекламы и т.д.); прецедентное высказывание (цитаты, название произведения, полное воспроизведение текста,представленное одним или несколькими высказываниями); прецедентная ситуация (некие эталонные ситуации с определенными коннотациями). [4, с.50-51] Известно, что при переводе текста нетолько требуется понимание грамматики и значений составляющих текст слов, но и понимание того, что хранится в сознании говорящего и проявляется в коммуникации, т.е. национального языкового сознания .

При переводе прецедентных феноменов часто возникает довольно много трудностей. Прежде всего переводчик должен их понимать. Но понимание прецедентных феноменов не сводится к занию их буквальных значений, для адекватного перевода требуется понимание их коннотаций. Согласно замечанию В. С. Виноградова «При переводе прецедентных феноменов следует учитывать, что они неразрывно связаны с культурой той или иной страны, и соответственно, получатель перевода может не обладать тем же необходимым для полного восприятия текста объемом фоновых знаний или фоновой информации, т.е. той общей для коммуникантов информацией, которая обеспечивает взаимопонимание при общении» [2, c.35] .

При переводе прецедентных феноменов китайские переводчики сталкиваются с трудностями, поскольку необходимо адаптировать их не только с лингвистической точки зрения, но и с социокультурной. Помимо лекскограмматической трансформации текста переводчик должен добиться прагматического воздействия на адресата, эквивалентного авторскому замыслу .

Существует 2 пути перевода прецедентных феноменов: адаптация и пояснение[6, c.284].

Выделяются следующие этапы перевода прецедентных феноменов:

1. Определить тип прецедентных феноменов. Когда переводчик встречаешься с одним прецедентный феномен, прежде всего должен определить, к какой группе он принадлежит: к прецедентным именам, текстам, высказываниям или ситуациям;

2. Выбрать метод перевода: адаптацию или пояснение. При переводе прецедентного имени часто пользуются транскрипции и транслитерации .

Иногда переводчик может снабдить его примечанием с объяснением его коннотаций, например: русское имя Вася Пупкин— waxia pupujin (elusoi wanghong)— (русский пользователь интернета, который прочно закрепился 506 в сетевом фольклоре и при этом получил распространения за пределами сети);

При переводе прецедентного текста можно использовать прямой перевод с комментарием переводчика, например: Ой, мороз, мороз…-- beifeng nage chuiya(tianqi henleng )— (дует холодный ветер); при переводе прецедентного высказывания или прецедентной ситуации можно заменить на аналог, например: Не тормози, сникерсни!— genbentingbuxialai!(реклама китайской жевачки);Если не возможно найти эквивалент, можно сделать прямой перевод с комментарием, например: поцелуй Иуды— youda zhiwen(wangen fuyi) .

Литература

1. Арутюнова Н. Д. Трудности перевода с испанского языка на русский : учебное пособие / Н.Д. Арутюнова. — М. : КНОРУС, 2014, -120c .

2. Виноградов В.С. Перевод: общие и лексические вопросы. – М.:

КДУ, 2006. – 240 с

3. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. Изд. 7-е. – М.:

URSS, 2010, 264c .

4. Красных В. В. Этнолингвистика и лингвокультурология.— М.:

Гнозис, 2002, 284c .

5. Терехова Г. В. Теория и практика перевода: Учебное пособие.- Оренбург: ГОУ ОГУ, 2004, стр.11 .

6. Черниченко С. В. К вопросу о переводе прецедентных феноменов в публицистическом тексте // Молодой ученый №6 (41)/ 2012, стр. 284 .

–  –  –

СЛАВЯНСКАЯ МИФОЛОГИЯ

В «СОЛНЕЧНОЙ» ПОЭЗИИ Ф.И. ТЮТЧЕВА Аннотация. Статья посвящена «солнечной» поэзии Тютчева и её связи со славянской мифологией. Основываясь на «Поэтических воззрениях славян на природу» Афанасьева, мы рассмотрим ряд стихотворений Тютчева, в каждом из которых присутствует образ солнца, особое внимание обращая на природные явления и их взаимосвязь с внутренним миром лирического героя .

Ключевые слова: Афанасьев, Тютчев, солнце, славяне, природа, пантеизм, цикличность жизни, стихийные споры .

К ак писал А.Н. Афанасьев: «На раннем утре своего доисторического существования пранарод, от которого произошли индоевропейские племена (в том числе и славяне), был погружен в ту простую, непосредственную жизнь, какая установляется матерью-природою. Он любил природу и боялся ее с детским простодушием и с напряженным вниманием следил за ее знамениями, от которых зависели и которыми определялись его житейские нужды. Сам не сознавая того, он был поэтом; жадно вглядывался в картины обновляющегося весною мира, с трепетом ожидал восхода солнца и долго засматривался на блестящие краски утренней и вечерней зари, на небо, покрытое грозовыми тучами, на старые девственные леса, на поля, красующиеся цветами и зеленью» [1] .

Русские поэты, которым был близок пантеизм, поэты, которые воспевали в своих строках природу, хотя и имеют «искусственное образование»

(понятие, введённое Афанасьевым в книге «Славянская мифология»), но душой и внутренним миром мало чем отличаются от древних славян. Ведь это огромный дар – чувствовать природу так, как это делали тысячи лет назад до тебя; писать стихи, вплетая в них образы древности, наделять их символами и связывать с главной темой произведения .

Ф.И. Тютчев был одним из поэтов, для которых стало характерным создавать в своих произведениях мир, где внешнее было показателем внутреннего, то есть очень тесно были связаны внутренний мир героя с окружающей его действительностью. И зачастую благодаря пейзажам, в которые включен лирический герой, мы понимаем, что творится у него в душе. Очень точно об этом писал И.О. Шайтанов: «От древнего синкретизма тютчевскую поэзию отделяет одно: она принадлежит современному сознанию, которому потребовалось усилие, чтобы не замечать грани между человеческим и природным в своем желании раствориться, смешаться, мгновенно проникнуться чувством полноты бытия» [5, с. 32–33] .

Судя по таким стихотворениям, как «Бессонница» и «Анненковой», мы видим, как Тютчев берёт за основу ту или иную философскую тему, связывает её с миром природы и пытается донести конечную мысль до читателя .

В «Бессоннице», например, Тютчевым поднимается несколько философских вопросов – это и «покинутость» человека природой:

«И мы, в борьбе, природой целой // Покинуты на нас самих» [4, с. 80] .

и тот самый неизбежный круговорот жизни:

«И новое, младое племя // Меж тем на солнце расцвело, // А нас, друзья, и наше время // Давно забвеньем занесло!» [4, с. 80] .

и неизбежность смерти:

«Металла голос погребальный // Порой оплакивает нас!» [4, с. 80] .

В стихотворении «Аннековой» Тютчев создаёт романтическое двоемирие, где есть мир нереальный, то есть мир снов, в котором лирический герой может быть со своей любимой, в этом мире всё иное – и солнце, и природа, и свет:

«Мы видим: с голубого своду // Нездешним светом веет нам, // Другую видим мы природу, // И без заката, без восходу // Другое солнце светит там...» [4, с. 201] .

Но есть и реальность, куда возвращается герой после пробуждения, и реальность эта совсем не так прекрасна, как мир с иным солнцем:

«И тусклой, неподвижной тенью, // Вновь обреченных заключенью, // Жизнь обхватила нас опять» [4, с. 201] .

Таким образом, мы видим, что Тютчев не только воспевал природу, но и мог с её помощью рассказывать о терзающих его вопросах, о вечных вопросах бытия. И.О. Шайтанов пишет о Тютчеве: «Поэзия Тютчева обращена к вечным вопросам. Однако вечные вопросы имеют обыкновение то отступать в тень, то снова давать о себе знать с как будто никогда ранее не пережитой остротой .

Именно поэтому в истории культуры существует понятие «открытие природы», хотя, казалось бы, как её можно открывать, если человек природен по своему рождению и своей сути. Это так, но воспринимает природу человек по-разному, обращаясь к ней то исключительно как к источнику жизни, то замирает, пораженный её красотой» [5, с. 5] .

Тютчеву было очень важно показать этот идеальный строй природы, где нет места ошибкам и неверным расчётам, масштаб вселенной огромен, она бесконечна, мироздание никогда не будет изучено до конца, но что точно известно: утро неустанно сменяет ночь, луна раз в месяц становится полной, а после дождя всегда выходит солнце. Вселенная циклична, жизнь циклична, каким-то образом природа существует в гармонии со Вселенной и никогда не сбивается, никогда не ошибается. К. Пигарев писал: «Стихийные споры привлекают к себе Тютчева не только своей конечной «гармонией», недо- 509 стающей человеку, но и тем, что поэт находил в них родственное человеческой природе. В философском понимании Тютчева истоки этих «споров», происходят они или вне человека, или в нем самом, одни и те же» [2, с. 215] .

У поэта есть несколько стихотворений, знакомых всем с детства, в которых показана борьба между грозой и солнцем, где в конечном итоге торжествует именно дневное светило:

«Солнце раз еще взглянуло // Исподлобья на поля – // И в сиянье потонула // Вся смятенная земля» [4, с. 153] .

Афанасьев же, анализируя мифологию древних славян, тоже заметил, что, по их мнению, во время грозы на небе действительно велись бои, и в главе «Грозы, ветры и радуга» даже описал ход событий: «Стремительность, с какою распространяется солнечный свет и упадает с неба молния, и быстрота, с какою летит пущенная с лука стрела; страшные удары молнии, несущей убийства и пожары, жгучие лучи солнца, производящие засуху и истребляющие жатвы, и насмерть поражающее острие стрелы или копья, грохот грома и вой бури во время грозы, свист летящей стрелы, шум ринутого сильной рукою копья и звон оружия в битве: все эти аналогические явления заставили сблизить солнечный луч и молнию с копьем, стрелою и другим оружием, известным в древности». [1] Основываясь на «Поэтических воззрениях славян на природу», попытаемся осветить три произведения Тютчева, в каждом из которых присутствует образ солнца, особое внимание обратив на природные явления и их взаимосвязь с внутренним миром лирического героя .

«Я помню время золотое» написано в 1834 году. Тютчев рассказывает историю своей любви к Амалии Максимилиановне Крюденер, он вспоминает один из тех вечеров, где он был истинно счастлив рядом с ней, их история не смогла закончиться хорошо, но те времена, где они всё ещё были вместе, лирический герой называет золотыми временами, и таким эпитетом отождествляет их с чем-то приближенным к солнечному, следовательно, божественному .

Произведение наполнено игрой света, озарённая закатным солнцем местность навевает мысли о том, что любви этой «младой феи» и лирического героя скоро придёт конец, точно так же, как и этому догорающему дню. Так как читателю заранее известно, что произведение является лишь воспоминанием о золотых временах, многое становится ясно: и печальное настроение, пронизывающее каждую строфу, и необратимый процесс заката солнца, и игра теней. Как бы сильны ни были воспоминания, каким бы счастливым они не делали героя, вечер всё равно наступит, то есть счастье не будет длиться вечно .

Если смотреть на произведение с точки зрения только природных явлений, то получается такая картина: «день вечерел», «шумел Дунай», «солнце 510 медлило прощаясь», «ветер тихий», «край неба дымно гас в лучах», «день догорал», «река в померкших берегах», «провожала день», «пролетала тень» .

Таким образом, мы видим, что параллельно с историей любви красиво и плавно ночной мрак отвоёвывает свои территории, солнечные лучи медленно отступают, оставляя после себя только тепло, солнце медлит, но всё же уходит, как и всегда на протяжении тысячи лет. Афанасьев писал об этом удивительном противостоянии: «Противоположность света и тьмы, тепла и холода, весенней жизни и зимнего омертвения – вот что особенно должно было поразить наблюдающий ум человека. Чудная, роскошная жизнь природы, громко звучащая в миллионах разнообразных голосов и стремительно развивающаяся в бесчисленных формах, обусловливается силою света и тепла;

без нее все замирает» [1]

В произведении есть такие строки:

«И ветер тихий мимолётом // Твоей одеждою играл // И с диких яблонь цвет за цветом // На плечи юные свевал» [4, с. 136] .

Автор очень трепетно относится к героине, и даже ветер, который во многих сказаниях является самобытным и могучим существом, очень нежно касается её одежд. Как пишет Афанасьев, существует такая галицкая поговорка, что ветер – это дух божий; если смотреть с этой точки зрения, то и без того обожествлённая девушка становится ещё более особенной, избранной .

Предпоследняя строфа рисует нам образ девушки, которая «…беззаботно вдаль глядела… Край неба дымно гас в лучах; День догорал; звучнее пела Река в померкших берегах». Афанасьев писал, что понятия «свет»

и «зрение» сродни друг другу, славяне отожествляли их, и именно отсюда появилось представление небесных светил очами: «Представление светил очами равно принадлежит народам и Старого и Нового Света. Во многих языках Восточного архипелага названия, даваемые солнцу, означают: око дня. Скандинавские поэты солнце, луну и звезды называют глазами неба, и наоборот: глаза человека уподобляют солнцу и луне, а лоб (череп) его – небесному своду, что встречается и в наших старинных рукописях: “яко на небеси светила солнце и луна, гром, ветр, сице и в человеке во главе очи, и глас, и дыхание, и мгновение ока, яко молния”» [1] .

Стихотворение «Глядел я, стоя над Невой» написано по переезде в Петербург, куда Тютчев прибыл в конце сентября 1844 года. Оно наполнено мраком и холодом, в каждой строфе есть такие эпитеты, как «морозный туман», «зимнее небо», «мертвенный покой», «оледенелая река», а слово «мгла» повторяется дважды: в первой строфе и в последней. Образ солнца появляется лишь в мечтах героя. Произведение строится на противопоставлении холода и тепла, Севера и Юга, света и тьмы. Обращение к солнцу при его отсутствии походит на молитву, герой будто цепляется за последнюю возможность спастись от холода, но холодно не только в Петербурге, но и в душе. Отсюда следует вопрос, а поможет ли побег на Юг согреться духовно и спастись от 511 душевного оледенения?

В произведении упоминаются облака, всходившие на ночное зимнее небо, а также купола Исаакия, окутанные мглой морозного тумана, такая мрачная картина напоминает сказание, о котором писал Афанасьев: «Сказочный эпос представляет змея похитителем красавицы-Солнца, которую заключает он в железном замке, т.е. прячет ее за снежными облаками и зимними туманами .

Но если, с одной стороны, змей, в качестве владыки зимних туманов и морозов, отождествляется с баснословным кузнецом — строителем ледяных мостов и железных замков, то, с другой стороны, тот же змей, как дожденосная туча, подчиняется на зиму неодолимой силе кузнеца-Мороза, который сковывает его железными цепями» [1] .

Картина, созданная в стихотворении, представляет собой глубокую заледенелую зиму, сама атмосфера произведения напоминает сказание, описанное Афанасьевым, о богине земного плодородия, вступающей в брак с богом небесных гроз в счастливое время весны, но теряющей своего супруга в период холодной зимы; отсюда создалось у германцев прекрасное сказание о том, как Фрея, в белой развевающейся одежде, плача и жалуясь, шествует через горы и долы, неустанно ищет своего скрывшегося мужа, находит его и потом снова теряет и принимается за те же поиски .

Стихотворение «Сияет солнце, воды блещут» наполнено солнечным светом и радостью, лирический герой видит жизнь во всём, что его окружает, пантеистическое восприятие мира позволяет автору отожествлять природу и человека, а любовь к Е.А. Денисьевой, которой посвящено это стихотворение, делает героя ещё счастливее .

Образ Солнца как символ жизни открывает это стихотворение и озаряет читателя своим светом, помогая нам ещё ярче прочувствовать внутренний мир героя. Таким образом, Тютчев смог показать внутренний мир человека через явления природы, ведь именно благодаря им мы можем ощутить, до чего глубоки и сильны чувства героя, как ярки они и как излучают свет, вырывающийся из души. Тютчев максимально тесно связал между собой мир духовный и мир внешний, открывая нам новые грани восприятия действительности .

В третьей строфе стихотворения на эмоциональные переживания поэта, вызванные созерцанием явлений внешнего мира, накладывается его впечатление от улыбки любимой женщины. Упоение, испытываемое «цветущим миром природы», и упоение, ощущаемое лирическим героем, выступают как категории одного порядка .

Подводя итоги, стоит сказать, что многие авторы посвящали свои произведения миру природы, но у Тютчева это были не просто оды полям и лугам, это была целая философия, построенная на связи человеческой жизни с миром природы. Не случайно И.С. Тургенев писал о Тютчеве: «Талант его, по самому свойству своему, не обращён к толпе и не от нее ждет отзыва и одобрения; для того чтобы вполне оценить г. Тютчева, надо самому читателю быть одарённым некоторую тонкостию понимания, некоторую гибкостию мысли, не остававшейся слишком долго праздной» [3, с.46] .

Литература

1. Афанасьев А.Н. «Поэтические воззрения славян на природу: Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов». В трех томах. – М.:

Современный писатель, 1995, URL:

http://slavya.ru/trad/afan/

2. Пигарев К.В. «Тютчев и его время», М. 1978 .

3. Тургенев И.С. Из сборника: «Ф.И. Тютчев: PRO ET CONTRA, Личность и творчество Тютчева в оценке русских мыслителей и исследователей .

Антология». Издательство Русской Христианской гуманитарной академии, Спб. 2005 .

4. Тютчев Ф.И. «Полное собрание стихотворений». Издательство «Советский писатель», Л. 1987 .

5. Шайтанов И.О. «Ф.И. Тютчев: поэтическое открытие природы», М .

1998 .

–  –  –

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ КВЕСТ

КАК СРЕДСТВО ФОРМИРОВАНИЯ

ПРАВИЛЬНОСТИ РЕЧИ НА УРОКАХ РКИ

Аннотация. В статье рассматривается понятие «образовательный квест»

и возможности использования квеста на уроках по русскому языку как иностранному с целью формирования у обучающихся правильности речи .

Ключевые слова: образовательный квест; культура речи; коммуникативные качества речи; правильность речи; урок РКИ .

В современной действительности наблюдается постепенно возрастающий интерес к такой научной дисциплине, как культура речи, и, соответственно, к коммуникативным качествам речи как ее непосредственному предмету [Головин 1980; Введенская 2004; Аннушкин 2014 и др.] .

Впервые возникнув в риторических трудах Платона, Аристотеля, Диогена, Цицерона и др., в античных учебниках риторики, поэтики и стилистики, коммуникативные качества речи прошли огромный путь эволюции, будучи актуальным вопросом и в эпоху Средневековья, и в XVII-XVIII вв., когда в России появляются первые руководства по грамматике и риторике, и в наши дни .

Традиционные представления о коммуникативном аспекте культуры речи находились вне лингвистики. Этот аспект общения рассматривался в риторике, и только в конце ХХ в. исследователи обращаются к культуре речи как к науке о языковой структуре речи в ее коммуникативном воздействии .

В современной лингвистике стала популярной такая точка зрения на вопрос коммуникативных качеств речи, при которой подчеркивается их связь с эффективностью общения как конечной целью культуры речи [Граудина, Ширяев 1996]. Как отмечают Л.К. Граудина и Е.Н. Ширяев, «культура речи – это такой набор и такая организация языковых средств, которые в определенной ситуации общения при соблюдении современных языковых норм и этики общения позволяют обеспечить наибольший эффект в достижении поставленных коммуникативных задач» [5, с. 13] .

Одновременно с этим в методике преподавания русского языка как иностранного на первый план выходит стратегическая цель обучения, которая заключается в «формировании в процессе обучения языку вторичной языковой личности» [1, с. 295], способной «в процессе общения отражать средствами 514 языка окружающую действительность и достигать определенных целей в этом мире» [1, с. 295] .

Таким образом, если принимать во внимание тот факт, что все обучение РКИ направлено на формирование у учащихся навыков эффективного речевого взаимодействия на русском языке, в рамках которого становится возможным достижение поставленных целей, обучение коммуникативным качествам речи студентов-иностранцев, изучающих русский язык, а также формирование у них представлений о русском «риторическом идеале» становится не только целесообразным, но и необходимым .

Итак, несмотря на большое количество различных классификаций коммуникативных качеств речи, исследователи сходятся в том, что основным коммуникативным качеством является правильность речи. Правильностью речи, по мнению Н.Б. Головина, обеспечивается взаимопонимаемость речи, ее единство. Исследователь определяет правильность речи как «соответствие ее языковой структуры действующим языковым нормам» [4, с. 41] .

Инновационные процессы, происходящие в обществе, нашли отражение в изменении общей концепции и всей системы обучения русскому языку как иностранному. Компетентностный подход к обучению, предусматривающий усиление практикоориентированной составляющей процесса обучения, направлен также на широкое использование в образовательном процессе интерактивных форм проведения занятий .

Одной из таких интерактивных форм можно назвать образовательный квест. В переводе с английского языка квест (quest) – продолжительный целенаправленный поиск, который может быть связан с приключениями или игрой, он предполагает нахождение различных подсказок и их использование для достижения цели. Квест-технология в образовательном процессе как понятие появилась относительно недавно. Большую роль в этом сыграли не психологи и педагоги, но появившиеся несколько десятилетий назад компьютерные игры жанра quest. Само название «квест» было именем собственным и использовалось в названии компьютерных игр, разработанных компанией Sierra On-Line [8, с. 70] .

Тенденция к применению квеста в преподавании иностранных языков обусловлена тем, что он развивает критическое мышление, умение сравнивать, анализировать, классифицировать информацию. У студентов повышается мотивация, что ведет к повышению эффективности познавательного процесса. Также такая игровая форма обучения, как квест, способствует развитию воображения, установлению эмоциональных контактов между учащимися, командообразованию, снимает психологическое напряжение, предупреждает утомляемость на уроке .

И.Н. Сокол предлагает подробную классификацию квестов, в сокращении приведенную в статье Кичеровой и Ефимовой.

Образовательные квесты различаются:

по форме проведения (компьютерные игры-квесты, веб-квесты, QR-кве- 515 сты, медиа-квесты, квесты на природе, комбинированные);

режиму проведения (в реальном режиме; в виртуальном режиме; в комбинированном режиме);

сроку реализации (краткосрочные; долгосрочные);

форме работы (групповые; индивидуальные);

предметному содержанию (моноквест; межпредметный квест);

структуре сюжетов (линейные; нелинейные; кольцевые);

информационной образовательной среде (традиционная образовательная среда; виртуальная образовательная среда) [7, с. 4-5] .

В настоящее время широко известен и активно применяется в образовании метод проектов. Web-квесты – это один из видов проектной деятельности .

Образовательный web-квест – это проблемное задание с элементами ролевой игры, для выполнения которой используются информационные ресурсы интернета. Разрабатываются web-квесты для максимальной интеграции всевозможных интернет-ресурсов в различные учебные предметы и программы .

Структура обучающего квеста обычно включает в себя следующие компоненты:

1) введение (изложение темы, обоснование значимости проекта);

2) формулировку задания;

3) распределение ролей;

4) описание процесса работы;

5) руководство к действиям;

6) оценку полученных результатов;

7) заключение (суммирование познавательных навыков, акцентирование возможности их применения в других областях) [6, с. 2] .

Следует отметить, что квест является одной из наиболее действенных форм проведения урока по закреплению пройденного материала. Образовательный квест предполагает прохождение учащимися определенных заданий, ориентированных на уже известные им правила грамматики. С помощью квеста можно формировать навыки понимания и правильного использования в речи глаголов совершенного и несовершенного вида, глаголов движения (в формулировках самих подсказок неизменно будут присутствовать такие глаголы, как «войти», «выйти», «подойти», «обойти» и др.), модальных слов, отрабатывать способы выражения различных типов обусловленности, в зависимости от уровня владения языком .

Задания квеста могут быть представлены в различной форме: в виде подсказок по маршруту к цели (см. Пример 1) или в виде отдельных упражнений (см. Пример 2). Выдача подсказок может производиться после выполнения грамматических или речевых упражнений, при составлении которых могут использоваться различные элементы действительности, например (при 516 проведении квеста за пределами аудитории) информация, размещенная на доске объявлений, инструкции, надписи на памятниках и т.д .

Пример 1. Поднимитесь наверх по лестнице .

Посчитайте ступени. Сколько ступеней? Запомните число. Идите направо ( 10 метров). На дереве вы увидите три конверта. На каждом конверте написано число. Возьмите конверт, на котором число равно числу ступеней на лестнице .

Пример 2. Продолжайте идти прямо .

Дойдите до доски объявлений .

Посмотрите на неё!

На доске объявлений:

В этом зоопарке один олень и одна лань, а в нашем зоопарке:

Варианты ответа (каждый распечатан на одном листе, на обороте листа с правильным вариантом содержатся дальнейшие указания):

а) два олени и две лани

б) две олени и два ланя

в) два оленя и две лани

На обороте:

Идите прямо до светофора .

Перейдите через дорогу .

В рамках квеста студенты могут взаимодействовать друг с другом на русском языке, обращаться за помощью к прохожим, использовать общественный транспорт, что способствует как формированию устойчивых навыков говорения и аудирования, так и адаптации к социально-культурной среде, знакомству с институтом/городом/страной, в которых проходит обучение (при обучении в стране изучаемого языка), развитию навыков работы в команде .

Таким образом, внедрение в процесс обучения РКИ образовательного квеста способствует формированию у обучающихся лингвистической, речевой и социокультурной компетенции .

Литература

1. Азимов Э.Г., Щукин А.Н. Новый словарь методических терминов и понятий. – М.: ИКАР, 2009. – 448 с .

2. Аннушкин В.И. Коммуникативные качества речи в русской филологической традиции. – М.: ФЛИНТА, 2014. – 88 с .

3. Введенская Л.А., Павлова Л.Г., Катаева Е.Ю. Русский язык и культура речи: Учебное пособие для вузов. – Ростов Н/Д: Феникс, 2005. — 544 с .

4. Головин Б.Н. Основы культуры речи: Учеб. для вузов по спец. «Рус .

яз. и лит.» - 2-е изд., испр. – М.: Высш. шк., 1988. – 320 с .

5. Граудина Л.К., Ширяев Е.Н. Культура русской речи и эффективность общения. - М.: Наука, 1996. – 441 с .

6. Калугина Ю. В., Мустафина А. Р. Образовательный квест как интерактивная форма обучения иностранному языку // Научно-методический электронный журнал «Концепт». – 2015. – Т. 13. – С. 3496–3500. – URL: 517 http://e-koncept.ru/2015/85700.htm .

7. Кичерова М. Н., Ефимова Г.З. Образовательные квесты как креативная педагогическая технология для студентов нового поколения. URL: http:// mir-nauki.com/PDF/28PDMN516.pdf

8. Истомина В.В. Квест в профессиональном образовании. URL: http:// elar.rsvpu.ru/bitstream/123456789/10247/1/lpop_2015_13.pdf

–  –  –

ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ С КОМПОНЕНТОМ

СОН/СЪН В РУССКОЙ И БОЛГАРСКОЙ

ЛИНГВОКУЛЬТУРАХ

Аннотация. В докладе будут исследованы кросс-культурных особенностей русских и болгарских фразеологизмов на материале тематической группы фразеологизмов с опорным компонентом сон / сън .

Ключевые слова: фразеологизм; сон; лингвокультурология; русский и болгарский язык .

Ф разеология - это промежуточная область между лексикой и граматикой .

Фразеологизмы представляют собой сочетания слов, в которых есть нерегулярное значение и которые возпроизводятся в речи как цельнооформленные единицы. Фразеологизмы выражаются в изолированных языковых конструкциях, они являются продуктом языкового народного творчества .

Многие ученыe, исследующие фразеологию отмечают, что во фразеологической картине мира выражается искусство и умение народа представлять сложные концепты и картины в виде образов .

В семантическом плане фразеологизмы являются наиболее сложной группой языковых единиц, потому что невозможно понять общий смысл этих образных выражений, исходя только из простой структуры значений составляющих их слов. Именно поэтому и фразеологизмы, с одной стороны, представляют большой интерес для иностранцев при изучении иностранного языка, но с другой - вызывают большие трудности для понимания .

В данной работе мы исследуем фразеологизмы близкородственных языков, а именно: русского и болгарского. Сопоставительные работы представляют большой интерес для межкультурной коммуникации. С помощью сопоставления выявляются универсальные и культурно специфические особенности анализируемых фразеологических единиц в данных языках .

Данная статья, является началом работы по сопостовительному анализу компонентов сон и мечта( сън и мечта) в русской и болгарской фразеологии. Попробуем определить сходства и различия между фразеологизмами с опорным компонентом сон .

В русском и болгарском языках частотно используются фразеологические единицы, как в письменной, так и в устой форме .

Общее количество, имеется в виду фразеологизмов с компонентом сон, 519 и также фразеологизмы, в которых эта лексема отсутствует, но они выражают синонимичное значение, которые мы анализировали - 26 единиц в болгарском и 27 в русском языке.

В статье разделяем исследованные единиц на четыре групп:

1.сон со значением бессноница,

2.сон в значение спать непробудно,

3.значение фразеологизма сон в руку

4.фразеологизм с компонентом сон со значением мечта При анализе установили, что большое количество фразеологизмов имеет значение,,бессоница’’. Например, в русском языке: сон не берет, не смыкать глаз, сон не приходит, сон не идет и в болгарском: сънят бяга от очите ми, сън не ме лови .

Употребляя фразеологизмы со значением,,бессоница’’ или,,вовсе не засыпать, даже и на самое короткое время‘‘, мы можем толковать состояние человека как,,беспокойство, чувство тревоги‘‘ .

Все эти фразеологизмы сходны по значению в отношении рассматриваемых близкородственных языков .

Интересно отметить, что в русском языке во фразеологизме не смыкать глаз можно употребить глагол смыкать только в значении смыкать глаз, например, не можем сказать смыкать губы т.е. слово глаз не можем заменить .

Фразеологизмы всегда имеют строго установленный порядок, и произвольная смена компонентов фразеологических единиц приводит к разрушению фразеологизна к потере смысла и непонимания .

Вторая группа – это фразеологические единицы с компонентом сон, которые имеет значение,,спать непробудно’’, крепко, например: спать(заснуть, уснуть) мертвым сном, мъртвешки сън, спя непробудно. В болгарском языке фразеологизм капвам за сън, умирам за сън, означает,,смертельно хочется спать’’ или сон валит с ног. Таким образом, в обоих языках сон имеет значение,,состояние, которое восстанавливает силы человека’’ .

Описание различия между фразеологизмами в русском и болгарском языке, служит для того, чтобы предотвратить недопонимания при изучение руского языка болгарами - или на-оборот, болгарского языка русскими. Но, интересно описать и сходства между ними с опорой на общий компонент .

Полностью совпадают фразеологизмы с общим элементом как спать сном праведника и в объятиях Морфея, спя праведен сън и в обятията на Морфей .

Можем отнести данные фразеологизмы в группу со значением,,состояния покоя и отдыха’’, которые в обоих языках противопоставлены нашей первой группе, сон - бессоница. В рассматриваемых лингвокультурах существует фразеологизм В объятиях Морфея из греческой мифологии, где Морфей – это сын бога сна Гипноса. В эту группу можем добавить и фразеологизм богатырский сон,,,спать крепким долгим сном‘‘, который не имеет коннотативного значения в болгарском языке .

Интересно рассмотреть и фразеологизм в русском языке сон в руку, который не имеет эквивалента в болгарском. Используя классификацию В.В.Виноградова в работе,,Об основных типах фразеологических единиц в русском языке‘‘, мы можем распределить этот фразеологизм в группу фразеологические сращения. Эти фразеологиеские сращения обладают высшей степенью семантичекой слитности, они семантически неделимы, можно сказать, что их компоненты как бы срослись. Если понимать фразеологизм сон в руку как,,видение, сновидение’’, как то, что,,увиденное во сне сбудится в реальности‘‘, можем проанализировать его значение и с культурологической стороны. Сон отражающей - древнейшие представления мифологии - это духовное восприятие мира. Он является переходным состоянием между жизнью и смертью. Образ сна выступает как мифологический символ, который предсказывает то, что произойдет. В современном лингвокультуре как в русской, так и в болгарской сон можно толковать. Многие люди верят в сны. То, что приснилось, означает какое-то пророчество, которое пытаются отгадать, в частности, при помощи специальных книг – сонников .

Другой интересный фразеологический оборот в русском языке- на сон грядущий, которой употребляется в значении,,перед сном, на ночь’’. Во многих православных молитвенниках есть раздел молитв на сон грядущим, читаемых идущим ко сну. Такое употребление этого выражения редко. В современном языке встречается в виде на сон грядущий, т.е. грядущим назван сам сон .

В болгарском языке не существует фразеологизм с таким значением. Но, например, исходя из основного семантического значения слова сон- частично прекращение работы сознания, в болгарском языке есть фразеологизм и на сън мисля со значением непрерывно думать, не успокаиваясь. Тут уже сон не имеет значения восстановление сил, а является продолжением дня, тогоо что происходило в течение дня. Все рассмотренные фразеологизмы в первой и второй группе не имели такого значения .

В последнюю группу обе лингвокультурах имеет несколько фразеологизмов, которые имеет значение мечта, например, во сне не снилось, спать и видать( хотеть осуществить что-л.), ни насън не съм мислил( не съм виждал), не съм и сънувал. Данные фразеологизмы имеют значение события, вероятность совершения которого трудно себе представит. Семантика этих фразеологизмов связана с неправдоподобностью, когда человеку не верится, на укладывается в голове то, что происходило .

Между мечтой и сном существует и промежуточная конструкция грезы, при анализе возникают очень интересные связи между компонентами .

Интересно анализировать и связь сон как явь, но это исследование будет в других работах .

Данное описание является одним из начальных этапов разработки кон- 521 цептов сон и мечта, в общем проекте, предполагающем определить кросскультурные параметры на основе сопоставления,- русской лингвокультуры с другими лингвокультурами [Брагина ( в печати)] .

Литература

1. Брагина Н.Г. Тематический классификатор: русская лингвокультура в сопоставлении с другими лингвокультурами (в печати)

2. Вежбицкая А.А. Понимание культур через посредство ключевых слов. – М.: Языки славянской культуры, 2001 .

3. Вежбицкая А.А. Язык. Культура. Познание. – М.: Русские словари, 1996 .

4. Виноградов В. В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. – М., 1977. – С. 140–161

5. Зализняк А.А., Левонтина И.Б., Шмелев А.Д. Ключевые идеи русской языковой картины мира. Сборник статей. М.: Языки славянской культуры, 2005

6.Ничева Кети.Българска фразеология. – С.: Наука и изкуство, 1994

7. Маслова В.А., Введение в когнитивную лингвистику. – М.: Флинта, Наука, 2016 .

8.Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и литературологический аспекты. – М.: Языки русской культуры, 1996 .

Словари:

1. Андрейчина К., Влахов С., Димитрова С., Запрянова К. Русско- болгарский фразеологический словарь. – М.: Русский язык, 1994 .

2. Антонова Л.В. Новейший школьный фразеологический словарь. – М.:Дом славянской книги, 2014 .

3. Баско Н.В. Фразеологизмы в русской речи: Словарь-справочник. – М.:Флинта: Наука, 2002 .

4. Бирих А.К., Мокиенко В.М., Степанова Л.И. Русская фразеология .

Историко-этимологический словарь. – М., 2005 .

5. Войнова Л.А., Жуков В.П., Молотков А.И, Федорова. Фразеологический словарь русского языка. – М.: Русский язык, 1978 .

6. Жуков В.П, Жуков А.В. Школьный фразеологический словарь русского языка. – М.: Просвещение, 2009 .

7. Кети Анкова-Ничева. Нов фразеологичен речник на българския език.София: Университетско издателство,,Св. Климент Охридски‘‘, 1993

8. Кети Анкова-Ничева, С.Спасова-Михайлова,Кр. Чолакова Фразеологичен речник на българския език. - С., 1975

9. Королькова А.В., Ломов А.Г., Тихонов А.Н. Фразеологический словарь современного русского литературного языка.-М.:Флинта:Наука, 2004

10. Кошелев А., Леонидова М. Българско-руски фразеологичен речник.С-М.: Наука и изкуство, 1974 522 11.Михельсон М.И.- Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии. Сборник образных слов и иносказаний

12. Федорова Т.Л. Фразеологический словарь русского языка.-М.:Стандарт,

13. Федорова А.И. Фразеологический словарь русского литературного языка.-М.:Топикал, 1995

14. Яранцев Р.И. Русская фразеология. Словарь-справочник.-М.:Русский язык. 1997

–  –  –

БИЗНЕС-КОММУНИКАЦИЯ В КИТАЕ:

СОБЕСЕДОВАНИЕ ПРИ ПРИЕМЕ НА РАБОТУ

Аннотация. В статье делается попытка описания различных коммуникативных приёмов собеседования при приёме на работу в России и в Китае;

анализирутся лингвокультурные различия в бизнесе-коммуникации в Китае и в России .

Ключевые слова: навыки межличностного общения; слабые стороны;

математические тесты; мотивационные тесты; психологические тесты .

В поликультурном мире бизнеса работодатели разных стран проводят собеседование по-разному. Проведение собеседования в Китае, например, будет значительно отличаться от проведения собеседования в России .

Кажется естественным, что в условиях глобализации должно быть не важно, в какой стране проходит собеседование: работа есть работа, а в Америке или в Великобритании — это уже второстепенный вопрос. На практике национальные традиции и особенности менталитета накладывают свой отпечаток на проведение собеседования в той или иной стране .

Исторически сложились четыре методики проведения собеседования:

британская, немецкая, американская и китайская. Это не значит, что проведение собеседования по китайской методике возможно только в Китае, по британской — только в Великобритании и т.п. Подробнее рассмотрим, как проходит собеседование в Китае и в России, ведь в коммуникацию по-разному «внедряются «чужие» концепты»[2, с.233] Китайский народ — народ с богатым историческим прошлым. Проведение собеседования по китайской методике подразумевает проверку не только профессиональных, но и общих знаний. Соискателям предлагается написать несколько сочинений, чтобы проверить их знания по истории, грамотности письма и пр. Из всех соискателей, участвующих в конкурсе, нужное количество баллов набирают лишь несколько процентов. Претенденты пишут заключительное сочинение, тема которого связана с их будущей работой. И только те, кто напишет эту работу успешно, будут приглашены на собеседование .

Баллы за экзамен часто влияют на служебное положение соискателя, которого по итогам собеседования взяли на работу.

Изучив и обобщив данные 524 по 180-ти видам тестов, можно утверждать, что наиболее часто задаваемые вопросы в Китае следующие:

Вопрос: Расскажите о себе .

Известно, что это отличный шанс, чтобы произвести впечатление на интервьюера, однако это трудно сделать в контексте китайской культуры .

Современные медодики менеджеров по персоналу рекомендуют перечислять все награды, которые претендент когда-либо получал, можно даже начать с раннего детства. Рекомендуется не умалять своих достижений, наоборот — возводить их в превосходную степень. Например, если была организована вечеринка на пять человек, можно смело утверждать, что работали продюсером .

Вопрос: Каковы ваши навыки межличностного общения?

Никого не интересует, какой хороший человек на самом деле. Для того, чтобы получить работу в Китае, вам пригодятся такие навыки, как выпить не поморщившись пару-тройку стопочек байцзю, перекричать всех в караоке, ну и, безусловно, приписывать все достижения боссу .

Вопрос: Почему вы думаете, что подходите нам?

Распространенная ошибка отвечать на этот вопрос, используя такие словосочетания, как «уникальная компетенция», «долгосрочная карьера», «корпоративное видение» и т.д. Согласно традициям, в китайской компании от вас хотят только одного — безоговорочного послушания и подчинения .

Вашему китайскому боссу требуется, чтобы вы были достаточно «верноподданным» и выполняли все приказы руководителя без лишних вопросов .

Вопрос: Каковы ваши слабые стороны?

Этот вопрос может показаться легким и очевидным, однако в китайской культуре ответить что-нибудь типа «мой главный недостаток в том, что я перфекционист». Как только претендент произнесёт подобную фразу, потенциальный работодатель, скорее всего, потеряет всякий интерес. В стране, где скромность — главная добродетель, такой ответ будет расценен как высокомерный .

Вопрос: Каков уровень ожидаемой вами зарплаты?

В Китае не принято открыто озвучивать свои притязания на полную компенсацию жилья, страховку, оплачиваемый отпуск два раза в год и вид на жительство .

Интересны культурные различия в прохождении собеседования при приёме на работу в Китае и России Чаще всего встреча с работодателем и специалистом проходит в офисе компании или в неформальной обстановке. В основном используются 2 основных правила, следуя которым возможно построить хорошие отношения со своим потенциальным начальником: 1) стараться показать себя как сформированный человек и настоящий профессионал;

показать работодателю, что вы индивидуальная личность, разговаривайте убедительно и уверенно; 2) нельзя быть уверенным в том, что претендента 525 на должность возьмут безоговорочно, всегда необходимо быть готовым к отказу. Также следует помнить об определенных качествах, которые присущи далеко не всем людям, к примеру, постараться быть вежливым, проявлять уважение, демонстрировать профессиональные способности. С недавнего времени в России применяются специальные тесты при прохождении собеседования. Это такие тесты, как математические тесты, мотивационные тесты, психологические тесты. Но главным плюсом тестирования считается возможность узнать кандидата не как профессионала, а простого человека .

Чаще всего таким способом можно узнать:

• уровень самооценки;

• возможность реагировать на экстренные или сложные ситуации;

• жизненную позицию;

• психологическое состояние, устойчивость к стрессу .

Таким образом, методики, несомненно различны, опираются в одном случае на традиционную, когнитивную базу китайской национальной культуры, в другом – на русские ценности, но с учётом европейских инноваций. Что эффективнее- как для претендента на должность, так и для работодателя?

На этот вопрос ответа нет. Сама по себе каждая методика не гарантирует 100% эффективность. Чтобы проведение собеседования было действительно успешным в бизнес-коммуникации, нужно использовать элементы всех этих методик, умело их сочетая .

Литература

1. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. Изд-е 4-е, стереотипное. – М.: КомКнига, 2007. – 576 с .

2. Китанина Э.А., Божинская Т.Л. Проблема неоднородности общества и социальная дифференциация языка на рубеже ХХ-ХХI вв//Теория и практика общественного развития. 2009 №3-4. С.233-240 .

–  –  –

РАССКАЗЫ И.А. БУНИНА 1900–1940-x ГОДОВ:

К ВОПРОСУ ОБ ИМПРЕССИОНИСТИЧНОСТИ

СТИЛЯ ПИСАТЕЛЯ

Аннотация. В статье на материале пейзажных описаний в рассказах Бунина, принадлежащих к разным этапам его творчества, выявляется импрессионистская техника создания образа, определяются роль цвета и света, их символические значения, проясняются функции пейзажа .

Ключевые слова: И.А.Бунин, рассказы, пейзажные описания, импрессионистичность стиля .

Я ркой особенностью таланта И.А. Бунина является живописность мировидения, определяющая и своеобразие его стиля. Литературоведы, стремясь прояснить связь писателя с культурой Серебряного века, для которой характерно взаимодействие разных видов искусств, не раз отмечали влияние изобразительного искусства на творчество И.А. Бунина [cм., в частности, 1, 2, 5]. Однако, по признанию исследователей, «в целом это направление в изучении наследия писателя еще только формируется» [2]. В нашей работе основное внимание сосредоточено на определенном аспекте живописности стиля писателя – на выявлении черт импрессионистичности в его пейзажных описаниях. В известных нам исследованиях в этом плане рассматривается его раннее творчество [cм.:1]. Цель нашей работы – доказать, что черты импрессионизма проявляются как в ранних, и поздних произведениях Бунина .

Материалом анализа являются четыре его рассказа: «Поздней ночью» (1897), «Туман» (1901), «Кавказ» (1937) и «Генрих» (1940) .

Рассказы «Поздней ночью» и «Туман» привлекли наше внимание, поскольку явление природы здесь становится, можно сказать, важнейшим действующим лицом. В первом из них – это свет месяца. Как известно, для импрессионистов характерно понимание особой роли света, который влияет на форму и объект. В рассказе «Поздней ночью» движение света тоже является важнейшим элементом сюжетно-композиционной и стилевой структуры. Все 527 начинается с того, что герой «увидал себя в тихом и светлом царстве ночи» [3, 325]. Сложные эпитеты, передающие оттенки цвета, игру света, выполняют в этом описании ту же функцию, что и подрагивающие, переливающиеся мазки на картинах художников-импрессионистов, создающие впечатление трепетного движения, волшебства прекрасного мгновения: «Месячный свет падал из окон бледно-голубыми, бледно-серебристыми арками, и в каждой из них был дымчатый теневой крест, мягко ломавшийся по озаренным креслам и стульям» [3, 326] .

Благодаря ночному свету возникает неожиданный угол зрения, который позволяет увидеть, почувствовать то, что было скрыто за суетой и обыденностью дня. Бунин использует импрессионистскую технику световых пятен, размытого контура, выражающего субъективное впечатление. «Месячный свет, проходя сквозь белесые кружева гардин, смягчал сумрак в глубине комнаты» [3, 326], при этом казалось, что он «смягчает сумрак» не только комнаты, но и души. Все, что еще вчера делало героя и его возлюбленную «злыми и беспощадными врагами», в сиянии месяца растворилось. Они ощутили «заповедь радости, для которой мы должны жить на свете» [3, 327] .

Благодаря движению месячного света пространство комнаты расширяется .

Герой мысленно покидает Париж, видит «золотисто-блестящую пустынную ширь Балтийского моря», бесконечные поля и равнины, «разноцветные огоньки» русских деревень, «старый, серый помещичий дом, ветхий и кроткий»

[3, 326, 327] .

В рассказе «Туман» Бунин использует тот же принцип расширения границ времени и пространства, позволяющий герою почувствовать связь мгновения и вечности. Это происходит благодаря туману. Кстати, образ тумана мы можем встретить и у французских, и у русских художников-импрессионистов, которые любили изображать переходные состояния природы .

В бунинском рассказе главный герой находится на пароходе, плывущем по Черному морю. На вторые сутки путешествия палубу окутывает густой туман. Он поглощает все вокруг, превращая людей в призраки, а корабль в привидение: «Серые космы тумана, как живые, медленно ползли по пароходу»; «Он вытягивался, изгибался, мы казались друг другу призраками, двигающимися во мгле» [3, 373]. Ощущение мистики усиливается, благодаря свету месяца: «Среди тумана, озаряя круглую прогалину для парохода, вставало нечто подобное светлому мистическому видению: желтый месяц поздней ночи, опускаясь на юг, замер в бледной завесе мглы и, как живой, глядел из огромного, широко раскинутого кольца» [3, 375] .

Об импрессионистичности пейзажа говорит и текучесть времени и пространства. Этот эффект создается за счет переходных состояний времени суток («На рассвете первой ночи» [3, 373]), времени года («Была зима, но 528 все последние дни стояла оттепель» [3, 373]), состояния гор и моря («На Кавказских горах таяли снега, а море дышало обильными предвесенними испарениями» [3, 373]). Изменчив и сам туман: на рассвете он «закрыл горизонты (…) и медленно возрастал вокруг нас» [3, 373], «сделался немного светлее» [3, 373], но затем «темнел все угрюмее» [3, 374] .

Согласно словарю символов, образ тумана означает «неясность, неопределенность, предшествовавшие порядку мироздания, туман в Библии предваряет великие Откровения» []. Именно эти два значения реализуются и в сюжете бунинского рассказа. Внешний мир перестает существовать для героя. Он ощущает свое одиночество перед лицом непостижимой тайны природы. Цепочка риторических вопросов («Где мы? (…) И зачем эта странная ночь (…) ? А главное – зачем все это (…) полно какого-то глубокого и таинственного значения?») сменяется ощущением «великой и безнадежной печали» [3, 376]. Герой задумывается «о всех живущих на этой земле, о людях древности». Так постепенно психологическая функция пейзажа дополняется философской. Героя посещают мысли о смерти, но они не пугают его: «Мне пришло в голову, что-то великое, что обыкновенно называют смертью, заглянуло мне в эту ночь в лицо, и что я впервые встретил её спокойно и понял так, как и должно человеку» [3, 377] .

Одновременно с этим откровением происходят изменения и в природе .

«И ночь, и туман, казалось мне, были только затем, чтобы я еще более ценил и любил утро. А утро было ласковое и солнечное, - ясное бирюзовое небо весны сияло над пароходом (…)» [3, 377]. Этот финал как будто выражает основную философскую идею импрессионизма – осознание ценности жизни, умение видеть ее красоту в каждом мгновении .

В рассказах «Кавказ» и «Генрих» из цикла «Темные аллеи» в пейзажных описаниях тоже звучит мотив тайны. И хотя в них более выражено трагическое мировосприятие писателя, но оно лишь усиливает ощущение чудных мгновений жизни. В этих двух рассказах мы видим 2 мира: Москву, которая изображается темной, сырой, и юг, солнечный, теплый, с прекрасными пейзажами, видами гор и моря. Любящие друг друга герои пытаются убежать в иную реальность, но эта попытка заканчивается катастрофой: в «Кавказе» - самоубийством мужа героини, в «Генрихе» - убийством героини её прежним любовником .

В рассказе «Кавказ» образ иного мира создается с помощью ярких красок природы («алые мальвы», «часть моря цвета фиалки», «горячие веселые полосы света»), через изображение обитателей гор, призванное подчеркнуть экзотичность этого мира («черкешенки в черных длинных до земли одеждах, в красных чувяках»). Но особенно импрессионистичность стиля проявляется в картине южной ночи. Здесь выражена свойственная писателю способность улавливать малейшие изменения цвета, появляющиеся под воздействием световоздушной среды. Каждая деталь в этом описании предстает в движении. Недаром здесь так много глаголов: «в черной тьме плыли, мерцали, светили топазовым светом огненные мухи», «быстро прыгала (…) прозрачная речка», «чудесно дробился, 529 кипел её блеск в тот таинственный час», «пристально смотрела поздняя луна»

[4, 12-13]. Характерны и цвето-световые эпитеты, рассчитанные на визуальное восприятие: «топазовый», «огненные», «прозрачный». Для создания зрительного впечатления Бунин подключает и звуковые ассоциации. Этому, в частности, служит метафорическое сравнение: «стеклянными колокольчиками звенели». В целом такая картина, основанная на тончайшей игре света, передает впечатление некой мистической тайны природы .

Однако рассказ Бунина завершается не картиной обретенного счастья, а самоубийством мужа героини, которое тоже происходит на фоне природы. Но пейзажных описаний здесь нет. Стиль этого фрагмента лаконичен, он передает ощущения человека, утратившего способность воспринимать красоту окружающего мира. Потеряв жену, он потерял интерес к жизни .

Такой финал привносит новый смысл и в образ Кавказа: он символизирует здесь не столько обретенную свободу, сколько её иллюзию .

Сходный мотив звучит и в рассказе «Генрих». Здесь в название выносится псевдоним главной героини Елены Генриховны, поэтессы, критика и переводчика. Как и в рассказе «Кавказ», в основе композиции – мотив дороги .

Дорога является здесь и проводником из зимы в лето, и разлучницей любящих. Герои расстаются, чтобы вскоре встретиться в Ницце, но эта встреча не состоится, так как Генрих будет убита .

Однако еще до этой катастрофы характер пейзажных картин, которые герой видит за окном поезда, направляясь в солнечную Ниццу, уже предвещает будущую трагедию. К ночи небо становилось синим и в то же время «мертвенно-алым». Алый – цвет любви, но одновременно и цвет крови .

Определение «мертвенно» побуждает соединять эти понятия. Потом «мертвенно-алое небо» сменяет «чёрный Дантов ад гор» и обилие «воспалённокрасного огня», дымящегося «при входе в закопченную пасть туннеля» [4, с .

115]. В дальнейшем при описании пейзажей Ниццы мотив ада продолжает звучать и в «пепельном призраке» Антибского мыса, и в «смоляной» черноте моря. Именно через детали пейзажа предано состояние героя, потерявшего женщину, которую так долго искал .

В заключительном фрагменте рассказа Бунин, стремясь подчеркнуть всю глубину горя, которое переживает герой, использует принцип контраста. Когда Глебов еще не знал, что Генрих убита, и думал, что она просто оставила его, «ровной безнадежной тоске», охватившей героя, соответствует и пейзажная картина – «вечернее бледное море лежало спокойно и плоско, зеленоватым сплавом с опаловым глянцем, (…) дымчато-сизый запад над Антибским мысом был мутен, в нем стоял и мерк диск маленького солнца, апельсина-королька» [4, 118]. Вместе с тем отдельные цветовые детали этой картины («зеленоватый сплав с опаловым глянцем», сравнение солнца с апельсином-корольком) позволяют 530 и в этом тоскливом пейзаже выделить отдельные «вспышки» красоты, напоминающие грозовые всполохи. Это подготавливает заключительный трагический «аккорд» – реакцию Глебова на внезапное известие о гибели возлюбленной: «Он (…) вдруг вскочил, оглушенный и ослепленный как бы взрывом магния». [4, 119]. Бунин использует здесь импрессионистское по своей природе сравнение, в основе которого световая вспышка, выражающая взрыв эмоций .

Итак, как в раннем, так и позднем творчестве Бунина, в пейзажных описаниях обнаруживают себя импрессионистичность стиля. Это проявляется:

в ослаблении сюжета; в преобладании конкретно-чувственных ощущений над объективным описанием; в выборе необычного ракурса при воссоздании картин природы; в концентрации внимания на переходных состояниях, выраженных с помощью глаголов, передающих незавершенность действия, в цвето-световых метафорах и сравнениях, сложных и необычных эпитетах, рассчитанных на зрительное восприятие. Одновременно в прозе Бунина (особенно в его поздних рассказах) цвет и свет зачастую приобретают символический смысл, что способствует созданию психологического подтекста в его произведениях .

Все это позволяет проявиться разнообразным функциям пейзажных описаний: психологической, эмотивной, философской, сюжетно-композиционной .

Литература

1. Абабина Н.В. Творчество И.А. Бунина в контексте французского импрессионизма. URL.: file:///C:/Users/User/Downloads/Nzl_2011_1(3)_

2. Байцак М. С. Поэтика описания в прозе И.А. Буиина: живопись посредством слова. Автореф. дис. …. канд. филол. наук. – Омск, 2009. // URL: http:// cheloveknauka.com/poetika-opisaniya-v-proze-i-a-bunina-zhivopis-posredstvom-slova

3. Бунин И.А. Темные аллеи. // Бунин И.А. Собр. соч.в 4-х т.т.: Т.1. – М.:

Правда, 1988. – С.325-327; 373-377 .

4. Бунин И.А. Темные аллеи. // Бунин И.А. Собр. соч.в 4-х т.т.: Т.4. – М.:

Правда, 1988. – С.9-12, 107-118 .

5. Жемчужный И.С. Цвет как явление художественного подтекста в прозе И.А. Бунина // Культура и текст. – 1999, №5. // URL: http://cyberleninka.ru/ article/n/tsvet-kak-yavlenie-hudozhestvennogo-podteksta-v-proze-i-a-bunina

6. Жюльен Надя. Словарь символов. Пер. в франц. С. Каюмова, И.Устьянцевой. – Челябинск: Урал Л.Т.Д., 2000. – 499 с .

–  –  –

ФОНОСЕМАНТИЧЕСКИЙ

И КОЛОРИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

РЕКЛАМНЫХ ТЕКСТОВ

(НЕЙМЫ И СЛОГАНЫ) Аннотация. Статья посвящена фоносемантическому и колористическому анализу неймов и слоганов, который проведен с опорой на методику А.П. Журавлева, изложенную им в книге «Звук и смысл», а также с помощью компьютерных программ «VAAL» и «DIATONE» .

Ключевые слова: фоносемантика, фоносемантический анализ, цветопись, колористический анализ, нейм, слоган, компьютерные программы «VAAL»

и «DIATONE», цветовая семантика, звукоподражательная теория .

Ф оносемантика – «это теория, основная идея которой заключается в том, что все звуки языка... обладают закрепленной семантикой» [13, с. 37]. Она существует на стыке фонетики, семантики и лексикологии. У этой теории есть как свои сторонники, так и противники. Мы считаем, что во всем следует соблюдать «золотую середину»: конечно, нельзя категорично утверждать, что фоносемантика определяет эволюцию языка, но и игнорировать результаты фоносемантических исследований, по нашему мнению, филологу тоже не стоит. Анализируя функционирование лексической единицы в речи/тексте, лингвисту следует учитывать и ее семантику, и прагматику, и звучание, подключая, если это необходимо для решения поставленных в работе задач, инструментальные методы исследования. Именно такой разноаспектный анализ слова порой дает очень интересные результаты. На сегодняшний день мы имеем множество методик и принципов фоносемантического описания звуковой оболочки слова, а также различные методы колористического анализа лексики .

Проблема соотношения внешней (формальной) и внутренней (семантической) сторон слова интересовала многих ученых (начиная с древних 532 времен и заканчивая современными исследованиями) и тесно переплеталась с вопросом о происхождении языка: существовало множество попыток дать ответ на вопрос: «Какими были первые слова?» (например, Гераклит и его последователи). С точки зрения одних ученых, первые слова были подражаниями звукам, которые издают объекты как живой, так и неживой природы, и эти слова оставались именами живых существ и вещей (звукоподражательная теория). По мнению других, первые слова появились на основе бессознательно издаваемых звуков, которые выражали различные впечатления и состояния души человека. Позднее данные звуки стали именами реалий, которые вызывали эти состояния души, впечатления и т.д. (теория междометий). Фоносемантическая проблематика нашла отражение и в диалоге Платона «Кратил» [2]. В речи он выделял быстрые, тонкие, громадные звуки и т.д. [9, с. 207]. О вкладе Платона в изучение фоносемантики пишет в своей статье «Фоносемантика: от античности до современности» А.Б. Михалев [10, с. 92]. Основная мысль древнегреческого ученого, по мнению автора статьи, – это принцип имитации, лежащий в основе первичного наименования [Там же, с. 92]. Вместе с тем Платон отмечает, что не все слова могут быть истолкованы с точки зрения подражательной теории: «слова, производные от первичных подражательных, могут потерять эту видимую связь между звучанием и предметом» [Там же, с. 92]. Впоследствии идеи Платона развил в своей философско-языковой концепции Г. В. Лейбниц [8, с. 279]. Большое внимание связи звука и значения уделяли стоики. Первые звуки, согласно стоикам, подражали вещам, причем подражание это мыслилось как звукоподражание, непосредственное или опосредованное сходством звукового впечатления (грубость, мягкость, сила и т.д.) с впечатлением, доставляемым вещью [1, с. 79-84]. В Средние века и в эпоху Возрождения та же проблема периодически возникала в различных мистических и религиозных текстах, однако не нашла однозначного решения. В XVIII в. фоносемантическую традицию продолжили французские классицисты Ш. де Бросс, К. де Жеблен, Ш. Нодье [10, с. 93] .

В Древней Руси вопрос о фонетическом значении стал рассматриваться еще в XII веке. Так, монах Ефимий предложил классификацию звуков, в которой даются их качественные и оценочные характеристики. Все звуки Ефимий разделил на несколько групп. В первую группу вошли гласные звуки, во вторую группу – [б], [в], [г], [д] – как грубые; в третью – [к], [п], [р], [т] – как «грохочущие» и «шумные»; в четвертую – [л], [м], [н] – как косноязычные, трудные для понимания; в пятую – [с], [з] – как звуки, связанные с наговором, сплетнями, доносом [9, с. 207] .

Фоносемантический и колористический анализ применялся и в поэзии .

Например, французский поэт XIX в. Ш. Бодлер использовал в своих стихах прием цветописи («Я, как сфинкс, царю в лазури, выше всякого познанья/ С лебединой белезною сочетаю холод льда») [3, с. 198]. В сонете поэта-сим- 533 волиста А. Рембо «Гласные» указанные звуки вызывают цветовые соответствия: «А – черный, белый – Е, И – красный, У – зеленый, О – синий: тайну их скажу я в свой черед. А – бархатный корсет на теле насекомых, которые кружат над смрадом нечистот» [12, с. 372]. Русский символизм использовал цветопись для создания многомерных христианских смыслов (А.Блок: «в лазури/ Чьего-то лучезарного взора пребывает теург») [6, С. 238] .

В XX веке начинается новый этап в становлении фоносемантики как раздела лингвистики. Во многом этому процессу способствует рост рекламных и пиар-технологий. Американский психолог Ч.Осгуд разработал методику управления «музыкой слов» [9, с. 207]. Показывая испытуемым таблички с написанными бессмысленными созвучиями и слогами, ученый попросил их оценить ощущения, вызываемые тем или иным звуком: сильный он или слабый, светлый или темный, большой, маленький и т.д. В итоге им были сформированы 24 шкалы оценки звуков. Ученым был создан словарь, в котором каждому созвучию соответствовал цифровой код – положение слога по 24 шкалам. В середине ХХ в. появились работы, в которых фоносемантика получила обоснование как отдельная отрасль языкознания. Большую роль в разработке данного вопроса в нашей стране сыграли такие русские лингвисты, как С.В. Воронин, А.П. Журавлев, В.В. Левицкий [4,5, 7] .

С помощью формулы Ч.Осгуда А.П. Журавлев сравнивал семантику звуков, из которых состоит слово, с его значением. Так, например, фоносемантическое значение слова «баобаб» – «большой», «величественный», «могучий» (что соответствует объекту, обозначаемому данным словом). Проанализировав таким образом корпус слов русского языка, А.П. Журавлев пришел к выводу, что фонетическая оболочка многих слов не только соответствует их семантике, но и влияет на нее. Исследователь приводит в пример слово «лик», у которого значение красоты определяется именно тем, что слово состоит из звуков [л’], [и], [к]. А слово «лицо» – из-за его звучания – употребляется для обозначения менее красивого объекта. Л.Розин и П.Успенский, критикуя теорию А.П. Журавлева, пишут о том, что он абстрагируется от стилистических регистров слова [13, с. 38]. Однако слово приобретает данные регистры в речи, а речь связана с произношением слов. В этом случае возникает вопрос: не обусловлены ли стилистические регистры произношением того или иного звука в слове? А.П. Журавлев провел эксперимент с целью подтвердить гипотезу о том, что большинство людей одинаково воспринимают звуки языка. Гласные, твердые и мягкие согласные звуки русского языка давались его носителям в качестве стимульного материала. Все «звукобуквы»

(термин А.П.Журавлева) было предложено оценить по шкалам Ч. Осгуда .

Шкалы состояли из антонимичных прилагательных: «хороший – плохой», «яркий – тусклый» и т.п. К каждой шкале можно было применить 5 оценок .

534 Оценка 3 означала нейтральность, а оценки 1,2,4,5 показывали степень выраженности того или иного признака. На основе экспериментальных данных с опорой на психометрический метод изучения символического значения звуков речи А.П.Журавлев описал символику звуковых единиц, анализируя семантику слов. Автор соотнес буквы русского алфавита с определенными цветами (например, О — светло-желтый; Е — зеленый; И — синий; Ы — темно-коричневый, У - лиловый и т.д.) [5, с. 101] .

В XXI веке фоносемантические исследования вышли на принципиально новый уровень благодаря активному внедрению компьютерных технологий .

Для изучения воздействия звуковой оболочки слова на наше восприятие стали использоваться компьютерные программы «DIATON» (И.Черепанова) и «VAAL»

(В.Шалак и соавторы). Тексты и звуки в этих программах оцениваются по таким параметрам, как «сильный», «нежный», «яркий», «радостный» и т.д. По звуковому составу текста теперь стало возможным в основных психологических шкалах охарактеризовать личность написавшего текст. Это такие шкалы, как:

«возбудимость», «гипертимность», «депрессивность» и т.д. [9, с. 208]. Данные программы позволяют оценивать эмоциональное воздействие фонетической структуры текста и отдельных слов на подсознание человека, задавать характеристики желаемого воздействия, оценивать уровень агрессивности, сексуальности и т.п. текстов, а также дают возможность провести тестирование колористической организации текстов. Справедливости ради нужно отметить, что результаты такого анализа не всегда бывают однозначны, поэтому данные программы нужно использовать как вспомогательное средство при изучение фоносемантики и колористики различных текстов, в том числе и рекламных .

Авторы данной статьи, анализируя различные рекламные тексты, неоднократно обращались к компьютерным программам «VAAL» и «DIATONE», а также к методике А.П.Журавлева (помимо опроса информантов в фокусгруппах). Ниже приводятся результаты такого анализа некоторых неймов и слоганов .

1. «Альфа-банк. Кредит. Быстро! Удобно! Надежно!»

Методика А.П.Журавлева позволяет определить цветовую семантику текста. Для этого при расчетах требуется указать количество звукобукв в тексте (считая за две все ударные), доли звукобукв в тексте, соотнести их с нормальными долями для звукобукв, представленными в книге «Звук и смысл» [5, с. 82 - 83], и, рассчитав место звукобуквы по преобладанию над нормой, выявить окраску нейма или слогана. Согласно методике А.П. Журавлева, в нейме «Альфа-банк» присутствуют звукобуквы А+Я, дающие красный цвет .

В программе «VAAL» появляется ярко-красная цветовая шкала, соответствующая цветовой семантике названия данного банка. Можно сделать вывод о том, что цвет в логотипе выбран удачно .

Колористический анализ слогана с помощью методики А.П.Журавлева 535 показал, что данный текст окрашен в мрачный темно-коричневый, светложелтый или густо-красный цвета. Возможно, превалирование мрачного темно-коричневого цвета связано с отрицательной или нейтральной оценкой данного слогана участниками фокус-группы (33%). Программа «VAAL» не определила для данного слогана цветовую окраску .

Нейм «Альфа-банк» производит впечатление чего-то «страшного», «тихого», «тусклого», «печального» - окончательный вердикт программы «VAAL» .

Программа «DIATONE» посчитала слово «Альфа» «тихим», «страшным», «тусклым», «печальным», «медлительным» и т.д .

Все эти характеристики противоречат лексической семантике слова «альфа» (первая буква греческого алфавита имеет числовое значение «1») .

Фоносемантика по методике А.П.Журавлева определяется с помощью специальной, выведенной исследователем формулы: F = fiki/ki [8, с. 32], где F — фонетическая значимость слова; fi, — фонетическая значимость очередного (i-того) звука слова; ki — коэффициент для очередного (i-того) звука; — знак суммы, Pi – частотность любого звука. Для того, чтобы учесть место каждого звука в слове, необходимо коэффициент первого звука слова (ki) увеличить в четыре раза, а коэффициент ударного (kyд) — в два раза [11]. Как отмечает А.П.Журавлев, «инструментом для измерения служит шкала, образованная из двух антонимичных прилагательных типа «хороший-плохой», «большой – маленький» и т.п. Для каждого из прилагательных с помощью слова «очень»

образуются две степени сравнения: «очень хороший», «хороший»; «очень плохой», «плохой». Затем строятся шкалы, похожие на шкалу школьных оценок:

«И так для многих слов, обозначающих признак предмета: сильный – слабый, светлый – темный, быстрый – медленный, округлый – угловатый, гладкий – шероховатый, легкий – тяжелый и др.» [5, с. 11] .

Соответственно, проанализировав нейм «Альфа-банк» по шкале «безопасный - страшный», получим, что нейм является «страшным» (см. ниже) (это подтверждается и программой «VAAL» - 7.7 единиц в пользу вышеуказанной характеристики) .

Слоган «Альфа-банка» «VAAL» оценила как нечто «грубое», «мужественное», «страшное», «шероховатое», «угловатое», «темное», «сложное», «отталкивающее» и т.д. (см.

ниже):

Проанализировав слоган «Альфа-банка» по методике А.П. Журавлева, мы обнаружили, что ki = 206,41, fiki = 721,634; F= 721,634/206,41 = 3,49~ 4, а значит, слоган «грубый» (что подтверждается и программой «VAAL») .

К нейму «Альфа-банк» 40% члены фокус-группы отнеслись положительно, 10% - отрицательно, 50% - нейтрально. Информанты, давшие положительный ответ, отмечали, что у них название банка ассоциируется с чем-то главенствующим (что соответствует семантике слова «альфа»). Нейм вызвал 536 у аудитории более приятные ассоциации, нежели слоган. Многие члены фокус-группы говорили о своих «непонятных» (отрицательных или нейтральных) ощущениях при прочтении слогана «Альфа-банк. Кредит. Быстро!

Удобно! Надежно!». Можно предположить, что это связано с фоносемантикой текста. 34% опрошенных отнеслись к данному слогану положительно, 33% - нейтрально и 33% - отрицательно. В целом, результаты, полученные при анализе фоносемантики нейма и слогана в программах и по методике А.П.Журавлева, соответствуют результатам опроса членов фокус - группы .

2. «Сбербнк. Всегда рядом» .

Следуя методике А.П.Журавлева, получаем, что нейм «Сбербанк» окрашен в красные тона (как видим, в логотипе нейм – белого цвета). Программы «VAAL» и «DIATONE» не выдали никаких ярко выраженных цветовых характеристик нейма «Сбербанк». Слоган «Сбербанк. Всегда рядом!», по шкале А.П.Журавлева, окрашен в желто-зеленые тона (см. выше). В логотипе банка присутствует зеленый цвет (бело-зеленая гамма используется в интерьере помещений банка, а также в униформе его работников), поэтому можно предположить, что слоган подобран удачно. Программа «VAAL» охарактеризовала нейм «Сбербанк» достаточно противоречиво: «хороший», «сложный», «страшный», «грубый», «мужественный»; программа «DIATONE» - как «короткий» и «быстрый». Применяя методику А.П.Журавлева, вычисляем, что нейм «Сбербанк» является «никаким» по шкале «красивый - отталкивающий» (ki = 28,26; fiki = 82,86; F = 82,86/28,26 = 2,93(~3)). Программа «VAAL» посчитала слоган «Сбербанка» «хорошим», но в то же время «отталкивающим». Согласно методике А.П.Журавлева, слоган «Сбербанк. Всегда рядом!» по шкале «добрый – злой» является нейтральным, т.е. «никаким»

(ki =103,51; fiki = 313,352; F = 313,352/103,51 = 3,02). Опрос членов фокусгруппы показал, что большинство информантов (42%) отнеслись к данному слогану отрицательно, 25% - положительно, 33% - нейтрально. Участники опроса мотивировали свое негативное отношение к нейму и слогану тем, что банк может за ними следить (т.к. он «всегда рядом»). Информанты были недовольны тем, что отделения «Сбербанка» и банкоматы встречаются не так часто, как хотелось бы, усматривая в этом противоречие со слоганом. Проведенный анализ позволяет предположить, что данный слоган не очень удачен .

3. «AOS. Я люблю свою семью» .

В программе «VAAL» окраска нейма «АОС» - красно-желтая, что соответствует результатам, полученным при подсчетах по методике А.П.Журавлева (светло-желтый, белый или густо-красный цвета) .

Цвет слогана «АОС. Я люблю свою семью», согласно методике А.П.Журавлева, - темно-синий, сиреневый, а также густо-красный. Сиреневый цвет получаем и при анализе данной фразы в программе «VAAL» .

Поскольку на самой упаковке моющего средства присутствуют сиреневый и оранжевый цвета (близкий по цветовой гамме к красному), то можно счи- 537 тать, что слоган подобран удачно .

Нейм «АОС» в программе «DIATONE», ассоциируется с чем-то «округлым», «хорошим», «активным» и т.д .

По шкале «хороший - плохой» (методика А.П.Журавлева) данный нейм оценивается как «хороший» (F = 19.3/9.3 = 2,02 = «хороший») .

Слоган также подобран удачно. Программа «VAAL» оценила его как нечто «хорошее», «доброе», «округлое» и т.д. Оценивая слоган «АОС. Я люблю свою семью!» по шкале «женственный – мужественный» с применением формулы А.П.Журавлева, получаем, что ki =316,89; fiki = 643,554, а F = 643,554/316,89 = 2,03; следовательно, фоносемантическая характеристика слогана содержит параметр «женственность», что напрямую связано с целевой аудиторией: моющим средством чаще всего пользуются именно женщины .

Все вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что данный слоган удачен .

По результатам опроса мы получили следующую картину: 55 % отозвались о слогане положительно, 27 % - отрицательно, 18 % - нейтрально. Некоторые информанты, давая отрицательную оценку слогану, не могли понять, каким образом моющее средство соотносится с любовью к семье. В целом, можно считать нейм и слоган удачными .

На основании проведенного фоносемантического и колористического анализа неймов и слоганов, а также результатов опроса информантов в фокусгруппах можно сделать вывод о том, что при восприятии рекламного текста целевая аудитория ориентируется не только на лексические значения слов, из которых он состоит. На подсознательном уровне мы воспринимаем и другую информацию – ту, которую несет звук. В ней «закодированы» определенные ассоциации, связанные у человека с данным звуком, в том числе и цветовые .

Конечно, результаты инструментального анализа не всегда однозначны и могут противоречить лексической семантике слов рекламного текста. Однако в случае совпадения фоносемантических, колористических и лексических характеристик слов, из которых он состоит, можно говорить об эффективности воздействия данного рекламного текста на потребительскую аудиторию. По нашему мнению в практике создания рекламного имени, слогана, логотипа, рекламных текстов, необходимо сочетать результаты инструментального фоносемантического и колористического анализа с лингвистическим (на уровне фонетики, лексики и стилистики) и социологическим (опрос в фокус-группах) для того, чтобы глубже проникнуть в суть рекламного текста и оценить степень его воздействия на потенциального клиента .

Литература

1. Античные теории языка и стиля (антология текстов) [Текст] / Общ .

ред. О.М. Фрейденберг. – СПб.: Алетейя, 1996. – 362 с .

538 2. Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)//[Электронный ресурс]/Диалоги Платона, Кратил. URL: http://psylib .

org.ua/books/plato01/18krati.htm (дата обращения 16.02.17)

3. Бодлер Ш. Цветы зла. – Мн.: Харвест; М.:АСТ, 2001. – 288 с .

4. Воронин, С.В. Основы фоносемантики [Текст] / С.В. Воронин. — Л.:

Изд-во Ленинградского университета, 1982. – 244 с .

5. Журавлев А.П. Звук и смысл: Кн. для внеклас. чтения учащихся ст .

классов.— 2-е изд., испр. и доп.— М.: Просвещение, 1991. - 160 с .

6. Критика русского символизма. Т. 2. – М.: Олимп, 2002. – 448 с.(7)

7. Левицкий, В.В. Звуковой символизм. Основные итоги [Текст] / В.В.Левицкий. — Черновцы, 1998. – 130 с .

8. Лейбниц Г.В. Новые опыты о человеческом разуме [Текст] / Г.В.Лейбниц. – М., 1936. – 484 с .

9. Лукашин И.С. Фоносемантическое значение звуков речи/ И.С.Лукашин, И.В. Долинина // Ивановский государственный химико-технологический университет. – Иваново, 2008. – С. 206 – 211

10. Михалев А.Б. Фоносемантика: от античности до современности/ А.Б.Михалев // Вестник ПГЛУ, №1. - Пятигорск: Издательство «Редакция научного журнала «Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета», 2012. - С.92-96

11. Панова М.В. Фоносемантический анализ слова и текста/сост .

Е.В.Сидорова [Электронный ресурс]/Издательско-полиграфический центр Воронежского государственного университета, 2010.URL: http://www.slideshare .

net/ivanov1566359955/296-49065312 (дата обращения 17.02.17)

12. Поль Верлен. Артюр Рембо. Стефан Маллерме. Стихотворения .

Проза. – М.: Рипол Классик, 1998. – 736 с .

13. Розин Л. К критике теории фоносемантики/ Л. Розин, П.Успенский // Журнальный клуб Интелрос. Культиватор, №2. – 2011. - С. 36-45

–  –  –

МОТИВ РОССИИ В СПЕКТАКЛЯХ

ГДАНЬСКОГО ТЕАТРА "TEATR WYBRZEE"

Аннотация. Театр Побережье как одна из найважнейших польских сцен в своих спектаклях представляет также тему России и её культуры. С помощью спектакля можно перенестись в Россию не покидая Гданьска. Путём интеракции зрителя и сцены можно интересно показать жизнь россиян, их быт и традиции. Одними из самых выдающихся спектаклей являются „Вишнёвый сад”, „Баба Шанель” и „Корабль дураков” .

Ключевые слова: польский театр; Россия в польским театре; польские пьесы о России .

Т еатр как одна из множества форм искусства является не только оружьем приказания глубокого смысла, а также способом его выражения. Выполняет он также роль учителя, а содержание спектакля подталкивает зрителя к размышлениям над собой и общественными проблемами 7. С помощью театра можно очень интересным способом представить зрителю культуру и обычаи других стран и поэтому с большим интересом представляют спектакли отражающие образ данного общества. Очень частo он показан комично-ироничным способом, чтобы с юмором и дистанцией посмотреть на другие народы .

Одним из известнейших и уважаемых мест на театральной карте Польши является театр Побережье (Teatr Wybrzee), который можно назвать гордостью Гданьска. Каждый год театр посещает около ста тысяч гостей, а актеры театра очень популярны (Дорота Колак, Мирослав Бака, Катажына Фигура). Театр был основан в 1946 году на фундаменте разрушенного здания, которое когдато являлось Городским театром 8.

Сейчас театр располагает пятью сценами:

Большая и Черная сцена имени Станислава Хебановскиего, сцена Малярня, сцена Камеральна в Сопоте и летняя сцена находящаяся в Прушчу ГданьGliniecki M., Maksymowicz L. Teatr edukacyjny – komunikacja bez granic. [Электронный ресурс]: Supsk: Teatr STOP & SOK 2001 URL: http://www.teatrstop.pl/publikacje/ pub02/015/015.html (дата обращения: 25.02.2017) .

Teatr Wybrzee 6.10.2016 [Электронный ресурс]: GEDANOPEDIA URL: http:// www.gedanopedia.pl/?title=TEATR_WYBRZE%C5%BBE (дата обращения: 25.02.2017) .

540 ском 9. Первым директором театра был Иво Галль, а с 2006 года должность директора исполняет Адам Оржнховски .

В гданьском театре часто представляют российскую классику, которая очень ценится зрителями и критиками. Так же вышло и с «Вишневым Садом», премьера которого состоялась 16 декабря 2016 года на Большой сцене в Гданьске. Режиссёр Анна Аугустыновичь решила представить пьесу Антона Чехова, хотя его произведения являются вызовом для современного режиссера. Интерпретация предложенная Анной Аугустиновичь стала актуальной и пронизительной как никогда раньше – интеллигенция была представлена как люди отстраненные от действительности, интересующиеся только собой, лишенные креативности, абсолютно несамостоятельные. Pеволюция не была необходимоой, интеллигенция сама отдала власть в руки простому народу 10 .

Следующий спектакль который пользуется большим интересом со стороны зрителя это „Баба Шанель” под режиссурой директора театра Адама Ожеховскиего. Пьеса российского драматурга Николая Коляды показует проблемы, с которыми встречаются пожилые люди не только в России, но и в Польше. Их активность и жизнелюбие не всегда встречается с пониманием окружающих, мы привыкли видеть пожилых людей закрытых в своих домах, больницах. в церкви, а не на музыкальной сцене .

По моему мнению „Корабль дураков” Николая Коляды даёт зрителю огромную дозу положительной энергии. Коляда занимался не только режиссурой, но и музыкальным сопровождением, благодаря музыке можно почувствовать себя как в России. Герои маленького дома просыпаются отрезанными от света - их дом затопил дождь. Вырванные из повседневной жизни, стараются справится с появившемся избытком свободного времени, которое становится поводом соседских и, в первую очередь, семейных споров и конфликтов. Спектакль показывает частые проблемы соседей, которые чаще всего не имеют малейшего значения 11 .

Вышеперечисленные произведения Российских и Польских авторов это только малая часть картины России представленной в репертуаре театра Побережье. Гданьский театр с успехом и гордостью представляет пьесы отображающие Россию и её быт, которые пользуются большой популярностью зрителей .

Historia [Электронный ресурс]: Oficjalna strona Teatru Wybrzea URL: http:// www.teatrwybrzeze.pl/o-teatrze (дата обращения: 26.02.2017) .

Rudzinski. Zamroeni. Recenzja «Winiowego sadu» Teatru Wybrzee. 17.12.2016 [Электронный ресурс]: Trjmiasto.pl URL: http://kultura.trojmiasto.pl/Zamrozeni-RecenzjaWisniowego-sadu-Teatru-Wybrzeze-n108433.html (дата обращения: 26.02.2017) .

Rudzinski. Tani humor zawsze w cenie. Recenzja spektaklu «Statek szalencw»

Teatru Wybrzee 30.08.2014 [Электронный ресурс]: Trjmiasto.pl URL: http://kultura .

trojmiasto.pl/Tani-humor-zawsze-w-cenie-Recenzja-spektaklu-Statek-szalencow-TeatruWybrzeze-n82925.html (дата обращения: 26.02.2017) .

Такого рода соприкосновение с искусством может помочь каждому, даже 541 не искушенному зрителю, хотя бы на момент перенестись в мир загадочной российской культуру, попытаться понять её и почувствовать так называемую „российскую душу” .

Литература

1. Gliniecki M., Maksymowicz L. Teatr edukacyjny - komunikacja bez granic. [Электронный ресурс]: Supsk: Teatr STOP & SOK 2001 URL: http://www.teatrstop.pl/publikacje/pub02/015/015.html (дата обращения: 25.02.2017)

2. Historia [Электронный ресурс]: Oficjalna strona Teatru Wybrzea URL: http://www.teatrwybrzeze.pl/o-teatrze (дата обращения: 26.02.2017)

3. Rudzinski. Tani humor zawsze w cenie. Recenzja spektaklu «Statek szalencw» Teatru Wybrzee 30.08.2014 [Электронный ресурс]: Trjmiasto.pl URL: http://kultura.trojmiasto.pl/Tani-humor-zawsze-w-cenie-Recenzja-spektakluStatek-szalencow-Teatru-Wybrzeze-n82925.html (дата обращения: 26.02.2017)

4. Rudzinski. Zamroeni. Recenzja «Winiowego sadu» Teatru Wybrzee .

17.12.2016 [Электронный ресурс]: Trjmiasto.pl URL: http://kultura.trojmiasto.pl/Zamrozeni-Recenzja-Wisniowego-saduTeatru-Wybrzeze-n108433.html (дата обращения: 26.02.2017)

5. Teatr Wybrzee 6.10.2016 [Электронный ресурс]: GEDANOPEDIA URL: http://www.gedanopedia.pl/?title=TEATR_WYBRZE%C5%BBE (дата обращения: 25.02.2017)

–  –  –

«ЯЗЫК ВРЕТ, КАК ВСЕ МЫ, ВРЕТ

И НЕ КРАСНЕЕТ»: ЯЗЫКОВАЯ ИГРА

В. НОВИКОВА В «РОМАНЕ С ЯЗЫКОМ»

Аннотация. В статье приводится анализ различных аспектов языковой игры в романе Владимира Новикова «Роман с языком» .

Ключевые слова: языковая игра; филологический роман, Новиков .

В. Новиков – автор романа «Сентиментальный дискурс. Роман с языком». Жанр произведения сам автор определил как «филологический роман» и в статье «Филологический роман. Старый новый жанр на исходе столетия» дал такое определение: «Филологическим по преимуществу, наверное, можно считать такой роман, где филолог становится героем, а его профессия — основой сюжета». [3] .

Различные языковые явления, такие как цитация, реминисценции и аллюзии и фразеологизмы, обыгрываются автором, становятся средством языковой игры, которая, в свою очередь, является смыслом романа, неотъемлемой и необходимой его частью. Языковая игра важна и для раскрытия авторского замысла .

Языковая игра, которая сопровождает читателя на протяжении всего произведения, придает новое содержание жанру «филологический роман» .

По сути, главным героем такого романа является как раз язык, творческий, яркий, знакомый каждому носителю языка и все время новый, расширяющий границы сознания, представления о мире, вмещающий национальное сознание. Языковая игра, представленная в романе, заставляет воспринимать роман, как особый образец игры. Именно это позволяет говорить о том, что роман В. Новикова «Роман с языком» является ярким примером жанра «филологический роман» .

Уясним для себя название романа - «Сентиментальный дискурс», и подзаголовок - «Роман с языком». На наш взгляд, название несколько необычно .

В словаре иностранных слов находим: «Дискурсивный (от лат. discursus рассуждение) – обоснованный предшествующими суждениями (противоп .

интуитивный)». [2; с. 84] Там же видим: «Сентиментальный – излишне чувствительный, приторно-нежный, слезливо-умилительный» [2; с. 84] «Сентиментальный» и «дискурс», казалось бы, два совершенно несовместимых слова. Получается, что написанный Новиковым роман – роман-рассуждение, основанный на обдуманных чувствах и переживаниях. Это рассказ профессора, рассуждающего одновременно логично и трепетно .

В подзаголовке «Роман с языком» имеет место семантическая двойст- 543 венность. Слово «роман» представлено в словаре двумя омонимами: «Роман – повествовательное произведение со сложным сюжетом и многими героями, большая форма эпической прозы» [4; с. 843] и «Роман – любовные отношения, любовная связь». [4; с. 843] Так и вся жизнь автора, несмотря на банальные жизненные обстоятельства, окрашена одним романом – с языком .

И результатом этих «отношений» становится «Сентиментальный дискурс», в котором присутствует невероятное множество языковых явлений. Во многом раскрыть идею романа помогает языковая игра на страницах книги .

Языковая игра во все времена привлекала носителей языка своей нестандартностью, возможностью проведения своеобразного «лингвистического эксперимента». Этот «лингвистический эксперимент», по мнению Л.В. Щербы [5; с .

17], позволяет значительно расширить возможности языка и раздвинуть рамки языковой системы. Описание многих реалий сегодняшней жизни, особенно из числа тех, которые заслуживают иронического к себе отношения, сопровождаются интересной игрой слов и смыслов, модификацией стандартных литературных средств выражения, то есть, помимо традиционных изобразительно-выразительных средств, активную позицию занимают приемы языковой игры .

Владимир Новиков уже с заглавия готовит читателя к предстоящей игре с языком, используя метафорическую игру .

Кроме того, нельзя забывать, что на протяжении всего романа языковая игра является прерогативой главного героя. Учитывая то, что он является филологом, можно сказать, что эта игра используется для характеристики его, как человека-специалиста, как человека, способного творчески пользоваться языком, способного дарить любовь к языку остальным носителям его. Каким бы элементом языковой игры ни была его фраза (цитация, аллюзия или фразеологизм), она всегда подтверждает его высокие знания и эрудированность .

Например, обратимся к цитации:

1. «Помнишь, Мастер, впервые встретив Ивана Бездомного, говорит, что ему его стихи «ужасно не нравятся», хотя он их и не читал». [2; с. 29] Цитируя фразу из произведения М. Булгакова и ссылаясь на один эпизод, рассказчик раскрывает сущность одного из героев романа. Тот в свою очередь критикует те научные труды, в который он ещё не вник и, возможно, даже не читал .

2. «А молчальники вышли в начальники…» Нет, теперь ситуация радикально переменилась: в начальники выходят говоруны». [2; с. 129] Обыгрывается цитата из одноименного стихотворения Александра Галича. Употребление оппозиции молчальники/говоруны создает комический эффект, а также само включение чужеродной единицы выступает как средство экспрессии .

Или к аллюзии:

1. «Милый Игрек, не будь Сальерей – хотя бы потому, что не Моцарт я, абсолютно». [2; с. 221] Упоминая двух известных композиторов автор как бы ссылается на произведение А. Пушкина «Моцарт и Сальери». В данном произведении Пушкин рассказывает историю, как Сальери якобы отравил Моцарта .

544 В то время как рассказчик произведения говорит о своем коллеге, который во всем старается поставить ему подножку, предать, насулить. И, упоминая этих героев, он просит своего товарища по работе не делать этого более .

2. …хочешь шутить – иди работать Жванецким или пиши свои «Двенадцать стульев». [2; с. 185] В данном примере автор упоминает известного русского писателя-сатирика М. Жванецкого и название плутовского романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» как образцы юмористической эстетики, в противовес людям, неумело и непрофессионально использующим в речи шутки, остроты и т.п .

Или к фразеологизму:

1. «Невелика наша научная деревня, и чтобы понять свое в ней место, необязательно от каждых ворот получить поворот – иные отлупы можно и предугадать, вычислить». [2; с. 193] Данная фраза является русской пословицей. Она имеет смысл: получить везде отказ. Именно в этом значении она и использована главным героем. Он искал работу, однако, в нескольких университетах получил отказ, и понял, что продолжать поиски бессмысленно .

2. Литературный талант – это не «хорошо подвешенный язык», не болтливый «язык без костей». [2; с. 210] Оба выражения являются устойчивыми .

Также оба имеют значение: свободное умение хорошо говорить, писать, без особых трудностей. Говоря это, автор показывает, что литературный талант это не пустая болтовня, а серьезный труд и глубокие знания во многих сферах .

Такая игра с читателем не только характеризует произведение и главного героя, но и дает возможность читателю проверить свои знания, подключиться к разгадыванию смыслов, образов, мотивов произведения, а значит, создавать свой творческий речевой, языковой мир, то есть еще раз удивиться многообразию и таланту русского языка и сильнее полюбить его .

Литература:

1. Большой словарь иностранных слов. – Москва, 2003. – 990с .

2. Новиков Вл. Роман с языком. – М.: Зебра Е; АСТ, 2007

3. Новиков Вл. Филологический роман. Старый новый жанр на исходе столетия. – Журнал «Новый мир» № 10, 1999 г. (http://magazines.russ.ru/ novyi_mi/1999/10/novik.html)

4. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.:

Азъ, 1992 .

5. Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. – Л.: Наука, 1974 .

Evko A.I .

“THE LANGUAGE LIES, AS WE ALL DO, AND IT

DOESN’T BLUSH”: V. NOVIKOV’S LANGUAGE-GAME IN

“THE NOVEL WITH THE LANGUAGE”

Abstract. The article provides an analysis of various aspects of language game in the novel by Vladimir Novikov’s “The novel with the language” .

Key words: Language-game, philological novel, Novikov .

Евменова Татьяна Сергеевна 545 студент Государственного социально-гуманитарного института Коломна, Россия evmenova96@mail.ru

ГРАФИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА В ПОЭЗИИ XX ВЕКА

НА ПРИМЕРЕ СТИХОТВОРЕНИЙ ПОЭТОВФУТУРИСТОВ СЕМЕНА КИРСАНОВА

И ВЛАДИМИРА МАЯКОВСКОГО

Аннотация. Статья посвящена анализу графических средств в творчестве поэтов-футуристов Семена Кирсанова и Владимира Маяковского .

Ключевые слова: русский язык, поэтическая графика, анализ графических средств, футуристы .

К ак известно, любое литературное произведение является целостной системой, в изучении которой важна не только тематика текста, но и совокупность стилистических приемов. Такой комплексный подход стал возможным после возникновения структурно-семантического анализа поэтического текста, предложенного Ю. М. Лотманом [3]. Его монография посвящена принципам анализа поэтического текста, изучению природы поэзии, композиции поэтического текста, поэтическому дискурсу. В нашем анализе мы отталкиваемся от концепции структурно-семантической поэтики, в условиях которой поэтическое произведение представляется как единый механизм, все элементы которого взаимосвязаны .

Так как поэтический текст, как и любое литературное произведение, представляется знаковым выражением художественной речи, то является обязательным изучение его поэтической графики. Порой писатель осознанно создаёт форму своего произведения, поэтому при анализе следует учитывать возможность специального подбора графических средств. В своей монографии Ю.М. Лотман говорит о том, что именно графическая система отличает поэтический текст от непоэтического. «Графическая урегулированность служит интересным примером реализации этой особенности поэтических текстов. Она позволяет проследить некоторые общие закономерности отношения поэтической структуры к общеязыковой. В естественном языке графическая структура — его письменная форма — не является ни стилем, ни какой-либо особой системой выразительности. Она представляет собой лишь графический адекват устной формы языка» [3, с.70] .

Одна из особенностей поэзии состоит в сочетании графики и звучания, и их комплексном воздействии на эстетическое мировосприятие человека .

546 «В поэзии графика оказывается не только важнейшим текстообразующим средством, но и – прежде всего – особого рода сигналом, с помощью которого читатель соотносит текст с определённой экстралингвистической культурноисторической традицией… Именно в стихе графическое оформление способно играть стилеобразующую роль, которая является отражением речевого мышления. Ведь в ритмике, в поэтической интонации, как правило, закодирован более глубокий смысл, чем в лексическом слое» [4, с.38] .

В нашем исследовании мы опираемся на анализ паралингвистических средств художественного текста предложенного Л.Г. Бабенко и Ю.В. Казариным [1] .

Предметом настоящего исследования являются паралингвистические средства в поэзии российских футуристов XX века, которые внесли значительный вклад в развитие графической стороны поэтического текста .

Известно, что футуристы отрицали старую культуру и провозглашали новую, придерживались взглядов антиэстетизма, проявляли интерес к живописи, ввели новую графику и звукопись .

Некоторые поэты-футуристы обращаются к классическому стиху, но большинство связывают поэзию с живописью, вследствие чего возникают различные индивидуальные графические манеры .

Для стилистического анализа графических средств мы выбрали стихотворение Семена Кирсанова «Боль» и Владимира Маяковского «Письмо Татьяне

Яковлевой». Умоляют, просят:

— Полно, выпей, вытерпи, позволь, ничего, не будет больно...— Вдруг, как молния,— боль!

С. Кирсанов .

В поцелуе рук ли, губ ли, в дрожи тела близких мне красный цвет моих республик тоже должен пламенеть .

В. Маяковский Проанализировав паралингвистические средства этих стихотворений, мы выявили некоторые общие черты в их поэтической графике .

Во-первых, основа графической фактуры этих стихотворений – начертание слов, словосочетаний и фраз, которые в объёме строфы-текста представляют собой лесенку. Единицей этого графического рисунка является поэтическая графическая строка, объём которой варьируется от 1 до 4 графем и увеличивается или уменьшается бессистемно. Графическая форма этих текстов гармонично взаимодействует с паралингвистическими средствами, в особенности с интонацией. При членении стихотворений на строки поэтическая графика выполняет выделительную функцию, т.е. высекает из общего потока художественной речи графему значимую для смысла .

Во-вторых, графическая форма стихов заключает в себе поэтический ритм .

Способ членения стихотворений на строки не только выделяет значимые графемы, но и формирует «скорость» стиха. Так, например, в стихотворении С. Кирсанова «скорость» стиха нарастает от 2 строки к 6, а перед 7 делается пауза, которая материально выражена знаком «тире» .

В-третьих, графическая форма стихотворений усложняет определение стихотворного размера. Для того чтобы определить стихотворный размер данных поэтических текстов, понадобилось расписать их в рифмованные строки. Например, стихотворение В. Маяковского: «В поцелуе рук ли, губ ли / в дрожи тела близких мне / красный цвет моих республик / тоже должен пламенеть» .

_ _ __ __ __ / _ _ __ __ _ / _ _ __ __ __ / __ __ _ _ _ / Из приведенной выше ритмической схемы видно, что ударение в стихотворении падает на первый слог, размер двустопный, следовательно, стихотворение написано хореем. Также проанализировав стихотворение С .

Кирсанова «Боль», мы чётко увидели, что оно тоже написано хореем .

В-четвертых, в стихотворениях практически отсутствует индивидуальноавторская пунктуация. Поэты ставят знаки препинания по правилам русского языка и только в некоторых случаях используют знак «тире» для выделения значимой графемы или для постановки более долгой паузы. Так, например, в стихотворении «Письмо Татьяне Яковлевой» В. Маяковский использует «тире» для выделения слова: «потягиваясь, задремлю, сказав – тубо – собакам озверевшей страсти» .

Также мы обнаружили значимое отличие в членении стихотворений на строки. С. Кирсанов старается делить текст на поэтические строки на основе 548 синтаксиса, например, разбивает однородные члены предложения по разным строкам: «выпей / вытерпи / позволь», кроме тех случаев, когда отдельное слово значимо для смысла стихотворения. В. Маяковский, напротив, делит текст на строки, основываясь на смысловой значимости слов. Так, например, в стихотворении «Письмо Татьяне Яковлевой» поэт разделяет словосочетание «красный цвет», чтобы выделить эпитет «красный» .

Проведённый анализ является примером демонстрации индивидуально-авторской интонации. Особое графическое оформление данных стихов служит не только реализацией графической системы как структурного составляющего эмоциональность произведению. Стихотворения обладают яркой эмоциональной окраской именно благодаря авторской графической манере .

Литература

1. Бабенко Л.Г. Лингвистический анализ художественного текста. Теория и практика: Учебник; Практикум / Л.Г. Бабенко, Ю.В. Казарин. – 3-е изд., испр. – М.: Флинта: Наука, 2005. – 496 с .

2. Казарин Ю.В. Поэтический текст как система: Монография. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1999. – 260 с .

3. Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста. – М.: Просвещение, 1972. – 271 с .

4. Федотов О.И. Основы русского стихосложения. – М., 1997. – 240 с .

–  –  –

ПОЭТИЧЕСКИЙ СБОРНИК

Н.Н. АСЕЕВА «ОКСАНА»

КАК ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ЦЕЛОЕ

Аннотация. В данной статье рассматривается поэтическая книга «Оксана» как собрание избранных стихотворений Н.Н. Асеева 1912–1916 гг., анализируются основные темы и мотивы художественного целого .

Ключевые слова: Николай Асеев, русский футуризм, «Центрифуга», избранное, раннее творчество, художественное единство .

К нига «Оксана» стала пятым стихотворным сборником Н.Н. Асеева и первым, построенным по принципу избранного. Это был результативный опыт самоанализа творчества, способ отделить преходящее от индивидуально-поэтического. «Оксана» включает в себя 59 поэтических текстов, 13 из которых напечатаны впервые. Отметим, что стихотворения пронумерованы, что является единственным примером среди сборников Асеева, составленных им самим. Вероятно, этот строгий отбор стал выражением критического отношения поэта к его первым опытам .

Действительно, из стихотворений, вошедших в дебютную «Ночную флейту» (1914), Асеев публикует в «Оксане» всего два: «Фантасмагорию»

(1913) и «Безумную песню» (1912). «Фантасмагория» – завершающий аккорд первого сборника, сгусток романтических веяний. В этом стихотворении «ритм подчиняет себе семантику материала» [3, с. 9], смысл затемняется .

Именно поэтому в «Оксане» «Фантасмагория» звучит несколько чуждо .

«Безумная песня» открывает книгу «Оксана». Стихотворение, скорее всего, занимает первое место как созданное ранее остальных из помещенных в сборнике. В остальном хронологический принцип расположения произведений не соблюдается .

Из «Зора» (1914) Н.Н. Асеев отбирает уже пять стихотворений, но три из них печатаются под другими названиями; «Звенчаль», переименованная в «Песню сотен», – еще и в новой редакции. Асеев лишает стихотворение ремарок, высмеивавших В. Брюсова. Произведения, составившие асеевскую часть «Леторея» (издан совместно с Григорием Петниковым), полностью вошли в «Оксану», разделенные другими стихотворениями. Тем не менее 550 почти половина страниц сборника отведена для поэзии 1916 г. Критически на стихотворения этого времени Асеев взглянет намного позже .

В произведениях «Оксаны» отражены разнообразные влияния на формирующееся поэтическое сознание Асеева: наставничество символистов, гофмановские настроения, подражание «буйным и задевающим» стихотворениями А.К. Толстого, воплощение отдельных частей теорий Боброва, пастернаковские мотивы, динамичность Маяковского, словотворчество Хлебникова [7, с. 16;

2, с. 7; 5, с. 202; 6, с. 33]. Идеи предшественников и современников Асеева были им творчески осознаны и переработаны .

Стихотворения сборника относятся к периоду участия Асеева в трех литературных объединениях: это «Лирика», «Центрифуга» и «Лирень». Весной 1914 г. прекратила свое существование «Лирика» и была организована «Центрифуга» [5, с. 205]. Состоявший в группе с момента ее самопровозглашения, но бывший скорее ею ведомым, нежели ее создателем, руководимым авторитетом С. Боброва, Асеев уже в апреле 1915 пытается обрести творческую самостоятельность – организует совместно с Г.Н. Петниковым и Божидаром литературно-издательскую группу «Лирень». Однако вплоть до 1917 г. Н. Асеев поддерживает живые связи и с «Центрифугой». Об этом свидетельствует и публикация «Оксаны» под ее маркой. Издательство этого сборника – один из последних эпизодов в истории сотрудничества Н. Асеева с «Центрифугой» перед его отъездом во Владивосток [4, с. 232–233] .

Таким образом, названный сборник представляет собой историю художественных поисков поэта 1914–1916 гг .

Как было сказано выше, Асеев не следует принципу хронологии: стихотворения более ранних лет соседствуют с написанными в 1916, что было, видимо, выражением стремления «уравновесить» качество художественного материала начала и конца книги. Также нет смысла говорить о жанровом делении. Стихотворения внутри сборника не распределены по группам, тем не менее композиционная целостность несомненна: ее создают развивающиеся общие темы и мотивы .

Сборник открывается темой богоборчества.

В «Безумной песне», продолжающей традиции обращения символистов к античным образам, ястреб выступает как аллегория божественного:

Там в золотом убранстве, В мощи вечного пыла Плавает зоркий ястреб… [1, с. 5]

Здесь еще завуалировано стремление свергнуть божество, но уже в стихотворении «Торжественно…» лирический герой прямо обращается к «Возлюбленному»:

Буду стучать к Тебе, дикий, взъерошенный, бешеный, Буду хулить Тебя, Чтоб ты откликнулся Песнями!

[1, c. 10] Кроме того, богоборческая тема, появляясь во многих произведениях сборника, является ведущей в стихотворениях «Объявление», «Осада неба», «Скачки», «Проклятие Москве», «Царь играет на ветреных гуслях…». К этой группе можно присоединить и «Откровение»:

Тот, кто перед тобой ник, запевши твоей свирелью, был такой же разбойник, тебя обманувший смиреньем .

[1, c. 23] «Навеянным фольклором и древней стариной» называет это стихотворение Ю.А. Мешков: «Лихой казак-разбойник передает состояние души лирического героя, его позицию по отношению к современности» [6, с. 61] .

Однако на причастность «Откровения» к библейской тематике несомненно указывают название произведения, контекст («божьи холеные уши»), кроме того, прямое обращение к Богу в форме второго лица, единственного числа характерно для поэзии Асеева .

Иначе трактует образ разбойника Б.М. Джилкибаев: «В этом стихотворении “бог” показан покровителем и заступником богатого проходимца “разбойника Савла”, впоследствии ставшего «апостолом Павлом» [3, с. 57] .

Эта версия интересна, но малоосновательна. Трудно предположить, чтобы Асеев мог называть разбойником Савла, который был воспитан в традициях фарисейского благочестия (Деян. 23:6) и ремеслом зарабатывал себе на жизнь (Деян. 18:3). Кроме того, никаких прямых указаний в тексте Асеева на Савла нет. Вероятнее всего, что Асеев имеет в виду так называемого благоразумного разбойника, распятого рядом с Иисусом. В этом случае «смирение» может трактоваться как покаяние, а «избранник» – как допущенный в рай .

Далее конфликт остается непримиримым, в стихотворении «Я знаю: все плечи смело…» (1915) находят выражение пантеистические взгляды; лирический герой бросает вызов высшим силам в ответ на похищение дорогого лирическому герою человека:

И станет коситься глазом в небо, за помощью, к третьему, но брошу лопнувший разум с размаха далеко вслед ему .

И буду плевать без страха в лицо им дары и таинства за то, что твоя рубаха 552 одна на песке останется .

[1, c. 57] К концу сборника Бог начинает характеризоваться уже как нейтральный наблюдатель («бога голубой глаз глядит на мчащееся облако»); лирический герой обращается к Богу с покорной и даже традиционной речью («Ты, даровавший мне жаркую речь, / дай мне у ног и устать и прилечь!») В «Оксане» широко представлены стихотворения о войне, написанные под впечатлением от службы в армии в 1915–1916 гг. [6, с. 56]. Для Асеева характерно раскрытие темы бессмысленности войны через призму времени:

в ряде стихотворений для иллюстрации возникают исторические образы («лукавый Калита / поет грядущую былину / необоримого щита»), образы воинов прошлого («Встали латники вала / кинуть в души нам вихри и замяти») и мифологические персонажи («Бьются Перун и Один, / в прасини захрипев») .

В произведениях книги «Оксана» война окрашена не патриотическими и героическими тонами, столкновения всегда приводят к личной и народной трагедии. Смерть – главный атрибут войны («закачал наш пан / мертвой головою»; «Не завтра ль, выданы смертельным сумеркам, / пойдете к песням вы и к молитвам?»; «Матерой материк в истерике, / пули изрешетили его дочерей черепа») .

Сознание лирического героя проходит путь от понимания бессмысленности, безумия войны, до ее отрицания, но отрицания пассивного.

Финальное «Осмейте» звучит признанием лирического героя своей беспомощности перед стихийной и всеразрушающей силой:

…пусть жизнь пройдет не по-моему под глупое тявканье пушек, и, неба зрачки наполнив помоями, зальется дождем из лягушек .

[1, c. 57] «Временная линия в сборнике «Оксана» могла бы быть представлена как прямая, бесконечно уходящая в прошлое, продляющая настоящее, не знающая будущего .

Именно стихотворения, обращенные в прошлое, «согретые дыханьем неподдельной самобытности», выделяет Б.Л. Пастернак среди остальных произведений «Оксаны», особенно же – «Песня Ондрия», «Кремль 1914 год», «Тунь». «Ничего общего ни с подражательством эпигонов, ни с подчинением традиции, ни, наконец, со стилизаторством эти, составляющие яркую особенность автора и часто расточаемые им анахронистические красоты, не имеют», – пишет Пастернак в 1917 г. [8, с. 446 ] .

Понятие времени коррелирует у Асеева с понятием вечности: «Пройди к повороту и скройся / Из пыльных недель навсегда»; «Мы – ведь вечности вращенье»; «Я годы собрал из меди, / а он перечел их тыщи»; «что он стоит в века, / званье свое вызванивая?» От своего читателя поэт требует «мужества 553 перед лицом вечного движения» [9, с. 28] .

Лирический герой осознает себя свидетелем становления «еще не живого племени», и эпоха, которую он застает, видится ему переломной, исторической:

О, Время! Я рад, что я достиг Держать тебе нынче стремя .

[1, c. 16] Одно из главных имен в творчестве Асеева – Оксана. Ксении Михайловне Синяковой, жене поэта, посвящены многочисленные стихотворения и целые их сборники («Зор», «Ой конин дан окейн», «Оксана», «Стальной соловей»). Любовная лирика Асеева уникальна и в то же время камерна, так как воспроизводит образ одной этой женщины:

Как птицы, маячат присловья, но мне полонянна — одна:

подымет посулы любовья до давьего дневьего дна… [1, c. 16] С одной стороны, может показаться, что тема любви занимает в сборнике второстепенное место, так как ей посвящено сравнительно небольшое количество стихотворений, притом сконцентрированных во второй части книги .

С другой стороны, очевидно, что они выполняют важнейшую функцию:

с помощью них поддерживается эмоциональный баланс, расстояние между поэтом и читателем сокращается. В самом патетическом стихотворении сборника – «Осмейте…» – образ девушки вырастает до категорий жизни и смерти, любовь провозглашается основой существования лирического героя:

«Оксана — жизнь и Оксана — смерть!»

Чьи губы новы и чьи руки — не вы, чьи косы длиннее и шире Невы, как росы упали от туч до травы… [1. c. 76] Фоном для лирических переживаний в книге чаще всего выступают море и небо. Это определяет главные цвета «Оксаны» – синий и голубой («исписан синими молниями»; «облако высинил ветер»; «снега, засиневшие грустью»;

«голубые ладони»; «дали синий почтовый ящик») .

С синим и голубым цветами по широте представленности способен стать в ряд только белый, тоже изначально цвет небесной и морской стихий («белые корни небес»; «с ветвей скользит, белея, лунь»; «белолобая глыба палубы») .

Несмотря на обилие негативно окрашенной лексики («рвите сумрака черные вены»; «гляжу с улыбкой раба»; «пустынным палом похоти / перепалило роды»; «в лавках, набитых тревогой кувырком»; «человечья лютая свара»;

«сучьи перебежки»; «шумя стаканом крови, / шагнуло пьяное столетье»; «ел, 554 скрипя зубами, тоскующий песок»; «жизнью в лицо ему плюнуть»; «кожа дней, почерневши, сморщится»), общее настроение сборника мажорно. Это обусловлено тем, что из этих «кровавых» строк звучит основная идея поэтического текста – смелости и одновременно смятенности начинающейся жизни:

…стакан весны высок и пуст, его рукою сердца взвешу… [1, c. 74] Итак, в ходе анализа были выделены основные источники влияний на поэтические тексты сборника «Оксана», рассмотрено творческое окружение Н.Н. Асеева в 1912–1914 гг. Выявлены основные темы, мотивы и спектр наиболее представленных цветов, определена их роль в системе, образующей художественное пространство книги «Оксана» .

Литература

1. Асеев Н.Н. Оксана. – М.: Центрифуга, 1916. – 85 с .

2. Асеев Н.Н. Я не могу без тебя жить. – М.: Эксмо, 2011. – 349 с .

3. Джилкибаев Б.М. Контекст поэзии раннего Асеева / М-во высш. и сред .

спец. образования КазССР. Каз. гос. ун-т им. С. М. Кирова. Кафедра рус .

филологии. – Алма-Ата, 1971. – 115 с .

4. Зеленкова Е.В. «Центрифуга» и «Лирень»: к истории взаимоотношений // Восьмая международная летняя школа по русской литературе. Российский гос. пед. ун-т им. А. И. Герцена, Женевский ун-т. – пос. Цвелодубово (Ленинградская обл.): Свое изд-во, 2012. С. 227–235 .

5. История русского футуризма / В. Ф. Марков; Пер. с англ. В. Кучерявкина, Б. Останина. – СПб.: Алетейя, 2000. – 414 с .

6. Мешков Ю.А. Николай Асеев: творческая индивидуальность и идейно художественное развитие. – Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1987. – 272 с .

7. Мильков В.И. Николай Асеев: Лит. портрет. – М.: Советская Россия, 1973. – 198 с .

8. Пастернак Б.Л. Люди и положения. – М.: Эксмо, 2008. – 750 с .

9. Шайтанов И. В содружестве светил. Поэзия Николая Асеева. – М.:

Советский писатель, 1985. – 400 с .

–  –  –

ТЕЗИСЫ О РЕФЛЕКТОРНЫХ ДУГАХ

РУССКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЫ

ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА

Аннотация. Статья посвящена общей проблеме понятия «рефлекторная дуга» в концепции Ю.Н. Караулова. Осуществляется опыт феноменологического подхода к решению поставленной темы .

Ключевые слова: языковая личность; текст, феноменология; рефлексия;

сознание .

I Обозначенная нами тема исследования базируется, с одной стороны, на теоретических достижениях в области языковой личности (В.В. Виноградов, 1980; Г.И. Богин, 1984; Ю.Н. Караулов, 1987, В.И. Карасик, 2002;

Е.В. Иванцова, 2010 и др.). Последняя, согласно концепции Ю.Н. Караулова, есть личность, «…реконструированная в основных своих чертах на базе языковых средств» [Караулов, 2010: 38]. С другой стороны предлагаемая работа учитывает феноменологические (Э. Гуссерль, 2011, Г.Г. Шпет, 2004) и герменевтические (Г.Г. Шпет, 2004; Г.И. Богин, 2009) разработки .

Само понятие рефлекторной дуги, вероятно, было выведено из работ Р. Декарта физиологами (см.: А.С. Батуев, 2008), после уже заимствовано Ю.Н .

Карауловым в качестве метафоры: «...и ввод этот (ввод прецедентного текста в ситуацию общения – прим.

З.А.) осуществляется подобно замыканию наведенной в сознании слушающего рефлекторной дуги, дуги условного рефлекса:

намек (цитата или имя) — и вот уже определенное явление социально-психологического характера или какое-то событие общественно-политического, исторического значения оживает, активизируется в сознании слушателя, прецедент вступает в игру» [Караулов, 2010: 217]. Не вызывает сомнений, что для мыслительной деятельности носителя языка знак может выступать как та интенциональная предметность, на которую направлены внимание, восприятие, память (В. фон Гумбольдт, 2000; К.С. Аксаков, 1875; И.А. Бодуэн де Куртенэ, 1963, С.Д. Кацнельсон, 2011 и др.). В концепции Ю.Н. Караулова проблема дескрипции рефлекторной дуги не была и не могла быть решена как минимум до появления отечественных разработок в области когнитивной лингвистики и лингвокультурологии (Е.С. Кубрякова, 1997; С.Г. Воркачев, 2007; З.Д. Попова, А.И. Стернин, 2007; Ю.С. Степанов, 2007; В.И. Шаховский, 2008; В.А .

556 Маслова, 2008; Н.Ф. Алефиренко, 2010 и др.). Причина этого заключается, с одной стороны, в разрыве (по идеологическим причинам) дореволюционной линии исследования словесности, близкой к феноменологической философии (Н.В. Крушевский, 1883; М.М. Бахтин, 2003; Б.М. Энгельгардт, 2005 и др.), а с другой – в установлении структурно-системной парадигмы в лингвистике, где сознание как объект долгое время оставалось в тени .

II. Иначе была ситуация в первой трети XX века. В.В. Виноградов в своих разработках по стилистике (и исторической в том числе) постулирует применение функционально-имманентного метода, который характеризуется как «метод «феноменологического» описания» [Виноградов, 1977: 232]. В этих поисках он отнюдь не одинок: в публикациях литературоведов-современников (Б.М. Энгельгардт, 2005), и в признании умирающего И.А. Бодуэна де Куртенэ («В действительности я всю свою жизнь был собственно феноменологом»

[цит. по: Якобсон, 1985: 336]) лишь фрагментарно представлена та линия, о которой мы говорили выше. И она могла бы помочь исследователям пролить свет на сущность и специфику рефлекторной дуги языковой личности, но этот вектор представлен незавершенными программами, разрозненными концепциями и осложнен отсутствием трудов в области лингвистической эпистемологии по данному вопросу .

III. В дальнейшем изложении мы будем пользоваться текстами первой половины XVII века, когда кризисное социокультурное положение этноса могло быть означено, а следовательно, отображено документами и памятниками эпохи. Следует оговорить, что данный период представляет собой лакуну не только в исторических исследованиях языка, но и в диахронической лингвоперсонологии. В рамках этого этапа работы мы привлечем материал официально-деловой письменности, некоторые тексты которой напрямую связаны с поставленной нами темой .

Один из документов накладывает ограничения на рефлексию языковой личности, регламентируя её ментальную деятельность. Мы подразумеваем «Крестоприводную запись Блозерцевъ на врность службы царю Михаилу еодоровнчу» 1613 года. В ней указано следующее: «Также мн имркъ.. .

изъ иныхъ государьствъ государя не хотти и не обирати, и о такомъ воровскомъ завод ни съ кмъ не умышляти и не думати, и въ иные государьства о томъ ни съ кмъ не ссылатися и не думати; а у кого послышу язъ имркъ такое лихое дло и умышленье и ссылку, и мн такого человка не покрыти, и его поимати...» [ДАИ, 1846: 1]. Привлекает внимание последовательность из отрицаний модальных глаголов (не хотти, не умышляти и не думати) .

Составители документа, вероятнее всего, понимали опасность индивидуального выбора как результата рефлексии субъектом ситуации. Вместе с тем тот факт, что на деятельность сознания накладываются ограничения, следует считать объективацией в знаковой последовательности имманентно данных процессов. История сохранила имена и тех, кто нарушал представленные 557 требования, но в других городах и селениях Московского государства .

В «Отписке Хутынскаго архимандрита Кипрiана» 1614 года обнаруживаем то, что вполне может быть означенной в тексте рефлекторной дугой языковой личности. Священнослужитель пишет: «а намъ какъ промышлять по здшнему длу смотря, помимо вашь наказъ и вашихъ грамотъ? а отъ васъ къ намъ ни о чемъ имянно не писано; а сколко нашего разуму было, и мы государю и его государевымъ бояромъ безъпрестани били челомъ» [ДАИ, 1846: 25] .

В приведенном фрагменте прослеживается оппозиция Адресант – Адресат (вашь наказъ и вашихъ грамотъ / нашего разуму), оформляющая координаты возможной мыследеятельности рамками коммуникации. Автор отписки обращается к жителям Новгородских земель, и здесь интерес вызывает то, что с этим населенным пунктом связан другой документ, в котором отображена оценка типичного русского поведения глазами Шведского подданного. На последнем тексте мы остановимся подробнее .

Этот документ известен как «Предложенiе фелдмаршала Эверта Горна Новгородскимъ земскимъ чинамъ» от 25 января 1614 года. В нём сделан ряд замечаний, характеризующих ментальное состояние жителей города: «И вы Новгородцкого государьства люди двоемысленныи, тако что его королевское величество не вдаетъ, чего отъ васъ впередъ чаяти» [ДАИ, 1846: 30]. То, что в «Крестоприводной записи Блозерцевъ» было решено жестким регламентированием ментальной сферы, в ситуации мятежного Новгорода, помнившего в преданиях о вече, оказалось трудноосуществимым. Впрочем, оценка дана и жителям Москвы: «толко бы Московскiе люди такую безпричинную воину не зачали, еще же и нын не образумляются, аще ли и многижда наставляеми;

отъ того же мочно разумти, что он Божiимъ особнымъ наказанiемъ, собя и всю отчину свою въ конечную погибель низводвести хотятъ» [ДАИ, 1846:

30]. Образованный европеец выстраивает синтаксис по образу простого логического силлогизма: Московскiе люди не образумляются аще ли и многижда наставляеми мочно разумти... он собя и всю отчину свою въ конечную погибель низводвести хотятъ. Языковая личность Эверта Горна четко осознает не только экстралингвистические параметры ситуации, но и категориально-семантическую функцию возвратного глагола при агенсе в предложении (люди не образумляются) и отсутствие такого при опущенном пациенсе в эллиптической конструкции (и многижда наставляеми). Это уже, в свою очередь, вскрывает интенции пишущего, его собственную рефлекторную дугу .

IV. В одной из своих работ Г.Г. Шпет писал: «Между вдением и сознанием, между знанием и совестью, втирается оценка» [Шпет, 2006: 177]. Последняя может быть детерминирована концептосферой этноса, культурными категориями, даже жизненными обстоятельствами авторов. Тем не менее, на данном этапе работы мы сфокусируем внимание на оценке ума и разума, отображенной ресурсами языка в текстах князей-публицистов первой половины XVII века .

Автор Положительная оценка Отрицательная оценка И.М.Катырев-Ростовский Остроуменъ [РИБ, 1891: 622], злоумну [ЛЗАК, 1907: 133], И.А. Хворостинин благоразумiя [РИБ, 1891: малоумныхъ [РИБ, 1891: 545], 539], богоразумiа [РИБ, 1891: высокоумiе [РИБ, 1891: 532], 529] Злоумное [ЛЗАК, 1907: 34], С.И. Шаховской благоразумно [РИБ, 1891: 869] Не выявлено Концептуально вычленяемые «Бог», «Благо», «Зло» выступают аксиологической шкалой рефлекторной дуги языковой личности представленного сословия .

V. Предлагаемая вниманию читателя работа есть первое приближение к лингвистическому измерению феноменологической философии. Такая, на первый взгляд, вульгаризация целого направления европейской мысли обусловлена наметившимся кризисом ещё недавно актуальных дисциплин. На своем докладе в рамках «Международного научного симпозиума «Русская грамматика 4.0» В.А .

Маслова обозначила это тезисом, согласно которому путь русской когнитивной лингвистики заключается в описании концептов. Если это программное утверждение, то оно неутешительно: антропоцентрическая направленность этого вектора будет редуцирована наметившимся движением к структурно-системному подходу, от которого когда-то отмежевались. В противовес позиции В.А. Масловой мы выдвигаем иной тезис: путь русской лингвистической феноменологии начнётся с фундаментального объяснения рефлекторной дуги, а завершится описанием деятельности (актов) сознания носителя языка в том объеме, в каком это будет возможно при соответствующей методологической разработке .

Литература

1. Виноградов В.В. Поэтика русской литературы. М., 1977. – 511 с .

2. Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археографической комиссиею. СПб, 1846. – 306 с .

3. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 2010. – 264 с .

4. Летопись занятий императорской археографической комиссии за 1905 год. СПб., 1907. – 284 с .

5. Русская историческая библиотека, издаваемая археографическою комиссиею. Т.13. СПб, 1891. – 982 стлб .

6. Шпет Г.Г. Искусство как вид знания. Избранные труды по философии культуры. М., 2006. – 712 с .

7. Якобсон Р.О. Избранные работы. М.,1985. – 455 с .

Zagumennov A.V .

ABSTRACTS OF REFLEX ARCS RUSSIAN CULTURE FIRST

HALF OF XVII CENTURY

Abstract. The article is devoted to the General problem of the concept of «reflex arc» concept in Yu. N. Karaulov. Experience is a phenomenological approach to the set theme .

Key words: Language personality; the text, phenomenology, reflection, consciousness .

Запевалова Наталья Дмитриевна 559 студент Государственного института русского языка им А.С. Пушкина Москва, Россия znata93@mail.ru

СПОРТИВНЫЙ РЕПОРТАЖ КАК ПРЕДМЕТ

ЯЗЫКОВОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Аннотация. В данной статье проводится обзор исследований, посвященных спортивному репортажу как жанру спортивного дискурса и типу текста массовой коммуникации. Выявляются характерные черты спортивного репортажа как вида речевой деятельности и как типа текста .

Ключевые слова: спортивный репортаж, комментатор, лексика, композиция, текст, спортивный дискурс .

С портивный репортаж (СР) направлен на массовую аудиторию и занимает одно из лидирующих мест среди современных СМИ. Звучащий СР представляет собой спонтанный устный монолог журналиста. Исследователи Т.М .

Рогожникова, Э.Г. Никитина уточняют, что спецификой подобного жанра журналистики является оперативность и беспристрастное (по возможности - без оценок) освещение событий [4, c.1]. В монологе комментатора непосредственное восприятие реальной действительности (а именно, движения и действия (броски по воротам) субъектов во времени и в пространстве) сопровождается анализом увиденного. А речепроизводство комментатора отражает все эти процессы .

Содержанием данной деятельности определяется состав семантического поля (с лексемами, характеризующими данную деятельность и с предикатами движения (бежать), акциональными предикатами (стрелять, стрельба) и его функционирование в тексте. А изъяснительные, причинно-следственные, определительные и условные конструкции служат синтаксическими показателями осмысления комментатором наблюдаемых событий. Они обусловливают незначительную глубину выражений (в сравнении с подготовленными высказываниями), также занимаются реализацией однотипных моделей без наличия разнообразных подчинительных средств связи: потому что, если, что, который: «Сергей Чепиков только что покинул стартовый створ, минута пятьдесят три значит прошло, э-э со времени … нахождения на дистанции лидера» (Д. Губерниев) .

Для причинно-следственных конструкций чаще характерен такой порядок, при котором следствие-первично, а причина-вторична. Это можно объяснить целью коммуникации: сначала происходит понимание факта внеязыковой действительности, затем он анализируется. Из этого следует, что восприятие событий (движений и действий) и их языковая интерпретация в спортивном репортаже происходят одновременно, а продуктом этой деятельности является Запевалова Наталья Дмитриевна 560 текст с его особенностями. Целостность текста отмечается в процессе реализации говорящим своей стратегии, например, через его композицию; а связность может проявляться в номинации лиц (участников состязания), их деятельности и условий ее осуществления (пространственных и темпоральных характеристик) .

По Л.В Златоустовой, «устный спортивный репортаж входит в систему публицистического фоностиля и его жанровых разновидностей». Его характеристика объясняется событиями и фактами объективной реальности (это отражается на организации спортивного репортажа). Важно отметить, что этот жанр не имеет строгой композиции, в отличие от письменного текста .

В композиции СР с точностью отмечаются только начало и конец. Компоненты композиции (контексты) с различными микротемами, такими как название и место проведения соревнования, участники, стадион, трасса, погода. Все вышеперечисленное чаще всего дается в самом начале текста, но их появление возможно и в центральной части репортажа. Таким образом, последовательность данных контекстов может поменяться в зависимости от развития событий и от намерения говорящего. Например, подобные микротемы могут встречаться в части, где отсутствует динамика. Такие включения реализуют стратегию говорящего, поддерживают интерес аудитории. В концовке такого текста, как правило комментатор обобщает все факты и подводит итоги соревнований .

Такие компоненты создают «композиционную рамку» СР. Центральная часть СР имеет денотативную отнесенность, она складывается из происходящих событий, их динамики. Событийный динамизм объясняет и изменение состояний, эмоций комментатора: от нейтральных до пика эмоциональной напряженности к эмоциональной разрядке. Динамизм состояния комментатора может быть отражен в динамике создаваемого им текста. Порядок изложения событий отражает порядок их следования в реальной действительности (ходом соревнования). При этом комментатор осуществляет отсылку только к объектам (событиям), непосредственно имеющим отношение к ситуации общения .

А движение или действие воспринимается, определяется по прототипической модели: «движение-действие здесь и сейчас». Именно такая композиция способна реализовать стратегию говорящего [3, c. 151,152] Публицистический текст, который обращен к массам, явно обладает воздействующим характером, об этом свидетельствуют его оценочная лексика: О как по-горнолыжному Рафаэль Пуаре проходит великолепно, я такой техники ещё не видел, просто использует параллельное ведение лыж, не затормозил ни … на секунду, я думаю, если измерять скорость прохождения этого участка, то у Рафаэля Пуаре она будет самая высокая, да может быть отыграл … несколько десятых секунды, но показал исключительную технику, настоящую, горнолыжную (Д.Губерниев). В СР оценка преимущественно параметрическая, она функционирует как качественная. Помимо этого, оценка субъектов осуществляется по их деятельности (основывается на результаСПОРТИВНЫЙ РЕПОРТАЖ КАК ПРЕДМЕТ ЯЗЫКОВОГО ИССЛЕДОВАНИЯ тах стрельбы, скорости хода): Все-таки за спиной всегда чуть легче, даже 561 несмотря на то, что темп задает такой э-э скоростной биатлонист как …Уле Айнер; Рико …Гросс, он … уже занимает сейчас …седьмое место, и … ни разу не промахнулся … на двух огневых рубежах, он и сейчас подтверждает свою славу лучшего …снайпера в биатлонной элите (Д. Губерниев) .

Н.Н. Трошина в своей работе «Лингвопрагматический аспект текстов массовой коммуникации» пишет о языковых средствах в СР. По ее мнению, они выполняют вспомогательную функцию, основная роль отводится видеоряду [5, с. 161]. В данном случае говорится об удачном сочетании элементов сообщения и воздействия. То есть комментатор, на первый взгляд, уходит на второй план .

Но, несмотря на это, его роль довольно велика, он воздействует на аудиторию .

Таким образом, например, осуществляется пропагандирующая функция (т.е реклама какого-либо вида спорта). Что способствует развитию детского спорта .

В работах И.Н.Аксеновой СР рассматривается как информационный текст, который является многофактурным и вторичным. СР рассматривается как комплексный текст, содержащий в себе помимо речи музыку, жестикуляцию и другие элементы (если мы говорим о телевизионном репортаже) [1, с.2] .

Характерными чертами СР как вида речевой деятельности являются:

1) Прямая зависимость речи комментатора от событий, происходящих в процессе спортивного состязания .

2) Комментатор строит сообщение, ориентируясь на «среднего» (непрофессионального) получателя информации .

3) Комментатор приобретает статус реального участника макромира спортивного события (не просто наблюдатель) .

4) Репортаж и события игры не разделены во времени, поэтому спортивный комментарий является спонтанным речевым актом .

5) Манера повествования обуславливается общей стратегией комментатора (3 основных категории мысленно определяет говорящего: знание, оценка, готовность к продуцированию текста) .

Из вышеперечисленного можно сделать вывод, что ситуация, в которой находится комментатор, является замкнутой. Он ограничен событиями, происходящими на поле. Целью комментатора является удовлетворение запросов как искушенной аудитории, так и обыкновенных зрителей (не знатоков). Функции спортивного комментария: целенаправленная оценочность, контроль смысловой избыточности, толерантность психологическая и лингвистическая и др. Важен также ход спортивной игры .

Ключевую роль в спортивном комментарии могут сыграть личностные особенности комментатора (Д. Губерниев, например, излишне эмоционален) или же фирменные фразы комментатора («Получите, распишитесь!» Г. Черданцева) .

Нужно также принимать во внимание и то, откуда ведется репортаж (с места событий или из студии). В первом случае комментатор видит больше, он вовлечен в процесс игры. Второй комментатор как правило находится в студии и выполняет роль запасного, он видит ту же картинку, что и зритель (как правило его выходы в эфир связаны с техническими неполадками при прямой трансляции) .

В заключение можно отметить, что СР является жанром дискурса, в котором ментальная деятельность самого говорящего, перцептивный процесс, словесная реализация комментатором фактологического материала происходит с опорой на информацию. Видеоряд также относится к визуальным средствам, он представляет движения, действия субъектов (а именно спортсменов); так же зрителей и стадион, различные схемы, мишени, ворота; таблицы с результатами; аудиоряд – звуки выстрелов, ударов по мячу или шайбе, комментарии спортсменов, подсказки тренеров, реакция болельщиков. Стоит отметить, что спортивный репортаж представляет собой речетворческое произведение (т.е .

текст), которое характеризуется такими свойствами, как целостность и связность .

СР является устным спонтанным монологом и по своим характеристикам, как уже отмечалось ранее, его можно отнести к публицистическому фоностилю .

Данный тип текста является ядром спортивного дискурса. При этом исследование устного (как первичного) типа дискурса представляется нам более интересным, так как этот дискурс с наиболее полной степени отражает речевую деятельность и факторы (социальные, психологические) его понимания .

Литература

1. Аксёнова И.Н. Коммуникативно-прагматические особенности спортивного репортажа. Автореф. па соискание учёной степени канд.филолог .

наук. - М., 1988.- 21 с .

2. Аксёнова И.Н. Спортивный репортаж как тип текста// Прагматические и семантические аспекты синтаксиса: Сб.науч.трудов. - Калинин, 1985. – С. 167-173 .

3. Златоустова Л.В. Текст, дискурс, жанр, параметры их классификации // Текст: проблемы и перспективы. Аспекты изучения в целях преподавания русского языка как иностранного: Материалы междунар. науч.-практ. конф. – М.: МАКС Пресс, 2007. – С. 150–152 .

4. Рогожникова Т.М., Никитина Э.Г. Исследование суггестивной эффективности поликодовых и полимодальных текстов (на материале спортивных репортажей) Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. Выпуск № 3 - Тольятти, 2012 – 9 c .

5. Трошина Н.Н. Лингвопрагматический аспект текстов массовой коммуникации// Роль языка в средствах массовой информации. М., 1986. - С. 155-173 .

–  –  –

РЕЛИГИОЗНОЕ СОДЕРЖАНИЕ

КАК ДИДАКТИЧЕСКАЯ ОСНОВА

ОБУЧЕНИЯ РУССКОМУ ЯЗЫКУ БИЛИНГВОВ

Аннотация. В статье освещаются современные подходы к обучению билингвов. Ведение уроков развития русской речи обеспечивает осознание значимости религиозной компоненты в процессе освоения языка и культуры другого народа. Представлены приемы работы с билингвами и их родственниками .

Ключевые слова: билингвизм, сопоставление систем обучения, миграция, религиозная компонента образования, РКН .

П роблемы образования билингвов в настоящее время стоят очень остро, что связано с увеличивающейся миграцией. При этом, к сожалению, не уделяется должного внимания категории учеников, для которой русский язык является неродным. В процессе изучения второго языка выделяется ряд факторов, способствующих усилению мотивации к полилингвальному обучению. Одним из таких факторов выступает введение религиозной компоненты в содержание дидактического материала .

В городе Магнитогорске Челябинской области в настоящее время возрастает количество учеников, чьи родители приехали в Россию из соседних республик на постоянное жительство, но не владеют русским языком ни как языком общения, ни как языком обучения. Регион не располагает достаточным количеством специалистов, владеющих методикой обучения русскому языку как иностранному, поэтому учителя-словесники во многом самостоятельно моделируют методики развития русской речи билингвов .

Практика работы с детьми и взрослыми, изучающими русский язык как неродной, обнаруживает, что мотивация к осознанному овладению русской речью существенно возрастет при введении в содержание обучения сопоставительной информации о культурах и религиях различных народов, а также за счет реализации опыта семейного чтения источников, высоко оцениваемых церковью .

В настоящей работе мы хотим познакомить с опытом использования материалов данного курса в семейном обучении русскому языку билингвов .

564 Задача преподавателя — так организовать работу с билингвами, чтобы, сопереживая героям произведений, полилингвальная аудитория испытывала сильное эмоциональное воздействие. Примером, решающим задачи духовнонравственного воспитания, может послужить семейное изучение «Повести о Петре и Февронии Муромских» .

В классе преподаватель может познакомить билингвов с праздником семьи, любви и верности, сказав, что восьмого июля все православные отмечают день святых Петра и Февронии. Проводя такие занятия чтения, подбирая столь актуальный материал, становится посильным воспитывать отношение к семейным ценностям как общенациональным. На уроках литературного чтения у билингвов воспитываются духовные и нравственные качества (доброта, преданность в дружбе и любви, умение прощать), что находит отражение в жизни, как младшего школьника, так и взрослой личности .

Во время работы с родителями целесообразно объяснить, что этот праздник, был религиозным, с 2008 года стал общероссийским. Вовлекая родственников, педагог может попросить на занятие, приуроченное к данному празднику, приготовить фотографии семей учеников, повышая таким образом мотивацию к использованию русской речи. Все это пробуждает интерес к общению на русском языке .

К проведению занятия, затрагивающего тему «семья», желательно организовать работы таким образом, чтобы родители дома подготовили билингвов к занятию, прочитав и обсудив «Повести о Петре и Февронии Муромских» .

Родителям можно выдать вопросы, которые они могут задать после семейного прочтения. И самое важное в данном случае — позволить мыслить билингву. Самостоятельно развивая мысль, репетирует перед высказыванием в аудитории, более того, ученики более мотивированы в классе после такой работы. К примеру, «Понравилась повесть?», «Назови героев», «Какой момент повести самый интересный?», «Кто из героев больше понравился?

Почему?», что позволяет поработать над первичным восприятием текста. Для формирования эстетической компоненты по изучаемой теме — дать задание с родственниками подготовить стихотворение по теме семья .

В классе же, основываясь на семейном чтении, урок литературного чтения может происходить более интенсивным образом. К примеру, для отработки навыков вторичного восприятия текста, целесообразно попросить билингвов прочитать повесть про себя. Проанализировать произведение можно с помощью вопросов «Как автор описывает героев? Что означают эти слова?» .

Билингвы находят слова и читают их: Петр — блаженный, т. е. благой, добрый; благоверный; святой; преподобный; смиренный; чистосердечный;

Феврония — святая; мудрая; блаженная; преподобная .

Для развития навыков устной русской речи, а здесь мы основываемся на ситуативно-тематическом принципе, говорим: «Назовите положительные черты. Назовите отрицательные черты». В ходе данной работы, на заключи- 565 тельном этапе спрашиваем: «Чем Петр и Феврония заслужили звание святых?». Ответом может быть: «Своей любовью и верностью. Они так любили друг друга, что просили у Бога смерти в один день. Петр и Феврония были образцом семейной жизни, любви и верности. Даже смерть их не разлучила .

Поэтому они стали святыми — покровителями брака» .

Как сказано в трудах Almeida о религиозном образовании и нравственном воспитании гражданского общества, согласно Silveira, католический девиз был следующим: «без религии нет нравственности».[1] На последнем этапе работы по рассматриваемой теме задавались вопросы: «Чему учит нас эта древнерусская повесть?», «Какие качества человека являются ценными?». В качестве вывода могут послужить слова: «Любовь, преданность, доброта. Своей жизнью Петр и Феврония показали, каким должен быть человек, каким должна быть его жизнь» .

Важную роль в развитии русской речи билингвов играет сравнение основных религиозных заповедей, декларируемых ценностей. Тот высокий эмоциональный настрой, которым сопровождается сравнение, позволяет усваивать языковой материал особенно глубоко .

Как показывает практика, особый потенциал содержат проектная технология подготовки семейных выступлений на религиозные темы. По правилам проекта, каждый член команды должен представить свою часть выступления. Если дети относительно свободно выступают перед товарищами, то взрослые испытывают смущение, которое снимается дополнительной работой преподавателя с выступающим и использованием подготовленных письменных подсказок .

В процессе работы с российскими билингвами активно используется опыт, накопленный в период обучения русскому языку бразильских студентов, и собственно опыт бразильского образования .

В настоящее время в Бразилии большее внимание уделяется этической составляющей в процессе образования, что благотворно сказывается на процессе билингвального обучения и образования в общем его виде. Подобные приемы можно с легкостью перенимать, совершенствовать, подстраивать под необходимую модель обучения .

Государство вносит определенные коррективы в настоящем времени, грамотно планируя и предотвращая возможные проблемы в грядущих процессах обучения. Перенимая опыт стран, проводя внутренний анализ, и обращая внимание на результаты исследований, достигаются грандиозные результаты .

Множество приемов обучения мигрантов говорит в большей степени о том, что необходимо внедрять образовательные элементы для таких обучающихся во вне учебной среде. Подводя итог, следует отметить, что, как бы ни происходила миграция, всегда можно найти подходы, которые позволят сформировать обучение многонациональных групп наилучшим образом .

566 Мы с легкостью можем создавать условия, которые будут сильно помогать обучающимся многонациональных классов адаптироваться к среде. Речевое развитие билингвов должно, безусловно, происходить не только в стенах школы. Этому должны способствовать как институт семьи, так и религиозный институт. Моральная компонента оказывает крайне важное влияние на обучение билингвов, ведь они являются уникальной группой учеников .

Для мигрантов любой страны острым является вопрос изучения основного языка, поскольку преподавание исключительно всех предметов происходит на языке, являющемся не родным, либо иностранным .

Следует проводить интеграцию культурных феноменов в процессы образования, для того чтобы обеспечивать процессы закрепления знаний .

Перенимая опыт, родственных нам в некоторых аспектах стран, по преподаванию языка билингвальным обучающимся в многонациональных классах, мы делаем возможным проведение прогресса в образовательных процессах, улучшая их качество .

Следует обратить внимание так же на то, что миграция, это только часть исторических процессов стран билингвального состава, как указано в работе Ribeiro, D. [2]. Кроме того, подобные установки находятся и у русских авторов, говорящих об исторических перспективах уральского региона (В. А. Аврорин и Ю. Д. Дешериев, и ранее такие же высказывания о билингвизме были указаны авторами Т. А. Бертагаевым, К. М. Мусаевым и С. Н. Оненко.[5, с. 10-11], [4, 6]) Количественная же оценка систем обучения многонациональных классов юга Бразилии и Урала России показала важность внеурочной деятельности языкового образования билингвов. И что следует из этих выводов, России предстоит в более сжатые сроки проводить лингвистические реформы, начало которым было уже положено. Что будет сделано таким образом, при котором билинвальное образование в области развития речи достигнет высоких показателей эффективности системы обучения .

Процессы обучения билингвов, что очевидно, требуют наиболее тщательного рассмотрения. В настоящее время педагогам необходимо учитывать современные требования, подбирать соответствующий материал, использовать новые приемы. Овладение русским языком в Челябинской области обучающимися-мигрантами есть совокупный процесс приобретения знаний .

Литература

1. ALMEIDA, V. de. Ensino religioso ou educao moral e cvica: a participao de Guaraci Silveira na Assemblia Nacional Constituinte de 1933/34. Revista de Educao do Cogeime, So Paulo, v.11, n. 21, dez. 2002

2. Ribeiro, Darcy. O Povo Brasileiro: A Formao e o Sentido do Brasil .

Estudos de antropologia da civilizao, Darcy Ribeiro. Companhia de Bolso (Editora Schwarcz Ltda.) 2008. 436 p

3. Marilda C. Cavalcanti. Estudos Sobre Educao Bilnge e Escolarizao em 567 Contextos de Minorias Lingisticas no Brasil. – Marilda C. Cavalcanti (UNICAMP), DELTA: Documentao de Estudos em Lingstica Terica e Aplicada // DELTA vol.15 special issue So Paulo 1999

4. Азимов П.А., Дешериев Ю.Д., Никольский Л.Б., Степанов Г.В., Швейцер А.Д. Современное общественное развитие, научно-техническая революция и язык. //Научно-техническая революция и функционирование языков мира, М.: Наука, 1977 - с. 8-19

5. Дешериев Ю.Д. Введение // Развитие национально-русского двуязычия .

М., 1976

6. Дешериев Ю.Д. Закономерности развития литературных языков народов СССР в советскую эпоху. Развитие общественных функций литературных языков. М.: Наука, 1976. - 432с .

7. Дробижева Л. М. Социальная и культурная дистанция: опыт многонациональной России. Ин-т этнологии и антропологии ран. – М.: Изд. Ин-та социол. Ран, 1998. – 385 с

8. Мусаев К. М. Исследование языковых систем в синхронии и диахронии: Сб. ст.: К 70-летию Э.Р. Тенишева / Институт языкознания АН СССР;

[Редкол.: К.М. Мусаев (пред.) и др.], М.: Наука, 1991. – 163 с .

9. Опыт межэтнических отношений // Латинская Америка. – 1997. – № 10. – С. 87

10. Орусбаев А.О. Русский язык как этнокоммуникативный компонент дву- и многоязычия в Кыргызстане. Бишкек: КРСУ, 2003. – 227с .

11 Потебня А. А. Язык и народность. О национализме / А. А. Потебня // Мысль и язык. – Киев: СИНТО, 1913. – 192 с .

12. Рахимжанов К.Х. Языковые контакты и их отражение в региональной, художественной литературе (на материале творчества писателей Павлодарского Прииртышья): автореф.дис.канд. филол.наук: 10.02.19/ Рахимжанов Канат Хисматович. Алматы, 2005. – 23 с .

–  –  –

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОВЕСТИ

А.С. ПУШКИНА «ПИКОВАЯ ДАМА»

В ОДНОИМЕННОЙ ОПЕРЕ

П.И. ЧАЙКОВСКОГО Аннотация. В данной статье путем комплексного анализа партитуры рассматриваются ключевые особенности трансформации художественной модели повести А.С. Пушкина «Пиковая дама» в одноименной опере П.И. Чайковского на уровне конфликта, сюжета и системы персонажей .

Ключевые слова: Пушкин, Чайковский, Пиковая Дама, художественная модель, конфликт, партитура .

С вязи между литературой и музыкальным театром являются недостаточно разработанной областью литературоведения. В то же время актуальность исследований, посвященных изучению этих связей, несомненна, поскольку, во первых, литературный компонент (либретто) является неотъемлемой частью музыкально-драматических жанров, и во-вторых, вопрос об общекультурном значении литературных произведений как текстов-источников должен быть рассмотрен и в рамках литературоведческой парадигмы .

Сложность подобных исследований обусловлена отсутствием общепринятой методологии анализа музыкально-драматических жанров. Синкретичные по своей природе, они могут рассматриваться в рамках литературоведения, музыковедения и театроведения, однако лишь комплексный междисциплинарный подход позволил бы в полной мере задействовать при анализе все элементы произведения. Попытку формирования такого подхода сделала в своей работе О.В. Комарницкая [2] .

Большие затруднения вызывает также определение объекта исследования .

Лишь в 2016 году было дано достаточно полное описание комплементарной сущности оперного текста, где последний трактуют как «сложную логическую систему, включающую в себя авантекстовые элементы, основной текст, а также текст оперного спектакля» [3, с. 51]. Настоящая работа основана на результатах герменевтико-компаративного анализа музыкально-вербального текста оперной партитуры .

Опера «Пиковая дама» была написана в период с 19 января по 3 марта 1890 г. Композиционно она делится на семь картин и три действия. Либретто подготовлено Модестом Ильичом Чайковским (братом композитора) .

Чайковские значительно изменяют художественную модель повести 569 А.С. Пушкина. Время действия переносится в XVIII век. Лиза из воспитанницы превращается во внучку графини и становится невестой князя Елецкого – персонажа, введенного Чайковскими. Образ Германа (в повести – Германна) изменен и дополнен: появляется мотив его любви к Лизе, препятствием к браку с которой становится знатность (богатство) княжны. Трансформируется и сюжет: отношения Лизы и Германа ускоренно развиваются в сцене в комнате Лизы, куда Герман проникает через балкон. Авторы осуществляют своеобразное глобальное смещение сюжетной модели источника: делая ее основой драматического произведения, они усиливают ее трагизм, развивая те мотивы, которые у Пушкина даны более нейтрально; к трагедии Германнаигрока, оканчивающейся более радикально, чем в повести – самоубийством, добавляется трагедия влюбленного Германа; трагедия влюбленной Лизы разрешается тем же радикальным способом .

Исследователи по-разному трактуют природу фантастического в повести Пушкина: «Существуют две противоположные тенденции. Одна отождествляет пушкинскую фантастику с фантастикой тех писателей, которые признавали двуплановость мира… представители другой точки зрения отрицают фантастику в повести, пытаются объяснить все события очень реально» [4, с. 639]. Фантастическое, «роковое» есть и в опере Чайковского. Б.В. Асафьев отмечает, что «обаяние и могучее воздействие оперы»

заключается в возможности неожиданно и с убедительностью выявить не подчиненную сознанию мистическую силу [1]. Пример – один из номеров первой картины – квинтет «Мне страшно!», объединяющий всех участников будущей трагедии (Лизу, Графиню, Германа, Князя и Томского). Эта музыка, звучащая при случайно-роковой встрече пяти персонажей, не может быть объяснена по-иному, и Герман в своей партии прямо говорит о неведомой силе, проводником которой становится Графиня: «В ее глазах ужасных я свой читаю приговор немой!» [5] Однако ключевым элементом художественной модели для Чайковских становится не внешняя сила, а психическое состояние Германа. С самого начала он предстает перед нами как человек одержимый. Уже при первом своем выходе Герман поет: «я сам не знаю, что со мной… владеть собой не в силах больше…» [5]. Начальный мотив ариозо «Я имени ее не знаю» почти в точности повторяет появляющийся позже лейтмотив трех карт. В сознании Германа эти две идеи неразделимы. Сначала он связывает желание узнать три карты с желанием разбогатеть и тем самым сделать возможным брак с Лизой, но постепенно эта связь рвется, идеи разделяются и три карты вытесняют любовь к Лизе. Ключевым моментом развязки оперы становится шестая картина. В ней Герман уже знает комбинацию, а Лиза простила ему смерть Графини. Однако одержимость Германа перерастает в безумие: встретившись 570 с возлюбленной, он вдруг – прямо во время встречи – перестает узнавать ее и убегает в игорный дом .

Все вышесказанное позволяет утверждать, что основной идеей оперы становится безумие Германа как постоянная характеристика его образа .

Изменения оригинального литературного текста диктуются не только волей композитора и либреттиста. Здесь в силу вступает множество факторов, связанных со спецификой оперы как жанра и историей создания произведения (например, частые случаи написания оперных партий для конкретных исполнителей). В каждом случае совокупность этих факторов требует отдельного анализа, методология которого еще не выработана .

Рассмотренный в данной статье материал требует дальнейшего изучения с применением нового комплексного междисциплинарного подхода. Подобные работы, безусловно, представляют ценность как для литературоведения, так и для других дисциплин, объектом исследования которых является опера .

Литература

1. Асафьев Б.В. Пиковая дама. [Электронный ресурс]. URL: http://harmonia .

tomsk.ru/pages/secret/?33 (дата обр.: 13.03.2017) .

2. Комарницкая О.В. Русская опера XIX – начала XX веков. Проблемы жанра, драматургии, композиции: автореф. дис. … докт. искусствоведения .

Ростов-на-Дону, 2012. – 45 с .

3. Пилатова И.В. Комплексный подход к исследованию оперного текста:

к вопросу о методологии // Сборники конференций НИЦ Социосфера. 2016 .

№ 3. С. 51–53 .

4. Русская фантастическая проза эпохи романтизма (1820—1840 гг.): сб .

произведений / Под ред. А.А. Карповой. Л., 1991. – 672 с .

5. Чайковский М.И. Пиковая дама. [Электронный ресурс]. URL: http://

lukianpovorotov.narod.ru/Folder_SongBook/CL/Pikovaya_dama.htm (дата обр.:

13.03.2017) .

–  –  –

КАТЕГОРИЯ PLURALIA TANTUM

КАК ОТРАЖЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ

КАРТИНЫ МИРА

Аннотация. В данной статье проводится сопоставление русских слов pluralia tantum с их аналогами в английском, французском и чешском языках;

проводится анализ этих слов с точки зрения единичности, множественности и членимости, нечленимости. Результаты анализа некоторым образом связаны с ментальностью разных народов .

Ключевые слова: Pluralia tantum, единичность, множественность, менталитет, русский, английский, французский, чешский языки .

К атегория числа – одна из наиболее показательных и многогранных категорий мышления современного человека .

Менталитет народа отражается в языке, в связи с этим возникает интерес к различным категориям языка, их конкретному проявлению в каждом из языков, к внутренней форме номинативных единиц языка. В лингвокультурологии ментальность – это совокупность типичных проявлений в категориях родного языка своеобразного (сознательного и бессознательного) восприятия внешнего и внутреннего мира, специфическое проявление национального характера, интеллектуальных, духовных и волевых качеств того или иного культурно-языкового сообщества. [2] Интересно проследить, как самоощущение нации отражается в реализации категории числа в типологически разных языках (английском, французском, чешском и русском) .

Особенности данного фрагмента национальной картины мира в каждом языке можно выявить при сопоставительном описании номинативного элемента числового значения. [2] Наиболее распространенными элементами при описании количества являются: единичность и множественность, расчлененность и нерасчлененность. Данные критерии более всего связаны с работой человеческих чувств и восприятия. Наиболее часто на отношение к определенной числовой категории существительного влияет пространственное расположение предметов, их слитность или раздельность, площадь, занимаемая объектом и т. д .

В частности, нами были исследованы слова pluralia tantum в русском языке и их иноязычные соответствия и выявлены некоторые закономерности. В качестве инструмента для анализа числовых выражений были использованы 572 такие понятия, как симметричная и несимметричная корреляция. Под симметричной корреляцией подразумевается такое соответствие, когда иноязычные эквиваленты во всех рассматриваемых языках относятся к категории pluralia tantum, несимметричная корреляция предполагает некоторые расхождения .

Рассмотрим это на конкретных примерах. Русское слово «дрожжи» - «yeast»



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |



Похожие работы:

«ПОРЯДОК ДОКУМЕНТАЛЬНОГО ОФОРМЛЕНИЯ ПЕРВИЧНЫМИ ПРОФСОЮЗНЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ (методическое пособие) ГК Профсоюза работников образования денежные средства выделяются первичным профсоюзным организациям на проведение культурно-м...»

«1 УДК 81'11 Аветян Нарине Самвеловна аспирант. Пятигорский государственный лингвистический университет 19Narina90@mail.ru Narine S. Avetyan graduate student. Pyatigorsk State Linguis...»

«Типовая программа развития семейного воспитания и родительского просвещения ОСНОВЫ ИНФОРМАЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ И БЕЗОПАСНОСТИ СЕМЬИ В СЕТИ ИНТЕРНЕТ Москва, 2018 г. ОГЛАВЛЕНИЕ Пояснительная записка I. Актуальность 1.1. Обзо...»

«ПРИЛОЖЕНИЕ УТВЕРЖДЕНО решением Совета муниципального образования Кущевский район от " 26 " сентября 2008 г. № 825 (с изменениями от 06 октября 2010 г.) ПОЛОЖЕНИЕ об отделе по физической культуре и спорту администрации муниципального обра...»

«Науковий часопис НПУ імені М.П. Драгоманова Випуск 5 К (86) 2017 Наприклад, сприяють у кар’єрному рості тільки тим, котрі не курять, роздають абонементи у фітнес-центри та ін. Сучасна людина грамотна та інформована про те, що корисно і що шкідливо...»

«THESAURUS 2018 is correct delimitation o f objective historical invoices from all sorts o f rhetorical figures and other emotionally-shaped structures connected with the mythopoetic way o f thinking. УДК 001.891:791 © Олександ...»

«1. Общие положения 1.1. Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н.Ельцина" (далее...»

«протокол заседания членов Общественного совета муниципального образования Куркинский район 02 июля 2018 года N4ecTo проведения: Общественная приёмная N4O Куркинский район (Тульская область, п. Куркино, ул. Театральная, д.22, каб. JФ 312) установленный Положением об общественном совете муниципального образован...»

«Культурные проекты Архангельской области, получившие грант Института "Открытое общество" (фонд Сороса) Россия Е.М.Маркова 1 Сетевая библиотечная программа (1998 г.) Проект "Библиотечная школа Баренцева региона – непрерывное библиотечное образование в северном измерении" (Заявка "Библиотечная школа Баренцева региона...»

«Рабочая программа по литературному чтению для учащихся с 1-4 класс составлена на основе: ФГОС начального общего образования, утвержденного приказом от 6 октября 2009 года №373 (в редакции от 18.12.12 № 1060); Федерального...»

«В.С.Рабинович,М.И.Бабкина "ИГРА С МИРОВОЙ КУЛЬТУРОЙ": РОМАНЫ "ЖЕЛТЫЙ КРОМ" И "ШУТОВСКОЙ ХОРОВОД" О. ХАКСЛИ В ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОМ И ИНТЕРМЕДИАЛЬНОМ АСПЕКТАХ А “Play with a World Culture”: “Crome Yellow” and “Antic Hay...»

«169 ПРОБЛЕМЫ МУЗЫКАЛЬНОЙ ФОЛЬКЛОРИСТИКИ Светлана Валуевская ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ПОХОРОННО-ПОМИНАЛЬНЫХ ПРИЧИТАНИЙ В НАРОДНОЙ ТРАДИЦИИ СРЕДНЕГО ТЕЧЕНИЯ РЕКИ СУХОНЫ Бассейн среднего течения реки Сухоны охватывает восточную часть Воло­ годской области: Тотемский, Бабушкинский, Тарногский, Нюксенски...»

«Приложение №10 к ООП ООО Программа по учебному предмету "Основы духовно-нравственной культуры народов России" 5класс Раздел 1. Планируемые результаты освоения учебного предмета "Основы духовнонравственной культуры народов России"Личностные: восприятие основ для формирования мотивации к будущей активной жизненной позиции; з...»

«УТВЕРЖДАЮ Директор МБУК ЦГБ им. М. Горького Т.С. Белоусова ""2018г. ПОЛОЖЕНИЕ О проведении городского Конкурса новогодних Адвент-календарей "В ожидании праздника" Муниципальное бюджетное учреждение культуры Це...»

«Комплекс Чебурашки, или Общество послушания 2. "жаба тебе в рот", "ФиГа в Кармане" и друГие способы ответить на поХвалу* Инна Веселова, Юлия Мариничева На семинаре по фольклору на филологическом факультете СПбГУ речь зашла о магических практиках в деревенской культуре. Студентам * Первоначально текст было предложен...»

«Шлемы из могильника рязано-окских финнов у с. Царицыно (предварительное сообщение) И.Р. Ахмедов (Санкт-Петербург), Н.А. Биркина (Москва) Ключевые слова: эпоха Великого переселения народов, рязанские финны, защитное вооружение, средиземноморские и дунайские импорты, ме...»

«Борис Иванов СОЧИНЕНИЯ, Т.1 Жатва жертв Сочинения в двух томах Новое Литературное Обозрение Борис Иванов Сочинения в двух томах Том первый Жатва жертв НОВОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ МОСКВА 2009 УДК 821.161.1 ББК 84(2Рос=Рус)6 И 20 Иванов Б. и 20 Сочинения в...»

«Департамент культуры и национальной политики Кемеровской области Кемеровская областная научная библиотека им. В.Д. Федорова Отдел прогнозирования и развития библиотечного дела Ежегодный доклад о деятельности муниципальных библиотек Кемеровской области: год 2017 КЕМЕРОВО ББК 78.3 Е 35 Составители: Ховя...»

«РЕГЛАМЕНТ КУБКА РОССИИ по стрельбе из пневматического оружия ЕКП № 10678 г. Ижевск, АУ УР "КССШОР" с 01 по 08 декабря 2018 года.1 . Классификация соревнования 1.1. Соревнования проводятся для определения личного первенства в упражнениях: 1.1.1. Мужчины: ВП-60, ПП-60, ВП/ДМ-60 ВП/ДМ-40 микс. 1.1.2. Женщины: ВП-60, П...»

«2.5 Разработать научно-методическое обеспечение реализации образовательного процесса на основе интеграции учебной и внеучебной деятельности. Ответственные: Е.А. Купирова, С.Р. Алябьева 3. Соз...»

«СОДЕРЖАНИЕ ПРОГРАММЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИТОГОВОЙ АТТЕСТАЦИИ 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Цели и задачи ГИА. ГИА проводится в целях определения соответствия результатов освоения обучающимися ОП ВО требованиям федераль...»

«1 ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ "СПОРТИВНАЯ ШКОЛА ОЛИМПИЙСКОГО РЕЗЕРВА № 101 "ТУШИНО" ДЕПАРТАМЕНТА СПОРТА ГОРОДА МОСКВЫ (ГБУ "СШОР №101 "ТУШИНО" МОСКОМСПОРТА) "УТВЕРЖДАЮ" Директор ГБУ "СШОР № 101 "Тушино" Москомспорта...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.