WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

«У. Въ этихъ оборотахъ стремленіе къ глагольности сказуемаго приводить къ замн именительнаго падежа въ предикативномъ имени творительнымъ, т. е. къ превращенію сочетанія ^ былъ купецъи въ сочетаніе ЯЫ ...»

А. А. Потебня, какъ языковдъ-мыслитель .

(ОІ^О Н Ч А Н I Е) .

У .

Въ этихъ оборотахъ стремленіе къ глагольности сказуемаго приводить къ замн именительнаго падежа въ предикативномъ имени творительнымъ, т. е. къ превращенію сочетанія

^ былъ купецъи въ сочетаніе ЯЫ былъ купцомъи. Такой тво­

рительный составляетъ, какъ извстно, особенность языковъ

славянскихъ и литовско-латышскаго. Его происхожденіе и значеніе раскрыты Потебнею въ обширной глав, которая есть настоящій шедёвръ грамматическаго изслдованія и сама по себ, помимо всего прочаго, могла бы обезсмертить имя Потебни въ исторіи знанія. Передаднмъ въ немногихъ словахъ сущность этого изслдованія .

Синтаксическое различіе между былъ купедъ“ и, Д былъ купцомъ" состоитъ прежде всего въ томъ, что въ первомъ оборот слово купет, образуя несомннно часть составнаго сказуемаго, согласуется съ подлежащимъ и поэтому стоитъ въ именительномъ падеж, между тмъ какъ во второмъ оборот это согласованіе, а стало быть и связь предикативнаго имени (купецъ) съ его подлежащимъ устранены, и творительный (купцомъ), ставшій на мсто именительнаго, уже не можегъ быть разсматриваемъ— какъ часть сказуемаго .

Перенеся вопросъ на почву исторіи языка, Потебня доказалъ, что этотъ творительный вовсе не былъ исконной принадСм. „КіевсЕа* Старипа“ 1893 г. Л 8 .

Ь OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua

А. А. П О ТВ БН Я. КАКЪ Я З Ы К О В Ъ Д Ъ -М Ы С Л И Т Е Л Ь .

лежностью славяно-литовской группы (какъ думали нкоторые другіе авторитеты, напр. Миклошичъ), но возникъ въ этихъ языкахъ въ извстную эпоху. Первоначально, какъ и въ другихъ индоевропейскихъ языкахъ, предикативное имя ставилось только въ именательномъ падеж, сохранившемся здсь и досел, но только получившемъ, въ силу присутствія новой формы, спо­ собность выражать нкоторые особые оттнки ’). Прототипомъ разсматриваемаго творительнаго Потебня признаетъ творитель­ ный образа дйствія въ тхъ случаяхъ, когда субстанція объ­ екта, выраженнаго творительнымъ, совпадала съ субстанціею подлежащаго. Въ предложеніяхъ пишетъ перомъи, „№ идетъ войною“ и т. д. эти субстанціи не совпадаютъ, а потому по­ добные творительные образа и не могутъ разсматриваться какъ прототипъ творительнаго въ „Ы былъ купцомъи. Другое дло— творительный образа въ выраженіяхъ, какъ „послаша Козму Твердиславича и Олександра Борисовича посолъствомг“ (Новгор .

I лтоп.), „игуменъ иде сълъмь (посломъ)^ и т. д., „гд замчается частное сліяніе субстанцій, такъ что туменъ и былъ посломъ“ (Изъ зап., 500). Сюда нужно отнести и такъ-называемый творительный сравненія и превращенія: „конь летитъ стрлоюи, „Игорь соколомъ полет", „у дороги блымъкамнемъ осталась Марья царевна" .

„Въ этихъ случаяхъ"’— говорить Потебня, ІЪ., 500,— „можно видть уже первую ступень творительнаго предикативн аго2), въ которомъ вообще такое совпадете субстанцій есть постоянный признакъ“ .

Остается теперь раскрыть самый процессъ или условія возникновенія творительнаго „преднкативнаго“ изъ указанныхъ его прототиповъ. Переходя къ этому вопросу, ПоПрежде созданное въ язык двояко служить основатель новому: частью оео перестраивается з&-ново при другихъ усдовіяхъ и по другому началу, частью же измняетъ свой видъ и яиачыіе въ цюмъ единственно отъ присутствія новаго“. (Изъ зап., 125) .

*) Назвавіе предт ат ивнаго Потебня удерживаетъ для краткости, оговари­ ваясь, что не признаетъ (вопреки другимъ ученыиъ) атотъ паджъ цредикатоиъ (частью сказуолаго) .





OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua 344 К 1ЕВ СКА Я СТАРИНА .

тебня прежде всего обращаетъ вниманіе на т глаголы, при которыхъ наблюдается занна именительнаго твори­ тельнымъ; и находить, что эти глаголы нужно раздлить на два разряда: 1) глаголы большей энергичности, каковы быть, являться, казаться, называться, становиться и т. д .

и 2) глаголы меньшей энергичности, какъ жить, уме­ реть, цвсти, итти и пр. Первые представляются боле энергичными въ томъ смысл, что признакъ, выражен­ ный „предикативнымъ" именемъ (К былъ купцомъ, онъ казался задумчивымъ, Петръ I называется великимъ) явственно изобра­ жается какъ результата энергіи, указанной глаголомъ (быть, казаться, называться), представленъ въ зависимости отъ нея и усматривается въ подлежащемъ непосредственно вслдъ за обнаруженіемъ этой энергіи, а не одновременно съ нею. Глаголы второй категоріи представляются мене энергичными въ томъ смысл, что признакъ, выраженный именемъ (шелъ пшій, умеръ бднякомъ, жила вдовою), вовсе не представленъ какъ результатъ энергіи, обозначенной глаголомъ (шелъ, умеръ, жила), не стоить въ зависимости отъ нея и не слдуетъ за нею во времени. Это просто признакъ, усмотрнный въ подлежащемъ и привлеченный къ глаголу только потому, что его обнаруженіе представляется одновременнымъ съ обнаруженіемъ признака, выраженнаго глаголомъ: „шелъ пшій" не значить былъ ппшій потому, что шелъ, а значить: былъ пшій въ то самое время, какъ шелъ .

Обращаясь теперь къ исторіи языка, мы находимъ, что творительный „предикативный" появился при глаголахъ 2-го типа (меньшей энергіи) раньше, чмъ при глаголахъ 1-го типа (большей энергіи). Онъ появился сперва въ предложеніяхъ въ род „она ж ила (умерла, сидла) вдовою“, а уже потомъ въ предложеніяхъ типа „она ст ала (сдлалась, казалась, явилась) вдовой. Въ древности въ обоихъ случаяхъ стоялъ имени­ тельный- кънягыни сд вьдова лтъ 40, кънягыни бысть .

вьдова. Затмъ въ извсгную эпоху, сказалось наконецъ различіе энергичности глаголовъ, и результатъ былъ тотъ, что именительный вдова при глаголахъ меньшей энергіи, ж ила, OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua і. 1. П О ТЕ БН Я, КАК Ъ Я З Ы К О В Д Ъ -М Ы С Л И Т Е Л Ь .

умерла, сидла, уже сталъ казаться неудобнымъ: малая энер­ гичность глагола при большой (съ прогрессомъ языка все возроставшей субстанціальности существительнаго уже недоста­ точно крпко связывала признакъ „вдова" съ глаголомъ „жила" тми узами одновременности, который требовались смысломъ фразы; согласованіе вдова съ подлежащимъ княгиня, тяготніе аттрибута къ подлежащему перевшивало связь съ глаголомъ, и фраза рисковала быть понятою такъ, какъ будто „вдова" есть приложеніе къ подлежащему, а не составная часть сказуемаго: „княгиня-вдова ж и л а40л тъ “. Чтобы устранить это тяготніе признака вдова къ подлежащему и удержать его при сказуемомъ, нужно было разорвать узы, связующіе слово вдова съ подлежащимъ, т .

е. нарушить согласованіе и изъ имени­ тельнаго перевести его въ какой-нибудь другой падежъ. Наиболе подходящимъ былъ, конечно, творительный образа, который и сталъ здсь на мсто именительнаго: княгиня жила вдовою (по обращику: игуменъ отправился поеломъ). При глаголахъ боль­ шей энергіи такое превращеніе сначала не было столь насто­ ятельно: глаголъ, благодаря своей энергичности, достаточно крпко держитъ въ предлахъ своей сферы именительный пре­ диката, чтобы его можно было вывести оттуда и отнести къ подлежащему въ качеств приложенія: „княгиня была вдоваи,— оборотъ существующій до сихъ поръ (рядомъ съ творит.— вдо­ вою), между тмъ какъ именительный въ „княгиня жила вдоваи уже невозможенъ .

Первые всходы оборота съ творительнымъ усматриваются уже въ нкоторыхъ церковнославянскихъ памятникахъ (но не въ Остроміровомъ Евангеліи, языку коего онъ совершенно чуждъ). Въ русскомъ язык въ теченіе долгаго времени сохраняются равно­ правно оба оборота. Этой равноправности былъ положенъ предлъ только въ новомъ русскомъ, гд, въ области глаголовъ большей энергичности, нужно различать дв группы: одну (на­ зываться, считаться, слыть, стать въ смысл превратиться и др.), при которой творительный обязателенъ въ той же мр, какъ и при глаголахъ малой энергіи (уже нельзя сказать: слыветъ знатокъ), и другую, куда входятъ глаголы наибольшей OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua 346 КІЕВСКА Я С Т л Р И Н І .

энергичности (сдлаться, казаться, бить, стать въ смысл нм .

ігегйеп), при которыхъ старый именительный все еще держится частью рядомъ съ творительнымъ, частью— одинъ: „онъ былъ купецъ“ и „онъ былъ купцомъ“, но— „онъ (есть) купецъ“ (а не купцомъ, какъ въ польскомъ, гд развитіе творит, „предикативнаго“ достигло крайнихъ предловъ) .

Творительный падежъ, который мы разсматриваемъ, можетъ замнить собою не только именительный (въ именномъ сказуемомъ), но также винит, и родит, дополненія: я называю его (вин.) братомъ, я не называю его (род. 1) братомъ. Первоначально (въ памятникахъ наиболе архаическихъ по языку) здсь возможенъ только винит, и родит., т. е. необходимо согласованіе втораго падежа съ нервымъ: называть ее сестру, не называть ея сестры. Такъ въ Остроміровомъ Еванг. и въ Савиной книг .

Но въ другихъ церковное лав. памятникахъ уже появляется въ этихъ случаяхъ творительный (напр, въ Супрасльской рукоп.) .

Въ русскихъ памятникахъ такой творительный употребляется сначала наравн съ согласуемымъ падежомъ: „поставиша еоктиста епископа (вин.) Чернигову", но— „нарекъ ю (вин.=ее) дщерью себ (твор. вм. вин. дщерь) .

Невдаваясь въ дальнйшія подробности, которыя были бы неудобны въ популярномъ изложеніи, укажемъ на общій смыслъ разсмотрннаго явленія, на его психологическое значеніе въ исторіи языка .

Въ тхъ случаяхъ, гд оба оборота существуютъ рядомъ („онъ былъ офицеръ" и „онъ былъ офицеромъ"), языкъ различаетъ ихъ не только формально, но и по значенію. Потебня доказаіъ, что первоначально такого различенія не было, и тво­ рительному долго не присваивалась спеціальная функція выра­ жать одни оттнки значенія, а именительному—другіе. Суть явленія состоитъ отнюдь не въ стремленіи разграничить эти оттнки, а въ общемъ стремленіи языка дать перевсъ глаголь­ ному сказуемому надъ именнымъ. Въ данномъ случа это дости­ гается тмъ, что согласованіе предикативнаго имени (офицеръ) съ подлежащимъ (онъ) разрушается, и это имя переводится въ область несогласуемыхъ падежей, т. е. устраняется изъ сферы OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua А. А. ПОТЁБИЯ, КАКЪ Я З Ы Е О В Д Ъ -М Ы С Ш Ш Ь .

сказуемаго и превращается въ дополненіе. Въ силу этого, глаголъ „былъ“, игравшій подчиненную роль связи, сразу возвы­ шается на степень самостоятелънаго сказуемаго. Въ „онъ былъ офицеръ“ сказуемое—составное „былъ офицеръ“, и гіаголт»

„былъ“— связка. Вся фраза иметъ какъ-бы два темпа— под­ лежащее и сказуемое, изъ коихъ второй (сказуемое) состоитъ изъ двухъ актовъ мысли, такъ что все предложеніе можетъ быть представлено въ вид трехъ тактовъ, примрно такъ: под­ лежащему, равному V4, противопоставляется одинъ сложный членъ (сказуемое) изъ 7 е + 3/в. „Мысль здсь не останавливается на связк былъ (V») и пользуется ею лишь для перехода отъ подлежащаго къ мыслимому въ немъ аттрибуту“ (Изъ зап., 521— 2). Иной характеръ усматривается въ оборот съ творительнымъ“. Въ „онъ былъ офицеромъ“ все грамматическое содержаніе мыслится въ три одинаковые пріема и можетъ быть сравнено съ тактомъ изъ трехъ четвертей: былъ есть не связка, а самостоятельное сказуемое; офицеромъ дополненіе къ нему, стало быть нчто мыслимое не въ подлежащемъ, а особо отъ него, несмотря на частное совпадете, и въ тоже время особо отъ сказуемаго". (Изъ зап., 5 21). Вотъ именно это превращеніе глагола— связки въ самостоятельное сказуемое и образуетъ сущность явленія. Засимъ разъ новый оборотъ появился и получилъ ва язык извстное распространеніе, не вытснивъ вполн стараго оборота, то послдній пріобртаетъ новый смыслъ .

Грамматическо-психологическое сознаніе (не научное, а „инстинктивное“), что былъ въ „онъ былъ офицеръ“ есть связка, что предикативный аттрибутъ „офицеръ“ составляетъ главную часть сказуемаго, невольно вызываетъ въ ум представленіе о томъ, что въ этомъ аттрибут выраженъ какой-то не то суще­ ственный, не то постоянный, или же въ данную минуту особенно важный признакъ подлежащаго. Но такіе оттнки значенія этотъ старый оборотъ могъ получить только посл того, какъ рядомъ съ нимъ сталъ новый— съ творительнымъ: самостоятельность глагольнаго сказуемаго (былъ) въ этомъ послднемъ рзче оттняла собою подчиненную роль глагола въ старомъ оборот. Раз­ рывая связь предикативнаго аттрибута (офицеръ) съ подлежаOCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua 348 К ІЕ В С К А Я СТАРИНА .

щимъ (онъ), переводя его въ сферу дополненія и тмъ самымъ придавая болыпій всъ глаголу (былъ), новый оборотъ какъ-бы нагалкиваетъ мысль на предположеніе, что аттрибутъ, выражен­ ный творительнымъ, не существенъ для подлежащаго, что если N быль тамъ-то (офицеромъ); то онъ мои быть или раньше былъ другимъ (не-офицеромъ) .

Такой смыслъ новый оборотъ получилъ не сразу. Онъ развился въ немъ съ теченіемъ времени, благонріятствуемый внутренними свойствами оборота (самостоятель­ ность глагола— сказуемаго), которыя въ тоже время заставляли мысль оцнивать противоположныя свойства стараго оборота и утилизировать его для выраженія соотвтственныхъ оттнковъ значенія .

Здсь, какъ и во многомъ другомъ, Потебня, такъ сказать, подслушалъ сокровенное прозябаніе языка и обнаружилъ т внутренніе процессы рчи, которые творятъ мысль .

УІ .

Прилагательное гораздо больше существительнаго удержи­ вается въ именительномъ падеж предикативнаго имени, въ особенности при глаголахъ меньшей энергичности: мы до сихъ поръ говоримъ,,она жила грустная^, между тмъ какъ „жила вдова“ уже невозможно. Обязателенъ творительный прилагательныхъ при глаголахъ средней энергичности, каковы слыть, счи­ таться, называться: „онъ слыветъ умнымъ, счастливымг“. При глаголахъ наибольшей энергіи (быть, казаться и др.) эготъ падежъ далеко не такъ обыченъ, и нердко предпочтеніе отдается именительному: „онъ былъ веселъ“, „онъ казался уменъ“. Въ подобныхъ случаяхъ именит, падежъ прилагательнаго въ безчленной форм выражаетъ т-же оттпки, которые передаются творительнымъ существительныхъ .

Итакъ, прилагательное то идетъ въ ногу съ существительнымъ, то отстаетъ отъ него .

Это различіе обусловлено самой природою прилагательнаго .

Мы знаемъ, что прилагательное есть тотъ актъ мысли, которымъ мы апперцепируемъ приянакъ, данный въ субстанціи .

OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua А. 1. П О ТЕ БН Я, КАКЪ Я З Ы К О В Д Ъ -М Ы С Л И Т В Л Ь .

Ниже намъ прійдется еще разъ затронуть этотъ вопросъ; здсь же достаточно будет указать на то, что въ древности прилага­ тельное, обозначая признакъ, данный въ субстанціи, могло на­ мекать и на самую субстанцію, и съ этой стороны приближа­ лось къ существительному. Съ теченіемъ времени все увеличи­ валось разстояніе между этими двумя частями рчи, и прилага­ тельное теряло свойство указывать на субстанцію, между тмъ какъ субстанціальность существительнаго все боле развивалась .

Вотъ почему при глаголахъ меньшей энергіи, гд уже невозможенъ именительный существительнаго, прилагательное можетъ оставаться въ именит, над., т. е. сохранять согласованіе съ подлежащимъ: субстанція, на которую намекаетъ прилагатель­ ное, такъ слаба, неопредленна, неиндивидуальна, что это согласованіе нисколько не мшаетъ намъ по прежнему мыслить данный аттрибутъ въ связи съ глаголомъ (жила грустная), не заставляетъ нашу мысль забывать о предикативномъ значеніи прилагательнаго и непремнно относить его къ подлежащему въ вид приложенія (она, грустная, жила...), что наступаетъ при существительномъ (въ имен, п.) въ силу его субстанциаль­ ности (она жила вдова=она, вдова, жила...) .

Но прилагательное иметъ еще одно этимологическое свой­ ство, которое въ существительномъ усматривается лишь въ сла­ бой степени: огромное большинство прилагательныхъ всегда можетъ быть по мр надобности превращено въ нарчія:

грустный— грустно, веселый— весело. Поэтому при глаголахъ меньшей энергіи, гд обязателенъ творительный существитель­ наго, для прилагательнаго открывается другой исходъ— пре­ вратиться въ нарчіе, если удержаніе именительнаго почемулибо нежелательно: „она жила грустно, весело, счастливо*'. Нарчіемъ легче и удобне осуществляется здсь тотъ самый результатъ, который въ оборотахъ съ существительнымъ дости­ гается замною именительнаго падежа творительнымъ: сказуемое изъ составнаго становится нростымъ, глагольнымъ, на мст согласуемаго именнаго предиката является несогласуемая часть рчи (нарчіе), и вся фраза выигрываетъ въ глагольности и единств. Вотъ этимъ-то обстоятельствомъ и было заторможено OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua 350 Ш В С Б А Я СТАРИНА .

распространеніе оборотовъ съ творительнымъ прилагательнаго при глаголахъ меньшей энергіи. Оборотъ „она жила грустноюа представляется и ненужнымъ, и неудобнымъ, потому что, кром стараго „она жила грустная“, возможенъ и удобенъ еще одинъ оборотъ „она жила грустнои. Иное дло— обороты съ глаголами большей энергіи. Здсь нарчія (въ положит, степ.) не годятся, ибо не могутъ— пока— выразить результата дйствія, а показываютъ только его качество, обозначаютъ признакъ ему сопут­ ствующей, а не слдукщій за нимъ. Поэтому нельзя сказать:

„она стала (казалась, слыла, была) весело“, и остается въ извстныхъ случаяхъ сохранять именительный (она стала, каза­ лась грустна), въ другихъ, по примру существительныхъ, замнять его обязательнымъ или необязательнымъ творительнымъ:

„она слыла, называлась веселою“, „казалась грустною" и т. д .

Появленіе нарчій въ указанныхъ случаяхъ на мсто прилагатедьнаго есть одно изъ многихъ проявленій все того же движенія въ сторону глагольности сказуемаго. Такой же смыслъ иметъ распространеніе категоріи нарчія на счетъ прилага­ тельнаго еще въ двухъ сферахъ: 1) въ сравнительной степени и 2) въ причастіи .

Великорусскія и общерусскія сравнительныя степени прилагательныхъ суть уже нарчія, а не прилагательныя, и фразы „онъ больше меня"; „онъ былъ лучше ея“, по своему чину, по глагольности сказуемаго, стоятъ на одномъ уровн съ „онъ жилъ весело" (при чемъ сравнительная степень даетъ нарчію возможность употребляться и при глаголахъ большей энергіи), между тмъ какъ малорусское „винъ билыпій видъ мене", гд сохраняется прилагательное въ сравн. степ., боле архаично и подходитъ къ типу: „онъ жилъ грустный" .

Депричастія суть причастія, переведенныя изъ категоріи прилагательнаго въ категорію нарчія. Ихъ возникновеніе есть несомннный признакъ усиленія глагольности рчи. Выше мы видли, какимъ образомъ депричастіе, становясь на мсто стараго причастія, превращаете глаголъ-связку въ самостоя­ тельное сказуемое. При глаголахъ меньшей энергіи оно замOCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua А. і. П О ТВ ВН Я, КАКЪ Я Ш К О В Д МЫСЛИТЕЛЬ .

няетъ творительный, подобно обыкновенному нарчію: „она сидла грустя"’ .

Стремленія языка къ усиленію глагольности проявлялись постепенно, переходя исподоволь отъ одной сферы къ другой .

Первые шаги в ъ ' этомъ направленіи были сдланы уже въ глубокой древности, и однимъ изъ наиболе раннихъ завое­ ва н ^ глагола было созданіе инфинитива (неопредленнаго наклоненія), которому посвященъ въ „Запискахъ по русской грамм.“ обширный отдлъ (342— 443). Не имя возможности передать здсь содержаніе этого превосходнаго изслдованія, ограничимся изложеніемъ общаго взгляда Потебни на неопредл .

наклоненіе,— взгляда, расходящагося съ воззрніемъ нкоторыхъ авторитетовъ, какъ напр. Боппа и Як. Гримма .

Давно 'уже доказано, что неопредленное накл. возникло изъ имени существительнаго и представляетъ собою какъ-бн окаменвшую форму азвстнаго (у насъ— дательнаго) падежа .

Дальнйшее распространеніе этого совершенно врнаго положенія привело однако къ ложному пониманію инфинитива— какъ отглаюАънаго имени существительнаго. Ошибка состоитъ въ томъ, что современному инфинитиву приписываются признаки, которые онъ имлъ нкогда, въ глубокой древности, и которые онъ давнымъ давно утратилъ. Это все равно, что опредлять бабочку какъ куколку на томъ основаніи, что она изъ куколки развивается, или современныя письмена— какъ иероглифы, пред­ полагая, что они возникли нкогда изъ послднихъ. Въ дйствительности неопредленное накл. перестало быть именемъ уже въ глубокой доисторической древности, потерявъ отличитель­ ные признаки имени (склоненіе, число, родъ), и превратилось сперва въ особую часть рчи, занимающую середину между именемъ и глаголомъ (какъ причастіе), а затмъ все боле вовлекалось въ сферу глагольности, пока наконецъ не впитало въ себя характерныхъ глагольныхъ свойствъ— быть сказуемымъ, обозначать дятельность въ ея теченіи, намекать на лицо. Каза­ лось бы, что знать то же самое, что знаніе. Но стоитъ только взять эти формы въ живой рчи, чтобы сейчасъ же уловить грамматическую разницу между ними. „Хочу знать“ есть со­ OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua 352 К І Е В С К А Я СТАРИНА .

ставное сказуемое изъ хочу— родъ связки и знать,— формы которая, вопервыхъ, представляетъ цль хотнія не какъ вещь (субстанцію), постороннюю субъекту (я), но какъ дятелъность или энергію, на которую направлено хотніе субъекта, а, вовторыхъ, явственно относигъ эту дятельность къ грамматиче­ скому лицу подлежащаго: въ „хочу знать'1 инфинитивъ знать указываетъ на 1-е лицо и можетъ быть разложенъ такъ:

хочу, чтобы я зналъ, въ „хочешь знать'1 онъ указываетъ на 2-е лицо и т. д. Теперь замнимъ въ нашемъ примр неопредл. наклоненіе существительнымъ: „хочу знанія“. Весь строй фразы измнится. Здсь хочу— уже не связка, а само­ стоятельное сказуемое, янанія— не составная часть сказуемаго, а дополненіе, никакого отношенія къ лицу не имющее и ука­ зывающее не на дятельность подлежащаго, а на (фиктивную) субстанцію, постороннюю ему. Знаніе есть именно существи­ тельное отглагольное, знать когда-то было таковымъ, но давно уже перестало имъ быть. Если же желательно дать ему такое опредленіе, въ которомъ бы заключалось указаніе на происхожденіе этой формы, то можно бы назвать его существитель­ нымъ оілаголеннымъ (а не отглагольнымъ) .

Изъ вышесказаннаго видно, что отношены къ лицу образуетъ свойство неопредленнаго накл. и вмст важнйшее основаніе его глагольности. Этому нисколько не противорчитъ то, что неопредленное наклоненіе не иметъ личныхъ окончаній и, взятое отдльно, не даетъ возможности отнести его къ опредленному лицу. Въ повыхъ языкахъ личныя окончанія нердко стушевываются, но это не служитъ препятствіемъ признавать напр, французскія аіюе, аітез, а іт е (2-е только на письм, для глазъ, отлично отъ 1-го и 3-го) за формы, имющія отношеніе къ лицу, т. е. за глаголы, хотя для опредленія того или другаго лица необходимо присоединить мстоименіе, которое и беретъ на себя функцію отсутствующая окончанія: і ’аіте, іи аітез, іі а іт е. Такъ и въ нашихъ прошедшихъ временахъ: я взялъ, ты взялъ, онъ взялъ. Вообще для глагола существенна не столько способность обозначать опредленное лицо, сколько способность относиться къ какому быто ни было, лицу, извстному OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua А. А. П О ТЕ В Н Я, КАКЪ ЯЗЫ К О В Д Ъ -М Ы С Л И ТІЛЬ .

или неизвстному. Неопредленное наклоненіе, взятое отдльно, непремнно относится къ лицу, но только неизвстному, необозначенному. Чтобы оно выяснилось, нужно взять неопредленное накл. въ предложены. Въ „хочу знать* оно есть то самое, къ которому относится связка хочу: оно есть лицо подлежащаго .

Такое неопредленное наклоненіе Потебня, вслдъ за Гриммомъ, называетъ субъективнымъ, въ противоположность другому, объ­ ективному, котораго лицо указано не подлежащимъ и не связ­ кою, а дополненіемъ: „прошу васъ прійт и“. Здсь „прійти" значить „чтобы вы пришлик .

Изъ исторіи русскаго инфинитива, столь обстоятельно и глубоко изслдованной Потебнею, мы остановимся здсь только на одной черт, на которую впрочемъ мы уже указывали выше;

но теперь, посл всего, чтб было сказано о значеніи твори­ тельнаго, нарчій, депричастій, эта черта получитъ надлежа­ щее освщеніе. Да припомнить читатель вышеуказанные ста­ ринные обороты въ род „сде княжа", чему въ современномъ язык отвчаетъ оборотъ „слъ к н я ж и т ь Движеніе мысли, осуществившееся въ переход отъ стараго оборота къ новому, совершенно аналогично тому, которое мы отмтили, указывая на различіе между старымъ „сде вдова" и новымъ „сидла вдовою". Какъ тамъ, такъ и здсь, прежняя согласуемая часть иредиката (причастіе княжа, существ, вдова въ им. п.) замняется формою несогласуемою (неопредл. княжить, твор. несогласующійся вдовою). Разница только въ томъ, что въ оборот съ творительнымъ сказуемое перестало быть составными, и глаголь изъ связки сдланъ настоящимъ предикатомъ, между тмъ какъ въ „слъ княжить“ сказуемое остается составнымъ .

Но результатъ процесса оказывается въ обоихъ случаяхъ одинъ и тотъ-же—развитіе глагольности сказуемаго, потому что замна причастія, формы именной, неопредленнымъ наклоненіемъ, формою, не сохранившею въ себ ничего именного и со­ вершенно оглаголенною, есть конечно цнный вкладъ въ дло оглаголенія сказуемаго .

Вообще вс разсмотрнные процессы, равно какъ и нкоторые. другіе, которыхъ мы не коснулись здсь, можно класOCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua 354 КІЕВСКА Я СТАРИНА .

сифицировать вмст и определить ихъ психологическую сущ­ ность— какъ стремленіе языка сосредоточить предикативную силу въ глалол. Изъ анализа явленій, сюда относящихся не­ трудно уразумть, что, по мр развитія этого стремленія и достиженія соотвтствешшхъ результатовъ, уменьшается число соіласуемыхъ частей предложения и увеличивается на ихъ счета»

число несогласуемыхъ. Такъ, несогласующійся съ подлежащимъ творительный (вдовою) сталъ на мсто прежняго именительнаго (вдова), который согласовался съ подлежащимъ; на мсто при­ лагательнаго стало нарчіе; нричастіе замнено неопредленнымъ наклоненіемъ или, въ другихъ случаяхъ,— депричастіемъ согласуемость есть признакъ грамматической функціи, называе­ мой аттрибупгивностью, той, стало быть, которой представителемъ служите преимущественно прилагательное. Поскольку существительное сохраняете способность быть аттрибутомъ и поэтому согласоваться въ падеж съ опредляемымъ словомъ (напр, въ приложеніи: Петръ, царь великій...), постольку оно еще сохраняете слды своей былой близости къ прилагательному .

И наоборотъ, поскольку прилагательное можетъ еще упо­ требляться какъ подлежащее и дополненіе, т. е. обозначать субстанцію, постольку оно еще сохраняетъ тнь своей преж­ ней близости къ существительному. Чмъ глубже будемъ мы опускаться въ древность, тмъ боле будетъ уменьшаться разстояніе между этими двумя частями рчи, какъ со стороны чи­ сто формальной, такъ и со стороны ихъ грамматическихъ функцій въ предложеніи. По направленію къ намъ это разстояніе все увеличивается. И когда мы видимъ, что существительное, взятое какъ предикативный аттрибутъ (она-вдова), перестаетъ согла­ соваться съ подлежащимъ (она сидла вдовою), то мы заключаемъ, что его атрибутивная гибкость пошла на убыль, что оно замтно теряетъ способность играть роль прилагательнаго, выражать признакъ, усматриваемый въ другомъ предмет. Оно все ршительне пріурочивается къ субстанціалъностщ съ тмъ вмст прилагательное пріурочивается къ аттрибутивности .

Эта эволюція существительнаго по направленію къ наи­ большей субстанціальности и прилагательнаго— къ наибольшей OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua

А. А. ПОТЕБНЯ, ЕАВЪ Я З Ы К О В Ъ Д Ъ -М Ы С Л И Т Е Л Ь .

атрибутивности есть, какъ показалъ Потебня, процессъ, идущій въ ногу съ развитіемъ глагольности предложенія .

УІІ .

Былая близость прилагательнаго къ существительному до сихъ поръ сказывается въ нкоторыхъ оборотахъ, напр.— когда прилагательное выступаетъ въ роли подлежащаго или дополненія. Изъ числа такихъ оборотовъ нужно исключить т слу­ чаи, гд прилагательное превратилось уже въ настоящее су­ ществительное (напр. подушное=по]Щ,тъ), а равно и т, гд подразумвается существительное. Но Цотебня во многихъ слу­ чаяхъ ршительно высказывается противъ такого подразумванія, какъ насилія надъ языкомъ, и приводить примры, гд настоящее прилагательное само по себ выступаетъ въ роли под­ лежащаго и дополненія. Таковы выраженія: „богатъ шелъ въ пиръ, а убогъ брелъ въ миръ“ *), „и ілупъ молвить слово въ ладь", „глупъ да лнтъ одно дважды длаетъ“. По мннію Потебни, при всхъ этихъ прилагательныхъ (богатъ, убогъ, глупъ) не слдуетъ подразумвать якобы опущеннаго „человкъ", чтб ясно видно изъ выраженія „бить небитаю на рукахъ носитъ“ .

„Кто это битъ, небитъ? Опять человкъ? Почему же непремнпо такъ, когда знаемъ, что выраженіе взято изъ сказки о лис и волк, гд волкъ битъ и везетъ, а лиса небита и детъ?

И опять почему же битъ непремнно волкъ, когда знаемъ, что днность такихъ выраженій именно и состоитъ въ ихъ способ­ ности обобщаться? Здсь соль рчи именно въ томъ, что субстанція, къ которой относится данный признакъ, предполагается существующею, но никакъ не опредляется (кром граммати­ ческого рода): кто, бы ни былъ битъ, но онъ небитаго везетъ“ .

(Изъ зап., 98). Вотъ именно прилагательное въ старину и обла­ дало въ гораздо большей степени, чмъ нын, этою способно­ стью выражать неопредленную субстанцію. Его дальнйшая эволюція состоитъ въ относительной потер этой способности .

*) Т. е. въ міръ. Потебня писалъ оба слова (ыиръ и міръ) одинаково яерзъ и .

–  –  –

Изслдованіе исторіи прилагательнаго съ этой точки зрнія должно было войти въ третью часть „Записокъ по русской грамматик", которая осталась въ рукописи, не вполн готовой къ печати. Общее понятіе о содержаніи этого замчательнаго труда, къ сожалнію не получившаго окончательной отдлки, даетъ намъ статья г. Хардіева „Посмертные матеріалы А. А .

Потебни“, помщенная въ 4-мъ том „Сборника Харьковскаго Историко-фнлолог. Общества" (стр. 75 и ел.). „Отношеніе мы­ сли къ слову*, говорить г. Харціевъ, составляетъ фонъ всей работы, основной задачей которой служить вопросъ „откуда и куда мы идемъ“ въ смысл прогресса мысли* .

Сопоставляя свднія, сообщаемыя г. Харціевымъ, съ тми крат­ кими указаніями, который мы находимъ въ автобіографической заииск Потебни, приложенной ко второму тому „Исторіи рус­ ской этнографіи" г. Пыпина, мы можемъ, не впадая въ грубую ошибку, въ слдующемъ вид возстановить одну изъ основныхъ и важнйшихъ идей нокойнаго, развитіе и обоснованіе которой занимало его въ послдніе годы жизни .

Если существительное, удаляясь отъ прилагательнаго, выигрываетъ въ субстанціальности, то это не значить, что категорія субстанціи пріобртаетъ съ развитіемъ языка все больше и больше значенія въ ироцесс нашего мышленія. Напротивъ: это значить, что умственный прогрессъ ведетъ нашу мысь въ обратномъ направленіи— отъ господства категоріи субстанціи къ ея устраненію. И въ самомъ дл, эта форма мысли въ старину воплощалась не только въ существительномъ, но и въ прилагательномъ, между тмъ какъ атрибутивность древнихъ существительныхъ вовсе не была отрицаніемъ ихъ субстанціальности. Въ чемъ собственно состоитъ аттрибутивность существи­ тельнаго? Чтб происходить въ сознаніи, когда признакъ, усмотрнный въ предмет, выражается посредствомъ имени суще­ ствительнаго? Этотъ признакъ понимается какъ извстная суб­ станция, находящаяся въ другой субстанціи.

Такой пріемъ мышленія и лежитъ въ основ такъ называемыхъ п рилож ены :

Петръ, царь великій, Владиміръ— Солнышко, Дмитрій— Грозныя Очи. Въ субстанціи „Петръ" усматривается присутствіе извOCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua

А. А. ПОТЕБНЯ, КАКЪ ЯЗН ВО В Ъ Д Ъ -М Н С Л И ТЕ Л Ь .

стнаго признака, который въ свою очередь схватывается мыслью какъ особая субстанція (царь). Въ эпоху, когда прилагательныя имли ббльшую или меньшую субстанціальность (хотя бы такую какъ битъ, небитъ, богатъ, убогъ въ вышеприведенныхъ пословицахъ „битъ небитаго везетъ“ и пр.), признакъ, имъ вы­ раженный, понимался очень близко къ тому, какъ если бы онъ былъ выраженъ существительнымъ, такъ что напр, блый ка­ мень" было почти равносильно выраженію „камень— близна“, а это послднее было основано на томъ же пріем мысли, на которомъ зиждятся приложенія и эпитеты въ род „Владиміръ— Красное Солнышко“. Когда наконецъ прилагательныя потеряли эту субстанціальность, тогда обозначился великій переворотъ, происшедшій въ мысли: слово блый перестало выражать субстанцію, находящуюся въ „камн“ и превратилось въ особую форму мысли, способную обозначать признакъ, неимющій своей субстанціальности, несуществующій отдльно отъ предметовъ, въ которыхъ онъ усматривается. Итакъ, отдленіе и эволюція прилагательнаго, сосредоточеніе въ немъ чистой атрибутивно­ сти есть, такой процессъ въ исторіи мысли, который приводитъкъ,,устраненію въ язык и мысли субстанцій, ставшихъ мнимыми" .

Создавъ особую грамматическую категорію— прилагателъпаго, языкъ ограничилъ боле тсными предлами— существи­ тельнаго сферу, занимаемую въ нагпемъ сознаніи категоріей субстапціи. Въ исторіи развитія самихъ существительныхъ тотъ-же процессъ устраненія мнимой субстанціи обнаруживается въ превращеніи существительныхъ нкогда конкретныхъ въ от­ влеченный. Въ эпоху, когда могли сказать,,камень-близна“ б м с т о „блый камень“, близна понималась какъ субстанція конкретная, подлинная, какъ вещь. Нын она понимается, какъ фиктивная, а потому и не можетъ уже служить выраженіемъ аттрибута. Не трудно видть, что этотъ переходъ отъ конкретнаго пониманія близны, доброты, долготы, ширины, истины и т. д. къ отвлеченному есть своего рода уст раненіе мнимой субстанціи .

Тотъ-же процессъ Потебня клалъ въ основу развитія „безличныхъ“ (безсубъектныхъ) предложеній (свтаетъ, болитъ, тошз* OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua 358 ІЕ ІВВ С К А Я СТАРИНА .

нитъ), которая онъ считалъ явленіемъ сравнительно новымъ (неархаическимъ) .

Процессъ устраненія субстанціи, ставшей мнимой, знаме­ нует ъ собою ту самую эволюцію языка и мысли, которая ска­ зывается въ вышеразсмотрнномъ стремденіи къ развитію гла­ гольности рчи. Мысль человческая, нкогда представлявшая вс вещи и процессы, какъ субстанціи, постепенно покидаетъ эту ватегорію и пріучается отливать полученныя впечатлнія * въ форму признака и знергіи. Эта эволюція мысли, открытая Потебнею, есть сокровенная пружина той невидимой метамор­ фозы умовъ, которая явно, исторически-документально обнару­ живается въ смн міросозерцаній, въ переход, напр., отъ пониманія болзни, гнва, любви, какъ вещей, существъ, н а ­ ходящихся въ человк, къ ихъ пониманію какъ свойствъ и процессовъ— отъ теорій, в ь силу коихъ напр, огонь или число представлялись субстапщями (Гераклидъ, Пиагоръ), къ новому взгляду на нихъ, какъ на процессъ (огонь) или отногиеніе между вещами (число). Корни сознательнаго мышленія (миологическаго, метафизическаго, научнаго) глубоко лежатъ въ несознаваемыхъ процессахъ языка. Воззрнія, врованія, теоріи суть какъ бы видимыя движенія волнъ на поверхности психіи, въ сознаніи,— управляемыя незримыми движеніями, происходящими въ глубин ея, въ сфер обыденнаго мышленія, созидаемаго языкомъ и въ немъ воплощающагося. Такъ современное состояніе языка, характеризующееся субстанціальностыо существительнаго— под­ лежащаго и сосредоточеніемъ предикативности въ глагол, образуетъ психологическое основаніе нашего современнаго теоретическаго мышленія, отмченнаго въ одно и то же время характеромъ метафизичности и научности. Новая метафизика, стремясь прозрть сущность вещей, скрытую за явленіями, представляетъ собою какъ бы сосредоточеніе умственныхъ усилій въ области субстанціальности, подготовленной развитіемъ языка .

Научныя направленія нашего времени, не противорча въ принцип субстанціальносги вещей, образуютъ только другой полюсъ тхъ-же умственныхъ процессовъ, сосредоточиваясь въ сфер признаковъ, процессовъ, энергіи („явленій*). Метафизикъ мыслить OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua А. А. П О ТЕ БН Я, КАКЪ Я З Ы К О В Д Ъ -М Ы С Л И Т Е Л Ь .

въ направленіи, исходная точка котораго есть въ язык существи­ тельное— подлежащее, ученый— неметафизикъ мыслить въ на­ правлении, исходная точка котораго есть въ мышленін грамматическомъ глаголъ— сказуемое. Въ самой положительной наук эти дв грамматическія категоріи лежатъ въ основ нонятій причины и слдствія, матеріи и силы. Развитіе понятія силы насчетъ понятія матеріи, наблюдаемое въ современномъ научноыъ мышленіи, иметъ свои психологическіе устои въ эволюціи новыхъ языковъ въ направленіи все большей глагольности предложенія. На тхъ же устояхъ зиждется и поворотъ въ мышленіи явленій психическихъ, начиная съ языка,— переходъ отъ идеи ихъ субстанціальности къ воззрнію на нихъ, какъ на процессы или силы .

Таковы т грандіозныя перспективы, которыя открывалъ Потебня въ своихъ изслдованіяхъ и лекціяхъ. Изданіе третьей части „Записокъ по русской грамматик“, несмотря на отсутствіе окончательной отдлки, безпорно, составить эпоху— не въ одной только „Исгоріи русскаго языка". Трудъ этотъ будетъ важньшъ вкладомъ въ психологію мысли и дастъ много новаго для „теоріи познаванія", для пониманія эволюціи мышленія научнаго и философскаго .

V III .

Синтаксическіе труды ІІотебни, сущность которыхъ мы изложили выше, поставили насъ лидомъ къ лицу съ вопросомъ о происхожденіи и эволюціи отвлеченнаго мышленія .

Одновре­ менно съ этими глубокими изсддованіями Потебня велъ и другія, столь же глубокія, направленныя на изученіе тхъ сторонъ языка, которыя лежатъ въ основаніи „мышленія образами “, т. е. поэзіи. Исходная точка этихъ изученій была дана опять таки В. Гумбольдтомъ; ея основанія были разработаны до извстной степени другими учеными, но Потебня первый далъ строго-научную и разработанную въ подробностяхъ эолюціонную теорію поэзіи и со свойственнымъ ему даромъ широкаго обобщенія связалъ явленія языка въ его развитіи съ фактами исторіи поOCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua 360 к ів в с іи я СТАРИ НА .

этическихъ формъ и съ психологическими тайнами художествен­ н а я творчества. Къ сожалнію, этотъ огромный трудъ былъ обработанъ только устно— въ тхъ удивительныхъ лекціяхъ по „теоріи словесности1 которыя навсегда останутся въ па­ *, мяти учениковъ покойнаго, какъ впечатлніе ослпительно-яркаго свта, какъ неизгладимое воспоминаніе о высокомъ умственномъ наслажденіи, объ откровеніи научнаго творчества, йоторое развертывалось тутъ-же, въ аудиторіи, и неудержимо увлекало слушателя въ свой потокъ. (См, въ 4-мъ том Сбор­ ника Харьк. Историко-фил. Общ. воспоминанія г. Горнфельда объ этихъ лекціяхъ). Потебня не усплъ обработать этихъ лекцій для печати. Остались только, по словамъ г. Харціева, „замтки для себя**, черновые материалы. Современемъ, они будутъ, конечно, изданы и, безъ сомннія, дадутъ ключъ для полнаго пониманія другаго обширнаго труда Потебни— „Объясненіе малорусскихъ и сродныхъ псенъ",— труда, который иметъ непосредственное отношеніе къ исторіи и теоріи ноэзіи, но въ настоящее время, безъ необходимыхъ поясненій, на которыя Потебня былъ такъ щедръ въ своихъ лекціяхъ и такъ скупъ въ печати, не можетъ быть оцненъ и утилизированъ съ этой стороны надлежащимъ образомъ .

Познакомить публику съ воззрніями Потебни на происхожденіе и эволюцію поэзіи, на ея отношеніе съ одной сто­ роны къ языку, а съ другой къ мышленію отвлеченному („ про­ заическому “) можно будетъ только посл того, какъ будутъ изданы черновые матеріалы „по теоріи словесности“. Пока мы можемъ только изложить въ немногихъ словахъ основы этихъ воззрній Потебни и указать направленіе, въ которомъ онъ велъ свои изысканія .

Основанія теоріи были намчены Потебнею 30 лтъ тому назадъ въ уже извстномъ намъ сочиненіи „Мысль и языкъ* .

Да припомнитъ читатель то, что выше было сказано о „внутренней форм'** слова. Пока она жива, пока „образъ**, за­ ключенный въ слов, сознается и различается отъ содержанія (значенія), до тхъ поръ слово является какъ бы поэтическимъ произведеніемъ. Его созданіе есть прототипъ или элементарная, OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua к. А.' ПОТВБНЯ, К ІК Ъ языковдъ-мыслитель. 861 зачаточная форма поэтическаго (и вообще художественная) творчества. Между такимъ словомъ (удаву, мышь— при сознаніи, что это значить собственно „воръ“; ж алованье, верст а— о высокоросломъ человк и т. д.) и произведеніемъ искусства можно провести полную параллель.

Въ томъ и другомъ ясно разли­ чаются три аналогичныхъ элемента:

1) Вншняя форма. Въ слов— это членораздльные звуки;

въ стату—мраморъ, извстнымъ образомъ обработанный; въ картин— краски и т. д .

2) Внут ренняя форма или образъ. Въ слов— это напр .

„воръ“— для понятія мыши, „верста''— о высокомъ человк и т. д. Въ стату— напр, образъ женщины съ мечомъ и всами .

3) Содержаніе. Въ слов— это его значенге: извстное животное для слова „мышь", извстная змя — для слова „уяавъ". Въстату— это ея идея, въ данномъ случа— правосудіе .

Образъ (изваянный, нарисованный красками, описанный въ словесномъ произведеніи искусства, выраженный музыкальными звуками) самъ по себ еще не составляетъ содержанія худо­ жественнаго произведенія: содержаніемъ служить идея; образъ только указываетъ на содержаніе, наводить на него, служить способомъ его пред ст ае ленія. Такъ точно и въ слов: образъ, напр, жалованье, т. е. нчто пожалованное (въ знакъ любви, срав. жаловать— любить), подарокъ, не составляетъ значенія (содержанія) этого слова и только является однимъ изъ способовъ представлять это значеніе, которое— вовсе не „подарокъ", а „законное вознагражденіе". Но то же самое значеніе уже иначе представлено— посредствомъ дргаго образа— въ латинскомъ репвіо, т. е. какъ нчто такое, что отвшивается, еще иначе въ лат. аппиит (то, что отпускается на годъ) и опять иначе во франц. даде (залогъ, ручательство). Значеніе всхъ этихъ словъ— одно; способы изображенія— различны, а потому каждое изъ нихъ „направляетъ мысль" иначе. („Мысль и Яз.", стр. 178). Вс они ведутъ къ одной и той же цли, но раз­ личными путями .

Уже въ сочиненіи „Мысль и Языкъ" (глава X) Потебня провель эту аналогію между словомъ (съ живою внутреннею формою) OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua 362 В І Е В О К А Я СТАРИНА. .

и художественнымъ произведеніемъ и, исходя изъ идей Гумбольдта, намтилъ, такъ сказать, программу будущихъ изслдованій въ области исторіи и теоріи поэзіи. Эта программа и была выпол­ нена въ левдіяхъ по „теоріи словесности*. Правильне можно было бы озаглавить ихъ такъ: чтенія объ эволюціи поэтическихъ формъ изъ ихъ прототиповъ, заключенныхъ въ язык .

Переходными ступенями отъ слова съ живымъ образомъ къ псн, сказк, поэм и т. д. служатъ „эпитеты" и „реторическія фигуры". Ихъ анализу и раскрытію ихъ значенія въ эволюціи поэтическаго творчества былъ посвященъ покойнымъ ученымъ обширный курсъ, въ которомъ „реторическіе" тропы и фигуры являлись предметомъ не схоластическаго и догматиче­ с к а я изложенія, а историческая и психологическая изслдованія .

Лекціи по „теоріи словесности" были созданіемъ цлой науки — эволюдіи и психологіи поэтическаго творчества въ язык и въ искусств. Здсь глубоко захватывались высшіе во­ просы объ отношеніяхъ поэзіи къ миу и мышленію отвлечен­ ному (научному и философскому); здсь закладывались прочныя основы научной эстетики, открывались широкіе горизонты мы­ сли,— это былъ огромный трудъ великая ума, къ сожалнію, почти потерянный для ученаго міра и публики, потому что со­ стоите сохранившихся матеріаловъ таково, что ихъ изданіе не дастъ возможности возстановить все богатство идей и всю силу творчества, вложенныхъ покойнымъ въ эти изученія .

Заключаю.

Если мы будемъ имть въ виду только два сочиненія Потебни— „Мысль и языкъ" и „Изъ записокъ по русс, грамм.", то на вопросъ: „что собственно сдлалъ и открылъ Потебня въ сфер знанія психологическаго и философская?"— мы отвтимъ такъ:

Въ сочинеаіи „Мысль и языкъ" онъ далъ оцнку и кри­ тику воззрній В. Гумбольдта на языкъ и, отправляясь отъ основныхъ положеній этого мыслителя, развилъ психологическую теорію языка, какъ силы, творящей и преобразующей мысль, при чемъ онъ установилъ нкоторыя изъ т хъ. положеній или

–  –  –

точекъ зрнія, которыя впослдствіи были вновь установлены въ Германіи, какъ нчто совершенно оригинальное. Стоитъ только сравнить „Мысль и языкъ" напр, съ „Ргіпсіріеп йег ЗргасЬепевсЬісМев Негюапп Раиі, чтобы убдиться въ этомъ,— какъ равно и въ томъ, что эта превосходная книга въ нкоторыхъ частяхъ была бы глубже и разносторонне, если бы авторъ былъ зна­ комь съ аналогичнымъ произведеніемъ Потебни .

2) Въ „Зап. по русс. Грам.“ Потебня проникъ въ психологію и эволюцію языка такъ глубоко, какъ никогда еще не проникалъ ни одинъ ученый, даже самъ Як. Гриммъ, и результатомъ этого проникновенія было открытіе измняемости предлож енія, опредленіе того пути, по которому идетъ мысль человческая, и направленія, въ которомъ она движется, именно— въ сторону все болъшаю развит ія глаюльност сказуе­ маго и ограниченія категоріи субстанціальности .

Это открытіе такъ велико, что— если бы Потебня писалъ напр, по нмецки— его имя давно уже стояло бы рядомъ съ именами великихъ ученыхъ X IX вка, и возникла бы цлая литература комментаріевъ, популяризаціи, приложеній его открытій къ различнымъ смежнымъ сферамъ знанія и т. д .

Безспорно,— такая литература современемъ и возникнетъ заграницей, когда труды Потебни будутъ переведены. Вліяніе нашего ученаго на западно-европейскую науку будетъ, безъ всякаго сомннія, очень значительно,— и его имя будетъ по праву передано грядущимъ вкамъ, какъ одно изъ сжавнйшихъ именъ науки .

Д. О в С Я Н И Е О -К у л И Е О З С Е ІЙ .

OCR by Інститут високих технологій КНУ імені Тараса Шевченка http://iht.univ.kiev.ua






Похожие работы:

«078532.1 Трофимова Сирива Миввегалимовва ОСНОВНАЯ ПРОБЛЕМАТИКА И ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ОСОБЕIШОСТИ ТВОРЧЕСТВА НАБИ ДАУЛИ Специальность: 10.01.02 -литература народов Российской Федерации (татарская литература) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Казань2010...»

«Медникова Юлия Ивановна РОЛЬ ПРИЕМА НАВЯЗЫВАНИЕ ПРЕСУППОЗИЦИИ В ПРОЦЕССЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ, ОПОСРЕДОВАННОГО ТЕКСТАМИ СМИ В статье рассматриваются возможности реализации одного из приемов, повышающих воздейственность публицистических текстов и нацеленных на скрытое манипулирование созн...»

«Тюрин Павел Михайлович ТЕКСТОВЫЕ СКРЕПЫ ТАКИМ ОБРАЗОМ И ИТАК В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ: ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ И СЕМАНТИКИ Специальность 10.02.01 – Русский язык АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени...»

«Экспресс-курс французского языка за 30 дней УДК 811.133.1(075) ББК 81.2Фра-9 М33 Матвеев, Сергей Александрович. М33 Быстрый французский. Экспресс-курс французского языка за 30 дней / С. А. Матвеев. — Москва : АСТ, 2015. — 288 с. — (Быстры...»

«Н.В. Ульянов ВИЗУАЛЬНО-ГРАФИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОНТРОЛЯ ПРОЦЕССОВ НЕФТЕДОБЫЧИ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ WEB-ТЕХНОЛОГИЙ Рассмотрена визуализация данных нефтегазодобычи с использованием вебтехнологий. Разработан виджет совместного отображения структурной схемы и графика распределения давле...»

«КОМИ-ЗЫРЯНЕ. КОМИ-ПЕРМЯКИ ГЛАВА 1 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ЭТНИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА оми-зыряне и коми-пермяки две близкородственные этнические общно­ К сти, которы е вместе с удмуртами принадлежат к пермским народам. Вопрос о том, представляют ли эти два народа самостоятельные этносы или соста­ вляют две в...»

«А.Д. Черемисина, Л.А. Крупская О понятиях дополнения и объекта (объектности) в современном английском языке Как известно, под объектом или объектной направленностью в лингвистической литературе обычно подразумевается "категория, способная выражаться лишь сочетаниями глагола и дополнений...»

«Капустина Юлия Александровна ОСОБЕННОСТИ КОМПОЗИЦИОННОЙ РАМКИ ЛИРИЧЕСКОГО ЦИКЛА В статье изучаются особенности вступительных и заключительных стихотворений лирических циклов. Представлены основные разновидности вступительных и заключительных частей лирических циклов, обобщаются их отличительные че...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.