WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

«УДК 903.43 А.Ф. Мельничук*, Г.П. Головчанский*, С.В. Скорнякова** ГЫРЧИКОВСКОЕ (ЮСЬВЕНСКОЕ) ГОРОДИЩЕ – ПАМЯТНИК РОДАНОВСКОЙ КУЛЬТУРЫ В БАССЕЙНЕ Р. ИНЬВА *Пермский ...»

вып. XIV Пермь, 2018

Труды КАЭЭ ПГГПУ

УДК 903.43

А.Ф. Мельничук*, Г.П. Головчанский*, С.В. Скорнякова**

ГЫРЧИКОВСКОЕ (ЮСЬВЕНСКОЕ) ГОРОДИЩЕ – ПАМЯТНИК

РОДАНОВСКОЙ КУЛЬТУРЫ В БАССЕЙНЕ Р. ИНЬВА

*Пермский государственный национальный исследовательский университет, Пермь, РФ

**Пермский краевой научно-производственный центр по охране памятников, Пермь, РФ

В статье дается развернутая характеристика известного с XIX в. Гырчиковского (Юсьвенского) городища, его морфологии, хронологии, стратиграфии и материальной культуры .

Ключевые слова: Иньвенское поречье, средневековье, городище, материальная культура .

A.F. Melnichuk*, G.P. Golovchansky*, S.V. Skornyakova**

GYRCHIKOVSKOE (JUSVENKO) HILLFORT – ARCHAEOLOGIKAL

SITES OF RODANOVSKAYA CULTURE IN THE BASIN R.YNAVA

*Perm State National Research University, Perm, RF **Perm Regional Research and Production Center for the Preservation of Monuments, Perm, RF The article gives a detailed description of the well-known from the XIX century. Gyrchik (Yusvensky) ancient settlement, its morphology, chronology, stratigraphy and material culture .

Key words: Invenskoe Poreche, middle ages, settlement, material culture .

В 3 км югу от с. Юсьва и в 0,1 км к югу от местоположения бывшей д. Гырчиково расположено городище эпохи средневековья. Памятник занимает высокий (до 18 м) мыс правого берега р. Юсьва (лев. приток р. Иньвы), образованный с севера крупным логом, а с юга – вытянутым оврагом (рис. 1) .

Памятник известен с давних пор и упоминался в работах различных исследователей второй половины XIX вв. в связи с находкой «на месте Чудскаго Городища, на речке Юсьве» бронзового птицевидного идола, очевидно, позднеломоватовского облика «с распростёртыми крыльями и человеческим лицом. Другое человеческое же лицо расположено на груди. Сзади ушко» [1, с. 89; 11, с. 141; 27, с. 618]. Другие предметы из состава коллекции Теплоуховых (костяные наконечники стрел, трубчатая шумящая подвеска, литейная формочка), происходящие с площадки Гырчиковского городища, датированы А.А. Спицыным в широких хронологических пределах X–XIV вв. [24, табл. XXVIII] .

В 1928 г. на городище были проведены неквалифицированные раскопки учительницей из с. Юсьва Л.М. Вересовой. Материалы её раскопок не сохранились. В 1938 г. памятник осмотрен основным исследователем средневековых древностей Верхнего Прикамья в довоенный период М.В. Талицким [25, с. 139, № 1070]. В 1985 г. Гырчиковское городище исследовалось отрядом КАЭ ПГУ под руководством А.Ф. Мельничука [15, с. 192–193; 16] .

вып. XIV Пермь, 2018 Труды КАЭЭ ПГГПУ Площадь городища достигает 5,5 тыс. м2. Оно занимает только северную часть мыса. С запада склоны памятника круто обрываются к р. Юсьва, а с востока и юга, где нет природных оборонительных преград, прослеживаются остатки мощных валообразных насыпей, приподнимающих площадку памятника на 1–1,5 м. Эскарпирован северный склон поселения, обращённый к логу. К сожалению, фортификационные сооружения памятника в значительной степени пострадали от земледельческих работ, но характер их расположения позволяют полагать, что они представляли полукольцевую систему укреплений .

За пределами оборонительных укреплений также выявлен культурный слой раннесредневекового времени, который распространялся до устья оврага, ограничивающего мыс с юга. Ориентировочная площадь неукреплённого поселения – «посада» достигает до 1 га, что увеличивает общую площадь памятника до 1,6 га .





В ходе раскопок 1985 г. в южной части городища на площади 100 м2 прослежена следующая стратиграфия: 1. Сверху залегал дерново-почвенный слой мощностью до 0,06 м. 2. Ниже следовала пахотная залежь – тёмно-серый лёгкий суглинок с находками измельчённой керамики и отдельных изделий, мощностью в пределах 0,2–0,25 м. 3. Под пахотным слоем прослеживался нетронутый культурный слой в виде серовато-коричневого рассыпчатого суглинка, насыщенного угольками, костями животных и средневековыми предметами. На северных участках раскопа его мощность не превышала 0,1 м. Ближе к южным оборонительным сооружениям он возрастал местами до 0,5 м. В пределах фортификаций культурный слой прослеживался крайне слабо и часто выклинивался. 4. На отдельных участках раскопа отмечался тонкий слой тёмно-серого суглинка, насыщенного известковым щебнем. Средняя его мощность 0,15–0,3 м. Часто из этого слоя состояло заполнение ям и различных углублений. 5. Материком служил слой белого рассыпчатого известняка, на фоне которого ярко фиксировались очертания различных древних объектов .

Следует обратить внимание на стратиграфию южных фортификационных сооружений: 1. Сверху отмечался дерново-почвенный слой до 0,06 м. 2. Под ним прослеживалась пахотная залежь, но её мощность была менее значительна, чем на основной площади раскопа – 0,1–0,17 м. 3. Культурный слой в виде серовато-коричневого суглинка, не затронутый пахотой, сохранился лишь местами и не превышал 0,15 м. 4. Под серовато-коричневым суглинком, а местами сразу же под залежью, следовал тёмный суглинок, насыщенный зольноуглистыми линзами. В нём встречались средневековые предметы, а также фрагменты горелого дерева, фиксировались углистые пятна округлой формы, остатки столбовых конструкций оборонительного частокола. 5. Под слоем золы и угля (уч. О/4) прослеживалась крупная линза обожжённой оранжевой глины, в заполнении которой встречались кости животных. Мощность глиняной подушки достигала 0,4 м. 6. На внутренних участках вала фиксировался местами прямо под пахотным слоем напластования известковой щебёнки с небольшим вып. XIV Пермь, 2018 Труды КАЭЭ ПГГПУ содержанием тёмного суглинка, которую при возведении насыпи укрепления древние строители брали с площадки городища. Максимальная мощность этого слоя 0,4 м. К западу данный слой был менее значителен – до 0,1 м .

7. В основании вала слой щебня местами перекрывал культурный слой, очевидно, образовавшийся до возведения городища. Он состоял из слоя сероватого суглинка с небольшим содержанием щебня, мощностью от 0,1 до 0,25 м. 8. Материк – белый рассыпчатый известняк .

Исследование южной части фортификаций позволило установить, что подсыпка вала производилась как с площадки городища, так и с внешней стороны. Со стороны городища насыпался известковый щебень, а также культурный слой более раннего неукреплённого поселения ломоватовской эпохи (VIII–IX вв .

). С внешней стороны, где, судя по береговым обнажениям, слой известняка перекрывался более мощными четвертичными отложениями, насыпался слой материковой глины, частично смешанный с культурным слоем раннесредневекового времени. Внешнюю сторону оборонительных укреплений, судя по наличию здесь обожженной глиняной подушки, тщательно утрамбовывали для предохранения земляной насыпи от оползания. Сохранившиеся фрагменты обугленного дерева и небольшие округлые ямы, заполненные углём, позволяют полагать, что на гребне вала располагались несложные оборонительные конструкции в виде деревянного тына или частокола .

В северной части раскопа изучен крупный объект, связанный с металлургическим производством, преимущественно с выплавкой и обработкой железа. Он представлял собой две подпрямоугольные ямы с линзами обожжённой глины в верхней части. На дне ям фиксировался мощный слой прокаленной материковой извести. В их заполнении встречены угли, скопления кальцинированных костей животных, заготовки железных предметов и обломки криц .

Рядом с ямами отмечены небольшие овальные углубления от деревянных кольев. Между ямами прослеживались углистые полосы от сгоревших деревянных конструкций. Очевидно, над металлургическим объектом располагалось деревянное каркасное сооружение, предохранявшее его от непогоды .

Интерес представляют округлые ямки, с запада примыкавшие к металлургическому комплексу. В одной из них найдена половина каменного жёрнова, в другой – три уплощенных железных крицы овальной формы, а в третьей – круглое керамическое пряслице .

Изученный участок городища связан с металлургическим комплексом, где происходила выплавка железа и его переработка, что подтверждается находками целых железных криц и их обломками, а также наличием металлических заготовок. С чёрной металлургией неразрывно был связан процесс меднолитейного производства, что фиксируется находками на площадке городища обломков глиняных тиглей и медной ошлаковки. Металлургический комплекс с севера и юга оконтуривали столбовые ямы. Наличие в его пределах фрагментов жёрнова, керамического пряслица, овальных кричных лепёшек, специально локализованных вып. XIV Пермь, 2018 Труды КАЭЭ ПГГПУ в ямах, свидетельствует о проведении здесь сложных сакральных обрядов, связанных с металлургическим производством (культ огненной стихии). Во время производственного металлургического цикла совершались обрядовые церемонии, которые были необходимым условием успешной работы. Следы подобных сакральных действий выявлены в металлургических объектах других раннесредневековых памятников Верхнего Прикамья – Чашкинское II, Володин Камень II [10, с. 56] .

К югу от металлургического комплекса располагались различные объекты в виде трех углублений, двух глинобитных очагов и отдельных столбовых ям. Из них наиболее яркие отмечены в привальной части раскопа. В верхних горизонтах (0,4 м от поверхности) выявлено две очажные глинобитные линзы, располагавшиеся непосредственно рядом друг с другом. Первый очаг, мощностью до 0,12 м, исследован не полностью (0,6 0,3 м). Его очертания уходили в западную стенку раскопа. Под подушкой обожжённой глины прослежен значительный прокал (10 см), что говорит об относительной его долговременности. Рядом с очагом выявлены кости животных, обломок медного предмета, фрагмент костяного наконечника стрелы, костяная коромысловидная пуговица с точечным декором. Второй овальный очаг (1,4 0,44 м) имел мощность до 5 см. В его пределах и рядом с ним найдены фрагменты керамики, глиняный сформованный предмет с ногтевидным декором и железная ременная накладка с подвескойколечком «аскизоидного» облика .

Интерес вызывает прямоугольная яма-кладовка с остатками деревянной рамы (1,4 1,4 м), дно и стенки которой, судя по древесному тлену, были обшиты горбылём. Её очертания отмечены на уровне 0,5 м от поверхности. Плоское дно ямы опускалось в материк на глубину 0,5 м. В ней обнаружено большое количество костей животных, среди которых преобладали птичьи. Также содержалось значительное число рыбьих костей. На самом дне ямы расчищен целый скелет небольшой щуки (0,8 м – определение ихтиолога П.М. Богимова). Из предметов в яме отмечены железные ножи и их обломки, железный крюк, медный предмет невыясненного назначения, обломки керамики. Рядом с ямой найден обломок жёрнова. Не исключено, что объект мог иметь и сакральное значение, так как почти все костяные амулеты на раскопе (7 экз.) найдены в непосредственной близости от него или на соседних участках. То же самое можно сказать и о находках бус и украшений, которые также тяготели к этому углублению. Таким образом, если бы не скелет щуки на дне, данную яму можно было бы рассматривать как обычное хозяйственное сооружение. За всю практику исследований на средневековых памятниках Верхнего Прикамья нам не известно ни одного случая, чтобы на дне традиционной ямы-кладовки прятали останки целых щук или других крупных рыб. Это позволяет считать, что данный объект обладал каким-то сакральным значением. Следует отметить нестандартный набор остеологического материала в заполнении ямы; где помимо костей млекопитаювып. XIV Пермь, 2018 Труды КАЭЭ ПГГПУ щих найдены значительное число костей птиц и рыб. С этим явлением сопрягаются и костяные амулеты из костей крупного млекопитающего, бобра, птицы и рыбы. А о том, что щука в мифологии народов коми являлась ипостасью водного или нижнего мира сохранилось достаточно много фольклорных источников [23, с. 48] .

Материальная культура поселения достаточно выразительна .

Керамическая посуда (рис. 1/1–2; 4). Характерной особенностью Гырчиковского городища является слабая насыщенность культурная слоя обломками столовой посуды, что свидетельствует о производственном, а не жилом характере этого участка памятника. Всего найдено до 500 отдельных фрагментов керамики, в большинстве своём сильно измельчённой. Вся посуда имеет мелкотолчёную примесь раковины в глиняном тесте. Цвет сосудов варьировался от серых до коричневых оттенков. Поверхность сосудов тщательно заглаживалась, иногда до лощения. Полностью преобладала посуда с толщиной стенок до 7 мм (94 %) .

По сохранившимся фрагментам выделено 40 сосудов. Всего орнаментировано 23 сосуда (58 %). Индекс орнаментации венчиков достигает 35 %. Такую же степень орнаментации отмечается по шейке сосудов (35 %). По венчику сосуды (от всех орнаментированных) декорировались зубчатым орнаментом (57 %), различными защипами (22 %) и насечками (21 %) .

Яркой чертой керамического комплекса является большая доля сосудов, орнаментированных по шейке горизонтальными оттисками шнуровых узоров (71 %). Причём, шнур также встречается в сочетании с вертикальными оттисками гребёнки и эсовидного зубчатого орнамента (21 %). Можно отметить один сосуд, украшенный узорами в виде кружкового орнамента, выполненного полой косточкой. Среди фрагментов керамики, не вошедших в разборку по сосудам, обращают внимание стенки, декорированные узорами в виде кружкового орнамента в сочетании с подковообразным гребенчатым декором, а также с орнаментом в форме гребенчатой «сетки» и «ёлочки». Выделяется фрагмент керамики с ямочно-защипным рельефным орнаментом по шейке. Кроме керамики родановской культуры здесь обнаружен небольшой фрагмент кружальной красноглиняной посуды Волжской Булгарии с лощёной поверхностью .

Керамические изделия. В южной привальной части городища найден один фрагмент глиняного тигля со следами медной ошлаковки. Здесь же отмечены оригинальные изделия из глины с значительной примесью песка: два глиняных шарика (d – 4 см; 2,5 см) (рис. 3/17) и два подпрямоугольных предмета (4 4 3; 3 3 2,8 см). Один из подпрямоугольных предметов («статуэток») (рис. 1/6) местами по поверхности украшен горизонтальными и вертикальными рядами ногтевидных насечек. Данные предметы были приурочены к глинобитным открытым очагам. Не исключено, что они относятся к поселению, существовавшему до появления городища. Эти изделия, по взглядам исследователей, предположительно, можно отнести к классу детских игрушек [4, с. 467–473] .

вып. XIV Пермь, 2018 Труды КАЭЭ ПГГПУ Привлекает внимание литейная форма для отливки украшений (рис. 3/16), изготовленная на толстостенном фрагменте красноглиняной керамики Волжской Булгарии, которая была в своё время опубликована А.М. Белавиным [3, с. 67, рис. 24/2] .

Пряслица (7 экз.) (рис. 1/3–5) изготовлены из стенок разбитых родановских сосудов с примесью мелкотолчёной раковины в глиняном тесте (d – от 2, 2 до 3 см). Одно пряслице найдено в одной из ям металлургического комплекса, пять изделий за его пределами в южной привальной части раскопа и один предмет в верхней части засыпи вала .

Украшения. Украшения и детали поясной гарнитуры составляют выразительную коллекцию, позволяющую определить хронологические рамки функционирования городищ .

Поясная гарнитура (рис. 3/1–5): бронзовый наконечник ремня (1 экз.) .

Поясное украшение относится по классификации А.М. Белавина и Н.Б. Крыласовой к группе 3 (предметы продолговатой формы с вогнутым основанием и приострённым окончанием), типу 2 (верхний конец наконечника оформлен в виде «ласточкиного хвоста»), подтипу 2.9 (поверхность наконечника декорирована растительной плетенкой). Наиболее близки к гырчиковской находке наконечники ремней из коллекции Теплоуховых (5 экз.), происходящих с территории Рождественского археологического комплекса [4, с. 425–427, рис. 201/35] .

Находки похожих изделий известны в материалах Кичилькоського I могильника (X–XI вв.) Перми Вычегодской [21, с. 95, рис. 4/26]. Наконечники ремней с растительным орнаментом в виде «ласточкина хвоста» широко распространялись в лесной и лесостепной Евразии в X–XI вв. [26, с. 68] .

Бронзовая накладка ремня (2 экз). Первый предмет по классификации А.М. Белавина и Н.Б. Крыласовой относится к типу 1 – квадратные, к подтипу 1.1 – с прямоугольной прорезью, к варианту 5 – с «Ж»-образным растительным орнаментом. Находка по форме и размерам наиболее близка к бронзовой накладке из погребения № 48 Рождественского некрополя [4, с. 412, рис. 199, 11] .

Однако оформление растительного декора на щитке изделия обладает определённой оригинальностью. Подобные украшения также свойственны для финноугорских и тюркских древностей Евразии в целом для X–XI вв. Вторая накладка, по классификации А.М. Белавина и Н.Б. Крыласовой, относится к типу 4 – в виде «варяжского» геральдического шита, к подтипу 5.1. – треугольно-подпрямоугольной формы, декорированные бордюром из ложной зерни и растительным «бабочковидным» орнаментом; вариант 2 – непрорезные. Аналогии гырчиковской накладке выявлены в Рождественском археологическом комплексе, как на площадке городища, так и в захоронениях некрополя [4, с. 414, рис. 199/34] .

Найденная на городище накладка произведена из высококачественной бронзы с большой примесью других металлов (серебро или олово), отчего изделие приобрело серебристый оттенок. В датированных погребальных комплексах вымской культуры данные детали поясной гарнитуры относятся к концу X–XI вв .

вып. XIV Пермь, 2018 Труды КАЭЭ ПГГПУ [20, с. 136, рис. 36/1; 37/21]. К XI в. относят эти накладки исследователи верхнекамского Агафоновского II могильника [9, с. 454, рис. 6/102] .

Железная накладка ремня (1 экз). Близкие изделия, только из бронзы, в позднеломоватовских древностях Прикамья (IX в.) относятся, по классификации Р.Д. Голдиной, к типу 28 – накладки с основой и прикреплённым к ней свободно висящим кольцом [7, с. 42, табл. XII/36]. Подобные железные предметы, по классификации К.А. Руденко, относятся к отделу Б и типу 18а – объёмные прямоугольные накладки с подвеской-колечком. Данные изделия использовались в конском убранстве. Они датированы исследователем концом XI–XII вв .

и отнесены к изделиям «аскизского культурного круга» [18, с. 49]. В средневековых финно-пермских древностях, в частности в некрополях северных удмуртов подобные накладки применялись для оформления мужских поясов, и отнесены к XII в. [12, рис. 12/10–12; 38/6; 47/33]. Представительное количество этих железных деталей конского убранства собрано в ходе исследований уникального Золотарёвского поселения, погибшего в ходе монгольского нашествия в 1237 г .

Исследователь этого памятника Г.Н. Белорыбкин помещает данные накладки в целом в XII в. Однако он отмечает: «Можно предположить, что во время монгольского нашествия в начале XIII в. здесь произошло сражение, в результате которого погиб конный военный отряд, использовавший аскизоидные украшения и вещи» [5, с. 172, рис. 101/1–12]. Таким образом, исследователь не исключает, что время бытования этих железных предметов следует в хронологической шкале Восточной Европы повысить до второй четверти XIII века .

Медные бляшки – 2 экз. (рис. 3/18). 1. Круглая бляшка (d – 4 см) с петлёй для привешивания с внутренней стороны. Подобные украшения известны в материалах некрополей Перми Вычегодской (Кичилькосьский могильник), где они датируются в пределах X–XI вв. [19, табл. 11/18]. 2. Небольшая медная умбоновидная бляшка с едва различимым спиральным орнаментом. Аналогичные украшения известны на памятниках вымской культуры XI–XII вв. [20, рис. 35/47] .

Привеска в виде утиной лапки изготовлена из белого сплава – 1 экз .

(рис. 3/7). По классификации А.М. Белавина и Н.Б. Крыласовой, относится к типу 1 – с петлёй для привешивания в одной плоскости с привеской; подтипу 1.1 – с реалистичными лапками небольших размеров с рельефно выделенными пальцами; вариант 1 – с пальцами в виде гладких валиков с выпуклостями на концах. Подобные украшения имеют широкий хронологический диапазон бытования в средневековых древностях таёжного Приуралья в пределах IX–XI вв. [4, 2008, с. 400, рис. 196/3] .

Подвеска биконьковая – 1 экз. (рис. 3/6). Сохранилась фрагментарно .

В нижней части основы отмечается 6 отверстий для цепочек. В одном из них сохранилось одно звено. В виду фрагментарности украшения, его можно, по классификации А.М. Белавина и Н.Б. Крыласовой, отнести только к типу 3 – подвески, имеющие в центре основы прорези в виде соединения двух обращённых друг к другу вершинами треугольников или круга и треугольника (в виде «замочной вып. XIV Пермь, 2018 Труды КАЭЭ ПГГПУ скважины»). Данные изделия датированы в таёжном Приуралье в пределах IX–X вв. [4, 2008, с. 379–380] .

Бусы (рис. 3/8–10) – 3 экз. Две бусины изготовлены из хрусталя. Первая, по классификации хрустальных бус Болгара и Золотой Орды М.Д. Полубояриновой, относится к отделу III – граненные; типу IV – битрапецоидные с гранёным пояском. В Восточной Европе данные бусы датируются в пределах Х–ХI вв. По отношению к болгарским находкам подобных бус исследователь полагает, что они могут относиться к более позднему времени, то есть к XII в. [17, с. 36–37, рис. 2/9]. В Верхнем Прикамье подобные бусы датированы в пределах XII в .

[8, тип 167]. Вполне, вероятно, что данная разновидность хрустальных бус могла бытовать у населения лесной части Восточной Европы вплоть до нашествия монголов (1236–1241 гг.). Во всяком случае, одна из этих бус зафиксирована в слое средневековой Твери, датированном по дендродате 1311–1330 гг. [14, с. 121]. Две бусины, по классификации М.Д. Полубояриновой, относится к отделу III – граненные; типу II – бипирамидальные. На памятниках Северной Европы и Древней Руси они отмечены в хронологических комплексах X–XIII вв. [17, с. 36, рис. 2/6]. В Верхнем Прикамье хрустальные бусы подобной разновидности бытовали с VII по XII в. [8, с. 61. Вклейка № 184]. Очевидно, что они входили в состав женских ожерелий в этом регионе вплоть до второй четверти XIII века .

Почти все украшения найдены за пределами металлургического комплекса в привальной южной части раскопа. В засыпи вала в слое тёмного суглинка найдена привеска в виде утиной лапы и бипирамидальная хрустальная бусина (гл. 0,44–0,46 м от поверхности) .

Орудия труда и быта. Железные ножи (рис. 2/3–5) – найдено 2 целых предмета и 5 обломков. Эти изделия функционально относятся к типу универсальных, и обладают крайне слабо выраженными уступами при переходе черешка в лезвие. Их длина достигала 12 см. Из других железных орудий следует отметить находки двух шильев и одного клина. Остальные железные предметы представлены фрагментами отдельных изделий, среди которых выделяются 2 скобы для ношения топоров (рис. 2/9; 3/11), формы которых сохраняются у населения таёжного Приуралья до позднего средневековья и нового времени [28, рис. 54]. Интересны 3 пластины, одну из которых с забитостями по краям можно квалифицировать как пластинчатое кресало (рис. 2/8). Остальные железные предметы (22 экз.) в виде различных стержней являются заготовками каких-то изделий или своеобразными гвоздями. Эти заготовки встречались по всей площади городища, включая верхнюю часть насыпи вала .

Кроме того, найдены обломки различных медных предметов в виде пластин и фрагментов котелков (8 экз.), которые, очевидно, являлись ломом для дальнейшей переплавки и изготовления новых изделий, о чём свидетельствует находка литейной формы на городище. Интерес представляет обломок овального свинцового предмета, диаметром до 3 см, который предположительно можно квалифицировать как гирьку для весов (рис. 3/17) .

вып. XIV Пермь, 2018 Труды КАЭЭ ПГГПУ Костяные изделия. Орудия труда представлены сработанными разбильниками (рис. 2/11) (2 экз.) и иглой (рис. 3/14). Найдены два обломка наконечников стрел довольно небрежной обработки (рис. 2/1–2). Привлекает внимание манокпищик, изготовленный из птичьей кости .

Интерес представляют 2 костяные коромыслообразные пуговицы с просверленным выступом в центре (рис. 3/12–13). Одна из них декорирована мелкоточечным орнаментом и почти аналогична подобной находке, обнаруженной в основании второго вала городище Искор в Северном Прикамье (исследования В.А. Оборина 1975 г.) .

На небольшой площади городища собрана представительная коллекция костяных амулетов (7 экз.): 1 – амулет с отверстием в центре, изготовленный из овального эпифиза кости нижней конечности крупного млекопитающего;

2 – два амулета из просверленного астрагала млекопитающего, возможно, бобра (рис. 3/19). Данные предметы имеют широкое распространение в лесной полосе Восточной Европы [6, с. 92, рис. 3/13–15]; 3 – амулет из резца крупного грызуна со сверлиной в нижней части; 4 – амулет из птичьей кости; 5 – амулет из позвонка крупной рыбы (рис. 3/20). Подобные амулеты известны на раннесредневековых славянских памятниках Подонья [6, с. 92, рис. 3/19]. Просверленные позвонки крупных рыб выявлены в ходе исследований городища Искор – крупного позднесредневекового сакрального центра Северного Прикамья (исследования В.А. Оборина в 1975–76 гг.); 6 – амулет из кабаньего клыка со сверлиной в нижней части. Все амулеты собраны в южной привальной части раскопа. Интересно, что они тяготели в глубокой яме-кладовке, на дне которой был захоронен скелет щуки .

Следует обратить внимание на находку в центре раскопа небольшого фрагмента стеклянного сосуда с чрезвычайно мощной патиной, отличающий его от патинированной посуды XVIII–XIX вв., найденных в ходе раскопок городских поселениях Верхнего Прикамья. Не исключено, что эта находка связана с средневековым слоем памятника. Из каменных предметов следует отметить 2 обломка жерновов, найденных в пределах металлургического комплекса и у ямыкладовки, и фрагмент точила .

За пределами городища в северной части неукреплённого поселения – «посада» в раскопе (40 м2) под дерново-почвенным горизонтом (2–3 см) отмечался слой пахотной залежи в виде тёмно-серого вязкого суглинка (30–35 см), содержавшего фрагменты лепной керамики, кости животных и обожжённую глину .

Далее следовал культурный слой в виде серо-коричневого вязкого суглинка (15–28 см) с фрагментами лепной посуды и гранулами обожжённой глины. Материк – плотная жёлтая глина .

На площади раскопа остатков древних объектов не зафиксировано. Здесь собрано до 200 фрагментов лепной слабо орнаментированной средневековой посуды. По сохранившимся венчикам и шейкам из них выделено 17 сосудов со вып. XIV Пермь, 2018 Труды КАЭЭ ПГГПУ слабой профилировкой и нечётко выраженной шейкой. Степень их орнаментации значительна – 12 сосудов (70,5 %). Все эти сосуды декорировались по венчику. Лишь один сосуд был украшен по стенке невзрачным резным или гладким орнаментом в виде насечек. Из орнаментированных сосудов по венчику защипами украшено 10 экз. (83 %) и 2 экз. резными насечками (17 %). Коллекция керамики неукреплённой части Гырчиковского поселения невелика, но она имеет значительные отличия от городищенской посуды, для которой характерно значительно большее разнообразие узоров на стенках сосудов, значительно меньший индекс орнаментации венчиков (35 %), где защипная техника их оформления резко проигрывает гребенчатому декору. На наш взгляд, керамика неукрепленной части поселения является более ранней, и отражает керамическое производство древнего населения памятника до возведения в его северной части городища в IX веке .

На площади раскопа найдена одна датирующая вещь – обломок битрапециевидной бусины из жёлтого стекла. Такие бусины на памятниках Верхнего Прикамья в хронологической шкале занимают временной диапазон в пределах XI–XIV вв. [8, цв.вклейка, тип 94]. Здесь же найдены целый железный нож, железные шлаки и медная пластинка. Кроме того, на раскопе обнаружено 3 каменных предмета, относящихся к эпохи мезолита: призматический нуклеус из зеленого яшмовидного полосчатого кремня, узкая ножевидная пластина, пластина с вентральной краевой ретушью .

Раскопки Гырчиковского (Юсьвенского) городища и поселения дали возможность получить небольшой, но выразительный материал, позволяющий определить характер памятника и его хронологию. Памятник возник в ломоватовское время первоначально как неукрепленное поселение, занимавшее весь мыс на значительной площади до 1,6 га. Очевидно, в XI в. в северной возвышенной части мыса, где наблюдаются выходы известкового слоя, возникает городище с мощным металлургическом комплексом. Время существования городища определяется в пределах X – первой половиной XIII в. Явных фактов существования памятника в послемонгольское время пока не выявлено .

К сожалению, средневековые поселения среднего течения р. Иньвы изучены крайне слабо. Помимо Гырчиковского городища исследования проводились на городище Купрос, материалы которого как в хронологическом, так и в локально-культурном плане очень близки к публикуемому нами средневековому комплексу [2; 22]. С тем, чтобы получить наиболее полное представление о средневековых иньвенских древностях в дальнейшем необходимо проанализировать материал центрального средневекового памятника среднего течения р. Иньвы – городища Кудымкар (исследования В.А. Оборина и В.П. Бочкарёвой) .

вып. XIV Пермь, 2018 Труды КАЭЭ ПГГПУ Библиографический список

1. Анучин Д.Н. К истории искусства и верований у приуральской чуди // МАВГР. – М.: Изд-во ИМАО, 1899. – Вып. III. – С. 87–160 .

2. Белавин А.М. Купросское городище в Коми-Пермяцком округе // Охранные археологические исследования на Среднем Урале. – Екатеринбург:

НПЦ ОПИК, 1999. – Вып. 3. – С. 189–195 .

3. Белавин А.М. Камский торговый путь. Средневековое Предуралье в его экономических и этнокультурных связях. – Пермь: ПГПУ, 2000. – 200 с .

4. Белавин А.М., Крыласова Н.Б. Древняя Афкула: археологический комплекс у с. Рождественск. – Пермь: ПГПУ, 2008. – 603 с .

5. Белорыбкин Г.Н. Золотарёвское поселение. – СПб.: ИИМК РАН, 2001. – 198 с .

6. Винников А.З. Костяные амулеты со славянского Животинного городища VIII – начала XI века // Вестник Воронежского государственного университета. История. Политология. Социология. – 2011. – № 1. – С. 87–94 .

7. Голдина Р.Д. Ломоватовская культура в Верхнем Прикамье. – Иркутск:

Изд-во Ирк. ун-та, 1985. – 280 с .

8. Голдина Р.Д., Королёва О.П. Бусы средневековых могильников Верхнего Прикамья // Этнические процессы на Урале и в Сибири в первобытную эпоху. – Ижевск: УдГУ, 1983. – С. 40–72 .

9. Голдина Р.Д., Ютина Т.К. О датировке и хронологии комплекса Агофоновского могильника (IX–XII вв.) // Древности Прикамья эпохи железа (VI в. до н.э. – XV в. н.э.): хронологическая атрибуция: материалы и исследования Камско-Вятской археологической экспедиции. – Ижевск: УдГУ, 2012. – С. 447–472 .

10. Чашкинское II поселение – крупнейший неукреплённый памятник родановской культуры в Верхнем Прикамье / Г.П. Головчанский, А.Ф. Мельничук, А.В. Рублёв, С.В. Скорнякова // Вестник Пермского университета. История. – 2011. – Вып. 1 (15). – С. 49–64 .

11. Ешевский С.В. Заметки о пермских древностях // Пермский сборник. – М., 1859. – Кн. I. – С. 132–142 .

12. Иванова М.Г. Погребальные памятники северных удмуртов XI–XIII вв. – Ижевск: УдИИЯЛ УрО РАН, 1992. – 184 с .

13. Кривощёков И.Я. Материалы для истории с. Кудымкара Соликамского уезда Пермской губернии. – Пермь: Тип. н-ков П.Ф. Каменского, 1894. – 29 с .

14. Лапшин В.А. Тверь в XIII–XV вв. (по материалам раскопок 1993–1997 гг.). – СПб.: Факультет филологии и искусств СПбГУ, 2009. – 540 с .

15. Мельничук А.Ф. Исследование средневековых памятников в Верхнем Прикамье // АО 1985 года. – М.: Наука, 1987. – С. 192–193 .

16. Мельничук А.Ф. Средневековое городище близ с. Юсьва // Наш край. – Кудымкар: Коми-Пермяцкое кн. изд-во, 1995. – С. 14–18 .

вып. XIV Пермь, 2018 Труды КАЭЭ ПГГПУ

17. Полубояринова М.Д. Украшения из цветных камней Болгара и Золотой Орды. – М.: Эвтектика, 1991. – 112 с .

18. Руденко К.А. Тюркский мир и Волго-Камье в XI–XII вв. (археологический аспект проблемы) // Татарская археология. – 2000. – № 1–2 (6–7). – С. 42–102 .

19. Савельева Э.А. Пермь Вычегодская. – М.: Наука. 1971. – 221 с .

20. Савельева Э.А. Вымские могильники XI–XIV вв. – Л.: ЛГУ, 1987. – 200 с .

21. Савельева Э.А., Королёв К.С. Торгово-экономические связи Перми Вычегодской с Волжской Булгарией // Известия Коми научного центра УрО РАН. – Сыктывкар: КНЦ УрО РАН, 2011. – Вып. 3(7). – С. 89–97 .

22. Сарапулов А.Н. Охранные раскопки городища Купрос // Труды КАЭЭ. – Пермь: ПГПУ, 2008. – Вып.V. – С. 57–62 .

23. Сидоров А.С. Следы тотемистических представлений в мировоззрении зырян // Коми-му. – Усть-Сысольск, 1924. – № 1–2. – С. 43–50 .

24. Спицын А.А. Древности Камской чуди по коллекции Теплоуховых // МАР. – СПб., 1902. – № 26. – 109 с .

25. Талицкая И.А. Материалы к археологической карте бассейна р. Камы // МИА. – 1952. – № 27. – 224 с .

26. Турова Н.П. Коллекция наременной гарнитуры рубежа I–II тыс. н.э. // Вестник археологии, антропологии и этнографии. – 2016. – № 2(33). – С. 63–76 .

27. Шишонко В.Н. Пермская летопись. IV летопись. – Пермь, 1884. – 653 с .

28. Шутова Н.И. Удмурты XVI – первой половины XIX в. – Ижевск, 1992. – 264 с .

–  –  –

Рис. 1. А – план Гырчиковского городища. Б – инвентарь: 1–2 – фрагменты сосудов;

3–5 – пряслица; 6 – «статуэтка» с ногтевидными насечками;

7–9 – кремневый инвентарь. 1–6 – керамика, 7–9 – камень

–  –  –

Рис. 3. Гырчиковское городище. 1–5 – детали поясного набора; 6 – фрагмент биконьковой подвески; 7 – фрагмент привески «утиная лапка»; 8–10 – бусины;

11 – скоба для подвешивания топора; 12–13 – пуговицы; 14 – игла; 15 – манок;

16 – литейная форма; 17 – гирька; 18 – бляшка; 19 – амулет; 20 – просверленный рыбий позвонок – амулет. 1–4, 6–7, 17–18 – цветной металл, 5, 11 – железо, 8–10 – хрусталь, 12–15, 19–20 – кость, 16 – глина

–  –  –






Похожие работы:

«ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ Писатели и поэты Тевризского района рекомендательный библиографический указатель ББК 91.9:83.3(2Р 53 – Ом) П 34 Подготовила к выпуску С.Ю. Костина Литературное наследие. Писатели и поэты Тевризского района: рекомендательный библиографический указатель / сост. С.Ю. Костина; Тевризская дет....»

«Морозова Валентина Сергеевна ОПЫТ КУЛЬТУРНО-ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПРИГРАНИЧНЫХ ТЕРРИТОРИЙ РФ-КНР КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ УНИКАЛЬНОСТИ РЕГИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ СЕВЕРО-ВОСТОКА КИТАЯ В...»

«ГУК "Культурно-просветительский центр и сеть публичных библиотек" Отдел библиотечного маркетинга Городок. Освобождение . (методические рекомендации к 75-летию со дня освобождения г. Городка) Городок, 2018 Ответственный за выпуск: А.В. Абра...»

«Утверждн Постановлением Президиума от 28.02.2018 г. № 10 План основных мероприятий Забайкальской краевой организации профсоюза работников культуры на 2018 год 2018 год – юбилейный г...»

«124 Литовченк'о Е. В., Сапенко В.Ю., Ш илина С.В., НИУ "БелГУ", г. Белгород К ВОПРОСУ О ГАЛЛЬСКОМ РЕГИОНАЛЬНОМ М ИКРОСОЦИУМ Е РУБЕЖА V-VI ВВ. Н.Э. В статье рассматривается галльский региональный микросоциум рубежа V-VI вв. н.э., который...»

«пишет А. Аппадураи, с идеей ограниченности культурных единиц, но и фиксирует точ­ ку зрения, или горизонт перемещающихся покорителей. Статус "коренных народов", говорят нам, основан на "особой связи" с землей. На­ родам же кроны, по...»

«Утверждаю Утверждаю Председатель исполнительного Председатель комитета по комитета Московского областного физической культуре и спорту регионального отделения МОО "Федерация арт-фехтования" администрации г.о. Коломна В.В. Дорофейкин _ А.А. Егоров ПОЛОЖЕНИЕ о проведении Всероссийского турнира по артистическому фехтованию "Кубо...»

«Powered by TCPDF (www.tcpdf.org) Ассоциация российских религиоведческих центров Амурский государственный университет Министерство культуры и национальной политики Амурской области Российский фонд фундаментальных исс...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.