WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

Pages:     | 1 ||

«ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. СТАНОВЛЕНИЕ ПОЭТОНИМОГРАФИИ КАК НАПРАВЛЕНИЯ ЛЕКСИКОГРАФИИ 1.1. ОНИМНАЯ ЛЕКСИКА В СЛОВАРЯХ ЯЗЫКА ПИСАТЕЛЕЙ 1.2. ЦЕЛИ ПОЭТОНИМОГРАФИИ И ТИПЫ СЛОВАРЕЙ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Посвящение может состоять как только из собственного имени, – и тогда в словарной статье описывается только этот поэтоним, – так и представлять собой предложение (например, «Посвящается моему учителю Валерию Брюсову», сборник «Жемчуга», 1910 г. [Гум2], «Памяти моего товарища в африканских странствиях Николая Леонидовича Сверчкова», сборник «Шатер» [Гумилев, 1921]), которое мы воспринимаем как контекст к поэтониму, представленному собственным именем. Этот контекст, как мы представляем, может быть дан в блоке иллюстраций .

В творчестве Н.С. Гумилева мы выделили тридцать два посвящения .

Чаще всего (четыре раза) встречаются посвящения А.А. Ахматовой: новеллы «Радости земной любви», впервые опубликованные в журнале «Весы» (№ 4, 1908 г.), содержат посвящение: Андреевне Горенко» [Гумилев, «Анне 1922, с. 5], часть «Романтические цветы. Стихи 1906-08 гг.» сборника «Жемчуга» (1910 г.) предварена текстом: «Посвящается Анне Андреевне Горенко» [Гумилев, 1910, с. 123], вторая часть сборника «Чужое небо»

подписана так: «Посвящается Анне Ахматовой» [Гумилев, 1912, с. 29], стихотворение «Возвращение» из сборника «Колчан» [Гумилев, 1923, с. 36] подписано: «Анне Ахматовой» .

Описанные выше посвящения можно представить в двух статьях с заголовочными словами Анна Андреевна Горенкопосв. и Анна Ахматовапосв., а тексты посвящений будут иллюстрировать употребление этих имен. В комментарии важно указать, что в первом случае адресат посвящения, – возлюбленная поэта, – назван полным именем, что часто встречается в посвящениях Н.С. Гумилева, адресованных женщинам. Во втором случае форма имени адресата – это имя и псевдоним талантливой поэтессы, а основные мотивы посвященных ей произведений – странствие, усталость от жизни и стремление бороться за истину, обрести которую можно только в каком-то ином, далеком, краю .

Анализ имен из заголовочного комплекса – важный этап словарной работы, потому игнорировать эти онимные единицы нельзя, однако и рассматривать их совместно с поэтонимами, употребленными в основных текстах произведений, также представляется неверным. Отграниченные от других поэтонимов визуально и структурно, имена из заголовочных комплексов позволят читателю словаря находить нужную ему информацию об авторских эпитетах, посвящениях, заглавиях .

Статьи к заглавиям и единицам из заголовочного комплекса могут содержать следующие компоненты:

1) заголовок статьи, представленный названием произведения, именем из эпиграфа, именем его автора, именем адресата посвящения или названием места написания произведения;

2) надстрочное условное обозначение элемента текста, к которому относится имя, например: згл. – заглавие, эп. – эпитет, посв. – посвящение;

3) количество употреблений (для посвящений с одинаковыми адресатами или произведений с одинаковыми заглавиями, например, Н.С. Гумилев написал пять стихотворений с названием «Акростих» и два – с названием «Крест»);

4) шифр произведения по полному собранию сочинений поэта или, если название изменено или посвящение снято в последнем варианте текста, то шифр следует делать со ссылкой на текст из прижизненного издания;

5) для имен из эпиграфов и посвящений – их полные тексты;

6) краткая энциклопедическая справка об объекте номинации .

Примеры словарных статей к поэтонимам, функционирующим в основных текстах произведений и в заголовочном комплексе, приведены в Приложении 1 «Модель словарного описания собственного имени Адам» .





Выводы к главе III

1. Собственные имена в словаре поэтонимов могут быть расположены по алфавитному принципу или сгруппированы в соответствии с семантическими зонами: имена главных и второстепенных персонажей и действующих лиц;

названия местностей; названия звезд и созвездний и т.д. При выборе тематического способа расположения материала в словарь поэтонимов предложено помещать Указатель имен, состоящий из перечня онимных единиц и перифраз, в составе которых они функционируют, указания на их разряды и семантические поля .

2. Поскольку в качестве заголовка словарной статьи может выступать как собственное имя, так и онимная перифраза, содержащиеся в статье отсылки могут быть двух видов: 1) отсылать к вариантам характеризуемой проприальной единицы; 2) отсылать к другим онимным единицам, в составе которых есть употребленное в заголовке статьи собственное имя .

3. Если словарь поэтонимов составлен на материале творчества одного автора (или одного произведения, цикла произведений), он должен содержать информацию о количестве употреблений каждого собственного имени или онимной перифразы. При анализе употребительности той или иной проприальной единицы следует учитывать: 1) количество произведений, в которых она употреблена; 2) другие онимные варианты этого собственного имени; 3) количество употреблений проприальной единицы в целом в анализируемом корпусе текстов или в языке поэта, в том числе, ее вхождение в состав онимных перифраз, заглавий и других имен из заголовочного комплекса .

4. Статья к поэтониму состоит из облигаторных и факультативных компонентов. К обязательным компонентам отнесены: заголовок статьи (собственное имя или онимная перифраза); указание употребительности;

энциклопедическая справка об объекте номинации; иллюстративный блок;

содержащий все контексты употребления характеризуемой проприальной единицы; указание на ее синтаксическую функцию в каждом контексте;

поэтонимологический комментарий. К факультативным компонентам отнесены: классификатор онимной едиинцы по отношению к реальному именнику; указание на разряд и тематическую группу; историкоэтимологическая справка; комментарий к форме имени; историколитературоведческий комментарий; отсылки к связанным статьям и перечни относящихся к поэтониму эпитетов и предикатов .

5. Статья к заглавиям произведений и именам из заголовочных комплексов может состоять из заголовка, указания на элемент текста, в котором употреблена онимная единица, указания на количество ее употреблений, шифра произведения, энциклопедической информации о референте, полные тексты эпиграфов и посвящений .

–  –  –

При работе над поэтонимной составляющей произведений Н.С. Гумилева мы проанализировали 513 произведений, 110 из которых не были изданы при жизни поэта. В текстах произведений без учета собственных имен, функционирующих в заголовочных комплексах, было выделено 1172 поэтонима, 192 перифразы и косвенные онимные номинации .

Поэтонимы были распределены по тематическим группам, разрядам и семантическим полям .

Для анализа онимного материала мы применили индуктивный подход, то есть сначала поэтонимы были распределены по тематическим группам, затем по разрядам, а затем по семантическим полям. В ходе анализа некоторые тематические группы были объединены, например, «имена персонажей буддийской и индуистской мифологий», «названия океанов и морей». Мы старались по возможности сократить количество тематических групп, чтобы не допустить чрезмерную разветвленность классификации, однако следует признать, что нам не удалось добиться упразднения тематических групп, представленных лишь одним или несколькими поэтонимами. Так, в группу «названия военных событий» вошла одна онимная единица битва при Челонко, а группа «названия параллелей Земли»

представлена поэтонимом Тропик Козерога .

Тематическая группа показывает, какой именно субъект или тип объекта назван именем. Онимную лексику произведений Н.С.

Гумилева мы разделили на восемьдесят тематических групп онимной лексики, из которых наиболее обширны две:

1) имена героев, персонажей или упоминаемых в произведениях лиц, не отсылающих к известным историческим личностям (197 единиц). В эту группу вошли индивидуально-авторские имена: Акка, Аха, Гар, Гарайя, Лаик, Линойя, Мелла, Мика, Морадита, Нан, Тремограст, Урр, Эгаим, Элаи, Эллу, отапеллятивные антропоэтонимы, большинство из которых представляяют собой имена действующих лиц драматических произведений: Американка, астролог, Бедуин, Воин, Вождь, Граф, Евнух, Лавочник, Могучий, Пери, Раджа, Соседка, Старуха, Судья, а также имена главных и второстепенных персонажей, не обладающих явными историческими прототипами: Алина, Василиса, Диего, Иван, Елена, Лай-Це, Лоренцо, Маша, Машенька, Мезенцов, Миша, Наташа, Николай Петрович, Полли, Пьер, Фанни, Филострат (имя проповедника из повести «Веселые братья»), Черный Дик, Юзя и др .

Н.С. Гумилев часто использовал индивидуально-авторские антропоэтонимы для создания у читателя ощущения наличия огромной временной дистанции между настоящим и тем периодом, о котором идет речь в произведении. Такую функцию выполняют индивидуально-авторские личные имена в трагедии «Охота на носорога», поэме «Звездный ужас», «Поэме начала», рассказе «Гибели обреченные». В точности расшифровать этимологическое значение таких поэтонимов едва ли возможно, потому что Н.С. Гумилев очень ответственно относился к процессу имятворчества и, вероятно, обращался к материалу древних языков. Так, например, можно предположить, что имя Мелла, как и имя Мелания, восходит к др.-греч. корню ‘melania’, означающему ‘черная’ [Суперанская, 2005, с. 315]. Мелла – персонаж поэмы «Звездный ужас», девушка, которая, услышав песню принесенной в жертву девочки Гарры, упала рядом с ней и запела, глядя в усыпанное звездами темное небо .

Фонетическая структура многих индивидуально-авторских антропоэтонимов Н.С. Гумилева нарочито проста: Аха, Урр, Нан, Гар, Элу .

Среди подобных имен выделяются имена Морадита («Поэма начала») и Тремограст («Гибели обреченные). С воином Морадитой отождествляют Мастера масонской ложи [Гумилев, 1998-2007, т. 4, с. 338] или «альтер-эго»

поэта [Wang, www, p. 226] .

Имя Тремограст встречается в рассказе «Гибели обреченные» – это имя, которым назвал себя первочеловек, имя, созвучное падению камня: «Из-под ног его вырвался тяжелый камень и с грохотом покатился в пропасть; долго соскакивал с камня на камень, ломал кусты и, с силой ударившись, разбился на дне. “Тремограст”, – повторило далекое эхо» [Гумилев, 1998-2007, т. 6, с. 8]. Может быть, этимология этого имени связана с древним корнем ‘trem’ – ‘дрожать, трясти’, характеризующим процесс падения камня, но, разумееся, это лишь предположение. Чаще всего источники происхождения индивидуально-авторских поэтонимов нельзя с точностью определить .

Известно, что имя Тремограст изначально носил главный герой драмы «Охота на носорога», но Н.С. Гумилев, прислушавшись к совету М. Горького, изменил его на имя Нан: «“сложное” имя главного героя, пришедшее из ранней неоконченной повести […] было заменено на более достоверное в историко-лингвистическом плане, а реплики выправлены в сторону большей синтаксической примитивизации» [Гумилев, 1998-2007, т. 5, с. 503] .

Отонимные поэтонимы, относящиеся к рассматриваемой тематической группе, можно разделить на русские (распространенные в русскоязычной среде) и иностранные имена. Большинство русских имен в кратких и уменьшительных формах встречаются в неоконченной повести «Веселые братья»: Ваня, Митя, Митька, Михайло, Миша, Сеня. Краткие формы Аня, Оля, Коля употреблены в стихотворениях биографического характера («Медиумические явленья», «Открытье летнего сезона», «Опять прогулка» и др.) и отсылают к личностям знакомых и родственников поэта (А.А. Гумилевой, О.А. Кузьминой-Караваевой, Н.Л. Сверчкова) .

Имя Маша в стихотворении «На кровати, превращенной в тахту»

отсылает к личности М.А. Кузьминой-Караваевой. Известно, что в юности Н.С. Гумилев был влюблен в эту женщину, однако их браку не суждено было состояться, потому что М.А. Кузьмина-Караваева умерла от туберкулеза в возрасте двадцати трех лет. Памяти этой женщины поэт посвятил стихотворение «Родос» .

Поэтоним Маша в неоконченной повести «Веселые братья» служит для именования трагически погибшей возлюбленной одного из главных героев произведения – деревенского парня Вани. Очарованная новоприбывшим в их деревню Митей Маша невольно обманула своего возлюбленного, не выдержала расставания с ним и покончила с собой. Гибель Маши в контексте повести можно воспринимать как своеобразную жертву, которую Митя готов был принести ради развития тайной религиозной организации «Веселые братья», апологетом которой он является .

В стихотворении «Заблудившийся трамвай» встречаем имя Машенька, отсылающее к умершей возлюбленной лирического героя: «Машенька, ты здесь жила и пела, / Мне, жениху, ковер ткала, / Где же теперь твой голос и тело, / Может ли быть, что ты умерла?» [Гумилев, 1998-2007, т. 4, с. 83] .

П.Е. Спиваковский провел параллели между вневременным путешествием лирического героя «Заблудившегося трамвая» и странствием героя «Божественной комедии» Данте, образами Машеньки и Беатриче [Спиваковский, 1997]. Е.Ю. Куликова также обратила внимание на сюжетную функцию лирической героини, которая «[…] из милой возлюбленной с простым именем превращается в идеал, в Беатриче, ведет героя к свету, к прощению, к очищению» [Куликова, 2012, с. 22]. Ряд исследователей, в частности, Н. Оцуп и Вяч. Вс. Иванов, считали, что образ Машеньки был навеян «Капитанской дочкой» А.С. Пушкина, однако, как тонко заметил Вяч. Вс. Иванов, «[…] фабула изменена: с Императрицей у Гумилева встречается автор, а не Машенька, и после этой встречи им больше не суждено увидеть друг друга» [Иванов, 2003, с. 8] .

Таким образом, несмотря на то, что поэтонимы Маша («На кровати, превращенной в тахту»), Маша «(Веселые братья»), Машенька («Заблудившийся трамвай») отсылают к разным референтам, в творчестве Н.С. Гумилева они объединены мотивами трагической гибели и разлуки .

Вероятно, семантическая аура имени Маша в языке поэта навеяна образом рано ушедшей из жизни возлюбленной Н.С. Гумилева .

Тематическая группа имен героев, персонажей или упоминаемых в произведениях лиц, не отсылающих к известным историческим личностям, представлена индивидуально-авторскими, отапеллятивными и генетически восходящими к реальным собственным именам поэтонимами, часть из которых отсылает к личностям знакомых поэту людей .

2) названия городов (103 единицы). В этой группе преобладают топопоэтонимы (ойкопоэтонимы), имеющие протоним в общенародном языке, то есть отсылающие к реально существующим объектам, большинство из которых составляют города Италии, Испании, Франции, России, Африки, Турции – тех мест, которые посетил поэт: Александрия, Багдад, Басра, Болонья, Бордо, Вена, Венеция, Вильна, Джибути, Константинополь, Неаполь, Петербург, Петроград, Стамбул, Харрар и т.д .

Пространство художественного мира Н.С. Гумилева ориентировано на географическое пространство реальной действительности.

В этой тематической группе встречается только один индивидуально-авторский поэтоним – город По, в котором якобы побывали персонажи неоконченной повести «Веселые братья» – ученые проповедники Филострат и Евменид:

«Они, правда, не французы, а дьячковы дети, Филострат и Евменид, сыновья Сладкопевцевы, но это все одно, потому что они по-французски мастаки и идут сейчас из самого большого французского города По» [Гумилев, 1998т. 6, с. 199]. В сюжете повести противопоставлены два пространства:

открытый вовне «цивилизованный» мир, откуда прибыл Мезенцов, и мир живущей по своим внутренним законам провинции, в котором существуют остальные персонажи произведения. Введение в контекст повести несуществующего в реальности названия, отсылающего к реальному городу – Парижу, вызывает комический эффект, выказывает фактическое незнакомство «веселых братьев» с самыми элементарными сведениями о том, как устроен мир, говорит об их замкнутом существовании в пространстве российской глубинки, которое для них, однако, является центральным .

Редкие и нетрадиционные для русской культуры имена Филострат и Евменид выражают авторскую иронию: в среде «веселых братьев», к которой относятся Миша, Афанасий Семенович, дядя Анисим, Сеня и Ваня, эти персонажи воспринимаются как ученые, избранные, что подчеркивается редкостью их имен. Истинная цена учености Филострата и Евменида понятна только Мезенцову, прибывшему из другой среды – Петербурга, центра русской науки и культуры .

Таким образом, на первом этапе анализа мы можем сделать предположение о том, что поэтонимикон Н.С. Гумилева ориентирован на пространство реальной действительности: национальный именник и городское пространство. Индивидуально-авторские онимные единицы употреблены поэтом в стилистических целях для создания особого, «удаленного во времени», хронотопа произведений и в единичном случае – для характеристики персонажей .

Поэтонимы, входящие в смежные тематические группы, объединены в разряды. В поэтонимиконе Н.С. Гумилева выделено двадцать шесть разрядов онимных единиц, из которых наиболее репрезентативным является разряд антропоэтонимов (422 проприальные единицы). Обширные группы составляют мифопоэтонимы (164 единицы), хоропоэтонимы (125 единиц) и ойкопоэтонимы (113 единиц, представленных двумя тематическими группами: названиями городов (см. выше) и названиями поселений 15: Айша, Борисково, Дубровка, Мамаево, Огрызково, Огуречное, Уолло, Харауа и др. .

Разряды мы объединили в семь семантических полей (зон), формирующихся вокруг ядерного поля, условно названного «люди и мифологические существа». Семантические поля показывают, какая онимная Термин «ойкопоэтоним» может рассматриваться как родовой для разрядов астиопоэтонимов (названий городов) и комопоэтонимов (названий сельских поселений). В нашей классификации мы не членили разряды проприальных единиц дальше двух уровней, чтобы избежать чрезмерной детализации там, где совокупность определенных поэтонимов можно представить в границах тематической группы. Так, в разряд топопоэтонимов (уровень 1) входят единицы второго уровня, к которым, среди прочих, относятся ойкопоэтонимы, представленные названиями городов и других поселений (деревень, «местечек»), гидропоэтонимы, в которые входят тематические группы названий морей и океанов, а также названий рек и источников .

лексика в целом характерна для поэтонимии писателя, какие типы проприальных единиц преобладают в каждой из групп .

Деление поэтонимного пространства произведений поэта представлено на рисунке 5. Для каждого разряда и семантического поля в скобках указано количество входящих в него поэтонимов .

Рисунок 5. Семантические поля и разряды поэтонимии Н.С. Гумилева

Как видно из предложенного схематического изображения (рисунок 5), поле «люди и мифологические существа» представлено наибольшим количеством единиц и пятью разрядами: антропоэтонимы, теопоэтонимы, агиопоэтонимы, библопоэтонимы и мифопоэтонимы.

В это поле входят поэтонимы двадцати девяти тематических групп, среди которых:

1) имена героев и персонажей других литературных произведений:

Гамлет, Гулливер, Дамаянти, Дафнис, Дездемона, дон Жуан, Кухулин, Лепорелло, Маргарита, Маркиз де Карабас, Марта, Отелло и др.;

3) имена знакомых и родственников поэта: Вера Алексеевна, Левин, Лери, Мочульский, Неведомский, Фидлер;

4) имена исторических деятелей, военачальников и первооткрывателей:

Авто-Георгис, Александр (и Искандер) Батурин, Ганнон, Тасама, Феодора, Чака, Юстиниан;

5) имена легендарных исторических деятелей: Кадм, Ричард, Рем, Рюрик, Шуддодана;

6) имена литераторов и деятелей искусства: Аполлинер, Вольфганг Гете, Лев Толстой, Лист, Карсавина, Страдивариус;

7) имена философов и основателей религий: Будда, Зороастр, Конфуций, Магомет, Христос;

8) имена персонажей ветхозаветной истории: Адам, Ева, Иона, Каин, Олоферн, Савская, Саломея, Соломон, Юдифь;

9) имена персонажей греческой, еврейской, египетской, исламской, римской мифологий: Актеон, Амур, Андромеда, Геба, Гектор, Ио, Паллада, Астарот, Тот, Изида, Азраил, Эль-Анка, Диана, Марс, Нептун, Улисс, Эрот (и Эрос) .

Некоторые особенности авторского антропонимикона будут рассмотрены ниже .

Топопоэтонимное пространство произведений Н.С. Гумилева представлено разрядами хоропоэтонимов (названиями обширных географических территорий), ойкопоэтонимов (названиями населенных пунктов), гидропоэтонимов (названиями водных объектов), урбанопоэтонимов (названиями внутригородских объектов) и мифотопопоэтонимов (названиями мифических и легендарных местностей).

В последнем разряде объединены поэтонимы, именующие потусторонний мир:

Блаженный Поля, Вальгалла, Дом Христа, Дом Нежного Отца, Новый Иерусалим, Эдем, Эреб; легендарные местности: Атлантида, Индия Духа, Эльдорадо; мифические реки: Елизабет, Лета, Эльзебил. В целом топопоэтонимикон Н.С. Гумилева ориентирован на объекты реальной действительности, мифотопопоэтонимы относительно немногочисленны, но очень разнообразны, представлены названиями, взятыми из Библии, греческой и скандинавской мифологий; некоторые поэтонимы из этого разряда являются именами-символами и именами-аллегориями (Индия Духа, Остров Любви) .

Важную роль в поэтонимии Н.С. Гумилева выполняют названия предметов и явлений духовной культуры. В отдельные разряды выделены артопоэтонимы (названия произведений искусства): «Бона-королевич», «Взятие Плевны». «Страшный Суд» (лубочные картины), “La p'tite (песня), Самофракийская Победа (скульптура);

Tonkinoise” библиопоэтонимы16 (названия книг, журналов, литературных и религиознофилософских произведений): Апокалипсис, «Знанье», «Колчан», Коран, Откровение, «Цветочки»; экклезиопоэтонимы (названия храмов и священных предметов): Казанский собор, Исакий, Пантеон, Notre-Dame, АйяСофия, Фьезоле; эортопоэтонимы (названия праздников): Рождество,

Христово Воскресенье; эргопоэтонимы (названия объединений людей):

Куртина, Петросоюз, Совнархоз, Фианна .

К библиопоэтонимам мы отнесли не только названия литературных произведений, но и метонимические именования книг по фамилии или имени их автора: Барон Брамбеус, Сократ: «Что я прочел? Вам скучно, Лери, / И под столом лежит Сократ, / Томитесь Вы по древней вере? / - Какой отличный маскарад!» [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 107] – поэтоним Сократ в этом контексте может отсылать к какой-то монографии о жизни древнего философа, к воспоминаниям о нем (например, труд Ксенофонта «Воспоминания о Сократе»), возможно, к «сократическим» диалогам Платона (ведь сам Сократ, как известно, ничего не писал), но очевидно, что в стихотворении имеется в виду сочинение, книга, но не сам Сократ, не его личность. Благодаря метонимическому переносу изменился референт поэтонима, а, описывая поэтонимию писателя, важно акцентировать Необходимо различать термины ‘библопоэтоним’ и ‘библиопоэтоним’: первый используется для

–  –  –

О неоднородности содержания термина хрематоним писала Н.В. Васильева [Васильева, 2014] .

Исследовательница отметила, что в российской ономастике под хрематонимами понимают предметы, произведенные человеком: ювелирные изделия, музыкальные инструменты и пр., а в западной традиции этот термин «[ …] обозначает собственные имена и артефактов, и институций, и общественных явлений» [Васильева, 2014, с. 375]. Мы условно приняли широе понимание этого термина для того, чтобы объединить в один разряд относительно немногочисленные в творчестве Н.С. Гумилева названия различных объектов и предметов, созданных руками человека. Термины порейопоэтонимы, прагмамоэтонимы мы не использовали, чтобы не допустить чрезмерной детализации классификаций .

Сочельник; и хроноэкклезиопоэтонимами (названиями событий, связанных с концом истории): Судный День, Страшный Суд, Нетленный День .

Семантическое поле «космос» представлено космопоэтонимами (названиями скоплений звезд): Большая Медведица, Млечный Путь, Скорпион, Стрелец, Южный Крест; и астропоэтонимами (названиями единичных объектов небесного свода): Венера, Солнце, Альдебаран .

Последний поэтоним (рассказ «Золотой рыцарь») употреблен в контексте, где описано появление перед умирающими крестоносцами Иисуса Христа:

«Нахмурились гордые брови молящихся, и их души, уже сдружившиеся с мягким сумраком смерти, омрачились ненужной помехой, а на повороте ущелья появился неизвестный рыцарь, тонкий и стройный, красиво-могучий в плечах, с опущенным забралом и в латах чистого золота, ярких, как блеск звезды Альдебаран» [Гумилев, 1998-2007, т. 6, с. 29]. Альдебаран – главная звезда в созвездии Тельца, одна из самых ярких звезд в Северном полушарии .

Лучше всего Альдебаран видно зимой и весной. Возможно, появление «неизвестного рыцаря» в золотых латах (Христа) сопоставлено со звездой Альдебаран еще и потому, что мистическая роль Христа связана с предвосхищением новой жизни, «светом» падшего мира и надеждой на его возрождение. Кроме того, название Альдебаран дали звезде арабы, и, поскольку крестовые походы короля Ричарда проводились на захваченных арабами землях, введение названия звезды характеризует пространство произведения как чужеродное для героев рассказа – крестоносцев, сбившихся с пути и погибающих от голода, зноя и жажды .

Семантическое поле «природа» представлено двумя разрядами:

анемопоэтонимами (названиями явлений природы, от греч. ‘anemos’ – ‘ветер’, и ‘поэтоним’): Фата-Моргана, огни святого Эльма; и фитомифопотонимами (названиями-символами мифических растений): Древо Познания, Игдразиль .

Поэтонимия Н.С. Гумилева очень разнообразна. В антропонимиконе поэта преобладают нерепрезентативные собственные имена, то есть имена, не отсылающие к известным историческим личностям. В этой группе выделяются поэтонимы иностранного происхождения: барон Норвичский, гжа Шиммельпенник, принц Диего, Евменид, принцесса Зара, Лай-Це, Лоренцо, Перейра, Пьер, мистер и мисс Покэр, сэр Джемс, Тен-Вей, Филострат. Частотны также имена исторических деятелей, правителей, первооткрывателей, путешественников: Август, Ганнибал, Ганнон, де Гама, Диас, Каракалла, Колумб, Кук, Лаперуз, Маконен, Марко Поло, Сенегамбий, Юлий Цезарь; имена литературных деятелей, как классиков, так и современников поэта: Бальмонт, Блок, Бодлер, Брюсов, Буссенар, Вергилий, Верхарен, Гвидо Кавальканти, Гюго, Дант (и Данте), Игорь Северянин, Иннокентий Анненский, Леопарди, Овидий, Торкват, Шекспир, Чуковский .

Индивидуально-авторские антропоэтонимы немногочисленны, свойственны драматическим, прозаическим и лиро-эпическим произведениям Н.С. Гумилева и чаще всего именуют персонажей, живших в доисторическое время: Аха, Акка, Гар, Гарайя, Дик, Лин, Линойя, Мик, Мика, Нан, Урр, Эгаим, Элаи, Элу. В поэме «Звездный ужас», драме «Охота на носорога», рассказе «Гибели обреченные» Н.С. Гумилеву важно было найти или придумать имена, которые отсутствуют в современном ономастиконе и обладают простотой звучания и морфологической структуры, что подчеркивает принадлежность этих имен к древнему, «простому», миру. Индивидуальноавторские имена персонажей выбраны поэтом в соответствии с замыслом конкретного произведения. В целом же в антропонимиконе Н.С. Гумилева преобладают единицы, генетически восходящие к именам из общенародного языка .

Поэтонимы, очерчивающие пространство художественного мира, ориентированы преимущественно на реальный ономастикон, что говорит о стремлении поэта к реалистичности, географической правдивости изображаемого. С другой стороны, почти в каждом семантическом поле присутствуют разряды поэтонимов с компонентом мифомифотопопоэтонимы, мифозоопоэтонимы и др.). Интерес Н.С. Гумилева к таким онимным единицам свидетельствует о том, что символ и миф всегда имели для поэта важное значение, как в ранний период творчества («Путь конквистадоров»), так и в собственно акмеистический и поздний период, но символические образы поэтики Н.С. Гумилева обладают большей осязаемостью, прямотой, точностью формы выражения, чем у символистов .

И. Кребель так характеризовала поэтику символа и мифа у Н.С. Гумилева:

«Неведомое проступает из формы слова, становится очевидным, но не поддается окончательному определению» [Кребель, 2010, с. 273]. Созданные поэтом символические именования часто сближаются с аллегорией и олицетворением: Остров Неги; Остров Любви; Святая Мечта; Зари Грядущей князь; Роза Горних стран; Лавочник, она же Свинья (из списка действующих лиц к пьесе «Дерево превращений»); Воин, он же Лев .

К выбору топопоэтонимов Н.С. Гумилев относился очень серьезно .

Многие произведения поэта отличаются географической точностью, которую можно объяснить стремлением Н.С. Гумилева следовать правде жизни, воспевать в слове красоту внешнего мира. Например, в стихотворении «Нигер» употреблены три города – Бусса, Гомба, Тимбукту, звучание которых создает ощущение стука барабанов: бу-сса, гом-ба, тип-бук-ту: «А вокруг города, точно горсть виноградин, / Это – Бусса, и Гомба, и царь Тимбукту, / Самый звук этих слов мне, как солнце, отраден, / Точно бой барабанов, он будит мечту» [Гумилев, 1998-2007, т. 4, с. 48]. Городов Бусса и Гомба на современных картах нет: Бусса затонул в 1968 г. во время строительства плотины на р. Нигер, а Гомба, по всей видимости, в настоящее время представляет собой небольшое поселение Gwamba, хотя на картах XIX в. этот населенный пункт изображался как достаточно крупный город. В начале ХХ в. все три упомянутые города существовали и располагались по течению р. Нигер, которая и описана в стихотворении. Поэт выбирал имена не только по принципу их благозвучности, но и по принципу соответствия реальным географическим объектам – последнее для Н.С. Гумилева было особенно важно .

Индуктивный подход к классификации онимных единиц дает возможность представить пространство поэтонимов как сложную систему, каждый компонент которой связан с другими компонентами не только в пределах одного текста или цикла, где выбор онимных единиц обусловлен замыслом конкретных произведений, но и на уровне языка писателя как органичного, завершенного и замкнутого целого. Поэтапное описание каждого собственного имени по его тематической группе и разряду позволяет объединить поэтонимы со схожими денотатами в надразрядные единицы – семантические поля, понять общие закономерности авторского антропо- и топопоэтонимикона. В завершенном виде трехуровневая классификация поэтонимов является фундаментом для последующего исследования определенных аспектов поэтонимии писателя, а также базой для словаря поэтонимов, построенного по алфавитно-тематическому принципу .

4.1.2. Наиболее употребительные поэтонимы в языке Н.С. Гумилева К наиболее употребительным поэтонимам мы отнесли собственные имена, которые функционируют во многих произведениях независимо от того, однократно или многократно они в них употреблены. К тому же мы считаем важным учитывать все варианты поэтонимов, особенно если они выражены частями антропоформул: Гуссейн – Шейх-Гуссейн; да Винчи – Леонардо; Ганнон – Ганнон Карфагенянин и др., потому что мы полагаем, что об употребительности собственного имени целесообразно говорить тогда, когда анализируется обозначаемый им референт, а не только имя как языковой факт. При этом расчет частотности употребления поэтонимов, если его нужно будет проводить, должен, по нашему мнению, вестись либо в отношении всех слов исследуемых текстов к конкретному имени, либо в отношении всех собственных имен языка писателя к единичному поэтониму .

Как правило, частотность указывается в процентах. В работе мы не ставили цель провести полноценный статистический анализ поэтонимов, а только посчитали, сколько раз и в каких художественных произведениях встречается та или иная онимная единица, и сделали выводы на основе полученных сведений .

С точки зрения количества употреблений чаще всего в творчестве Н.С. Гумилева встречается лексема Бог18, но мы посчитали возможным не включать это слово в показатель употребительности, в первую очередь потому, что его статус в лексической системе языка может вызвать возражения. По нашему мнению, Бог является собственным именем в том случае, когда это слово обращено к некой персонифицированной Высшей Сущности. Также и теопоэтоним Бог должен называть либо адресата обращения, либо персонажа произведения: «Бог восседает на троне, / Смотрит, смеясь, на подмостки, / Звезды на пышном хитоне / Позолоченные блестки» (стихотворение «Театр») [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 270]. Однако если слово Бог употреблено в устойчивом выражении, то вероятно, что эту лексему нельзя считать собственным именем: «Я жду товарища, от Бога / В веках дарованного мне, / За то, что я томился много / По вышине и тишине» [Гумилев, 1998-2007, т. 2, с. 87] .

Следует отметить, что в творчестве Н.С. Гумилева лексема Бог входит в состав некоторых поликомпонентных поэтонимов, которые обозначают различные лирические субъекты: Бог Любви (некая сущность, одарившая красотой объект любви лирического героя), Бог Отец (Высший разум), БогСущество (Андрогин), Бог-Слово (Иисус Христос), Бог Тревоги (имя бога морей Посейдона или персонифицированный образ опасности, приключений

– всего, с чем может столкнуться путешественник во время странствий) .

Кроме теопоэтонима Бог, в творчестве Н.С. Гумилева часто (не менее 16 раз) встречаются другие онимные единицы, именующие высшие силы: Бог Отец, Отец, Создатель, Творец, Царь Высот, Царь Небесный .

Отмечено более шестидесяти употреблений в поэтических текстах Н.С. Гумилева .

Вопрос об онтологическом статусе имени Христос также можно назвать дискуссионным, потому что это имя можно охарактеризовать и как тео-, и как агиопоэтоним: «И последнюю милость, с которою / Отойду я в селенья святые: / Дай скончаться под той сикоморою, / Где с Христом отдыхала Мария» (стихотворение «Вступление») [Гумилев, 1998-2007, т. 4, с. 13] .

Приведенный контекст отсылает к древним христианским апокрифам, в одном из которых повествуется о том, что во время бегства в Египет Христос, Мария и Иосиф почувствовали усталость и остановились около сикомора, который широко раскинул перед ними свою крону. Томас Венцлова полагает, что прообраз упоминаемого в стихотворении сикомора – известное Н.C. Гумилеву дерево Богоматери, растущее недалеко от Каира [Венцлова, 2012]. Собственное имя Христос здесь может быть охарактеризовано скорее как агиопоэтоним, хотя во многих других произведениях Н.С. Гумилева формы именований христианского Бога-Сына однозначно являются теопоэтонимами. Например, в рассказе «Золотой рыцарь», где речь идет о возвращении крестоносцев после похода на Родину, сэр Гуго Эльвистам говорит: «Но если мы должны умереть, то умрем, как рыцари, стоя, – и споем в последний раз приветственный гимн нашему небесному Синьору, Господу Иисусу Христу» [Гумилев, 1998-2007, т. 6, с. 29]. Христос здесь показан с точки зрения крестоносцев, для которых он, без сомнений, является Богом.

В творчестве поэта образ Бога-Сына воплощен в следующих именованиях:

Иисус Христос, Властительный Синьор душ, небесный Синьор, Распятый, Сын, Христос, Христос-младенец, а также в имени Золотой рыцарь, которое встречается только в названии рассказа. Всего было зафиксировано 31 употребление этих поэтонимов в 21 произведении19 .

Собственное имя Христос так же, как и лексема Бог, участвует в создании дистантных номинаций: брат Христов (об апостоле Иоанне, Стихотворения «Баллада («Влюбленные, чья грусть как облака...»)», «Вступление», «Как труп, бессилен небосклон», «На льдах тоскующего полюса», «На пиру», «На путях зеленых и земных», «Огонь», «Отрывок», «Пророки», «Рождество в Абиссинии», «Фра Беато Анджелико», «Христос», поэма «Мик», драматическая поэма «Гондла», трагедия «Отравленная туника», рассказы «Дочери Каина», «Золотой рыцарь», «Скрипка Страдивариуса», «Черный Дик», новеллы «Радости земной любви», неоконченная повесть «Веселые братья», .

драматическая поэма «Гондла»), братья во Христе (о крестоносцах, рассказ «Золотой рыцарь»), Христово Воскресенье (название праздника, стихотворение «Счастье») .

К группе номинаций высших сил относится имя Господь, которое употреблено в обращениях и как имя субъекта лирического описания: «В вечерний час горят огни… / Мы этот час из всех приметим, / Господь, сойди к молящим детям / И злые чары отгони» (стихотворение «Рассказ девушки») [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 79]; «И Господь воздаст мне полной мерой / За недолгий мой и горький век» (стихотворение «Рабочий») [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 102] .

Именованиям высших сил протипоположны номинации, отсылающие читателя к образу сатаны: Вельзевул, Дьявол, Люцифер, Рыцарь невзгоды, Сатана. Было зафиксировано 29 употреблений подобных поэтонимов в 10 произведениях20 .

С.Л. Слободнюк обратил внимание на то, что образы высших сил у Н.С. Гумилева амбивалентны: «[…] нравственное содержание бога в какой-то мере имеет общую направленность с деятельностью дьявола. Первый убивает, чтобы содеять добро: он же всеблагой. Второй лишает жизни, чтобы подарить знание» [Слободнюк, 1992, с. 110]. В другой своей работе С.Л. Слободнюк развил тему «дьяволизма» в творчестве поэта и пришел к выводу о том, что «[…] “дьявол” Гумилева есть бывший “бог”» [Слободнюк, 1998, с. 203]. Другой известный исследователь творчества поэта Ю. Зобнин придерживается противоположной точки зрения, называя Н.С. Гумилева «поэтом православия» [Зобнин, 2000], «человеком, крестящимся на церкви» [см. Зобнин, 2013, ч. 2, гл. 2], рассматривая его творчество преимущественно с христианских позиций без специального внимания к влиянию восточных учений, как это делает С.Л. Слободнюк. Так или иначе, дьявол у Н.С. Гумилева выступает как хитрец и мудрец (пьеса «Дерево

Стихотворения «Баллада («Пять коней подарил мне мой друг Люцифер»)», «Карты»,

«Конквистадор», «Пещера сна», «Сегодня у берега нашего бросил», «Средневековье», «Умный дьявол», поэма «Сказка о королях», пьеса для детей «Дерево превращений», неоконченная повесть «Веселые братья» .

превращений», рассказ «Карты», стихотворение «Умный дьявол» и др.), таинственный странник и царь подземного мира (стихотворение «Конквистадор»). В целом образ этого существа не несет явно негативных коннотаций, тогда как образ Бога более противоречив: «Все мы, святые и воры, / Из алтаря и острога, / Все мы – смешные актеры / В театре Господа Бога» (стихотворение «Театр») [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 270] .

Следующую группу поэтонимов, которые мы отнесли к числу употребительных, составляют имена библейских персонажей Адама и Евы .

Поэтоним Адам встречается 10 раз в 6 произведениях как имя персонажа Ветхого Завета и первочеловека 21, 3 раза в 3 произведениях («Два Адама», «Пятистопные ямбы», «Баллада» («Влюбленные, чья грусть, как облака…»)) в символическом значении для характеристики внутреннего «я» поэта, его чувств и душевного состояния, 2 раза в косвенной номинации с собирательным значением сыны Адама (драматическая сказка «Дитя Аллаха»), а поэтоним Ева встречается 16 раз в 9 произведениях22. Оба образа архетипичны .

С поэтонимом Ева связано представление поэта о фундаментальном начале женской сущности – греховной и созидающей. Ева – это и праматерь человечества, и жена, и виновница изгнания человека из рая в земное бытие, но несмотря на многогранность, семантическая аура поэтонима Ева отражает далеко не все воплощения образа женщины в творчестве Н.С. Гумилева .

«Материнской» женской сущности противопоставлен образ вольнолюбивой и властной «царицы», обладающей гибельной красотой (рассказ «Принцесса Зара»), таинственной куртизанки Содома (стихотворение «Маскарад»), одновременно порочной и обольстительной. С этим, вторым, женским образом связан восходящий к еврейской мифологии поэтоним Лилит, который встречается в стихотворениях «Царица» (имя употреблено как Стихотворения «Адам», «Ева или Лилит», «Сказка», «Сон Адама», рассказ «Дочери Каина», неоконченная повесть «Веселые братья» .

Стихотворения «Адам», «Андрей Рублев», «Ева или Лилит», «Разговор (Я властительный и чудный…)», «Сказка», «Сон Адама», поэма «Осенняя песня», рассказ «Дочери Каина», неоконченная повесть «Веселые братья» .

основание сравнения) и «Ева или Лилит»: «У Лилит – недоступных созвездий венец, / В ее странах алмазные солнца цветут, / А у Евы – и дети, и стадо овец, / В огороде картофель, и в доме уют» [Гумилев, 1998-2007, т. 2, с. 68] .

Лилит – демонический персонаж иудейской мифологии, но в европейской культуре, куда этот образ проник в эпоху Ренессанса, особенно в каббалистических учениях, существует представление о Лилит как о красивой, вечно молодой и соблазнительной женщине. Н.С. Гумилев видел в образе Лилит воплощение индивидуально-деятельного и мистического женского начала, а в образе Евы – воплощение начала родового, материнского .

Тема протипоставления Евы и Лилит характерна для духовных поисков модернизма. В статье «Любовная мечта современных русских художников», опубликованной в третьем номере журнала «Аполлон» за 1909 г., где были размещены и некоторые стихи Н.С. Гумилева, Н.Н. Врангель говорил о том, что человечество, очарованное красотой творения сатаны – Лилит, подменило ею истинное творение Создателя – Еву: «Кто же тогда наша недосягаемая Мадонна? […] Это – тень грешницы, порочной и изысканной, только наполовину внявшей соблазнам Змея. Это Лилит, которой Сатана сказал: “Человека я отдал в твою власть, чтобы ты унизила его, чтобы слезы его стали смешными, чтобы дом его стал больницей, а кровать лупанаром”» [Врангель, 1909, с. 32] .

Во многих произведениях Н.С. Гумилева присуствует образ роковой возлюбленной, очаровательной и несущей гибель, но этот образ трагичен, потому что в земной женщине два начала – Ева и Лилит, – взаимодействуют и сопротивляются друг другу.

Торжество Лилит гибельно для самой героини:

обречена на вечное заточение Зоя (трагедия «Отравленная туника»), изгнана и унижена Лера-Лаик (драма «Гондла»). В этой вечной борьбе двух противоположностей – проклятие женской сущности, спасти от которого может только всепоглощающая мужская любовь: «Если надо, он царство тебе покорит, / Если надо, пойдет с воровскою сумой, / Но всегда и повсюду – от Евы Лилит, – / Он тебя сохранит от тебя же самой» [Гумилев, 1998т. 2, с. 68] .

Как уже отмечалось ранее, Адам в творчестве Н.С. Гумилева выступает и как библопоэтоним, и как имя с символическим значением. Адам – прародитель человечества, жертва обмана и одновременно тот, кто причастен к раю, кому известно иное, высшее, бытие. Адам, по Н.С. Гумилеву, жив в душе каждого человека, он – символ ушедшей в подсознание памяти о рае, которая заставляет нас стремиться к счастью и верить в духовное возрождение. При этом высшее счастье на земле недостижимо, и потому желание его постичь заранее обречено – человек вынужден бесконечно стремиться к истине, хотя познать ее полноту ему не дано. Видимо, поэтому в первой редакции «Пятистопных ямбов» Адам как символ тоски по недостижимой истине противопоставлен необходимости продолжать ее поиски несмотря ни на что, постигать законы мироздания и стараться проникнуть в тайны бытия: «Лишь изредка надменно и упрямо / Во мне кричит ветшающий Адам, / Нo тот, кто видел лилию Хирама, / Тот не грустит по сказочным садам, / А набожно возводит стены храма, / Угодного земле и небесам» [Гумилев, 1998-2007, т. 2, с. 144-145] .

Семантическая аура имени Адам в творчестве Н.С. Гумилева связана с мотивом тоски по утраченному раю и с мотивом странничества, о чем писала Е.Ю. Раскина: «Смыслом и целью странствий в творчестве Гумилева является “родина иная” – райский сад, утраченный “праотцем Адамом” после грехопадения, а движущей силой – тоска по утраченному раю, символизирующему полноту Бытия в Боге» [Раскина, 2009, с. 15] .

А.В. Филатов заметил, что Адам является «[…] универсальным прототипом для героев его Гумилева – К.Ф. лирики, центральным элементом авторского адамического мифа, восходящего к библейской книге Бытия» [Филатов, 2017, с. 120] .

С мотивами путешествий и странствий в творчестве Н.С. Гумилева связан поэтоним Синдбад (с вариантом Синдбад-мореход), для которого зафиксировано 42 употребления в 6 произведениях23 .

В навеянном сюжетами «Тысячи и одной ночи» киносценарии «Гарун аль-Рашид» Синдбад предстает как богатый купец, остроумный мужчина и авантюрист, в которого влюблена самая красивая наложница калифа .

Синдбад тоже влюблен в Силу Сердец, но их брак состоялся только после смерти Гаруна аль-Рашида, потому что, несмотря на свой легковерный характер, Синдбад не посмел противиться воле калифа. В сказке «Дитя Аллаха» Синдбад является одним из главных персонажей, его присутствие постоянно ощущается в сюжете произведения, но его участие в развитии действия весьма вторично. Здесь Синдбад – это богатый купец, живая легенда для всех жителей Багдада, бесстрашный путешественник и красноречивый рассказчик. Слух о скором возвращении с очередного плавания «великолепнейшего Синдбада» [Гумилев, 1998-2007, т. 5, с. 68] будоражит всех жителей города. Реальное появление Синдбада фактически предшествует развязке пьесы: узнав о возвращении легендарного купца, жители забывают о своих делах и спешат к нему на пир. О гражданах Багдада Дервиш говорит: «Они забыли отомщенье, / Непостоянны и во зле» [Гумилев, 1998-2007, т. 5, с. 84]. Утром в этом опустевшем, зачарованном Синдбадом городе, появляется Гафиз – поэт и заклинатель, единственный, кому дано взять в жены жительницу рая прекрасную Пери .

Сюжетные аллюзии «Гаруна аль-Рашида» и пьесы «Дитя Аллаха» в том, что в первом произведении роль счастливого любовника отведена страннику Синдбаду, а во втором – поэту Гафизу. Три известные лейтмотива творчества Н.С. Гумилева – путешествие, война и культ поэзии, – тесно переплетены, взаимосвязаны и, несомненно, нашли выражение в пространстве собственных имен. Образы Синдбада – легендарного и бесстрашного странника, и Гафиза Киносценарий «Гарун аль-Рашид», драматической сказке «Дитя Аллаха», стихотворения «Орел Синдбада», «Ослепительное», «Вы все, паладины Зеленого Храма» и поэма «Пятистопные ямбы» .

– поэта, воспевающего земную любовь и красоту мира, в пьесе «Дитя Аллаха» композиционно дополняют друг друга .

Синдбад Н.С. Гумилева – сказочный персонаж, и потому его образ несколько схематичен. Синдбад – это символ какой-то иной, фантастической жизни, которая притягательна своим волшебством, внешним блеском и царящими в ней иными законами бытия. Синдбад не является субъектом активного действия, он появляется и исчезает, оставляя у читателя ощущение присутствия волшебства. Сказочный мир не может быть перенесен в земное пространство. В стихотворении «Орел Синдбада» поэт говорит: «Но орел, чьи перья – красный пламень, / Что носил богатого Синдбада, / Поднял и швырнул меня на камень, / Где морская веяла прохлада» [Гумилев, 1998т. 1, с. 153]. Прикоснувшись к сказочному миру и неизбежно возвратившись на землю, лирический герой даже в момент гибели не забывает его волшебное очарование .

Мотив тоски по мечте встречаем в «Пятистопных ямбах», где имя Синдбада включено в перечень: «О, как я их жалел! Как было странно / Мне думать, что они идут назад / И не открыли бухты необманной, / Что дон Жуан не встретил донны Анны, / Что гор алмазных не нашел Синдбад / И Вечный Жид несчастней во сто крат!» [Гумилев, 1998-2007, т. 2, с. 143]. Каждый лирический субъект поэмы стремится найти то, что для него является наиболее важным: дон Жуан – настоящую любовь, Синдбад – сказочное богатство, Вечный Жид – прощение, но никому из них не дано осуществить на земле свою мечту и найти «бухту необманную» – место вечного блаженства, утерянный рай. Примечательно, что во второй редакции поэмы вместо сочетания «не открыли» Н.С. Гумилев употребил сочетание «не остались»: «И не остались в бухте необманной» 1998Гумилев, 2007, т. 3, с. 84]. Как изгнанному из рая Адаму, им суждено было познать лишь кратковременное счастье .

Имя возлюбенной великого итальянского поэта Беатриче встречается 9 раз в 6 произведениях24. Этот женский образ не несет такого трагического надрыва и противоречий, которые отмечены в образах Евы и Лилит .

Беатриче – воплощение духовной любви, небесной красоты и непорочности, она – не только субъект лирического описания, само ее присутствие в мире оправдывает его существование: «В этом мире есть большие звезды, / В этом мире есть моря и горы, / Здесь любила Беатриче Данта, / Здесь ахейцы разорили Трою!» (стихотворение «Отвечай мне, картонажный мастер») [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 159] .

Для поэтонима Данте (и его вариантов Дант, Данте Алигьери, Алигьери) зафиксировано 8 употреблений в 7 произведениях25. Это имя, безусловно, очень значимо для Н.С. Гумилева.

В образе Данте воплощены мотив изгнанничества и представление поэта об искупительной роли искусства:

«Музы, рыдать перестаньте, / Грусть вашу в песнях излейте, / Спойте мне песню о Данте / Или сыграйте на флейте» [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 100] .

Анализируя приведенный отрывок из стихотворения Н. С. Гумилева, И.В. Алонцева заметила, что в нем благодаря схожести имен поэт переплетает образы Данте Алигьери и главы прарафаэлитов Данте Габриэля Россетти [Алонцева, 2008а, с. 14] .

Оканчивая разговор о наиболее употребительных собственных именах антропо- и мифопоэтонимикона Н.С. Гумилева, отметим, что поэтонимное пространство поэта является органичным, сложным и системным целым .

Если мы говорим, что тот или иной поэтоним встречается в произведениях чаще других имен, это совершенно не означает, что другие имена не важны для поэта или не играют принципиальной роли в художественном мире его произведений. Используя образное выражение, можно сказать, что художественный мир – это созданное множеством красок полотно, все цвета которого имеют собственные неповторимые оттенки, но «играть» они Стихотворения «В моих садах – цветы, в твоих – печаль…», «Музы, рыдать перестаньте», «Отвечай мне, картонажный мастер…», «Отрывок», «Отъезжающему», новеллы «Радости земной любви» .

Стихотворения «Какая странная нега…», «Музы, рыдать перестаньте», «Отвечай мне, картонажный мастер…», «Ода Д'Аннунцио», «Отъезжающему», «Флоренция», новеллы «Радости земной любви .

начинают только в гармоничном единстве. Поэтонимы и являются такими сгустками смысла, они – носители художественных образов, но не существуют изолированно, а участвуют в порождении новых смыслов, дополняют семантическую ауру друг друга. Так, существует связь между образами Адама, Евы и Лилит, Синдбада и Гафиза, но также и образ Гафиза в стихотворении «В этот мой благословенный вечер», где поэт вводит в лирическое описание персонажей других своих произведений, соотносится с образом христианского проповедника Гондлы как два символа любви – земной и небесной: «Гондла разговаривал с Гафизом / О любви Гафиза и своей, / И над ним склонялись по карнизам / Головы волков и лебедей»

[Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 154] .

Охарактеризовать все существующие в творчестве Н.С. Гумилева линии семантических связей между поэтонимами в рамках этой работы не представляется возможным, потому что реализация этой задачи требует отдельного исследования поэтонимосферы произведений поэта. Из всех имен антропо- и мифопоэтонимикона можно выделить только один поэтоним, который отнесен к наиболее употребительным условно – это собственное имя Оля, отсылающее к Ольге Александровне Кузьминой-Караваевой, другу семьи Гумилевых. Это имя встречается в стихотворениях, имеющих биографический подтекст («Открытье летнего сезона», «На кровати, превращенной в тахту» и др.) и не вошедших ни в один из сборников поэта, хотя почти все эти произведения были опубликованы в журнале «Биржевые ведомости» .

Среди наиболее употребительных собственных имен топопоэтонимии Н.С. Гумилева выделяются имена, связанные с образами Африки и Востока, Европы и России. Несмотря на выраженность экзотического начала в художественном мире Н.С. Гумилева, «география» его произведений не ограничена ни в пространственном, ни во временном аспекте, хотя в целом топопоэтонимикон Н.С. Гумилева ориентирован на существующие в реальной действительности названия .

Для хоропоэтонима Россия зафиксировано 15 употреблений в 9 произведениях26. Россия для Н.С. Гумилева – Родина и одновременно загадка, разгадать которую поэту кажется не менее сложным, чем понять дикую мистику таинственной Африки. В России Н.С. Гумилев видел сплетение Запада и Востока, традиций и темного язычества. В стихотворении «Франции» поэт писал: «Вот ты кличешь: “Где сестра Россия, / Где она, любимая всегда?” / Посмотри наверх: в созвездьи Змия / Загорелась новая звезда» [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 193] .

Образ Змия, Змея в творчестве поэта приобретает мифологический смысл. В культурах Древней Индии и в иудаизме Змей – символ знаний, мудрости и магии, он – неотъемлемый атрибут индийских йогов, воплощение женского начала. Вяч. Вс. Иванов писал: «Древний восточный образ Дракона, чья смерть начинает письменную историю, у Гумилева так или иначе связан со старыми славянскими преданиями о волшебных змеях» [Иванов, 2003, с. 35]. В стихотворении «Змей» с чудовищем, похищающим русских девушек, сражается богатырь Вольга [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 92-93] .

Если А. Блок представлял Россию в образе Сфинкса (стихотворение «Скифы»), то Н.С. Гумилев воспринимал ее сущность в сопоставлении с образом древнего зооморфного символа Змия. Поэту казалось, что этот древний зловещий дух до сих пор веет над пространством его Родины, принося ей проклятие и одновременно вселяя мужество для священной борьбы. П. Лукницкий в книге «Встречи с Анной Ахматовой» писал о том, что, по словам поэтессы, период «русских» стихов у Н.С. Гумилева связан с его пребыванием на войне, после чего он «полюбил Россию, говоря о ней так, как француз о старой Франции» [Лукницкий, www]. В упомянутом выше стихотворении «Франции» находим такие строки: «Франция, на лик твой просветленный / Я еще, еще раз обернусь / И как в омут погружусь бездонный / В дикую мою, родную Русь» [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 192] .

Стихотворения «Галла», «Гончарова и Ларионов», «Ее императорскому высочеству великой княжне Анастасии Николаевне ко дню рождения», «Наступление», «Сестре милосердия», «Франции», неоконченная повесть «Веселые братья», очерки «Записки кавалериста», путевые записки «Африканский дневник» .

Хоропоэтоним Русь употреблен Н.С. Гумилевым в двух «ипостасях»: как название древних славянских земель и как синоним современной поэту России, потому при анализе поэтонимного материала две формы именования были разделены как омонимичные. Как именование древних земель хоропоэтоним Русь употреблен 3 раза в 3 произведениях27, как синоним имени Россия – 5 раз в 3 произведениях28 .

В стихотворении «Швеция» поэт представляет Русь как место, где сплелись два пространства – славянское и скандинавское. Страна викингов описана как старшая «сестра» России, давшая ей толчок к историческому развитию, к началу пути «из варягов в греки» – из темного язычества в христианство и цивилизацию. О том, что Россия и Швеция представлялись Н.С. Гумилеву исторически и духовно близкими странами, писала Е.Ю. Куликова [Куликова, 2016, с. 100]. Однако «подъятая» Русь пошла своим собственным путем, отличным от традиционного пути европейского мира.

Достижения европейской цивилизации нашли отражение в культуре России, но она сумела сохранить свою исконную, «дикую», славянскую и азиатскую, суть:

И неужель твой ветер свежий Вотще нам в уши сладко выл, К Руси славянской, печенежьей Вотще твой Рюрик приходил? [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 123] .

В стихотворении «Мужик» создан мифологизированный образ русского мужика – с «улыбкою детской», озорной речью и золотым крестом на груди:

В гордую нашу столицу Входит он – Боже, спаси! – Обворожает царицу Необозримой Руси [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 116-117] .

Стихотворения «Швеция», «Змей», неоконченная повесть «Веселые братья» .

Стихотворения «Мужик», «Старые усадьбы», «Франции» .

Прибывший из провинции, из «темной» глубинки, мужик приносит смуту и бунт в мирное цивилизованное пространство. О.А. Лекман считал, что образ мужика навеян двумя личностями: царским советником Григорием Распутиным и поэтом Николаем Клюевым [Лекман, 2000, с. 22]. В контексте других произведений Н.С. Гумилева этот образ также сближается с Митей из «Веселых братьев» – простым с виду, безжалостным и наивным молодым человеком, вербовщиком в тайное христианское общество. Существенно и то, что этот образ типичен: погибающий мужик предрекает: «“Что ж, православные, жгите / Тpyп мой на темном мосту, / […] // В диком краю и убогом / Много таких мужиков. / Слышен по вашим дорогам / Радостный гул их шагов”» [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 117] .

Европейское пространство художественного мира Н.С. Гумилева представлено названиями городов и стран. К числу наиболее употребительных поэтонимов были отнесены названия городов Париж (11 употреблений в 8 произведениях29) и Рим (8 употреблений в 6 произведениях30). Ойкопоэтоним Рим имеет два значения: он служит для именования древнего и современного поэту города (стихотворение «Отъезжающему»). Кроме того, в 3 произведениях Рим является хоропоэтонимом и отсылает к древнему государству31 .

И.В. Алонцева проследила динамину развития образа Рима в ранних и поздних стихотворениях Н.С. Гумилева, связанных с Италией .

Исследовательница выделила несколько ключевых аспектов семантики этого названия в творчестве поэта: 1) обращаясь к революционным событиям римской истории, Н.С. Гумилев «[…] стремится осмыслить противоречия современной России» [Алонцева, 2008а, с. 18]; 2) в традиционном для русской культуры представлении Рим воспринимается поэтом как колыбель Стихотворения «Почтовый чиновник», «Сахара», «Слоненок», «Франция», драм. сцена «Игра», рассказ «Черный генерал», неоконченная повесть «Веселые братья», путевые записки «Африканский дневник» .

Стихотворения «Игры», «Когда я был влюблен…», «Мореплаватель Павзаний…», «Ода Д'Аннунцио», «Отъезжающему», трагедия «Отравленная туника» .

Стихотворения «Каракалла», «Манлий», «Слоненок» .

европейской цивилизации, место, в котором сплелись в единое целое различные эпохи .

Если семантика поэтонима Рим в творческой концепции Н.С. Гумилева связана с представлением об этом городе как о важном культурноисторическом центре, то семантическая наполненность ойкопоэтонима Париж позволяет отождествить его с крупным центром современной поэту европейской цивилизации. В стихотворении «Почтовый чиновник»

лирический герой, тоскуя по уехавшей возлюбленной, восклицает: «Что пользы, глупый чижик, / Что пользы нам грустить, / Она теперь в Париже, / В Берлине, может быть» [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 41] .

С образами «черного» континента связаны хоропоэтоним Африка (18 употреблений в 11 произведениях32), гидропоэтонимы Нил (17 употреблений в 12 произведениях33) и Красное море (9 употреблений в 6 произведениях34), ойкопоэтонимы Адис-Абеба (18 употреблений в 6 произведениях35), Багдад (18 употреблений в 6 произведениях36). О том, что образ Африки в творчестве Н.С. Гумилева сопряжен с представлением об утраченном рае, писали, например, Е.А. Аброчнова [Аброчинова, 2004] и Ф.В. Кувшинов [Кувшинов 2015] .

Ф.В. Кувшинов считает, что образ Африки в творчестве Н.С. Гумилева представлен в некоторой степени заштампованно [Кувшинов 2015, с. 47], однако исследователь признает, что «[…] по степени необычности, загадочности […]» он может быть сопоставлен с образом Индии. Эта страна предстает в художественном мире поэта как «чудо чудес» (стихотворение Стихотворения «Алжир и Тунис», «Вероятно, в жизни предыдущей…», «Вступление», «Нигер», «Сомали», «Суэцкий канал», очерки «Африканская охота», «Умер ли Менелик?», путевые записки «Африканский дневник», трагедия «Отравленная туника», рассказ «Принцесса Зара» .

Стихотворения «Гиена», «Египет», «Заклинание», «Каракалла», «Мореплаватель Павзаний…», «Разговор (Когда зеленый луч, последний на закате…)», «Слова на музыку Давыдова», «Цепи башен», поэмы «Абиссиния», «Заблудившийся трамвай», рассказ «Вверх по Нилу», пьеса в стихах «Дон Жуан в Египте» .

Стихотворения «Красное море», «Паломник», «Сахара», поэма «Абиссиния», очерки «Африканская охота», путевые записки «Африканский дневник» .

Стихотворения «Акростих (Адис-Абеба, город роз…)», «Мои читатели», поэма «Мик», очерки «Африканская охота», «Умер ли Менелик?», путевые записки «Африканский дневник» .

Стихотворения «Орел Синдбада», «Ослепительное», «Паломник», путевые записки «Африканский дневник», киносценарий «Гарун аль-Рашид», драматическая сказка «Дитя Аллаха» .

«Временами, не справясь с тоскою…») [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 160], именно в ней происходит действие пьесы «Дерево превращений», сюжет которой навеян индуистскими представлениями о реинкарнации душ. Для хоропоэтонима Индия зафиксировано 14 контекстов употреблений в 9 произведениях37. Также в поэтонимном пространстве произведений поэта отмечено 10 имен персонажей индийской и буддийской мифологий и религий: Бодисатва, Брама, Брахма, Будда, Вена, Вишну, Индра, Маара, Махамая, Миродержец, Сива, легенд и сказаний: Наль, Дамаянти .

Образ Индии соотносится с пространством сказки, тайны, духовного просветления. Семантика этого поэтонима также связана с поиском обетованной земли. Нужно согласиться с Т.В. Тадевосян, которая выделила три аспекта функционирования этого собственного имени в творчестве Н.С. Гумилева: «“Индия Духа” – центр восточного христианства […] “Иная Индия” – сакральный центр Земли […] и “Индия колдовская”, связанная с древней ведической культурой и судьбой Руси» [Тадевосян, 2010, с. 131] .

Н.С. Гумилева интересует не столько реальная Индия с ее историей и культурой, сколько Индия «иная», вревременная и неизведанная. Это значение поэтонима связано с открытием Америки: желая отыскать путь в Индию с запада, Колумб приплыл на другой материк и нашел таким образом новую богатую и неизведанную землю .

В стихотворении «Райский сад» Индия сопоставлена с раем, который внезапно, как во сне, представился воображению лирического героя. В стихотворении «Северный Раджа» лирический герой – северный царь и воин

– мечтает о создании нового мира и восклицает: «“Мы в царстве снега создадим / Иную Индию... – Виденье […]”» [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 207] .

Образ «другой» Индии нашел отражение в мифотопопоэтониме Индия Духа, функционирующем в «Заблудившемся трамвае» [Гумилев, 1998т. 4, с. 81]. Вероятнее всего, это название восходит к высказыванию Стихотворения «Временами, не справясь с тоскою…», «Гончарова и Ларионов», «Райский сад», «Северный Раджа», трагедия «Отравленная туника», пьеса для детей «Дерево превращений», киносценарий «Жизнь Будды», неоконченная повесть «Веселые братья», рассказ «Черный генерал» .

Г. Гейне: «Мы искали физическую Индию и нашли Америку. Теперь мы ищем духовную Индию – что же мы найдем?» [Гейне, 1959, с. 160] .

Семантика хоропоэтонима Китай, в отличие от семантики имени Индия, более традиционна. Это имя встречается 10 раз в 8 произведениях38. С образом Китая связан мотив побега, горького странничества: «Все мы знавали злое горе, / Бросили все заветный рай, / Все мы, товарищи, верим в море, / Можем отплыть в далекий Китай» [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 279]. В «китайской поэме» (жанровое определение Н.С. Гумилева) «Два сна»

серьезный разговор правителя Тен-Вея и иностранного посла внезапно прерывается шалостью девочки Лай-Це, которая захотела вплести цветок в волосы уважаемого гостя. На детскую шутку посол ответил спокойно и мудро: «“Здесь, в мире горестей и бед, / В наш век и войн и революций, / Милей забав ребячьих – нет, / Нет глубже – так учил Конфуций”» [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 185] .

Поскольку при определении наиболее употребительных поэтонимов мы учитываем и их семантические варианты, следует остановиться на именах Восток и Левант (5 и 3 контекста в 4 и 3 произведениях соответственно 39). В стихотворении «Гончарова и Ларионов» творческие манеры художников противопоставлены в образах «нежного и блестящего» [Гумилев, 1998т. 3, с. 177] Востока Гончаровой и «величия жизни настоящей» [Там же], воплощенной в работах Ларионова. Сложно сказать, какое из этих двух начал было ближе Н.С. Гумилеву. Вероятнее всего, для поэта было важно найти возможную точку пересечения двух миров, некую гармоничную середину, которая виделаcь ему и в образе загадочной России, и в тайных знаниях масонов .

Можно сказать, что в целом поэтонимная составляющая художественного мира Н.С. Гумилева ориентирована на пространство Стихотворения «Возвращение», «Путешествие в Китай», «Я верил, я думал…», поэма «Два сна», трагедия «Отравленная туника», драматическая сказка «Дитя Аллаха», пьеса для детей «Дерево превращений», неоконченная повесть «Веселые братья» .

Стихотворения «Гончарова и Ларионов», «Зараза», Слушай веления мудрых…»; путевые записки «Африканский дневник» и стихотворения «Ислам», «Ослепительное», поэма «Пятистопные ямбы»

соответственно .

реальной действительности, потому что наиболее употребительные имена имеют протонимы в народном ономастиконе. Однако поэт как бы отталкивается от языковой семантики собственных имен, наполняя ее новыми оттенками смысла. В изначальной установке Н.С. Гумилева на преобразование внутренней формы реальных, широко известных имен отразился главный принцип акмеизма, выраженный в уже ставшей энциклопедичной фрае поэта: «Всегда помнить о непознаваемом, но не оскорблять своей мысли о нем более или менее вероятными догадками – вот принцип акмеизма» (статья «Наследие символизма и акмеизм») [Гумилев, 1998-2007, т. 7, с. 149] .

–  –  –

4.2.1. Перифрастические конструкции. Их типы и функции Перифразы занимают важное место в творчестве Н.С. Гумилева. Мы выделили 43 конструкции, 8 из которых называют топонимические объекты, а 35 служат дли именования лирических героев и персонажей произведений .

В отличие от прочих «именующих» сочетаний, перифразы в творчестве поэта иногда выступают как эквивалент имени, то есть по своей семантике и функциям они сближаются с поэтонимами .

Перифразу принято рассматривать как описательный оборот речи, «в котором указаны признаки неназванного прямо объекта» [Квятковский, 1966, с. 209]. В художественной речи перифразы служат созданию образности текста и разносторонней характеристике объекта .

Функции и семантику перифраз в литературных произведениях специально рассматривали В.П. Григорьев [Григорьев, 1979, с. 177-199], А.Д. Григорьева (на материале произведений А.С. Пушкина) [Григорьева, 1969], Л.Н. Гукова и Л.Ф. Фомина (топонимическая перифраза у А.С. Пушкина) [Гукова, 2006], А.С. Елизаров (на материале повестей Н.М. Карамзина) [Елизаров, 1993], Н.Н. Иванова (семантика глагольных перифраз у А.С. Пушкина, в том числе, перифразы с именами собственными) [Иванова, 1969], В.М. Калинкин (например, перифразы, отсылающие к имени Вольтер у А.С. Пушкина) [Калинкин, 2004], Ж.Н. Маслова (на материале лирики И. Бродского) [Маслова, 2008], В.И. Рогозина (перифразы в поэзии В. Брюсова) www], Ю.Е. Чередниченко (перифраза в [Рогозина, произведениях современных англоязычных: М. Фрай, Дж. Роулинг и др.;

русскоязычных авторов: А. Торин, Э. Кочергин, Ч. Айтматов и др.) [Чередниченко, 2016] и многие другие. В целом перифразе как феномену поэтической речи внимание уделяется достаточно часто как со стороны лингвистов, так и со стороны литературоведов .

По синтаксической структуре перифразы делят на двусловные и поликомпонентные (В.П. Москвин), однословные и поликомпонентные (Ю.Е. Чередниченко); по наличию в тексте основания описательного выражения – на свободные и зависимые (В.П. Москвин), самостоятельные и зависимые (Ж.Н. Маслова); по функционально-грамматическому характеру денотата – на глагольные и именные (А.Д. Григорьева и др.); по функциям в произведении – на пояснительные, декоративные, эвфемистические и др .

(Ю.Е. Чередниченко); по характеру построения описательного выражения – на метафорические, метонимические, аллюзивные и пр .

(А.И. Синина [Синина, 2012]), на метафорические, метонимические и синекдотические [Milly, 2008, p. 192] .

В.М. Калинкин предложил понятие ономастическая (или онимная) перифраза, к которой отнес три типа иносказательных конструкций: 1) перифразы, отсылающие к названному собственным именем объекту и имеющие другое собственное имя в своем составе; 2) перифразы, отсылающие к нарицательному имени и имеющие собственное имя в своем составе; 3) перифразы, отсылающие к названному собственным именем объекту, но не имеющие собственное имя в составе описательного оборота .

Классификация В.М. Калинкина использована, например, в работах В.И. Рогозиной, а сам термин ономастическая перифраза поддержан учеными Л.Н. Гуковой и Л.Ф. Фоминой .

При работе над словарем поэтоним необходимо рассмотреть перифразы, которые содержат в конструкции проприальную единицу, а те обороты, которые состоят только из нарицательных имен и отсылают к персонажу или месту действия, в нашем исследовании мы не описывали, хотя впоследствии, возможно, нужно будет провести и такую работу. В.М. Калинкин рассматривает ономастические (онимные) перифразы и как самостоятельные тропы, и как заместители поэтонимов, создающие контекстуальную синонимию в полотне художественного текста [Калинкин, 1999, с .

224], но в поэтических и, как правило, небольших по объему, текстах функция контекстуального замещения в перифразе реализуется очень редко и, что более важно, однозначно определить основание перифразы, то есть объект, к которому она отсылает, не всегда возможно. Если в литературе XVIII и отчасти XIX вв. перифрастические выражения создавались по определенным поэтическим клише, позволяющим читателю без особых усилий понять, о чем конкретно идет речь (небо Торквата (Е.А. Баратынский) – Италия; небо Шиллера и Гете (А.С. Пушкин) – Германия, Приамов град (В.А. Жуковский)

– Троя и т.д. – см. об этом [Гукова, 2006, с. 76-79]), то в литературе модернизма значительное место занимают окказиональные перифразы, которые являются образно насыщенными именно в силу своей окказиональности. Так, например, В.И. Рогозина, анализируя перифразы в поэзии В. Брюсова, заметила, что «наиболее часто перифрастические выражения используются для обозначения концептов “время”, “пространство”, “люди”» [Рогозина, www, с. 107], то есть В. Брюсов предпочитал использовать перифразы для обозначения абстрактных понятий, идей, символов, а не для называния конкретных предметов или объектов, выраженных нарицательными или собственными именами. В качестве примеров В.И. Рогозина приводит следующие перифразы из поэзии В. Брюсова: век Тамары, Крон седобородый, народ Верхарна [Рогозина, www, с. 107-108], которые трактует соответственно как концепты (в терминологии исследовательницы) «время» и «люди», но в подобных примерах сами перифрастические конструкции, построенные на основе олицетворения или метонимического переноса, выглядят даже семантически конкретней, зримей, чем их предполагаемые трактовки, потому что в поэзии модернизма семантика целостных номинативных выражений приближается к символу .

Крон седобородый – это и время, и история, и олицетворение извечной вражды народов, что подтверждается текстом стихотворения «Над картой Европы», из которого был взят этот пример [Брюсов, 1974, с. 149-150]. Если приведенную выше перифразу небо Торквата, встречающуюся у Е.А. Баратынского, можно описать как «место, где жил и творил Торквато Тассо» – Италия, то выражение Крон седобородый – это образ-символ, допускающий как минимум два толкования, первое из которых – «Крон – время», основано на семантике и этимологии взятого из древнегреческой мифологии имени Кронос (Хронос), а второе – «Крон – история человечества», – выявляется контекстуально в поэтическом тексте В.Я. Брюсова. Подобные перифрастические конструкции часто использовали символисты, но они встречаются и в поэзии Н.С. Гумилева, и потому им нельзя не уделить внимание при работе над языком писателя .

В подпараграфе 2.1.1. первой главы мы предложили описывать перифразы как цельные по смыслу выражения, которые могут выступать в роли заголовков словарных статей. Значение входящих в онимную перифразу собственных имен реализуется только в целом описательного оборота. Кроме того, в литературе модернизма перифрастические выражения часто не просто не замещают какой-то неназванный объект или предмет, а сами являются единственной выбранной поэтом номинацией символа, то есть привычная для риторики и публицистики функция перифразы как иносказательного выражения не всегда реализуется в поэтических текстах из-за принципиальной невозможности однозначно определить основание перифразы. Поэт может употреблять перифрастическую конструкции не только с целью придать образность, красочность своему тексту или избежать прямого называния объекта или предмета, а потому, что именно в перифрастическом обороте поэт и нашел нужное ему имя .

Например, стихотворение «Маскарад» Н.С. Гумилева начинается с описания пространства, в котором совершится встреча лирического героя со «знакомой незнакомкой»: «Был факел горящий и лютня, где струны / Твердили одно непонятное имя» [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 116], – одно слово, неясное имя как бы растворено в воздухе, в самом духе маскарада, в звуках музыки и смеха. Поэт продолжает: «Мазурки стремительный зов раздавался, / И я танцевал с куртизанкой Содома» [Там же]. Куртизанка Содома – вот имя и маска лирической героини, так она названа в стихотворении, так ее представил поэт. Лирическая героиня в этом стихотворении – таинственная незнакомка, болезненно напомнившая герою о чем-то или о ком-то: «Для всех ты останешься вечно чужою / И лишь для меня бесконечно знакома, / И верь, от людей и от масок я скрою, / Что знаю тебя я, царица Содома» [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 116] .

Когда царица Содома наконец сорвала маску и открыла лирическому герою свое лицо, читатель так и не узнал ее подлинное имя. Возможно, это имя – Смерть (этой точки зрения придерживается И.Г. Кравцова, см .

[Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 387]), возможно – Страсть или даже сама Любовь, но возможно также, что лирическая героиня – и есть настоящая царица Содома, появившаяся на земле в день маскарада40 [Deli, 1987, p. 528] .

Обе номинации – куртизанка Содома и царица Содома, – чрезвычайно экспрессивны, ведь широко известно, что Содом – библейский город, разрушенный Богом за страшные пороки его жителей. Сложно получить «статус» грешника среди грешников, сложно стать куртизанкой в среде куртизанок. Н.С. Гумилев выбрал именования, основанные на принципе оксюморона. На первый взгляд может показаться, что обе номинации имеют « Quand elle enlve son masque, il s’avre qu’elle est vraiment la reine de Sodome, et le pote se souvient l’avoir rencontre de nombreux sicles auparavant » [Deli, 1987, p. 528]. «Когда она сняла маску, оказалось, что она действительно царица Содома, и поэт вспомнил, что знал ее много веков назад» (перевод наш – К.Ф.) .

негативные коннотации, но текст стихотворения допускает и иное, противоположное, толкование, ведь лирическая героиня напомнила герою о воскресении «для жизни, дли боли и счастья» 1998Гумилев, 2007, т. 1, с. 117], то есть о насыщенной событиями жизни, столь значимой для поэта .

В «Канцоне» [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 112] имя лирической героини представлено в перифрастической конструкции через номинацию святого города: «Да, ты в моей беспокойной судьбе – / Иерусалим пилигримов. / Надо бы мне говорить о тебе / На языке серафимов» [Гумилев, 1998-2007, т. 3, с. 112]. Иерусалим – город, куда ежегодно стремятся попасть тысячи паломников, место Воскресения Христа, причина и главная цель Крестовых походов. Новый Иерусалим – место, куда стремятся попасть после смерти христиане, рай, Царствие Небесное. Благодаря семантической насыщенности вошедшего в состав перифрастической конструкции собственного имени Н.С. Гумилев создал сложный женский образ, в котором явлены мотивы святости и платонической любви. Перифрастическая конструкция Иерусалим пилигримов в анализируемом контексте, по нашему мнению, выполняет функцию личного имени лирической героини .

В стихотворении «Renvoi» описательный оборот употреблен для номинации лирического героя: «Искатель нездешних Америк, / Я отдал себя кораблю, / Чтоб, глядя на брошенный берег, / Шепнуть золотое “люблю!”» [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 164]. В семантическую ауру конструкции искатель нездешних Америк входят понятия странствий, мечты о «живой жизни», интереса ко всему непознанному и новому. Собственное имя Америка здесь выступает как указание на нечто неизведанное, манящее .

Это значение сопоставимо с коннотонимом Америка в «Словаре коннотативных собственных имен»: «нечто новое, непривычное, ранее неизвестное, скрытое» [Отин, 2004, с. 45]. Лирический герой открыт жизни, полон любви к ней и готов преодолеть опасности ради спасения души, возрождения для обновленного бытия .

До сих пор мы рассматривали перифрастические конструкции, в которых личное имя объекта номинации принципиально завуалировано, не названо либо незначимо. Для творчества Н.С. Гумилева также характерны так называемые «зависимые перифразы» (термин В.П. Москвина), под которыми понимается описательный оборот, стоящий вместе с обозначенным им объектом41. Перифраза в этом случае указывает на некоторые важные свойства или качества объекта и придает повествованию элемент эпичности .

Например, в стихотворении «Оссиан» мужественный воин Кухулин назван описательно зеленого Эрина воин: «По небу бродили свинцовые, тяжкие тучи, / Меж них багровела луна, как смертельная рана. / Зеленого Эрина воин, Кухулин могучий / Упал под мечом короля океана, Сварана» [Гумилев, 1998т. 1, с. 40]. Эрин – это кельтское название Ирландии, Кухулин – глава ирландских племен, воин Ирландии. Перифрастический оборот король океана характеризует Сварана, врага Кухулина, как того, кто пришел из-за моря, из чужих земель (Скандинавии). Подражая Дж. Макферсону, Н.С. Гумилев подражает и его искусственно эпическому стилю .

В стихотворении «Моя душа осаждена» легендарный Одиссей назван бойцом в Пергаме – воином, сражавшимся под неприступными стенами Трои (Пергам – крепость Трои): «И смерть придет ко мне на зов, / Как Одиссей, боец в Пергаме, / И будут вопли женихов / Под беспощадными стрелами»

[Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 168]. В данном случае семантику перифразы нельзя понять, если рассмотреть ее функционирование только в контекстестрофе. В стихотворении неприступная крепость символизирует грехи и пагубные страсти, с которыми сражается до победного конца душа лирического героя подобно Одиссею, сражавшемуся с троянцами. Текст произведения перекликается с двумя сюжетами Гомера: битве за Трою и поражению «женихов» Пенелопы. Женихи в произведении олицетворяют Не все исследователи соглашаются с правомерностью выделения зависимых перифраз. Например, В.М. Калинкин понимает под ономастической перифразой «[…] только такой способ номинации […], при котором внутри высказывания прямая номинация отсутствует (курсив наш – К. Ф.), а замещающая ее номинативная конструкция представляет собой троп или является иносказательной хотя бы минимально»

[Калинкин, 1999, с. 224] .

страсти, греховные побуждения, которые одолевают душу лирического героя

– «жену»: «Моя душа осаждена / Безумно странными грехами, / Она – как древняя жена / Перед своими женихами» [Там же]. В поэтическом мире стихотворения Гумилева Одиссей сопоставим с лирическим героем, а Пенелопа – с его грешной душой. Перифраза боец в Пергаме в минимальном контексте (объект перифразы – перифрастический оборот) характеризует качества субъекта стихотворения Одиссея как борца, воина, а в расширенном контексте выступает как метафора борьбы лирического героя с греховными побуждениями. Одновременно с этим поэтоним Одиссей и оборот боец в Пергаме могут рассматриваться как синонимичные формы именования одного референта .

В творчестве Н.С. Гумилева часто встречаются перифрастические конструкции, которые построены на указании родственных связей или статуса объекта номинации. К перифразам, указывающим на родство, относятся: сын Кадма (Актеон), сын Гер-Педера (Лаге), сын Фрейкмора (Куммал), дочь Кесаря, дочь Юстиниана (Зоя), внучка Менелика и синонимичная номинация сестра лидж Иассу. В этих поэтических описательных конструкциях акцент поставлен на знатности происхождения персонажа, на его принадлежности к известному славному роду, но в драме «Актеон» семантика номинации сын Кадма значительно сложнее .

Впервые увидев Актеона, нимфа Хиале спросила, кто это, а Ранис ответила: «Его я знаю. / Кадма сын, царя» [Гумилев, 1998-2007, т. 5, с. 48], но богиня Диана, услышав, что стоящий перед ней юноша – сын Кадма, вознегодовала и превратила его в оленя, воскликнув: «Нет, ты ошиблась, Ранис, то не сын благородного Кадма» [Там же] .

Гнев богини объясняется не только тем, что смертным нельзя подсматривать за жизнью богов, но и тем, что Актеон пренебрег своим истинным происхождением, отрекся от рода, посчитал себя лучше своего отца и даже осмелился предположить, что его настоящий отец – Зевс: «Я знал, что она придет, / Я знал, что я тоже бог. / […] / Отец мой не смертный.. .

Мать, / Наверно, любил Зевес, / И сыну решил он дать / Женой усладу небес» [Гумилев, 1998-2007, т. 5, с. 47]. Н.С. Гумилеву удалось показать, что не только любопытство, но и чрезмерная гордыня, стали причиной ужасного превращения Актеона .

К перифрастическим оборотам, указывающим на общественный статус персонажа, относятся: слон Абиссинии (Менелик), Ирландии всей король (Гондла), царица Трапезонда и наследница державной Византии (Зоя), императрица Византии и Александрийская уличная блудница (Феодора) .

Обороты с компонентами «брат», «потомок»: брат Аполлона (Ганнон), брат Христов (Иоанн), потомок Магомета (калиф в драме «Дитя Аллаха») также указывают на высокое положение персонажа, на его избранность, неординарность. Все перечисленные в этой группе номинации имеют положительные коннотации, кроме перифрастического сочетания Александрийская уличная блудница, отсылающего к персонажу трагедии «Отравленная туника» .

Объясняя причину своей ненависти к Зое, Феодора говорит: «Однажды эта дерзкая девчонка, / Когда ее ударила я плеткой, / Вдруг побледнела, выпрямилась гордо / И назвала в присутствии служанок / Меня, императрицу Византии, / Александрийской уличной блудницей» [Гумилев, 1998-2007, т. 5, с. 171]. Перифрастические конструкции в этом контексте указывают на то, какое положение в обществе занимала Феодора в прошлом и на то, кем она является сейчас. Обе номинации семантически оксюморонны: императрица христианской державы не может быть уличной блудницей, но в Феодоре эти два «статуса» совмещены .

В творчестве Н.С. Гумилева встречаются перифрастические конструкции, которые отсылают к топонимическим объектам. Рассмотрим некоторые из них .

В трагедии «Отравленная туника» Евнух, выслушав просьбу Имра о предоставлении военной помощи, отвечает: «Ты Имр из Кинда, кажется?

Случалось / И мне слыхать о племени твоем. / Оно живет не в кесарских владеньях, / Не в золотой руке Юстиниана, / Но все-таки достаточно известно, / Чтоб я решился выслушать тебя» [Гумилев, 1998-2007, т. 5, с. 161Перифрастическая номинация здесь подчеркивает единовластие 162] .

правителя Византии, монархическое и неделимое устройство державы, судьба которой находится в руке одного человека – Юстиниана, – в противовес той местности, откуда прибыл Имр и где идет междоусобная война. А сам император Юстиниан, поясняя, почему он хочет убить жениха своей дочери, говорит следующее: «Что девичьи слезы / Пред пользой государства!

Трапезонд – / Приморский город и весьма торговый. / Он должен быть моим, он ключ к Кавказу» [Гумилев, 1998-2007, т. 5, с. 178]. Через описательный оборот ключ к Кавказу выявляется характер христианского монарха – ради власти и расширения могущества Византии он не побрезгует и убийством .

Противопоставление языческой «варварской» страны, откуда прибыл Имр, и христианской «благонравной» Византии, мнимо. В финале трагедии оба воина – и язычник Имр, и христианин Трапезондский царь, – стали жертвами обмана, личных амбиций властного монарха и женского предательства .

В стихотворении «Военная», посвященном событиями итало-эфиопской войны, в результате которой Абиссиния приобрела независимость, Харрар назван городом раса Маконена. Общественный деятель, военачальник и последний император (стал им в 1930 г.) Абиссинии Маконен (также Макконен) происходил из провинции Харрар, а в 1911 г. стал ее губернатором, однако в итало-эфиопской войне он не принимал участия, потому что на момент ее начала Маконену было 3 года. Н.С. Гумилев назвал Харрар городом раса Маконена для того, чтобы подчеркнуть высокую значимость этого военачальника в истории свободной Абиссинии .

В стихотворении «Галла» небольшое абиссинское селение Шейх-Гуссейн (в наше время практически исчезнувшее) названо тропическим Римом: «И таинственный город, тропический Рим, / Шейх-Гуссейн я увидел высокий»

[Гумилев, 1998-2007, т. 4, с. 31]. Город Шейх-Гуссейн (соврем. Шейх-Хусейн, Sheikh Hussein) назван в честь мусульманского святого, распространявшего ислам в Эфиопии. В городе находится могила Гуссейна – популярное место паломничества мусульман Африки. Местом же паломничества христиан Европы долгое время был и сейчас остается Рим – город, в котором проповедовал христианство автор двух посланий к язычникам апостол Павел .

Его могила находится в Ватикане, в Соборе Св. Петра. Ни имя Павла, ни имя Гуссейна в стихотворении не названы, но именно исторический факт жизни в двух указанный городах проповедников двух мировых религий стал основанием для перифразы. Без учета затекстовой информации выявление семантики перифрастического оборота невозможно, даже несмотря на то, что объект перифрастической конструкции – Шейх-Гуссейн, – назван в тексте .

Перифраза основана на косвенной (выраженной имплицитно) семантике поэтонимов, которую можно представить как «важный религиозный деятель в абиссинском городе – важный религиозный деятель в одной из европейских столиц». Еще одно основание для перифразы заключено в семантике собственного имени Рим как культурного и религиозного центра, куда стекаются христиане со всей Европы – таким был, вероятно, в начале ХХ в. и Шейх-Гуссейн для мусульман Африки .

Для выявления семантики онимной перифразы необходимо отыскать признак, качество, которое стало основой для построения описательного оборота и является общим для основания перифразы и референта, названного вошедшим в перифразу собственным именем. Смысл поэтической перифразы многогранен и чаще всего раскрывается не в минимальном (объект описания

– описательное выражение), а в расширенном контексте (иногда – в целом тексте), а сама перифраза по своим функциям может быть эквивалентна собственному имени .

4.2.2. Перечни имен: структура и фигуративный потенциал

В.М. Калинкин в статье «Семантика имен и поэтика их перечислений» [Калинкин, 2009] определил перечень как синтаксически и семантически связанное множество, представленное формулой P = 1 + n, где P – перечень, 1 – первый член списка, n – любое количество других имен, добавленных к первому имени в перечне [Калинкин, 2009, c. 71]. К перечням, по мнению ученого, не относятся: 1) связанные сочинительным союзом поэтонимы, относящиеся к разным разрядам (Онегин и Петербург – здесь и далее использованы примеры В.М. Калинкина); 2) имена мифологических и фольклорных персонажей, которые употребляются вместе (Кастор и Поллукс; Фома и Ерема); 3) имена влюбленных (Орфей и Эвридика) [Там же, c. 71]. В.К. Харченко считает, что компоненты перечня должны быть объединены функцией перечисления и обладать «каким-либо общим признаком», который помогает понять многообразие художественного мира [Харченко, 2016, с. 137] .

В поэтике произведений Н.С. Гумилева перечни имен занимают важное место. Многие поэтонимы, употребленные поэтом только один раз, употреблены именно в перечнях. Перечни поэтонимов организованы по определенным законам и представляет собой семантически и синтаксически связанное множество, органично включенное в композицию произведений .

В перечнях поэтонимов у Н.С. Гумилева главным часто является последнее имя списка. Именно оно оказывается наиболее тесно связано с образом лирического героя произведения и замыслом автора. Рассмотрим это на нескольких примерах .

«Образы властительные Рима, / Юлий Цезарь, Август и Помпей, – / Это тень, бледна и еле зрима, / Перед тихой тайною твоей» [Гумилев, 1998т. 1, с. 102], – так характеризует лирический герой одного из самых кровожадных в истории Древнего Рима императоров – Каракаллу. В перечень вошли имена известных правителей и консулов Рима, снискавших славу благодаря государственным реформам и военным подвигам. В раннем варианте стихотворения «Каракалла» (сборник «Жемчуга») перечень был другим: «Цезарь, Юлий Август и Помпей» [Гумилев, 1910, с. 134]. Вероятно, здесь имеет место поэтическая игра: титул Augustus закрепился за римскими императорами только после правления Октавиана и потому Юлий Цезарь его носить не мог, однако поэтоним Юлий Август в раннем варианте стихотворения относится именно к нему («божественный» Юлий), тогда как семантика имени Цезарь в этом случае стушевывается (если имеется в виду не Юлий, то кто?). Интересно, что иногда Октавиана называли Цезарем Августом, так как титул Caesar носили все родственники и преемники Юлия вплоть до Нерона. Таким образом, в раннем варианте стихотворения Гумилев как бы поменял местами двух правителей: Октавиана назвал Цезарем, а Юлия

– Августом, хотя в исторической хронологии было наоборот. Однако такая поэтическая «вольность» не случайна: все римские императоры после Гая Юлия носили титул Caesar, а после Гая Октавия к этому титулу присоединился и эпитет Augustus. Нарушив историческую хронологию, поэт подчеркнул преемственность двух императоров и двух эпох – характерная черта поэтического мира Н.С. Гумилева. Об этой черте писал, например, Э. Эткинд, анализируя стихотворение «Заблудившийся трамвай» в статье о

Н.С. Гумилева, напечатанной в словаре «Dictionnaire universel des littratures»:

«La vie, pour Goumiliov, c'est cette coexistence des poques historiques, cette transparence des temps et des cultures humaines, cette actualit de l’histoire en mme temps que l’historisme de l’actualit politique»42 [Etkind, 1994, p. 1375Однако в позднем варианте «Каракаллы» поэт отказался от поэтонимной подмены, возможно, потому, что она показалась ему слишком прямолинейной .

Первые два имени рассматриваемого перечня отсылают к именам двух великих правителей Древнего Рима, но прототип того, кто назван в стихотворении именем Помпей, до конца неясен. Возможно, имеется в виду Гней Помпей Великий – римский консул и выдающийся полководец второй половины І в. до н.э. Помпей прославился истреблением пиратства в Средиземном море и успешными походами на восток, благодаря которым территория Римской империи значительно расширилась, а казна – «Жизнь, по Гумилеву, – это сосуществование исторических эпох, взаимопроникновение времен и культур, актуальность истории одновременно с историчностью современных политических событий»

(перевод наш – К.Ф.) .

обогатилась. Также не исключено, что под Помпеем подразумевается личность Помпея Секста, злейшего врага Юлия Цезаря, сына знатного полководца Гнея Помпея, государственного изменника, перешедшего к пиратам .

Образ Помпея Секста в истории неоднозначен. Так, например, современник Помпея историк I в. до н.э. Веллей Патеркул (Velleius Paterculus) в своем сочинении «Римская история» противопоставляет Гнея Помпея его сыну Сексту: «Sextus was a young man without education, barbarous in his speech, vigorous in initiative, energetic and prompt in action as he was swift in expedients, in loyalty a marked contrast to his father, the freedman of his own freedmen and slave of his own slaves» (выделение курсивом наше – К.Ф.) [Velleius, 1961, p. 205 (гл. 73-1)]43 .

Историк начала ХХ в. В.С. Сергеев дал иное описание Помпея: «К Помпею со всех сторон устремилось множество людей, страдавших от междоусобной войны и произвола триумвиров. [….] В числе эмигрантов находилось немало богатых граждан, потерявших свое имущество и бежавших к “любимому всеми” вождю угнетенных и оскорбленных, сыну “великого Помпея”» [Сергеев, 1938, с. 361] .

Возможно ли, что последнее имя в перечне отсылает именно к этому Помпею – к человеку знатного происхождения, восставшему против государственной несправедливости, революционеру, обратившемуся в пиратство? Во всяком случае, это не исключено. Стихотворение «Каракалла»

Н. Гумилев включил в два сборника: «Жемчуга» (1910 г.) и «Романтические цветы» (1918 г.). И в этих же двух книгах есть стихотворение «Помпей у пиратов», тематически связанное с образами Древнего Рима. Здесь уже не возникает сомнений, что перед нами – художественное изображение личности Помпея Секста (этой точки зрения придерживаются и комментаторы полного собрания сочинений Н.С. Гумилева – см. [Гумилев, «Секст был молодым целеустремленным, энергичным, деятельным, но совершенно невежественным и необразованным человеком, заложником своей свободы и рабом своих рабов, – в своих личностных качествах он составлял полную противоположность своему отцу» (перевод наш – К.Ф.) .

1998-2007, т. 1, с. 403-404]). Перейдя к пиратам, Помпей не стал одним из них, более того, сами пираты оказались его рабами, они тайно боятся своего знатного господина и помышляют убить его, но решиться на убийство не могут. Образ Помпея в этом стихотворении романтичен. Помпей – благородный авантюрист, избранник судьбы, перед которым чувствуют раболепный страх даже самые закоренелые преступники:

Слышен зов. Это голос Помпея, Окруженного стаей голубок .

Он кричит: «Эй, собаки, живее!

Где вино? Высыхает мой кубок» .

[…] И, оставив мечтанья о мести, Умолкают смущенно пираты И несут, раболепные, вместе И вино, и цветы, и гранаты [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 144] .

Здесь в первой строфе необходимо обратить внимание на символизм образа голубок. Традиционно считается, что голубь – символ душевной чистоты и божественности, в христианстве голубь символизирует крещение, в образе этой птицы часто изображают Святого Духа. Помпей, окруженный «стаей голубок», уподобляется небесному посланнику, божественному избраннику. Динамика образа Помпея построена на контрастах. В единственной произнесенной им в стихотворении речи выявлена грубость и противоречивость этого лирического персонажа. «Стая голубок» рифмуется с «кубком» – олицетворением веселья, пьянства и праздности .

Образ Помпея в стихотворении «Помпей у пиратов» так же неоднозначен, как и образ Каракаллы, личность которого особенно привлекала Гумилева. Именно Каракалле противопоставлен рассматриваемый перечень имен «Юлий Цезарь, Август и Помпей» .

Невозможно с уверенностью сказать, к какой исторической личности в этом перечне отсылает имя Помпей – к военачальнику Гнею Помпею Великому или к его сыну Сексту. Оба предположения возможны: Гней Помпей был одним из величайших полководцев Древнего Рима, военачальником, – а военные деятели очень интересовали Н.С. Гумилева, – подвиги которого вполне достойны того, чтобы его имя стояло в одном ряду с именами Юлия Цезаря и Августа. С другой стороны, тот факт, что поэтоним Помпей встречается в творчестве поэта не единожды, и во втором употреблении – в стихотворении «Помпей у пиратов», явно отсылает к противоречивому образу Помпея Секста, – а неоднозначные исторические личности бунтарей и авантюристов интересовали поэта не меньше, чем заслуженные военачальники, – дает основание предположить, что Н.С. Гумилев играет со своим читателем, предоставив ему право самому решать, кого из Помпеев поставить в один ряд с именами прославившихся правителей Рима. Одно очевидно: последнее имя в перечне – самое неоднозначное и запоминающееся как в силу многогранности его семантики, так и в связи с занимаемой им в тексте сильной позицией .

Совокупность трех представленных в перечне имен можно описать как множество, в которое вошли имена исторических деятелей Древнего Рима, широко известных именно благодаря осуществленным ими государственным преобразованиям. Каракалла же прославился в основном нечеловеческой жестокостью, братоубийством, ведением многочисленных войн и строительством громадных терм, в которых, кроме бань, находились библиотеки, помещения для игр и отдыха [Кравчук, 2010, с. 450] .

В образе Каракаллы Н.С. Гумилева интересовали вовсе не поступки и кровожадные деяния последнего. В отсутствии у этого императора таланта к управлению государством, в его духовной слабости и склонности к сладострастию поэт усмотрел некую «оторванность» от реального мира, которая привносит в образ Каракаллы оттенок таинственности. По преданию, Каракалла увлекался оккультными науками и магией. Интерес поэта к римскому императору Н.П. Комолова объясняет так: «Продолжая античные темы поэзии Брюсова, Гумилев выбирает, однако, из истории Древнего Рима не только героев и императоров поры его расцвета, а иные персонажи, более созвучные эпохе модернизма […] Это женственно-порочный император Каракалла, окруживший себя экзотической роскошью […]» [цит. по Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 376]. Определение «женственно-порочный» очень удачно .

Образ Каракаллы менее героизирован, но психологически более сложен, чем противопоставленные ему образы, представленные перечнем имен «Юлий Цезарь, Август и Помпей».

Каракалла – заклинатель, колдун и поэт, уподобленный Фебу:

Там, в твоих садах, ночное небо, Звезды разбросались, как в бреду, Там, быть может, ты увидел Феба, Трепетно бродящего в саду .

Как и ты, стрелою снов пронзенный, С любопытным взором он застыл [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 103] Феб (др.-греч. ) – эпистола греческого и римского бога Аполлона, отождествляемого в мифологии с солнцем. Подробное исследование развития культа Аполлона от первоначально хтонического демонического существа до одного из главных богов олимпийского пантеона, олицетворяющего солнце и свет, провел А.Ф. Лосев в книге «Античная мифология в ее историческом развитии» [Лосев, 1957, с. 267-590]. Функции Феба различны: он и покровитель искусств, и врачеватель, и защитник странников, и прорицатель .

В честь Феба, как и в честь Диониса, проводились мистерии и оргии .

Возможная встреча с Фебом говорит об открытости Каракаллы к познанию высших знаний, не доступных, вероятно, ни Цезарю, ни Августу, ни Помпею .

Итак, в поэтике перечня имен Юлий Цезарь, Август и Помпей можно выделить две особенности: 1) последнее имя списка является ключевым, обладает наиболее сложной семантикой и занимает в тексте сильную (рифмующуюся) позицию; 2) перечень имен как целостное множество противопоставлен другому имени – поэтониму Каракалла. Основанием для противопоставления стало то, что исторические личности, к которым отсылают поэтонимы из перечня, прославились своими поступками и действиями, в то время как в Каракалле поэт видит правителя, которого тайны мира и мироздания интересовали больше, чем державное правление и насущные государственные вопросы .

Еще один перечень имен, основанный на противопоставлении, встречаем в стихотворении «Фра Беато Анджелико»: «Пускай велик небесный Рафаэль, / Любимец бога скал, Буонаротти, / Да Винчи, колдовской вкусивший хмель, / Челлини, давший бронзе тайну плоти. // Но Рафаэль не греет, а слепит, / В Буонаротти страшно совершенство, / И хмель да Винчи душу замутит, / Ту душу, что поверила в блаженство» [Гумилев, 1998-2007, т. 2, с. 123] .

Стихотворение посвящено Фра Беато Анджелико – итальянскому художнику, принявшему монашеский постриг. Его имя названо только в заголовке произведения и именно оно дает разгадку к пониманию смысла перечня имен Рафаэль – Буонаротти – Да Винчи – Челлини. Именам великих мастеров и новаторов итальянской живописи Гумилев противопоставил имя художника, который, по мнению поэта, был менее совершенен в мастерстве, но более близок к божественному: «На всем, что сделал мастер мой, печать / Любви земной и простоты смиренной. / О да, не все умел он рисовать, / Но то, что рисовал он, – совершенно» [Гумилев, 1998-2007, т. 2, с. 123] Сопровождающие поэтонимы эпитеты и дескрипции характеризуют творчество художников и живописцев, которым противопоставлен Фра Беато Анджелико .

Эпитет «небесный» к поэтониму Рафаэль указывает как на интерес художника к евангельским, «божественным», сюжетам, так и на отличительную тональность его картин – обилие голубого цвета и холодноватых оттенков. Вероятно, потому Н.С. Гумилев пишет, что Рафаэль «не греет» несмотря на то, что многие его картины написаны на библейские сюжеты. В картинах Фра Беато Анджелико, в отличие от картин Рафаэля, преобладают теплые оттенки, часто использован золотой цвет .

Дескрипция «любимец бога скал», обращенная к поэтониму Буонаротти, указывает на гениальность скульптора. Микеланджело принадлежат бессмертные образцы скульптур, поражающие симметричностью, пропорциональностью и красотой форм человеческого тела: «Давид», цикл «Рабы», «Битва кентавров» и др. Эту идеальную «страшную» и холодную красоту скульптур Буонаротти поэт противопоставляет неидеальным и несовершенным, но реалистичным картинам Фра Беато Анджелико .

Произведения Леонардо да Винчи, величайшего художника, ученого и естествоиспытателя эпохи Возрождения, отличает придающая картинам живописца ореол таинственности игра светотени, а также поразительно точное изображение мимики и жестов, в которых «читается» душевное состояние персонажа. Так, о знаменитой Джоконде культурологи Н.В. Василенко и Е.В. Яйленко писали: «Формы лица модели и особенно пейзажа вдали моделированы мягкой полупрозрачной тенью, воздушной дымкой, “сфумато”, которая скрадывает четкость их очертаний, тем самым искусно воспроизводя оптический эффект размытых контуров, возникающий при удалении в пространстве» [Василенко, 2014, с. 167]. Наверно, именно благодаря способности да Винчи придавать своим произведениям некую таинственность, объемность и одновременно вызывать ощущение прозрачности и растворенности в пространстве, Н.С. Гумилев употребил выраженную причастным оборотом дескрипцию «колдовской вкусивший хмель». На картинах Фра Беато Анджелико, в отличие от картин Леонардо, практически отсутствует игра светотени, преобладают светлые тона, контуры объектов и границы между ними обозначены четко, жесты просты, а мимика недвусмысленна .

Самой известной скульптурой Бенвенуто Челлини является бронзовая статуя «Персей», запечатлевшая мифологического героя в момент победы над Медузой Горгоной. Фигура Персея проработана предельно подробно и детально – в этом отличительная способность гения Челлини. Относящееся к поэтониму Челлини выражение «давший бронзе тайну плоти» подчеркивает чрезвычайную реалистичность произведений мастера: в фигуре Персея отчетливо видны не только мышцы героя, но даже вены на кистях рук .

Детальности Челлини противопоставлена схематичность картин Фра Беато Анджелико, благодаря которой физическая красота тела оказывается неважной, отходит на второй план. Так, например, вряд ли можно назвать идеальным тело Христа на картине Фра Анджелико «Положение во гроб», но физическое совершенство для художника неважно, акцент поставлен на духовном смысле картины: лицо распятого и еще не воскресшего Христа умиротворено, а окружающие его Никодим, Мария и Иоанн спокойны и полны тихого благоговения перед Учителем. При этом, как писали Н.В. Василенко и Е.В. Яйленко, «[…] у зрителя складывается впечатление, будто тело Христа преодолевает закон земного тяготения» [Василенко, 2014, с. 91]. В бронзовых скульптурах Челлини же, наоборот, ощущается тяжесть, чрезмерная реалистичность плоти («давший бронзе тайну плоти») .

Итак, перечень имен Рафаэль – Буонаротти – Да Винчи – Челлини представляет собой целостное множество, состоящее из имен величайших итальянских живописцев и скульпторов. Структурно компоненты перечня построены следующим образом: имя живописца – имя скульптора – имя живописца – имя скульптора. Каждый поэтоним в перечне семантически противопоставлен поэтониму Фра Беато Анджелико, вынесенному в заглавие стихотворения. Эпитеты и дескрипции, относящиеся к каждому из имен в перечне, характеризуют отличительные черты творчества живописцев и имплицитно этим чертам противоположны особенности таланта Фра Беато Анджелико. Так, холодным оттенкам картин Рафаэля противопоставлены теплые тона работ Фра Беато Анджелико, совершенству форм скульптур Буонаротти противопоставлено техническое несовершенства Аджелико, создающая эффект таинственности игра светотени в произведениях да Винчи контрастирует с четкостью контуров и простотой мимики и жестов персонажей Фра Беато Анджелико, и, наконец, чрезмерная детальность и визуальная тяжесть скульптур Челлини противостоит одухотворенности и легкости. Мы видим, что Н.С. Гумилев чрезвычайно точно и обдуманно подобрал имена для перечня. Благодаря эпитетам и дескрипциям над каждым поэтонимом в списке поставлен семантический акцент, каждый поэтоним не только называет имя одного из великих художников и скульпторов, но является символом какой-то определенной черты искусства итальянского Возрождения. В целом перечня эти черты можно описать так: холодные тона

– внимание к идеальному телу, физической красоте – игра светотени, объемность и пластичность – визуальная тяжесть фигур. В работах Фра Беато Анджелико, по мнению лирического героя Н.С. Гумилева, все наоборот: теплые оттенки, техническое несовершенство и визуальная плоскость фигур, придающая им схожесть с иконами, ориентированность на духовный смысл изображаемого сюжета. Перечень имен играет важную роль в поэтике стихотворения, позволяет выявить имплицитно представленную семантику главного поэтонима – имени Фра Беато Анджелико .

В стихотворении «Вы все, паладины Зеленого Храма» (в раннем варианте – «Капитаны») встречаем два перечня имен, в первый из которых вошли имена исторически достоверных лиц – имена великих мореплавателей и первооткрывателей, во второй – имена легендарных путешественников .

Рассмотрим эти перечни отдельно .

Вы все, паладины Зеленого Храма, Над пасмурным морем следившие румб, Гонзальво и Кук, Лаперуз и де Гама, Мечтатель и царь, генуэзец Колумб! [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 236] .

Перечень состоит из пяти имен, первые четыре из которых соединены попарно сочинительным союзом «и», а пятое имя замыкает перечень и одновременно является самым важным именем в нем. Первый поэтоним – Гонзальво, – отсылает к имени испанского полководца Гонзальво де Кордова (1443-1515), сыгравшего значительную роль в укреплении державной мощи Испании. Гонзальво прославился в основном военными победами, тогда как Джеймс Кук (1728-1779), Жан-Франсуа де Лаперуз (1741-1788) и Васко де Гама (ок. 1469-1524) вошли в историю как географы, картографы и первооткрыватели: Кук совершил три кругосветных плавания и достиг берегов Австралии, Лаперуз побывал в Северной Америке, Японии, Китае, в Австралии и на Камчатке, Васко де Гама отыскал морской путь в Индию, обогнув южное побережье Африки и мыс Доброй Надежды. Вероятно, имена в перечне расположены Н.С. Гумилевым как бы в порядке возрастания значительности исторического вклада личностей, к которым они отсылают .

Имя Колумба в определенной степени противопоставлено остальным именам .

Колумб – не только один из великих, но «царь» над ними, не только путешественник и ученый, но и романтик, «мечтатель», поэт .

Перечень имен внутренне закономерен: первый поэтоним отсылает к личности, прославившейся военными победами, второй, третий и четвертый – к личностям, вошедшим в историю как великие ученые и первооткрыватели, а пятый поэтоним именует великого мореплавателя, вдохновленного духом странствий – не только ученого, но и поэта. Быть поэтом для лирического героя Н.С. Гумилева важнее, чем быть военным или ученым. Зеленым Храмом в стихотворении названо море, великие мореплаватели – и Гонзальво, и Кук, и Лаперуз, и де Гама названы его паладинами, рыцарями, служителями, а Колумб – заслуженным жрецом этого храма – «мечтателем и царем» .

Вторая строфа начинается перечнем имен легендарных путешественников:

Ганнон Карфагенянин, князь Сенегамбий, Синдбад-Мореход и могучий Улисс, О ваших победах гремят в дифирамбе Седые валы, набегая на мыс! [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 236] .

Первый поэтоним перечня отсылает к имени карфагенского военачальника и мореплавателя, совершившего в V в. до н.э. путешествие вдоль берегов Африки с целью завоевания новых земель и основания колоний. Вариант поэтонима Ганнон Карфагенянин – поэтоним Ганнон, – встречаем также в рассказе «Лесной дьявол», где Ганнон является одним из главных персонажей, ведь именно он спас молодую принцессу от незаслуженной казни. Поэтоним Сенегамбий отсылает к имени Алоизия КадаМосто, венецианского путешественника, мореплавателя и первооткрывателя XV в., совершившего несколько экспедиций в Западную Африку, в частности, к берегам Сенегала и Гамбии. Имя героя сказок «Тысячи и одной ночи», легендарного купца, авантюриста и путешественника из Багдада является очень употребительным в творчестве Н.С. Гумилева: поэтоним СиндбадМореход употреблен в двух стихотворениях («Вы все, паладины Зеленого Храма», «Орел Синдбада»), а его вариант Синдбад – в драмах «Гарун АльРашид» и «Дитя Аллаха», поэме «Пятистопные ямбы», стихотворениях «Орел Синдбада» и «Ослепительное». Несомненно, что Н.С. Гумилева привлекал образ Синдбада – авантюриста, остроумного путешественника и Дон-Жуана (каким он представлен в драме «Грун Аль-Рашид») .

В рассматриваемом перечне имен поэтоним Синдбад-Мореход связан сочинительным союзом с поэтонимом Улисс, чем подчеркивается внутренняя связь этих двух имен. Как известно, Улисс – это римский вариант имени Одиссей. Поэтоним Улисс дважды употреблен в творчестве Н.С. Гумилева.

В стихотворении «Снова море» Улисс представлен как поэт, певец, игрок:

«Неужель хоть одна есть крыса / В грязной кухне иль червь в норе, / Хоть один беззубый и лысый / И помешанный на добре, / Что не слышат песен Улисса, / Призывающего к игре?» [Гумилев, 1998-2007, т. 2, с. 148]. В семантическом поле поэтонима Одиссей во всех четырех случаях употребления этого имени («Ахилл и Одиссей», «Моя душа осаждена», «Избиение женихов», «Об Адонисе с лунной красотой») акцентировано значение «герой поэм Гомера», «мужественный и храбрый воин» .

Поэтонимы Улисс и Одиссей в творчестве Гумилева разграничены в зависимости от замысла произведений: там, где речь идет о море, путешествии, романтике неизвестного, употреблено имя Улисс, а там, где описывается или упоминается сюжет из поэм Гомера или греческой мифологии, употреблено имя Одиссей. В рассматриваемом перечне семантическая аура поэтонимов Синдбад-Мореход и Улисс связана с представлением о странствии ради странствия, о путешествии как самоцели, о необходимости борьбы, столкновения с неизвестным, преодоления препятствий ради оправдания самой жизни. Если путешествия Ганнона Карфагенянина и князя Сенегамбия правильней было бы назвать экспедициями, организованными с государственными целями, то путешествия Синдбада-Морехода и Улисса осуществились по воле сердца, вдохновлены духом авантюризма и потребностью к борьбе .

Композиция стихотворения «Вы все, паладины Зеленого Храма»

двучастна: в первых четырех строфах говорится о тех, кто являются «паладинами Зеленого Храма»: от перечня имен исторических лиц – великих первооткрывателей и ученых (первая строфа) к перечню имен легендарных путешественников (вторая строфа) и, далее, к обобщенным номинациям «флибустьеров», «скитальцев-арабов», «искателей веры» и всех, «кто дерзает, кто хочет, кто ищет» (третья и четвертая строфы); в заключительных четырех строфах воспевается дух странствий, романтика приключений, поэзия путешествий как противостояние обыденности, «открытости» мира: «Как будто не все пересчитаны звезды, / Как будто наш мир не открыт до конца!» [Гумилев, 1998-2007, т. 1, с. 237]. Перечни имен, таким образом, органично включены в композицию произведения как связанные по смыслу и системно организованные целостные множества: в первый перечень вошли имена реально существовавших исторических лиц, во второй – имена легендарных путешественников, а также имена персонажей мифологии и фольклора .

Одновременно с этим каждый перечень обладает внутренней организацией. Так, в системе перечня Гонзальво – Кук – Лаперуз – де Гама – Колумб можно выделить следующие особенности: 1) имена организованы в порядке возрастания в соответствии со значимостью вклада обозначенных исторических личностей в историю мировых открытий; 2) имена организованы в порядке возрастания в соответствии с тем, насколько референты этих поэтонимов близки лирическому герою Н.С. Гумилева, насколько обозначаемые исторические личности сами были поэтами. Самым важным именем в перечне является поэтоним Колумб, окаймленный дескрипцией «мечтатель и царь». Перечень Ганнон Карфагенянин – князь Сенегамбий – Синдбад-Мореход – Улисс построен схожим образом. Первые два поэтонима отсылают к именам легендарных мореплавателей, командиров экспедиций, организованных с государственными целями. Вторые два имени обозначают легендарных персонажей мифологии и фольклора, которых побуждал к путешествиям дух странствий .

В творчестве Н.С. Гумилева перечни имен органично включены в архитектонику произведений и, как целостные по смыслу и синтаксически связанные множества, служат выражению авторского замысла. Семантика и фигуративный потенциал перечней раскрывается через анализ семантической ауры каждого включенного в список поэтонима (включая его эпитеты и дескрипции), через определение того, как он взаимодействует с другими именами в перечне, а также через выявление места перечня в композиции произведения. Внутри перечня поэтонимы организованы определенным образом и, как правило, самым главным (ключевым) в ряду имен является последний поэтоним. Последнее имя перечня может быть противопоставлено другим именам в списке («мечтатель и царь» Колумб – Гонзальво, Кук, Лаперуз, де Гама), но и весь перечень как целое может быть противопоставлен какому-то другому поэтониму, названному в тексте или включенному в заглавие (Каракалла – Юлий Цезарь, Август и Помпей; Фра Беато Анджелико – Рафаэль, Буонаротти, да Винчи, Челлини) .

Поэт использует перечень имен для создания единого художественного образа и, помимо того, что каждый включенный в ряд перечислений поэтоним обладает собственной семантикой и фигуративным потенциалом, перечень как целое поликомпонентное множество несет определенную идею, которая не выводима из «сложения» семантики каждого отдельного поэтонима. Эту двойственность поэтики перечней необходимо учитывать как при анализе поэтонимосферы произведения, так и при составлении поэтонимологических комментариев к словарной статье .

Выводы к главе IV

1. Наиболее репрезентативными зонами поэтонимного пространства произведений Н.С. Гумилева являются зоны антропо-, мифо- и топопоэтонимии. Источником большинства употребленных автором поэтонимов является реальный ономастикон .

Поликомпонентные собственные имена употреблялись 2 .

Н.С. Гумилевым с целью мифологизации пространства художественного произведения. Часто использовались онимы с компонентом 'дева': дева богов, Дева Земли, Дева Луны, Дева Мира, Дева-птица, Дева Солнца, Светлая Дева Лесов. Некоторые собственные имена символизируются, они не только именуют некое лицо – субъект поэтической реальности, но и олицетворяют духовное понятие: Белый Всадник (вероятно, вестник Апокалипсиса), Зари грядущей князь (о пророке, предвестнике будущего возрождения мира), Небесная Невеста (о небесной покровительнице о. Родос), Призрак Счастья (о прекрасной деве), Роза Горних Стран (при описании рая) .

3. Большинство индивидуально-авторских поэтонимов функционирует в повествованиях о доисторической эпохе («Звездный ужас», «Поэма начала», «Охота на носорога», «Гибели обреченные»). Некоторые из имен имеют подчеркнуто простую форму (Аха, Гар, Гарайя, Нан, Элу); в ряде случаев можно предположить, что источниками этих имен были корни слов древних языков .

4. К наиболее употребительным относятся поэтонимы, называющие Бога и высшие силы, а также собственные имена Адам, Беатриче, Вельзевул, Дант (Данте, Алигьери), Дьявол, Ева, Люцифер, Оля, Синдбад (Синдбад-мореход);

Аддис-Абеба, Африка, Багдад, Индия, Китай, Красное море, Нил, Париж, Рим, Россия .

5. Среди перифраз преобладают конструкции, содержащие указание на родственные связи или статус персонажа: сын Кадма (Актеон), сын ГерПедера (Лаге), сын Фрейкмора (Куммал), дочь Кесаря, дочь Юстиниана (Зоя), слон Абиссинии (Менелик), царица Трапезонда и наследница державной Византии (Зоя), императрица Византии и Александрийская уличная блудница (Феодора) .

Выделяются онимные перифразы с компонентами ‘брат’ и ‘потомок’ .

Такие номинации подчеркивают избранность и неординарность именуемого ими лица: брат Аполлона (Ганнон), брат Христов (Иоанн), потомок Магомета (калиф в драме «Дитя Аллаха») .

6. В поэтике произведений Н.С. Гумилева важную функцию выполняют перечни имен. Чаще всего главным является последнее имя списка, которое отсылает к наиболее близкому автору лицу: Юлий Цезарь – Август – Помпей («Каракалла»), Гонзальво – Кук – Лаперуз – де Гама – Колумб; Ганнон Карфагенянин – князь Сенегамбий – Синдбад-Мореход – могучий Улисс («Вы все, паладины Зеленого Храма»). Н.С. Гумилев был уверен в том, что именно поэты выполняют главную духовную миссию на земле. Статус поэта выше статуса путешественника, первооткрывателя и воина. С образом поэта сопоставим поэтоним Помпей, отсылающий к личности бунтаря-романтика («Помпей у пиратов»), поэтоним Колумб, который назван «мечтателем и царем» («Вы все, паладины Зеленого Храма»), Улисс, призывающий к игре («Снова море»), а также имя Каракалла. Образ жестокого императора у Н.С. Гумилева переосмыслен: Каракалла – мистик, для которого возможна встреча с Фебом – богом искусств и поэзии («Каракалла») .

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты диссертационного исследования показали, что лексикографирование собственных имен в языке писателя требует принципиально иного подхода, чем тот, который выработан для словарного описания нарицательной лексики. Одновременно с этим принципы ономастической лексикографии, созданные для изучения проприальных единиц в общенародном языке, не могут быть полностью отражены в словаре, созданном на материале онимной лексики, функционирующей в художественной речи .

Поэтоним является единицей языка писателя, а следовательно, отражает особенности авторского лексикона. Поэтоним имеет логические и смысловые связи с другими онимными единицами произведений писателя, и эти связи можно представить, проанализировав денотативные значения проприальных единиц и распределив поэтонимы по тематическим группам, разрядам и семантическим полям. Эта классификация нашла отражение в предложенной в работе макро- и микроструктуре словаря. Так, количество семантических полей может соответствовать количеству разделов словаря поэтонимов .

Указание на разряд и тематическую группу онимной единицы является важным компонентом словарной статьи. Характеристика денотативных значений онимных единиц в языке писателя способна помочь пониманию специфики авторской поэтонимии, может показать, какие единицы количественно преобладают в произведениях автора и с какими мотивами и образами они соотносятся .

Одновременно с тем, что поэтоним является элементом языка писателя, он также является элементом поэтики и почти всегда участвует в порождении художественного образа. Поэтоним именует лицо, объект или явление, существующее только в вымышленной действительности литературного произведения и являющееся ее единичным и уникальным компонентом .

Существует необходимость описывать омонимичные поэтонимы в разных словарных статьях в связи с тем, что они отсылают к различным референтам .

Дискуссионным видится вопрос о представлении репрезентативных имен, которые в работе предложено воспринимать как референтно однозначные .

В художественной речи наряду с прямой номинацией широко используется номинация косвенная. Поскольку словарь поэтонимов имеет цель не только зафиксировать проприальную лексику в языке писателя, но и показать ее разнообразие, принято решение выбирать в качестве заголовков словарных статей как собственные имена, так и онимные перифразы и некоторые содержащие в своем составе поэтоним цельные по смыслу описательные выражения, в которых собственное имя выступает в роли зависимого компонента .

Перифрастические онимные обороты нельзя назвать поэтонимами в общепринятом смысле этого слова, несмотря на то, что в художественном произведении перифраза может выступать не только как троп, но и как фактический эквивалент имени .

В работе предложена базовая терминосистема поэтонимографии, которая представлена в Приложении 2 «Краткий словарь терминов и понятий поэтонимографии». В своей основе она не является авторской, так как опирается на понятия, широко используемые в русле украинской литературной ономастики, в частности, в работах ученых, относящих себя к Донецкой ономастической школе .

Описанная в работе структура разработана преимущественно для монографического словаря поэтонимов, однако полагаем, что некоторые принципы лексикографирования могут использоваться и в других типах словарей. Предложено выделять в словаре поэтонимов основную часть (собственно словарь) и указатель имен. В основной части будут описаны как однословные, так и поликомпонентные онимные единицы номинации, а в указателе будут представлены только собственные имена и будет показано, в состав каких онимных перифраз и именных словосочетаний они входят .

Например, в основной части будут даны статьи: Адам (библопоэтоним), до Адама (хронопоэтоним), «Адам» (заглавие, или авторский библиопоэтоним) (см. Приложение 1 «Модель словарного описания собственного имени Адам»). Поскольку разряды этих онимных единиц относятся к разным семантическим полям, указанные статьи также будут представлены в разных разделах основной части словаря. В указатель имен помещается только собственное имя Адам, указывается, сколько раз и в скольких произведениях поэта оно употреблено, в качестве каких онимных единиц оно выступает (в качестве библопоэтонима, в качестве заглавия и т.д.) .

Помимо указанных частей словаря, в него может быть включен указатель шифров, анализ наиболее употребительных поэтонимов, терминологический словарь поэтонимологии и др .

Словарные статьи к онимным единицам условно разделены на статьи к поэтонимам, употребленным в основных частях произведений, и на статьи к поэтонимам, функционирующим в заголовочном комплексе. В первом типе словарных статей предложено выделять шесть обязательных и восемь факультативных компонентов. К обязательным относятся: 1) заголовок статьи; 2) указатель количества употреблений поэтонима; 3) энциклопедическая справка; 4) контексты употребления поэтонима; 5) характеристика синтаксической позиции и функции поэтонима в каждом контексте; поэтонимологический комментарий. К факультативным 6) компонентам словарной статьи отнесены: 1) историко-этимологическая справка; 2) классификатор поэтонима по отношению к реальному именнику (генетически восходящий к собственному имени, отапеллятивный, индивидуально-авторский); 3) комментарий к форме имени; 4) указание на разряд и тематическую группу онимной единицы; историколитературоведческий комментарий; 6) перечень связанных с поэтонимом предикатов и краткие характеристики к ним; 7) перечень относящихся к поэтониму эпитетов и краткая характеристика их коннотаций; 8) отсылки к связанным статьям .

Статьи к единицам из заголовочного комплекса могут состоять из заголовка, надстрочного обозначения элемента текста, в котором функционирует оним (или поэтоним), указателя количества употреблений, шифра, кратких сведений об объекте номинации .

В работе охарактеризована поэтонимия Н.С. Гумилева, описаны ключевые зоны поэтонимного пространства произведений поэта. Онимный материал разделен на 8 семантических полей, 26 разрядов и 80 тематических групп. Наиболее репрезентативными в количественном отношении являются зоны антропо-, мифо-, топооэтонимии, а также семантическое поле «духовная культура», в которую вошли поэтонимы – названия произведений искусства, архитектуры и явлений культуры. В антопоэтонимикон вошли 422 проприальные единицы, в мифопоэтонимикон – 164, в хоро- и ойкопоэтонимикон – 125 и 113 единиц соответственно. Среди тематических групп выделяются проприальные единицы, именующие героев, персонажей или упоминаемых в произведениях лиц, что соответствует антропоцентричной природе словесного творчества .

В целом поэтонимное пространство произведений Н.С. Гумилева многообразно по составу и ориентировано на сферу реальной действительности, потому что большая часть использованных автором собственных имен имеет эквивалент в общенародном ономастиконе .

Имятворчество поэта обладает рядом специфических черт, которые также были отмечены в работе .

Большинство индивидуально-авторских поэтонимов (Гар, Гарра, Мелла, Нан) отличаются фонетической простотой и создают ощущения временной дистанции между хронотопом произведения и читателем.

Отапеллятивные собственные имена чаще всего называют персонажей драматических произведений (людей: Бедуин, Воин, Лавочник, Судья, мистических существ:

Будда, Пери, или животных: Лев, Свинья). В раннем творчестве поэта нередки собственные имена-символы, сближенные по своей функциональной и семантической наполненности с аллегориями: Остров Неги, дева Мира, Дева Солнца .

Среди репрезентативных собственных имен выделяются имена героев других художественных произведений (Гамлет, Дафнис, Дездемона), исторических деятелей (Александр, Искандер, Колумб, Юстиниан), философов, деятелей науки и искусства (Вольфганг Гете, Галилей, Конфуций) .

Наиболее употребительными являются поэтонимы, именующие высшие силы (Отец, Создатель, Творец), существ подземного мира (Вельзевул, Дьявол, Люцифер, Сатана), поэтонимы Адам, Ева, Синдбад (Синдбадмореход), Беатриче, Данте (Алигьери, Дант), Оля; Аддис-Абеба, Африка, Багдад, Индия, Китай, Красное море, Нил, Париж, Рим, Россия .

В поэтонимном пространстве произведений Н.С. Гумилева выделено 192 описательных конструкций и цельных по смыслу косвенных номинаций с собственными именами. Чаще всего встречаются перифрастические констукции, указывающие на родственные свзи или общественный статус персонажа (сын Кадма, дочь Кесаря, императрица Византии), а также описательные выражения с компонентами ‘брат’ и ‘потомок’ (брат Христов, потомок Магомета) .

Н.С. Гумилев употреблял перечни имен как композиционно и семантически связанные множества, при этом ключевое имя является последним в списке (например, стихотворение «Вы все, паладины Зеленого Храма») или имплицировано в заглавие (стихотворение «Фра Беато Анджелико») .

В ходе работы над диссертационным исследованием был очерчен круг вопросов, которые могут быть решены только в перспективе. Например, не каждая онимная единица может быть четко классифицирована по разрядам или по отношению к реальному именнику. Так, допустимо представить имя Одиссей и как мифо-, и как антропоэтоним, ведь Одиссей – мифологический персонаж, однако современному человеку он известен не из мифологии, а из поэм Гомера, героем которых он является. Не поддаются классификации по разрядам некоторе именные словосочетания (романы Райдера Хаггарда, романы Уэллса, розы Шираза и др.), хотя в работе над онимным материалом они были распределены по семантическим полям и тематическим группам, но это распределение является условным, поскольку вопрос о том, что именно считать заголовком словарной статьи – собственное имя или содержащую в своем составе собственное имя любую цельную по смыслу описательную конструкцию, до конца не решен .

Дискуссионным представляется вопрос о том, стоит ли включать в словарь поэтонимов отыменные прилагательные, именования жителей по месту их проживания и названия национальностей. В нашей работе подобные единицы номинации не рассматривались .

Еще один важный, по нашему мнению, вопрос связан с описанием имен из списков действующих лиц и ремарок: учитывать ли эти имена при количественном анализе употребительности поэтонимов. Также не до конца решено, относятся ли имена из посвящений и эпиграфов к пространству авторской онимии или к пространству поэтонимии. Важным для поэтонимографии видится проблема классификации заглавий произведений .

–  –  –

Белякова, И.Ю. Русскоязычная авторская лексикография: история, 10 .

типология, современный этап развития / И.Ю. Белякова // Преподаватель:

XXI век. – 2008. – №4. – С. 167-175 .

Богданова, О.Ю. Заглавие как семантико-композиционный 11 .

элемент художественного текста (на материале английского языка): автореф .

дис. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Оксана Юрьевна Богданова. – М., 2009. – 19 с .

Бондалетов, В.Д. Русская ономастика: Учеб. пособие для 12 .

студентов пед. ин-тов по спец. № 2101 «Рус. яз. и лит.» / В.Д. Бондалетов. – М.: Просвещение, 1983. – 224 с .

Брюсов, В.Я. Собрание сочинений. В 7-ми томах. Под общ.ред .

13 .

П.Г. Антокольского и др. Т. III. Стихотворения 1918-1924, стихотворения, не включавшиеся В.Я. Брюсовым в сборники 1891-1924, поэма «Египетские ночи» / В.Я. Брюсов. – М.: Худож.лит., 1974. – 694 с .

Булгаков, С. Философия имени / С. Булгаков. – Париж: YMCAPRESS, 1953. – 280 с .

Бунеева, Е.В. Ономастическое пространство поэм С.А. Есенина:

15 .

автореф. дис. … канд. филол. наук: 10.02.01 / Елена Васильевна Бунеева. – Воронеж, 2011. – 19 с .

БЭАН – Библейская энциклопедия архимандрита Никифора .

16 .

Репринтное издание (по М., 1891 г.). – М.: ТЕРРА, 1990. – 902 с .

Василенко, Н.В. Живопись эпохи Возрождения / Н.В. Василенко, 17 .

Е.В. Яйленко. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2014. – 448 с.: ил. – (Шедевры живописи) .

Васильева, Н.В. О координировании ономастической 18 .

терминологии / Н.В. Васильева // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. – 2014. – № 2 (1). – С. 373-377 .

Васильева, С.П. Литературная ономастика: учебное пособие для 19 .

студентов филологический специальностей / С.П. Васильева, Е.В. Ворошилова. – Красноярск: Красноярский гос. пед. ун-т им .

В.П. Астафьева, 2009. – 138 с .

Вейсман, А.Д. Греческо-русский словарь / А.Д. Вейсман. – СПб, 20 .

1899. – 1370 с .

Венцлова, Т. Дерево, под которым хотел умереть Гумилев // 21 .

Собеседники на миру: Литературоведческие работы / Т. Венцлова. – М.:

Новое литературное обозрение, 2012. – С. 381-382 .

Веселова, Н.А. Заглавие литературно-художественного текста:

22 .

онтология и поэтика: автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.01.08 / Наталья Анатольевна Веселова. – Тверь, 1998. – 24 с .

Виноградов, В.В. Предисловие к 1-му изданию «Словаря языка 23 .

Пушкина» / В.В. Виноградов // Словарь языка Пушкина: В 4 т. Отв. ред. акад АН СССР В.В. Виноградов. – 2-е изд, доп. / Российская академия наук. Ин-т рус. яз. им В.В. Виноградова. – М.: Азбуковник, 2000. – Т. 1. – С. Х-ХV .

Винокур, Г.О. О языке художественной литературы: Учеб .

24 .

пособие для филол. спец. вузов / Г.О. Винокур; сост. Т.Г. Винокур; предисл .

В.П. Григорьева. – М.: Высш. шк., 1991. – 448 с .

Вишневский, К.Д. К вопросу об использовании количественных 25 .

методов в стиховедении / К.Д. Вишневский // Контекст – 1976: литературнотеоретические исследования. – М.: Ин-т мировой литературы им .

А.М. Горького Российской академии наук, 1977. – С. 130-159 .

Волкова, С.Н. Проблемы классификации периферийных онимов в 26 .

художественном тексте (на материале романа О. Ермакова «Знак зверя») / С.Н. Волкова // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. – 2011. – № 7(61). – С. 55-59 .

Волкова, С.Н. Функции периферийных онимов в художественном 27 .

тексте (на примере хрононимов и геортонимов в романе О. Ермакова «Знак зверя» / С.Н. Волкова // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Русская филология. – 2011. – № 1. – С. 29-34 .

–  –  –

Есперсен, О. Философия грамматики / О. Есперсен; пер. с англ .

57 .

В.В. Пассека и С.П. Сафроновой. – М.: Издательство иностранной литературы, 1958. – 404 с .

Зинин, С.И. Введение в поэтическую ономастику [Электронный 58 .

ресурс] / С.И. Зинин // Планета имен и фамилий. – Режим доступа:

http://imja.name/poehtonimy/poehtonimy.shtml Зобнин, Ю.В. Николай Гумилев – поэт православия 59. / Ю.В. Зобнин. – СПб.: Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов, 2000. – 384 с .

Зобнин, Ю.В. Николай Гумилев / Ю.В. Зобнин. – М.: Вече, 2013. – 60 .

480 с.; ил. – (Великие исторические персоны) .

Иванов, Вяч. Вс. Звездная вспышка (поэтический мир 61 .

Н.С. Гумилева) / Вяч. Вс. Иванов // Гумилев Н. Лирика. – Минск: ООО «Харвест», 2003. – С. 5-37 .

Иванова, Н.И. Текстообразующая функция вариативных способов 62 .

именования персонажей (на материале произведений В. Аксенова) / Н.И. Иванова // Восточноукраиснкий лингвистический сборник. – 2000. – Вып. 6. – С. 165-174 .

Иванова Н.М. Религиозная лексика в лирике Н.С. Гумилева:

63 .

автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.01 / Наталья Михайловна Иванова .

– Тверь, 2008. – 19 с .

Иванова, Н.Н. Поэтическая «глагольная» перифраза у 64 .

Пушкина / Н.Н. Иванова // Поэтическая фразеология Пушкина. – М.: Наука, 1969. – С. 293-372 .

Иванова, Н.Н. Словарь языка поэзии (образный арсенал русской 65 .

лирики конца XVIII – начала XX в.): Более 4500 образных слов и выражений / Н.Н. Иванова, О.Е. Иванова. – М.: «АСТ», «Астрель», «Русские словари», «Транзиткнига», 2004. – 666, [6] с .

Исхакова, И.В. Семантические и функциональные особенности 66 .

заголовочных комплексов художественных текстов (на материале произведений англоязычных авторов XVIII – XIX вв.) / И.В. Исхакова // Вестник Оренбургского государственного университета. – 2010. – № 11 (117) .

– С. 75-81 .

Кадимов, Р.Г. Заголовочный комплекс романа «Евгений Онегин» / 67 .

Р.Г. Кадимов // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Серия: Общественные и гуманитарные науки. – 2008. – № 1.– С. 101-105 .

Калинкин, В.М. Поэтика онима / В.М. Калинкин. – Донецк: ЮгоВосток, 1999. – 408 с .

Калинкин, В.М. Теория и практика лексикографии поэтонимов 69 .

(на материале творчества А.С. Пушкина) / В.М. Калинкин. – Донецк: ЮгоВосток. 1999. – 247 с .

Калинкин, В.М. Литературная ономастика, или Поэтика онима:

70 .

Методические указания к спецкурсу / В.М. Калинкин. – Донецк, 2002. – 39 с .

Калинкин, В.М. «Вольтер». Материалы к словарной статье / 71 .

В.М. Калинкин // Филологические исследования. – Донецк, 2004. – Вып. VII .

– С. 184-211 .

Калинкин, В.М. От литературной ономастике к поэтонимологии / 72 .

В.М. Калинкин //. – 2006. – № 1. – С. 81-89 .

Калинкин, В.М. Поэтонимология: из заметок о метаязыке науки / 73 .

В.М. Калинкин //. – 2008. – № 2. – С. 96-101 .

Калинкин, В.М. Семантика имен и поэтика их перечислений / 74 .

В.М. Калинкин //. – 2009. – № 1 (3). – С. 70-83 .

Калинкин, В.М. Пролегомены к аксиоматике и постулатам 75 .

поэтонимологии / В.М. Калинкин // Региональная ономастика: проблемы и перспективы исследования: сб. науч. статей: [материалы междунар. науч .

конференции, Витебск, 18 февраля 2016 г.]. – Витебск: ВГУ имени П.М. Машерова, 2016. – С. 246-249 .

Калинкин, В.М. Знакомьтесь: поэтонимология / В.М. Калинкин // 76 .

Вестник Тамбовского университета. Серия: Филологические науки и культурология. – 2017. – Т.3. – Вып. 1(9). – С.10-17 .

Канна, В.Ю. Современные представления о природе и семантике 77 .

собственного имени / В.Ю. Канна // Вісник Київського національного лінгвістичного університету. Серія: Філологія / Київський національний лінгвістичний університет. Збірник наукових праць. – Вип. 1. – 2012. – С. 58Караулов, Ю.Н. Понятие идиоглоссы и словарь языка 78 .

Достоевского / Ю.Н. Караулов // Слово Достоевского. 2000. Сб. статей / Рос .

акад. наук; Ин-т русского языка им. В.В. Виноградова; под ред .

Ю.Н. Караулова, Е.Л. Гинзбурга. – М.: Азбуковник, 2001. – С. 424-444 .

Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая 79 .

личность / Ю.Н. Караулов. Изд. 7-8. – М.: Издательство ЛКИ, 2010. – 264 с .

Карпенко, М.В. Структура словарной статьи в 80 .

антропонимическом словаре А.П. Чехова / М.В. Карпенко, Л.П. Стычишина // IV Республіканська ономастична конференція. Тези. – К., 1969. – С. 195-199 .

Карпенко, Ю.А. Имя собственное в художественной 81 .

литературе / Ю.А. Карпенко // Филологические науки. – 1986. – №4 – С. 34Карпенко, Ю.О. Назва твору як об'єкт ономастики (переважно на 82 .

матеріалі творчості Миколи Бажана) / Ю.О. Карпенко // Літературна ономастика: Збірник статей. – Одеса: Астропринт, 2008. – С. 29-37 .

Карпова, О.М. О двух типах словарей в мировой писательской 83 .

лексикографии (исторический и стилистический словаря языка писателя) / О.М. Карпова // Вестник Московского государственного лингвистического университета. Серия: Гуманитарные науки. – 2007. – № 522. – С. 110-115 .

Квятковский, А. Поэтический словарь / А.П. Квятковский. – М.:

84 .

Изд-во «Советская энциклопедия», 1966. – 376 с .

Ковалев, Г.Ф. Библиография ономастики русской литературы / 85 .

Г.Ф. Ковалев. – Воронеж: Воронежский гос. ун-т, 2006. – 212 с .

Ковалев, Г.Ф. О чем говорят имена в романе А.С. Пушкина 86 .

«Евгений Онегин» / Г.Ф. Ковалев // Имя собственное в жизни и литературе:

Материалы IX Международных Святогорских ономастических и IX Международных Михайловских литературно-ономастических чтений. – Донецк, 2015. – С. 281-290 .

Ковалев, Г.Ф. Аспекты изучения имен собственных в 87 .

художественных произведениях / Г.Ф. Ковалев // Региональная ономастика:

проблемы и перспективы исследования. Сборник научных статей международной научной конференции. – Витебск: Витебский государственный университет им. П.М. Машерова, 2016. – С. 19-23 .

Ковалева, Л.Г. Картина мира Анри Труайя сквозь призму 88 .

антропонимии трилогии «Семья Эглетьер»: автореф. дисс. … канд. филол .

наук: 10.02.05 / Любовь Геннадьевна Ковалева. – Воронеж, 2013. – 24 с .

Кожевникова, Н.А. Материалы к словарю метафор и сравнений 89 .

русской литературы XIX – ХХ вв. Вып. 1: «Птицы» / Н.А. Кожевникова, З.Ю. Петрова; отв. ред. М.Л. Гаспаров, В.П. Григорьев. – М.: Языки русской культуры, 2000. – 480 с .

Козырев, В.А. Вселенная в алфавитном порядке: Очерки о 90 .

словарях русского языка / В.А. Козырев, В.Д. Червяк. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2000. – 356 с .

Кораблев, А.А. История литературы в «Мертвых душах»:

91 .

портреты и оригиналы [Электронный ресурс] / А.А. Кораблев // Дом Гоголя:

Мемориальный музей, научная библиотека. – Режим доступа:

http://domgogolya.ru/science/researches/911/ Королева, И.А. Информационное поле имен собственных / 92 .

И.А. Королева // Вестник Балтийского федерального университета им .

И. Канта. Серия: Филология, педагогика, психология. – 2016. – № 4. – С. 16Королькова, А.В. Алфавитно-частотный и частотный словари 93 .

комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» [Электронный ресурс] / А.В. Королькова // Русская авторская лексикография XIX-XX вв. Антология .

– М.: Азбуковник, 2003. – 512 с. – Режим доступа:

http://slovari.ru/default.aspx?s=0&p=5316&0a0=1898#alfavit Кравченко, Э.А. Поэтика умолчания «говорящих имен»

94 .

«Трагедии господина Морна» В. Набокова: опыт комментария / Э.А. Кравченко. – Донецк: ДонНУ, 2013. – 162 с .

Кравчук, А. Галерея римских императоров. Принципат 95 .

Августа / А. Кравчук. – М.: Астрель, 2010. – 508,[4] с. – (Историческая библиотека) .

Кребель, И. Мифопоэтика Серебряного века: Опыт 96 .

топологической рефлексии / И.А. Кребель. – СПб.: Алетейя, 2010. – 592 с .

Кржижановский, С. Поэтика заглавий / С. Кржижановский. – М.:

97 .

«Никитинский субботники», 1931. – 32 с .

Кувшинов, Ф.В. Тема Африки в русской литературе первой трети 98 .

ХХ века / Ф.В. Кувшинов // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Филология. Журналистика. – 2015. – № 2. – С. 45-49 .

Куликова, Е.Ю. Динамические аспекты пространства в лирике 99 .

акмеистов: лейтмотивная поэтика: автореф. дисс. … канд. филол. наук:

10.02.01 / Елена Юрьевна Куликова. – Новосибирск, 2012. – 44 с .

100. Куликова, Е.Ю. О «тайной прародине» Николая Гумилева («Стокгольм», «Швеция», «Заблудившийся трамвай») / Е.Ю. Куликова // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова .

– 2016. – № 1. – С. 98-100 .

101. Ларин, Б.А. Основные принципы «Словаря автобиографической трилогии М. Горького» / Б.А. Ларин // Современный русский язык:

Лексикология. Фразеология. Лексикография: Хрестоматия и учебные задания;

Сост. Л.А. Ивашко и др. – 2-е изд., перераб. и доп. – СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2002. – С. 443-450 .

102. Левина, Э.М. Имя собственное в лексикографической практике / Э.М. Левина // Молодой ученый. – 2015. – №10 (90). – С. 1414Лекман, О.А. Книга об акмеизме и другие работы / О.А. Лекман. – Томск: Издательство «Водолей», 2000. – 704 с .

104. Лекомцева, И.А. Принцип ономастического поля при исследовании имен фольклорных персонажей / И.А. Лекомцева // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Серия: 9. – 2011. – Вып. 4. – С. 149-153 .

105. Лихачев, Д.С. От исторического имени литературного героя к вымышленному [Электронный ресурс] / Д.С. Лихачев // Человек в литературе Древней Руси. – Режим доступа:

http://likhachev.lfond.spb.ru/Articles/ch.htm

106. Ломакина, О.В. Историко-этимологическая справка в авторском словаре / О.В. Ломакина // Проблемы истории, филологии, культуры. – 2014 .

– №3 (45). – С. 335-337 .

107. Лосев, А.Ф. Античная мифология в ее историческом развитии / А.Ф. Лосев. – М.: Государственное учебно-педагогическое издательство Министерства просвещения РСФСР, 1957. – 620 с .

108. Лосев, А.Ф. Философия имени [Электронный ресурс] / А.Ф. Лосев. – Режим доступа: http://predanie.ru/losev-alekseyfedorovich/book/72798-filosofiya-imeni/

109. Лотман, Ю.М. Анализ поэтического текста. Структура стиха:

Пособие для студентов / Ю.М. Лотман. – Л.: «Просвещение», 1972. – 272 с .

110. Лотман, Ю.М. Лекции по структуральной поэтике / Ю.М. Лотман // Ю.М. Лотман и тартуско-московская семиотическая школа. – М.: «Гнозис», 1994. – С. 17-263 .

111. Лукин, В.А. Художественный текст: Основы лингвистической теории и элементы анализа: Учеб. для филол. спец. вузов / В.А. Лукин. – М.:

Издательство «Ось-89», 1999. – 192 с .

112. Лукницкий, П.Н. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. – Т. 1 (1924–1925 гг.) [Электронный ресурс] / П.Н. Лукницкий. – Режим доступа:

http://www.lib.ru/PROZA/LOUKNITSKIY_P/a1_.txt

113. Маслова, Ж.Н. Перифраза в поэтике Иосифа Бродского (опыт исследования в контексте лингвофилософии) / Ж.Н. Маслова // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. – 2008. – № 1. – С. 85-91 .

114. Матвеева, Т.В. Полный словарь лингвистических терминов / Т.В. Матвеева. – Ростов н/Д: Феникс, 2010. – 562, [1] с .

115. Матюшкин, А.В. Проблемы интерпретации литературного художественного текста: учебное пособие / А.В. Матюшкин. – Петрозаводск, 2007. – 190 с .

116. Меркулова, Н.В. Процесс создания эстетической онимии как средство выразительности художественных образов (на материале романа Г. Флобера «Госпожа Бовари») / Н.В. Меркулова // Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета .

Серия: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. – 2016. – № 1 (29). – С. 130-148 .

117. Минц, З.Г. Статистический подход к исследованию плана содержания художественного текста // Поэтика Александра Блока / З.Г. Минц. – СПб.: «Искусство-СПб», 1999. – С. 679-698 .

118. Михайлов, В.Н. Экспрессивные свойства и функции собственных имен / В.Н. Михайлов // Филологические науки. – 1966. – № 2. – С. 54-66 .

119. Михайлов, В.Н. О роли собственных имен в литературном творчестве (на материале антропонимов в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин») / В.Н. Михайлов // Вопросы русской литературы. – Львов. – 1976. – Вып. 2 (28). – С. 67-76 .

120. Морковкин, В.В. Об объеме и содержании понятия «теоретическая лексикография» / В.В. Морковкин // «Вопросы языкознания» .

– 1987. – №6. – С. 33-42 .

121. Морозова, В.С. Мифологема «Адам» и ее функционирование в разных типах дискурса (на материале арабского языка) / В.С. Морозова // Культурные слои во фразеологизмах и дискурсивных практиках; отв. ред .

В.Н. Телия. – М.: Языки славянской культуры, 2004. – С. 133-140 .

122. Москвин, В.П. Выразительные средства современной русской речи. Тропы и фигуры. Терминологический словарь / В.П. Москвин. – 3-е изд., испр. и доп. – Ростов-н/Д.: Феникс, 2007. – 940 с .

123. Нахимова, Е.А. Дискуссия о статусе и семантике имени собственого / Е.А. Нахимова // Политическая лингвистика. – 2010. – №1(31) – С. 171-174 .

124. Никонов, В.А. Имя и общество / В.А. Никонов. – М.: «Наука», 1974. – 278 с .

125. Никифоров, А.Л. Онтологический статус референтов имен собственных / А.Л. Никифоров // Эпистемология и философия науки. – 2012 .

– Т. 32. – № 2. – С. 50-58 .

126. Никульцева, В.В. Словарь неологизмов Игоря Северянина / В.В. Никульцева; под ред. В.В. Лопатина. – М.: «Азбуковник», 2008. – 380 с .

127. Обухова, Е.С. Ономастика лицейской лирики А.С. Пушкина / Е.С. Обухова. – Воронеж: Воронежский гос. ун-т, 2005. – 208 с .

128. Обухова, Е.С. Принципы составления словаря ономастических единиц творчества А.С. Пушкина: автореф. дисс. … канд. филол. наук:

10.02.01 / Елена Сергеевна Обухова. – Воронеж, 2009. – 24 с .

129. Отин, Е.С. Словарь коннотативных собственных имен / Е.С. Отин. – Донецк: Юго-Восток, 2004. – 214 с .

130. Оцуп, Н. Николай Гумилев. Жизнь и творчество. / Н. Оцуп; пер. с франц. Л. Аллена при участии С. Носова. – СПб.: Издательство “Logos”, 1995 .

– 200 с .

131. Павлович, Н.В. Словарь поэтических образов: На материале русской художественной литературы XVIII – XX веков: в 2 т. / Н.В. Павлович. – Изд. 2-е, стереотип. – М.: Эдиториал УРСС, 2007. – Т. 1. – 848 с .

132. Петров, К. Словарь к сочинениям и переводам Д.И. Фонвизина / К. Петров. – СПб, 1904. – 646 с .

133. ПИС – Поэт и слово: Опыт словаря / Под ред. В.П. Григорьева. – М.: Наука, 1973. – 456 с .

134. Подольская, Н.В. Словарь русской ономастической терминологии / Н.В. Подольская. – М.: Наука, 1978. – 198 с .

135. Подольская, Н.В. Словарь русской ономастической терминологии / Н.В. Подольская. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Наука, 1988 .

– 192 с .

136. Поляков, А.Е. Словарь языка А.С. Грибоедова [Электронный ресурс] / А.Е. Поляков. – Режим доступа: http://feb-web.ru/feb/concord/abc/

137. Пронченко, С.М. Заглавия стихотворений И.А. Бунина:

семантико-типологический аспект / С.М. Пронченко // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – 2015. – № 7 (49): в 2-х ч. – Ч. II. – С .

145-148 .

138. Раскина, Е.Ю. Геософские аспекты творчества Н.С. Гумилева:

автореф. дис. … д. филол. наук: 10.01.01 / Елена Юрьевна Раскина. – Архангельск, 2009. – 46 с .

139. РГ – Русская грамматика. – Т. 1. Фонетика, – М.: Наука, 1980. – 784 с .

140. Рогалев, А.Ф. Введение в антропонимику. Именование людей с древнейших времен до конца XVIII века (на белорусском антропонимическом материале) / А.Ф. Рогалев. – Брянск: Группа компаний «Десяточка», 2009. – 220 с .

141. Рогозина, В.И. Словарь имен собственных в поэзии Валерия Брюсова / В.И. Рогозина //. – 2009. – № 1(3). – С. 94-99 .

142. Рогозина, В.И. Словарь имен собственных в поэзии Валерия Брюсова / В.И. Рогозина; [под общ. ред. Е.С. Отина]; Донецкий нац. ун-т. – Донецк: Юго-Восток, 2011. – 273 с .

143. Рогозина, В.И. Косвенная ономастическая номинации в поэзии В. Брюсова [Электронный ресурс] / В.И. Рогозина // Русский язык: система и функционирование (к 80-летию профессора П.П. Шубы): материалы III Международной научной конференции, Минск, 6-7 апр. 2006 г.: в 2 ч. –

Минск: РИВШ, 2006. – Ч. 2. – С. 107-110. – Режим доступа:

http://elib.bsu.by/handle/123456789/26427

144. РОИОР – Русская ономастика и ономастика России. Словарь / Под ред. О.Н. Трубачева. – М.: Школа-Пресс, 1994. – 288 с .

145. Ружицкий, И.В. Может ли писательский словарь стать методом? / И.В. Ружицкий // Труды института русского языка им. В.В. Виноградова. – 2016. – Т. 7. – № 7. – С. 466-475 .

146. С. Б. О Пушкинском словаре. Справка // Пушкинский сборник памяти проф. С.А. Венгерова. Пушкинист IV / Под ред. Н.В. Яковлева. – М. – Петроград, 1922. – С. XXXIV-XL .

147. САТГ – Словарь автобиографической трилогии Горького: в 6 вып.: / Отв. ред. Л.С. Ковтун. – Вып. 1-6. – Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1974-1990 .

148. Селезнева, Л.В. Частотный словарь как основа реконструкции художественного мира (на примере «Романтических цветов» и «Огненного столпа» Н.С. Гумилева): автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.01.08 / Лариса Васильевна Селезнева. – Тверь, 2004. – 24 с .

149. Селезнева, Л.В. Методология частотных словарей / Л.В. Селезнева // Ученые записки Российского государственного социального университета. – 2004. – № 1. – С. 47-56 .

150. Сергеев, В.С. Очерки по истории Древнего Рима / В.С. Сергеев. – М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1938. – Ч. І. – 372 с .

151. Сивцова, 2008 – Сивцова, А.А. Имена собственные в лирике Н.И. Рыленкова: автореф. дис.... канд. филол. наук: 10.02.01 / Анастасия Александровна Сивцова. – Калининград, 2008. – 24 с .

152. Синина, Л.И. Функционально-прагматические типы перифраз в англоязычной публицистике / Л.И. Синина // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2: Языкознание. – 2012. – № 1. – С .

211-214 .

153. СКСД – Словарь к стихотворениям Державина // Сочинения Державина. С объяснительными примечаниями Я. Грота. – Т. 9. – СПб, 1883 .

– С. 356-444 .

154. Слабоуз, В.В. Проблемы и задачи лингвокультурологической онимографии / В.В. Слабоуз // Вісник ЛНУ ім. Тараса Шевченка. – 2013. – № 14 (273). – Ч. 1. – С. 226-233 .

155. Слободнюк, С.Л. Н.С. Гумилев. Проблемы мировоззрения и поэтики / С.Л. Слободнюк. – Душанбе: Сино, 1992. – 184 с .

156. Слободнюк, С.Л. «Дьяволы» Николая Гумилева (от «Пути конквистадоров» и «Огненному столпу») / С.Л. Слободнюк // Идущие путями зла (древний гностицизм и русская литература 1890-1930 гг.). – СПб.:

Алетейя, 1998. – С. 185-286 .

157. СЛП – Словарь литературных персонажей: Русская литература XVII – середины XIX вв. / сост. В.П. Мещеряков. – М.: Московский лицей, 1997. – 112 с .

158. СЛТ – Словарь литературных типов [Электронный ресурс] / Под ред. Н.Д. Носкова. – Петербург: Всходы, 1908-1914. – 7 т. – Режим доступа:

http://niv.ru/doc/dictionary/literary-persons/index.htm

159. СЛТерм – Словарь литературоведческих терминов / ред. и сост .

Л.И. Тимофеев, С.В. Тураев. – М.: «Просвещение», 1974. – 509 с .

160. Смагина, О.А. Поэтический мир Николая Гумилева: «Огненный столп»: автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.01.01 / Ольга Александровна Смагина. – Смоленск, 2000. – 19 с .

161. СМФУЭ – Словарь «Маятника Фуко» Умберто Эко / сост .

О. Логош, В. Петров. – СПб.: Симпозиум, 2002. – 492 с .

162. Соколова, Д.В. Поэтическая фауна Н.С. Гумилева / Д.В. Соколова // Вестник Московского университета. Серия 9: Филологические науки. – 2006. – № 1. – С. 129-137 .

163. Солярский, П. Опыт библейского словаря собственных имен / П. Солярский. – СПб, 1879. – 666 с .

164. Спиваковский, П. «Индия Духа» и Машенька («Заблудившийся трамвай Н.С. Гумилева как символистско-акмеистическое видение) [Электронный ресурс] / П. Спиваковский // Вопросы литературы. – 1997. – № 5. – Режим доступа: https://gumilev.ru/about/283/

165. СРЯ – Современный русский язык: Учеб. для филол. спец. унтов / В.А. Белошапкова, Е.А. Брызгунова, Е.А. Земская и др.; под ред .

В.А. Белошапковой. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Высш.шк., 1989. – 800 с .

166. ССОП – Словарь-справочник «Слова о полку Игореве»: в 6 выпусках [Электронный ресурс] / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом);

Ин-т рус. яз; под ред. Б.Л. Богородского, Д.С. Лихачева, О.В. Творогова; сост .

В.Л. Виноградова. – Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1965-1984. – 6 вып .

167. Сталтмане, В.Э. Ономастическая лексикография / В.Э. Сталтмане;

отв. ред. А.В. Суперанская; АН СССР, Ин-т языкознания. – М.: Наука, 1989. – 112,[3] с .

168. Страхов, И.И. О топонимическом пространстве в художественных текстах М.М. Пришвина / И.И. Страхов // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – 2015. – № 11 (53): в 3-х ч. – Ч. III. – С. 180-182 .

169. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного / А.В. Суперанская. – М.: Наука, 1973. – 367 с .

170. Суперанская, А.В. Современный словарь личных имен:

Сравнение. Происхождение. Написание / А.В. Суперанская. – М.: АйрисПресс, 2005. – 384 с .

–  –  –

лексикография XIX-XX вв. Антология / сост. Е.Л. Гинзбург, Ю.Н. Караулов, Л.Л. Шестакова; отв.ред. Ю.Н. Караулов. – М.: Азбуковник, 2003. – 512 с. – Режим доступа: http://slovari.ru/default.aspx?s=0&p=5316&0a0=1910#opyt

179. Топоров, В.Н. «Скрытое» имя в русской поэзии / В.Н. Топоров // Имя: Семантическая аура. – М.: Языки славянских культур, 2007. – С. 118Тынянов, Ю.Н. Поэтика. История литературы .

Кино / Ю.Н. Тынянов. – М.: «Наука», 1977. – 576 с .

181. Тюпа, В.И. Анализ художественного текста: учеб. пособие для студ. филол. фак. высш. учеб. заведений / В.И. Тюпа. – 3-е изд., стер. – М.:

Издательский центр «Академия», 2009. – 336 с .

182. Указатель – Указатель к I, II, III и IV томам академического издания сочинений Державина // Сочинения Державина с объяснительными примечаниями Я. Грота. – Т. 4. – СПб, 1867. – С. 813-861 .

183. Федоров, В.В. Проблема изображения // Проблемы поэтического бытия / В.В. Федоров. – Донецк: ДонНУ, 2008. – С. 197-270 .

184. Федотова, К.С. Имя собственное в поэзии Николая Гумилева:

Материалы к словарю языка писателя / К.С. Федотова. – Иваново: ЛИСТОС, 2016. – 216 с .

185. Филатов, А.В. Содержание понятия «адамизм» и состав адамического мифа Н.С. Гумилева / А.В. Филатов // Stephanos. – 2017. – № 3 (23). – 117-125 .

186. Фомин, А.А. Литературная ономастика в России: итоги и перспективы / А.А. Фомин // Вопросы ономастики. – 2004. – № 1. – С. 108Фонякова О.И. Имя собственное в художественном тексте / О.И. Фонякова. – Л.: ЛГУ, 1990. – 103 [1] с .

188. Фонякова, О.И. Очерк развития писательской лексикографии в отечественном языкознании (1883-1990) / О.И. Фонякова // Из истории науки о языке: Межвуз. сб. памяти проф. Ю.С. Маслова. – СПб., 1993. – С. 113-134 .

189. Фролова, О.Е. Грамматика заглавия / О.Е. Фролова // Русская речь. – 2006. – № 5. – С. 49-57 .

190. Флоренский, П.А. Имена // Сочинения. – В 4 т. – Т. 3(2) / сост .

игумена Андроника (А.С. Трубачева), П.В. Флоренского, М.С. Трубачевой;

ред. игумен Андроник (А.С. Трубачев). – М.: Мысль, 2000. – 623 с. – С. 171Харченко, В.К. Перечни, списки, каталоги в художественном тексте / В.К. Харченко // Теория языка и межкультурная коммуникация. – 2016. – № 3 (22). – С. 136-143 .

192. Чередниченко, Ю.Л. Типы перифраз в художественном тексте (на материале русскоязычной и англоязычной прозы современных авторов):

автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Юлия Евгеньевна Чередниченко. – Воронеж, 2016. – 16 с .

193. Черный, Саша. Собрание сочинений: в 5 т. – Т. 1: Сатиры и лирики. Стихотворения. 1905-1916. / сост., подгот. текста и коммент .

А.С. Иванова. – М.: Эллис Лак, 1996. – 464 с .

194. Чеснокова, П. Поле названий праздников: структура и компонентный состав (на материале чешского и русского языков) / П. Чеснокова // Вестник Волгоградского государственного университета .

Серия 2: Языкознание. – 2011. – № 1(13). – С. 236-239 .

195. ЧСЯЛ – Частотный словарь языка М.Ю. Лермонтова / под ред .

В.В. Бородина, А.Я. Шайкевича; сост. Авдеева А.А., Бородин В.В., Быкова Н.Я., Козокина С.М., Гордеева Н.А., Макарова Л.А., Шайкевич А.Я. // Лермонтовская энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия, 1981. – С. 717ЧСЯЧ – Частотный грамматико-семантический словарь языка художественных произведений А.П. Чехова с электронным приложением / Кукушкина О.В., Суровцева Е.В., Лапонина Л.В., Рюдигер Д.Ю.; под общ .

ред. Поликарпова А.А. – М.: МАКС Пресс, 2012. – 571 с .

–  –  –

204. Щерба, Л.В. Опыт общей теории лексикографии / Л.В. Щерба // Избранные работы по языкознанию и фонетике. – Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1958. – Т. 1. – С. 54-91 .

205. Щур, Г.С. Теория поля в лингвистике / Г.С. Щур. – М.: Наука, 1974. – 254 с .

206. ЭСБЕ – Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. – Т. V: Буны – Вальтер / под ред. К.К. Арсеньева, Ф.Ф. Петрушевского. – СПб.: Типо-Литография (И.А. Ефрона), 1891. – 494 с .

207. Якобсон, Р. Работы по поэтике: Переводы / Сост. и общ.ред .

М.Л. Гаспарова / Р. Якобсон. – М.: Прогресс, 1987. – 464 с .

208. Bilot, Jean. Goumilev Nikola Stepanovitch / Jean Bilot // Le nouveau dictionnaire des auteurs : De tous les temps et de tous les pays. Tome II : G – M. – Paris : Robert Laffont, Bompiani, 2002. – P. 1288 .

209. Deli, I., Nikola Goumiliov // Histoire de la littrature russe. Le XXe sicle. – Tome 1 : L’Age d’argent / ouvrage dir. par Efim Etkind, Georges Nivat, Ilya Serman et Vittorio Strada. – Paris : Fayard, 1987. – P. 520-533 .

210. DPLD – Dictionnaire des personnages littraires et dramatiques de tous les temps et des tous les pays. – Paris : Laffont-Bompiani, 1994. – 1142 p .

211. Etkind, E. Goumiliov Nikola / Efim Etkind // Dictionnaire universel

des littratures ; publ. sous la dir. de Batrice Didier. – Vol. 2 : G – O. – Paris :

Presses universitaires de France, 1994. – P. 1375-1376 .

212. Gardiner, A. The theory of proper names. A controversial essay / Alan Gardiner. – 2nd ed. – London: Oxford University Press, 1954. – VIII-76 pp .

213. Goumiliov, Nikolai Stepanovitch // Dictionnaire historique, thmatique et technique des littratures franaise et trangres, anciennes et modernes / sous la dir.de Jacques Demougin. – Vol. 1. – Paris : Librairie Larousse, 1985. – P. 645 .

214. Goumiliov, Nikolai Stepanovitch // Dictionnaire mondial de la

littrature / sous la der. de Pascal Mougin et Karen Haddad-Wotling. – Paris :

Larousse, 2012. – P. 369 .

215. Leroy, S. Le nom propre en franais / Sarah Leroy. – Paris : Ophrys, 2004. – 138 р .

216. LCLM – Lexique compar de la langue de Molire et des crivains du XVIIe sicle. – Paris : Firmin-Didot frres, 1846, LXXXVIII-463 p .

217. Milly, Jean. Potique des textes / Jean Milly. – Paris : Armand Colin, 2008. – 320 p .

218. Velleius, Paterculus. Compendium of Roman History; Res Gestae Divi Augusti; With an English translation by Frederick W. Shipley / Paterculus Velleius .

– London, 1961 (reprinted from 1924). – 468 p .

219. Waegemans, E. Histoire de la littrature russe de 1700 nos jours / Emmanuel Waegemans ; traduit par Daniel Cunin. – Toulose : Universit du Mirail, 2003. – 390 p .

220. Wang, Emily Ambrose. Nikolai Gumilev, Modernist Mythmaker // A thesis submitted to the faculty of Wesleyan University in partial fulfillment of the

requirements for the Degree of Bachelor of Arts / Emily Ambrose Wang. – URL:

http:/wesscholar.wesleyan.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1135&context=etd_hon _theses

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

1. Гумилев, Н. Путь конквистадоров. Стихи / Н. Гумилев. – СПб.: ТипоЛит. Р.С. Вольпина, 1905. – 76, [2] с .

2. Гумилев, Н. Жемчуга / Н. Гумилев. – М.: Книгоиздательство «Скорпiонъ», 1910. – 173, [7] с .

3. Гумилев, Н. Чужое небо. Третья книга стихов / Н. Гумилев. – СПб.:

Аполлон, 1912. – 123, [3] с .

4. Гумилев, Н. Костер. Стихи / Н. Гумилев. – СПб: Гиперборей, 1918. – 50 с .

5. Гумилев, Н. Романтические цветы. Стихи 1903 – 1907 / Н. Гумилев .

СПб: Изд-во «Прометей», 1918. – 78 с .

6. Гумилев, Н. Огненный столп / Н. Гумилев. – СПб.: Петрополис, 1921. – 80 с .

7. Гумилев, Н. Шатер. Стихи 1918 г. / Н. Гумилев. – Севастополь: Издание Цеха поэтов, 1921. – 46 с .

8. Гумилев, Н. Тень от пальмы. Рассказы / Н. Гумилев. – Петроград:

Центральное кооперативное издательство «Мысль», 1922. – 88 с .

9. Гумилев, Н. Колчан. 4-я книга стихов / Н. Гумилев; издание 2-3. – Берлин: Петрополис, 1923. – 110 с .

Гумилев, Н.С. Полное собрание сочинений в десяти 10 .

томах / Н.С. Гумилев. – М.: Воскресенье, 1998-2007. – 8 т .

ПРИЛОЖЕНИЕ 1 Модель словарного описания собственного имени Адам

–  –  –

АДАМ1 (10 / 6). Генетически восходящий к собственному имени библопоэтоним, имя персонажа Ветхого Завета * В переводе с ивр. буквально значит «земля, глина». По библейской традиции, Адам был создан из красной глины. Первый человек, отец Каина и Авеля. После грехопадения А. и Ева были изгнаны из рая, а человеческий род осужден на вечное богоискание. Это имя также может употребляться как синоним слова «человек». А. – лирический герой поэм, написанных Н.С. Гумилевым в период становления акмеизма как формы искусства. Поэтоним А. вместе с поэтонимом Ева дважды упомянут в прозаических произведениях зрелого периода творчества поэта .

Поэзия. От плясок и песен усталый Адам / Заснул, неразумный, у Древа Познанья. / Над ним ослепительных звезд трепетанья, / Лиловые тени скользят по лугам / [...] (I. 161) п одл ежа щее, н оси т ел ь сост ояни я. И многое видит смущенный Адам: / Он тонет душою в распутстве и неге, / Он ищет спасенья в надежном ковчеге / И строится снова, суров и упрям / (I.161) п одл еж а щее, н оси т ель сост ояни я. И, медленно рея багровым хвостом, / Помчалась к земле голубая комета. / И страшно Адаму, и больно от света, / И рвет ему мозг нескончаемый гром. / (I.161) косв ен н ое доп олн ен и е к сказ уем ом у, вы раж енн ом у нар еч и ем. Адам, униженный Адам, / Твой бледен лик и взор твой бешен, / Скорбишь ли ты по тем плодам, / Что ты срывал, еще безгрешен? / (I.169) р ит ори ч еск ое обр а щени е. Ты не знаешь сказанья о деве Лилит, / С кем был счастлив в раю первозданном Адам, / Но ты все ж из немногих, чье сердце болит / По душе окрыленной и вольным садам. / (II. 46) п одл ежа щее, н осит ел ь сост ояни я. Кто храбрился, кто ныл, кто сердился… / А тогда уж Адам родился, / Бог спаси Адама и Еву! / (II.86) 1) п одл ежа щее, субъ ек т дей стви я; 2 ) пр ям ое доп ол н ени е, обозна ча ет объ ек т, на кот ор ый направ л ен о дей стви е .

Проза. Дряхлый, всегда печальный Адам и Ева с кроткими глазами и змеиным сердцем жили в убогих пещерах, окруженные потомством Сифа (VI.6) п одл еж а щее, н оси т ел ь сост ояни я. Книжки пишут, что земля не в шесть дней сотворена и что Адама с Евой вовсе не было (VI.18) п ря м ое доп олн ен и е в без ли чн ом пр едл ож ении, обоз нача ет объ ек т, к кот ор ом у от н оси т ся дей стви е .

Акмеисты иногда называли себя адамистами как последователями Адама – первого поэта (согласно Библии, А. дал имена объектам окружающего мира). Точно неизвестно, кому принадлежит термин «адамизм», его автором мог быть как сам Н. Гумилев, так и С. Городецкий. Образ А. характерен для творческого мироощущения акмеистов. А .

– это и первый, а значит, естественный и природный, человек. И он же – первый поэт, глашатай, выразитель мысли и чувства в емком, понятном и определенном слове. В статье «Наследие символизма и акмеизм» (1913 г.) Н.С. Гумилев писал: «На смену символизму идет новое направление, как бы оно не называлось акмеизм ли […] или адамизм (мужественно твердый и ясный взгляд на жизнь), – во всяком случае требующее большего равновесия сил и более точного знания отношений между субъектом и объектом, чем то было в символизме» [Гумилев, 1998-2007, т. 7, с. 146Поэтоним Адам относится к одним из самых часто употребляемых Н. Гумилевым имен. В семантическом поле имени преобладают негативные коннотации, восходящие, вероятно, к библейским представлениям об Адаме как о том, на кого пал Божий гнев и печать богооставленности. У Н.С. Гумилева Адам – эпический персонаж, для которого важно не активное действие, а само существование в мире. Поэт акцентировал внимание на внутренних переживаниях Адама, на его душевном состоянии, что косвенно подтверждается большим количеством сопровождающих имя эпитетов. Адам изображен поэтом как тот, у кого незаслуженно отняли счастье беспечной жизни в единстве с природой и Богом (отсюда преобладание в образе Адама мотивов печали и усталости), но не переломили силу духа, упорство и желание жить, – и в этом смысле Адам близок другому очень значимому для поэзии Н. Гумилева лирическому персонажу – первооткрывателю, бесстрашному искателю приключений и поэту Колумбу .

П редик аты представлены глаголами состояния: был счастлив, жил(и), заснул, ищет спасенья, многое видит, родился, строится, тонет душою .

Э пи теты имеют преимущественно негативные коннотации: дряхлый, всегда печальный, смущенный, суров, униженный, упрям, усталый .

АДАМ2, ДО АДАМА, СЫНЫ АДАМА, АДАМзгл, ДВА АДАМАзгл, СОН АДАМАзгл АДАМ2 (3 / 3). Генетически восходящий к собственному имени мифопоэтонимсимвол, служащий для обозначения второго «я» автора, состояния его души .

Значение связано с новозаветным пониманием Христа как Нового Адама: искупив своей жертвой последствия грехопадения первых людей, Христос возродил человечество к новой жизни, дал ему возможность вновь приблизиться к Богу .

Поэзия. И в юном мире юноша Адам, / Я улыбаюсь птицам и плодам, / И знаю я, что вечером, играя, / Пройдет Христос-младенец по водам / [...]/ (II.1) оп р едел ен и е ( при л ож ени е), сл ужит дл я сущн ост н ой хара кт ери сти ки субъ ек т а. Лишь изредка надменно и упрямо / Во мне кричит ветшающий Адам, / Нo тот, кто видел лилию Хирама, / Тот не грустит по сказочным садам / (II.98) п одл ежа щее, субъ ект дей ст ви я. Мне странно сочетанье слов – «Я сам», / Есть внешний, есть и внутренний Адам. / (III.100) п одл ежа щее, субъ ек т сост ояни я .

Поэтоним А. в значении символа не обозначает субъект поэтического мира, а является сущностной характеристикой лирического героя, его фактическим именем, его alter ego, обозначением некой архетипичной (первообразной) части сознания. Последнее значение у Н.С. Гумилева акцентировано в первом варианте «Пятистопных ямбов» и имеет масонский «оттенок». В масонстве А. иногда представляется как первооснователь ордена и первочеловек, которому известны тайны создания мира .

Употребленное в рассматриваемом символическом значении имя Адам тесно связано с образом автора, а в первом контексте (II. 1) идентифицировано с ним., однако семантическая аура этого поэтонима в трех приведенных контекстах различна: от прямого отождествления с «я» автора (юноша Адам) до олицетворения глубин подсознания, архетипичной памяти прошлого (ветшающий Адам) – к противопоставлению души (внутренний Адам) и тела (Адам внешний) .

Э пи теты имеют негативные (1) или нейтральные (2, 3) коннотации: ветшающий, внешний, внутренний .

П редик аты представлены глаголом действия (1) и глаголом состояния (1): кричит, есть .

АДАМ1, ДО АДАМА, СЫНЫ АДАМА, АДАМзгл, ДВА АДАМАзгл, СОН АДАМАзгл ДО АДАМА (1). Хронопоэтоним, обозначение условного периода времени .

Выражение «до А.» связано с библейской традицией и означает время до сотворения мира и первых людей .

Поэзия. Это было еще до Адама, / В небесах жил не Бог, а Брама, / И на все он смотрел сквозь пальцы. / (II.86) обст оя т ел ь ств о в р ем ени .

В стихотворении «Сказка» собственное имя Адам употреблено три раза, два из которых – как библопоэтоним, и один раз – в составе хронопоэтонима. Семантика хронопоэтонима многогранна: в контексте, ограниченном строфой, онимная единица до Адама называет неопределенный период времени прошлого, но в контексте всего произведения обыгрывается и «прямое» значение этого выражения: до Адама значит также ‘до рождения Адама’. В посвященном Тэффи стихотворении «Сказка» Н.С. Гумилев создал пародию на миф, где в несколько юмористическом ключе показана жизнь людей до сотворения Адама и Евы. По сути, хронопоэтоним до А. указывает не на некое условное время, предшествующее началу мира, а не время господства дорелигиозного мифологического сознания, когда еще не было ни Библии, ни христианства и люди верили во многих богов .

АДАМ1, АДАМ2, СЫНЫ АДАМА, АДАМзгл, ДВА АДАМАзгл, СОН АДАМАзгл

СЫНЫ АДАМА (2 / 1). Перифрастическая номинация со значением собирательности. Номинация сыны Адама (араб. ban dam) взята из Корана, где она употреблена в обращении к изгнанным из рая потомкам Адама и Евы (сура 7), а также для именования всего человеческого рода (суры 7, 17, «Йа син») [Морозова, 2004, с. 133-134] .

Драма. Я ту подкову золотую / Аллаху верно отнесла / И так сказала: «Я упрямо, / Творец, молю у ног Твоих – / Пусти меня к сынам Адама, / Стать милой лучшего из них». (V.5) р еп ли ка П ери, обра щенна я к Дер в ишу; Ты – лучший из сынов Адама? (V.5). р еп ли ка П ери, обр а щенная к Юн оше .

Спустившаяся с небес дева Пери может обрести земную любовь только если она встретит лучшего из людей. Ни молодой Юноша, ни властный Калиф, ни воинственный Бедуин недостойны Пери – они гибнут от магического кольца. Лучшим из сынов Адама оказывается поэт Гафиз – заклинатель, маг, Язык Чудес (так назвал его Дервиш), способный вызывать духов. Гафизу известны законы не только земного, но и небесного бытия .

АДАМ1, АДАМ2, ДО АДАМА, АДАМзгл, ДВА АДАМАзгл, СОН АДАМАзгл

АДАМзгл (1): I.169. Последняя прижизненная публикация – в сборнике «Жемчуга»

(часть «Жемчуг Черный»). Это произведение, обращенное к первочеловеку, можно рассматривать как гимн стойкости и силе духа. В стихотворени звучит призыв к Адаму сохранить мужество и гордость, чтобы не скорбить по «неискупленным и презренным» (и недоступным теперь) райским плодам, не чувствовать боли утраченного счастья .

АДАМ1, АДАМ2, ДО АДАМА, СЫНЫ АДАМА, ДВА АДАМАзгл, СОН АДАМАзгл

ДВА АДАМАзгл (1): III.100. При жизни не публиковалось. Два Адама – символ дуальной природы человеческой личности. «Внутреннему» Адаму свойственно стремление к духовному познанию, мечты о «любви нездешней», для «внешнего» же Адама характерно реалистичное мировосприятие, стремление к земным удовольствиям. Символический образ двух Адамов в стихотворении воплощен в именах фольклорных персонажей-масок – печального Пьеро и беспечного Арлекина .

АДАМ1, АДАМ2, ДО АДАМА, СЫНЫ АДАМА, АДАМзгл, СОН АДАМАзгл

СОН АДАМАзгл (1): I.161. Последняя прижизненная публикация – в сборнике «Жемчуга» (часть «Жемчуг Черный»). Сон Адама – это вещий сон об изгнании первых людей из рая и последующем земном бытии всего человечества. Перед Адамом пролетают «стаи веков», его душа принимает различные воплощения, становится мистической душой человечества. Линейное пространство сна в хронотопе поэмы окольцовано пространством рая: событием засыпания в Эдеме и события пробуждения. Можно предположить, что искушение Евы Змием произлошло именно в момент сна Адама .

АДАМ1, АДАМ2, ДО АДАМА, СЫНЫ АДАМА, АДАМзгл, ДВА АДАМАзгл ПРИЛОЖЕНИЕ 2 Краткий словарь терминов и понятий поэтонимографии Агиопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘святой’) – видовой разряд антропоэтонимов, представляющий собой упомянутое в художественном тексте имя святого или святой: Богородица, Женевьева, Зороастр, Мадонна, Цецилия .

Анемопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘ветер’) – название явления природы, упомянутое в художественном произведении: огни святого Эльма, Фата-Моргана .

Антропоформула – полная форма имени человека. В русском языке – фамилия, имя и отчество .

Антропоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘человек’) – употребленное в художественном тексте имя лирического героя, персонажа, субъекта повествования, действующего лица .

Астропоэтоним (от др.-греч.

‘’ – ‘звезда’, ‘планета’) – упомянутое в художественном тексте название единичного космического объекта:

Альдебаран, Венера .

Артиопоэтоним (от лат.

‘artis’, ‘ars’ – ‘культура’, ‘искусство’) – название произведения живописи, музыки, оперы в литературном тексте:

Сфинкс, «Разлука ты, разлука», «Чи-Чун-Чау» .

Библиопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘книга’) – упомянутое в художественном тексте название литературного произведения, периодического издания: «Вокруг света», «Эмали и камеи» .

Библопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘книги’, «Священное Писание», Библия) – видовой разряд антропоэтонимов, представляющий собой упомянутое в художественном тексте имя библейского персонажа: Адам, Ева, Моисей .

Гидропоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘вода’) – видовой разряд топопоэтонимов, название упомянутого в литературном тексте водного объекта, который имеет соответствие в реальности: Адриатическое мире, Ледовитый океан, Чад .

Зоопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘животное’) – функционирующее в художественном произведении имя, кличка, именование животного: Бойка, Голубка, Колибра, Лев, Свинья .

Идеопоэтоним (др.-греч. ‘’ – ‘идея’) – родовой разряд онимной лексики, в который включены названия предметов и явлений, употребленных в литературном произведении и связанных с духовной культурой человека .

Космопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘мир’) – названия галактик и созвездий в художественно произведении: Большая Медведица, Скорпион, Стрелец, Южный Крест .

Мифо- – часть составного понятия, обозначающая принадлежность поэтонима к миру мифа (в широком смысле) или символа – олицетворение явлений, сил природы, именование чувств и состояний .

Мифопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘предание’, ‘миф’) – 1) личное имя упомянутого или действующего в художественном произведении персонажа мифологии (бог, герой): Брама, Вишну, Зевс; 2) чаще всего в поэзии – собственное имя лирического субъекта, имеющее символическое значение, которое не позволяет отождествить объект номинации с действующим лицом: Белый Всадник, Вечность, Светлая Дева, Суббота .

Мифозоопоэтоним (от ‘мифо-’ и ‘зоопоэтоним’) – имя мифического животного, а также именование-символ, которое участвует в сотворении авторского мифа: Змей, Павлин, Пегас, птица Рок .

Мифотопопоэтоним (от ‘мифо-’ и ‘топопоэтоним’) – название мифической или легендарной местности в художественном произведении:

Атлантида, Божие Поля, Валгалла, Элизиум, Эльдорадо .

Мифофитопоэтоним (от ‘мифо-’ и ‘фитопоэтоним’ – ‘название растения’) – функционирующее в литературном тексте название мифического растения (дерева, цветка): Древо Познанья, Игдразиль .

Мифохрематопоэтоним (от ‘мифо-’ и ‘хрематопоэтоним’) – название обладающих мистическими качествами названий предметов материальной культуры, употребленные в художественном произведении: Летучий Голландец .

Ойкопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘жилище’) – видовой разряд топопоэтонимов, функционирующее в литературном произведении название любого населенного пункта: Акра, Бейрут, Огрызково, Огуречное, Омдурман .

Онимография (от др.-греч. ‘’ – ‘имя’ и ‘’ – ‘пишу’), также– теория и практика создания словарей онимной составляющей языка писателей. Это направление также называют ‘ономастической лексикографией’ .

Поэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘поэтическое искусство’ и ‘’ – ‘имя’) – любое собственное имя, употребленное в литературном произведении. Термин введен в середине прошлого века В.М. Калинкиным и образован не при помощи контаминации словосочетания ‘поэтический оним’, а от слов ‘поэтика’ и ‘оним’: собственные имена в прозе также названы поэтонимами .

Поэтоним может именовать реально существовавший (Юлий Цезарь, Каракалла) или вымышленный (Мик, Нан) референт, но в обоих случаях он называет объект поэтического бытия, то есть объект виртуальный, который иногда можно сопоставить с тем или иным историческим лицом, но нельзя с ним отождествить .

Смысловое поле поэтонима в полном мере реализуется только в контексте произведения, а мир, в котором существует поэтоним и именуемый им объект – это замкнутый мир художественной реальности. Поэтоним – элемент художественной речи, а не общенародного языка .

Поэтоним индивидуально-авторский – поэтоним, формально не имеющий эквивалента в реальном ономастиконе: река Елизабет, улица Декамп .

Поэтоним отапеллятивный – поэтоним, образованный от нарицательного имени (апеллятива).

К отапеллятивным относится большинство «говорящих» имен, многие имена действующих лиц в драматических произведениях, баснях, а также многие имена-символы:

Американец, Бездна, Дева Мира, Единорог, Фараон .

Поэтонимикон – перечень собственных имен в одном или нескольких художественных произведениях, словник .

Поэтонимия – то же, что ‘онимное пространство’. Совокупность и взаимосвязь собственных имен в одном или нескольких художественных произведениях. От этого термина образованы понятия ‘антропонимия’ – совокупность имен персонажей, героев в литературном произведении, ‘топопоэтонимия’ – совокупность названий городов, стран в художественном тексте .

Поэтонимография (от др.-греч. ‘л’ – ‘учение’) – направление на границе авторской лексикографии и онимографии – теория и практика создания словарей собственных имен, функционирующих в художественных произведениях .

Поэтонимология (от др.-греч. ‘л’ – ‘учение’) – наука о собственных именах в художественных произведениях. В определенной степени термин ‘поэтонимология’ является синонимом более распространенного понятия ‘литературная ономастика’, однако если в понятие ‘литературный’ можно включить не только художественные, но и любые тексты, в том числе, публицистические и фольклорные, предметом ‘поэтонимологии’ являются только те собственные имена, которые функционируют в художественных авторских произведениях .

Протоним (от др.-греч. ‘’ – ‘первый’ и – ‘имя’) – то же, что ‘протооним’. Существующее в общенародном языке собственное имя, послужившее основой для фонетической и этимологической составляющей поэтонима .

Теопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘божество’) – употребленное в художественном произведении имя Высшего разума, в том числе, само имя Бога, если оно называет адресата обращения или действующее лицо: Дух Небесный, Отец, Создатель, Царь Высот. Имена верховных божеств в языческих мифологиях относятся к мифопоэтонимам .

Терасопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘чудовище’) – употребленное в литературном произведении собственное имя чудовища, монстра: Медуза, Симла, Фенрир .

Топопоэтоним (от др.-др.-греч. ‘’ – ‘место’) – обширный разряд собственных имен, к которому относятся функционирующие в художественном произведении названия местностей. При работе над словарными материалами топопоэтонимы были распределены на видовые разряды: гидропоэтонимы, мифотопопоэтонимы, ойкопоэтонимы, урбанопоэтонимы, хоропоэтонимы .

Урбанопоэтоним (от лат. ‘urbanus’ – ‘городской’) – видовой разряд топопоэтонимов, название упомянутого в произведении внутригородского объекта: вилла Боргезе, Британский музей, Невский, Grand Hotel .

Хоропоэтоним (от др.-греч. ‘p’ – ‘граница’) – видовой разряд топопоэтонимов, употребленное в литературном произведении название региона, страны, обширной географической территории: Золотая орда, Памир, Уральский хребет .

Хрематопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘вещь’) – название предмета или объекта материальной культуры, употребленное в литературном произведении: Георгиевский крест .

Хронопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘время’) – функционирующее в художественном произведении название единичного события истории, условного или точного периода времени: день Анастасии, битва при Челонко .

Экклезиопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘церковь’) – разряд собственных имен, в который условно объединены упомянутые в художественном тексте названия храмов и священных предметов: Айя-София, Грааль, Пантеон .

Экклезиохронопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘церковь’ и ‘хронопоэтоним’) – функционирующие в художественных текстах названия религиозных событий, в частности, связанных с концов истории: Нетленный День, Страшный Суд .

Эортопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘праздник’) – упомянутое в художественном тексте название праздника: Рождество, Христово Воскресенье .

Эргопоэтоним (от др.-греч. ‘’ – ‘работа’) – название объединения людей в художественном произведении: Домотоп, Общество Покровительства Животным, Петросоюз .



Pages:     | 1 ||



Похожие работы:

«БАЙ ЯН ПОЭТИКА РУССКОГО ХАРАКТЕРА В ТВОРЧЕСТВЕ А.И. СОЛЖЕНИЦЫНА 1950-1960-Х ГОДОВ Специальность 10.01.01 – Русская литература ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологичес...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ ОДЕССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ И. И. МЕЧНИКОВА Н. П. Башкирова, Ю. Г. Шахина Русский язык Сборник заданий для текущих и итоговых контролей. Филологический профиль ОДЕССА ОНУ УДК 811.161.1’36(076.1) ББК 81.411.2-2я73 Б 334 Рекомендовано к печа...»

«УДК 371 ББК 81.2 Англ 9 Ш 64 Ширяева И.В. Ш 64 Разговорный английский в диалогах. — СПб.: КАРО, 2012. — 192 с. ISBN 978 5 9925 0793 5 Это пособие предназначено для тех, кто хочет овладеть ан глийской разговорной ре...»

«А.Д. Черемисина, Л.А. Крупская О понятиях дополнения и объекта (объектности) в современном английском языке Как известно, под объектом или объектной направленностью в лингвистической литературе обычно...»

«Discussion Articles / Дискуссионные статьи А. В. Дыбо, Ю. В. Норманская Институт языкознания РАН (Москва) К методике сравнения этимологических работ (ответ на рецензию М. А. Живлова) В статье предлагается формальный подход к оценке качества этимологических работ, в основе которого лежит алгори...»

«Звонарёва Ю. В.ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА ВОЕННОЙ МЕТАФОРЫ НАВОДНЕНИЕ ЭТО ВОЙНА/БОРЬБА В ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ (НА ПРИМЕРЕ ТЕКСТОВ О ПРИРОДНЫХ КАТАСТРОФАХ) Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2008/8-1/25.html Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по рассматриваемому вопросу. Источн...»

«БОРОДИНА Лали Васильевна АНТРОПОЦЕНТРИЗМ ЮМОРИСТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО И ФРАНЦУЗСКОГО АНЕКДОТА) 10.02.19 – теория языка АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Волг...»

«GOETHE-ZERTIFIKAT A2 UND GOETHE-ZERTIFIKAT A2 FIT IN DEUTSCH DURCHFHRUNGSBESTIMMUNGEN ПОЛОЖЕНИЕ О ПРОВЕДЕНИИ ЭКЗАМЕНА Stand: 1 . September 2018 Состояние на: 1сентября 2018 г. Durchfhrungsbestimmungen Положение о проведении экзамена 2 / 10 Durchfhrungsbestimmungen zu den Положение о проведении экзаменов Prfungen GOETHE-ZERTIFIKAT A2...»

«ВВЕДЕНИЕ СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. Анализ методов поиска речевой информации 1.1 Введение 1.2 Методы поиска речевой информации 1.2.1 Поиск речевой информации без распознавания речи 1.2.2 Поиск речевой информации с распознавание...»

«Код ВПР. Английский язык. 11 класс ПРОЕКТ Всероссийская проверочная работа по АНГЛИЙСКОМУ ЯЗЫКУ БАЗОВЫЙ УРОВЕНЬ для 11 класса ПИСЬМЕННАЯ И УСТНАЯ ЧАСТИ © 2019 Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки Российской Федерации 1 Код ВПР. Английский язык. 11 класс Пояснения к о...»

«БЕЛЯЕВА Татьяна Николаевна ПОЭТИКА СИМВОЛИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ В МАРИЙСКОЙ ДРАМАТУРГИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX – НАЧАЛА XXI ВЕКА Специальность 10.01.02 – Литература народов Российской Федерации (мари...»

«“Ўзбекистонда хорижий тиллар” илмий-методик электрон журнал №2(21)2018 www.journal.fledu.uz КОГНИТИВ ТИЛШУНОСЛИК СТИЛИСТИКА В СВЕТЕ КОГНИТИВНОЙ ТЕОРИИ ЯЗЫКА Дилярам Умаровна АШУРОВА доктор филологических наук, профессор кафедра лингвистики и литературоведения Узбекский государственный университет мировых языков Аннотация Стат...»

«Логопедическая работа по развитию звукового анализа и синтеза В основе дисграфии на почве нарушения языкового анализа и синтеза лежит нарушение различных форм языкового анализа и синтеза: деления предложений на слова,...»

«Контрольная работа. Класс -5. Предмет: Английский язык по УМК: Rainbow English О.В. Афанасьева, И.В. Михеева, К.М. Баранова. — М.: Дрофа, 2015 Unit 4. After School (максимальный балл 53) ПРОВЕРЯЕМЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ № Проверяемые результаты задания Предметные Метапредметные...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Никитина Ирина Владимировна Лексико-семантическая группа глаголов приведения в эмоциональное состояние в современном русском языке Выпускная квалификационная работа Научный руководитель: к.ф.н., доц. Колосова Т.Н.Реце...»

«ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ К ТОМУ 1 Выбор и распределение произведений Платона в 1-м томе дается на основе некоторых строгих принципов. Во-первых, в 1-й том вошли ранние произведения Платона, произведения переходного периода и началь­...»

«Однако, как показало наше исследование арсенал средств русского языка для выражения целевых отношений по сравнению с китайским более разнообразен, что подтверждается следующими вариантами предложнодля+сущ.Р.п., ради+сущ.Р.п., с надежных конструкций: "я+сущ.В.П., lt...»

«Vestnik slavianskikh kul’tur. 2018. Vol. 49 УДК 398.8 ББК 82.3(2Рос=Рус)-6 This is an open access article distributed under the Creative Commons Attribution 4.0 International (CC BY 4.0) © 2018 г. Т. В. Топорова г. Москва, Россия ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ...»

«А.П. Клименко Минск, Беларусь ТИПЫ СЕМАНТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ СТИМУЛОМ И РЕАКЦИЕЙ В СВОБОДНОМ АССОЦИАТИВНОМ ЭКСПЕРИМЕНТЕ A. Klimenko. The types of semantic relations in associative fields. The results of semantic analysis of associative fields received in associative experiments demonstrate the presence of various types...»

«Образец письменной части экзамена по английскому языку 1 курс 2 модуль Кол-во Баллы Удельный вопросов1 № Раздел Возможные задания за вес работы вопрос Чтение 1. Прочитайте текст и установите 1 10 2 20% соответствие между подзаголовками 1...»

«б 81.2Каз Ж78 Б. К. Жумабекова ком м уникативно П РАГМАТИ ЧЕСКИЕ АСПЕКТЬ* КАТЕГОРИИ ПОБУДИТЕЛЬНОСТИ НА МАТЕРИАЛЕ КАЗАХСКОГО И НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКОВ П авлодар М и н и стер ство о б р а зо в а н и я и науки Р е сп у б л и к и К азахстан П а в л о д а р с к и й го...»

«ЛЕТНЯЯ ШКОЛА 11 июня – 3 августа 2018 Алматы В партнерстве с Оглавление Что такое летняя школа Yessenov data lab? Этапы программы Кто может участвовать в конкурсе? Участие в конкурсе Программа обучения Неделя 1. Язык программирования Python Неделя 2. Линейные модели классифик...»

«EXT: TMailform Extension Key: pil_mailform Copyright 2007, Sebastian Busch typo3-dev@billiton.de Copyright 2005-2007, typo3@pil.dk This document is published under the Open Content License available from http://www.opencontent.org/opl.shtml The content of this document is related to TYPO3 a GNU/GPL CMS/...»

«163 ного его источником. В положении препозиции к существительному со значением “запах” данные прилагательные квалифицируют обонятельный стимул на основе ощущений вос­ принимающего. “А1огз 1езрогззопз з'атоШгеп!, зе поуёгеМ; ёез зеп!еигз ёе скаггз 1оигпёез зе тё1ёгеп! аих зоиЦ1ёз /а ё е з ёе Ъоие ^и^ у...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.