WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Эдуард Власов Бессмертная поэма Венедикта Ерофеев а «М ОСКВА-ПЕТУШ КИ» МОСКВА 200 1 В А Г Р И У С УДК 882-31 ББК 84Р7 Е 78 Д изайн Вадима Гусейнова Охраняется законом РФ ОБ АВТОРСКОМ ПРАВЕ. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Размахнувшись движеньем знакомым (Или всё еще это во сне?) Я ударил заржавленным ломом По слоистому камню на дне .

[7] Таким образом, в поэме есть и «пьянка, блядки и прогулы», и конфликт высокого и прекрасного с низким и прозаичным .

«Розовые башни в дымных ризах» как таковые в тексте от­ сутствуют и, очевидно, вызваны к жизни следующими пассажами

Блока:

По ограде высокой и длинной Лишних роз к нам свисают цветы .

ш и Пусть укрыла от дольнего горя Утонувшая в розах стена .

[3] Однако «строительный материал» для этих башен и риз обнаруживается в лирике Блока: «И над башней дымились про­ зрачные сны облаков» [Влюбленность, 1905]; «Брожу в стенах мо­ настыря.... Один и тот же снег — белей / Нетронутой и вечной ризы» [Брожу в стенах монастыря, 1902]; «я привык к этим ризам»

[Вхожу я в темные храмы, 1902]; «тени ликующих риз» [Запеваю­ щий сон, зацветающий цвет, 1902]; «агнец кроткий в белых ризах»

[Вот он — Христос — в цепях и розах», 1905]; «прошла — / Такой же дымной и воздушной, / Как окружающая мгла» [Предвечернею по­ рою, 1906]; «строил башни из тумана» [Здесь и там, 1907]; «с холод­ ной башни / все глядит она» [Королевна, 1914]; «Лишь бархат алый алой ризой, / Лишь свет зари — покрыл меня» [Дым от костра стру­ ится, 1909]: «дымно-лиловые горы» [Демон, 1910] .

Другие «цитаты» также в поэме отсутствуют, хотя и выводятся ия ее поэтики: с «благоуханными плечами» в тексте поэмы соотносимо «И во мгле благовонной и знойной / Обвиваясь горя­ чей рукой» [3]; с «неозаренными туманами» — «в закатном тумане»

[2], «под утренним сумраком чарым» [6]. Но оба словосочетания действительно принадлежат Блоку: «благоуханные плеча» (именно в данной, устаревшей грамматической форме множественного числа) взяты из «Песни ада» (1909): «И пил я кровь из плеч благо­ уханных» (форма «плеча» вместо «плечи» используется также в «Кармен» Блока: «И молитва моя горяча, / И целую тебя я в плеча»

[7; 1914]); «неозаренные туманы» встречаются в ранней поэзии Блока: «То Вечно-Юная прошла / В неозаренные туманы» [То отго­ лосок юных дней, 1900]. (Впрочем, «благоуханность» и «(не)озаренность» встречается не только у Блока — взятые вместе они фи­ гурируют, например, у Сологуба: «На свете много благоуханной и озаренной красоты» [На свете много благоуханной и озаренной красоты, 1916].) Текст «Соловьиного сада» оказывал огромное впечатление не только на Веничкиных коллег по работе. В опубликованных в конце 60-х мемуарах Корней Чуковский пишет:

«Чтение «Соловьиного сада» происходило почему-то днем — я хорошо помню, что свет падал из окна и за окном было солнце. Мне было пятнадцать лет, я знал большинство стихотворе­ ний Блока наизусть и боготворил его. Ни одно явление искусства никогда не производило на меня такого впечатления, как в те вре­ мена стихи Блока; я все человечество делил на два разряда — на людей, знающих и любящих Блока, и на всех остальных. Эти ос­ тальные казались мне низшим разрядом. Я уселся в первом ряду... .

Блок сидел прямо передо мной за маленьким столиком.

Читал он негромко, без очень распространенного тогда завывания, с про­ стыми и трогательными интонациями:

Как под утренним сумраком чарым Лик прозрачный от страсти красив.. .

Чтение длилось недолго. Когда он кончил, я, потрясенный, первым выскочил в фойе. Я так взволновался, что мне захотелось побыть одному» [Чуковский, 1967а, 229-30] .

Литературоведческий экзерсис Венички восходит, безус­ ловно, к Зощенко, у которого в «Голубой книге» рассказчик приме­ няет к поэзии Гумилева сходный, принижающий подход:





«У другого русского поэта мы тоже находим не менее сильные строчки. У этого поэта, надо сказать, однажды сгорел дом, в котором он родился и где он провел лучшие дни своего детства .

И вот любопытно посмотреть, на чем этот поэт утешился после пожара. Он так об этом рассказывает. Он описывает это в стихо­ творении.

Вот как он пишет:

Казалось, все радости детства Сгорели в погибшем дому, И мне умереть захотелось, И я наклонился к воде, Но женщина в лодке скользнула Вторым отраженьем луны, И если она пожелает, И если позволит луна, Я дом себе новый построю В неведомом сердце ее .

(автор цитирует гумилевский перевод стихотворения Ду-Фу «Дом», 1918) И так далее, что-то в этом роде .

То есть, другими словами, делая вольный перевод с гордой поэзии на демократическую прозу, можно отчасти понять, что поэт, обезумев от горя, хотел было кинуться в воду, но в этот самый критический момент он вдруг увидел катающуюся в лодке хоро­ шенькую женщину И вот он неожиданно влюбился в нее с первого взгляда, и эта любовь заслонила, так сказать, все его неимоверные страдания и даже временно отвлекла его от забот по приисканию себе новой квартиры. Тем более что поэт, судя по стихотворению, по-видимому, попросту Хочет как будто бы переехать к этой даме .

Или он хочет какую-то пристройку сделать в ее доме, если она, как он туманно говорит, пожелает и если позволит луна и домоуправ­ ление .

Ну, насчет луны — поэт приплел ее, чтоб усилить что ли, поэтическое впечатление. Луна-то, можно сказать, мало при чем .

А что касается домоуправления, то оно, конечно, может не позво­ лить, даже если сама дама в лодке и пожелает этого, поскольку эти влюбленные не зарегистрированы и вообще, может быть, тут ка­ кая-нибудь недопустимая комбинация» (Голубая книга. Любовь, 6-7) .

В другом месте у того же Зощенко есть апелляция непос­ редственно к Блок)7 :

«А дрова, во всяком случае, дело драгоценное и святое. Как сказал поэт Блок:

И не раз и не два Вспоминаю святые слова Дрова.. .

И еще что-то такое он сказал, в высшей степени ценное, про дрова» (Голубая книга. Рассказы о коварстве. Поимка вора ори­ гинальным способом) .

С иной патетикой та же филологическая методика приме­ няется Пастернаком: «О! весь Шекспир, быть может, только в том, / Что запросто болтает с тенью Гамлет» (Брюсову, 1923) .

Очень своевременная книга.... вы прочтете ее с боль­ 12-25 .

шой пользой для себя Веничка цитирует Ленина, а именно его оценку романа Горького «Мать», данную в устной форме самому писателю во вре­ мя работы V съезда партии большевиков в Лондоне в 1907 году .

Воспоминания Горького об этом событии стали классиче­ скими :

«Этот лысый, картавый, плотный, крепкий человек, поти­ рая одною рукой сократовский лоб, дергая другою мою руку, лас­ ково поблескивая удивительно живыми глазами, тотчас же загово­ рил о недостатках книги «Мать», оказалось, он прочитал ее в руко­ писи .

... Я сказал, что торопился написать книгу, но — не успел объяснить, почему торопился, — Ленин.... сам объяснил это: очень хорошо, что я поспешил, книга — нужная, много рабочих участво­ вало в революционном движении несознательно, стихийно, и те­ перь они прочитают «Мать» с большой пользой для себя. «Очень своевременная книга» .

Это был единственный, но крайне ценный для меня комп­ лимент» [В. И. Ленин] .

Благодаря бесхитростности и прямоте; оценка Лениным романа Горького навсегда оставалась в памяти советских людей, прошедших курс советской литературы в средней школе (школь­ ная программа обязывала изучать «Мать» в 10-м классе) .

О, птицы небесные, не собирающие в житницы!

12-26 .

Евангельский образ из Нагорной проповеди Христа:

«Взгляните на птиц небесных: они не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?» [Матфей 6:26] Образ «птиц небесных» активно эксплуатиро­ вался литераторами, например Тургеневым: «Перед отъездом Михалевич.... несколько раз сравнил себя с птицей небесной, с лили­ ей долины... — С черной лилией, во всяком случае, — заметил Лав­ рецкий» [Дворянское гнездо, XXV] .

О, краше Соломона одетые полевые лилии!

12-27 .

Веничка продолжает цитировать Нагорную проповедь: «И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: не трудятся, пи прядут. Но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них» [Матфей 6:28см. также Лука 12:27] .

от станции Долгопрудная 12-28 .

Железнодорожная станция и город Долгопрудный нахо­ дятся в Московской области в 18 км к северу от Москвы .

12- 29. читай у какого-то мудреца, что Господь Бог заботится только о судьбе принцев, предоставляя о судьбе народов заботиться принцам

В Ветхом Завете Иофор поучает Моисея:

«Итак послушай слов моих; я дам тебе совет, и будет Бог с тобою: будь ты для народа посредником пред Богом и представляй Богу дела его. Научай их уставам и законам Божиим, указывай им путь Его, по которому они должны итти, и дела, которые они долж­ ны делать. Ты же усмотри из всего народа способных, боящихся Бога, людей правдивых, ненавидящих корысть, и поставь их тысяченачальниками.... Если ты сделаешь это, и Бог повелит тебе, то ты можешь устоять, и весь народ сей будет отходить в свое место с миром» [Исход 18:18-21, 23] .

У Льва Толстого встречается: «Сердце царево в руце божь­ ей» [Война и мир, 3:1 (I)] .

12-30. маленький принц Веничка называет себя героем известной повести-сказки «Маленький принц» (1942 г.) французского писателя и военного летчика Антуана де Сент-Экзюпери .

12- 31. Диалектика сердца «Диалектика сердца» здесь сходно «диалектике души» — образного определения особенностей идейно-художественной структуры автобиографических повестей Льва Толстого «Детство», «Отрочество». Определение, связанное с изображением постепен­ ного становления положительного характера через внутреннюю борьбу противоположных, диалектических идей и чувств, введено в литературоведческий обиход Чернышевским в рецензии на эти повести (1856 г.), а затем в школьной программе по литературе (9-й класс) стало применяться и к персонажам «Войны и мира» .

13. НОВОГИРЕЕВО - РЕУТОВО

13- 1. Реутово Реутово — железнодорожная станция. Реутов — город в Московской области, в 14 км к востоку от Москвы, с населением на 1970 год 53000 человек. На перегоне Новогиреево-Реутово Ве­ нички! т электричка пересекает границу Москвы, и Веничка про­ должает свое повествование уже в Подмосковье — здесь поэма превращается, как сказал бы Пастернак, в «горсть повестей, скопидомкой-судьбой / Занесенные в поздний прибой и отбой / Под­ московных платформ» [Город, 1916] .

??

13-2. Сказать ли вам, что это были за графики?

Ближайшие ассоциации Вениных графиков — с графиками из Стерна: «Теперь я начинаю входить по-настоящему в мою рабо­ ту и не сомневаюсь, что при помощи растительной пищи и воз­ держания от горячих блюд мне удастся продолжать историю дяди Тоби и мою собственную по сносной прямой линии...» Там же чи­ таем: «Таковы были четыре линии, по которым я двигался в пер­ вом, втором, третьем и четвертом томе. — В пятом я держался мо­ лодцом — точная линия, по которой я следовал, была такова:....»

[Жизнь и мнения Тристрама Щенди, джентльмена, У1:ХЬ] .

13-3. это линия комсомольца Виктора Тотошкина.... это Алек­ сей Блиндяев Несмотря на некоторое «неблагозвучие», фамилии членов бригады Венички реальные, а не стилизованные под имя крокодильчика Тотоши из «Мойдодыра» Корнея Чуковского и под кальку с немецкого от Blind (слепой), как предполагает Гайсер-Шнитман [Гайсер-Шнитман, 1989,94,95] .

Венедикт Е р оф еев пользуется реальны ми б и о гр аф и ч еск и ­ ми данны ми, включая ф ам и ли и, членов своей бригады, с которой он работал на кабельных работах в Л о б н е и Ш ереметьеве в 1969 году.

О д и н из ближ айш их друзей писателя (он же пр ототип Ч е р н о ­ усого) вспом и н ает о своем визите в эту бригаду в компании с Ва­ дим ом Тихоновы м :

«Не успели мы выпить, как в комнату стали просачиваться работяги.... они осмелели и стали задирать Тихонова.. .

— Ну, ладно, давайте и им нальем, — рассудил Веня [Ерофе­ ев]. — Только так. В стакане 200 граммов. Я буду спрашивать у вас историческую дату и на сколько лет вы ошибетесь, на столько граммов мы вам недольем. Ну, Тотошкин, когда была Куликовская битва? — О! А Полтавская, Блиндяев? — О! Суки-, так мы вам не на­ льем ни грамулечки.....Вы вот неделю назад в Евангелие совались .

Может, кто хоть первую главу прочел. Ответите — разливаю вам целую бутылку. Есром родил Арама, Арам родил Аминадава, а Аминадав — кого родил?... .

[Блиндяев:] — Да, ну скажи, Тихонов, как была фамилия Христа .

— Блиндяев! А если скажу, сколько ставишь, халявщик? Литр ставишь?

— Ставлю, — скупердяй Блиндяев побледнел .

— Ну, как фамилия?» [Авдиев, 1991а, 107-108] .

13-4. член КПСС с 1936 года То есть вступивший в ряды КПСС в начале периода массовых сталинских репрессий, что, впрочем, еще ни о чем не говорит .

13-5. потрепанный старый хрен Старый хрен — грубая просторечная характеристика пожи­ лого мужчины, построенная на метонимии. Встречается, напри­ мер, у Вийона:

Н и к то с о ст а р и к о м н е друж ен,

С м е е тся над т о б о й народ:

М ол, стары й х р е н у м о м недужен, М ол, си вы й м е р и н веч н о врет!

«Больш ое завещ ание», Х Ы У А вот пример использования эпитета «потрепанный» по от­ ношению к мужчине у Зощенко:

«У нас молоденькая выходит поскорей за молоденького. Бо­ лее престарелая решается жить с более потрепанным экземпля­ ром» [Голубая книга. Рассказы о любви. Рассказ о старом дураке] .

13-6. ПТУСа ПТУС — производственно-техническое управление связи .

Если более точно придерживаться фактов, то надо заметить, что прототип Венички писатель Венедикт Ерофеев работал не в ПТУСе, а в СУСе: «С 1963 по 1973 гг. Венедикт имел работу в СУС-3 — (Специализированноеуправлениесвязи)» [Авдиев, 1996а, 164] .

Гималаи 13-7 .

Гималаи — высочайшая горная система мира, находится в Азии. У Бальмонта есть: «Под Гималаями, чьи выси — в блесках рая, / Я понял яркость дум» [Огонь, 1905] .

–  –  –

верх кремлевской стены 13-Ю .

Обычно силуэт кремлевской стены принято определять как «зубчатый» — к примеру, у Лермонтова «Кремль зубчатый»

[Сашка, 7]. У Асеева силуэт кремлевской стены определен как «цар­ ственные грани» [Кремлевская стена, 1916] .

–  –  –

биение гордого сердца 13-12 .

Литературное клише. У Фета есть: «Тут сердца говорит мне каждое биенье / Про все» [Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной, 1891]; «Я слышу биение сердца / И трепет в руках и в ногах»

[Я жду... Соловьиное эхо, 1842]. А в книге о Гаршине находим:

«Мысль, биение сердца, слово сливались воедино, рождая всякий раз новую жизнь» [Прудоминский, 1962, 293] .

песня о буревестнике 13-13 .

Имеется в виду знаменитая ритмическая проза Горького «Песня о буревестнике» (1901 г.), вдохновлявшая большевиков в начале,ХХ века на революционную борьбу .

девятый вал 13-14 .

Как следует из указания Локая [Локай, 1999], во время шторма на море, по мнению мореходов, наиболее высоким, мощ­ ным, опасным и губительным является именно девятый по счету вал. Здесь еще — и реминисценция известной картины русского художника Ивана Айвазовского «Девятый вал» (1850 г.), изобража­ ющей матросов, плывущих на обломках разбившегося во время шторма корабля. Репродукции «Девятого вала» постоянно выве­ шивались в советское время в общественных местах: в ресторанах, фойе кинотеатров, вокзальных залах и т.п .

Как образ активно эксплуатировался литераторами. Пуш­ кин в «Евгении Онегине» писал: «Я девять песен написал; / На берег радостный выносит / Мою ладью девятый вал» [Отрывки из «Путе­ шествия Онегина»]. А вот еще — название известного в 50-е годы романа Эренбурга «Девятый вал» (1954 г.) и строки Ахматовой: «И встретить я была готова / Моей судьбы.девятый вал» [Шиповник цветет, 7 (По той дороге, где Донской); 1956]; и Пастернака: «Во­ семь громких валов / И девятый, / Как даль, величавый» [Девятьсот пятый год. Детство] .

тайны подсознательного, если только были эти тайны 13-15 .

Веничка отказывает своим коллегам по прокладыванию кабеля в наличии у них подсознания — объекта пристального вни­ мания и научного интереса Зигмунда Фрейда. Причем Веничка в своем негативном отношении к фрейдизму проявляет последова­ тельность [20-15] .

старая шпала 13-16 .

В том же смысле, что и «потрепанный старый хрен» [13-5], если так можно выразиться — в терминах железной дороги, а не инструкции по разведению корнеплодов .

въехали на «москвиче» в расположение нашего участка 13-17 .

«Москвич» — марка советского малолитражного автомо­ биля, выпускаемого на московском автомобильном заводе имени Ленинского комсомола. В отличие от «ЗИЛа», «Чайки» или «Волги», самых престижных машин, использовавшихся в качестве прото­ кольного транспорта руководителями СССР и КПСС, крупными партийными и государственными чиновниками, на «Москвичах»

ездили небольшие по рангу начальники. На «Москвиче», например, ездит ответственный работник райкома КПСС Клягин — один из персонажей фильма «Председатель» [28-4]; в одной из сцен он при­ езжает в поле, где идут сельскохозяйственные работы, высокомер­ но-покровительственно беседует с главным героем и быстро уез­ жает на «Москвиче» [Нагибин, 1980, 259-61] .

Также на «москвиче» разъезжал в свое время Евтушенко, о чем были оповещены все его читатели: «Москвич» мой отчаянный, товарищ бывалый» [Сирень, 1957], «Куда-то к морю в «Москвиче»

спеша.... Россия обтекала наш «Москвич».... Сквозь Россию мчась на «Москвиче» [Братская ГЭС, Пролог] .

13-18. моя звезда, вспыхнувшая на четыре недели, закатилась Ср. начало «Стансов к Августе» Байрона в переводе Пас­ тернака:

Когда время мое миновало И звезда закатилась моя, Недочетов лишь ты не искала И ошибкам моим не судья .

Распятие совершилось — ровно через тридцать дней 13-19 .

после Вознесения Реминисценция библейской истории казни и воскреше­ ния Иисуса Христа: в Библии, разумеется, распятие предшествует вознесению .

Один только месяц — от моего. Тулона до моей Елены 13-20 .

Веничка соотносит себя с Наполеоном: французский им­ ператор Наполеон Бонапарт (1769—1821) начал свою замечатель­ ную военную и политическую карьеру с того, что, будучи простым капитаном, предложил командованию республиканской армии Франции оригинальный план взятия крепости Тулон, в которой оборонялись монархисты (в 1793 г .

), — Тулон был взят, и Наполео­ на произвели сразу в бригадные генералы. Закончилась полити­ ческая карьера Наполеона на острове Святой Елены в Средизем­ ном море, куда он был сослан после того, как потерпел сокруши­ тельное поражение от союзных войск в бельгийском местечке Ва­ терлоо в 1815 году; на острове Святой Елены он прожил в англий­ ском плену последние шесть лет своей жизни и там же скончался .

(Кстати, в 1969 году в СССР Сергей Бондарчук вел съемки своей гр а н д и о зн о й и нтерн ац и он ал ьн ой ленты «Ватерлоо», п освящ ен ­ ной закату военно-пол и ти ческ ой карьеры Наполеона [Правда, 03.06.1969].) Личность Наполеона ерла одним из главных объектов интереса деятелей искусства, в том числе русских писателей — у Пушкина, к примеру, есть: «Мы все глядим в Наполеоны» [Евгений Онегин, 2:Х1У]. Тема «наполеонизма» — одна из центральных в «Войне и мире» Льва Толстого; она же определяет идеологический строй «Преступления и наказания» Достоевского: «[Раскольников:] Позвольте вам заметить,.... что Магометом иль Наполеоном, я себя не считаю... [Порфирий Петрович:] — Ну, полноте, кто ж у нас на Руси себя Наполеоном теперь не считает?» [Преступление и нака­ зание, Ш:5]. А далее Раскольников все-таки сравнивает себя с Напо­ леоном (так же, как и Веничка): задал себе один раз такой воп­ рос: что если бы, например, на моем месте случился Наполеон и не было бы у него, чтобы карьеру начать, ни Тулона, ни Египта, ни пе­ рехода через Монблан.... так ведь уж ясно чувствовал, что я не На­ полеон» [У:4]. Позже философию Раскольникова разъясняет Свид­ ригайлов:

«Наполеон его ужасно увлек, то есть, собственно, увлекло его то, что очень многие гениальные люди на единичное зло не смотрели, а шагали через, не задумываясь. Он, кажется, вообразил себе, что и он гениальный человек.... Он очень страдал и теперь страдает» [У1:5] .

Ситуация, в которой литературный герой сравнивает себя с Наполеоном и ведет при этом математические расчеты, встреча­ ется у Тургенева, в рассказе «Стук... стук... стук!..» — у покончившего с собой артиллериста Теглева находят листок из «альбомчика», ис­ пещренный математическими расчетами и сравнительными таб­ лицами биографических данных Наполеона и Теглева — расчеты, по мнению героя, доказывали, что он и Наполеон — удивительно близкие по характеру и судьбе люди .

они меня разжаловали 13-21 .

Ситуация «наказание за откровенную нерадивость и воз­ мутительную халатность в работе» характерна для классики соци­ алистического реализма — напомню, как это делается у Николая

ОСТРОВСКОГО:

«В комсомольском коллективе однообразное спокойствие было резко нарушено незначительным, как сначала показалось, происшествием: член бюро ячейки среднего ремонта Костька Фи­ дии...., сверля железную плиту, сломал дорогое американское свер­ ло. Сломал по причине своей возмутительной халатности. Даже хуже — почти нарочно.....Старший мастер среднего ремонта Ходоров предложил Костьке просверлить в плите несколько дыр.... .

Ходорова в цехе не любили за придирчивую требовательность. Он когда-то был меньшевиком. В общественной жизни не принимал никакого участия, на комсомольцев смотрел косо, но свое дело знал прекрасно и свои обязанности выполнял добросовестно. Ма­ стер заметил, что Костька сверлит «насухую», не заливая сверло маслом.....Но Костька облаял мастера.... сверло.... сломалось*. На­ чальник цеха подал рапорт об увольнении Фидина. Бюро комсо­ мольской ячейки вступилось за Костьку.... Из пяти членов бюро трое были за то, чтобы Костьке вынести выговор и перевести его на другую работу..... Двое же вообще не считали Костьку винова­ тым» [Как закалялась сталь, 11:3] .

13-22. я торжественно объявляю: до конца моих дней я не предприму ничего, чтобы повторить мой печальный опыт возвышения Обращение к идеологическим узлам «Преступления и на­ казания» и «Войны и мира», герои которых также имеют «печаль­ ный опыт возвышения». Так, у Достоевского Раскольников фило­ софствует:

«Я вывожу, что и все, не то что великие, но и чуть-чуть из колеи выходящие люди, то есть чуть-чуть даже способные сказать что-нибудь новенькое, должны, по природе своей, быть непремен­ но преступниками, — более или менее, разумеется..... Я только в главную мысль мою верю. Она именно состоит в том, что люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на лю­ дей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово.....я и говорю в моей статье об их праве на преступление..... .

масса никогда почти не признает за ними этого права, казнит их и вешает (более или менее) и тем, совершенно справедливо, испол­ няет консервативное свое назначение, с тем, однако ж, что в следу­ ющих поколениях эта масса ставит казненных на пьедестал и им поклоняется (более или менее)» [Преступление и наказание, 111:5] .

А вот мысли Андрея Болконского по поводу произнесен­ ных над ним слов о смерти самим Наполеоном на Аустерлицком поле после сражения:

«Князь Андрей понял, что это было сказано о нем и что го­ ворит Наполеон.... он слышал эти слова, как бы он слышал жужжа­ ние мухи. Он не только не интересовался ими, но он и не заметил, а тотчас же забыл их.... он видел над собою далекое, высокое, веч­ ное небо. Он знал, что это был Наполеон — его герой, но в эту ми­ нуту Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом с бегущими по нем облаками .

Ему было совершенно все равно в эту минуту, кто бы ни стоял над ним, что бы ни говорил о нем; он рад был только тому, что остано­ вились над ним люди, и желал только, чтоб эти люди помогли ему и возвратили бы его к жизни, которая казалась ему столь прекрас­ ною, потому что он так иначе понимал ее теперь» [Война и мир, 1:Ш (XIX)] .

Позже Андрей Болконский разговаривает с Пьером Безу­ ховым (оба, кстати, вслед за Сальери, считают, что правды на земле нет [34-16]):

«[Андрей:] каждый живет по-своему: ты жил для себя и го­ воришь, что этим чуть не погубил свою жизнь, а узнал счастие только когда стал жить для других. А я испытал противуположное .

Я жил для славы. (Ведь что же слава? та же любовь к другим, жела­ ние сделать для них что-нибудь, желание их похвалы.) Так я жил для других и не почти, а совсем погубил свою жизнь. И с тех пор стал спокоен, как живу для одного себя.... [Пьер:] Вы говорите, что не можете видеть царства добра и правды на земле. И я не видал его; и его нельзя видеть, ежели смотреть на нашу жизнь как на ко­ нец всего. На земле, именно на этой земле (Пьер указал в поле), нет правды — все ложь и зло; но в мире, во всем мире есть царство правды, и мы теперь дети земли, а вечно — дети всего мира. Разве я не чувствую в своей душе, что я не чувствую в своей душе, что я со­ ставляю часть этого огромного, гармонического целого? Разве я не чувствую, что я в этом бесчисленном количестве существ, в ко­ торых проявляется божество, — высшая сила, — как хотите, — что я составляю одно звено, одну ступень от низших существ к выс­ шим? Ежели я вижу, ясно вижу эту лестницу, которая ведет от рас­ тения к человеку, то отчего же я предположу, что эта лестница, ко­ торой я не вижу конца внизу, она теряется в растениях. Отчего же я предположу, что эта лестница прерывается со мною, а не ведет дальше и дальше до высших существ» [Война и мир, 2:11 (XI, XII)] .

Розанов также отказывался от опыта публичного вознесе­ ния: «А ведь по существу-то — Боже! Боже! — в душе моей вечно стоял монастырь. Неужели мне нужна была площадь? Брррр...»

[Уединенное] .

Речевая фигура «Я объявляю» — из библейской патетики, причем из Господней идиоматики: «Посему так говорит Господь:

вы не послушались Меня в том, чтобы каждый объявил свободу брату своему и ближнему своему; за то вот Я, говорит Господь, объявляю вам свободу подвергнуться мечу, моровой язве и голоду, и отдам вас на озлобление во все царства земли» [Иеремия 34:17];

«И тогда объявляю им: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» [Матфей 7:23] .

Существительное «возвышение» по отношению к карьере Наполеона встречается у Лермонтова: «Все в нем [в Наполеоне] было тайной, / День возвышенья — и паденья час!» [Св. Елена, 1831] .

13-23. Я остаюсь внизу; и снизу плюю на всю вашу обществен­ ную лестницу Общественная лестница — система социально-политиче­ ского устройства общества. О ней писал Лев Толстой: «Чем выше стоит человек на общественной лестнице, чем с большими людь­ ми он связан, тем больше власти он имеет на других людей, тем очевиднее предопределенность и неизбежность каждого его по­ ступка» [Война и мир, 3:1 (I)] .

жидовскою мордою без страха и упрека 13-24 .

Жидовская морда — оскорбление личности, причем нео­ бязательно еврейской национальности .

Рыцарем без страха и упрека был прозван храбрый и вели­ кодушный французский воин Пьер дю Террайль Баярд (1476— 1324). В дальнейшем словосочетание стало использоваться для ха­ рактеристики благородных и бесстрашных личностей. В 1962 году киностудия «Мосфильм» выпустила детский фильм под назва­ нием «Без страха и упрека» (режиссер Александр Митта, авторы сценария Семен Лунгин и Илья Нусинов), который пользовался у советских зрителей большой популярностью .

надо быть пидорасом, выкованным из чистой стали с 13-25 .

головы до пят Пидорас — руг., простор., педераст, гомосексуалист, «го­ лубой» и т.д.; здесь — исключительно как ругательство. Тем более что данная директива — перифраз цитаты из Герцена, помещен­ ной Лениным в его работу «Памяти Герцена» и касающейся декаб­ ристов: «Развились люди 14 декабря, фаланга героев.... Это какието богатыри, кованные из чистой стали с головы до ног» [Памяти Герцена] .

Также широко известен эпитет, который обычно исполь­ зовался в советской истории и коммунистической пропаганде вместе с именем основателя первого коммунистического репрес­ сивного органа — ВЧК (Всероссийской чрезвычайной комис­ сии) — Феликса Дзержинского — «железный Феликс»: «Ф. Э. Дзер­ жинский был грозой эксплуататоров, одним из любимых народ­ ных героев. Не случайно, что товарищи по партии называли его «железным Феликсом», символизируя этим его беспредельную преданность делу революции, делу коммунизма» [Дзержинский, 1977,3] .

Относительно «мегаллической» сущности «имеющих пра­ во» размышлял Раскольников у Достоевского:

«Нет, те люди не так сделаны; настоящий властелин, кому все разрешается, громит Тулон, делает резню в Париже, забывает армию в Египте, тратит полмиллиона людей в московском походе и отделывается каламбуром в Вильне; и ему же, по смерти, ставят кумиры, — а стало быть, и всё разрешается. Нет, на этаких людях, видно, не тело, а бронза!» [Преступление и наказание, 111:6] .

В контексте скоротечной [12-18, 12-19] «наполеоновской»

карьеры Венички уместно будет расшифровать упоминаемый До­ стоевским «каламбур в Вильне» Наполеона: «От великого до смеш­ ного один шаг» [Стендаль, 1939,11:137] .

вдумчивого принца-аналитика, любовно перебиравшего 13-26 .

души своих людей Комплексная аллюзия: 1) на Иисуса Христа и его взаимо­ отношения с апостолами; 2) на смышленого Маленького Принца из повести де Сент-Экзюпери [12-30] и, безусловно, 3) на принца Гамлета как персонажа, постоянно находящегося в состоянии философского/идеологического анализирования, у которого еще Тургенев обнаруживал склонность к анализу в сочетании с антиэн­ тузиазмом [6-16]:

«Что же представляет собою Гамлет? Анализ прежде всего и эгоизм, а потому безверье.... Ум его слишком развит, чтобы удов­ летвориться тем, что он в себе находит.... отсюда проистекает его ирония, противоположная энтузиазму Дон-Кихота.....Гамлет сам наносит себе раны, сам себя терзает; в его руках тоже меч: обоюдо­ острый меч анализа» [Гамлет и Дон-Кихот] .

Сравнение центрального лирического персонажа с Гамле­ том — характерный мотив у поэтов, например у Блока: «Я — Гам­ лет» [«Я — Гамлет. Холодеет кровь», 1914]; или у Пастернака — мо­ нолог Гамлета: «Гул затих. Я вышел на подмостки» [Гамлет, 1946] .

Розанов же считал «аналитиком» русского классика, прин­ цем не являвшегося: «Признают Достоевского глубочайшим ана­ литиком человеческой души» [Легенда о Великом инквизиторе Ф. М. Достоевского, V]. Впрочем, у Достоевского есть занятый по­ исками истины князь, то есть prince, Мышкин .

Аналитиками себя считали и некоторые литературные персонажи — например, герой Ильфа и Петрова: «Я не хирург, -заметил Остап. — Я невропатолог, я психиатр. Я изучаю души своих пациентов.

И мне почему-то всегда попадаются очень глупые души» [Золотой теленок, 1:У1]; и Гамсуна:

«Мне кажется, я немного умею читать в душах других лю­ дей.... А когда я в духе, мне представляется, что я могу заглянуть глу­ боко в чужую душу.... Вот мы сидим в комнате, несколько мужчин, несколько женщин и я, и я прямо вижу все, что происходит в этих людях, знаю все, что они обо мне думают..... И вот я сижу себе, смотрю, и никому-то невдомек, что я вижу насквозь любую душу .

Много лет я был убежден, что умею читать в душах людей» [Пан, VII] .

Поэтическое обращение «принц» традиционно для сред­ невековой европейской поэзии.

Оно регулярно встречается у Вий­ она:

Сколь любезен ты, принц, и влюблен, Знай — Вийона любовь охватила, Залпом горечь вина выпил он, Отходя от сей жизни постылой .

«Баллада заключительная»

13-27. меня.... сочли штрейкбрехером и коллаборационистом Штрейкбрехер — рабочий, нанимаемый хозяином завода или фабрики для работы во время проведения на нем всеобщей за­ бастовки постоянного персонала. Встречается в ироническом контексте у «сатириконовцев», занимавшихся историей Древней Руси: «Как только какой-нибудь князь начинал проявлять признаки даровитости, остальные князья объявляли его штрейкбрехером и подсылали к нему убийц» [Всеобщая история, обработанная «Сати­ риконом», 1993, 150]; и у серьезного Маяковского, писавшего о за­ бастовке рабочих в Лейпциге:

Лишь изредка тишь будоражило ЭХО:

это грузчики быот штрейкбрехеров .

«Солидарность», 1923 Коллаборационист — человек, сотрудничающий с окку­ пантами своей страны, предатель родины. Вот цитата из правдинской статьи «Кто же такие — коллаборационисты?»: «Коллабора­ ционист сегодня — этот тот, кто, действуя по указке классового врага, втихомолку пытается подорвать социалистическую эконо­ мику Чехословакии и превратить ее в придаток западногерманс­ ких монополий» [Правда, 13.08.1968] .

Оба слова входили в лексическое меню советских пропа­ гандистов при критике антикоммунистических и антирабочих действий отдельных группировок пролетариата в капиталисти­ ческих странах и при описании фактов сотрудничества с фашис­ тами граждан европейских стран в период второй мировой войны .

Ситуация «обвинение в штрейкбрехерстве» в русской ис­ тории связана с именами двух видных членов ЦК РСДРП(б) Нико­ лая Зиновьева и Льва Каменева:

«Вечером 16 октября [1917 г.] в Выборгском районе Петро­ града состоялось заседание Ц К.... В. И. Ленин огласил резолюцию, принятую на заседании ЦК 10 октября, и еще раз убедительно до­ казал необходимость вооруженного восстания.... В се.... единодуш­ но поддержали резолюцию ЦК. Против.... выступили двое — Зино­ вьев и Каменев.... Потерпев поражение, Каменев и Зиновьев совер­ шили невиданный в истории партии поступок, пошли на откры­ тое предательство: 18 октября в непартийной газете «Новая жизнь»

Каменев заявил о своем несогласии с курсом большевистской партии на вооруженное восстание. Это было настоящер штрейкб­ рехерство......Это была тяжелая измена» [Родина советская, 1981, 26, 27] .

Ленин за это очень на них сердился:

«Уважающая себя партия не может терпеть штрейкбрехер­ ства и штрейкбрехеров в своей среде. А чем больше вдуматься в выступление Зиновьева и Каменева в непартийной прессе, тем бо­ лее бесспорно становится, что их поступок представляет из себя полный состав штрейкбрехерства.....Только дети могли бы не по­ нять этого..... «Признав полный состав штрейкбрехерства в вы­ ступлении Зиновьева и Каменева в непартийной печати, ЦК ис­ ключает обоих из партии». Мне нелегко писать это про бывших близких товарищей, но колебания я считал бы здесь преступлени­ ем, ибо иначе партия революционеров, не карающая видных штрейкбрехеров, погибла..... Чем «виднее» штрейкбрехеры, тем обязательнее немедля карать их исключением. Только так можно оздоровить рабочую партию, очиститься от дюжины бесхарактер­ ных интеллигента ков, сплотив ряды революционеров, идти на­ встречу великим и величайшим трудностям, идти с революцион­ ными рабочими» [Письмо в Центральный комитет РСДРП(б), ок­ тябрь 1917 г.] .

Низы не хотели меня видеть, а верхи не могли без смеха 13-28 .

обо мне говорить. «Верхи не могли, а низы не хотели» .

Что это предвещает, знатоки истинной философии истории?

Революционную ситуацию и следующую за ней револю­ цию, ибо здесь пародируется хрестоматийное определение рево­ люционной ситуации, сформулированное Лениным в 1913 году, в работе «Маевка революционного пролетариата», а затем повто­ ренная в более компактном виде в 1915-м: «Обычно бывает недо­ статочно, чтобы «низы не хотели», а требуется еще, чтобы «верхи не могли» жить по-старому» [Крах И Интернационала] .

истинной философии истории 13-29 .

Под истинной философией истории, кроме контекстуаль­ ного, иронически заниженного толкования научного термина, может еще подразумеваться и противопоставление марксистсколенинскому учению о классовой борьбе, которое носило чисто практический, утилитарный (для применения на практике в рево­ люционной борьбе) характер, «Философии истории» Гегеля — знаменитого в истории классической немецкой философии тру­ да, где история соотносилась не с борьбой классов, а с прогрессом человеческого духа .

Пространными рассуждениями о философии, диалектике истории перегружен третий том «Войны и мира» Льва Толстого:

«Для изучения законов истории мы должны изменить со­ вершенно предмет наблюдения, оставить в покое царей, мини­ стров и генералов, а изучать однородные, бесконечно-малые эле­ менты, которые руководят массами. Никто не может сказать, на­ сколько дано человеку достигнуть этим путем понимания законов истории; но очевидно, что на этом пути лежит возможность улов­ ления исторических законов и что на этом пути не положено еще умом человеческим одной миллионной доли тех усилий, которые положены историками на описание деяний различных царей, полководцев и министров и на изложение своих соображений по случаю этих деяний» [3:Ш (I)] .

в ближайший же аванс меня б)дут пиздить 13-30 .

То есть будет так, как предсказывал Маяковский: «Ни тебе аванса, ни пивной. / Трезвость» [Сергею Есенину, 1926]. См. также 12- 12 .

13-31. меня будут пиздить Данный матерный глагол (удар, на первом слоге) исполь­ зуется здесь в значении «бить, избивать» (в других контекстах мо­ жет иметь значение «красть» (ср. пиздить {удар, на втором слоге} — врать) .

по законам добра и красоты 13-32 .

Добро в сочетании с красотой часто встречается у по­ этов - - у Лермонтова есть такие строки: «И вновь постигнул он свя­ тыню /Любви, добра и красоты» [Демон, ЫХ]; у Фофанова: «В этот миг со мною / Роднилися добро и красота» [Была ль то песнь, рожденная мечтою, 1888]; и у Надсона: «Нет искусства, / Правды, добра, красоты, — пет души у земли!..» [Все это было, -- но было как будто во сне, 1882] .

13'33. меня измудохают Сильно изобьют, уделают. В случае употребления формы этого глагола с постфиксом «-ся» он приобретает значение «изму­ читься, сильно устать» .

У меня все полосами, все в жизни как-то полосами: то 13-34 .

не пью неделю подряд, то пью потом сорок дней, по­ том опять четыре дня не пью, а потом опять шесть месяцев пью без единого роздыха Веничка противопоставляет себя Христу, который по­ стился в пустыне: не пил (и не ел), 40 дней [4-27]. Веничку же хвата­ ет только на четыре дня поста .

13-35. мое сердце целых полчаса боролось с рассудком По утверждению Земляного, это заявление восходит к Блезу Паскалю (1623—1662) и всей великой французской морали­ стике, которая «разграничивала «логику сердца» и «логику разума»»

[Земляной, 1998,14]. Борьба чувств и разума, эмоций и рассудка из­ вестна читателям еще со времен античности. Так, у Гомера об Одиссее сказано: «Долго не знал он, колеблясь рассудком и серд­ цем, что делать» [Одиссея, XX: 10]. Северянин писал об этой борьбе следующим образом: «Сон лелея, лиловеет запад дня. / Снова серд­ це для рассудка западня» [Nocturne, 1908]; «Душа и разум — антипо­ ды:/ Она — восход, а он — закат» [Душа и разум, 1911] .

в трагедиях Пьера Корнеля.... долг борется с сердечным 13-36 .

влечением Пьер Корнель (1606—1684) — французский драматургклассицист. Характеристика идейного содержания пьес Корне­ ля — традиционный для официального советского литературове­ дения штамп:

«Сделав содержанием пьесы [«Сид»] трагич. конфликт дол­ га и страсти К.[орнель] открыл ту драматическую ситуацию, кото­ рая вскоре стала доминантой европ. классицизма.....«Гораций» — образцовая трагедия классицизма. Благо родины.... движет героя­ ми трагедии, определяет их патриотический пафос. Любовь и се­ мейные связи в «Сиде» противопоставлены друг другу, в «Гора­ ции» — вынесены за одни скобки. Долг перед гос-вом противосто­ ит здесь всем другим связям человека — дружеским, родственным, любовным. Герои трагедии живут как бы в двух различных ми­ рах — малом и большом, частном и общественном.....Гораций одповременно рвет, как путы, все естеств. связи и привязанности, в самом себе убивает естеств. человеч. чувства. В этом отсечении всего личного и заключена особая доблесть героя; долг приобре­ тает значение лишь в противоположность другому началу — чув­ ству» [КЛЭ, 1962,3:746,747] .

Пьера Корнеля, поэта-лауреата 13-37 .

В определении «поэт-лауреат» содержится, прежде всего, аллюзия на пожизненное почетное звание «Poet-laureate», присуж­ даемое британской королевой лучшему поэту нации.

Советскому читателю художественной литературы оно известно по «Дон Жуа­ ну» Байрона, открывающемуся следующим строками:

Боб Саути! Ты — поэт, поэт-лауреат и представитель бардов, — превосходно!

Ты ныне, как отменный тори, ат­ тестован: это модно и доходно .

Естественно, француз Корнель не имел шанса стать анг­ лийским «поэтом-лауреатом». Однако применение к нему данного титула отнюдь не столь абсурдно, как это кажется Левину [Левин, 1996, 46]: во-первых, Веничка, путающий мансарду и антресоли, также мог просто «перепугать» лауреатство с членством Корнеля во Французской академии; во-вторых, по логике Венички, Корнель мог быть хотя бы каким-нибудь («завалящим») лауреатом — Госу­ дарственной или, скажем, Ленинской премии, присуждавшихся в СССР в том числе и за высокие достижения в литературе и искусст­ ве вплоть до 1991 года. К примеру, Александр Твардовский, в кото­ ром также чувство долга перманентно боролось с сердечным вле­ чением, был поэтом-лауреатом, то есть лауреатом нескольких Го­ сударственных премий СССР .

Встань и поди напейся 13-38 .

Вариант лейтмотива всей поэмы «Талифа куми» — см. 26-17 .

Так говорило мое прекрасное сердце. А мой рассудок? Он 13-39брюзжал и упорствовал: «Ты не встанешь, Ерофеев, ты никуда не пойдешь и ни капли не выпьешь», А сердце на это: «Ely ладно, Веничка, ладно. Много пить не надо, не надо напиваться как сука; а выпей четыреста грамм и завязывай». «Никаких грамм! — отчеканивал рассу­ док. — Если уж без этого нельзя, поди и выпей три кружки пива; а о граммах своих, Ерофеев, и помнить забудь»

Подобные бесчисленные терзания бесчисленных выпи­ вох породили в советское время малопродуктивный, однако достаточно запоминающийся жанр анекдота, построенного как диа­ лог человека со своим внутренним голосом. Классическим образ­ цом его является анекдот, весьма напоминающий данный диалог

Веничкиных сердца и рассудка:

«Внутренний голос обращается к Петровичу:

— Петрович! Пойдем выпьем!

Петрович отбрыкивается:

— Отстань! Я завязал!

— Пойдем! У меня трешка есть!

— Сказал, не пойду!

— Пойдем! Последний раз тебе предлагаю!

— Отвали!

— Ну, как знаешь! Тогда я один пойду!»

Впрочем, Веничкин рассудок оказывается податливее, чем у Петровича из анекдота, и разрешает бедолаге выпить полтора лит­ ра пива .

РЕУТОВО - НИКОЛЬСКОЕ

14 .

14-1. Никольское Никольское — подмосковная железнодорожная платформа на пути Москва-Владимир .

14-2. Петушки — это место, где не умолкают птицы ни днем ни ночью В Ветхом Завете Исаия готовится к утверждению в пределах Сиона Божьей правды: «На стенах твоих, Иерусалим, Я поставил сторожей, которые не будут умолкать ни днем, ни ночью. О, вы, на­ поминающие о Господе! не умолкайте» [Исаия 62:6]. См. также 17где ни зимой, ни летом не отцветает жасмин Жасмин — один из классических поэтических «задников»

для изображения весны и любви. О нем много писали поэты: Брю­ сов: «В воздухе дышал жасмин» [Прощальный взгляд; 1901]; Северя­ нин: «Это только в жасмин... Это только в сирень... / Проклинается город надрывно» [Это только в жасмин, 1912]; Ходасевич: «поцелуи у жасмина» [Стихи о кузине, I, 1907], «жасмин благоухает пряно»

[Ситцевое царство, 2, 1913]; Анненский: «хлороз жасмина» [Nox Vitae, 1910]; Кузмин: «Люблю и запах жасмина.... Была ветка жасми­ на (жасмина, не розы).... Запаха жасмина в воздухе не носилось... .

легкое жасмина дуновенье.... ветки жасмина качались» [Оттепель, 7 (Как люблю я запах кожи), 1911], «Верно, ты жасмин целовала»

[Китийские песенки, 2 (После свиданья), 1918], «Белый жасмин снегом / Опадает на желтый песок» [Китайские песенки, 3 (Совер­ шеннолетие), 1918], «летит душа / Жасмином небес дыша» [Лю­ бовь, 1922]; Пастернак: «Ты прячешь губы в снег жасмина» [Наша гроза, 1917], «И целыми деревьями / В глаза, в виски, в жасмин!»

[Дождь, 1919] .

В общем контексте поэмы, где Петушки не только «место, где ни зимой, ни летом не отцветает жасмин», но еще и — в вооб­ ражении Венички — место его гибели, уместно вспомнить Гумилева:

И город с голубыми куполами, С цветущими жасминными садами, Мы дрались там... Ах, да! я был убит .

«Сонет», 1912 14-4. Первородный грех — может, он и был — там никого не тяготит Сомнения Венички вызваны тем, что грех этот описан в Библии. Там он представляется как грехопадение, точнее — сово­ купление, Адама и Евы, случившееся по наущению змея-искусителя; за этот «.первородный грех» Адам и Ева были изгнаны из рая [Бытие, 3] .

14-5. эта любимейшая из потаскух Вариант мотива «плохой бабы» — см. 26-19, 26-20 .

14-6. эта белобрысая дьяволица У Мережковского первая книга II тома, «Воскресшие боги (Леонардо да Винчи)», трилогии «Христос и Антихрист» называет­ ся «Белая дьяволица», по прозвищу Венеры (Афродиты), которая в романе поднимается из могилы. В связи с этим образом Розанов окрестил Мережковского «декадентом, ницшеанецем и певцом «белой дьяволицы» [Опавшие листья. Короб первый] .

У Цветаевой есть сходное обращение к Афродите: «В каждом цветке неповинном -- твой / Лик, Дьяволица!» [Хвала Афродите, 3 (Сколько их, сколько их ест из рук), 1921] .

14-7. сегодня пятница В новозаветном контексте пятница приобретает символи­ ческое значение, так как это день казни Христа [Матфей 27:62;

Марк 15:42; Лука 23:54; Иоанн 19:14, 19:31, 19:42]. В чисто бытовом плане пятница — последний день рабочей недели, и, следователь­ но, герой едет к любовнице и сыну просто на выходные. См. также 37-16 .

рыжие ресницы, опущенные ниц 14-8 .

Образ выводится из Тютчева — как из отдельных лексиче­ ских компонентов, так и из общей атмосферы его стихотворения, посвященного плотской любви:

Люблю глаза твои, мой друг, С игрой их пламенно-чудесной, Когда их приподнимешь вдруг И, словно молнией небесной, Окинешь бегло целый круг.. .

–  –  –

зверобой 14-9 .

«Зверобой» — горькая крепкая (30°) настойка, приготов­ ленная на одноименной траве; у Высоцкого: «Сидели пили вразно­ бой /«Мадеру», «старку», «зверобой» [Случай на шахте, 1967] .

блаженства и корчи 14-10 .

Корчи встречаются у поэтов — например, у Сологуба:

«Пусть мучительные корчи / Изломают жизнь мою» [Я дышу, с То­ бою споря, 1921] .

–  –  –

14-12. А там, за Петушками.... там в дымных и вшивых хоро­ мах, неизвестный этой белесой, распускается мой мла­ денец, самый пухлый и самый кроткий из всех младен­ цев «За Петушками» находится деревня Мышлино, в которой жила первая жена Венедикта Ерофеева — Валентина Зимакова с их сыном Венедиктом [Письма к сестре, 1992, 124]. Венедикт Ерофеев-млад. родился 3 января 1966 года, таким образом, данному пер­ сонажу поэмы около трех лет. В мемуарах о писателе есть замеча­ ние: «Ребенка своего Бенедикт [Венедикт Ерофеев] называл «мла­ денец» — так это и повелось. Он ужасно его любил, но не показы­ вал впрямую» [Любчикова, 1991а, 81]. Сам Ерофеев писал о сыне:

«Младенец растет, ему уже 1344-й час, он толстый и глазастый, как все малыши, но ни на одного из них я еще не глядел с таким обожанием, как на этого.... Надо отдать ему справедливость, недели две тому назад он понял, что улыбки больше ему к лицу, и он расхо­ дует теперь на них большую часть своего досуга» [Письма к сестре, 1992 а, 125] .

Хоромы — устар., красивое и комфортное жилье; у Некра­ сова есть: «Да как глянул я вдруг на хоромы ее» [Огородник, 1846] .

Судя по воспоминаниям друзей Ерофеева, хоромы были если и не вшивыми в прямом смысле слова, то вшивыми в переносном и, точно, дымными, ибо в них имелось сразу две печки: «Мы с Тихо­ новым тоже побывали у них [у Ерофеевых] в деревне Мышлино, где жила Валя.... с «пухлым младенцем». Изба была какая-то темная, мрачная, холодная. Новую избу Валя нечаянно сожгла. А в этой, старой, и печка русская была уже нехороша, приходилось топить еще и другой печкой. Труба от нее тянулась через избу в окно. Уюта не было никакого» [Любчикова, 1991а, 80]; «Дом — большой пяти­ стенок с сенями и пристройками для скотины, с сеновалом. Но зи­ мой отапливалась только одна комната, половину ее занимала рус­ ская печь с лежанкой. Через всю комнату тянулась труба от желез­ ной буржуйки. Стол у окна деревянный, некрашеный, лавки вдоль .

Детская кроватка с младенцем» [Авдиев, 1991а, 112] .

«Дымные и вшивые хоромы» и уникальный, «самый крот­ кий» младенец, «распускающийся» в них, закономерно вызывают ассоциации с новозаветными сценами рождения Христа. С «дым­ ными и вшивыми хоромами» соотносятся легендарные овечьи ясли Иисуса: «И [Мария] родила Сына Своего Первенца, и спелена­ ла Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гос­ тинице. В той стране были на поле пастухи.... И сказал им Ангел:... .

вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях» [Лука 2:7-8, 10, 12]. «Дымность» Христовых «хоромов» выводится из Пастернака, из «теплой дымки над яслями»:

Стояла зима, Дул ветер из степи .

И холодно было младенцу в вертепе На склоне холма .

–  –  –

где сливаются небо и земля 14-13 .

Поэтизированное определение линии горизонта; у Саши Черного есть: «Люди смотрят туда, где сливается небо с землею»

[На фронт, 1914] .

волчица воет на звезды 14-14 .

У Есенина на звезды воет волк: «Если волк на звезду завыл, /Значит, небо тучами изглодано» [Кобыльи корабли, 1919]. Вою­ щая волчица встречается у Некрасова: «[Волчица] Глядит, подняв­ ши голову, / iMuc в очи... и завыла вдруг!.... Волчица так ли жалоб1 ю / Глядела выла» [Кому i ia Руси жить хорошо, III: V (Волчица)]. А это из Тютчева: «Заревел голодный лев, / И на месяц волк завыл» [Песня, 1829] .

Он знает букву «ю»

14-15 .

Любчикова и Авдиев считают, что младенец первой осваи­ вает предпоследнюю букву русского алфавита потому, что в ней зашифрован инициал возлюбленной Венедикта Ерофеева — Юлии Руновой, послужившей прототипом для «пышнотелой бля­ ди, истомившей сердце поэта», — «первой любви [Венедикта Еро­ феева] — любви самой продолжительной» [Авдиев, 199ба, 1б7;

Любчикова, 1991а, 81]. Неосведомленные об этом факте биогра­ фии автора поэмы исследователи видят в букве «ю» зашифрован­ ное «люблю» [Гайсер-Шнитман, 1989,121] .

14-16. А вот он — знает, и никакой за это награды не ждет, кроме стакана орехов Контаминация мотива «закалывания младенца» [15-6] с от­ сылкой к царевичу Дмитрию [4-24] и орехам с детским платочком [16-16] встречается у Евтушенко:

И лежит дитя в кафтане с лисьей выпушкой, на убивцев смотрит с доброй укоризною .

В правой рученьке платочек белый с вышивкой, в левой рученьке орешки неразгрызенные .

«Под кожей статуи Свободы», 1968 Показательно, что те орешки, что Веничка везет своему сыну, также останутся «неразгрызенными» .

да не преткнусь о камень 14-17 .

Продолжение сравнения героя с Христом. В Новом Завете читаем: «Потом берет Его [Иисуса] диавол в святый город и постав­ ляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз; ибо написано: «Ангелам своим он заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею»

[Матфей, 4:5,6]. См. также 37-6 .

Сопоставимо с библейской идиомой «камень преткнове­ ния» (неразрешимая проблема): «И будет Он [Господь Саваоф] ос­ вящением и камнем преткновения и скалою соблазна для обоих домов Израиля, петлею и сетью для жителей Иерусалима .

И мно­ гие из них преткнутся, и упадут, и разобьются, и запутаются в сети, и будут1уловлены» [Исаия 8:14, 15] То же в Новом Завете — апостол Симон-Петр наставляет христиан: «Приступая к Нему [Христу]* камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному, И сами как живые камни, устрояйте из себя дом ду­ ховный.... Ибо сказано в Писании: «Вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится». Итак Он для вас, верующих, драгоценность, а для не­ верующих камень, который отвергли строители, но который сде­ лался главою угла, камень претыкания и камень соблазна, О кото­ рый они претыкаются, не покоряясь слову, на что они и оставле­ ны» [1-е Петра 2:4-5,6-8; см. также: К Римлянам 9:31-33] .

да увижу город, по которому столько томился 14-18 .

Желание главного героя поэмы можно сопоставить со стремлением Иоанна Богослова войти в Новый Град Иерусалим:

«И увидел я новое небо и новую землю; ибо прежнее небо и пре­ жняя земля миновали, и моря уже нет. И я Иоанн увидел святый го­ род Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» [Откровение 21:1, 2] .

чтобы не угасить порыва 14-19« В «гефсиманском» контексте происходящего стоит вспом­ нить Сологуба, у которого в стихотворении о Христе в Гефсиман­ ском саду есть строки: «Всякий буйственный порыв / Гасит холо­ дом вселенная» [Зелень тусклая олив, 1911] .

пил.... из горлышка, запрокинув голову; как пианист 14-20 .

У Льва Толстого в сцене офицерской попойки Долохов на спор пьет из горлышка ром, сидя на подоконнике, свесив ноги на улицу и не держась при этом за подоконник руками:

«Спина Долохова в белой рубашке и курчавая голова его были освещены с обеих сторон.... Сказав «ну!», он.... взял бутылку и поднес ко рту, закинул назад голову и вскинул кверху свободную руку для перевеса.... Долохов сидел все в том же положении, толь­ ко голова загнулась назад, так что курчавые волосы затылка прика­ сались к воротнику рубахи, и рука с бутылкой поднималась все выше и выше, содрогаясь и делая усилие. Бутылка видимо опорож­ нялась и с тем вместе поднималась, загибая голову» [Война и мир, 1 (VI)] .

:1 с сознанием величия того, что еще только начинается 14-21 .

и чему предстоит быть Сопоставимо с патетическим финалом «Преступления и наказания» Достоевского:

«Он [Раскольников] даже и не знал того, что новая жизнь не даром же ему достается, что ее надо еще дорого купить, заплатить за нее великим, будущим подвигом... Но тут уж начинается новая история, история постепенного обновления человека, история постепенного перерождения его, постепенного перехода из одно­ го мира в другой, знакомства с новою, доселе совершенно неведо­ мою действительностью» [Эпилог, II] .

НИКОЛЬСКОЕ - САЛТЫКОВСКАЯ

15 .

15-1. Салтыковская Салтыковская — подмосковная железнодорожная платфор­ ма по дороге Москва - Владимир .

15-2. «Не в радость обратятся тебе эти тринадцать глот­ ков», — подумал я, делая тринадцатый глоток Использование числовой символики. Здесь и ниже [18-33, 37-16] число 13 связано, как ему и полагается, исключительно с не­ счастьем .

15-3. Пусть светел твой сегодняшний день. Пусть твое завтра будет еще светлее Обращение к одному из агитационных коммунистических посулов: «Наше сегодня лучше, чем вчера, а завтра будет лучше, чем сегодня» [Коммунист, 1 (1957): 1] .

В коммунистической пропаганде миф о «светлом будущем»

занимал весьма существенное место. Например, в 1962 году попу­ лярный молодежный журнал «Юность» под рубрикой «Каким мы хотим увидеть наше завтра» опубликовал ответы тринадцати юно­ шей и девушек из одиннадцати стран на вопрос: «Каким вы хотите видеть свое завтра?» В редакционном вступлении заранее расстав­ лялись идеологические акценты для «правильного» понимания от­ ветов:

«Нельзя быть спокойным за свое будущее, пока призрак смерти витает над землей. Зарево атомных взрывов над Тихим океаном еще больше прояснило сознание миллионов. Те, кто еще недавно надеялся укрыться от грозящих невзгод в своем доме, по­ няли: сегодня смертельная опасность грозит не одному городу или одной стране, а всему миру. Сильные идут навстречу опасности .

Слабые уподобляются страусу: пряча голову под крыло, они не хо­ тят видеть приближающейся беды. Сильные объединяются и креп­ ким заслоном преграждают путь войне. Слабые, пытаясь забыться, предаются унынию, разврату, циничному скепсису. Вчитайтесь в ответы, которые мы публикуем. Жалким и трусливым предстанет перед вами иыо-норкскпй битник. Зато сколько веры в человече­ ский разум и силы прогрессивных людей звучит в словах японско­ го писателя и индийского студента, парижского студента и даже английских бизнесменов» [Юность, 7 (1962): 1(30]

А вот и самые характерные ответы:

Лидия Еськова, комсомолка, технолог московского завода «Красный пролетарий»: «Говорить о будущем очень трудно. Не по­ тому, что я не люблю мечтать. Просто мечтаешь всегда о самом хо­ рошем, самом светлом. Но порой некоторым из нас будущее рису­ ется слишком гладким и беззаботным. Думается, что это не так .

Ведь люди, особенно молодые, всегда были и будут беспокойными, с сотнями желаний, с постоянной жаждой трудных дел. Вот я и хочу, чтобы в счастливом коммунистическом будущем были и своя целина и свои великие стройки со своими трудностями.... Каким я хочу видеть завтрашний день? Сейчас я занимаюсь по вечерам на подготовительных курсах станкоинструментального института .

Осенью буду поступать в этот институт. Очень хочу стать инжене­ ром.... И есть у меня еще мечта — хорошо бы, чтоб мы с мужем всю жизнь также любили друг друга, как мы любим сейчас. Мы увлече­ ны своей работой, с интересом учимся, следим за театральными новинками, много читаем. Мы очень хотим, чтобы всем людям было так же хорошо, как нам» .

Уорд Джексон, 24-летний нью-йоркский битник, проживаю­ щий в штате Нью-Йорк, Мамарнек, 464 Ист. шоссе №: «Зачем ду­ мать о будущем? Вероятнее всего, будет ядерная война, и большин­ ство людей погибнет... Я живу сегодняшним днем. Пять лет назад я ушел с первого курса Нью-йоркского университета. Я не хотел больше слушать профессоров, которые доказывали, что все про­ блемы разрешены. Это было скучно и лживо.... С тех пор как я бро­ сил университет’, я работал помощником продавца, натурщиком, уборщиком. Из одних мест меня прогоняли, из других я уходил сам. Сейчас я мою посуду в ресторане. Теперь я свободный человек .

Только заработать на жизнь нелегко, хоть материально я немного­ го от нее хочу» .

Мануэль Антонио Колина, 23-летний солдат революцион­ ной Кубы: «Откровенно говоря, я затрудняюсь сказать что-либо о моем личном завтра. Мое будущее, как и будущее моих товарищей, неразрывно связано с будущим нашей страны. А это будущее зави­ сит прежде всего от наших усилий. Американские,империалисты хотят задушить нашу революцию, хотят снова хозяйничать на Кубе. Но у них ничего не выйдет, они никогда больше не будут гос­ подствовать в нашей стране. Весь народ Кубы, особенно молодежь, готов отдать все свои силы, пойти сегодня на любые жертвы, чтобы наше завтра было прекрасным, чтобы построить социалисти­ ческое общество, а потом взяться и за строительство коммунизма .

.... И в том, что сегодня мы живем хорошо, — надежный залог того, что наше завтра будет еще лучше» .

Юлий Клячкин, руководитель отдела электромеханических поисковых устройств Всесоюзного института научно-техниче­ ской информации: «Я мечтаю о том, чтобы как можно скорее было подписано соглашение о всеобщем и полном разоружении. И тог­ да все освободившиеся средства и силы будут использованы для дальнейшего улучшения жизни человечества» [Юность, 7 (1962):Ю1, 102-103,106] .

Зная биографию Венедикта Ерофеева, нетрудно распознать его двойника в Уорде Джексоне.. .

–  –  –

15-5. или где-нибудь у 105-го километра я задремлю от вина Данное предчувствие Венички действительно сбудется на подъезде к платформе 105-й километр [37-20] .

15-6. меня, сонного, удавят, как мальчика? или зарежут, как девочку?

Еще одна реминисценция судьбы зарезанного или зарезав­ шегося царевича Димитрия [4-24]. Чтобы сохранить «симметрич­ ность» в обмене способами убийств, под «девочкой» следует под­ разумевать или задушенную Дездемону из «Отелло» [10-15], или жертву Свидригайлова из Достоевского: «Жила дальняя родствен­ ница, племянница, кажется, глухонемая, девочка лет пятнадцати или даже четырнадцати.... Раз она найдена была на чердаке удавив­ шеюся. Присуждено, что от самоубийства.....впоследствии явился, однако, донос, что ребенок был... жестоко оскорблен Свидригай­ ловым» [Преступление и наказание, IV: 2] .

Впрочем, в беллетристике и научно-популярной литературе описаны непосредственно как «удавление мальчика», так и «закла­ ние девочки». Так, в 1605 году веревкой был удавлен сын Бориса Го­ дунова [Костомаров, 1873, 608]. А в рассказе Куприна «Суламифь»

отшельник Элиав по наущению отвергнутой Соломоном царицы Атис закалывает 13-летнюю Суламифь на глазах у царя [Суламифь, XIII] .

Оба предчувствия — пророческие: душить Веничку будут в главе «Москва - Петушки. Неизвестный подъезд» [47-9], а резать — в главе «Петушки. Перрон» [43-10] .

15-7. Мое завтра светло. Да. Наше завтра светлее, чем нагие вчера и наше сегодня. Но кто поручится, что наше пос­ лезавтра не будет хуже нашего позавчера?

См. 15-3. Кроме того, здесь слышится сомнение религиозно­ го человека, так как в Ветхом Завете сказано: «Не хвались завтраш­ ним днем; потому что не знаешь, что родит тот день» [Притчи 27:1] .

Да и в Нагорной проповеди Христа есть сходный императив:

«Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы» [Мат­ фей 6:34]. У Достоевского Раскольников терзается тем же:

«Тревога беспредметная и бесцельная в настоящем, а в буду­ щем одна беспрерывная жертва, которою ничего не приобрета­ лось, — вот что предстояло ему на свете. И что в том, что чрез во­ семь лет ему будет только тридцать два года и можно снова начать жить! Зачем ему жить? Что иметь в виду? К чему стремиться? Жить, чтобы существовать? Но он тысячу раз и прежде готов был отдать свое существование за идею, за надежду, даже за фантазию. Одного существования всегда было мало ему; он всегда хотел большего»

[Преступление и наказание. Эпилог. II] .

15-8. А если он легкомыслен да умен — он скучным быть себе не позволит «Нескучный» Маяковский признавался ^виртуальному Пуш­ кину: «Я никогда не знал, что столько тысяч тонн / в моей позорно легкомысленной головенке» [Юбилейное, 1924] .

15-9. Я не утверждаю, что мне — теперь — истина уже извес­ тна или что я вплотную к ней подошел. Вовсе нет. Но я уже на такое расстояние к ней подошел, с которого ее удобнее всего рассмотреть Данное заявление Венички вызывает целый ряд аллюзий .

Прежде всего с допросом Иисуса Христа Понтием Пилатом:

«Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты гово­ ришь, что Я Царь; Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы сви­ детельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. Пилат сказал Ему: что есть истина? И сказав это, опять вы­ шел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем» [Иоанн 18:37-38] .

В другой новозаветной сцене читаем: «Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными» [Иоанн 8:31-32] .

В этой связи стоит вспомнить сюжет и название известной картины Николая Ге «Что есть истина?» (1890 г.; Третьяковская галерся).

На личности Ге, одного из основателей Товарищества пере­ движных художественных выставок, стоит остановить внимание:

во-первых, как и многие другие русские живописцы, он прожил несколько лег (1857— 1869 гг.) в Италии, с которой Веничка начи­ нает свое заграничное турне, и, во-вторых, помимо упомянутого выше полотна об истине, является автором схожих с «Москвой Петушками» по тематике и мотивам картин: «Тайная вечеря»

(1863 г.; Русский музей), «Голгофа».(1893 г.; Третьяковская галерея), «Распятие» (1892 г., 1894 г.; Третьяковская галерея), объединенных мотивами и темами Гефсиманского сада и распятия; «Петр I допра­ шивает царевича Алексея Петровича в Петергофе» (1871 г.; Третья­ ковская галерея) — здесь: мотивы допроса (в случае с Веничкой — «допросы» Сфинкса) и царевича-принца; а также портретов Герце­ на (1867 г.; Третьяковская галерея) и Льва Толстого (1884 г.; Третья­ ковская галерея) .

Помимо этого, в ситуации «приближение к истине/рассматривание истины» оказывается целый ряд персонажей русской классики, например Пьер Безухов Льва Толстого:

«Он не умел видеть прежде великого, непостижимого и бес­ конечного ни в чем. Он только чувствовал, что оно должно быть где-то, и искал его. Во всем близком, понятном он видел одно огра­ ниченное, мелкое, житейское, бессмысленное. Он вооружался ум­ ственной зрительной трубой и смотрел в даль, туда, где это мелкое, житейское, скрываясь в тумане дали, казалось ему великим и бес­ конечным оттого только, что оно было неясно видимо.....Теперь же он выучился видеть великое, вечное и бесконечное во всем, и потому естественно, чтобы видеть его, чтобы наслаждаться его со­ зерцанием, он бросил трубу, в которую смотрел до сих пор через головы людей, и радостно созерцал вокруг себя вечно изменяющу­ юся, вечно великую, непостижимую и бесконечную жизнь. И чем ближе он смотрел, тем больше он был спокоен и счастлив. Прежде разрушавший все его умственные постройки страшный вопрос:

зачем? теперь для него не существовал. Теперь на этот вопрос — за­ чем? в душе его всегда готов был простой ответ: затем, что есть Бог, тот Бог, без воли которого не спадет волос с головы человека»

[Война и мир, 4:1У (XII)] .

Чисто технически же — «не утверждаю..., но...» — признание

Венички может расцениваться как построенное под Энгельса:

«Нельзя сказать, чтобы в России существовало рабочее движение, о котором стоило бы говорить. Однако внутренние и внешние ус­ ловия, в которых находится Россия, чрезвычайно своеобразны и чреваты событиями величайшего значения для будущего не толь­ ко русских рабочих, но и рабочих всей Европы» [Маркс и Энгельс, 19:143] .

Также — через «этап подхода к цели, предшествующий под­ ходу вплотную», — обнаруживается связь с Программой КПСС, принятой XXII съездом КПСС в 1961 году, поскольку программа, помимо всего прочего, предполагала «вплотную подойти к полно­ му удовлетворению материальных и культурных потребностей [человека], а впоследствии завершить переход к коммунистиче­ скому распределению» [История КПСС, 1973,617] .

И я смотрю и вижу, и поэтому скорбен 15'Ю .

Похоже строится фраза у Гамсуна: «И вот я сижу себе, смотрю, и никому-то невдомек, что я вижу насквозь любую душу»

[Пан, VII] .

И я смотрю и вижу, и поэтому скорбен. И я не верю, 1511 .

чтобы кто-нибудь еще из вас таскал в себе это горчай­ шее месиво.... больше всего в нем «скорби» и «страха»

О сочетании скорби и страха читаем у пророка: «И будет в тот день: когда Господь устроит тебя от скорби твоей и от страха и от тяжкого рабства, которому ты порабощен был» [Исаия 14:3].

Од­ новременно упоминание о скорби звучит как реминисценция слов Иисуса Христа, обращенных к апостолам на тайной вечере:

«Сие сказал Я вам, чтобы вы имели во Мне мир. В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» [Иоанн 16:33] .

У Достоевского Мармеладов обращается к Раскольникову:

«Разве я не чувствую? И чем более пью, тем более и чув­ ствую. Для того и пью, что в питии сем сострадания и чувства ищу .

Не веселья, а единой скорби ищу... Пью, ибо сугубо страдать хочу!... .

в лице вашем я читаю как бы некую скорбь. Как вошли, я прочел ее, а потому тотчас же и обратился к вам» [Преступление и наказание, 1:2]; то же — и о Дунечке: «Ее взгляд.... изображал ужас и неутоли­ мую скорбь» [6, VII] .

Эпитет «горчайший» в том же, «гефсиманском» контексте встречается у Ахматовой: «тот горчайший гефсиманский вздох»

[И снова осень валит Тамерланом, 1947] .

«мировая скорбь» — не фикция, пугценная в оборот ста­ 15'12 .

рыми литераторами Автор выражения «мировая скорбь» (Weltschmerz) — не­ мецкий писатель и мыслитель Жан Поль (И.-П. Рихтер, 1763— 1825); впервые оно встречается в его работе «Селина, или О бес­ смертии души» (1825 г.), которая рассказывает о бесчисленных му­ ках людей. Встречается также в его романе «Титан» .

«Пущенная в оборот» формула используется у Гейне в ста­ тье «С выставки картин 1831 г.», где он описывает картину Делароша «Оливер Кромвель у тела Карла I»: «Какую огромную мировую скорбь выразил мастер в немногих чертах!»

В идеологическом контексте советского литературоведе­ ния «мировая скорбь» имела репутацию «пессимистического умо­ настроения в западноевропейской литературе конца XVIII — 1-й трети XIX вв.» [КЛЭ, 1962, 4:859].

Формулировки КЛЭ вполне при­ менимы и для характеристики идеологической позиции и духов­ ного мира главного героя «Москвы - Петушков»:

«Шекспировского Гамлета певцы «М.[ировой] с.[корби]»

считали первым своим предтечей, тщетно пытавшимся решить непосильную для него задачу — искоренить зло, восстановить нравственную гармонию...... «М.с.» носит характер меланхолии, уныния, безысходного томления. Галерея персонажей, отмечен­ ных «М.с.», возглавляется гётевским Вертером, страдающим в ме­ щанско-чиновничьей среде и утратившим всякое доверие к дей­ ствительности... «М.с.» не только разлад личности со средой, вос­ принимаемый как безысходная трагич. ситуация, но и раздор со всем мироустройством («космический пессимизм»), утверждение призрачности человеч. счастья (пьесы «Манфред» и «Каин» Байро­ на....). Чувство превосходства над окружающими у героя «М.с.» не­ редко сочетается с презрением к свету и толпе.....Идейно-эмоц .

комплексу «М.с.» на Западе близко умонастроение героев романтич. поэм А. С. Пушкина («Цыганы»), М. Ю. Лермонтова («Демон»), а также в известной мере мысли и переживания т.н. «лишнего чело­ века». Однако «лишние люди» являются героями реалистич. лит-ры и лишены какого бы то ни было романтич. ореола, демонизма и избранничества» [КЛЭ, 1962,4:859-60] .

Здесь все Веничкино — и Гамлет [13-26], и Вертер [25-44], и космический пессимизм [15-7], и Каин с Манфредом и их чувством превосходства [10-37], и демон [15-19], и «лишние люди» [25-16] .

Что, впрочем, закономерно в контексте профессионального фи­ лологического образования Венедикта Ерофеева .

вы видели «Неутешное горе» Крамского? Ну конечно, ви­ 15-13 .

дели «Неутешное горе» (1884 г.) — картина русского художника и художественного критика Ивана Крамского (1837—1887), одно­ го из создателей и идеологов Товарищества передвижных художе­ ственных выставок, написанная художником под трагическим впечатлением смерти двух его сыновей. Увидеть оригинал карти­ ны без особых трудов можно в Третьяковской галерее, а его репро­ дукций вместе с сотнями других произведений российской и со­ ветской классики широко тиражировались на открытках и в общественно-политических журналах типа «Огонька» (отсюда уве­ ренность Венички — «ну конечно, видели»). Кисти Крамского при­ надлежит и известная картина «Христос в пустыне» (1872 г.; Треть­ яковская галерея), в которой Крамской реализует один из главных своих идеологических и художественных принципов — «очелове­ чивание Христа», что соотносится с регулярными сравнениями рассказчика в «Москве - Петушках» с Иисусом .

Сходная формулировка риторического вопроса есть у Гамсуна: «Вы когда-нибудь пили шампанское? Ну конечно же, пили» [Мистерии, III] .

15-14. у этой оцепеневшей княгини ипи боярыни На картине Крамского «Неутешное горе» изображена жен­ щина, принадлежащая, судя по одежде и антуражу, к достаточно бо­ гатому сословию. Реалии картины закономерно относятся ко 2-й половине XIX века, то есть к тому времени, когда класс бояр стал уже достоянием (русской) истории — он прекратил свое существова­ ние в годы правления Петра I, на рубеже XVII и XVIII веков. Подоб­ ное «смутное» определение социального статуса героини картины совпадает с неразличением Веней архитектурных элементов до­ мов — мансарды, мезонина, флигеля, антресолей, чердака («я все это путаю и разницы никакой не вижу») [30-30] .

Существительное же «княгиня» часто встречается в назва­ ниях классических русских портретов; например, в Третьяковской галерее хранятся картины А. Егорова «Портрет кн.[ягини] Е. И. Голи­ цыной» (нач. XIX в.), С. Зарянко «Портрет светл. кн.[ягини] М. В. Во­ ронцовой» (1851 г.) и др .

Отдельно отмечу названия и двух других классических об­ разцов русской живописи XIX века: «Княжна Тараканова» (1864 г.) К. Флавицкого и «Боярыня Морозова» (1887 г.) Василия Сурикова .

«Княжна Тараканова» отсылает к важной для «Москвы - Петушков»

теме «самозванство и борьба за престол» [4-24], а также к «хныка­ нью женщины в феврале» [16-17]. В «Боярыне Морозовой» есть мо­ тив раскола, смежный «хованщине» [25-22]. Другие полотна Сури­ кова также обнаруживают связь с «Москвой - Петушками» — в час­ тности, «Утро стрелецкой казни» (1881 г.; Третьяковская галерея) [25-22] и «Покорение Сибири Ермаком» (1895 г.; Русский музей) (в контексте замечания о том, что в Сибири живут одни только негры [29-23]) .

Упомянуть «Княжну Тараканову» и «Боярыню Морозову»

следует еще и потому, что, помимо присутствия в их названиях слов «княжна» (вариант «княгини») и «боярыня», здесь есть еще и совпадение «географическое»: оригиналы обоих полотен и «Неутешного горя» находятся в Третьяковской галерее в непосред­ ственной близости друг от друга — в разделе «Русская живопись второй пол. XIX -- нач. XX вв.»), что особенно примечательно в связи с практическим вопросом «Вы видели «Неутешное горе»

Крамского?» [15-13] .

А вот описание идентичных, трагических чувств и мыслей в аналогичной «Неутешному горю» ситуации другой княгини — из

Льва Толстого:

«После похорон отца княжна Марья заперлась в своей комнате и никого не впускала к себе.....Она лежала на диване ли­ цом к стене и, перебирая пальцами пуговицы на кожаной подушке, видела только эту подушку, и неясные мысли ее были сосредоточе­ ны на одном: она думала о.невозвратимости смерти и о той душев­ ной мерзости, которой она не знала до сих пор и которая выказа­ лась во время болезни ее отца. Она хотела, но не смела молиться, не смела в том душевном состоянии, в котором она находилась, обращаться к Богу. Она долго лежала в этом положении» [Война и мир, 3:11 (X)] .

если.... какая-нибудь кошка уронила бы в ту минуту на 15-15 .

пол что-нибудь такое — ну, фиал из севрского фарфо­ ра — или, положим, разорвала бы в клочки какой-нибудь пеньюар немыслимой цены, — что ж она? стала бы су­ матошиться и плескать руками? Никогда бы не стала Имитируется идея «вторжения» в живописное полотно, вы-сказанная Достоевским, причем также по отношению к карти­ не Крамского:

«У живописца Крамского есть картина под названием «Со­ зерцатель»: изображен лес зимой, и в лесу, на дороге, в оборванном кафтанишке и лаптишках стоит один-одинешенек, в глубочайшем уединении забредший мужичонка, стоит и как бы задумался, но он не думает, а «что-то» созерцает. Если б его толкнуть, он вздрогнул бы и посмотрел на вас точно проснувшись, но ничего не понимая .

Правда, сейчас бы и очнулся, а спросили бы его, о чем он это стоял, то наверно бы ничего не припомнил. Но за то наверно бы затаил в себе впечатление, под которым находился во время созерцания»

[Братья Карамазовы, 1:3 (VI)] .

15-16. у этой оцепеневшей княгини или боярыни.... Скушна эта княгиня? — Она невозможно скушна и егце бы не была скушна!

Своеобразная полемика с Сологубом, у которого боярыня чувства скуки не испытывала: «Не скучен боярыне терем, / И взор ее нежен и строг» [Вдали, над затравленным зверем, 1896] .

Она легкомысленна? - В высшей степени легкомысленна!

15-17 .

Так как данное обвинение в легкомыслии относится к женщине, которую постигло страшное горе — смерть близкого человека, то стоит вспомнить Достоевского: «Это было глубокое и настоящее уже горе, по крайней мере на его [Степана Верховенс­ кого] глаза, его сердцу..... А ведь настоящее, несомненное горе даже феноменально легкомысленного человека способно иногда сде­ лать солидным и стойким, ну хоть на малое время; мало того, от истинного, настоящего горя даже дураки иногда умнели, тоже, ра­ зумеется на время; это уж свойство такое горя» [Бесы, 1:5 (VII)]; и Розанова: «Настоящей серьезности человек достигает только когда умирает.... Неужели же вся жизнь легкомыслие? Вся» [Опавшие ли­ стья. Короб первый] .

Отчего я легковеснее всех идиотов 15-18 .

Аллюзия на заглавие романа Достоевского и одновремен­ но предречение «текела» [Даниил 5:25] [45-4]. Также в одном из псалмов Давида читаем: «Бог нам прибежище. Сыны человеческие только суета; сыны мужей — ложь; если положить их на весы, все они вместе легче пустоты» [Псалтирь 61:9,10] .

–  –  –

Упоминание о демоне отсылает к стихотворению Пушкина «Демон» (1823 г.) и поэме Лермонтова «Демон» (1829— 1838 гг.), цитируемых в «Москве - Петушках» [8-14] .

САЛТЫКОВСКАЯ - КУЧИНО

16 .

16-1. Кучино Кучино — подмосковная железнодорожная платформа на пути Москва - Владимир .

16-2. от самой Москвы и до самых Петушков Перифраз слов «Песни о Родине» (1935 г.) Василия Лебедева-Кумача («Широка страна моя родная»; композитор Исаак Дуна­ евский) из кинофильма «Цирк» (1936 г., Мосфильм, режиссер Гри­ горий Александров):

О т М осквы до сам ы х до окр аи н, С ю ж н ы х гор д о сев ер н ы х м о р ей Ч е л о в е к п р о х о д и т, как х о з я и н Н ео бъ ятн о й Роди ны своей .

Написанная в преддверии массового сталинского террора, за год до вступления в КПСС одного из персонажей «Москвы - Пе­ тушков» [13-3,13-4], эта песня стала непреходящим «шедевром» со­ ветской культуры эпохи тоталитаризма и оставалась в арсенале советских идеологов вплоть до горбачевской перестройки .

–  –  –

Был краш е и светлей, Чем п урп ур д рагоцен н ы й И перлы бо га ч ей.... .

Как роза молодая, Как зеркало ручья, Как радуга цветная Прекрасны дни ея .

«Младенчество», (пер. П. Шкляревского;

цит. по: Гербель 1877, 339, 341) Упоминание о жемчугах рождает у знатоков поэзии закон­ ные ассоциации с Гумилевым («И как сладко рядить Победу, / Точ­ но девушку, в жемчуга» [Наступление, 1914]) и, прежде всего, с его поэтическим сборником «Жемчуга» (1910 г.). У того же Гумилева жемчуга, точнее — слова-жемчуга, провоцируют лирического ге­ роя на сильные выражения и ругательства:

Из -за слов твоих, как соловьи, Из-за слов твоих, как жемчуга, Звери дикие — слова мои, Шерсть на них, клыки у них, рога .

«Подражание персидскому», 1919 16-4. моей бесстыжей царицы Царица — поэтическое обращение к возлюбленной, вполне логичное в контексте называния Веничкой самого себя принцем [13-25], а любовницы — Клеопатрой; у Брюсова есть подобное сравнение: «Я — принц, а ты — царевна» [Эпизод, I (Не правда ли:

мы в сказке), 1901]. У него, любившего многих «бесстыжих цариц», также читаем: «Я — раб, и был рабом покорным / Прекраснейшей из всех цариц» [Раб, 1900]; или — непосредственно в сочетании с

Клеопатрой:

Мысли — четки! Выслушай, царица!

Ропот мой безумьем назови!

Пусть в тебе таит свой бред блудница, Цезарь тож не новичок в любви .

«Цезарь Клеопатре», 1920 Есть «царицы», например, у Фета: «Но на закате дня к себе, царица, ты / Их соберешь ко сну в таинственном жилище» [Роями поднялись крылатые мечты, 1889]; у Сологуба: «Мне запрещенный рай сулила / Царица радостного зла» [Нет, не любовь меня влекла, 1893], «О царица моя! Кто же ты? Где же ты ?.... Или встречу тебя, о царица моя?» [О, царица моя! Кто же ты? Где же ты?, 1894]; и у Мая­ ковского: «Любящие Маяковского!» — / да ведь это ж династия / на сердце сумасшедшего восшедших цариц» [Облако в штанах, 4] .

16-5. на белый живот ее загляделся, круглый, ;ш небо и земля л~ Веничка обыгрывает здесь идиому «как небо и земля», обо­ значающую радикальное различие между двумя объектами срав­ нения. Живот и земля сравниваются по форме вполне закономер­ но. Сравнение же женского живота с небом, очевидно, позаим­ ствовано у Кузмина, который чувственно писал о чувственной Еле­ не Прекрасной: «Подымается мерно жевот, / круглый, как небо! / Губы, сосцы и ногти чуть розовеют» [Враждебное море, 1917] .

Схожий образ «убеленного» лилиями женского лона и круг­ лого живота находим в Библии, в описании Суламифи: «Живот твой — круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино;

чрево твое — ворох пшеницы, обставленный лилиями» [Песнь Песней 7:3]. Что касается белого цвета существенной части тела Веничкиной любовницы и ее морального облика, то здесь можно вспомнить Блока: «Как ты лжива и как ты бела! / Мне же по сердцу белая ложь...» [Днем вершу я дела суеты, 1902] .

-6. пастись между лилиями Эвфемизм «пастись между лилиями», то есть заниматься лю­ бовью, восходит к Библии, где Суламифь, имеющая «чрево, обстав­ ленное лилиями» [Песнь Песней 7:3], говорит: «Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему; он пасет между лилиями» [Песнь Песней 2:16, см. также 6:3]. Кстати, Мирра Лохвицкая [17-5] использовала данное образное высказывание Суламифи в качестве эпиграфа к своему стихотворению «Между лилий» (1897 г.) .

16-7. ангелы.... Вы не отлетите?

—.... Мы отлетим, как только ты улыбнешься Опасения по поводу возможного отлета/отхода ангелов в контексте с упоминанием о поездке/путешествии к христоподобному младенцу связаны с новозаветным эпизодом о пастухах, к ко­ торым является Ангел Господень и сообщает о рождении Христа [Лука 2:8-14]; далее следует: «Когда Ангелы отошли от них на небо, пастухи сказали друг другу: пойдем в Вифлеем и посмотрим, что там случилось, о чем возвестил нам Господь. И, поспешив, пришли и нашли Марию и Иосифа, и Младенца, лежащего в яслях» [Лука 2:15-16]. В поэме ангелы отлетят, как только Веничка улыбнется своему младенцу .

Глагол «отлетать» активно использовался поэтами «серебря­ ного века».

Так, у Мережковского есть: «С потухшим факелом мой гений отлетает» [С потухшим факелом мой гений отлетает, 1886]; у Блока: «Отлетим в лазурь» [Сторожим у входа в терем, 1904], «Мы опять расплещем крылья / Снова отлетим» [Дали слепы, дни без­ гневны, 1904]; у Ахматовой: «Отлетит томленье» [Приду туда, и отлетит томленье, 1916], «Так незаметно отлетать, / Почти не узна­ вать при встрече» [О, жизнь без завтрашнего дня, 1921], «Так отле­ тают темные души» [Так отлетают темные души, 1940]; у Кузмина:

«Потому не навек / Отлетел от меня / Ангел благовествующий» [Ан­ гел благовествующий, 1 9 1 8 ] .

младенец, любягций отца, как самого себя

-8 .

Контаминация «бытовых» новозаветных Христовых запо­ ведей: «Почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя» [Матфей 19:9; ср. также Марк 12:33, Римлянам 13:9; Галатам 15:14] — и положений о любви к Отцу Небесному: «Иисус сказал им: если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он по­ слал Меня» [Иоанн 8:42]; «Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда»

[Иоанн 14:31] .

Если нож или бритва попадутся ему на глаза — пусть 16-9 .

он ими не играет, найди ему другие игрушки, Господь Аллюзия на одну из версий гибели царевича Дмитрия [4В связи с этой аллюзией, упоминанием об игрушке и с учетом контекста всего фрагмента приведу отрывок из воспоминаний о

Шаляпине в роли Бориса Годунова [10-14]:

«[Шуйский поет:] Но детский лик царевича был светел, чист и ясен.. .

Борис стоит спиной к зрительному залу, но всем понятно, как нестерпимо тяжко ему от таких слов. Его тело содрогается, он поднимает кверху голову, оборачивается, и мы видим искаженное мукой лицо с закрытыми глазами .

— Казалось, в своей он колыбельке спокойно спит, — про­ должал елейный голос Шуйского. Борису становилось уже невы­ носимо слушать дальше, и после фразы Шуйского: «Сложивши ручки и правой крепко сжав игрушку детскую», — он кричит: «До­ вольно!».... Борис тяжело опускается на скамью.... Борис расстеги­ вает ворот шелковой рубашки. Вздыхает: — Уф, тяжело, дай дух пе­ реведу...» [Николай Черкасов. «Борис Годунов» в Петрограде; цит .

по: О Шаляпине, 2:394-95] .

16-10. Мне сказали: он болен и лежит в жару. Я пил лимонную у его кроватки, и меня оставили с ним одного В связи с ситуацией «ребенок в жару и отец с рюмкой в руке у его постели» возможна полемика со Львом Толстым. Вот сцена в поместье старого князя Болконского во время болезни сына князя Андрея:

9 — 3178 «[Андрей Болконский в детской] сидел на маленьком дет­ ском стуле и дрожащими руками, хмурясь, капал из склянки лекар­ ство в рюмку.... Была вторая ночь, что они оба [Андрей и его сестра Марья] не спали, ухаживая за горевшим в жару мальчиком.... Князь Андрей подошел к ребенку и пощупал его. Он горел.....[Андрей] взял рюмку с накапанными в нее каплями и опять подошел.... он... .

с рюмкой нагнулся к ребенку» [Война и мир, 2 1 (VIII)] .

:1 Лимонная — сорт водки (40°), имеет характерный привкус лимона .

16-11. Я долго тогда беседовал с ним и говорил:

— Ты... знаешь что, мальчик? ты не умирай Постоянное соотнесение Венички с Христом позволяет в этом месте напомнить новозаветный эпизод с чудесным «заоч­ ным» исцелением Иисусом сына галилейского царедворца из Ка­ пернаума. Сын царедворца лежал в горячке, должен был вот-вот умереть, однако Христос спас его от смерти [Иоанн 4:46-54], при­ чем это было второе «галилейское чудо» Иисуса, последовавшее за превращением воды в вино на свадьбе в Кане Галилейской .

Можно продолжить и «толстовскую» линию, начатую в 16 -10:

«[Андрею Болконскому] пришло в голову, что ребенок умер.....«Все кончено», — подумал он, и холодный пот выступил у него на лбу. Он растерянно подошел к кроватке, уверенный, что найдет ее пустою, что нянька прятала мертвого ребенка.....Нако­ нец он увидал его: румяный мальчик, раскидавшись, лежал попе­ рек кроватки, опустив голову ниже подушки, и во сне чмокал, пе­ ребирая губками, и ровно дышал. Князь Андрей обрадовался, уви­ дав мальчика, так, как будто бы он уже потерял его. Он нагнулся и... .

губами попробовал, есть ли жар у ребенка.... Не только он не умер, но теперь очевидно было, что кризис совершился и что он выздо­ ровел. Князю Андрею хотелось схватить, смять, прижать к свой груди это маленькое, беспомощное существо; он не смел этого сделать. Он стоял над ним, оглядывая его голову, ручки, ножки, оп­ ределявшиеся под одеялом.....Он...., глядя в лицо ребенка, все слу­ шал его ровное дыхание.... Ребенок во сне пошевелился, улыбнул­ ся и потерся лбом о подушку» [Война и мир, 2 (IX)] .

:11 Сходная ситуация «умирающий на глазах у отца сын-мла­ денец» есть у Надсона:

Я п о м н ю стр аш н ы й час, когда м о й сы н л ю б и м ы й, М ой младш ий сы н, как брат, бледнел и угасал .

Еще см еялся о н, — а см ер ть уже летала Над н и м и хо л о д о м дыш ала на него .

«Бедуин», 1881 Также в кинофильме «Председатель» [28-4] у главного ге­ роя Егора Трубникова сначала тяжело болеет, а затем умирает от дифтерита маленький сын .

Одновременно Веничкина эта просьба к сыну звучит по­ лемично по отношению к заявлению раннего Маяковского: «Я люблю смотреть, как умирают дети» [Я, 4 (Несколько слов обо мне самом), 1 9 1 3 ] .

Ты хоть сам понимаешь, что это глупо?

-1 2 .

—Понимаю, отец.. .

Полное взаимопонимание между отцом и сыном описы­ валось еще в Новом Завете: «Все предано Мне Отцем Моим, и ник­ то не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» [Матфей 11:27; ср. также Лука 10:22] .

Здесь Веничка надевает на себя новую маску — Создателя, а Иису­ сом становится его младенец .

все, что они говорят — вечно живугцие ангелы и умира­ 16-13 .

ющие дети, — все так значительно, что я слова их пишу длинными курсивами Мудрый младенец — не кто иной, как Иисус: «Через три дня нашли Его в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их; Все слушавшие Его дивились разуму и от­ ветам Его» [Лука 2:46-47]. Позже сам Иисус учит: «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разум­ ных и открыл то младенцам;.... Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них [апостолов] И сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное;

Итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном;

И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает»

[Матфей 11:25; 18:2-5] .

Тема чрезмерной, «взрослой» детской мудрости, совме­ щенная с детскими страданиями, занимает в русской литературе важное место, особенно у Достоевского и Льва Толстого:

«Маленькому сыну князя Андрея было семь лет. Он едва умел читать, он ничего не знал. Он многое пережил после этого дня, приобретая знания, наблюдательность, опытность; но ежели бы он владел тогда всеми этими после приобретенными способ­ ностями, он не мог бы лучше, глубже понять все значение той сце­ ны, которую он видел между отцом, княжной Марьей и Наташей, чем он ее понял теперь. Он все понял и, не плача, вышел из комна­ ты, молча подошел к Наташе,.... застенчиво взглянул на нее задум­ чивыми прекрасными глазами; приподнятая румяная верхняя 1 7 6 а его дрогнула, он прислонился к ней головой и заплакал» [Война и мир, 4:1 (XV)] .

Что же касается курсива, то сходный по формулировке «полиграфический» тезис есть у Саши Черного: «Такого рода «ис­ тории» не на четвертой странице печатать надо и не бисерным шрифтом, а крупными буквами, в черной кайме» [Дневник резонера] .

плясать под мою «поросячью фарандолу»

-1 4 .

Фарандола (farandole) — старинный провансальский на­ родный танец, танцуется группой танцоров, которые, взявшись за руки, выстраиваются в цепочку и в быстром темпе движутся по кругу или по спирали. Фарандолы есть, в частности, у Чайковского («Спящая красавица») и Гуно («Мирейль») .

16- 15. «Там та-ки-е милые, смешные чер-те-нят-ки цапапицарапали-кусали мне жи-во-тик...»

В детских «Песенках» у Саши Черного есть про животики:

«А потом мы на шкапу / С ней плясали «Ки-ка-пу». / Ножки этак, так и сяк, / А животики — вот так» [Чижик, 1920]; «Прибежал вдруг ко­ тик, / Прыгнул на животик» [Колыбельная, 1920]. Можно также пере­ читать его «Совершенно веселую песню (Полька)» (1910 г.). А «чертенятки» фигурируют в названии стихотворения Блока «Болотные чертенятки» из сборника «Пузыри земли» (1904-1905 гг.) .

-1 6. А ты, подпершись одной рукой, а другой платочком раз­ махивая, прыгал, как крошечный дурак Напомню русский танец (с платком и «руки-в-боки») На­ таши Ростовой в доме у дядюшки из Льва Толстого:

«Наташа сбросила с себя платок, который был накинут на ней, забежала вперед дядюшки и, подперши руки в боки, сделала движенье плечами и стала. Где, как, когда всосала в себя из т о т русского воздуха, которым она дышала, — эта графинечка, воспи­ танная эмигранткой-француженкой, — этот дух, откуда взяла она эти приемы....? Но дух и приемы эти были те самые, неподражае­ мые, неизучаемые, русские.... Она сделала то самое и так точно, так вполне точно это сделала, что Анисья Федоровна, которая тотчас подала ей необходимый для ее дела платок, сквозь смех прослези­ лась» [Война и мир, 2:IV (VII)] .

16- 17. «С фе-вра-ля до августа я хныкала и вякала, на исхо-де ав-густа ножки про-тяну-ла...»

Использование глагола в форме женского рода в ситуа­ ции, в которой участвуют двое мужчин и совсем нет женщин, есте­ ственно, вызывает вполне определенные реминисценции. У Севе­ рянина в стихах, посвященных памяти поэтессы Мирры Лохвицкой [17-5], читаем: «Умерла она в пору августа, / Когда зелень трав и дубрав густа» [Траурная элегия, 1909]; «Двадцать седьмое августа;

семь лет/ Со дня кончины Лохвицкой; седьмая/ Приходит осень, вкрадчиво внимая / Моей тоске» [27 августа 1912 г.] .

Кроме Лохвицкой, «на исходе августа» ушла из жизни и другая русская поэтесса: Марина Цветаева покончила с собой 31 августа 1 9 4 1 года .

Символично также, что и вдова Венедикта Ерофеева, Гали­ на, также ушла из жизни «на исходе августа»: «В конце августа 1993 года, оставив коробку с дневниками [бесед с Ерофеевым] случай­ ной соседке, Галина Носова [девичья фамилия вдовы] выбросилась из окна 13-го этажа» [Авдиев, 1996,168] .

Что касается «хныканья и вяканья с февраля», то здесь, ра­ зумеется, на память приходит ранний Пастернак: «Февраль. Дос­ тать чернил и плакать! / Писать о феврале навзрыд» [Февраль. Дос­ тать чернил и плакать!, 1912]. У него же с февралем связана и тяж­ кая доля одной из «протянувших ножки» героинь русской исто­ рии: «Ты бьешься, как билась княжна Тараканова, / Когда февралем залило равелин» [Душа, 1915] .

-1 8. я хныкала и вякала Глагол «хныкать» в связи с младенцем встречается у боль­ шого любителя младенцев — Сологуба: «Хнык, хнык, хнык!» — / Хныкать маленький привык» [Хнык, хнык, хнык!, 1916]. Глагол «вя­ кать» по отношению к больному ребенку употреблялся, например, Зощенко: «И по случаю болезни он [младенец] каждую минуту вя­ кает, хворает и требует к себе внимания» [Голубая книга. Приложе­ ние к пятому отделу. Происшествие] .

«Раз-два-т уф ли-наденъ-ка-как-т и-бе-не-ст ы дно спать?»

Начало припева популярной в 60-е годы советской танце­ вальной песенки «Йенька» (как вариант — «Енка»), под которую исполнялся коллективный финский танец «летка-йенька/енка»

(1еСка)епка). Текст написан Дмитрием Ивановым на мелодию фин­ ского композитора Р. Лехтинена, обработанную Г. Подельским .

Полный текст припева следующий:

Раз, два! Туфли надень-ка, Как тебе не стыдно спать!

Славная, милая, смешная «Йенька»

Нас приглашает танцевать!

[Подельский, 1967, 2] Некоторые исследователи рассматривают цитирование фрагмента припева как косвенную реминисценцию мотива

–  –  –

У меня особые причины любить эту гнусность 16-20 .

«Летка-Йенька» [16-19] вызывает у рассказчика особые эмоции потому, что изначально является финской песенкой, а ав­ тор «Москвы-Петушков» родился на Кольском полуострове, непо­ далеку от границы СССР с Финляндией [Фролова, 1991, 74]. В од­ ном из интервью с Венедиктом Ерофеевым читаем его признания интервьюеру Прудовскому:

«—.... я был тогда [в начале 6 0 -х годов во время учебы во Владимирском педагогическом институте] ослеплен вот этой моей скандинавской литературой. И только о ней и писал .

— Отчего же ты был ими так очарован?

— Потому что они — мои земляки .

— А кто конкретно из скандинавов?

— Ну как это — кто конкретно? Опять же Генрик Ибсен, Кнут Гамсун в особенности. Да я, в сущности, и музыку люблю толь­ ко Грига и Яна Сибелиуса. Тут уже с этим ничего не поделаешь [Су­ масшедшим можно быть, 1 9 9 0, 4 2 1 ] .

-2 1. Вот и я, как сосна... Она такая длинная-длинная и оди­ нокая-одинокая, вот и я тоже Реминисценция хрестоматийного стихотворения Лер­ монтова: «На севере диком стоит одиноко / На голой вершине со­ сна» [«На севере диком: Вольный перевод из Гейне», 1841г.]. Сравне­ ние себя с «неумирающей» сосной встречается у Пастернака: «И вот, бессмертные на время, / Мы к лику сосен причтены» [Сосны, 1941] .

Вот и я — пока не рухну, вечно буду зеленым 16-22 .

Сосна, как известно из школьного курса биологии, являет­ ся вечнозеленым деревом.

Кроме этого, здесь обнаруживается кос­ венная связь с классическим ботаническим сравнением Есенина:

«Сам себе казался я таким же кленом, / Только не опавшим, а вовсю зеленым» [Клен ты мой опавший, клен заледенелый, 1925] .

одуванчик.... все колышется и облетает от ветра... .

-2 3 .

Вот и я: разве я не облетаю? разве не противно гля­ деть, как я целыми днями все облетаю да облетаю?

«Облетает/опадает» человек-цветок у «ропщущего» про­ рока: «Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен пе­ чалями. Как цветок, он выходит, и опадает; убегает, как тень, и не останавливается» [Иов 14:1, 2]. То же у Розанова: «Как увядающие цветы, люди» [Опавшие листья. Короб первый. Как увядающие цве­ ты, люди] .

–  –  –

17. КУЧИНО - ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ Железнодорожная 17-1. .

Железнодорожная — железнодорожная станция в городе Железнодорожный (Московская область; расположен в 21 км от Москвы); население на 1970 год — 57000 человек .

–  –  –

17-3. пастись, пастись между лилиями См. 16 -6 .

17-4. ровно столько, чтобы до смерти изнемочь!

«Изнемочь/изнемогать (от любви)» — библеизм: «[Суламифь:] Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я из­ немогаю от любви» [Песнь песней 2:5]; «Заклинаю вас, дщери Иеру­ салимские: если вы встретите возлюбленного моего, что скажете вы ему? что я изнемогаю от любви» [Песнь песней 5:8] .

Активно употреблялся этот глагол и поэтами — Пушкиным:

«Но ты не изнемог от сладкой их отравы» [К вельможе, 1830]; Тют­ чевым: «Она [радуга] полнеба обхватила / И в высоте изнемогла»

[Как неожиданно и ярко, 1865]; Фетом: «Ты пела до зари, в слезах изнемогая» [Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали, 1877]; Соло­ губом: «Я в Лабиринте блуждаю, / Я без тебя изнемог» [Ариадна, 1883], «А я — в тиши, во тьме блуждаю, / И в Лабиринте изнемог»

[Царевной мудрой Ариадной, 1896]; Надсоном: «Я дни губил в без­ молвии страстей / И изнемог» [К вам, бедняки, на грудь родных по­ лей, 1884]; Блоком: «Но если ночь, встряхнув ветвями, / Захочет в небе изнемочь» [Иванова ночь, 1906]; Гумилевым: «О, если б кровь мою пили, / Я меньше бы изнемог» [Творчество, 1918]; Кузминым:

«Я изнемог, я так устал» [Любовь этого лета, 10 (Я изнемог, я устал), 1906]; Анненским: «Хоть бы ночь скорее, ночь! / Самому бы изне­ мочь» [Умирание, 1910] .

У Аксенова тоже встречаем ситуацию «изнемогания в ре­ зультате пасения между лилий»: «Она еще изнемогала в стороне, кусала подушку, что-то бормотала, смиряя свою потревоженную плоть, и вдруг увидела — он уже сигаретой дымит! — и разозли­ лась — тоже мне любовник!» [Аксенов, 1980, 38] .

17-5. Принеси запястья, ожерелья, Шелк и бархат, жемчуг и алмазы, Я хочу одеться королевой, Потому что мой король вернулся!

6 -я строфа большого стихотворения «Сон» Мирры Лохвиц­ кой, героиня которого — королева — находится в спиритическом общении с портретом горбуна, меняющего свою внешность в за­ висимости от грядущих перемен в ее жизни:

Я — к портрету. Он опять смеется, Злой горбун оскалил волчьи зубы .

Я зову, — бежит моя служанка, Говорю: «Подай мои наряды, Принеси запястья, ожерелья, Шелк и бархат, жемчуг и алмазы, Я хочу одеться королевой, Потому-что мой король вернулся!»

«Госпожа, — лепечет мне служанка, Не один вернулся повелитель, Не один, — с нарядной дамой, И портрет ея велел повесить Над твоею брачною постелью» .

«Сон», 1904, 5:58 (орфография Лохвицкой) 17-6. не девушка, а баллада ля бемоль мажор Паперно с Гаспаровым усматривают в «балладе ля бемоль мажор» анаграмму нецензурного слова «блядь» [Паперно и Гаспа­ ров, 1981, 396]. В сочетании с белыми/белесыми тонами [14-6] вспоминается один из объектов поклонения Пастернака:

Я люблю тебя черной от сажи Сожиганья пассажей, в золе Отпылавших андант и адажий, С белым пеплом баллад на челе .

«Скрипка Паганини», 4; 1916 17-7. эта рыжая стервоза Стервоза (от «стерва») — человек с мерзким характером, необязательно женщина. Называние возлюбленной стервой ха­ рактерно для лирических героев некоторых поэтов, например Есенина [17-10], или для Евтушенко, который так же, как и Венич­ ка, заставляет женщину производить всякие сладострастные телодвижения:

Она была первой, первой, первой кралей в архангельских кабаках,

–  –  –

не женщина,, а волхвование 17-8 .

Волхвование — колдовство, чародейство. Это существи­ тельное входит в лексикон поэтов. Например, Сологуб писал: «Что меня в голубой тишине / Волхвования ждут» [Не понять мне, отку­ да, зачем, 1896], а у Гумилева встречается «ночь волхвований» [Сон Адама, 1910]; также у Верлена (в переводе Сологуба) читаем: «И ми­ лых плеч очарованье, / И волхвование колен» [Я не люблю тебя одетой, цит. по: Сологуб 1975,522] .

может ли в Петушках быть что-нибудь путное? «Мо­ 17-9жет!» — говорю я вам, и говорю так громко, что вздра­ гивают и Москва, и Петушки. — В Москве — нет, в Мос­ кве не может быть, а в Петушках — может!

В Новом Завете один из первых апостолов Филипп сооб­ щает простоватому Нафанаилу: «.... мы нашли Того, 6 Котором пи­ сал Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Наза­ рета». Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доб­ рое? Филипп говорит ему: пойди и посмотри. Иисус, увидев идуще­ го к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот, подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства..... Нафанаил отвечал Ему: Равви! Ты — Сын Божий, Ты — Царь Израилев» [Иоанн 1:45-47, 49]. Здесь же Иисус начинает общаться с Ангелами Божиими [5-5] в присут­ ствии апостолов [Иоанн 1:51] .

Также в противопоставлении Москвы Петушкам можно усмотреть здесь аналогию с противопоставлением города-блудни­ цы Вавилона Новому Граду Иерусалиму в Откровении Иоанна Бо­ гослова .

откуда она взялась, эта рыжая сука?.... Ну так что 17-10 .

же, что «сука»? Зато какая гармоническая сука!

Грубое определение любимой женщины как «суки» вызы­ вает ассоциации с известным кабацким стихотворением Есенина, где адресат называется не только сукой, но и стервой:

Сы п ь, гарм они ка. Скука... Скука.. .

Гар м о н и ст пальцы льет волной .

–  –  –

какая гармоническая сука 17-11 .

Прилагательное «гармонический», в отличие от «гармо­ ничный», используется в речи, в т.ч. и в литературной, не очень ча­ сто. Тем не менее обнаруживается у многих поэтов — к примеру, у Пушкина есть «гармоническая роза» [Ел. Н. Ушаковой, 1829]; у Тют­ чева — «гармонические орудия» [Ю. Ф. Абазе, 1869]; у Фофанова — «гармонические грезы» [Блуждая в мире лжи и прозы, 1887]; у Брю­ сова — «гармонический шум» [После ночи бессонной, 1895]; у Бальмонта — «гармонические пиры» [Кинжальные слова, 1899]; у Блока — «мой гармонический язык» [Они звучат, они ликуют, 1901] .

В Петушках.... птичье пение не молкнет 17-12 .

Аллюзия на Тютчева: «В лесу не молкнет птичий гам» [Ве­ сенняя гроза, 1828, нач. 1850-х гг.] .

–  –  –

«И как удивительно, что все это было когда-то и у меня!

Москва, Пресня,.... деревянный мещанский домишко — и я, сту­ дент, какой-то тот я, в существование которого теперь уже не ве­ рится.... И это было. Дочь какого-то дьячка в Серпухове, бросившая там свою нищую семью, уехавшая в Москву на курсы...... я подни­ мался на деревянное крылечко.... Я кидался целовать ее,.... и мы бе­ жали наверх..... Я бросал куда попало шинель, картуз и брал ее к себе на колени.... Были эти слабые, сладчайшие в мире губы, были от избытка счастья выступавшие на глазах горячие слезы, тяжкое томление юных тел.... Что еще помню? Помню, как весной прово­ жал ее на Курском вокзале.... Помню, как наконец она взобралась в сенцы одного из них [вагонов поезда].... Больше ничего не помню .

Ничего больше и не было» [В одной знакомой улице] .

Отмечу попутно в этом небольшом бунинском рассказе, помимо стилистического сходства, концентрацию реалий и моти­ вов из «Москвы - Петушков»: 1) эротическая аура, совпадающая с атмосферой комментируемой главы поэмы, на фоне убогого ин­ терьера; 2) простой и искренний провинциал в Москве (у Бунина героиня из Серпухова); 3) роковой отъезде Курского вокзала (у Бу­ нина с этим отъездом героини заканчивается скоротечный роман с рассказчиком); 4 ) наличие музыкального лейтмотива всего про­ исходящего (песня на стихи Якова Полонского, давшая название рассказу); 3) парижская тема (герой Бунина вспоминает о своем любовном приключении, находясь в Париже, в мезонине) .

17-14. ровно двенадцать недель тому назад См. 18-33,37-16 .

–  –  –

прозревал

-1 6 .

Лексикон Венички уходит своими корнями в русскую по­ эзию.

Данный глагол, например, обнаруживается в начале одного из текстов Блока, где с ним соседствуют и другие лексемы и образы (ангел, суета, немотствовать, изнемочь), используемые героем «Москвы - Петушков»:

Когда я прозревал впервые, Навстречу жаждущей мечте Лучи метнулись заревые И трубный ангел в высоте .

–  –  –

Замолкли ангельские трубы, Немотствует дневная ночь .

Верни мне, жизнь, хоть смех беззубый, Чтоб тишине не изнемочь!

«Когда я прозревал впервые», 1909 Встречается «прозревать» и у других поэтов — у Фета: «И как-то странно порой прозревая» [Измучен жизнью, коварством надежды]; и его «эхо» у Кузмина: «Я вижу странно, прозревая, / Как алость нежно-заревая / Румянит смутно зыбкий стан» [Люблю, ска­ зал я, не любя, 1 907] .

О, рыжие ресницы, длиннее, чем волосы на ваших голо­ 17-17 .

вах!

Сравнение параметров чего-либо с «волосами на голове»

встречается в Библии: «Ибо окружили меня беды неисчислимые;

постигли меня беззакония мои, так что видеть не могу: их более, нежели волос на голове моей» [Псалтирь 39:13]; «Ненавидящих меня без вины больше, нежели волос на голове моей» [Псалтирь 68:5]. Попутно замечу, что рыжии цвет ресниц Веничкиной любов­ ницы напоминает о ее сходстве с рыжей Суламифью («волосы на голове твоей, как пурпур; царь увлечен твоими кудрями» [Песнь Песней 7:6]) .

О, колдовство и голубиные крылья!

17-18 .

Это восклицание восходит к обращению Соломона к Суламифи: «О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! глаза твои голубиные» [Песнь песней 1:14, ср. также 4:1] .

- Так это вы: Ерофеев? — и чуть подалась ко мне, и сом­ 17-19 .

кнула ресницы и разомкнула.. .

—Ну, конечно! Еще бы не я!

Ср. у Саши Черного: «Пересядь поближе и, пряча грязные ногти, спроси желудочным шепотом: «Вы любите Пана?» Услышав неизбежное «Еще бы!», помолчи пять минут и закрой глаза ладо­ нью» [Руководство для флирта в квартире] .

она — рядом, смеется надо мною, как благодатное 17-20 .

дитя Благодатное дитя — в новозаветной мифологии Иисус Христос. Сравнение возлюбленной с дитем у кого только ни встречается — например, у Гамсуна: «Что за дитя эта седая девуш­ ка!» [Мистерии, XVII] .

Это — женщина, у которой до сегодняшнего дня г]уудъ 17-21 .

стискивапи только предчувствия. Это — женщина, у которой никто до меня даже пульса не шупап Здесь обыгрывается значение глагола «щупать» — не про­ сто «трогать», но «трогать женщину за интимные места с целью по­ лучения наслаждения». Впрочем, у Стерна, например, герой дей­ ствительно щупает пульс — хотя и у гризетки:

«—.... я уверен, что у вас лучший пульс, какой когда-либо бывал у женщины. — Пощупайте, — сказала она, протягивая руку .

Я отложил шляпу и взял ее одной рукой за пальцы, а два пальца другой руки положил ей на артерию...... Поверь, дорогой Евге­ ний, — сказал бы я тебе, — «на свете есть занятия похуже, чем щу­ пать пульс у женщины». — Но пульс гризетки! — ответил бы ты, — да еще в открытой лавке! Ах, Йорик» [Сентиментальное путеше­ ствие по Франции и Италии. Пульс. Париж] У Оренбурга есть сходный оборот: «После пятидесяти лет бесплодных ожиданий, в течение которых не только на руку, но даже на безусловную невинность Эммы никто не покушался, най­ ти такого жениха было воистину чудом» [Тринадцать трубок. Деся­ тая трубка] .

Вы, конечно, спросите, вы бессовестные, спросите: «Так 17-22 .

что же, Веничка? Она...? Ну, что вам ответить? Ну, конечно, она.../ Еще бы она не.../ Формально здесь многоточия заменяют нецензурные сло­ ва (наиболее логично было бы здесь меткое существительное «блядь»). Однако у одного из ближайших друзей писателя Ерофее­ ва есть проницательное замечание:

«Про первый экземпляр [самиздатовских «Москвы - Пе­ тушков»], кстати, написана [в критической литературе] полная чушь; я, когда первый раз прочел это, расхохотался. Да не было там никакой купюры! Мне даже из Испании звонили, не пожалели де­ нег: нельзя ли восстановить? «Веничка, неужели он а...? Ну, конечно, о н а... Как же она н е...!» Это гениальный текст! Или: «Веничка, хоро­ шо у меня...? — Тридцать лет живу, никогда не видел, чтобы у когонибудь так хорошо...» Да сюда даже ничего придумать нельзя!

А иностранцы говорят: «Проклятая советская цензура, как она изуродовала этот гениальный и поэтичный текст!» [Муравьев, 1991 а, 9 2 ] Сходная, «мистифицирующая» структура текста — с мно­ готочиями, подчеркиванием пустых строчек и т.д. — встречается у

Стерна:

«— Чертовщина!

Тристрам а Ш енди, джентльмена, 1У:ХХУП; см. также; напри м ер, У1:ХХХ1У и др.] 17- 23. Я хочу, чтобы ты меня властно обнял правою рукою!

Очередная отсылка к Ветхому Завету, где Суламифь гово­ рит о своем возлюбленном: «Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня» [Песнь Песней 2:6, см. также 8:3] .

17- 24. Играй, обольстительница!

У Ходасевича, в поэтическом обращении к бывшей воз­ любленной: «Иди, пляши в бесстыдствах карнавала» [Кольца, II;

1907] 17- 25. Клеопатра Клеопатра VII (69 г. до н.э. — 30 г. до н.э.) — царица Египта, славившаяся своей красотой и умом; была любовницей римских политических лидеров Юлия Цезаря и Марка Антония (с 37 г. до н.э. — жена последнего); после поражения Октавиана покончила жизнь самоубийством. Клеопатра стала героиней многих произве­ дений литературы (Шекспир, Пушкин, Шоу), живописи (Рубенс), кино. У русских поэтов Клеопатра также фигурирует часто — у Тютчева: «Как вторая Клеопатра / В сонме царственных гостей»

[Современное, 1869]; названия стихотворений — у Брюсова «Клео­ патра» (1899);у Блока — «Клеопатра» (1907); у Ахматовой — «Клео­ патра» (1940); у Бальмонта Клеопатра встречается в стихотворе­ нии «Пламя мира» (1914). Описание коварства Клеопатры есть у Зощенко в «Голубой книге» [Любовь, 34-35] .

17- 26. Играй, пышнотелая блядь, истомившая сердце поэта!

Императив «Играй!» в сочетании с упоминанием о «бляди»

использовался еще пророками: «То же, что поют о блуднице:

«Возьми цитру, ходи по городу, забытая блудница! Играй складно, пой много песен, чтобы вспоминали о тебе» [Исаия 23:15-16] .

«Сердце томится», как правило, у поэтов — например, у Со­ логуба: «Сердце истомилось» [Просыпаюсь рано, 1896]. Формула «сердце поэта» — один из традиционных поэтических штампов — у Анненского: «Отец моего бытия, / Открой же хоть сердцу поэта, / Которое создал тыл» [Который?, 1904]; у Ходасевича: «В сердце По­ эта за горькую нежность / С каждым стихом проливалася кровь»

[Пролог неоконченной пьесы, 1907]; у Есенина: «Невеселого счас­ тья залог — / Сумасшедшее сердце поэта» [Ты такая ж простая, как все, 1923] .

Ф орм ула «истомить сердце» в сочетан ии с упом и н ан и ем о представительнице самой древней профессии встречается в Биб­ лии: «Как истомлено должно быть сердце твое, говорит Господь Бог, когда ты все это делала, как необузданная блудница!» [Иезеки­ иль 16:30]. У Достоевского Дмитрий Карамазов (он же «Митя, от женщин погибший»), говоря о Грушеньке, признается младшему брату: «И томит она меня, любовью томит» [Братья Карамазовы, IV: 1 1 (IV)] .

В целом же, в сочетании с предыдущим упоминанием о Клеопатре [17-24] в данном Веничкином призыве слышится ран­ ний Брюсов — с его поэтом, преданным томленью великой блуд­ ницей:

Я — Клеопатра, я была царица, В Египте правила восьмнадцать лет... .

Я смерть нашла, как буйная блудница.. .

Но над тобой я властвую, поэт!

Вновь, как царей, я предаю томленью Тебя, прельщенного неверной тенью, Я снова женщина — в мечтах твоих .

Бессмертен ты искусства дивной властью,

А я бессмертна прелестью и страстью:

Вся жизнь моя — в веках звенящий стих .

«Клеопатра», 1899 И еще, у Маяковского в стихотворении «Лиличка! Вместо письма» ( 1 9 1 6 г.) декларируется сходное диалектическое отноше­ ние к возлюбленной (одновременно — любовь и ненависть); там же есть фраза: «Если б так поэта измучила» .

она была совершенна, а совершенству нет предела 17-27 .

«Установление пределов совершенства» взято из Биб­ лии — из ветхозаветного обращения к Богу: «Я видел предел всякого совершенства; но Твоя заповедь безмерно обширна»

[Псалтирь 118:96]; и из новозаветной фразы Христа: «Будьте со­ вершенны, как Отец ваш Небесный» [Матфей 5:48]. См. также 21-14 .

18. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ - ЧЕРНОЕ Черное 18-1 .

Черное — железнодорожная станция на пути МоскваВладимир .

18- 2. сбросипа с себя что-то лишнее В Ветхом Завете Суламифь восклицает: «Я скинула хитон мой; как же мне опять надевать его» [Песнь песней, 5:3]. А вот — о другом ветхозаветном персонаже: «Иудифь пала на лице, посыпала голову свою пеплом и сбросила с себя вретище, в которое была одета» [Иудифь 9:1]. И еще — из Северянина:

Их много, дев нерассуждающих, В экстазе сбросивших плащи .

Так упоительно страдающих И переливных как лучи .

18- 3. содрогнется земля и камни возопиют Компиляция из библеизмов. В Ветхом Завете читаем*. «И воз­ гремит Господь с Сиона, и даст глас Свой из Иерусалима; содрог­ нутся небо и земля» [Иоиль 3:16 ]; и «Горе тому, кто жаждет непра­ ведных приобретений для дома своего.... Камни из стен возопиют»

[Аввакум 2:9, 11]. В Новом Завете Христос спорит с фарисеями о своих учениках: «Он сказал им в ответ: сказываю вам, что если они умолкнут, то камни возопиют» [Лука 19:40] .

18-4. Ну как, Веничка, хорошо у меня......?.... еще ни разу не ви­ дел, чтобы у кого-нибудь так хорош о....... / О многоточиях в этом месте см. замечание Муравьева в 17- 22. Дарк же комментирует это место следующим образом: «Ав­ торские точки объясняются тем, что сексуальное пока еще невы­ разимо на.... алкогольном языке» [Дарк, 1997, 251]. Что же до фор­ мы восклицания, то оно напоминает Маяковского: «Никогда не было /так хорошо!» [Хорошо!, 19] .

18- 5. Л я, раздавленный желанием, ждал греха, задыхаясь... .

Что же мне теперь? Быть ли мне вкрадчиво-нежным?

Быть ли мне пленительно-грубым? Черт его знает, я ни­ когда не понимаю толком, в какое мгновение как обра­ титься с захмелевшей.......... Итак, каким же мне быть теперь?.... Она сама — сама сделала за меня мой выбор, запрокинувшись и погладив меня по щеке своею лодыж­ кою.

В этом было что-то от поощрения и от игры Поэтика данного пассажа во многом схожа с Гамсуном, один из героев которого знакомится с женщиной:

«— Вы полдня преследовали меня.... Вы были пьяны?... .

— Да, — сказал я. — Да, к сожалению, я был пьян .

— Ах, как это гадко!

Раздавленный, я признал, что это действительно гадко.... .

Я совсем растерялся, я не знал, идти ли мне или остановиться; изза этой женщины все мысли спутались.....Она сама захотела вер­ нуться, это не я предложил, это было ее собственное желание .

Я поглядываю на нее и становлюсь все смелее, она поощряет, ма­ нит меня к себе каждым словом.... она обвивает рукой мою шею... .

другой рукой она начинает сама расстегивать пуговицы, еще и еще.... она проводит левой рукой по моим плечам — Но, моя дорогая! — сказал я в замешательстве. — Я никак не пойму... право, никак не пойму, что это за игра...» [Голод, III] .

18-6. Быть ли мне вкрадчиво-нежным? Быть ли мне нленителъно-грубым?

Немзер возводит эти вопросы к трехстопным дактилям Гу­ милева: «Гамлет? Он должен быть бледным. / Каин? Тот должен быть грубым» [Театр, 1910] [Немзер, 1996,4]. Примечательно, что в этих режиссерских разработках Гумилева Каин — не ветхозавет­ ный, а тот же самый, байроновский, которого имели в виду Веничкины соседи по орехово-зуевскому общежитию [1 0 -3 8 ] .

У Есенина в стихотворении, обращенном к даме полусвета, также есть упоминания о нежности и грубости в мужском поведе­ нии:

Молодая, с чувственным оскалом, Я с тобой не нежен и не груб .

Расскажи мне, скольких ты ласкала?

Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я — они прошли, как тени, Не коснувшись твоего огня, Многим ты садилась на колени, А теперь сидишь вот у меня .

«Ты меня не любишь, не жалеешь», 1925 У Северянина (в сочетании с «негой» [18-7]) — читаем: «Лю­ бимый, старый Сологуб, / В ком скрыта магия и нега, / Кто ядовит и нежно-груб» [У Сологуба, 1918] .

–  –  –

Когда, любовию и негой упоенный, Безмолвно пред тобой коленопреклоненный, Я на тебя глядел и думал: ты моя .

«Желание славы», 1825 Не меньше «неги» и у других поэтов — у Тютчева: «Весенней негой утомлен» [Еще шумел веселый день, 1829,1851], «Как сладко дремлет сад темно-зеленый / Объятый негой ночи голубой!» [Как сладко дремлет сад темно-зеленый, 1835], «С какою негою, с какой тоской влюбленный / Твой взор, твой страстный взор изнемогал на нем!» [С какою негою, с какой тоской влюбленный, 1838—1839], «С озера веет прохлада и нега» [(Из Шиллера), 1851], «какою негой веет / От каждой ветки и листа!» [Смотри, как роща зеленеет, 1857], «в этом радужном виденье / Какая нега для очей!» [Как неожиданно и ярко, 1865]; у Фета: «И негу(их [ящериц] на нестерпимом зное»

[Италия, 1856—1857], «И в негу вешнюю врываются не раз / Стрем­ леньем молодым пугающие бури» [Прости — и все забудь в безоб­ лачной ты час, 1886], «Какая ночь! На всем какая нега!» [Еще май­ ская ночь, 1857], «Как дышат негою уста его и взоры!» [Нимфа и мо­ лодой сатир (Группа Ставассера); 1858], «С какой я негою желанья / Одной звезды искал в ночи» [С какой я негою желанья, 1863]; у Надсона: «Всю ночь пробродил я, всю ночь до рассвета, / Обвеянный чарами неги и грез» [Из дневника, 1882], «Ночь немая вся объята / Негою и сном» [Раздалась и оборвалась, 1883]; у Сологуба: «Во всем покой и нега» [Иду я влажным лугом, 1894], «Я был негой опьянен»

[Если б я был к счастью приневолен, 1898]; у Кузмина: «Как жадно пил я кубок томных нег!.... в томном жаре нег» [Любви утехи, 1906], «Тепло и нега.... О долгие часы лобзаний, / Объятий сладостных и нег! [Весенний возврат, 4 (Окна неясны очертанья), 1911], «Вы узнаете жалость / и негу» [Ночные разговоры. 1 (Вы думаете, я влюбленный поэт), 1913]; у Северянина: «Как плодоносны, как злато-трубны / Снопы ржаные моих поэз!/ В них водопадят Любовь и

Нега, / и Наслажденье, и Красота!» [Эгополонез, 1912]: у Брюсова:

«Нам сужден ли сон мгновенной неги?» [Цезарь Клеопатре, 1920], «Есть нега молний в жале жгучей боли» [День, 1920] .

В прозе тоже встречается — например, у Бунина: «Осторож­ но, изнемогая от неги, пели ночные соловьи» [Митина любовь, XVI] .

18-8. они зарезали Марата перочинным ножиком Жан Поль Марат (1743—1793) — один из политических ли­ деров Великой французской революции; был зарезан 13 июля 1793 года в Париже жирондисткой Шарлоттой Корде. Ироничес­ кое определение типа ножа, которым пользовалась Корде, — «пе­ рочинный» — выводится из контекста описания этого убийства, представленного в доступной советской литературе, где фигури­ руют и обыденный нож, и перо, и Корнель, и Жанна д’Арк:

«Жан Поль опустился в холодную воду [в ванну]. Как ни скверно он себя чувствовал, но надо было работать. Ему надо было.... подготовить материал для завтрашнего, воскресного номера своей газеты.....К Марату вошла девушка.... Она держалась уверен­ но, спокойно, просто.... Девушка села на стул рядом с ванной, пря­ мо против Марата.....Взяв в руки перо, набрасывая бегло имена на бумаге, Марат должен был отвернуться на миг от своей собеседни­ цы. И в это мгновение.... быстрым, почти неуловимым движением женщина скользнула руками по платью; в ее руке был уже нож, и, поднявшись, она с силой по рукоятку вонзила его в открытую грудь Марата .

.... Женщина, убившая Марата, именовалась Шарлоттой Кор­ де.....Ей было 24 года.... Она.... была внучкой Корнеля.... грезила о великих свершениях, перед ее глазами стояла тень Жанны д’Арк... .

Она спокойно рассказала, что приехала в Париж с единственной целью — убить Марата. Утром 13 июля она поехала в Пале-Рояль и купила там нож — столовый нож в чехле, с черной ручкой, обык­ новенных размеров, стоимостью сорок су» [Манфред, 1962, 330, 332,334] .

Кроме этого, перочинный ножик как орудие (самоубий­ ства фигурирует у Маяковского: «Не откроют нам причин потери / ни петля, ни ножик перочинный» [Сергею Есенину, 1926] .

18-9. Марат был неподкупен Фактическая ошибка: Марат был известен в революционной Франции как «Друг народа», а прозвище «Неподкупный» носил другой лидер Великой французской революции, антипод Мара­ та — Робеспьер [34-24]:

«Робеспьеру все было ненавистно в Марате: и его революци­ онный пыл, который Робеспьер считал преувеличением, и его не­ нависть к богатым, и его абсолютное недоверие к политиканам — все вплоть до бедной и грязной одежды этого человека, который с самого начала революции стал питаться, как питался народ, — хле­ бом и водой, чтобы целиком отдаться народному делу..... Робеспь­ ер оставался неподкупным посреди всех тех, а их было очень мно­ го, кого прельстила власть и богатство: обстоятельство, в высшей степени важное во время революции» [Кропоткин, 1922, 271, 548] .

18-10. мне, как Карлу Марксу, нравилась в них слабость Карл Маркс (1818—1883) — немецкий мыслитель, осново­ положник марксизма как фундамента научного коммунизма. Зна­ менитая «Исповедь» (1865 г.) Маркса, имеющая форму анкеты, по­ стоянно цитировалась в изданиях большевистского толка, чтобы наглядно продемонстрировать тот факт, что основоположник на­ учного коммунизма в быту был самым обыкновенным человеком со своими человеческими слабостями и капризами. В этой анкете на вопрос: «Достоинство, которое вы больше всего цените в жен­ щине?» Маркс отвечает: «Слабость» [Маркс и Энгельс, 1955, 31:491] .

Кстати, о слабости... «Женская» тема — одна из централь­ ных в романе Чернышевского «Что делать?», и здесь читатель стал­ кивается также с марксистским подходом к предмету: «Женщинам натолковано: «вы слабы», — вот они и чувствуют себя слабыми, и действительно оказываются слабы.....— Да, Саша, это так. Мы сла­ бы потому, что считаем себя слабыми» [Что делать?, 1У:7] .

они вынуждены мочиться, приседая на корточки 18-11 .

Это написал Венедикт Ерофеев. А вот у Виктора Ерофеева чтец-декламатор, придя на выступление в дом культуры, обращает­ ся к распорядительнице вечера Нине Львовне с вопросом: «А где здесь у вас туалет?.... — Предпоследняя дверь по коридору, — оби­ женно выдавила она, всем видом показывая, что она не вахтерша и не уборщица, а представительница местной интеллигенции, со­ стоящая на службе у муз.... [ее внутренний голос:] — и, знаете ли, молодой человек, я вас Не понимаю, подъезжать к женщине с та­ ким вопросом... или я что??? Подумаешь, тоже мне, столичная пти­ ца... Мужчины писают стоя — какой ужас!» [Ядрена феНя, цит.

по:

Метрополь, 1979,89(1)] .

они ведь и в И... из нагана стреляли 18-12 .

И... — Ильич, «любовная», фамильярная (только по отче­ ству) форма называния Владимира Ильича Ленина. Здесь имеется в виду известный факт покушения на Ленина, совершенный эсер­ 27?

кой Фании Каплан (Ройтман) 30 августа 1918 года в Москве, во время которого Ленин был ранен двумя пистолетными выстрела­ ми. После покушения Каплан была схвачена и, по официальной версии, расстреляна. Однако в начале 1993 года в российской прессе появились сообщения о том, что террористку долгое время держали в тюрьме и что на самом деле в Ленина стреляла не она, а мужчина; дело Каплан вновь принято на изучение следователями Генеральной прокуратуры и Федеральной службы безопасности России [Известия, 02.02.1993] .

Личность и образ Каплан были объектом пристального интереса Венедикта Ерофеева. Его последняя (неоконченная) пье­ са так и называется — «Диссиденты, или Фанни Каплан». Там имя легендарной эсерки дано дочери директора приемного пункта стеклотары, при этом Фанни получает следующие характеристи­ ки: «Фанни Каплан — любимая дочь Каплана с врожденным, но трогательным идиотизмом.... «Ни одного героя — кроме Фанни — ни одного в разумном здравии, и это хорошо, потому что я [автор] в добром здравии за жизнь не встречал отнизу доверху» [Дисси­ денты, 1 9 9 1 а, там же, 286] .

Также в воспоминаниях друга Венедикта Ерофеева читаем о том, как они в компании с автором «Москвы-Петушков» «играли в «фанечку», или, проще, в «капланчики». Пели оперы: импровизи­ руя либретто и музыку, Боря Сорокин всегда пел Ильича — это у него в характере, а я — тогда еще только Черноусый, но еще не чернобородый, — пел партии М. Горького, Ф. Дзержинского, И. Ста­ лина и прочих... а раз даже партию съезда коммунистической партии. Играли в «хорошеньких» и «плохих». Эта игра наподобие игры в морской бой в тетрадке в клеточку. Попал в «плохого» — очки возрастают, попал в «хорошенького» — штраф. «Плохими»

были и Брежнев, и Гомулка, и Вера Засулич, и Максимилиан Робес­ пьер, и Боря Сорокин, и бодливая черная коза Вениной [Ерофеева] тещи, и сама теща Кузьминична, и контролер Митрич, и Жан-Поль Сартр, и., конечно, — Ильич. «Хорошенькой» всегда была «малень­ кая девочка из бедной еврейской семьи Фаня Каплан» [Авдиев, 1 9 9 1 а, 8 6 ] .

каким же мйе быть теперь? Быть грозным....?

18-13 .

Во второй серии «Ивана Грозного» Эйзенштейна царь Иван IV (Николай Черкасов), начиная вендетту против бояр, вос­ клицает: «Грозным буду!» [кадр 398] .

Она сама — сама сделала за меня мой выбор, запро­ 18-14 .

кинувшись и погладив меня по щеке своею лодыжкою .

В этом бьипо что-то от поощрения и от игры, и от легкой пощечины.

И от воздушного поцелуя — тоже что-то было В сходной с Веничкиной ситуации оказывается один из ветхозаветных царей:

«Я видел его и Апамину, дочь славного Вартака, царскую наложницу, сидящую по правую сторону царя; она снимала венец с головы царя и возлагала на себя, а левою рукою ударяла царя по щеке. И при всем том царь смотрел на нее, раскрыв рот: если она улыбнется ему, улыбается и он; если же она рассердится на него, он ласкает ее, чтобы помирилась с ним. О, мужи! Как же не сильны' женщины, когда так поступают они?.... О, мужи! Не сильны ли жен­ щины?» [2 Ездры 4:29-32, 34] .

–  –  –

седьмое небо 18-16 .

См. 32-19- Поскольку Веничка едет к любовнице на выход­ ные, возникает законная ассоциация с монологом одной из лири­ ческих героинь Цветаевой: «Я — страсть твоя, воскресный отдых твой, / Твой день седьмой, твое седьмое небо» [Психея, 1 (Не само­ званка — я пришла домой), 1 9 1 8 ] .

И все смешалось: и розы, и лилии 18-17 .

Розы и лилии, будучи олицетворениями чистой, светлой, исключительно поэтической любви, смешиваются регулярно у по­ этов, например у Брюсова: «Молитесь о праздничных розах, / О лилиях чистых молитесь.... Молитесь о пламенных розах, / О ли­ лиях белых — молитесь!» [Молитесь! 1917].

Сравнение возлюблен­ ной одновременно с розой и лилией есть у Гейне в переводе Фета:

«Она, всей любви и желаний царица, / Мне роза, лилея, голубка, денница» [Лилеею, розой, голубкой, денницей, цит. по: Фет 1986, 565]. У раннего Пушкина лилея также связана с розой: «Увяла роза, /Дитя зари.... И на лилею нам укажи» [Роза, 1815] .

Кроме этого, вместе упомянуты розы и лилии в опере «Иоланта» Чайковского [24-7], где в начале слепая героиня вместе с хором поет: «Вот тебе ландыши, розы, лилии, вот васильки». Забав­ но, что не только «розы, лилии», но и ландыши, и васильки фигури­ руют в «Москве—Петушках» [22-27, 36-16, 37-19,45-15] .

и в мелких завитках — весь — влажный и содрогающий­ 18-18 .

ся вход в Эдем Вход в Эдем — ворота в рай; у Пушкина: «В дверях Эдема ангел нежный / Главой поникшею сиял» [Ангел, 1827]; здесь — ме­ тафорическое наименование влагалища .

В идентичном обрамлении из роз [18-17] вход в Эдем представлен у Гумилева: «Перед воротами Эдема / Две розы пышно расцвели» [Две розы, 1911]. А вот различные входы в Эдем у других поэтов — у Фета: «И вздохи неба принесло / Из растворенных врат Эдема» ['Пришла, — и тает все вокруг, 1866]; у Мережковского: «Как филина заря, меня бы ослепила / В сияющий Эдем отворенная дверь» [С потухшим факелом мой гений отлетает, 1886]; у Сологу­ ба: «Но радужных Эдемских врат / Смущенное не видит око» [Как было сладостно вино, 1923], «Мое самовластительство поэта, / Эдемскую увидевшего дверь» [Я не люблю строптивости твоей, 1925] .

В ином, но сходном с поэмой, контексте Эдем фигурирует у Эренбурга: «Что это — тяжелое похмелье / Иль непроветренный Эдем?» [Скрипки, сливки, книжки, дни, недели..., 1921] .

–  –  –

18-20. А какое мне дело!.... Пусть даже и не верна Здесь вспоминается реплика Алеко у Пушкина: «И что ж?

Земфира неверна! / Моя Земфира охладела» [Цыганы]. Похожие чувства испытывает лирический персонаж Брюсова: «Не все ль равно, была ль ты мне верна? / И был ли верен я, не все равно ли?»

[Неизбежность, 1909] .

Старость и верность накладывают на рожу морщины 18-21 .

Парафраз максимы Монтеня: «Старость налагает морщи­ ны не только на наши лица, но в еще большей мере на наши умы, и что-то не видно душ — или они встречаются крайне редко, — ко­ торые, старясь, не отдавали бы плесенью и кислятиной» [Опыты, 3, О раскаянии] .

–  –  –

так забалдеп от истомы

-2 4 .

Прямо как Ахматова, у которой есть признание: «О, такой пленительной истомы / Я не знала до сих пор» [Обман, 3 (Синий вечер. Ветры кротко стихли), 1910] .

–  –  –

Но красивее всего у нее предплечья, конечно. В особенно­ 18-26 .

сти, когда она поводит ими Предплечье — часть руки от кисти до локтя. «Поводить», по-русски, можно только плечами; у Брюсова — о труженицах борделя: «Ходят и дерзко поводят плечами» (В публичном доме, 1905]. Здесь в очередной раз проявляются Веничкины способнос­ ти к каламбурам, игре слов и т.д .

Подобное внимание к движению предплечий и их учас­ тию в любовных забавах проявлял в свое время Пастернак: «Шуми и ты же вечно мне, / О плещущее ты предплечье» [Я найден у исто­ ков щек, 1913]. У него же: «Я рос, и вот уже жар предплечий / Студит объятье орла» [Я рос. Меня, как Ганимеда, 1913,1928] .

Давай, давай всю нашу жизнь будем вместе! Яувезу 18-27 тебя в Лобню Лобня — поселок и железнодорожная станция на севере от Москвы. Упоминание именно о Лобне не случайно: в 1969 году Венедикт Ерофеев работал там в составе бригады кабельщиков [Авдиев, 1991а, 105] .

18-28. я облещ) тебя в пурпур и крученый виссон Пурпур — ткань (обычно шерстяная или шелковая) пур­ пур! юго, т.е. ярко-красчюго цвета (иногда, впрочем, - темно-крас­ ного). Крученый виссон — тонкая, очень дорогая ткань, применя­ лась для изготовления одежды древних царей и жрецов .

В целом, намерение Венички восходит к Библии, где, к примеру, одно из повелений Господа Моисею звучит так: «Сделай наперсник судный искусною работою;.... из золота, из голубой, пурпуровой и червленой шерсти и из крученого виссона сделай его» [Исход 28:15; см. также 26:1, 26:31, 26:36, 27:9, 27:16 и т.д.] .

В пурпур и виссон одеты некоторые женские персонажи Ветхого

Завета, в частности добродетельная жена: «Она делает себе ковры:

виссон и пурпур одежда ее» [Притчи 31:22]. Встречается в Библии и собственно «облечение в виссон»: «И воинства небесные следова­ ли за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый»

[Откровение 19:14], в т.ч. и в крученый: «Облек его одеждою святою из золота и гиацинтовой шерсти и крученого виссона художе­ ственной работы» [Сирахов45:12] .

В данном же, романтическом контексте уместно вспом­ нить Эразма Роттердамского: «Права греческая пословица: обезья­ на всегда останется обезьяной, если даже облечется в пурпур. Так и женщина вечно будет женщиной, иначе говоря дурой, какое бы обличье она не нацепила» [Похвальное слово Глупости, XVII] .

18-29. я подработаю на телефонных коробках Речь идет о дополнительной работе по установке на теле­ фонных линиях распределительных блоков (подстанций) .

а ты будешь обонять что-нибудь — лилии, допустим, 18-30 .

будешь обонять В Ветхом Завете «обоняние» — прерогатива Господа: «И обонял Господь приятное благоухание» [Бытие 8:21]; «Города ваши сделаю пустынею, и опустошу святилища ваши, и не буду обонять приятного благоухания жертв ваших» [Левит 26:31] .

Однако «обоняют» и лирические герои некоторых поэтов, например Кузмина: «И я, поверь, привстав на лапах, / Расширив ноздри, уши, рот, / Небесный обонял бы запах» [Мими-собачка, 1918]. А у Ахматовой указывается, что можно обонять — «свежих лилий аромат» [Два стихотворения, 2 (Тот же голос, тот же взгляд), 1909] .

–  –  –

И после того — почти каждую пятницу повторяпось все то же: и эти слезы, и эти фиги Обращение к истеричным героиням Достоевского, изво­ дящих страдающих поклонников непредсказуемым поведением .

Так неуравновешенная, импульсивная Грушенька в разговоре с

Алешей использует тот же надрыв и упоминает шиш:

«Неистовая я, Алеша, яростная. Сорву я мой наряд, изувечу я себя, мою красоту, обожгу себе лицо и разрежу ножом, пойду ми­ лостыню просить. Захочу и не пойду я теперь никуда и ни к кому, захочу завтра же отошлю Кузьме все, что он мне подарил, и все деньги его, а сама на всю жизнь работницей поденной пойду!..... .

Сделаю, сделаю, сейчас могу сделать, не раздражайте только меня.. .

а того прогоню, тому шиш покажу, тому меня не видать» [Братья Карамазовы, Ш : 7 ( I I I ) ] .

–  –  –

18- 33. сегодняшняя пятница — тринадцатая по счету И потому «обернется не в радость» [15-2] и станет роковой .

19. ЧЕРНОЕ - КУПАВНА 19- 1. Купавна Купавна — железнодорожная платформа в одноименном дачном поселке на пути Москва - Владимир. Уже после Веничкиной поездки, в 80-х годах на перегоне Черное - Купавна появилась еще одна остановка — платформа Заря .

ты одинок и не понят 19-2 .

Как один из поэтических адресатов Белого: «Поэт — ты не понят людьми» [Поэт — ты не понят людьми, 1903] .

19- 3. Ты, у которого столько в душе и столько за душой!

Очередной идиоматический практикум. Здесь соединя­ ются устойчивые словосочетания «иметь что-то в душе», то есть жить определенными чувствами и мыслями, скрытыми глубоко в (под) сознании, и «не иметь (ничего) за душой», то есть не иметь дс1 юг и не обладать никакой собственностью, как правило недви­ жимой .

-4. ты одинок и непонят.... когда мне стукнуло двадцать лет, — тогда я был безнадежно одинок. И день рождения был уныл.... А когда стукнуло тридцать, минувшей осе­ нью? А когда стукнуло тридцать, — день был уныл, как день двадцатилетия Венедикт Ерофеев родился 24 октября 1938 года. Таким об­ разом, ему действительно «стукнуло тридцать» минувшей по отно­ шению к 1 9 6 9 году [48-1] осенью .

Ощущение горького одиночества в дни юбилея осенней по­ рой и попытка унять его при помощи алкоголя, естественно, не ново в литературе, тем более в русской.

Ближайшей параллелью является хрестоматийное послание Пушкина своим лицейским друзьям:

Пы лай, кам ин, в м о ей п у сты н н о й келье;

А ты, ви н о, о с е н н е й стуж и друг, П р о л е й м н е в грудь о тр ад н о е похм ел ье, М и н у т н о е забвенье го р ьк и х мук .

–  –  –

— Что хочешь ты? — Найди былые силы, Опомнись, изменись. — Я изменюсь .

— Когда? — Когда-нибудь. — Коль так, мой милый, Я промолчу. — А я, я обойдусь .

–  –  –

19-5* А когда стукнуло тридцать, — день был уныл, как день двадцатилетия Констатация факта, откровенно идущего вразрез с процес­ сом развития социалистического общества в СССР, поскольку «полувековая история Советской страны наглядно и убедительно до­ казала, что социализм обеспечивает коренное ул учшение условий жизни и неуклонное повышение благосостояния всех пЦуудящихся» [История КПСС, 1973,656] .

–  –  –

Нина Васильевна 19-7 .

Нина Васильевна Фролова — старшая родная сестра Вене­ дикта Ерофеева .

бутылку столичной 19-8 .

«Столичная» — один из классических, всемирно извест­ ных сортов советской водки (40°), названа в честь Москвы. У Евту­ шенко есть: «Что привык небось к «столичной»? / Выпей нашего «сучка»!» [Станция Зима, 1955] .

банку овощных голубцов 19-9 .

Овощные голубцы — вид голубцов, относящийся к разря­ ду диетических блюд; изготовляется из вареных листов капусты, внутрь которых помещается смесь риса с вареной морковью .

Боря 19-10 .

Боря — Борис Сорокин, друг Венедикта Ерофеева со вре­ мен учебы во Владимирском педагогическом институте, муж Оль­ ги Седаковой [Авдиев, 1991а, 104] .

с какой-то полоумной поэтессою 19-11 .

Полоумная поэтесса — Ольга Седакова, друг Венедикта Ерофеева, жена Бориса Сорокина .

–  –  –

с Лидой 19-13 .

Лида — Лидия Любчикова, друг Венедикта Ерофеева, во время действия «Москвы - Петушков» — жена Тихонова .

19-14. Ледик Ледик — Владислав Цедринский, друг Венедикта Ерофеева .

с Володей 19-15 .

Володя — Владимир Муравьев, друг и духовный отец Вене­ дикта Ерофеева .

две банки фаршированных томатов 19-16 .

Вид дешевых овощных консервов (в СССР — молдавского, болгарского или венгерского производства) — помидоры, начи­ ненные фаршем из овощей .

Значит ли это, что за десять лет я стал менее одино­ 19-17 .

ким? Нет, не значит Похоже на Брюсова: «Вновь одинок, как десять лет назад, / Брожу в саду; ведут аллеи те же» [Mon rKve familier, 1903] .

ожесточился сердцем 19-18 .

Ожесточение сердца — библейская речевая фигура — в Ветхом Завете: «Сердце фараоново ожесточилось» [Исход 7:1,3, см .

также 7:22, 8:19, 9:7, 9:35]; «Для чего, Господи, Ты попустил нам со­ вратиться с путей Твоих, ожесточиться сердцу нашему, чтобы не бояться Тебя?» [Исаия 63:17]; в Новом Завете — о Христе: «И, воз­ зрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их, говорит тому человеку: протяни руку твою» [Марк 3:5], и о язычниках, кото­ рые «будучи помрачены в разуме, отчуждены от жизни Божией, по причине их невежества и ожесточения сердца их» [Ефесянам 4:18] .

в мире прекрасного 19-19 .

«В мире прекрасного» — избитый советский штамп для названий газетных и журнальных рубрик, посвященных новостям и проблемам культуры и искусства. Вот, например, название такой рубрики в одном из самых популярных в 60-х годах журналов — «Юность»: «Окно в мир прекрасного». Также вплоть до середины 80-х годов Политиздат издавал годовые настенные календари «В мире прекрасного» .

выпьет семьсот пятьдесят 19-20 .

Имеется в виду 750 граммов водки .

Нет, вот уж теперь — жить и жить!

19-21 .

Данное Веничкино восклицание звучит, как реминисцен­ ция Чехова:

«Маша.... мы останемся одни, чтобы начать нашу жизнь снова. Надо жить... Надо жить.. .

Ирина.... Придет время, все узнают, зачем все это, для чего эти страдания, никаких не будет тайн,пока надо жить... надо рабо­ тать, только работать!

Ольга.... Пройдет врем*?, и мы уйдем навеки, нас забудут, за­ будут наши лица, голоса и сколько нас было, но страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после нас, счастье и мир настанут на земле, и помянут добрым словом и благословят тех, кто живет теперь. О милые сестры, жизнь наша еще не кончена. Бу­ дем жить!» [Три сестры, IV] .

У того же Чехова,но уже в «Палате № 6», Громов восклица­ ет: «Меня охватывает жажда жизни.... Ужасно хочу жить, ужасно!»

[Палата № 6, IX] .

Подобная тема развивается у Льва Толстого — в разговоре на пароме Андрея Болконского и Пьера Безухова: «[Пьер:] Вы знае­ те, что есть там и что есть кто-то? Там есть — будущая жизнь. Ктото есть — Бог..... Ежели есть Бог и есть будущая жизнь, то есть исти­ на, есть добродетель; и высшее счастье человека состоит в том, чтобы стремиться к достижению их. Надо жить, надо любить, надо верить,.... что живем не нынче только на этом клочке земли, а жили и будем жить вечно там, во всем (он указал на небо)» [Война и мир, 2:11 (XII)]. И позже: «[Андрей:] Пьер был прав, говоря, что надо ве­ рить в возможность счастия, чтобы быть счастливым, и я теперь верю в него. Оставим мертвым хоронить мертвых, а пока жив, надо жить и быть счастливым» [2:Ш (XIX)] .

У Достоевского — звучит во внутреннем монологе Рас­ кольникова: «Лучше так жить, чем сейчас умирать! Только бы жить, жить и жить! Как бы ни жить — только жить!.. Экая правда! Господи, какая правда! Подлец человек! И подлец тот, кто его за это подле- .

цом называет» [Преступление и наказание, 11:6] .

Скучно было жить только Николаю Гоголю и царю Со­ 19-22 .

ломону Имеются в виду последние слова «Повести о том, как пос­ сорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» Гоголя «Скуч­ но, на этом свете, господа!» и скептицизм мудрого библейского царя Соломона .

Комментируемая фраза восходит к Саше Черному и носит в устах Венички явно полемический — по отношению к поэту — характер:

«Скучно жить на белом свете!» — это Гоголем открыто, До него же — Соломоном, а сейчас — хотя бы мной .

«Бирюльки», 1910 В другом месте у того же Саши Черного есть еще одна апелляция к классику: «Скучно жить на свете, господа!» — говорил Николай Васильевич Гоголь. / Думаю, если бы великому юмористу пришлось бы жить в Житомире — ему бы к этим словам нечего было бы прибавить» [Дневник резонера] .

Маяковский тоже обращался к этому пассажу классика с тем же отрицанием гоголевского скептицизма:

–  –  –

«Человек смертен» — таково мое мнение 19-23 .

В пределах первых 11 страниц «Мастера и Маргариты»

Булгакова, прочитанных Венедиктом Ерофеевым [Муравьев, 1991а, 93], находится следующий софизм Воланда: «Да, чело­ век смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!» [Мастер и Марга­ рита, 1:1] .

«Жизнь прекрасна» — таково мое мнение 19-24 .

Выражая это свое мнение, Веничка становится в один ряд с поэтами — с Блоком, сказавшим: «Великие художники русские — Пушкин, Гоголь, Достоевский, Толстой — погружались во мрак, но они же имели силы пребывать и таиться в этом мраке: ибо они ве­ рили в свет. Они знали свет. Каждый из них, как весь народ, выно­ сивший их под сердцем, скрежетал зубами во мраке, отчаянье, час­ то злобе. Но они знали, что рано или поздно все будет по-новому, потому что жизнь прекрасна. Жизнь прекрасна» [Интеллигенция и революция]; и Маяковским: «Жизнь прекрасна и удивительна!» [Хо­ рошо!, 19] .

знаете ли вы, сколько еще в мире тайн, какая пропасть 19-25 .

неисследованного и какой простор для тех, кого влекут к себе эти тайны!

В Новом Завете апостол Павел призывает: «Испытывайте самих себя, в вере ли вы? самих себя исследывайте» [2 Коринфянам 13:5] .

отчего это, если ты с вечери выпил, положим, семьсот 19-26 .

пятьдесят, а утром не быпо случая похмелитг^ся.... и только далеко за полдень.... ты выпил.... отчего твоей душе не легче?.... Почету? Я вам скажу, почему..... Надо, чуть проснувшись, немедленно чего-нибудь выпить, даже нет, вру, не «чего-нибудь», а именно того самого, что ты пил вчера.... и пить так, чтобы к вечеру ты выпил на двести пятьдесят бсхпьше, чем накануне. Вот тогда не будет ни дурноты, ни стыдливости Один из лирических героев Саши Черного сетовал на не­ умение его соотечественников пить и давал советы, как надо это делать:

Не умеют пить в России!. .

Под прибой пустых минут, Как взлохмаченные Вии, Одиночки молча пьют... .

Не умеют пить в России!

Ну а как же надо пить?

Ах, взлохмаченные Вии.. .

Так же точно — как любить!

«Русское», 1911 Советы Венички пить целый день звучат полемично по от­ ношению к сентенциям Гаргантюа у Рабле:

«Мои бывшие учителя — они говорили, что завтрак хоро­ шо действует на память, и по этой причине за завтраком, никого не дожидаясь, выпивали. Я от этого чувствую себя прекрасно и только с большим аппетитом ем. Магистр Тубал говорил мне, — а он здесь, в Париже, лучше всех сдал на лиценциата: дело, мол, не в том, чтобы быстро бегать, а в том, чтобы выбежать пораньше; так же точно, если человек хочет быть в добром здоровье, то не следу­ ет пить, и пить, и пить бесперечь, как утка, — достаточно выпить с утра. Unde versus [откуда стихи]:

Беда с утра чуть свет вставать С утра полезней выпивать» .

(Гаргантюа и Пантагрюэль, 1:ХХ1) 19- 27. Надо уметь выбрать себе работу, плохих работ пет .

Дурных профессий нет, надо уважать всякое призвание В хрестоматийном детском стихотворении Маяковский восклицал: «Все работы хороши! / Выбирай на вкус» [Кем быть?, 1928] .

три с половиной литра ерша 19-28 .

«Ёрш» — простейший алкогольный коктейль, приготовля­ ется исключительно в любительских условиях из водки и пива в пропорции, соответственно, от 1:10 до 1:2 в зависимости от на­ сущных потребностей и личных привязанностей .

в районе Наро-Фоминска 19-29 .

Наро-Фоминск — районный центр в Московской области, расположен в 70 км к западу от Москвы; население на 1970 года — 48600 человек .

19-30. А потом переходил от созерцания к абстракции То есть выполнял заветы Ильича, который в «Конспекте книги Гегеля «Наука логики» (1914 г.; опубл. 1929 г.) наставлял: «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практи­ ке — таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности» [Основы марксизма-ленинизма, 1959 г., 249] .

от молодых ногтей 19-31 .

Выражение «от/с младых ногтей» — с раннего детства, функционирует в русском речевом обиходе с XII века — с «Посла­ ния Никифора, митрополита Киевского, великому князю Володимиру» [Ашукины, 1996 г., 295—296] .

Сызмальства почти, от молодых ногтей, любимым сло­ 19-32 .

вом моим было «дерзание». И - Бог свидетель — как я дерзал!

Помимо очевидных аллюзий на пропагандистские комму­ нистические лозунги-штампы, призывавшие советскую молодежь беспрерывно дерзать, отметим новозаветную параллель, касающу­ юся деятельности Христа: «И вот, принесли к Нему расслабленно­ го, положенного на постели. И видя Иисус веру их, сказал расслаб­ ленному : дерзай, чадо! Прощаются тебе грехи твои» [Матфей 9:2] .

Чуть ниже Иисус обращается к женщине, «двенадцать лет страдав­ шей кровотечением»: «Иисус же, обратившись и увидев ее, сказал:

дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя. Женщина с того часа стала здорова» [Матфей 9:22; см. также Лука 8:48]. Ср. также: «В следую­ щую ночь Господь, явившись ему, сказал: дерзай, Павел» [Деяния 23:11] .

А вот воспоминания о молодости у Некрасова:

Что друзья? Наши силы не ровные, Я ни в чем середины не знал, Что обходят они, хладнокровные .

Я на все безрассудно дерзал, Я не думал, что молодость шумная, Что надменная сила пройде!' И влекла меня жажда безум ная, Жажда жизни — вперед и вперед!

«Рыцарь на час», 1860

У Чехова Астров в разговоре с Войницким признается:

«Видишь, я и пьян. Обыкновенно я напиваюсь так один раз в месяц. Когда бываю в таком состоянии, то становлюсь нахаль­ ным и наглым до крайности. Мне тогда всё нипочем! Я берусь за самые трудные операции и делаю их прекрасно; я рисую самые широкие планы будущего; в это время я уже не кажусь себе чуда­ ком и верю, что приношу человечеству громадную пользу... гро­ мадную! И в это время у меня собственная философская система, и все вы, братцы, представляетесь мне такими букашками... мик­ робами» [Дядя Ваня, II] .

20. КУПАВНА - 33-Й КИЛОМЕТР 20-1. 33-й километр 33-й километр — небольшая железнодорожная платформа на маршруте Москва - Владимир .

20-2. от десятой смежаю глаза Смежить глаза — устар., п о эт и ч закрыть глаза; у Брюсова, к примеру, есть: «День проскользнет. Глаза твои смежатся. / То бу­ дет смерть» [Предчувствие, 1894] .

20-3. выпить идеально, то есть выпить только в воображении Отсылка к двум основным течениям в философии — идеа­ лизму, апеллирующему к миру идей, существующих исключитель­ но в нашем сознании/воображении, и материализму, связанному с реальностью, «данной нам в ощущении» .

20-4. девятую симфонию Антонина Дворжака, фактически де­ вятую, условно называют пятой Антонин Дворжак (1841 — 1904) — чешский композитор. Его симфония «Из Нового Света» (1893 г.), которая для автора была 9-й по счету, в публикациях сочинений Дворжака имеет порядковый номер 5-й; то же и в отношении других его симфоний (например, 8-я симфония публикуется под номером 4-м и т.д.). Недоразумение вызвано тем, что, начиная свое симфоническое творчество, Двор­ жак не нумеровал первые с в о р р симфонии, их каталогизация нача­ лась только с издания 5-й по счету симфонии (опубликованной под номером 1-м.) .

20-5. я презираю поколение, идущее вслед за нами. Оно внуша­ ет мне отвращение и ужас.... Я не говорю, что мы в их годы волокпи с собой целый груз святынь. Боже упаси! — святынь у нас было совсем чуть-чуть, но зато сколько ве­ щей, на которые нам было не наплевать. А вот им — на все наплевать Конфликт «отцов и детей» является неотъемлемой частью идейного содержания русской и советской литературной класси­ ки. У Тургенева Павел Петрович Кирсанов постоянно предъявляет претензии к молодежи (в основном, к Базарову), в частности, и по поводу потребления красного вина:

«Личность, милостивый государь, — вот главное; человече­ ская личность должна быть крепка, как скала, ибо на ней все стро­ ится. Я очень хорошо знаю, например, что вы изволите находить смешными мои привычки, мой туалет, мою опрятность наконец, но это все проистекает из чувства самоуважения, из чувства долга, да-с, да-с, долга. Я живу в деревне, в глуши, но я не роняю себя, я уважаю в себе человека .

.... Я хочу только сказать, что аристократизм — принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди...... вас всего четыре человека с половиной, а тех — миллионы, которые не позволят вам попирать ногами свя­ щеннейшие верования, которые раздавят вас!.... Вы не шутя думае­ те сладить, сладить с целым народом?

.... Сперва гордость почти сатанинская, потом глумление .

Вот, вот чем увлекается молодежь, вот чему покоряются неопыт­ ные сердца мальчишек.....И эта зараза уже далеко распространи­ лась. Мне сказывали, что в Риме наши художники в Ватикан ни но­ гой. Рафаэля считают чуть не дураком, потому что это, мол, авто­ ритет; а сами бессильны и бесплодны до гадости, а у самих фанта­ зии дальше «Девушки у фонтана» не хватает, хоть ты что!

.... И такая надутая эта нынешняя молодежь! Спросишь ино­ го: какого вина вы хотите, красного или белого? «Я имею привычку предпочитать красное!» — отвечает он басом и с таким важным лицом, как будто вся вселенная глядит на него в это мгновение...»

[Отцы и дети, X] .

В классике социалистического реализма тема «отцов и де­ тей» несколько трансформировалась, благо трансформировались и идеалы.

Так, у Николая Островского один из персонажей, Панк­ ратов, выступает на партийном собрании:

«О «большевизме» Троцкого пусть скажут старые большеви­ ки. Сейчас, когда это имя противопоставили партии, необходимо, чтобы молодежь знала историю борьбы Троцкого против больше­ виков, его постоянные перебежки от одного лагеря к другому .

Ьбрьба против оппозиции сплотила паши ряды, она идейно укре­ пила молодежь. В борьбе против мелкобуржуазных течений зака­ лялись большевистская партия и комсомол. Истерические панике­ ры из оппозиции пророчат нам полный экономический и поли­ тический крах. Наше завтра покажет цену этому пророчеству. Они требуют послать наших стариков, например Токарева, товарища Сегала, к станку, а на их место поставить развинченный барометр вроде Дубавы, который борьбу против партии хочет выставить ка­ ким-то геройством. Нет, товарищи, мы на это не пойдем. Старики получат смену, но сменять их будут не те, кто при каждой трудно­ сти атакует линию партии. Мы единство нашей великой партии не позволим разрушать. Никогда не расколется старая и молодая гвардия. В непримиримой борьбе с мелкобуржуазными течения­ ми под знаменем Ленина мы придем к победе!» [Как закалялась сталь, 11:5] .

Миф о «молодом поколении советских строителей комму­ низма», рожденный в том числе и романом Островского, находил свое отражение и в публицистике, в частности, у одного из глаша­ таев будущей горбачевской перестройки Виталия Коротича в его очерке «Наследники»:

«Каждому поколению выпадает на долю достаточно боль­ ших дел. Мы пришли в мир, построенный отцами для нас, и мы продолжаем эту прекрасную стройку для своих детей. Собственно, большой разговор о преемственности поколений, который велся на съезде [XIV съезд ВЛКСМ] не ограничивался только этим. Мы унаследовали строительные площадки и идеи, мы унаследовали страну с гордым именем, и мы должны быть достойны этого име­ ни .

.... Мы наследуем великие слова и свершения. Мы должны очень много на себя взять. Да, это комплимент, если хотите: «Мно­ го на себя берете, молодой человек...» Мы действительно много на себя берем. Иначе нельзя. Мы должны написать стихи за людей, ко­ торые не успели стать поэтами, потому что они строили светлые дома для нас и умирали за нас на войне. Мы должны достроить го­ рода, спланированные ими, но сделать это так, чтобы дети горди­ лись нами так же, как мы гордимся людьми, что привели нас в мир .

.... Мы умеем работать.... мы должны проделать большую ра­ боту, не только строя и создавая материальные ценности, но пере­ страивая и воспитывая самих себя и своих товарищей. Человек, возводящий самое справедливое общество на земле, должен сто­ ять вровень с ним, в основе его жизни должны лежать высокие нравственные принципы. Это обязательное требование, потому что только чистыми руками может быть построен коммунизм»

[Юность, 5 (19б2):б0,62,63] .

Антитезой к подобным выступлениям звучат строки анти­ энтузиаста Мандельштама, где вместе с темой разрыва с молоде­ жью задействованы и другие мотивы и детали из «Москвы - Пе­ тушков» (удушье, Фауст, Воробьевы горы):

Уж я не выйду в ногу с молодежью На разлинованные стадионы, Разбуженный повесткой мотоцикла, Я на рассвете не вскочу с постели... .

Мне с каждым днем дышать все тяжелее... .

И Фауста бес — сухой и моложавый Вновь старику кидается в ребро И подбивает взять почасно ялик, Или махнуть на Воробьевы горы, Иль на трамвае охлеснуть Москву .

«Сегодня можно снять декалькомани», 1931 20-6. сколько вещей, на которые нам было не наплевать. Л вот им — на все наплевать В рефрене классического стихотворения Вийона о жизнен­ ных ценностях звучит: «А мне... мне наплевать» [«Спор сердца и тела Вийона»]. Эта реплика в лирическом диалоге принадлежит телу, которое повторяет ее пять раз; сердце — прекрасное, как у Ве­ нички, — в свою очередь, уговаривает тело найти себе в жизни та­ кие вещи, на которые ему было бы «не наплевать». Тело отказыва­ ется .

20-7. Максим Горький песен о них не споет Максим Горький (он же Алексей Пешков; 1868—1936) — пролетарский писатель. Здесь контаминируются: 1) жанр револю­ ционно-романтических произведений раннего Горького — соб­ ственно, «песен» [Песня о Соколе 1899 г.; Песня о Буревестнике, 1901 г.], в которых в аллегорических образах воспевались роман­ тизм и революционность духа, и 2) фраза из того же Горького:

А вы на земле проживете,

Как черви слепые живут:

Ни сказок про вас не расскажут, Ни песен про вас не споют .

Строфа входила изначально в рассказ «О маленькой фее и молодом чабане» (1895 г.), которая затем издавалась под названия­ ми «Валашская легенда», «Рыбак и фея», «Фея»; окончательно изда­ на Горьким как «Легенда о Марко» (1906 г.) .

Кроме этого, уместно напомнить и самокритичную, адресо­ ванную самому себе частушку молодого Горького:

Не везет тебе, Алеша!

Не везет, хоть тресни!

Не споешь ты, брат, хорошей Разудалой песни!

«Не везет тебе, Алеша!», 1888 такой пламенный, что через вас девушки могут пры­ 20-8 .

гать в ночь на Ивана Купала Имеется в виду девичий обычай прыгать через костер в ночь на Ивана Купала — народный православный праздник в честь библейского Иоанна Крестителя (справляется в начале июля); в за­ падноевропейских странах имеет аналогию — Вальпургиеву ночь .

Праздник этот отмечен литераторами — Гоголем, у которого есть повесть «Вечер накануне Ивана Купала» (1834 г.); Гете в «Фаусте»

(сцены в 1части: «Вальпургиева ночь» и «Сон в Вальпургиеву ночь», и во II части (акт 2): «Классическая Вальпургиева ночь». Естествен­ но, надо отметить и название пьесы Венедикта Ерофеева «Валь­ пургиева ночь, или Шаги командора» .

крепленые красные вина 20-9 .

Крепленые красные вина — крепкие (1б°—18°) десертные вина из красного винограда, выдержанные в течение 3—5 лет .

Наиболее распространенными сортами в эпоху Венички были «Рубин» и различные кагоры .

например, икота.... лучше займитесь икотой, то есть 20-10 .

исследованием пьяной икоты в ее математическом ас­ пекте Схожие объекты интереса встречаются у одного из персо­ нажей Эренбурга: «Закончив танцы, я изучил щебет греков, плач турок, любовные вздохи арабов и даже странные звуки, напоми­ навшие икоту приезжих австрийцев. Постигнув все тайны веселья, я продал свои последние штаны, купил на них бутылку вина и, вы­ пив ее до дна, принялся веселиться» [Тринадцать трубок. Третья трубка] .

Мой глупый земляк Солоухин зовет вас в лес соленые ры­ 20-11 .

жики собирать. Да плюньте вы ему в его соленые ры­ жики!

Владимир Солоухин (1924 —1997) — советский писатель, выходец из Владимирской области (село Алепино), что позволяет Ерофееву, жившему во Владимире во время недолгой учебы во Владимирском педагогическом институте (1962—1963 гг.), ирони­ чески называть его своим земляком. Солоухин являлся автором чрезвычайно популярной в конце 60-х годов книги «Третья охота»

(1967 г.), где с любовью описываются различные народные увлече­ ния: охота, рыбная ловля, сборы грибов (естественно, не соленых, а свежих):

«Эти заметки — не стихи, не поэма, не даже рассказ. Здесь надо бы говорить о грибах так: «Белый гриб — общеизвестный вид дикорастущих шляпочных грибов, плодовитые тела которых представляют ценнейший продукт питания, используемый во многих странах мира и особенно в Советском Союзе», как пишет о них ученый человек Б. П. Васильков в своей книге «Белый гриб .

Опыт монографии одного вида». Или вот еще категоричнее: «Бе­ лый гриб — самый ценный из всех съедобных грибов» .

.... Рыжики и маслята (по сути, одни из лучших грибов) не­ вежественно и вульгарно пренебрегались нами. Березовики и по­ досиновики не удостаивались попасть в число избранных. Мы охотились исключительно за белыми, да и у тех отрезали одни шляпки. При этом жалко было не столько бросать плотный, тяже­ лый, как бы из свиного сала корень, сколько, разрушать красоту од­ ного из шедевров природы. Здесь, как и во всем. Пока смотришь отдельно на рыжик, кажется, не может быть гриба красивее его .

Эта ядреность, эти темные кольцевые полосы по огненно-рыжему фону, эта хрустальная лужица в середине гриба.....есть грибы, ко­ торые срезать даже приятнее, чем срывать. Например, рыжики, маслята, опенки.... Когда срываешь масленок, или сыроежку, или даже рыжик, не приходит в голову понюхать его, втянуть в себя ос­ трый и тонкий аромат гриба, бог весть где найденный им в земле и собранный на хранение. И зря, что не приходит в голову, ибо очень душист масленок, прекрасно пахнет рыжик, благоухает опе­ нок, поражает запахом шампиньон» [Солоухин, 1984,73,78] .

В 60-е годы Солоухин воспринимался не только как лите­ ратор, но и как идеолог русского национализма, что особенно важно в контексте данной главы. Отрицание Веничкой как запад­ ничества Петра Великого и Кибальчича, так и русофилии Солоу­ хина логично, ибо герой поэмы постоянно «одинок и растерян» .

О Солоухине же и его соленых рыжиках весьма внятно на­ писали современники:

«Сильно упрощая, идейных центров русизма [в 1960-е гг.] можно выделить три. Первый обозначается именем Владимира Солоухина, который в 60-е был неким антиподом Эренбурга (оли­ цетворявшего полюс западничества в тогдашнем обществе) [2-ой и 3-ий центры: Шукшин и русская классика]. Взращенное на Белле, Ренуаре и Армстронге поколение узнавало свою родину из талант­ ливых и внятных солоухинских книг, с душевным трепетом пости­ гая, что «волнушка уступает только рыжику, но ничем не хуже груздя» [Солоухин, 1968,70]. Солоухину почти все не нравилось в окру­ жающем обществе: переименование улиц, передвижники, снос храмов, одежда, архитектура, песни. Но его публицистика замеча­ тельна тем, что позитивный ее заряд не уступает в изобразитель­ ной силе негативному. То есть ненависть, как случается крайне редко, не вытесняет любовь. О том, что он любит, Солоухин пишет нетривиально и ярко: «Итак, положив на тарелку рыжики, засолен­ ные вышеописанным способом, нужно поставить на скатерть гра­ финчик с одной из вышеописанных настоек, а также небольшие рюмочки. Очень важно, чтобы за столом в это время сидели хоро­ шие люди...» [Солоухин, 1968, 47]. Разумеется, Солоухин писал не только о застольях, но вообще его положительная программа была не сложнее грибной икры. Путь к русизму тут лежит через матери­ альную культуру, на практике принимая кулинарно-бытовой ха­ рактер. Интеллигент ставил на телевизор пару лаптей, пришпили­ вал к стене открытку с «Чудом Георгия о змие» и пил чесночную под ростовские звоны. Такой способ веры близок к выраженной в Ветхом Завете убежденности в том, что путь к истине связан с не­ укоснительным соблюдением обрядов» [Вайль и Генис, 1988, 217— 218] .

все это — не наше, все это нам навязали Петр Великий 20-12 .

и Николай Кибальчич, а ведь наше призвание совсем не здесь, наше призвание совсем в другой стороне! В той самой стороне, куда я вас приведу, если вы не станете упираться Петр Алексеевич I Великий (1672—1725) — пожалуй, са­ мый популярный из русских царей, известный своими радикаль­ ными реформами во всех областях русской жизни, ориентирован­ ными на Западную Европу, а не на исконно русские традиции. Ни­ колай Кибальчич (1853— 1881) — русский ученый-изобретатель и революционер; в науке разрабатывал теорию и практику полетов летательных аппаратов в космос; в революционной деятельности стал известен как боевик-террорист, член террористических организаций «Земля и воля» и «Народная воля». Кибальчич уча­ ствовал в подготовке покушения на царя Александра II 17 марта 1881 года, за что казнен .

Здесь Веничка выступает в духе пророка-проводника, спо­ собного вывести читателей к собственно «русской идее».

Бердяев в «Истоках и смысле русского коммунизма» писал в духе Венички:

«Раскол [русской церкви] нанес первый удар идее Москвы, как Третьего Рима. Он означал неблагополучие русского мессиан­ ского сознания. Второй удар был нанесен реформой Петра Вели­ кого.... Славянофилы видели в деле Петра измену исконным нациопальным русским основам, насилие и прорыв органического развития...Петр раскрыл для России пути западного просвещения и цивилизации.... Западники были неправы потому, что они отри­ цали своеобразие русского народа и русской истории, держались упрощенных взглядов на прогресс просвещения и цивилизации, не видели никакой миссии России, кроме необходимости догнать Запад. Они не видели того, что все же видели славянофилы — на­ силия над народной душой, произведенного Петром. И народ от­ ветил на это насилие созданием легенды о Петре, как антихристе .

Приемы Петра были совершенно большевистские. Он хотел унич­ тожить старую московскую Россию, вырвать с корнем те чувства, которые лежали в основе ее жизни. И для этой цели он не остано­ вился перед казнью собственного сына, приверженца старины .

Приемы Петра относительно церкви и старой религиозности очень напоминают приемы большевизма .

.... Петр высмеивал религиозные чувства, устраивал всешутейший собор с шутовским патриархом. Это очень напоминает антирелигиозные манифестации безбожников в советской Рос­ сии.....Можно было бы сделать сравнение между Петром и Лени­ ным, между переворотом петровским и большевистским. Та же грубость, насилие, навязанность сверху народу известных прин­ ципов, та же прерывность органического развития, отрицание традиций, тот же этатизм, гипертрофия государства, то же созда­ ние привиллегированного бюрократического слоя, тот же цент­ рализм, то же желание резко и радикально изменить тип цивили­ зации .

.... Большевизм воспользовался всем для своего торжества .

.... Он воспользовался свойствами русской души, во всем противо­ положной секуляризированному буржуазному обществу, ее рели­ гиозностью, ее догматизмом и максимализмом, ее исканием соци­ альной правды и царства Божьего на земле, ее способностью к жертвам и к терпеливому несению страданий, но также к проявле­ нию грубости и жестокости, воспользовался русским мессианиз­ мом, всегда остающимся, хотя бы в бессознательной форме, рус­ ской верой в особые пути России. Он воспользовался историче­ ским расколом между народом и культурным слоем, народным не­ доверием к интеллигенции и с легкостью разгромил интеллиген­ цию, ему не подчинившуюся. Он впитал в себя и русское интелли­ гентское сектантство и русское народничество, преобразив их со­ гласно требованиям новой эпохи. Он соответствовал отсутствию в русском народе римских понятий о собственности и буржуазных добродетелях, соответствовал русскому коллективизму, имевшему религиозные корни.....Он также начал насильственно насаждать сверху новую цивилизацию, как это в свое время делал Петр» [Истоки и смысл русского коммунизма». Введение. VI; орфография и пунктуация Бердяева] .

Критиковал Петра и Сталин.

В мемуарах Константина Си­ монова сохранились воспоминания о встрече вождя с советскими писателями:

«— А вот есть такая тема, которая очень важна, — сказал Сталин, — которой нужно, чтобы заинтересовались писатели. Это тема нашего советского патриотизма. Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров, вра­ чей, — сказал Сталин, строя фразы с той особенной, присущей ему интонацией, которую я так отчетливо запомнил, что, по-моему, мог бы буквально ее воспроизвести, — у них недостаточно воспи­ тано чувство советского патриотизма. У них неоправданное пре­ клонение перед заграничной культурой. Все чувствуют себя еще несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников. Это традиция отсталая, она идет от Петра. У Петра были хорошие мысли, но вскоре налезло слишком много немцев, это был период преклонения перед нем-, цами. Посмотрите, как трудно было дышать, как трудно было рабо­ тать Ломоносову, например. Сначала немцы, потом французы, было преклонение перед иностранцами, — сказал Сталин и вдруг, лукаво прищурясь, чуть слышной скороговоркой прорифмовал: — засранцами, — усмехнулся и стал серьезным» [Симонов, 1990,111] .

В поэзии все это звучало прямее — например, у Саши Чер­ ного: «Петр Великий, Петр Великий! / Ты один виновней всех»

[Желтый дом, 1908] .

А вот о призвании в контексте «иностранщины» в России писал Розанов:

«Под немцами нам будет лучше. Немцы наведут у нас поря­ док.... Мы же овладеем их душою.... преданно и горячо.... Покоре­ ние России Германиею будет на самом деле, и внутренно и духов­ но, — покорение Германии Россиею.....Мы научим их танцевать, музыканить и петь песни. Может быть, даже научим молиться. Они за это будут нам рыть руду, т.е. пойдут в каторгу, будут пахать землю.... И будут заниматься аптеками, чем и до сих пор ни один русский не занимался. «Не призвание» .

.... Мы дадим им пророков, попытаемся дать им понятие о святости, — что едва ли мыслимо. Но хоть попытаемся. Выучим го­ ворить, петь песни и сказывать сказки. В тайне вещей мы будем их господами, а они нашими нянюшками, любящими и послушными нам. Они нам будут служить. Матерьяльно служить. А мы будем их духовно воспитывать. Ибо нигилизм наш тогда пройдет. Нигилизм есть отчаяние человека от неспособности делать дело, к какому он вовсе не призван. Мы как евреи призваны к идеям и чувствам, молитве и музыке, но не к господству» [Апокалипсис нашего времени, Немножко и радости] .

ведь наше призвание совсем не здесь, наше призвание со­ 20-13 .

всем в другой стороне В сугубо литературном (точнее, каламбурном) контексте данное Веничкино утверждение может восприниматься сквозь призму реплик пушкинского, «чумного», по определению Ман­ дельштама [Фаэтонщик, 1931], Председателя, который сначала в Веничкином духе предлагает: «Зажжем огни, нальем бокалы, / Уто­ пим весело умы», а затем отвергает «призвание смерти»:

Итак, — хвала тебе, Чума, Нам не страшна могила тьмы, Нас не смутит твое призванье .

Бокалы пеним дружно мы .

«Пир во время чумы»

В идеологическом же плане во всем пассаже — от «ведь наше призвание не здесь» до «внегалактической астрономии и корриды» — очевидна полемика с молодым Евтушенко, у которого в стихах 1960-х годов есть романтизация и корриды, и космоса, и Петра Первого. Так, его поэма «Коррида» заканчивается признани­ ем: «Если надо, готов умереть, / как тореро, / если надо, — / как жертва его, / но чтоб не было крови вовеки» [Коррида, 1967].

А че­ рез год он же с пеной у рта восхвалял царя Петра и увлечение «вне­ галактической астрономией»:

Я пришел к тебе запросто, Петр, будто к плотнику плотник... .

Слава звездным фрегатам, как петровским гонцам!

Слава плотникам атома, как петровским птенцам!

–  –  –

оставьте янкам внегалактическую астрономию 20-14 .

В 60-х годах шла жесткая конкурентная борьба между со­ ветскими и американскими исследователями космоса. Главными достижениями СССР в этой области были: первый в мире полет человека в космос (Юрий Гагарин, 1961 г.), первый в мире выход че­ ловека в открытое космическое пространство (Алексей Леонов, 1965 г.), полет первой в мире женщины-космонавта (Валентина Терешкова, 1963 г.). Американские астронавты 21 июля 1969 года первыми в мир высадились на поверхности Луны .

Забавно, что данное заявление Венички, страдавшего ком­ плексом индивидуализма и не переносившего коллективизм во всех его проявлениях, удивительно естественно вписывается в контекст истории освоения космоса осенью 1969 года. Дело в том, что в октябре 69-го, то есть в разгар кабельных работ в Шереметье­ во, СССР произвел уникальный космический эксперимент: впер­ вые в космосе работали сразу 3 советских космических корабля — 11 октября 1969 года был запущен «Союз-6» с Георгием Шониным и Валерием Кубасовым, 12 октября — «Союз-7» с Анатолием Филиппченко, Владиславом Волковым и Виктором Горбатко, 13 ок­ тября — «Союз-8» с Владимиром Шаталовым и Алексеем Елисее­ вым. Таким образом, был осуществлен самый большой по числен­ ности кораблей и членов экипажей «коллективный» полет. США ответили новой высадкой на Луне 19 ноября 1969 года членов эки­ пажа «Аполлона-12» Чарльза Конрада и Алана Вина .

Также данный Веничкин призыв звучит как несогласие с политикой родной партии и правительства в области развития космонавтики — ни партия, ни правительство янкам космос усту­ пать не собирались. Так, выступая 22 октября 1969 года в Кремле на торжественном собрании, посвященном успешному завершению полету 3-х «Союзов», Генеральный секретарь ЦК КПСС Брежнев в пику Веничке заявил: «Наша страна располагает широкой косми­ ческой программой, рассчитанной на долгие годы. Мы идем своим путем, идем последовательно и целеустремленно.....Наш путь по­ корения космоса — путь решения коренных, фундаментальных задач, базовых проблем науки и техники» [«Правда», 23.10.1969] .

разг., Я н к и (Y a n k e e ) — а м е р и к а н е ц / -ц ы ; у А к с е н о в а, н а ­ п р и м е р,ч и т а е м : « В с е д о к т о р а : р у с с к и й, я н к и, я п о н е ц, и т а л ь я н е ц, ф и н н, п о л я к » [А к с е н о в, 1 9 8 0,5 7 ] .

–  –  –

панской культуры. Коррида является одновременно захватываю­ щим и бессмысленно жестоким зрелищем .

пусть подлец-африканец строит свою Асуанскую пло­ 20-17 .

тину, пусть строит, подлец, все равно ее ветром сдует Асуанские плотины — комплекс мощных гидротехничес­ ких сооружений на территории Объединенной Арабской Респуб­ лики (Египта), на реке Нил, близ города Асуана. Веничка имеет в виду новую Асуанскую плотину — крупнейшую на данном гидро­ узле. Плотина с 1960 года строилась при финансовом и техничес­ ком содействий СССР и являлась символом советско-арабской дружбы. Во второй половине 60-х, в связи с обострением арабоизраильского конфликта, советская пресса, желая подчеркнуть по­ литические приоритеты КПСС, уделяла строительству Асуанской плотины большое внимание — вот названия заметок, посвящен­ ных этому строительству: «Растет Асуанский богатырь» [Правда, 02.01.1967], «Символ советско-арабской дружбы» [Правда, 10.01.1968], или преисполненные любви к египтянам путевые за­ писки Веры Кетлинской: «О Ниле, дающем жизнь» [Правда, 07.01.1968] и «Асуанские будни» [Правда, 08.01.1968] .

пусть подавится Италия своим дурацким бельканто 20-18 .

Бельканто — легкий, гибкий, изящный стиль вокального ис­ кусства, выработанный в Италии в середине XVII века. Видимо, для Венички бельканто напрямую соотносится с «мерзкими голосами певцов» [6-7] .

21. 33-Й КИЛОМЕТР - ЭЛЕКТРОУГЛИ Электроугли 21-1 .

Электроугли — железнодорожная станция в городе Элект­ роугли (Московская область; 35 км от Москвы; население на 1970 год — 16.000 человек) .

Для того чтобы начать ее исследование, надо... .

21-2 .

«Серьезный», псевдонаучный трактат о «низком» предме­ те — неотъемлемый элемент дискурса Рабле; под научный доклад, например, построена знаменитая лекция Панурга о гульфиках [Гаргантюа и Пантагрюэль, IIIVIII («Почему гульфик есть самый главный доспех ратника»)] .

или an sich (термин Иммануила Канта), то есть выз­ 21-3 .

вать ее в себе самом, — или же вызвать ее в другом, но в собственных интересах, то есть, for sich. Термин Им­ мануила Канта. Лучше всего, конечно, и an sich и fir sich Иммануил Кант (1724—1804) — великий немецкий фило­ соф-идеалист [см. также 10-21, 11-13]. Апелляции к нему в художе­ ственной литературе регулярны, в том числе и у поэтов, например, у Пушкина (в «алкогольном» контексте) :

Друзья! п о ч т о ж е с К ан то м С енек а, Тац и т на столе .

«Пирующие студенты», 1814

Или, скажем, Белого:

Саж усь за стол... И полдень ж уткий, И пож елтевш ий ф о л и а н т Зало ж ен блед н ой незабудкой;

И кор еш ок, и надпись: Кант .

«Искуситель», 1908 Ding an sich — нем., вещь в себе, вещь сама по себе, существу­ ющая независимо от нашего сознания; ding fbr sich - вещь для себя, вещь такая, какой она существует в нашем (человеческом) со­ знании. Оба понятия являются ключевыми терминами «Критики чистого разума» — главного философского труда Канта. Они не­ посредственно связаны с проблемой познаваемости/непознаваемости всякого явления; по Канту, «вещи в себе» непознаваемы. До Венички соединить обе «вещи» мечтал Розанов: «И когда и он умолкнет для меня, я хочу быть слепым и глухим в самом себе, ап und fbr sich» [Опавшие листья. Короб первый. Все глуше голоса земли] .

Введение в текст «Москвы — Петушков» выражений на не­ мецком языке [см. также 22-4] отчасти объясняется тем, что это был единственный иностранный язык, которым владел Венедикт Ерофеев. Его ближайший друг и духовный наставник Муравьев вспоминает: «Веничка говорил: «.... Как ты думаешь, мне немецкий нужно подгонять?» Я отвечал: «Ну, давай проверим. — Нет, вполне пристойный уровень».....Он заявлял: «.... немецкий люблю». Но ни один язык он так и не одолел. Занимался языком пунктуально, го­ ворят, на занятиях немецким в последние годы был первым учени­ ком, это он мог. А чтобы действительно превзойти язык...» [Муравь­ ев, 1991а, 91] .

В самиздатовских копиях «Москвы-Петушков» имя Канта писалось как Эммануил или Эмануил. Вряд ли это было ошибкой или опиской — такое написание связано с псевдофранцузской традицией. Например, у Ильфа и Петрова читаем признание Воробьянинова, которого звали Ипполитом, о своей теще: «Ты знаешь, она называет меня Эполет. Ей кажется, что так произносят в Париже. Замечательно» [Двенадцать стульев, I, глава VI «Продолжение предыдущей»; цит. по: Ильф и Петров, 1997, 69]. Ниже в «Двенадца­ ти стульях» упоминается и собственно Эммануил: «висевший на стечке портрет Эммануила Ласкера» [III: XLIII] .

21-4. старку «Старка» («старая водка») — элитный сорт выдержанной (43°) водки темно-коричневого цвета; см. цитату из Высоцкого в 14-9 .

21-5. Пейте большими стаканами, через полчаса по стакану, по возможности избегая всяких закусок В Ветхом Завете Господь дает сходные по обстоятельности установки, как должно быть организовано питание во время Пас­ хи и опресноков:

«Агнец у вас должен быть без порока, мужеского пола, од­ нолетний.... Пусть съедят мясо его в сию самую ночь, испечен­ ное на огне; с пресным хлебом и с горькими травами пусть съе­ дят его. Не ешьте от него недопеченного.... Ешьте же его так:

пусть будут чресла ваши препоясаны, обувь ваша на ногах ваших и посохи ваши в руках ваших, и ешьте его с поспешностию... .

Семь дней ешьте пресный хлеб.... С четырнадцатого дня первого месяца, с вечера ешьте пресный хлеб до вечера двадцать первого дня того же месяца.....Ничего квасного не ешьте». [Исход 12:5, 8кильку пряного посола, кильку простого посола, кильку в томате Перечислены наиболее распространенные сорта марино­ ванной кильки: «пряный посол» — маринование с добавлением ду­ шистых специй; «простой посол» — маринование только с добав­ лением соли; «в томате» — маринование в томатном соусе. Килька этих сортов продавалась как в консервированном (все три сорта), так и в развесном (два первых) виде. Благодаря невысокой цене, пользовалась чрезвычайной популярностью среди лиц низкого социального происхождения. Традиционная закуска для водки — Саша Черный вопрошал: «Чем килька не закуска?» [Кофе по-турец­ ки, 1930]. У Аксенова в «Звездном билете» есть: «ПАПА, ТЫ ВЕДЬ ЛЮБИШЬ КИЛЬКУ. Таллиннскую кильку пряного посола. Вот тебе на здоровье 600 килограммов. Детки, скоро праздник. Покупайте кильку. Лучший спутник обеда — килька» [Оттепель, 1990, 185]; а у Войновича герои рассказа как-то «взяли бутылку вермута, кильки в томате и сто граммов соевых конфет» [Войнович, 1963, 187] .

21-7. вожди мирового пролетариата, Карл Маркс и Фридрих Энгельс, тщательно изучили смену общественных форма­ ции и на этом основании сумели многое предвидеть Карл Маркс — см. 18-10 .

Фридрих Энгельс (1820—1895) — немецкий мыслитель, друг и соратник Маркса .

Путем изучения смены общественных формаций Маркс с Энгельсом пришли к выводу о неизбежности краха капитализма и замены его коммунизмом. Политически грамотный и теоретиче­ ски подкованный Маяковский писал: «Маркс раскрыл истории за­ коны, / пролетариат поставил у руля.....Марксу виделось видение Кремля / и коммуны флаг над красною Москвой» [Владимир Ильич Ленин] .

–  –  –

21-9. она неисследима, а мы — беспомощны Библейский эпитет «неисследимый» (в разных граммати­ ческих формах) относится к Богу. Так, в Ветхом Завете, в речи Елифаза, обращенной к Иову, читаем: «Но я к Богу обратился бы, пре­ дал бы дело мое Богу, Который творит’ дела великие и неисследимые, чудные без числа» [Иов 5:8-9; см. также 9:10,36:26]; у Исаии чи­ таем: «Разве ты не знаешь? разве ты не слышал, что вечный Господь Бог, сотворивший концы земли, не утомляется и не изнемогает?

разум Его неисследим» [Исаия 40:28]; и еще: «Велик Господь и достохвален, и величие Его неисследимо» [Псалтирь 144:3]. В Новом Завете есты «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия!

как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» [К Римля­ нам 11:33]; «неисследимое богатство Христово» [К Ефесянам 3:8] .

В более ш ироком контексте встречается у поэтов, напри м ер у Пастернака: «Неисследимы й смысл добра и зла» [Спекторский, 6] .

–  –  –

Божья десница, которая над всеми нами занесена 21-11 .

Десница —устар., поэтич., рука — как правило, божествен­ ной субстанции, довольно часто используется в литературе. На­ пример, у Пушкина есть: «И жало мудрыя змеи / В уста замерзшие мои / Вложил десницею кровавой» [Пророк, 1826] .

«Божья десница» часто встречается в Библии — в Ветхом Завете в торжественной песне Моисея: «Десница Твоя, Господи; про­ славилась силою; десница Твоя, Господи, сразила врага» [Исход 15:6]; Господь говорит Израилю: «Не бойся, ибо Я - с тобою; не сму­ щайся, ибо Я - Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей.... Моя рука основала землю, и Моя десница распростерла небеса» [Исаия 41:10,48:13]; в Псалтири (об­ ращение к Господу): «Ты дал мне щит спасения Твоего, и десница спасения Твоя поддерживает меня.... Рука Твоя найдет всех врагов твоих, десница Твоя найдет ненавидящих тебя.... И сказал я: «вот мое горе — изменение десницы Всевышнего» [Псалтирь 17:36, 20:9,76:11, ср. также 15:11,16:7,19:7,43:4,44:5,47:11,59:7,62:9,73:11, 76:1 1 И Т.Д.] .

В Новом Завете — см., например: Деяния 2:33, 5:31; Открове­ ние 1:16, 1:17, 1:20, 2:1,5:1,5:7 И др .

Он непостижим уму 21-12 .

См. у Пушкина: «Он имел одно виденье, / Непостижное уму»

[Жил на свете рыцарь бедный, 1829] Он непостижим уму, а следовательно, Он есть 21-13 .

Непостижимость — одно из основных качеств Господа и его деяний. Об этом много сказано в Библии — в Ветхом Завете: «Див­ но гремит Бог гласом Своим, делает дела великие, для нас непости­ жимые» [Иов 37:5]; «Велики и непостижимы суды Твои» [Притчи 17:1]; в Новом Завете: «О, бездна богатства и премудрости и веде­ ния Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» [К Римлянам 11:33]. Из Библии «непостижимость» перекоче­ вала к поэтам — см., например, у Фета: «Не тем, Господь, могуч, не­ постижим.... Нет, Ты могуч и мне непостижим» [Не тем, Господь, могуч, непостижим, 1879] .

В целом же данное заявление восходит к теологическому аг­ ностицизму Канта:

«Полностью познать существование этого существа [Бога] из одних лишь понятий безусловно невозможно, так как каждое суждение о существовании, т.е. такое, где о существе, о котором я составляю себе понятие, говорится* что оно существует, есть суж­ дение синтетическое, т.е. такое, посредством которого я выхожу за пределы понятия и говорю о нем больше того, что мыслилось в этом понятии, а именно что вне рассудка еще дан предмет, соот­ ветствующий этому понятию в рассудке, а это явно нельзя вывести с помощью какого-либо умозаключения. Следовательно, для разу­ ма остается только один способ дойти до такого познания, а имен­ но как чистый разум он определяет свой объект, исходя из высше­ го принципа своего чисто практического применения.... И тогда в его неизбежно возникающей задаче, т.е. необходимом стремлении воли к высшему благу, появляется необходимость допускать не только такую первосущность для возможности этого блага в мире, но, что самое удивительное, и нечто такое, чего совершенно недо­ ставало продвижению разума, а именно строго определенное по­ нятие этой первосущности. Атак как этот мир мы знаем слишком мало и еще в меньшей степени можем сравнивать его со всеми возможными мирами, то от порядка, целесообразности и величия его мы можем, правда, заключать к мудрому, благому, могуществен­ ному и т.д. творцу его, но не можем заключать к всеведению, всеоблачности, всемогуществу и т.д.» [Критика практического разума, I:2-2(VII)] .

«Если же я хочу мыслить сверхчувственную сущность (Бога) как мыслящее существо, то в определенном аспекте применения моего разума это не только дозволительно, но даже неизбежно; но отнюдь не дозволительно приписывать ему рассудок и льстить себя надеждой, что через рассудок как через некое свойство мож­ но его познать.... я отнюдь не могу познать, что такое Бог» [Крити­ ка способности суждения, 2, «Общее примечание к телеологии»] .

В русской философии о непостижимости Бога писал Франк:

«О «непостижимом», казалось бы, per definitionem нельзя высказать вообще ничего, кроме именно того, что оно — непости­ жимо.... Мы разделяем в этом отношении судьбу всех созерцатель­ ных мистиков. Все они единогласно утверждают в отношении Бога, что Он — непостижим, неизследим, невыразим, несказанен — и вместе с тем подробно рассказывают нам об этом таин­ ственном и несказанном существе Боге» [Франк, 1939, 99; орфо­ графия Франка] .

Итак, будьте совершенны, как совершенен Отец ваш 21-14 .

Небесный Цитата из Нагорной проповеди Иисуса Христа: «Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» [Матфей 5:48] .

В контексте упоминания об Отце Небесном уместно вспом­ нить патетику дискурса героя Гамсуна (с упоминаниями о персте

Божьем [34-40] и деснице [21-11]):

«Зачем заботился я о том, что мне есть и пить, во что одеть бренную свою плоть? Разве Отец Небесный не питает меня, как пи­ тает птиц, и не оказал мне особой милости, избрав раба своего?

Перст Божий коснулся нервов моих, едва заметно, тронул их нити .

А потом Господь вынул перст свой, и вот на нем обрывки нитей и комочки моих нервов. И осталась зияющая дыра от перста его, перста Божия, и рана в моем мозгу. Но, коснувшись меня перстом десницы своей, Господь покинул меня и не трогал более, и не было мне никакого зла. О н отпустил меня с м иром, отпустил с открытой раной. И не было мне никакого зла от Бога, и бо он — Господь наш во веки веков» [Голод, I] .

22. ЭЛЕКТРОУГЛИ - 43-Й КИЛОМЕТР 22-1. 43-й километр 43-й километр — железнодорожная платформа на дороге Москва - Владимир .

22-2. Больше пейте, меньше закусывайте Вот рассказ об образе жизни «поверхностного верующего»

Гаргантюа, который знал меру в закуске, но не знал ее в питии:

«Гаргантюа выходил из церкви.... потом на какие-нибудь не­ счастные полчаса он утыкался в [молитвенную] книгу, но, по выра­ жению одного комика, «душа его была на кухне».... затем он, чтобы предотвратить раздражение почек, единым духом выпивал не­ весть сколько белого вина. После этого он ел мясо.... ел сколько влезет и прекращал еду не прежде, чем у него начинало пучить жи­ вот. Зато для питья никаких пределов и никаких правил не суще­ ствовало, ибо он держался мнения, что границей и рубежом для пьющего является тот миг, когда пробковые стельки его туфель разбухнут на полфута» [Гаргантюа и Пантагрюэль, 1:ХХ1] .

А вот завет м эт р а Ф р а н суа В и й он а:

Теперь послуш ай те меня,

С о в е т я д обр ы й дать хочу:

П ей д н ем, пей н о ч ью у огня, П ей, если п ьян ство п о п л е ч у .

«Урок Вий он а»

22-3. я верю в то, что Он благ, и сам я поэтому благ и светел .

Он благ Положение «Бог благ» — библейское: «Восхваляли Господа, ибо Он благ» [2 Царств 5:13; см. также 7:3]; «Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его» [Псалтирь 105:1; см. также 106:1,117:1та же формула встречается в: Даниил 3:89; Иоиль 2:13; 1 Маккавея 4:24; Лука 6:35 .

Светлый лик Господа, очищающий, просветляющий его раба, — также из Библии: «Да призрит на тебя Господь светлым лицем Своим и помилует тебя!» [Числа 6:25]; «Господа светла, просве­ щает очи» [Псалтирь 18:9]; «Яви светлое лице Твое рабу Твоему;

спаси меня милостью Твоею» [Псалтирь 30:17]; «И ныне услыши, Боже наш, молитву раба Твоего и моление его и воззри светлым лидем Твоим на опустошенное святилище Твое, ради Тебя, Госпо­ ди» [Даниил 9:17] .

22-4. Durch Leiden — Licht Durch Leiden — Licht в переводе с немецкого значит «Через страдания — к свету». Левин выводит эту максиму из концепции «от тьмы к свету, через борьбу к победе», лежащей в основе 5-й и 9-й симфоний и увертюры «Эгмонт» Бетховена [Левин, 1996, 55] .

Следует также заметить, что переход от тьмы к свету лежит в осно­ ве идеологической концепции «Иоланты» Чайковского [18-17,24-7] .

22-5. яркая мысль, как молния, поразила мой мозг Вариант мотива «разрешения мысли» — см. 39-9Что мне выпить во Имя Твое?. .

Выражение «во имя Твое» — из Библии: «Господи Боже наш:

ибо мы на Тебя уповаем и во имя Твое вышли мы против множе­ ства сего» [2 Царств 14:11]; «Боже, Царь м ой!.... во имя Твое попрем ногами восстающих на нас» [Псалтирь 43:5, см. также 62:5]; «Отче Святый! соблюди их во имя Твое.... Я соблюдал их во имя Твое»

[Иоанн 17:11-12] .

22-7. «Иорданские струи»

То есть струи реки Иордан, в которой Иоанн крестил Иисуса [см.: Матфей 3:6, 13; Марк 1:5,9; Иоанн 1:28, 3:26,10:40]. Словосоче­ тание встречается у поэтов, например у Кузьмина: «О, Иоанн Иор­ данских струй!» [Первый Адам, 1922] .

22-8. «Звезда Вифлеема»

Один из классических новозаветных образов (по названию города, где родился Иисус):

«Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока, и говорят: Где ро­ дившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему..... Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды И, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце.... Они, выслу­ шавши царя, пошли. И се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец. Увидевши же звезду, они возрадовались радос­ тью весьма великою, И вошедши в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его»[Матфей 2:1-2,7-8,9-11] .

Как поэтический образ «звезда Вифлеема» встречается у многих русских поэтов — например, у Анненского:

–  –  –

О н а пламенела, как стог, в с т о р о н е О т н еба и Бога Как отблеск подж ога, Как х у т о р в о гн е и по ж а р на гум не .

«Рож дественская звезда», 1947 У Галича: «В каменное небо Вифлеема / Восходила Благове­ щенья звезда» [Поэма о Сталине (Размышления бегуна на длинные дистанции), I (№ Рождество), 1968—1970] .

Со временем этот образ превратился в расхожий штамп .

В мемуарах Свирского читаем о поэте Евгении Евтушенко:

«Завершая «Бабий Яр», он позвонил поэту Межирову: «Слу­ шай, Саша, когда Моисей выводил евреев из Египта, светила ли над ним вифлеемская звезда?»

— Старик, — ответил изумленный Межиров, — это было со­ всем в другой раз и в другой религии .

— Тогда дай мне другой образ .

— Посох Моисея... — начал было Межиров .

— Спасибо! — не дослушав, вскричал Евтушенко, и в трубке зазвучал сигнал отбоя. Ему было достаточно. И посох, и Вифлеем­ ская звезда, и «я, на кресте распятый, гибну...», и «лабазник Взбивает мать мою», и «доброта моей земли...» — все стало при новой, облег­ ченной системе творчества только поэтической бутафорией»

[Свирский, 1979,425—426] .

22-9. «Ханаанский бальзам»

В Библии «Ханаан» (Кепаап) — это 1) имя внука Ноя и

2) древнее (доизраильское) название территории Финикии, Си­ рии и Палестины по имени этого самого внука. Примечательно, что первое упоминание данного имени в Ветхом Завете встречает­ ся в «алкогольном» контексте:

«Сыновья Ноя, вышедшие из ковчега, были: Сим, Хам и Иафет. Хам же был отец Ханаана. Сии трое были сыновья Ноя, и от них населилась вся земля. Ной начал возделывать землю, и насадил виноградник. И выпил он вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем. И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и выщедши рассказал двум братьям своим. Сим же и Иафет взяли одеж­ ду, и, положив ее на плечи свои, пошли задом, и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наго­ ты отца своего. Ной проспался от вина своего, и узнал, что сделал над ним младший сын его; И сказал: проклят Ханаан; раб рабов бу­ дет он у братьев своих. Потом сказал: благословен господь Бог Си­ мов; Ханаан же будет рабом ему. Да распространит Бог Иафета; и да веселится он в шатрах Симовых; Ханаан же будет рабом ему»

[Бытие, 9:18-27] .

Само же словосочетание как название алкогольного напит­ ка — конкретно, бальзама — связано с ветхозаветной историей Иосифа, который, как известно, был родом из Ханаана [Бытие 42:37]. Став зажиточным и влиятельным жителем Египта, Иосиф во время массового голода одарил своих братьев, некогда продавших его в Египет и не узнавших его при встрече через много лет, зер­ ном и серебром. Братья, вернувшись в родной Ханаан к своему отцу, получают от отца задание — вновь сходить в Египет и отбла­ годарить щедрого господина: «Израиль, отец их, сказал им: если так, то вот что сделайте: возьмите с собою плодов земли сей [Хана­ анской], и отнесите в дар тому человеку несколько бальзама и не­ сколько меду, стираксы и ладану, фисташков и миндальных оре­ хов» [Бытие 43:11] .

–  –  –

22-11. Мы не можем ждать милостей от природы. А чтобы взять их у нее, надо, разумеется, знать их точные ре­ цепты Пародийный перифраз хрестоматийного лозунга извест­ ного советского биолога-селекционера Ивана Мичурина (1855— 1935), чьи успехи в выведении новых сортов злаков, овощей, фруктов и ягод в годы правления Ленина-Сталина олицетворяли собой победу человеческого разума над законами природы: «Мы не можем ждать милостей от природы! взять их у нее — наша зада­ ча!»

Рецепты «странных» коктейлей рассыпаны на страницах русской литературы — от Саши Черного:

«Вспомнил! Да ведь там в гостиной.... полбутылки горчишного спирта стоит, жена им в сырую погоду пятки натирает. Вещь преполезная: спирт, горчица — не синильная же кислота!.... На окне, кстати, и малиновый сироп стоял. Ротмистр смешал в бутыл­ ке, посмотрел на свет: Неаполитанский залив!.... Венгерский ликер .

«Дунайский шомпол»! Сорок.... восьмого года [Кофе по-турецки] — до Аксенова:

«Как было хорошо на набережной у самой воды, вернее у мазутных пятен, закручивающихся в спираль и увлекающих за со­ бой всяческую дребедень. Здесь на гранитных ступенях мы и рас­ положились. Сначала выпили валерианку, а потом открыли бутыль с ветвистыми пантами северного оленя на этикетке

— Между прочим, от пантокрина хер так стоит, что хоть ведро вешай, — сказал этот .

— А зачем? — рассердился тот. — Ублажать всяких истери­ чек? Хватит с меня!

Тот выжал в стакан тюбик «Поморина», зачерпнул из реки немного нефти и долил ароматным настоем, магаданским'любов­ ным напитком .

-- Пей! Гарантирую месяц полового спокойствия .

Этот выпил белую вязкую жидкость, а тот перед глотком умудрился еще почистить зубы... .

Под рукой у Вероники как раз была ее гордость, собствен­ ное изобретение, коктейль «Огненный шар», и она тут же протяну­ ла его пострадавшему..... Желтая густая жижа с зелеными проблес­ ками полилась в горло несчастного, и он сразу же закрыл глаза, а после первого судорожного глотка вдруг совершенно спокойно взял фужер и облокотился на стойку.... .

— Я часто думаю, Вика, о рецепте этого пойла. Казалось бы, гнусная жижа, смесь ликера с соплями, но что-то придает этой гадости знобящее чувство восторга. Открой секрет, Вероника! Как возникает в этой дрисне пузырек волшебной фантазии? Наверное, ты, Вероника, ты что-то приглядываешь туда от себя?» [Аксенов, 1980,100,183-84] .

ничего, кроме томления духа и суеты 22-12 .

Выражение «суета и томление духа» из Ветхого Завета:

«Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все — суета и томление духа!» [Экклезиаст 1:14; см. также 1:17, 2:11, 2:17, 2:26,4:4, 4:6,4:16,6:9] .

В этом есть.... метафизический намек 22-13 .

Отсылка к Кузмину: «метафизический намек» взят из его поэмы «Для августа», входящей в состав сборника «Форель разби­ вает лед».

Причем этот намек и у Кузмина связан с темой выпивки:

Ведь я нисколько был не пьян, Но рот, фигура и туман Твердили: ты смертельно пьян!. .

–  –  –

денатурат 22-14 .

Денатурат — денатурированный спирт, используемый ис­ ключительно для технических целей, содержит опасные для здо­ ровья человека добавки, что не является для алкоголиков причи­ ной для воздержания от употребления его внутрь .

денатурат, будучи только объектом вдохновения, сам 22-15 .

этого вдохновения начисто лишен У Достоевского Кириллов замечает: «В камне боли нет, но в страхе от камня, есть боль» [Бесы, 1:3 (VIII)] .

22-16. миазм, который он источает Существительное «миазм» входит в лексикон поэтов Веничкиного кругозора — Надсона, например: «Этот воздух, миазма­ ми полный» [Задыхаюсь, — томит, убивает, 1883]; или, скажем, Пас­ тернака: «Сквозь залетейские миазмы / Близнец мне виден на кор­ ме» [Близнец на корме, 1913] .

бархатное пиво, лучше всего останкинское или сенатор 22-17 .

«Бархатное» — сорт советского темного пива; здесь: ис­ пользуется как обобщающее название для темного пива. «Остан­ кинское» и «Сенатор» — сорта соответственно советского и чешс­ кого темного пива .

–  –  –

Не буду вам напоминать, как очиьцается политура 22-19 .

Известны несколько способов очищения политуры от хи­ мических примесей для дальнейшего использования ее в качестве алкогольного напитка. Приведу простейший: политуру наливают в плоскую широкую емкость (тазик, большую металлическую мис­ ку), поджигают и следят за изменениями цвета пламени — переход от оранжевого к синему означает, что вредные химические при­ меси сгорели и политура уже пригодна к употреблению внутрь .

Это всякий младенец знает 22-20 .

К «знаниям младенцев» апеллировали многие литерато­ ры — например, Горький: «В Союзе Советов даже дети-пионеры знают, что для создания нового мира, новых условий жизни необ­ ходимо:.... уничтожить деление людей на классы» [Если враг не сда­ ется, — его уничтожают] .

Почему-то никто в России не знает, отчего уМер Пуш­ 22-21 .

кин Традиционно для коммунистической пропаганды (с лег­ кой руки Лермонтова) Пушкин — жертва царского режима. Весьма прозаический характер его ранения (в брюшину) и причины смерти (воспаление брюшины) в силу их «неблагородства» осо­ бенно не афишируются; см. также 12-23. Более того, история дуэли и гибели поэта имеет в литературе чисто «метафизические» объяс­ нения — например Блок писал: «Пушкин умер. Но «для мальчиков не умирают Позы», сказал Шиллер. И Пушкина тоже убила вовсе не пуля Дантеса. Его убило отсутствие воздуха. С ним умирала культу­ ра» [О назначении поэта] .

22-22. Жизнь дается человеку один раз, и прожить ее надо так, чтобы не ошибиться в рецептах Пародийный перифраз знаменитой максимы советского писателя Николая Островского из его романа «Как закалялась сталь» (1935 г.):

«Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно боль­ но за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подлень­ кое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, мог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире — борьбе за освобождение человечества. И надо спешить. Ведь нелепая бо­ лезнь или какая-либо трагическая случайность могут прервать ее»

[Как закалялась сталь, 11:3] .

Ранее высказывал у Достоевского подобные мысли Рас­ кольников: «Мне жизнь однажды дается, и никогда ее больше не бу­ дет: я не хочу дожидаться «всеобщего счастия» [Преступление и на­ казание, Ш:6] .

Ошибаться в рецептах было нельзя еще со времен Ветхого Завета, где есть множество разных рецептов: «Вот приношение от Аарона и сынов его, которое принесут они Господу в день помаза­ ния его: десятая часть ефы пшеничной муки в жертву постоянную, половина сего до утра и'половина до вечера. На сковороде в елее она должна быть приготовлена; напитанную елеем приноси ее в кусках, как разламывается в куски приношение хлебное; приноси ее в приятное благоухание Господа» [Левит 6:20-21] .

В послебиблейские времена у Ильфа и Петрова Остап Бен­ дер предлагает заезжим американцам рецепты различных самогонок, дает рецепт пшеничного самогона и знакомит их с конструк­ цией «кабинетного самогонного аппарата» [Золотой теленок, 1:УИ] .

«Ханаанский бальзам» (его в просторечье называют 22-23 .

«чернобуркой») — жидкость в самом депе черно-бурого цвета, с умеренной крепостью и стойким ароматам Чернобурка — серебристо-черный лисий мех. По виду «Ханаанский бальзам» сходен с советским «Рижским бальзамом» — крепким спиртным напитком, приготовлявшимся на различных лекарственных травах (отсюда — бальзам) .

Гимн демократической молодежи. Именно так, потому 22-24 .

что в выпившем этот коктейль вызревают вульгар­ ность и темные сипы «Гймн демократической молодежи» — широко известный в СССР и странах Восточной Европы гимн-марш, написанный композитором Анатолием Новиковым и поэтом Львом Ошани­ ным для первого Всемирного фестиваля молодежи и студентов (Прага, 1947 г.). В дальнейшем эта песня стала официальным гим­ ном Всемирной федерации демократической молодежи. В тексте гимна упоминаются и «черные силы»:

Снова черные силы Роют миру могилу, Каждый, кто честен, Встань с нами вместе!

Против огня войны!

(Ошанин, 1980, 1:326) чтобы вызревание этих темных сил хоть как-то пре­ 22-25 .

дотвратить, есть два средства. Во-первых, не пить «Ханаанский бальзам», а, во-вторых, пить взамен его коктейль «Дух Женевы». В нем.... нет ни капли благо­ родства, но есть букет Словосочетание «Дух Женевы» (по названию крупного го­ рода в Швейцарии, традиционного места проведения различных международных конференций, посвященных решению важней­ ших вопросов мировой политики) появилось на свет в 1955 году, когда «в Женеве собралось совещание руководителей четырех ве­ ликих держав, участвовали в нем Эйзенхауэр, Даллес, Булганин, Хрущев, Молотов, Иден, Макмиллан, Эдгар Фор, Пинэ. Совещание продолжалось пять дней, ни по одному из поставленных вопросов не было достигнуто соглашение. Надежды народов были так вели­ ки, что нельзя было просто разъехаться по домам, и главы правительств объявили, что поручают министрам иностранных дел тщательно обсудить вопросы разоружения, европейской безопас­ ности, контактов между Востоком и Западом Каждый день ктолибо приглашал других на обед или на ужин; все говорили мирно, избегая неосторожного слова. Так родился «Дух Женевы». Он был хорошим духом, но духу нужно тело, и вежливость не могла заме­ нить соглашение хотя бы по одному второстепенному вопросу .

Министры иностранных дел собрались, они тоже угощали друг друга, тоже говорили учтиво, но уже полемизируя друг с другом .

Заседали они три недели и ни о чем не договорились. Перепору­ чить дело было некому. «Дух Женевы» стал испаряться. Год спустя события в Венгрии все перечеркнули. Но в августе 1955 года «дух»

казался почти ощутимым.... С тех пор прошло больше десяти лет, и ни один из поставленных в Женеве вопросов еще не разрешен. Мы пережили немало опасных кризисов. Однако «дух Женевы» не был призраком, что-то в мире изменилось, ослабевало взаимное недо­ верие, исчезал страх.... [В октябре 1955 года] я очутился в мэрии Лиона; там состоялось совещание об европейской безопасности... .

Мы говорили, разумеется, все о том же — о «духе Женевы» [Орен­ бург, 1990,3:281-282,283] .

Если словосочетание «Дух Женевы» связано ассоциативно с мирными (пускай и не всегда успешными) переговорами, то «Ха­ наанский бальзам» в силу своей этимологии рождает ассоциации с проблемой военного (и территориального) арабо-израильского конфликта [см. 12-19]. Из процитированных выше мемуаров Эренбурга понятно, почему в «Духе Женевы» «нет ни капли благород­ ства, но есть букет»: политиков, участвовавших в переговорах, (Даллес, Молотов и др.) благородными никак не назовешь, однако все они были представителями разных стран — отсюда, «букет» .

«Белую сирены 22-26 .

«Белая сирень» — сорт дешевых советских духов; у Абрама Терца читаем: «Она — бесстыжая девка — только зубы скалит. «Ваш писатель, — говорит, — мне «Белую сирень» подарил. Духи такие .

У меня с ним, дедушка, понимание с первого взгляда» [Квартиран­ ты, 2; 1959] .

ни жасмином, ни шипром, ни ландышем 22-27 .

«Жасмин», «Шипр», «Серебристый ландыш» — сорта совет­ ского дешевого одеколона .

«В мире компонентов нет эквивалентов», как говорили 22-28 .

старые алхимики, а они-то знали, что говорили У Гете Фауст рассказывает Вагнеру о своем отце — «старом алхимике», создавшем немало чудодейственных зелий:

–  –  –

если человек не хочет зря топтать мироздание 22-29 .

См. у Пастернака: «И через дорогу за тын перейти, / Нельзя, не топча мирозданья» [Романовна, Степь, 1917] .

сохраняет и здравый ум, и твердую память 22-30 .

Вариант клише «(быть/находиться) в здравом уме и твер­ дой памяти»; у Гамсуна есть: «Ничто не ускользало от моего внима­ ния, я был в ясном уме и твердой памяти» [Голод, I]. Действие ори­ гинальных коктейлей на пьющего их человека описано у Саши Черного: «Коктейли по особым рецептам: вызывающие тихое опь­ янение, понижающие голоса, обволакивающие эмоции скандалов матовым забытьем» [Тихое кабаре] .

22-31. Лаванда.... Вербена.... Лесная вода».... Зубной эликсир «Лаванда» и «Вербена» — сорта дешевого советского оде­ колона. «Лесная вода» — сорт дешевой туалетной воды. Зубной эликсир — спиртовой медицинский раствор для полоскания рта (применяется для дезинфекции полости рта и профилактики за­ болеваний зубов) .

смесь надо двадцать минут помешивать веткой жимо­ 22-32 .

лости. Иные, правда, утверждают, что в случае необ­ ходимости можно жимолость заменить повиликой .

Это неверно и преступно. Режьте меня вдоль и поперек — но вы меня не заставите помешивать повиликой «Слезу комсомолки», я буду помешивать ее жимолостью .

Я просто разрываюсь на части от смеха, когда при мне помешивают «Слезу» не жимолостью, а повиликой Очередная игра слов в духе неразличения их значений — см. также 30-30. На реминисцентно-аллюзионном уровне возможна декларация принятия Веничкой стороны позднего Мандельштама в условной полемике с Пастернаком.

Стихи Пастернака, в которых фигурирует повилика, преисполнены радостью и оптимизмом:

И душистой повиликой, Выше пояса в коврах, Все от мала до велика, Кубарем сыплемся в овраг .

«Карусель», 1925 У Мандельштама же о жимолости говорится с противопо­ ложной интонацией: «Я прошу, как жалости и милости, / Франция, твоей земли и жимолости» [Я прошу, как жалости и милости...; 1937] .

Веничкино нежелание помешивать «Слезу комсомолки»

повиликой, возможно, обусловлено и тем фактом, что, статистиче­ ски, повилика появляется в русской поэзии гораздо чаще жимолос­ ти — у Вячеслава Иванова: «Повилики белые в тростниках высо­ ких» [Повилики, 1906]; у Блока: «Повиликой средь нив золотых»

[Мой любимый, мой князь, мой жених, 1904] и «Вот здесь вчера — повилика вилась» [В густой траве пропадешь с головой, 1907]; у Хо­ дасевича: «Пурпурный мотылек / Над чашечкой невинной повили­ ки [Стихи о кузине, И, 1907]; у Ахматовой: «Над засохшей повили­ кою / Мягко плавает пчела» [Я пришла сюда, бездельница, 1911]; у Есенина: «Расплела волна венок из повилик» [Зашумели над зато­ ном тростники, 1914] .

Жимолость же, кроме Мандельштама, есть у не менее тра­ гичной Цветаевой: «Чувств обезумевшая жимолость» [Оставленно­ го зала тронного, 1923], «Но не жимолость я — и не плющ я!» [Сти­ хи сироте, 2 («Обнимаю тебя кругозором»), 1936] .

Однако, справедливости ради, следует напомнить, что и у раннего Пастернака есть строка, в которой присутствует жимо­ лость: «По клетке и влюбчивый клест / Зерном так задорно не брызжет, / Как жимолость — россыпью звезд» [Счастье, 1915] .

–  –  –

22- 34. «Венец трудов, превыше всех наград», как сказал поэт

А именно Блок, ибо цитируется его стихотворение:

Я их хранил в приделе Иоанна, Недвижный страж, — хранил огонь лампад .

–  –  –

«Сучий потрох»

22-35 .

«Сучий потрох» — крепкое ругательство; у Аксенова встре­ чаем: «Наверное, сам Сталин позаботился, сучий потрох.....Где зо­ лото прячешь, блядь, паскуда, сучий потрох, залупа конская!» [Аксе­ нов, 1980, 30,194] .

22-36: это музыка сфер «Музыка/гармония сфер» — по учению древнегреческого мыслителя Пифагора, музыкальные звуки, издаваемые планетами, которые находятся в движении между Землей и сферой из непо­ движных звезд. Понятие активно эксплуатируется как поэтами, так и прозаиками. Как сравнение в точно такой же формулировке встречается у Лохвицкой: «Что такое любовь?.... Это — музыка сфер, это пенье души» [Что такое весна?, цит. по: Серебряный век, 1993,85]. Также встречается у Анненского: «Слов непонятных тече­ нье / Было мне музыкой сфер» [Сестре, 1910]. Встречается и у Раб­ ле: «Какая гармония воцарится в стройном движении небесных сфер! Я словно бы отсюда слышу их музыку, столь же явственно, как некогда Платон» [Гаргантюа и Пантагрюэль, ИГР/]; и у Гамсуна:

«Я слышу музыку сфер, и все вокруг меня дрожит от звучащих ме­ лодий» [Мистерии, XXI] .

Что самое прекрасное в мире? — борьба за освобожде­ 22-37 .

ние человечества Повторное обращение к цитате из Николая- Островско­ го — см. 22-22 .

Шампунь «Садко — богатый гость»

22-38 .

«Садко» — сорт советского жидкого шампуня, назван по имени Садко — героя цикла новгородских былин: в прошлом — певца-гусляра, а затем — удачливого купца, т.е. «гостя»; встречается у Мандельштама: «Как новгородский гость Садко / Под синим мо­ рем глубоко, / Гуди протяжно в глубь веков» [Из-за домов, из-за ле­ сов, 1936]. См. также 28-2 .

Определение «богатый гость», естественно, в названии шампуня не использовалось и взято Веничкой непосредственно из текста главной былины цикла. Вот ее начало: «Во славноем во

Новеграде / Как был Садке-купец богатый гость» [Садко, цит. по:

Библиотека русского фольклора, 1988, 435]. Кроме того, по пред­ положению Левина, здесь возможна аллюзия на непристойную песню «Садко -- богатый гость» из советского городского фольк­ лора второй половины XX века [Левин,.1996, 57] .

Резоль для очистки волос от перхоти 22-39 .

Резоль — просторен., искажен., аэрозоль .

Пейте его с появпением первой звезды 22-40 .

Веничка дает этот совет в полном соответствии с христи­ анской традицией. Перед Рождеством христианам следует блюсти пост в течение шести недель. Пост заканчивается в канун Рожде­ ства — в Сочельник. При этом разговение, включающее и потреб­ ление алкогольных напитков, начинается по традиции именно с появлением на небе первой звезды, которая символизирует собой рождение Христа. Звезда эта — та же самая звезда Вифлеема [22-8];

«появление звезды» взято у евангелиста: «Тогда Ирод, тайно при­ звав волхвов, выведал от них время появления звезды» [Матфей 2:7] .

человек становится настолько одухотворенным, что 22-41 .

можно подойти и целых полчаса с расстояния полуто­ ра метров плевать ему в харю, и он ничего тебе не ска­ жет Очередная апелляция к Нагорной проповеди Иисуса Хри­ ста, а именно к положению о непротивлении насилию: «А я гово­ рю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» [Матфей 5:39; см. также: Лука 6:29] .

23. 43-Й КИЛОМЕТР - ХРАПУНОВО Храпуново 23-1 .

Храпуново — железнодорожная платформа по дороге Москва - Владимир .

«Поцелуй тети Клавы»

23-2 .

Не самый приятный, «нежеланный» поцелуй, поскольку сло­ восочетание «тетя Ютава (т.е. Клавдия)» вызывает ассоциации с про­ стой, необразованной женщиной низкого социального положения среднего или пожилого возраста. Вообще имя «Клава» в разговорной речи часто используется как синоним к «простофиле», причем при­ меняется в этом значении как к женщине, так и к мужчине .

перцовка 23-3 .

«Перцовка» — сорт водки (35°), настоянной на красном перце. Не путать с «Перцовой» [25-45]!

23-4. с 33-м портвейнам «33-й портвейн» (портвейн №33) — один из многочислен­ ных сортов советского портвейна, дешевого и низкого качества .

23-5. «Поцелуй, насильно данный»

Этот вид поцелуя включен Бальмонтом в его лирический ка­ талог разного вида поцелуев:

Есть поцелуи — как сны свободные, Блаженно-яркие, до исступления .

Есть поцелуи — как снег холодные .

Есть поцелуи — как оскорбление .

О, поцелуи — насильно данные, О, поцелуи — во имя мщения!

Какие жгучие, какие странные, С их вспышкой счастия и отвращения!

«Играющей в игры любовные», 1902 Стихотворение Бальмонта, несомненно, повлияло на Веничкину классификацию «поцелуев», представленных в этой главе «Москвы - Петушков» .

23-6. «Поцелуй без любви» или, еще проще, «Инесса Арманд»

Инесса Арманд (1874—1920) — деятельница большевистс­ кой партии международного коммунистического движения, со­ ратник (по неофициальным данным — любовница) Ленина .

Именно озабоченная сексуально-феминистическими проблема­ ми Арманд сподвигла своей эпистолярно-эссеистической деятель­ ностью Ильича разродиться следующим ответным посланием из

Берна:

«Даже «мимолетная страсть и связь» «поэтичнее и чище», чем «поцелуи без любви» (пошлых и пошленьких) супругов.....Ло­ гично ли противопоставление? Поцелуи без любви у пошлых суп­ ругов грязны. Согласен. Им надо противопоставить.... поцелуи с любовью? А вы противопоставляете «мимолетную» (почему мимо­ летную?) «страсть» (почему не любовь?) — выходит, по логике, буд­ то поцелуи без любви (мимолетные) противопоставляются поце­ луям без любви супружеским... Странно» [И. Ф. Арманд, 24.01.1915] .

Если условно соотнести большевичку-феминистку Инессу Арманд с комсомолкой, то в контексте ленинского «странно» ста­ новится понятно, почему коктейль «Слеза комсомолки» «пахуч и странен» [22-10] .

В «поэтической» связке с предыдущим поцелуем, отсылаю­ щим к Бальмонту [23-5], «поцелуй без любви» соотносится с дру­ гим поэтом — с Брюсовым:

Здесь, в гостиной полутемной, Под навесом кисеи Так заманчивы и скромны Поцелуи без любви .

« П о ц е л у и », 1895 Да мало ли разных «Поцелуев»! Чтобы не так тошнило 23-7 .

от всех этих «Поцелуев», к ним надо привыкнуть с дет­ ства Одним из самых «тошнотворных» поцелуев в истории че­ ловечества является предательский поцелуй Иуды в Гефсиманском саду [Матфей 26:48-49; Марк 14:44-45; Лука 22:47] .

теперь — «довольно простоты», как сказал драматург 23-8 .

Островский Александр Островский (1823— 1886)— русский драма­ тург. Здесь обыгрывается название его комедии «На всякого мудре­ ца довольно простоты» (1868 г). Вынесенная в название послови­ ца имеет значение «у каждого человека, считающего себя интел­ лектуально неуязвимым, есть слабые места» .

И — финита ля комедиа 23-9 .

В переводе с итальянского «finita la comedia» означает «ко­ медия окончена», «настало время обратиться к жестокой реальнос­ ти». Идиома использовалась Буниным («В ночном море»), Чехо­ вым (Дядя Ваня, IV) и др .

Не всякая простота — святая 23-10 .

Обыгрывается фразеологизм «святая простота», восходя­ щий к истории сожжения на костре Яна Гуса, который успел опре­ делить как «Sancta simplicitas!» действия безвестной старушки, за­ ботливо подложившей в его костер лишнюю вязанку хвороста .

Тургенев в одном из стихотворений в прозе писал: «Простота! про­ стота! Тебя зовут святою... Но святость — не человеческое дело .

Смирение — вот это так. Оно попирает, оно побеждает гордыню .

Но не забывай: в самом чувстве победы есть уже своя гордыня»

[Простота, 1881] .

не всякая комедия — божественная 23-11 .

По мнению Левина, это место не нуждается в пояснениях, так как элементарно, отсылает к «Божественной комедии» Данте [Левин, 1996, 37]. Однако, раз Веничка считает, что «божествен­ ной» является не всякая комедия, пояснения как раз нужны: в контексте следующего ниже призыва о «ловле человеков» это заявле­ ние звучит как апелляция к «Человеческой комедии» Бальзака .

23-12. Доводыю в мутной воде рыбку ловить — пора ловить чеповеков!

Компиляция из 1) фразеологизма «ловить рыбу в мутной воде» (то есть получать выгоду из чужой беды, извлекать пользу из чужих трудностей или в не контролируемой никем ситуации) и 2) фразы Иисуса Христа, адресованной рыбаку Симону (далее — Петру-апостолу), ловившего со своим братом Андреем рыбу в Гали­ лейском море и обращенного Искупителем в ученики: «И сказал Симону Иисус: не бойся; отныне будешь ловить человеков» [Лука 5:10; ср. также Матфей 4:19, Марк 1:17] .

все были стихотворения в прозе, как у Ивана Тургенева 23-13 .

Имеются в виду два цикла миниатюр Тургенева «Стихотво­ рения в прозе» (1878— 1882 гг.) .

Теперь начинается детективная повесть 23-14 .

«Детективная повесть» в иронических тонах, в основе ко­ торой лежит ситуация «кража в вагоне» (правда, в трамвайном), встречается у Зощенко:

«Главное — Василий Конопатов с барышней ехал. Поехал бы он один — все обошлось бы славным образом. А тут черт дер­ нул Васю с барышней на трамвае выехать.... Были у парня неболь­ шие часы — сперли. И только сейчас тут были. А тут вдруг хватил­ ся, хотел перед дамой пыль пустить — часов и нету..... Вася, конеч­ но, сразу на даму свою подумал, не она ли вообще увела часы»

[Часы] .

и тупой-тупой в телогрейке летит на прежнее место, 23-15 .

вонзаясь в спинку лавочки, как в сердце тупая стрела Амура Стрела Амура — метафор., внезапно поражающее индиви­ да обостренное чувство любви; например, у Вийона есть:

Здесь крепко спит в земле сырой, Стрелой Амура поражен, Школяр, измученный судьбой, Чье имя — Франсуа Вийон .

«Большое завещание» {СГХУ (Эпитафия)} У настоящего Амура стрелы, естественно, всегда острые, и они способны поразить человека насмерть, о чем писал тот же

Вийон:

Скончался, претерпев страданья .

Амура стрелами пронзен Навылет, — бедный ветрогон!

«Баллада последняя»

У русских поэтов стрелы Амура также встречаются — на­ пример, у Маяковского: «Как стрела в амурно-лировой охоте» [Во весь голос]; и у Сологуба:

Бойся, дочка, стрел Амура .

Эти стрелы жал больней .

Он увидит, — ходит дура, Метит прямо в сердце ей... .

В сердце мне он не уметил Ни одной из острых стрел .

«Свирель, 1 (Бойся, дочка, стрел Амура)», 1921 Учитывая тот факт, что ниже, в главе «Есино - Фрязево», тупой превратится в Герцена, можно усмотреть здесь каламбур, ос­ нованный на том, что немецкое «Herzen» означает «сердечный» .

23-16. Я глянул вперед. И впереди то же самое, странных только двое: дедушка и внучек. Внучек на две головы длиннее дедушки и от рождения слабоумен. Дедушка — на две головы короче, но слабоумен тоже Ситуация «беседа ^ железнодорожном вагоне на обще­ в ственные темы» в компании людей с физическими недостатками встречается, например, у Бунина:

«В вагонах прежде разговаривали только о дождях и засу­ хах, о том, что «цены на хлеб Бог строит». Теперь у многих в ру­ ках шуршали газетные листы, а толк шел опять-таки о Думе, о свободах, отчуждении земель.... Прошел молодой солдат с отрезанной ногой, в желтухе, с черными печальными глазами, ковыляя, стуча деревяшкой, снимая манджурскую папаху и, как нищий, крестясь при каждом подаянии. И поднялся шумный не­ годующий разговор о правительстве, о министре Дурново и ка­ ком-то казенном овсе.......Сидевший против Кузьмы молодой че­ ловек, стриженный бобриком, покраснел, заволновался и по­ спешил вмешаться:

— Позвольте, господа! Вот вы говорите — свобода... Вот я служу письмоводителем у податного инспектора и посылаю ста­ тейки в столичные газеты... Разве это его касается?.... Позвольте:

если мои взгляды левее его.. .

— Взгляды? — альтом карлика вдруг крикнул сосед моло­ дого человека, толстый скопец в сапогах бутылками, мучник Чер­ няев, все время косивший на него свиными глазками. И, не дав ему опомниться, завопил:

— Взгляды? Это у тебя-то взгляды? Это ты-то левее? Да я тебя еще без порток видал! Да ты с голоду околевал, не хуже отца своего, побирушки! Ты у инспектора-то ноги должен мыть да юшку пить!

— Кон-сти-ту-у-ция, — тонким голосом, перебивая скоп­ ца, запел Кузьма и, поднявшись с места, задевая колени сидящих, пошел по вагону к дверям .

Ступни у скопца были маленькие, полные и противные, как у какой-нибудь старой ключницы, лицо тоже бабье, большое, желтое, плотное, губы тонкие.... Отворив дверь на площадку ваго­ на, Кузьма с отрадой вздохнул холодной и душистой дождевой све­ жести» [Деревня, И] .

А вот — из Зощенко, о слабоумных:

Я ехал в Москву. Из Ростова.... Гляжу на окружающих пас­ сажиров и вижу — компания подобралась довольно славная..... .

. Один такой без шапки, длинногривый субъект, но не поп. Такой вообще интеллигент в черной тужурке. Рядом с ним — в русских сапогах и в форменной фуражке. Такой усатый. Только не инже­ нер. Может быть, он сторож из зоологического сада или агроном .

Только, видать, очень отзывчивой души человек..... с ним рядом, вижу, безрукий гражданин едет. Такой молодой пролетарский па­ рень. Без обоих рук. Наверное, инвалид труда. Очень жалостно гля­ деть..... А напротив них сидит немолодой, седоватый мужчина в черном картузе. И все этот он, этот мужчина, усмехается.... все хо­ хочет по временам: «хе-е» и «хе-е».....Стал посторонние вопросы задавать усатому субъекту, как более отзывчивому, но тот отвечает хмуро и с неохотой. Только вдруг в разговор с мной ввязывается первый, интеллигентный мужчина, который с длинными волоса­ ми.... Тут я поглядел на всю честную компанию и вижу — батюшки мои! Да ведь это действительно ненормальные едут со сторожем .



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |



Похожие работы:

«Извещение отдела культуры и информации Генерального консульства Японии в Санкт-Петербурге Санкт-Петербург, Миллионная ул., 30 тел.: 336-76-74, факс 703-54-63 www.st-petersburg.ru.emb-japan.go.jp bunka@px.mofa.go.jp 51-Й ФЕСТИВАЛЬ СОВРЕМЕННОГО ЯПОНСКОГО КИНО 28 ноября 2017 г. Ув...»

«ИЗВЕЩЕНИЕ О ПРОВЕДЕНИИ Международного Фестиваля деревянной культуры "TREE FEST-2019" в г.Н.Новгород Настоящим Администрация "TREE FEST" извещает о проведении в 2019 году Международного Фестиваля деревянной культуры "TREE FEST-2019" (далее – Фестиваль): срок проведе...»

«26.09.2014 1701 Об организации и проведении Фестиваля спорта и творчества работающей молоджи городского округа Богданович "В ритмах города" В соответствии с муниципальной программой "Молоджь городского о...»

«УДК 398.8 ББК 85.3; 85.7 Ирина Иевлева Традиционная народная песенная культура – основа музыкальной идентичности Архангельского Севера Аннотация. В статье дан анализ традиционной народной песенной культуры, которая рассматривается автором в качестве основы музыкальной идентичности Архангельского Севера. Отмечается...»

«Технология подготовки учащихся 11-х классов к итоговому сочинению-2018 Разработка кластеров к тематическим направлениям итогового сочинения-2018 Задачи введения итогового сочинения в 11 классе Выявить •...»

«Литература 1. Динамика ценностных ориентации молодежи (2006 2014 гг.): моногра­ фия / Под ред. Савруцкои Е. П. Н. Новгород : ФГБОУ ВПО "НГЛУ"; СПб. : Издательство РХГА, 2014. 232 с.2. Многоликая глобализация / Под р...»

«Академия Чемпионов по гимнастике _ Утверждено _/ ИП Нагорный Н.В. "01" июля 2018 года Правила посещения Помещения Московская область "01" июля 2018 года Настоящие Правила, регулируют порядок посещения Помещения, а также оказания услуг по Договору, заключенному между ИП Наго...»

«УДК 811.111:811.132.2+796 ОСОБЕННОСТИ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ЛИНГВОКУЛЬТУРНОГО ФОНА ПРЕЦЕДЕНТНЫХ ФЕНОМЕНОВ В СПОРТИВНОМ ДИСКУРСЕ В . А. Лазарев, М. В. Ласкова Кафедра перевода и информационных технологий в лингвистике, ФГАОУ ВПО "Южный федерал...»

«47 Гимназист Константин Паустовский КНИГА В КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРЫ УДК 82.191 DOI: 10.17223/23062061/17/4 М.В. Скороходов ГИМНАЗИСТ КОНСТАНТИН ПАУСТОВСКИЙ: СТАНОВЛЕНИЕ ТВОРЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ И ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВ* Аннотация. Рассматривается период учебы К.Г. Паустовског...»

«Пояснительная записка Рабочая программа по литературе для обучающихся 9 класса создана мною на основе: Федерального государственного стандарта основного общего образования основной образовательной программы и учебным...»

«МИНИСТЕРСТВО СПОРТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ" Физическая культура, спорт и здоровье в современном обществе Сборник научных...»

«ми / М. М. Погосян // Теория и практика физической культуры. 2012. № 2. С. 74-78.7. Погосян, М. М. Массаж : монография / М. М. Погосян ; Москов. гос . акад. физ. культуры. М. : Советский спорт, 2007. 752 с.8. Погосян, М. М. Классификация приемов кл...»

«МИНИСТЕРСТВО СПОРТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ, СПОРТА, МОЛОДЕЖИ И ТУРИЗМА ИНФОРМАТИКА Методические рекомендации по выполнению расчетно-графических работ...»

«Науковий часопис НПУ імені М.П. Драгоманова Випуск 3 (111) 2019 Scientific journal National Pedagogical Dragomanov University Issue 3 (111) 2019 zastosuvannyam informatsiyno-komunikatsiynykh tekhnolohiy: teoretychnyy aspekt / P. A. Slobozhaninov, L. P. Sushche...»

«Е.А. Петраш СУБКУЛЬТУРА МОЛОДЕЖНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ: ВЫЗОВ СОВРЕМЕННОСТИ ИЛИ ПОИСК СМЫСЛОВ – Прощай, – сказал Лис. – Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увид...»

«Рис. 4. Девочка, сидящая на пороге дома (с. Беланат Фалва, 1900 г.). Фото Каройа Папай Своеобразным приложением к выставке был стенд с современной венгерской лите­ ратурой для детей, содержащ...»

«Пр f O S, / SSSM 9130*3481 v Ли тература о Св е р д л о в с к о й ОБЛАСТИ текущ ий Б^еЛИОГРАФИЧЕОКИЙ УКАЗАТЕЛ Ь к вы пуск ОКТЯБРЬ ДЕКАБРЬ твш Е к а т е р и н б у р г •i@S2 ко н тро льны й листок С РО К О В В О ЗВР А Т А К Н И ГА Д О Л Ж Н А Б Ы Т Ь ВО З...»

«ЧТО МЫ Д Е ЛА Е М ? MICE: ЧТО МЫ Д Е Л АЕ М ? Meetings Incentives Conferences Events • Стратегические • Выездные • Конгрессы • Праздники для сессии мероприятия сотрудников • Конференции и жителей городов • Совещания • Поощрительные • Симпозиумы поездки • Мероприятия • Деловые • Семинары для клиентов приёмы • Тимбилдинг...»

«Сценарий физкультурного праздника для детей старшего дошкольного возраста "Российский солдат не знает преград" Автор: Ваганова Евгения Владимировна инструктор по физической культуре МАДОУ № 21 "Искорка", г. Бердск Праздник приурочен к дате 23 февраля – Дню Защитника Отечества. Описание: Данная...»

«1 Содержание Раздел I. Целевой Пояснительная записка 1.1. 5 Цели и задачи Программы 1.1.1. 6 Цели и задачи части, формируемой участниками образовательных 6 отношений Принципы и подходы к формированию Программы 1.1.2. 7 Принципы и подходы части, формируем...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.