WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

«УДК 316.42 + 316.624 + 316.722 Т. Г. Сердюк КОНЦЕПЦИЯ ТИПОВ ИНДИВИДУ АЛЬНОГО ПРИСПОСОБЛЕНИЯ И ТЕОРИЯ «АНОМИИ» Р. МЕРТОНА (КРИТИКА ОСНОВАНИЙ И НАПРАВЛЕНИЕ РАЗВИТИЯ) В статье проводится ...»

А. В. Метелев, Т. Г. Сердюк. Типы индивидуального приспособления Р. Мертона 61

А. В. Метелев

УДК 316.42 + 316.624 + 316.722

Т. Г. Сердюк

КОНЦЕПЦИЯ ТИПОВ ИНДИВИДУ АЛЬНОГО ПРИСПОСОБЛЕНИЯ

И ТЕОРИЯ «АНОМИИ» Р. МЕРТОНА

(КРИТИКА ОСНОВАНИЙ И НАПРАВЛЕНИЕ РАЗВИТИЯ)

В статье проводится критический анализ оснований выделенных Р. Мертоном типов

индивидуального приспособления и его теории «аномии», по итогам которого утверждается, что концепция Р. Мертона применима в первую очередь к изучению либо гомогенного общества, либо общества, стремящегося к такому состоянию в результате давления тотальной идеологии. С другой стороны, концепцию Р. Мертона можно рассматривать как обобщенную идеализированную модель, которая при условии определенного ее развития может быть применима и к изучению гетерогенного общества, а также социальных изменений. В заключение для изучения постсовременного общества (в том числе российского) предлагается направление развития концепции Р. Мертона, предполагающее ряд мер («шагов»). При этом рекомендуется, применяя концепцию Р. Мертона к анализу конкретного общества, учитывать его цивилизационные особенности, культурное своеобразие и разнообразие, а также специфику его ментальности .

К л ю ч е в ы е с л о в а: типы индивидуального приспособления, теория «аномии», постсовременное общество, социальные изменения, ментальность, цивилизационные особенности .

Закономерности функционирования общества, выведенные Робертом Мертоном [15] в его теории «аномии», нашли основательное подтверждение и яркую иллюстрацию в процессах, происходивших в некоторых постсоветских обществах, и в частности в российском в 90-е гг. XX в. — первом десятилетии XXI в., что нашло отражение в работах ряда авторов, например П. Штомпки [26], В. В. Кривошеева [12], С. Т. Кавецкого [7], С. А. Кравченко [11], В. С. Афанасьева [1], В. В. Монакова [16], Я. И. Гилинского [4] и др. Отчасти данные закономерности просматриваются в функционировании отдельных сфер российского общества и в современный период. Так, например, в 2010-е гг. они же проявляются в системе российской науки и образования в связи с проводимыми в этих сферах реформами, которые сопровождаются трансформацией и отчасти заменой официально поддерживаемых и одобряемых целей и легитимных способов их достижения, а также связанных с ними ценностей в данных видах социально значимой деятельности .

Вместе с тем, учитывая специфику современного общества, связанную с усложнением его структур, ростом разнообразия социальных групп и их ценностей, с ускорением и усложнением социальной динамики, некоторые авторы предлагают переосмысление «классической» трактовки понятия аномии в духе Э. Дюркгейма [5, 6] (начало XX в.) и Р. Мертона[15] (середина XX в.), отмечая усложняющуюся природу аномии, ее связь с другими социальными явлениями и обусловленность различными социокультурными контекстами. Так, например, С. А. Кравченко, констатируя характерное для современности становление сложного социума, © Метелев А. В., Сердюк Т. Г., 2018

62 СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ

обосновывает идею переоткрытия аномии и, призывая учитывать невиданные ранее современные социальные и культурные реалии, сначала применяет понятие «парааномии» [11], а затем представляет контуры концепции «нормальной аномии» и дает определение данной категории, согласно которому это «…расширяющаяся совокупность уязвимостей для социума в виде побочных эффектов инновационной, рационально-прагматической деятельности Человека» [10] .





При этом, по сравнению с тем интересом, который связан с изучением аномии, обращение к рассмотрению форм индивидуального приспособления, а также оснований, которые выбирает Р. Мертон для их выделения, в отечественной научной литературе выглядит не столь основательным, хотя в первую очередь исходя именно из данных оснований и разработок Р. Мертон и делает вывод об основных причинах разрастания аномии и распространения девиантного поведения в обществе .

Поэтому обращение к теории «аномии» Р. Мертона, критический анализ оснований выделенных им типов индивидуального приспособления, попытка дополнения и развития данных теоретических построений Р. Мертона представляются весьма актуальными для осмысления некоторых глубинных социальных процессов постсовременного общества, в том числе тех, которые происходят в настоящее время в российском обществе как в целом, так и в отдельных его сферах, а также для понимания тех механизмов его функционирования, которые являются значимыми и важными с точки зрения перспектив дальнейшего развития .

Теория типов индивидуального приспособления и теория «аномии» Р. Мертона очень тесно взаимосвязаны. При этом если брать в расчет методологический аспект творчества Р. Мертона, то их можно считать теориями среднего уровня. То есть это такие теории, которые могут быть применены к ограниченным концептуальным областям и используются как ориентир для эмпирического исследования. По мнению Р. Мертона, «…это теории, находящиеся между второстепенными, но необходимыми рабочими гипотезами, появляющимися в изобилии в ходе проведения рутинного исследования, и всеобъемлющими систематическими попытками разработать общую теорию, которая объяснит все наблюдаемые закономерности социального поведения, социальной организации и социального изменения» [15, 64] .

Обращаясь к проблеме девиантного поведения, Р. Мертон опирается на методологические основания функционализма, сопоставляя их с основополагающими принципами «психологизма», к которому он относит прежде всего психоанализ .

При этом в первую очередь он полемизирует с такими представителями фрейдизма и неофрейдизма, как З. Фрейд и Э. Фромм, которые пытались вывести истоки девиантного поведения из специфики организации психики индивида, прежде всего биологических импульсов, находящихся в бессознательном или по крайней мере не осознаваемых самим человеком [Там же, 231] .

Однако Р. Мертон полагает, что далеко не все причины девиантного поведения можно свести к биологическим импульсам индивида и их подавлению со стороны общества, многие из них обусловлены социальной структурой, которая задает определенные цели и формирует общезначимые мотивы поведения членов общества [Там же, 231–232] .

А. В. Метелев, Т. Г. Сердюк. Типы индивидуального приспособления Р. Мертона 63 Данная позиция Р. Мертона в принципе заслуживает поддержки, учитывая, что «психологизм» может быть применим по преимуществу к изучению поведения отдельных людей для выявления причин именно их поведения, но он не может помочь решить проблему в более широком, социальном плане, чтобы изменить ситуацию с девиантным поведением в масштабе всего общества .

Напротив, исследование девиантного поведения, исходя из функционального подхода, является более перспективным и эффективным, так как оно направлено на выявление тех причин, которые носят социальный характер и связаны с функционированием общества в целом и его структур. Поэтому такое исследование может дать конкретные рекомендации, позволяющие вносить соответствующие изменения в социальную организацию, направленные на совершенствование ее функционирования .

Основные предпосылки, из которых исходит Р. Мертон, изучая социальную структуру и связывая ее рассмотрение с изучением девиантного поведения, это выделенные им, с одной стороны, сформировавшиеся и принятые в данной культуре цели и ценности, которые навязываются ее представителям, а с другой — институционально закрепленные средства достижения этих целей, то есть способы, считающиеся легитимными с точки зрения права и морали данного общества [15, 245–246] .

У членов общества, как представителей многочисленных социальных групп и слоев, может складываться различное отношение к этим двум компонентам социальной структуры, что, с точки зрения Р. Мертона, позволяет выделить пять типов индивидуального приспособления. При этом, как подчеркивает автор, распределение и «удельный вес» той или иной формы будет неодинаков для социальных групп, находящихся на различных уровнях общественной иерархии .

Типы, выделенные Р. Мертоном, схематично представлены в следующей таблице, где (+) обозначает «принятие», (–) — «отвержение», а (±) — «отвержение господствующих ценностей и замену их новыми» .

Типология форм индивидуального приспособления [15, 254–255]

–  –  –

По мнению Р. Мертона, с формальной точки зрения все типы индивидуального приспособления, за исключением конформизма, можно рассматривать как девиантные. Хотя инновацию и ритуализм к отклоняющимся типам Р. Мертон относит с определенными оговорками .

64 СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ

Свой анализ и выделение основных типов индивидуального приспособления Р. Мертон проводит на примере американского общества с господствующим в нем идеалом «американской мечты», согласно которой денежный успех рассматривается как основная культурная цель [15, 307]. Сделано это было, как отмечает Р. Мертон, «…только ради упрощения проблемы... хотя, конечно, существуют альтернативные цели в хранилище общих ценностей» [Там же] .

Кроме того, автор допускает, что рассмотрение этих типов приспособления возможно в различных сферах поведения. Однако сам он сосредоточил внимание на экономической деятельности в широком смысле «…производства, обмена, распределения и потребления товаров и услуг», так как в американском конкурентном обществе богатство приобрело высокую символическую ценность [Там же, 256] .

Причину девиантного поведения и разрастания аномии Р. Мертон видит в большой дистанции или даже разрыве между культурной целью и теми средствами ее достижения, которые считаются законными в данном обществе, что приводит индивидов к осознанию того, что легитимными средствами достичь ее очень трудно или почти невозможно, в первую очередь для представителей низших страт общества. По мнению Р. Мертона, это тем более актуально по отношению к американскому обществу, потому что навязываемая здесь культурная цель — «денежный успех» — в пределе недостижима [Там же, 250] .

Основные теоретические положения концепции Р. Мертона неоднократно подвергались явной или неявной критике с позиций различных подходов, направлений и теорий, например, таких, как культурологический подход (теория субкультур), психологический подход, теория конфликта, теория дифференциальной ассоциации, теория стигматизации и т. д. (краткие обзоры по этому поводу содержатся, в частности, в работах Дж. Ритцера [18], В. С. Афанасьева [1], Я. И. Гилинского [4]) .

Вместе с тем некоторые авторы попытались не только высказать критические замечания, но и развить, углубить и расширить различные аспекты теоретических построений Р. Мертона .

Т. Парсонс, посчитав, что взаимные ожидания в социальных группах играют важную роль в поведении, дополнил основания типологизации индивидуального приспособления еще одной переменной, вывел восемь типов девиантного поведения и включил концепцию Р. Мертона в более широкую теорию социального действия [17, 360–451] .

Р. Дьюбин, справедливо полагая, что действительное практическое поведение и нормы не всегда совпадают, разграничил их и предложил четырнадцать типов индивидуального приспособления [27] .

А. К. Коэн обратил внимание на то, что целью индивидов является не денежный успех, а достижение статуса в группе и обществе, который связан с определенной символикой роли и поступков, а также обратил внимание на проблему взаимосвязи характера социальной структуры, социальной дезорганизации и отклоняющегося поведения [9] .

Л. Е. Оулин, Р. А. Клауорд, изучая деликвентные субкультуры, подчеркнули, что на выбор того или иного типа индивидуального приспособления оказывает А. В. Метелев, Т. Г. Сердюк. Типы индивидуального приспособления Р. Мертона 65 влияние наличие или отсутствие доступа не только к легитимным средствам достижения цели, но и к нелегитимным, а также отметили, наряду с нормами, принятыми в социальной системе, наличие строгих норм, регулирующих преступную деятельность [8] .

П. Штомпка, объединил теорию «аномии» и типологию адаптации к экономическому состоянию Р. Мертона с типичными реакциями на риск, сформулированными Э. Гидденсом, дополнил их концепцией «ценностно-наполненной динамики» Н. Смелзера и в результате предложил концепцию «культурной травмы», которую применил для анализа революционных изменений в обществе [25] .

Переходя к конкретным критическим замечаниям, в самых общих чертах можно предварительно отметить, что попытка упрощения и схематизации при рассмотрении социальной структуры, а также выбор американского общества в качестве примера для анализа без сравнения его с каким-то иным, в первую очередь не принадлежащим к западной цивилизации, приводит к тому, что Р. Мертон допускает некоторые отождествления и обобщения, которые представляются весьма спорными .

Во-первых, считая возможным изменение норм права и морали, автор не разграничивает те средства, которые относятся, с одной стороны, к праву, с другой стороны — к морали, хотя в обществе нормы права и морали в ряде компонентов могут не совпадать или даже противоречить друг другу. В каких-то конкретных обществах это расхождение может быть более выраженным, в каких-то — менее, но присутствует оно почти всегда. Поэтому более точный анализ должен предполагать разграничение средств достижения целей с точки зрения их согласования, с одной стороны, с нормами права, а с другой — с нормами морали, а также выявление степени и сфер их несоответствия друг другу .

В качестве «оправдания» позиции Р. Мертона по вопросу о соотношении права и морали можно отметить одну из характерных особенностей западной цивилизации, истоки которой восходят к римской республике, а затем к империи .

Это фундаментальная роль правовых оснований в государственно-политических устоях, социальных отношениях и культурной жизни западного общества .

Так, например, С. Хантингтон, характеризуя западную цивилизацию в сравнении с другими, данную особенность обозначает краткой и четкой формулировкой — «господство закона» и описывает ее происхождение и трансформации следующим образом: «Концепция центрального места закона в цивилизованном бытии была унаследована от римлян. Средневековые мыслители развили идею о природном законе, согласно которому монархи должны применять свою власть, и в Англии появилась традиция общего права. Во время фазы абсолютизма (XVI– XVII вв.) торжество наблюдалось скорее в нарушении закона, чем в соблюдении его, но продолжала существовать идея о подчинении власти человеческой неким внешним ограничениям: Non sub homine sed sub Deo et lege (Не под человеком, но под Господом и законом. Примеч. пер. — А. М., Т. С.). Эта традиция господства закона лежала в основе конституционализма и защиты прав человека, включая право собственности, против применения деспотической власти. В большинстве

66 СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ

других цивилизаций закон был куда менее важным фактором, обусловливающим мышление и поведение» [24, 98–99] .

Данную характерную особенность западного общества, описанную С. Хантингтоном, можно дополнить и уточнить замечаниям о том, что в эпоху Реформации произошло существенное переосмысление традиционных ценностей и некоторых принципов христианской этики. В результате чего в западном обществе происходит все большее распространение и укоренение принципов и ценностей протестантской этики, которые М. Вебер вполне справедливо связывал с самим «духом капитализма» [3], а после буржуазных революций XIX в., помимо религии, они получают отражение и закрепление также и в системе права .

В результате исходный дуализм духовного и светского «снимается» и приходит к своеобразному диалектическому синтезу: «буржуазная» протестантская этика и право «срастаются», взаимопроникают и становятся взаимодополняющими .

Данную взаимосвязь «буржуазной» этики и права, а также ее стереотипность в американской культуре хорошо иллюстрирует работа Э. Х. Сатерленда «Являются ли преступления людей в белых воротничках преступлениями?» и в первую очередь вывод автора в котором он сначала уверенно декларирует, что «правила морали кристаллизуются в законе и каждый акт исполнения закона содействует укреплению морали», а затем констатирует, что «законы, действующие в отношении преступлений людей в белых воротничках, скрывающие преступный характер их деятельности, менее эффективны в укреплении норм морали, чем другие законы» [19, 60] .

Возможно, поэтому, будучи сам представителем западной цивилизации, Р. Мертон не разграничивает нормы права и морали, сводит их воедино, когда говорит о применении легитимных средств для достижения цели .

Хотя, конечно, указанная особенность характеризует западную цивилизацию в целом и «по преимуществу», конкретное западное общество, в том числе и в первую очередь — американское, включает множество социальных групп с моральными кодексами, не совпадающими с правовыми установлениями .

Фиксация этого положения дел является одним из ключевых исходных тезисов в концепции субкультур Т. Селлина, который утверждает что «…несоответствие между законами государства и моральными представлениями различных социальных групп населения данного государства можно проследить повсюду, где стандарты, которым следуют господствующие социальные группы, отличны от стандартов, принятых подчиненными или подчинившимися группами» [21, 32] .

Поэтому можно согласиться с Р. Макайвером в том, что понятия «преступность» и «аморальность» связаны, но нетождественны [13, 76–77] .

В российском обществе, в сравнении с западным, несовпадение кодекса правовых норм и моральных кодексов различных социальных групп носит характер цивилизационной специфики. В России исторически сложилось так, что моральные устои и правовые установления очень часто не совпадают или даже могут противоречить друг другу, поэтому перед индивидами часто встает проблема выбора: поступить «по закону» или «по совести» («справедливости», «правде»), принять решение «в соответствии с разумом» или «по велению сердца»?

А. В. Метелев, Т. Г. Сердюк. Типы индивидуального приспособления Р. Мертона 67 Во-вторых, признавая, что культурные цели и ценности могут быть не одними и теми же в различных обществах или в разные периоды их существования, Р. Мертон не разграничивает их, так же как и нормы права и морали .

Между тем даже одна и та же цель может ставиться, исходя из различных ценностей или даже их систем, и, напротив, придерживаясь одних и тех же ценностей, представители различных социальных групп могут интерпретировать их посвоему и, как следствие, считать значимыми различные цели. Это наглядно было показано М. Вебером в работе «Социология религии», в которой он справедливо указал на то, что даже одна и та же религия по-разному понимается крестьянами, ремесленниками, правящей «бюрократией», воинами и интеллектуалами [2] .

В-третьих, постсовременное общество отличается все большим культурным, конфессиональным и этническим разнообразием и сосуществованием в его рамках различных социальных групп. Каждая из таких групп, исходя из собственного набора ценностей, может придавать значение специфическим целям и считать легитимными своеобразные средства их достижения .

Причем такое разнообразие, хотя и в меньшей мере, было характерно и для обществ (в том числе — американского) в 1930–1960-х гг., то есть в то время, когда Р. Мертон создавал и модернизировал свою концепцию. На данный факт обращали внимание ряд современных ему исследователей .

Так, например, Т. Селлин подчеркивал необходимость изучать «конфликт кодексов культур», в первую очередь имея в виду конфликты между нормами различных культурных систем или зон. При этом объектом большинства проведенных им исследований являлись иммигрантские или расовые группы в Соединенных Штатах [20, 288] .

В-четвертых, трудно согласиться с неявным допущением Р. Мертона о том, что индивид однозначно принимает или не принимает некие универсальные и определенные цели и ценности, принятые в обществе .

В этом случае скорее следует хотя бы отчасти согласиться с тезисом, который еще в начале XX в. высказал П. Сорокин. С его точки зрения, конкретный индивид не принадлежит к какому-то обществу в целом (которое, по мнению П. Сорокина, как таковое, реально не существует) или даже к какой-то определенной социальной группе. Он «вращается» во множестве социальных групп [23]. Следовательно, находясь в той или иной группе, индивид может интериоризировать в качестве значимых и ценных различные цели и нормы, что может приводить к их столкновению в индивидуальном сознании и ставить индивида перед проблемой выбора, в том числе статусных референтных групп [9] .

Данное утверждение П. Сорокина и следствие из него становятся еще более актуальными в «постсовременном» обществе с его стремительно изменяющейся и усложняющейся структурой, а также социальной и культурной разнородностью .

Указанные не вполне оправданные отождествления и слишком общие и недифференцированные основания выделения типов индивидуального приспособления, предложенные Р. Мертоном, приводят к тому, что эти типы, во-первых, выглядят слишком широкими и, как следствие, охватывающими совершенно различных по характеру деятельности и ее оценке индивидов, а во-вторых, к тому, что

68 СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ

значительная часть представителей реального общества не может быть отнесена ни к одному из указанных Р. Мертоном типов индивидуального приспособления .

Так, в форму индивидуального приспособления под наименованием «инновация» Р. Мертон включает как откровенных преступников и аморальных индивидов, так и так называемых «практичных», «ловких» и «преуспевающих»

людей [15, 257], которые совершают поступки, находящиеся на грани добра и зла. К таковым можно отнести тех, чьи действия не могут быть оценены как нелегитимные в строгом смысле слова. Они применяют такие новые способы достижения принятой в данной культуре цели, которые в дальнейшем могут стать вполне законными .

Для разграничения этих разновидностей инновации можно использовать понятия «нелегальной» и «законной» инноваций, которые применяет П. Штомпка [26, 11]. Однако с учетом того, что он весьма своеобразно интерпретирует характеристики типов индивидуального приспособления [25, 15; 26, 9], рассматривая их в контексте своей концепции «культурной травмы», в данном случае более корректным представляется применение характеристик «негативный» и «позитивный», используемых, в частности, Я. И. Гилинским по отношению к девиантным типам поведения, в том числе к инновации [4] .

Особенно оправданным это представляется применительно к постсовременному обществу с его стремительно усложняющейся структурой и динамикой .

Учитывая эту его специфику, не следует, по крайней мере однозначно негативно, оценивать определенные типы приспособления как девиантные. Следует учитывать, что в определенном смысле и контексте «позитивные девианты» (и в первую очередь — «инноваторы») способствуют не только нормальному функционированию, но и динамичному развитию общества .

Также весьма спорным, но в данном случае слишком «узким», представляется отнесение к «ритуалистам» только тех, кто боится потерять достигнутый уровень успеха и потому, по мнению Р. Мертона, отказывается от навязываемой культурной цели, руководствуясь принципами «Я стараюсь не выделяться», «Я соблюдаю осторожность», «Я довольствуюсь тем, что у меня есть», «Не стремись высоко — и не будешь разочарован» [15, 268]. Однако если следовать сугубо формальным основаниям, предложенным самим же Р. Мертоном, то к этому типу следует отнести и тех, кто видит ценность не в цели, а в процессе, причем та деятельность, которой они занимаются, приносит им удовлетворение. Именно процесс, а не результат или цель, представляет для них ценность. Эта та категория людей, которые действуют по принципам «Важен сам процесс», «Ценна не сама победа в борьбе, а то, как ты боролся» или, в пределе, «Главное не цель жизни, а тот смысл, который ты ей придаешь» .

По аналогии с изложенным выше рассмотрением и критикой инновации можно предложить разделение ритуализма на «негативный» (или собственно ритуализм, как его характеризует Р. Мертон) и «позитивный» .

В связи с этим можно отметить еще один недостаток в основаниях выделения типов индивидуального приспособления в концепции Р .

Мертона: он связывает ценности только с принятой в данной культуре целью или с возможными А. В. Метелев, Т. Г. Сердюк. Типы индивидуального приспособления Р. Мертона 69 альтернативными целями, а не с процессом или хотя бы нормами права и морали, которые для ряда людей могут быть теми жизненными принципами, которыми они руководствуются в своей деятельности безотносительно цели, следуя кантовскому «категорическому императиву». Возможно, отчасти осознавая это, Р. Мертон не относит «ритуализм» в строгом смысле к девиантным типам индивидуального приспособления, хотя и делает это с определенными оговорками. Более того, иногда Р. Мертон, как бы «проговариваясь», говорит о ценности принятых в обществе норм .

Указанные недостатки, с одной стороны, отчасти можно объяснить тем, что свою схему Р. Мертон стремится сделать более простой и удобной для применения в конкретном исследовании, с другой стороны, эти недостатки связаны с тем, что, как уже отмечалось ранее, разработанные им методологические основания применяются к американскому обществу, выбранному Р. Мертоном в качестве объекта конкретного исследования и примера .

Действительно, один из ключевых и доминирующих элементов ментальности американцев — чрезмерная акцентуация на цели, в частности, как в примерах Р. Мертона, это достижение «денежного успеха», а в более широком смысле — стремление быть победителем (нередко — любой ценой). Это подчеркивает и сам Р. Мертон, характеризуя «американский культурный образец»: «Американцев увещевают “не пасовать перед трудностями”, ведь в словаре американской культуры, как и в лексиконе молодежи, “нет слова “неудача”.

Призыв культуры очевиден:

нельзя предаваться унынию, нельзя прекращать борьбу, нельзя понижать свои цели, ибо “не неудача, а скромная цель — вот что является преступлением”» [15, 253] .

По мнению Р. Мертона, американская культура «…обязывает принять три культурные аксиомы: во-первых, всем надлежит бороться за достижение одних и тех же высших целей, поскольку путь к ним открыт для всех; во-вторых, текущая кажущаяся неудача всего лишь остановка на пути к конечному успеху;

и в-третьих, настоящая неудача состоит лишь в снижении амбиций или в отказе от них. В грубом переложении на язык психологии эти аксиомы означают, во-первых, символическое вторичное подкрепление побудительного стимула;

во-вторых, обуздание угрозы угасания реакции посредством сопутствующего стимула; в-третьих, повышение способности мотива вызывать повторение реакций, несмотря на продолжающееся отсутствие вознаграждения» [Там же, 253–254] .

Таким образом, если следовать логике рассуждения Р. Мертона в его психологической характеристике американской культурной цели, то следует признать, что в данном случае был найден оригинальный способ мотивации в духе развития концепции П. А. Сорокина, которую он изложил в одной из своих ранних работ «Преступление и кара, подвиг и награда» [22]. При этом «карательные акции»

по отношению к индивидам, не желающим следовать должному стереотипу поведения, заключаются в порицании как со стороны ближайшего окружения индивида, так и со стороны общества в целом, благодаря повсеместно распространяемой и тщательно поддерживаемой «идеологии успеха». Наградные же акции выступают как потенциальные, предусмотренные в обществе, но заслуживаемые индивидуальными усилиями, а потому в действительности поощрение получают

70 СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ

не все, а лишь те, кто этого достоин и заслужил по факту самого получения награды, а не по объективно затраченным усилиям. В данном случае обоснование строится в соответствии со своеобразной «перевернутой логикой»: «не достиг успеха — значит не заслужил, потому что недостаточно трудился и старался». Хотя объективно причинно-следственная связь между данными суждениями и фактами не носит однозначно необходимого характера, связь между ними является скорее знаково-символической, религиозной, в духе протестантской этики. Мысль о том, что кто-то из достойных награды не получил ее, просто не допускается или расценивается как попытка оправдания неудачника, или, в более глубинном смысле, свидетельствует об отсутствии богоизбранности .

Р. Мертон также отмечает, что в переложении на социологический язык указанные им три культурные аксиомы означают, «…во-первых, перенос критики среди тех, кто в силу своего положения в обществе лишен полного и равного доступа к возможностям, с социальной структуры на собственное Я; во-вторых, сохранение структуры власти в обществе путем принуждения индивидов, принадлежащих к низшим социальным стратам, к самоидентификации не с равными себе, а с теми, кто находится на самом верху (и к кому они в конечном счете присоединятся); в-третьих, обеспечение давлений, заставляющих подчиниться культурному диктату неумеренных амбиций, через угрозу неполного членства в обществе для не выполнивших это требование» [15, 254] .

В данном случае Р. Мертон, по сути, указывает на тот «социальный механизм», действие которого в свое время вскрыл К. Манхейм в работе «Идеология и утопия»

[14]. Хотя следует отметить определенную специфику его функционирования в условиях американского общества .

Если допустить относительно вольную интерпретацию точки зрения Р. Мертона, то можно отметить, что идеологическое давление в американском обществе, навязывающее определенные цели и связанные с ними ценности низшим слоям, является более тонким и сложным, а также вполне осознанным инструментом манипуляции общественным сознанием, применяемым для сохранения власти верхушки общества и не допускающим даже предпосылок к складыванию альтернативных «утопических» концепций, а тем более опирающихся на них оппозиционных движений .

В результате, как резюмирует Р. Мертон, «именно в этих условиях и благодаря этим процессам нынешняя американская культура продолжает характеризоваться превознесением богатства как основного символа успеха и отсутствием соответствующего акцентирования законных путей, по которым можно было бы проследовать к этой цели» [15, 254]. Таким образом, американское общество продолжает относительно успешно функционировать, несмотря на присутствующую и разрастающуюся, по мнению Р. Мертона, аномию .

Дополняя и развивая вывод Р. Мертона, можно отметить, что происходит это благодаря в первую очередь двум основным указанным выше факторам: вопервых — исторически укорененному в ментальности американцев и поддерживаемому в общественном сознании протестантской этикой и религией стереотипу, связанному с экономической деятельностью [3], который условно и кратко можно А. В. Метелев, Т. Г. Сердюк. Типы индивидуального приспособления Р. Мертона 71 назвать «идеология успеха», а во-вторых — изощренному и жесткому (фактически — тоталитарному) идеологическому давлению, которое поддерживает и навязывает данный стереотип .

Возможно, поэтому Р. Мертон хотя и вскрывает недостатки «американской мечты» и лозунга об «обществе равных возможностей», которые приводят к аномии, тем не менее, являясь носителем американской ментальности, склонен по преимуществу негативно оценивать те варианты форм приспособления, которые не ориентированы на достижение господствующей в данной культуре цели — «денежного успеха» (или, в более широком варианте, предложенном А. К. Коэном, — на повышение своего статуса [9]), и потому связывает ценности в первую очередь с целью .

Однако данная цель и связанные с ней ценности, несмотря на их широкое распространение, не являются общепринятыми или универсальными даже в современном американском обществе, несмотря на то, что «вестернизация» и «американизация» оказали и продолжают оказывать большое влияние на различные цивилизации и конкретные культуры .

Поэтому, применяя концепцию Р. Мертона в исследовании конкретного общества, необходимо учитывать цивилизационные и ментальные различия, религиозные и культурные ценности различных социальных групп и этносов, например, традиционные ценности и уклад малых народов .

Переходя к общей характеристике типов индивидуального приспособления и теории «аномии», необходимо отметить, что в своей концепции Р. Мертон делает акцент на описании, по сути, обобщенной идеализированной модели по преимуществу статичного стабильного гомогенного общества или общества, которое стремится к такому состоянию или его поддержанию с помощью культурных стереотипов, поддерживаемых и навязываемых тотальной жесткой идеологией .

Если обратиться к истории, то данной модели максимально соответствовали традиционные общества, а в XX в. общества с национал-социалистической идеологией, в первую очередь фашистская Германия. Отчасти ей соответствовали общества с буржуазной и коммунистической идеологией, прежде всего американское и советское общества в период их идеологического противостояния. Хотя при этом в реальности и то и другое общества включали различные этнокультурные и религиозные общности со своими культурными целями и ценностями .

Большинство современных обществ (в первую очередь российское, американское и европейские) становятся еще более гетерогенными. Так, например, современное российское общество является поликультурным, поликонфессиональным, включающим различные сохраняющие свою самобытность социальные группы с разными системами ценностей и культурными нормами. В дополнение к этому в современном российском обществе происходит смена и при этом наличествует сосуществование преобладающих культурных целей, ценностей и институциональных норм .

Несмотря на указанные недостатки концепции Р. Мертона, она до сих пор сохраняет значительный эвристический потенциал, в том числе применительно к изучению современного российского общества. При этом она может быть

72 СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ

использована не только для исследования его структуры и функционирования, но и для анализа социальных изменений .

Таким образом, концепция типов индивидуального приспособления и теория «аномии» Р. Мертона применима в первую очередь для изучения либо гомогенного общества, либо общества, стремящегося к такому состоянию в результате давления тотальной идеологии .

С другой стороны, концепцию Р. Мертона можно рассматривать как обобщенную идеализированную модель, которая, при условии определенного ее развития и в сочетании с другими концепциями, может быть применима и к изучению гетерогенного общества, а также социальных изменений, причем не только эволюционных, но и революционных, что, например, наглядно иллюстрируют исследования П. Штомпки, который включил в свою концепцию «культурной травмы» некоторые положения мертоновской теории [25] .

Для изучения постсовременного общества (в том числе и российского) можно предложить направление развития концепции Р. Мертона, предполагающее ряд следующих мер («шагов»): расширение количества типов индивидуального приспособления (например, в результате введения дополнительных оснований или рассмотрения в качестве отдельных переменных культурных ценностей или разграничения норм права и морали); дифференциацию оценки девиантных типов (например, за счет разграничения позитивной и негативной девиации) вместо однозначно негативной, как у Р. Мертона; установление связи изучения социальной структуры (как основы) с исследованием социальной динамики (например, в результате выявления конфликтных отношений) и, следовательно, расширение понятия аномии (например, за счет введения понятий позитивной и негативной аномии) .

При этом, применяя концепцию Р. Мертона к анализу конкретного общества, в том числе российского, следует учитывать его цивилизационные особенности, культурное своеобразие и разнообразие, а также специфику его ментальности .

1. Афанасьев В. С. Эволюция концепции аномии в социологии девиантного поведения // Рубеж (альманах социальных исследований). 1992. № 2. С. 69–81 .

2. Вебер М. Социология религии // Избранное. Образ общества. М., 1994. С. 78–308 .

3. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Избр. произведения : пер. с нем. М.,

1990. С. 61–272 .

4. Гилинский Я. И. Социология девиантного поведения и социального контроля : краткий очерк // Рубеж (альманах социальных исследований). 1992. № 2. С. 51–68 .

5. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда ; Метод социологии. М., 1991. С. 3–390 .

6. Дюркгейм Э. Самоубийство: Социологический этюд : пер. с фр. с сокр. М., 1994 .

7. Кавецкий С. Т. Аномалии общественного развития в период системной трансформации // Философско-культурологические идеи академика В. С. Стёпина в свете современных социальных трансформаций : материалы международ. науч. конф., Минск, 4–5 нояб. 2014 г. Минск,

2015. С. 65–68 .

8. Клауорд Р. А., Оулин Л. Е. Дифференциация субкультуры // Социология преступности :

пер. с англ. М., 1966. С. 334–354 .

А. В. Метелев, Т. Г. Сердюк. Типы индивидуального приспособления Р. Мертона 73

9. Коэн А. К. Исследование проблем социальной дезорганизации и отклоняющегося поведения // Социология сегодня: Проблемы и перспективы. М., 1965. С. 519–550 .

10. Кравченко С. А. «Нормальная аномия»: контуры концепции // Социол. исслед. 2014. № 8 .

С. 3–10 .

11. Кравченко С. А. Играизация российского общества: (К обоснованию новой социологической парадигмы) // Общественные науки и современность. 2002. № 6. С. 143–155 .

12. Кривошеев В. В. Особенности аномии в современном российском обществе // Социол .

исслед. 2004. № 3. С. 93–97 .

13. Макайвер Р. Социальные причины преступности // Социология преступности. С. 75–82 .

14. Манхейм К. Идеология и утопия // Диагноз нашего времени. М., 1994. С. 7–94 .

15. Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М., 2006 .

16. Монаков В. В. Теоретические подходы и предметные рамки изучения правового нигилизма в российском обществе // Вестн. Нижегород. ун-та им. Лобачевского. Сер. Социальные науки .

2011. № 1(21). С. 58–65 .

17. Парсонс Т. О социальных системах. М., 2002. С. 73–520 .

18. Ритцер Дж. Современные социологические теории. СПб., 2002 .

19. Сатерленд Э. Х. «Являются ли преступления людей в белых воротничках преступлениями?» // Социология преступности. С. 45–60 .

20. Селлин Т. Конфликт норм поведения // Там же. С. 282–288 .

21. Селлин Т. Социологический подход к изучению причин преступности // Там же. С. 27–39 .

22. Сорокин П. А. Преступление и кара, подвиг и награда: Социологический этюд об основных формах общественного поведения и морали. М., 2006. С. 305–366 .

23. Сорокин П. А. Система социологии : в 2 т. Т. 2 : Социальная аналитика: Учение о строении сложных социальных агрегатов. М., 1993 .

24. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2007 .

25. Штомпка П. Социальное изменение как травма // Социол. исслед. 2001. № 1. С. 6–16 .

26. Штомпка П. Культурная травма в посткоммунистическом обществе // Там же. № 2 .

С. 3–12 .

27. Dubin R. Deviant Behavior and Social Structure: Continuities in Social Theory // ASR. 1959 .

Apr. P. 147–164.




Похожие работы:

«Вестник ТГПУ (TSPU Bulletin). 2018. 8 (197) УДК 008-053.2(=1.470-17) DOI: 10.23951/1609-624X-2018-8-28-33 ФОРМИРОВАНИЕ КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ У ДЕТЕЙ НАРОДОВ СЕВЕРА А. В. Иванова Научно-исследовательский институт национальных школ Республики Саха (Якутия), Якутс...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА на тему: Концепт радость/счастье в португальских и бразильских песнях основная образовательная программа бакалавриата по направлени...»

«МИНИСТЕРСТВО СПОРТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕ...»

«Вестник Брянского государственного университета. 2018(3) УДК 001.83(100) Талагаева Д.А., кандидат политических наук, Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД РФ (Россия) НАУЧНАЯ ЭКСПЕРТИЗА КАК ИНСТРУМЕНТ УПРАВЛЕНИЯ ЕВРОПЕЙСКИМ НАУЧНЫМ ПРОСТРАНСТВОМ В статье речь пойдет о результатах отчета...»

«Серия "Памятники литературы" Персидские сказки Книга доступна в электронной библиотеке biblio-online.ru, а также в мобильном приложении "Юрайт.Библиотека" Москва Юрайт 2019 УДК 398.21 ББК 82.3(3) П27 Cоставитель, автор комментариев и переводчик — А. А. Ромаскевич....»

«Государственный Эрмитаж МОЛОДЕЖНЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР Календарный план на 2018/2019 год Печатается по решению Редакционно-издательского совета Государственного Эрмитажа Адрес: Главный штаб, набережная реки Мойки, д. 47 Режим работы: Вторник – суб...»

«"СОГЛАСОВАНО" "УТВЕРЖДАЮ" Председатель спортивного комитета Заместитель главы администрации Тихоокеанского флота г. Владивостока А.В . Рябухин _ Н.В. Мальцева ""_2016г ""_2016г. "СОГЛАСОВАНО" "УТВЕРЖДАЮ" Начальник...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.