WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

«САФОНОВА Наталья Валентиновна МЕНТАЛЬНАЯ И ЯЗЫКОВАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ КОНЦЕПТА БЛАГО/ДОБРО В РУССКОМ ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ ...»

На правах рукописи

ББК81.2

С 12

САФОНОВА Наталья Валентиновна

МЕНТАЛЬНАЯ И ЯЗЫКОВАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ

КОНЦЕПТА БЛАГО/ДОБРО В РУССКОМ ЯЗЫКОВОМ

СОЗНАНИИ

Специальность 10.02.01 —русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

ТАМБОВ 2004

Работа выполнена в Тамбовском государственном университете имени Г. Р. Державина на кафедре русского языка

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор Руделев Владимир Георгиевич

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Воробьев Владимир Васильевич доктор филологических наук, профессор Козлова Раиса Петровна доктор филологических наук, профессор Петрухина Елена Васильевна

Ведущая организация: Санкт-Петербургский государственный университет

Защита состоится 22 октября 2004 года в 12 часов на заседании диссертационного совета Д 212.261.03 в Тамбовском государственном университете имени Г. Р. Державина по адресу:

392622, Тамбов, ул. Советская, 93, Институт филологии ТГУ имени Г. Р. Державина .

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Тамбовского государственного университета имени Г. Р. Державина (г. Тамбов, ул. Советская, 6) .

сентября 2004 года .

Автореферат разослан

Ученый секретарь диссертационного совета Пискунова С. В .

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В свете общемировых интеграционных процессов особую актуальность в последние годы приобрело изучение специфики менталитета различных народов. Не последнюю роль в этом играет лингвистика как наука, изучающая одно из главных доказательств существования нации — язык, «с помощью которого осуществляется познание мира и объективируется самосознание личности» (Философский энциклопедический словарь, 1983) и самосознание народа в целом. Актуальность лингвистических исследований заключается не только в категоризации языковых явлений, но и в определении их причин, специфики, закономерностей с научными, общественно-прагматическими и дидактическими целями. Когнитивная лингвистика взяла на себя нелегкий труд определить языковую картину мира отдельного человека и народа в целом, выявить специфику концептуальной сферы. Но это не самоцель, а задача, помогающая решить множество проблем, основными из которых являются:. 1) определение ментального диапазона нации; 2) выявление ценностных приоритетов народа — носителя данного языка; 3) поиск и изучение путей сопряжения разных народов в политических, экономических, культурологических, дидактических целях .

Следствием этих исследований в конечном итоге станет взаимопонимание народов, потому что каждый из них перестанет быть для другого «terra incognita» (В. В. Воробьев, В. В. Дронов, В. В. Кабакчи, В. В. Колесов, Е. С. Кубрякова, В. А. Маслова, Ю. А. Сорокин, С. Г. Тер-Минасова, Т. А. Фесенко, В. П. Фурманова и другие) .

В связи с успешным выходом России на международный рынок образовательных услуг проблема определения национально-языковой картины мира стала проблемой методологической и методической (Г .





В. Артемьева, Р. П. Мильруд, Н. С. Остражнова, Ю. С. Степанов). Разработать механизм подключения иностранных студентов к ментальному полю русской нации значит найти путь к сокращению негативного влияния культурного шока, в котором неизбежно оказывается молодой человек, приехавший на обучение в другую страну (Э. Г. Азимов, О. В. Дорохова, В. В. Красных, Г. И. Кутузова, Ю. Э. Прохоров, В. В. Стародуб, А. И. Сурыгин, В. М. Шаклеин и другие). Кроме того, создание национально ориентированной методики преподавания русского языка как иностранного позволит интенсифицировать процесс формирования языковой, научной и культурной компетенции иностранных студентов. Имея структурно и функционально завершенную образовательную систему, мы забываем, каким интеллектуальным богатством обладаем, а нерыночное мышление не позволяет нам превратить знания в товар, как это сделали уже многие страны. Так, в 2001 году рынок образовательных услуг Соединенных Штатов Америки для иностранных граждан составил 15 миллиардов долларов. США оказывают иностранцам 30 % образовательных услуг от общемирового количества, 12% приходятся на долю Австралии, за последние 10 лет рост экспортных услуг которой составил 594 %, и лишь 1 % приходится на долю России .

Решению указанных прагматических задач способствуют лингвистические исследования когнитивного характера, которые позволяют систематизировать окружающую действительность через языковую структуризацию, выявить иерархические отношения внутри концепта и на межконцептном уровне определить принципы структурирования, установив их универсальность, подчеркивающую интернациональный характер, или уникальность, указывающую на специфически национальное восприятие действительности и способов ее отражения .

Изучение одного из главных концептов в ментальном поле русского этноса - благо/добро - вызвано тревогой за состояние духовности в современном российском обществе, особенно в молодой его части. Обращение к истокам формирования концепта, особенностям функционирования в течение многих веков позволило сделать вывод о причинах и закономерностях ментальных и культурных потерь, произошедших в нашем обществе, определить, за счет каких составляющих они произошли .

Все указанные выше факторы отражают актуальность проблемы и убеждают в важности изучения концептосферы нации в рамках контрастивного анализа .

Актуальность исследования заключается также в обращении к основным проблемам когнитивной лингвистики и разработке теории концептуальной иерархии, отражающей межуровневую дифференциацию концепта, устанавливающей закономерности его структурирования и функционирования в индивидуальной, групповой, национальной и интернациональной концептосферах; в разработке методов эмпирического исследования языка, позволяющих усилить научную аргументацию и увеличить объективность научного исследования; в изучении закономерностей функционирования индивидуальной концептосферы; в определении особенностей взаимодействия индивидуальной, групповой и национальной концептосфер .

Теоретическое осмысление специфики концептосферы позволяет вывести значимость подобного исследования за лингвистические рамки .

Объектом исследования выступают основные положения когнитивной лингвистики: понятие «концепт» и способы его репрезентации в русском языке; понятия «индивидуальная», «групповая», «национальная» концептосферы, закономерности их структурирования и функционирования; теория концептуальной иерархии .

Предметом исследования является концепт благо/добро в русском языковом сознании, представляющий собой ментальное ядро нации. Под гетерогенностью имеются в виду поливербальные способы репрезентации, что возможно лишь при значительном сопряжении референтов. Подобный дуализм мотивируется тем, что концепт затрагивает духовную сферу жизни (Благо) и витальную (Добро), представляя собой символ и образ, концепт и понятие, где «понятие мгновенно, а символ вечен» (В. В. Колесов, Langacker 1990). Кроме того, в этом двуединстве представлены степени репрезентации добра .

Выбор предмета исследования обусловлен тем, что указанный концепт не только занимал лучшие философские умы человечества в течение тысячелетий, но и является основным в духовной и светской жизни общества, определяя нормы его поведения на уровне этики и закона. Кроме того, методологически важно определить грань между тем, «что такое хорошо, и что такое плохо» с целью помочь избежать конфликта в самом человеке и вне его. Особенно важно установить грань между добром и злом при межнациональных контактах. С лингвистической точки зрения очень важно попытаться категоризировать объективную действительность в рамках концепта благо/добро и установить иерархические связи между его составляющими .

Создание таксономической модели данного концепта и ее лингвистический анализ позволяют определить ментальные приоритеты нации в диахронии и синхронии, установить деформационные структуры и наметить пути борьбы с негативными процессами, происходящими в менталитете этноса .

В работе проанализированы многовековая история 485 лексико-грамматических единиц древнерусского концепта благо, 191 единицы древнерусского концепта добро и более 1500 пословиц (поговорок), репрезентирующих ментальную специфику указанного концепта, с целью выявления которой в качестве конфронтативного материала используются идиомы других народов — немцев, французов, итальянцев, испанцев, корейцев, китайцев. В общей сложности в работе представлена мудрость восьми народов мира .

Выбор предмета исследования мотивируется целями и задачами. В качестве объекта лингвистического анализа взят лексикографический материал, системно представляющий лексикосемантическое поле репрезентантов концепта, художественные тексты, представляющие наиболее значимые с духовной точки зрения произведения отечественной литературы, и русские пословицы и поговорки в контрастивном анализе с аналогичным материалом других народов мира. Такая неоднородность исследовательского материала позволяет взглянуть на проблему глазами ученого, писателя и народа, что методологически целесообразно. Лексикографический материал представляет концепт в статичном виде, но дает полный диапазон лексико-грамматического материала той или иной исторической эпохи. Словарь помогает увидеть семантическую и деривационную продуктивность репрезентантов концепта в полном объеме. Литературное произведение актуализирует функциональный метод исследования, позволяя увидеть ментальные предпочтения этноса в конкретный исторический период. Более того, функциональный метод исследования не только семантически детализирует культурологическую картину, но и стилистически окрашивает ее, позволяя заглянуть в экспрессивный мир наших предков .

Фольклорные данные усиливают диахронический аспект, давая возможность лучше понять ментальную сущность концепта, более рельефно показать его структуру, так как произведениям устного народного творчества характерна большая метафоричность и экспрессивность, чем другим элементам языка. Более глубокое изучение концепта достигается и потому, что пословицы и поговорки представляют собой микротекст (свертку, логоэпистему), лежащую на границе лингвистики и этнокультурологии .

Целью диссертационного исследования является определение особенностей, структуры, типа и места концепта благо/добро в русской и интернациональной концептосферах и способов его репрезентации .

Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи: определяется тип исследуемого концепта; строится его таксономическая модель; выявляются этические приоритеты нации, включенные в концепт благо/добро, и способы их репрезентации; определяется активный и пассивный лексико-грамматический слой репрезентантов концепта благо/добро в концептосферах различных типов; выявляются когнитивные классификаторы, определяется степень их продуктивности/непродуктивности;

определяются ментально конструктивные и ментально деструктивные элементы концепта; в прагматических целях намечаются пути реализации ментально конструктивных концептов;

Новизна исследования заключается в детальном структурировании ментально значимого концепта благо/добро с привлечением диахронического, синхронического и контрастивного языкового материала, введении и научной аргументации понятия гетерогенности и гомогенности концепта, определении его когнитивных классификаторов и установлении их неравноценности для языковой и ментальной парадигмы нации, что дает основание ввести понятия «продуктивно выраженный» и «непродуктивно выраженный когнитивный классификатор» .

Установление таксономической модели гетерогенного концепта благо/добро иллюстрирует иерархические связи внутри него. Исходя из того, что базовый концепт подчиняет себе субординатные, считаем структурно важным говорить о ступенях включения: концепт первой ступени включения, второй, третьей... Анализ таксономической модели дает основание сделать вывод: чем ниже ступень включения, тем национально специфичнее этот субординатный концепт. Ментальная и лексико-семантическая нейтрализации осуществляются на более высоких уровнях - базовом и суперординатном .

Использованный в исследовании комплексный подход целесообразен при концептуальном моделировании, так как именно он позволяет провести всесторонний анализ концепта: этимологию помогает лучше изучить сравнительный анализ, где в качестве оппонирующего компонента выступает латинский язык, репрезентирующий состояние древней этнокультуры, ставшей во многом истоком для формирования общеевропейских ментальных ценностей .

Диахронический принцип исследования отражает не только историю формирования концепта внутри одной нации, но и позволяет проследить пути развития нравственных общечеловеческих ценностей, определить место данного этноса в лингвистической и ментальной парадигме народов мира .

Этимология концепта предполагает и выявление национальных путей его становления. С этой целью используется жанрово разнородный материал - лексикография, литературнохудожественное наследие, фольклор. Таким образом, инновационность работы заключается и в расширении диапазона исследовательского материала с целью комплексного подхода к проблеме и более рельефного ее представления .

Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в дальнейшей разработке методологической базы когнитивной лингвистики, в частности, в структурировании концепта, выявлении закономерностей внутриконцептных и межконцептных связей в индивидуальной, групповой, национальной и интернациональной концептосферах, аргументированной констатации их универсальности .

В силу указанных факторов возможно теоретическое прогнозирование развития ментальных сегментов, выраженных тем или иным концептом, что позволит корректировать ментальное поле индивидуума, социальной группы и даже нации в целом в случае его деформации. Это особенно важно в воспитательном процессе и установлении конструктивных межэтнических отношений .

С теоретических позиций существенным является дифференциация концептов на гомогенные и гетерогенные, что выводит их репрезентанты за пределы формо- и словообразовательного гнезда, а это позволяет точнее установить границы концепта .

Теоретическая разработка статистических методов исследования помогает максимально объективировать научное исследование языкового материала. Так, предложенная в работе градация когнитивных классификаторов, основанная на статистическом методе, наиболее точно характеризует ментальные предпочтения нации, выраженные конкретным концептом, а статистический анализ инвентаря репрезентантов концепта благо/добро указывает не только на их количественные потери, но и качественные: из 485 репрезентантов концепта благо древнерусского периода, согласно Словарю древнерусского языка XI-XIV веков, до советского периода дошло только 134, что фиксирует Словарь современного русского языка 1985 года, и лишь 87 единиц функционирует в постсоветский период, что отражено в Большом толковом словаре 2003 года; потери составили 18 % .

При этом более 12 % репрезентантов концепта благо в наши дни считаются устаревшими и 14% разговорно-шутливыми, что значительно сужает границы современного русского концепта благо .

Языковая репрезентация концепта добро с XI века до наших дней сократилась на 15 %: со 191 лексико-грамматической единицы до 29. Конечно же, за этими количественными потерями, стоят потери качественные, отражающие деформацию русского ментального поля, и данное диссертационное исследование предлагает теоретическую разработку анализа указанной трансформации .

Практическую значимость диссертационного исследования следует рассматривать с тактических и стратегических позиций. В первом случае результаты исследования могут быть использованы при дальнейшей разработке теоретической базы когнитивной лингвистики, методов концептуального структурирования, установлении специфики и закономерностей существования и функционирования концептосферы различного уровня, а также в дидактических целях - в преподавании общего и сравнительного языкознания, исторической грамматики русского языка, истории русского литературного языка, современного русского языка, русского языка как иностранного и второго родного, лингвистического анализа текста, диалектологии, в лексикографии и математической лингвистике, при чтении спецкурсов и организации спецсеминаров, в школьной дидактике .

Со стратегических позиций когнитивное исследование выходит далеко за языковые рамки, а с его результатами необходимо знакомить политиков, политологов, историков, социологов, журналистов и бизнесменов, представляя результаты научного исследования в научно-популярной форме. Подобная работа в определенной степени позволит политическому и экономическому истеблишменту лучше понять специфику менталитета собственной нации с целью избежания политических и коммерческих ошибок .

Столь широкий диапазон практической значимости подчеркивает степень актуальности когнитивного исследования .

Методологическая база предлагаемого диссертационного исследования представлена тремя уровнями - общефилософским, общенаучным и частнонаучным .

Общефилософский уровень в основе своей содержит положение о языке как одном из важных видов человеческой деятельности, неразрывно связанном с общественным сознанием и человеческим общением в пределах национального и интернационального ментального поля. Сознание играет ведущую роль в языковой деятельности человека и в определенной степени оказывает влияние на нее (Ю. Д. Апресян, Н. Д. Арутюнова, Э. Бенвенист, И. А. Бодуэн де Куртенэ, Ф. И. Буслаев, В. В. Виноградов, Л. С. Выготский, В. фон Гумбольдт, Л. Ельмслев, О. Есперсен, Н. И. Жинкин, А. П. Залевская, Ю. Н. Караулов, С. Д. Кацнельсон, В. В. Колесов, В. Г. Костомаров, Е. С. Кубрякова, Дж. Лайонз, Дж. Лакофф, А. А. Леонтьев, А. Ф. Лосев, А. Р. Лурия, И. И. Мещанинов, В. 3. Панфилов, А. А. Потебн, Э. Сепир, Ф .

де Соссюр, Н. И. Толстой, Н. Хомский, У. Л. Чейф, Л. В. Щерба и другие исследователи). Исследование русского языка в аспекте этого уровня дает основание утверждать, что общественное сознание русского народа на протяжении многих столетий шло по пути формирования аксиологических ценностей, часть из которых представлена концептом благо/добро, и в разные исторические периоды по-разному формировало инвентарь вербальных репрезентантов. На этот процесс оказывали влияние следующие факторы: общественнополитическая ситуация; экономическое положение страны; морально-нравственное состояние общества; межнациональные контакты .

Общенаучный уровень методологической базы исследования содержит в своей основе группу методов, традиционно принятых в ряде наук:

— дедуктивный, предполагающий путь от практики к теории, что позволяет подтвердить или опровергнуть конкретным языковым материалом выработанные отечественной и зарубежной лингвистикой теоретические положения; определить соответствие указанного концепта тем теоретическим канонам, которые выработала коллективная филологическая мысль; систематизировать языковой материал исследуемого концепта, построив таксономическую модель; описать ментальный сегмент русского этноса, выраженный гетерогенным концептом благо/добро; установить специфику его функционирования в текстах различных жанров;

— индуктивный, продолжающий поиск теоретических закономерностей функционирования конкретного языкового и ментального сегмента, описывая эти закономерности и выявляя новые, тем самым внося определенный вклад в развитие лингвистической теоретической базы; определяющий пути поступательного развития национального языка; устанавливающий соответствие понятий «национальный менталитет» и «национальный язык»; систематизирующий языковые явления на основе теоретических достижений современной лингвистики .

— диахронический (транзитарный), актуализирующий историю становления данного языкового явления и помогающий определить закономерности его развития с целью установления специфики; делающий возможным увидеть развитие двуединого концепта благо/добро с древних времен и до наших дней; развивающий диахроническую типологию, исследующую сходства не материальных компонентов сравниваемых языков, а их категориально-содержательных структур (Э. Бенвенист, В. Борисенко, М. М. Гухман, С. Д. Кацнельсон, Г. А. Климов, В. М. Солнцев, Ю. С. Степанов и другие ученые). Данный метод исследования в большей мере, чем другие, социален, так как отражает исторический принцип развития русского языка, предполагающий его взаимосвязь с общественно-политическими, экономическими и культурными процессами, происходящими в обществе .

— синхронический - статичный по своему характеру, так как изучает языковые процессы в сравнительно небольшой период. Его сочетание с диахроническим исследовательским методом формирует комплексный подход к языковому исследованию, подчеркивая его системность (Ю. Д. Апресян) .

Синхронический метод позволяет смоделировать языковые явления и процессы с помощью таксономии, а изучение языка как системной модели поддерживает объективность лингвистического исследования, что манифестировал Фердинанд де Соссюр, и позволяет эту системность рассматривать как целенаправленный фактор, о чем говорили многие ученые (Н. Д. Арутюнова, О. Есперсен, В. А. Звегинцев) .

— контрастивный (конфронтативный), наразрывно связанный с синхроническим методом, так как осуществляет сопоставительный анализ языковых явлений на определенном историческом этапе (У. Вайнрайх). Он сопряжен с индуктивным, так как тесно связан с развитием теории языкознания .

Актуальность конфронтативного метода подчеркивается его неизбежным и методологически обоснованным выходом на теорию универсалий (Б. А. Успенский, С. Д. Кацнельсон, И. И. Мещанинов) и порождающую модель генеративной грамматики Н. Хомского с приоритетным постулатом об общности глубинных структур различных языков (Н. Хомский) .

- функциональный, позволяющий рассматривать язык не как статичную, а как динамичную систему. В этом случае «языковая единица имеет референцию не «прямо» к миру, а всегда через фреймовое включение, которое является посредником между значением языковой единицы и выполнением ею знаковой функции» (В. Н. Телия). В рамках этого подхода отдельные элементы языковой системы (в данном случае репрезентант гетерогенного концепта благо/добро и его субординатные компоненты) рассматриваются в языковом окружении — контексте. При этом сам контекст жанрово неоднороден .

Частнонаучный-уровень методологической базы данного диссертационного исследования отражает методологическую базу конкретной науки, в данном случае лингвистики. В ракурсе этого методологического уровня нами предлагается теория концептуальной иерархии, в основе которой лежит разработка методов и принципов построения таксономической модели гетерогенного концепта благо/добро, выявление когнитивных классификаторов, их дифференциация, установление межконцептных связей на национальном и интернациональном уровнях .

Разрабатываемая в данном диссертационном исследовании теория концептуальной иерархии в основном базируется на теории концептуализации (Дж. Лакофф, Л. Талми) и ономасиологической (Е. С. Кубрякова), которые детально раскрывают онтогенез концепта, что является первым и очень важным этапом в формировании новой парадигмы знания, и создают методологическую базу для второго этапа, основной задачей которого, на наш взгляд, является разработка интенсивного и экстенсивого методов исследования. Под интенсивным имеется в виду метод, обращенный в глубь концепта, отражающий его специфику через построение таксономической модели, в основе которой лежит уровневая градация. Традиционное выделение суперординатного, базового и субординатных уровней отражает специфику структурирования концепта, но на современном этапе в значительной степени не отвечает поступательному движению научного знания. В этой связи в рамках интенсивного метода предлагается дифференцировать субординатные уровни по их удаленности от базового и, следовательно, ментальной значимости, выделив при этом ступени включения: первый после базового субординатный уровень представляет собой первую ступень включения, второй - вторую ступень включения и так далее .

В этом случае можно рассматривать межуровневые взаимоотношения концепта, что очень важно для выявления его национальной специфики: чем ниже уровень включения, тем национально специфичнее представленный им референт; чем выше уровень включения, тем универсальнее знания, представленные его репрезентантами .

Структурирование концепта осуществляется на базе лексикографических данных как наиболее четко представленной системы человеческого знания, что усиливает когнитивный аспект исследования. При этом выделяются активные когнитивные классификаторы и пассивные. В их основе лежит принцип количественной продуктивности репрезентантов того или иного сегмента концепта. Так, активными когнитивными классификаторами концепта благо/добро следует считать: персонифицированное благо (благодетель, благодателъ, благодетник) конфессионалъностъ {благоговение, благочестие), активное благо (благодеяние, благоприятие), благоожидание (благовестье, благовещание), вербализованное благо (благословие, благославие), благо как состояние (блаженство). Пассивными когнитивными классификаторами концепта благо/добро являются: генетическое благо (благородие, благородство), внешнее восприятие окружающей действительности (благолепие), материальная жизнь (благоплодие) .

Интенсивный метод синтезирует особенности синхронического, диахронического, структурного и функционального методов .

Кроме указанного, в основу исследования положены методы:

- концептуализации, выделяющий «минимальные содержательные единицы человеческого опыта, структур знания»

(Н. Н. Болдырев, А. В. Бондарко, Т. В. Булыгина, А. Д. Шмелева, О. В. Ивашенко, 3. И. Кирнозе, Лукреций, М. Минский, С. Е. Никитина, Е. В. Рахилина, В. И. Убийко) с целью их номинации и классификации;

- категоризации, восходящий к Аристотелю (Аристотель) и активно разрабатываемый лингвистами (Э. Бенвенист, В. В. Виноградов, Е. С. Кубрякова, Дж. Лайонз, Р. И. Розина, Н. В. Сафонова, Ю. С. Степанов, И. А. Стернин, Н. Хомский) .

Метод категоризации позволяет систематизировать языковой материал (в данном случае репрезентанты концепта благо/добро), номинируя языковые процессы в соответствии с их сутью .

— онтологический, отражающий структурный, функциональный аспекты и изучающий язык как средство получения, хранения и передачи информации (Н. Д. Арутюнова, Л. Ельмслев, С. Д. Кацнельсон, Г. А. Климов, А. А. Леонтьев, И. И. Мещанинов, В. 3. Панфилов, М. Г. Селезнев, 3. К. Тарланов, В. Н. Телия, Н. Хомский, Л. В. Щерба) .

Экстенсивный метод исследования предполагает изучение концепта в концептуальном окружении национального и интернационального ментального поля. Это дает возможность типологизации концептов, что и предложено в практической части данного диссертационного исследования, построения концептуальной системы языка и установления межконцептных связей .

Экстенсивный метод основан на научном принципе всеобщей системности языка, и система эта полярна: добро существует и познается лишь там, где есть зло, правда воспринимается только как антипод лжи, а белому противопоставлено черное. Но это в пределах одной языковой системы, а в разных благо может быть противопоставлено благу, добро — добру... Базовые уровни этих концептов обычно нейтрализуются в понятии «все хорошее», а вот субординатные, отражающие национальную специфику, показывают, что в мире существовало и существует много видов блага и добра .

Экстенсивный метод исследования показал, что аксиологические ценности, выраженные концептом благо/добро, более национально варьированы, чем пороки: зло менее многолико, чем добро, и в рамках национальной концептосферы, и в рамках интернациональной концептосферы .

Использование в процессе исследования указанных методов позволяет не только создать таксономические модели, но и определить их доминанты, установив концептуальную иерархию, проследить ментальные и семантические константы .

В основу построения таксономической модели концепта благо/добро положены научные принципы историзма и истинности .

Таким образом, методологической базой предлагаемого диссертационного исследования является теория концептуальной иерархии, основанная в основном на интенсивном и экстенсивном методах. Она дает возможность детального структурирования гетерогенного концепта благо/добро в русском языковом сознании, установления межуровневого взаимодействия, ментальной специфики уровней. Теория основывается на данных культуры, этики, права и подтверждается лингвистическим материалом, представленным в лексикографической практике, авторских художественных текстах, фольклорных произведениях. Теория отражает систему организации знания, что актуализирует ее когнитивную значимость .

Рабочая гипотеза заключается в предположении о том, что любая динамичная система открыта и, следовательно, нуждается в дальнейшем теоретическом и прагматическом исследовании, поэтому необходимо детальное изучение концептосферы нации .

Были выдвинуты следующие положения: 1) существуют национально и индивидуально обусловленные закономерности формирования концептосфер различных типов, их мотивированная градация; 2) структурирование концепта носит системный характер, что выражается во взаимоотношениях базового, супер- и субординатных уровней. При этом предполагалось, что нижние субординатные уровни более национально специфичны, чем верхние. В основе этой специфики лежит исторический принцип, отражающий культурное, экономическое и политическое развитие общества в определенный исторический период; количественный и качественный инвентарь репрезентантов любого аксиологического концепта, в том числе и концепта благо/добро, указывает на духовное состояние общества .

Положения, выносимые на защиту:

1. Разрабатываемая в диссертационном исследовании теория концептуальной иерархии дает возможность построения мотивированной таксономической модели концепта. Теория базируется на авторских методах исследования - интенсивном и экстенсивном. Интенсивный метод предполагает построение таксономической модели с учетом синхронии и диахронии на базе данных словарей как наиболее системно представленного национального знания о мире. Он структурирует концепт по вертикали. Кроме того, привлечение художественных текстов в рамках интенсивного метода исследования позволяет выявить индивидуальную концептосферу автора, сопоставить ее с общенациональной с целью определения места и роли художественного творчества данного автора в культурной парадигме нации .

Экстенсивный метод позволяет структурировать концепт по горизонтали, что дает возможность в качестве сравнения использовать данные других языков. В этом случае максимально достигается основная цель контрастивного когнитивного исследования — выявление национальной специфики концепта .

2. Концепт благо/добро, представляя синтезированное аксиологическое ядро концептосферы, является гетерогенным .

Гетерогенность отражает специфику человеческого мышления, проявляющуюся через семантически нерасчлененные репрезентанты: благо есть добро, добро есть благо. Русский язык системно представлен гетерогенными концептами, например: благо/добро, беда/горе, истина/правда, ум/разум. Отношения первого и второго компонентов рассматриваются с позиции теории нейтрализации .

3. Репрезентация концепта благо/добро в максимально возможном для языка объеме отражает специфику менталитета нации. Это доказывается разветвленным лексико-семантическим полем репрезентантов концепта, их семантической разноплановостью, отражающей материальную и духовную культуру русского народа. Так, репрезентация сегмента добро концепта благо/добро в русском языке в значении «имущество» осуществляется почти тридцатью лексемами, а в значении «все хорошее» — бесконечно вариативна в зависимости от моральных и материальных установок народа и отдельной личности .

4. Таксономическая модель концепта благо/добро структурирована, ее компоненты логически и исторически мотивированы. Основу модели составляет базовый уровень, номинация суперординатного вызывает затруднение, так как зависит от специфически национальной системы ценностей. Субординатные уровни дифференцированы по ступеням включения в зависимости от удаленности от базового концепта. Чем ниже уровень включения, тем национально специфичнее информацию он представляет. Так, в русской "концептуальной парадигме доминирует когнитивный классификатор добро альтруистическое, а в латинской, например, добро утилитарное с прерогативой гедонистического начала .

5. Концепт благо/добро на базовом и верхних субординатных уровнях является элементом интернациональной концептосферы. Нейтрализация указанных уровней - свидетельство ментальной сопряженности разных народов. Так, благо/добро цивилизованные народы воспринимают как «все хорошее». Нижние субординатные уровни специфически национальны, каждый народ по-своему воспринимает это хорошее: для русского человека добро определяется созиданием, для латинянина - чувственным наслаждением, для китайца - защитой, пощадой .

Субординатные уровни базируются на принципе историзма, который позволяет включать в таксономическую модель только исторически актуальные составляющие .

6. Русский концепт благо/добро имеет продуктивно выраженные (активные) и непродуктивно выраженные (пассивные) когнитивные классификаторы. В качестве их дифференциального признака выступает количественная репрезентация в языке .

Продуктивно выраженными когнитивными классификаторами русского концепта благо/добро следует считать персонифицированное благо, конфессионалъностъ, активное благо, благоожидание, вербализованное благо, благо как состояние. Напродуктивно выраженные когнитивные классификаторы — генетическое благо, внешнее восприятие окружающей действительности, материальная жизнь .

7. Онтогенез русского концепта благо/добро иллюстрирует значительные ментальные потери русского этноса, что подтверждается значительной утратой репрезентантов концепта благо/добро. Данная статистика отражает и лингвистические потери за счет утраты дублетных форм (благодатник, благодатель), и ментальные за счет утраты понятий, например, благонравие в современном русском языке считается устаревшим .

Апробация результатов исследования осуществлялась в течение ряда лет в разных формах:

- в ходе чтения и обсуждения докладов на международных, всероссийских, региональных симпозиумах и конференциях в Белграде (2000 г.), Варшаве, (2003 г.), Москве, (2004 г.), СанктПетербурге (2000 г.), Воронеже (2003 г.), Смоленске (2003 г.), Магнитогорске (2003 г.), Тамбове (1996 г., 2001 г., 2003 г.) и других городах;

- в результате сотрудничества с научными журналами, в которых опубликованы следующие статьи: «Интертекстуальность как отражение этнокультурного сознания» (Вестник Российского университета дружбы народов, 2003), «Один из факторовадаптации; при изучении русского языка как иностранного»

(Вестник Высшей школы, 2003), «Концепты «добро» и «зло» в культурологическом и лингводидактическом аспекте» (Вестник Пятигорского лингвистического университета), «Теоретические проблемы концептуализации национальной картины мира»

(Вестник Тамбовского государственного технического университета, 2003), «Узнать и понять» (Ученые записки университета г. Цин-Дао, Китай, 2004);

- в научно-педагогической деятельности автора диссертации, апробировавшего методологическую базу когнитивной лингвистики при подключении китайских студентов к ментальному полю русской нации через изучение русского языка как иностранного (Китай, 1994), и руководимого ею коллектива факультета подготовки иностранных граждан Тамбовского государственного университета имени Г. Р. Державина. За период апробации теоретических разработок (10 лет) обучение по авторской методике прошло около 200 человек из 14 стран — Австрии, Бельгии, Великобритании, Германии, Гибралтара, Индонезии, Италии, Испании, Китая, Южной Кореи и других;

- в ходе педагогической деятельности при чтении лекций по истории языка, на спецкурсах и в спецсеминарах;

- в творческой лаборатории Института усовершенствования учителей Управления образования Тамбовской области с учителями-предметниками, работающими в специализированных гуманитарных классах гимназий и лицеев;

- в ходе обсуждения на заседании кафедры русского языка Тамбовского государственного университета имени Г. Р. Державина .

Результаты исследования отражены в монографии «Концепт благо/добро» как сегмент ментального поля нации (на материале русского языка)» (Тамбов, 2003) и 34 научных статьях .

Структура и объем диссертационной работы. Данное диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и четырех приложений. Объем диссертации 497 страниц. Список использованной литературы состоит из 469 наименований. Работа включает 9 схем, 16 таблиц и 4 диаграммы, которые иллюстрируют специфику концепта благо/добро, закономерности его структурирования и статистические данные репрезентантов, начиная с IX и заканчивая XXI веком .

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении мотивируется выбор объекта и предмета исследования, ставится цель и очерчивается круг сопутствующих ей задач, определяются методы и принципы анализа лингвистического материала .

Глава I «Теоретические проблемы структурирования национальной картины мира» состоит из двух частей. Первая из них - «Наивные попытки концептуального осмысления действительности» - отражает доминирующий в данной части работы принцип — онтологический. Обращение к нему необходимо, так как этимология концепта — его дописьменная история (Ю. С. Степанов) .

Лексема «наивные», являясь термином, отображает донаучные попытки квалификации и классификации окружающей действительности. Вся философская, а следовательно, и филологическая мысль уходит в глубину веков, к истокам человеческой цивилизации, в частности, в античный мир и Древний Восток (Ф. Г. Бергман, А. Ф. Лосев, Р. Онианс), и вся знаковая система современности передает облик окружающего мира через призму мироощущения индоевропейской эпохи, обнаруживая «поступательное движение человеческой мысли, распредмечивающей и опредмечивающей реальный и виртуальный миры» (Н. А. Красавский) .

Данный раздел диссертационного исследования отражает не только движение античной и древневосточной мысли, но и .

древнеславянской, что включает наших предков в общечеловеческую ментальную парадигму. Более того, в данной части работы акцентируется внимание на том, что попытки категориального осмысления мира нашими славянскими предками происходили на основе контрастивного метода. Ярким примером тому является «Мелисса» («Пчела»), где антонимические понятия представлены в одной статье, что говорит об их восприятии в двуединстве, подчеркивающем дуализм восприятия мира древним человеком и дуализм концепта: «О житии добродетели и о злобе», «О благородии и злородии», «О мире и рати» Конечно же, такие попытки носят донаучный характер (это совсем не то же самое, что ненаучный) в том смысле, что теоретически не осмысливаются, автор руководствуется лишь интуицией при категоризации мира .

В этой части работы констатируется тот факт, что русское Средневековье не обошло стороной филологические проблемы, достойно оценивая место и роль языка. «Смерть и жизнь в руках языка», — гласит «Мерило Праведное», памятник канонического права эпохи раннего Средневековья. Потомки дополнили эту аксиому: «Язык есть исповедь народа» (Ю. А. Гвоздарев). Несмотря на такую высокую оценку, говорить о философском осмыслении проблемы славянами, к сожалению, не приходится .

Они значительно позже познакомились с научной постановкой проблемы отражения в языке окружающего мира и мыслительных категорий, с позицией реалистов в лице Гильома из Шампо, номиналистов, возглавляемых Росцеллином, и концептуалистов во главе с Абеляром, затеявших спор об универсалиях .

Самой удачной, на наш взгляд, попыткой средневекового славянина концептуально осмыслить мир является «Домострой». Заслуживает одобрения желание автора упорядочить мир внутри и вне себя.

Это упорядочение проводится по трем когнитивным классификаторам:

- конфессиональность («Как христианам веровать во Святую Троицу и пречистую Богородицу и в крест Христов и как поклоняться святым небесным силам бесплотным, и всем честным и святым мощам»; «Как всею душою возлюбить Господа и ближнего своего, страх Божий иметь и помнить о смерти»);

- мораль («Как детей учить и страхом спасать»; «Похвала мужьям»; «Как воспитать своих детей в поучениях разных и страхе Божьем»);

- бытоустройство («Как сохранить порядок домашний»;

«Как все сохранять в погребе, на леднике и на погребице») .

Как видно, концептуальная картина мира, представленная в «Домострое», вполне отражает когнитивную ситуацию славянского Средневековья. В ее основе лежит представление о благе/добре в религиозном, светском и утилитарном смысле. Экспликация указанного концепта осуществляется не с помощью его лексико-семантического поля, выраженного однокоренными лексемами, а через реализацию одного из значений - «все хорошее» .

Кроме того, в предлагаемом разделе находит отражение номинативная концепция (Аристотель, А. Ф. Лосев, Лукреций, Платон, Б. А. Серебренников, Фердинанд де Соссюр, Ю. С. Степанов), представленная дуалистически: номинация объектов и явлений носит случайный характер; имена присваиваются неслучайно (С. Н. Булгаков, А. Ф. Лосев, Ю. С. Степанов). Если древние умы занимала именно эта диада, то в современном языкознании внимание в основном уделяется типологии имен .

Таким образом, в первой части 1 главы «Наивные попытки концептуального осмысления действительности» исследуется номинативный онтогенез .

Во второй части этой главы - «Методологические аспекты когнитивной лингвистики» - выявляются пути становления теоретической базы когнитивной лингвистики, ставится проблема выработки критериев определения границ концепта и предлагаются пути концептуального моделирования .

В данной части отражено, несмотря на незначительную вариативность, теоретическое единодушие исследователей по определению понятия «концепт». Акцент в работе сделан на том, что при достаточно детальной разработке теории концепта мало внимания уделяется теоретическому и эмпирическому его структурированию, и данное диссертационное исследование выдвигает свои пути решения этой проблемы .

В указанном разделе отражена проблема квалификации и номинации суперординатных аксиологических концептов, которые значительно отличаются от концептов «вещных» .

Теоретическое рассмотрение концепта в контексте культуры позволяет квалифицировать и структурировать его типы:

Социально-установочные концепты занимают верхнюю ступень потому, что являются определяющими в жизни общества и регламентируются законодательством. Конечно же, в их основе лежат общепринятые мораль и этика, но закон в интересах безопасности и процветания общества не всегда совпадает с моралью.

Именно поэтому часто можно слышать выражение:

«По закону он прав, а вот по совести...». Обратная же ситуация, когда человек руководствуется морально-этическими нормами, .

своими и/или общегосударственными, предполагает преступление закона, тогда мы слышим противоположное: «Да, по совести он прав, но по закону...» .

Конфликт внутри концепта имеет исторические корни: сосуществование аксиологических языческих постулатов и христианских в определенной степени способствовало формированию противоречивости понятия (В. В. Колесов) и дуалистичности русского национального характера, сочетающего порой взаимоисключающие черты: свободолюбие и безграничное смирение, трудовой энтузиазм, равного которому в мире не сыщешь, и леность, стремление к правде, истине и лживость .

Эмотивные концепты, отражающие внутренние установки человека, его психическое состояние, должны быть приведены в соответствие с концептами более высоких уровней - первого и второго. Только тогда индивид будет находиться в гармонии с собой, окружающими и государством. Привести в соответствие все концептуальные уровни - задача любого цивилизованного государства и залог его процветания.

Союз концептов представляет собой концептосферу нации, а их полевая структура выглядит таким образом:

Исследуемый в данной работе морально-этический концепт благо/добро является одним из главных в национальной концептосфере, и от того, как люди и народ в целом понимают его, нация причисляется к категории цивилизованных или не причисляется:

Сложность постижения концептов, выраженных отвлеченным именем существительным, объясняется более индивидуально-специфической формой их отображения в нашем сознании, чем конкретно-чувственных образов, «текучестью»

(А. П. Бабушкин). У них отсутствует «вещный референт»

(3. Д. Попова), а говорить об отсутствии у них денотата вообще (М. О. Борзенкова), думается, нет оснований, если под денотатом иметь в виду «предмет или явление окружающей нас действительности, с которыми соотносится данная языковая единица» (Д. Э. Розенталь, М. А. Теленкова). В этих случаях мы имеем дело не с сенсорным восприятием действительности, а с рационально-чувственным, что не исключает существования самого понятия. По этой причине «предметы материального мира реализуются в когнитивных структурах, которые в большей степени, являются коллективными; концепты абстрактных имен более субъективны по своему характеру» (А. П. Бабушкин), и «справедливости не видят так, как видят лошадь, но понимают ее не хуже, а скорее лучше» (А. П. Бабушкин) .

Установление иерархических связей между понятиями «индивидуальная», «групповая», «национальная» и введенным нами «интернациональная» концептосфера тоже предложено в данной части работы. .

Особое внимание, вслед за Н. Д. Арутюновой (Н. Д. Арутюнова), уделяется теоретическим проблемам определения когнитивных классификаторов. В частности, концепт добро в философской и лингвистической мысли (Аристотель, Н.Д.Арутюнова) структурировался примерно одинаково - добро как средство и добро как цель {относительное и абсолютное, инструментарное (утилитарное) и автономное (независимое). Считаем необходимым остановиться на последней градации, заменив термин независимое на альтруистическое, что, на наш взгляд, более точно соответствует данной таксономии и менталитету русского народа .

Таким образом, в указанном разделе на базе теоретических достижений современной когнитологии исследуются методологические аспекты когнитивной лингвистики, вырабатываются критерии определения условных границ концепта, устанавливается специфика взаимодействия концептосфер различных уровней .

Глава II «Методология структурирования концепта» посвящена теоретико-прагматическим аспектам структурирования и функционирования концепта благо/добро в национальной концептосфере разных этносов. В ее основе лежат интенсивный и экстенсивный методы исследования как наиболее актуальные для достижения поставленных в этой части работы целей .

Первая часть главы — «Античные истоки становления славянской концептосферы (на примере гетерогенного концепта благо/добро)» не только предлагает изучение концепта в интернациональном онтогенезе, но и исследует мотивацию его лексико-семантической репрезентации. Основной вывод данного раздела: в концепте нет случайных элементов, они могут показаться таковыми либо в силу этимологической затемненности, либо в силу незнания ментальной специфики народа в тот или иной исторический период .

Латинский концепт благо/добро (bonum) соответствует предложенной в I главе классификации - благо/добро утилитарное и альтруистическое, но семантико-культурологический инвентарь создается не так, как у славян: предпочтение отдается первому классификатору - утилитаризму, так как античный мир определял гедонистические приоритеты (наслаждение, веселье, процветание) .

Предложенный в данной части работы анализ структуры концепта, позволяет увидеть и понять не только лексикосемантическую иерархию и ее мотивировку, но и пути репрезентации ментального поля. Особый акцент делается на дифференциации понятий добро и доброта. Первое - как качество, второе - как состояние души. Первое - как готовность к поступку, второе — как реализация этой готовности, сам поступок .

В результате лингвистического анализа, позволяющего понять менталитет наших далеких предков, выявлены следующие принципы структурирования концепта:

1) иерархическая упорядоченность с жестким структурным каркасом. Ее особенностью является заместительная функция, когда базовый концепт выступает в качестве суперординатного .

В коммуникативном процессе иерархическая градация важна лишь по нисходящей; по восходящей, от базового уровня к суперординатному, она отражает научное структурирование или искусственно созданную коммуникативную ситуацию. Лексикосемантическая наполненность иерархической структуры репрезентантов концепта тем богаче, чем информационнее и ментально значимей сам концепт. В этой связи репрезентация концептов, отражающих конкретные понятия, менее лексически обильна, нежели вербальное выражение концептов, отражающих понятия отвлеченные .

Особое место в концептосфере занимают аксиологические модели, наиболее ярко отражающие ментальную, моральнонравственную и этическую базу этноса. Они антропоцентричны и представляют нам язык не только как статичную систему, оторванную от его носителей, но зависящую от человека и народа в целом [Попова, Стернин 2001 в: 19] .

«Конкретные» концепты в незначительной степени деструктурируются в диахронии; они обозначают неизменные или мало изменяющиеся во времени понятия, сопровождающие жизненный цикл человека. Если референт деактуализируется, то лексема, его репрезентирующая, переходит в пассивный языковой пласт, приобретая статус историзма или архаизма, что можно назвать внешней деструктуризацией .

С аксиологическими концептами такого не происходит, они подвергаются внутренней деструктуризации под влиянием общественно-политических событий и идеологии, имеют национально-специфический инвариант и одновременно более интернациональны по своей сути, чем остальные, поэтому есть основания говорить об общечеловеческих морально-нравственных ценностях: благо, добро, свобода, правда, труд и подобных .

Принцип иерархической упорядоченности концепта, свидетельством которому является языковая системность, когнитивный принцип, так как классифицирует окружающую действительность .

Исходя из специфики человеческого мышления, в основе которого лежит его способность вычленять отдельные предметы (дифференцирующая функция), устанавливать их связь с себе подобными (идентифицирующая функция) и объединять по общим признакам (классифицирующая функция), когнитивный классификатор «иерархическая упорядоченность» является одним из главных;

2) неслучайность компонентов концепта. В основе этого когнитивного принципа лежит способность человеческого мышления актуализировать/неактуализировать предметы и явления окружающей действительности. Процесс этот осуществляется на основе логической и ментальной мотивированности, которые вербализируются с помощью лексико-семантического инвентаря .

Логическая мотивированность предполагает структурирование концепта с точки зрения взаимоотношения предметов и явлений и в большей степени носит гносеологический характер, отражая источник познания, его формы и методы, условия достоверности и истинности (А. Ф. Лосев). Логическая мотивированность устанавливает логические связи между предметами и явлениями окружающей действительности по определенному когнитивному классификатору: цвет, форма, функция; позитивность - негативность и т. д. (Э. Д. Хаустова) .

Логическая мотивированность носит интернациональный характер, хотя и «обусловлена координатами иного культурного пространства» (Т. А. Фесенко). На уровне концептов с конкретным понятийным содержанием она базируется на конкретночувственном восприятии действительности, что подчеркивает ее когнитивный характер, и национально окрашена незначительно .

Иногда логическая мотивированность репрезентантов концепта затемнена в силу ментальной и культурной специфики нации, что показано в диссертации на примере субординатного концепта крюк, дверная петля, включенного латинянами в концепт благо. С этих позиций лексико-семантическая мотивированность репрезентантов концепта является одним из важных факторов его структурирования .

Таким образом, когнитивный принцип структурирования концепта неслучайность компонентов основывается на лексикосемантической и ментальной мотивированности, что иллюстрируется концептом благо в замкнутой когнитивной системе латинского языка;

3) социокультурная многоаспектностъ — третий принцип структурирования концепта. В концептах, репрезентирующих отвлеченные понятия, он отражает культурологическую ситуацию, сложившуюся в обществе в тот или иной исторический период (W. Chafe, О. Jespersen) .

Отделить его от признака ментальной специфичности невозможно. Кроме того, этот когнитивный принцип «сильно ограничивает набор допустимых интерпретаций и тем самым способствует адекватности понимания» (А. Р. Абитова). В рамках указанного принципа концепт благо/добро включает в себя понятия как материальной (имущество), так и духовной (милосердие, кротость) культуры. Через лексико-семантические связи субординатных уровней концепта проявляется и культурологическая многоаспектность .

Особый акцент делается на мифологемах исследуемого концепта, это детализирует культурологический аспект исследования, выводя понятие «концепт» за рамки лингвистики, что методологически существенно. При этом в исследовании неизбежно появляется понятие о метафоре, что усиливает когнитивный аспект, так как в ее основе лежат мыслительные ассоциативные связи .

Изучение концепта в контексте мифологем позволяет увидеть бинарность его оппозиций, в основе которой лежат разные признаки: философский (концепт как проявление мира реального и идеального), культурологический, предполагающий выявление специфики концепта при сопоставительном анализе сходного лингвистического материала разных языков; семантический, в основе которого лежит антонимия, позволяющая наиболее рельефно показать специфику концепта: добро воспринимается таковым лишь на фоне зла, правда на фоне лжи и клеветы, что есть особенность когнитивного восприятия действительности. Помимо этого, мифологема - всегда свернутый текст, позволяющий в его буквальном прочтении увидеть жизнь, быт, культурные ценности наших предков, что усиливает одну из наиболее важных сторон в изучении концепта - этимологическую .

Таким образом, мифологемы и сопутствующая им бинарность восприятия действительности позволяют представить системность языка в виде оппозиций и корреляций различных типов, на различных языковых и логико-понятийных уровнях, «таксономически упорядочивая разнообразные единичные явления» (И. Б. Руберт) .

Анализ лексико-семантического сегмента мертвого языка мотивирован тем, что процессы в нем давно завершились, поэтому появилась прекрасная, на наш взгляд, возможность выявить теоретико-прагматическую базу структурирования концепта без субъективного со стороны носителей языка влияния .

Кроме того, предложенный анализ указывает на древние истоки формирования русской концептосферы в лице ее сегмента - гетерогенного концепта благо/добро .

Во втором разделе данной главы — «Функционирование гетерогенного концепта благо/добро периода становления русской ментальной парадигмы» — отражен диалектический подход к языку, заключающийся в его рассмотрении как динамичной структуры. Констатируется тот факт, что движение это может быть прогрессивным, а может быть и регрессивным .

Функционирование в ментальном поле русского этноса концепта благо/добро, к сожалению, отражает второй путь. Его специфика заключается не только в потере в течение определенного исторического периода нескольких сотен лексико-семантических единиц, но и в отражении деформации ментального поля нации, что иллюстрируется в лексикографической практике пометой «устар.» таких ментально значимых для нации понятий, как благодетель, благодеяние, благословение, благомыслие, благонадежность и других; вместе с этим деэтимологизация, как отмечается в данной части работы, тоже является свидетельством тому, что нация несет ментальные потери: так, лексема благой утратила свое основное (позитивное) значение - «хороший, добрый» и сохранилась лишь в негативном варианте - «сумасбродный, взбалмошный» .

В разделе теоретически обосновывается номинация классификаторов и предлагается их типизация — продуктивно выраженные (активные) когнитивные классификаторы и непродуктивно выраженные (пассивные) когнитивные классификаторы. В основу такой дифференциации положена лишь лексико-семантическая продуктивность, но не ментальная значимость для общенациональной концептосферы. Продуктивно выраженных классификаторов выделено шесть, непродуктивно выраженных - три .

Древнерусский концепт благо для выражения основного лексического значения имел шестнадцать лексико-грамматических вариантов: благодать, благодатъство, благодатие, благостыня, благость, благота, благоденьство, благодеиствованье, благоделье, благодетелъство, благодеть, благодетье, благодеяние, благотворение, благодействие, благодательство .

Продуктивность парадигмы лица, обозначающего человека, творящего благо, говорит о социальной значимости такой личности: благодавъцъ, благодатель, благодатникъ, благодетель, благодетьникъ, благодеяньникъ, благолюбьць, благоподвижьпикъ. Как видим, указанная парадигма отражает целый диапазон от простого «делателя» блага или дающего его (благодеяньник, благодатель) до человека, который вкладывает в эту деятельность душу (благолюбьць - тот, кто любит делать благо) и даже возводит эту деятельность в ранг подвижничества (благоподвижьникъ). Таким образом, можно выделить первый когнитивный классификатор концепта благо в древнерусский период - персонифицированное благо .

Ментальную деформацию современного общества отражает наличие всего одной лексемы, обозначающей человека с подобным качеством, — благодетель, да и то сопровождающейся в словаре пометой «устар.». Как известно, подобные лексические лакуны - свидетельство отсутствия в ментальной концептосфере понятия, которое оно могли бы выражать .

Второй когнитивный классификатор - конфессиональностъ — является самым продуктивным в лексико-семантическом и, следовательно, ментальном поле. Он представлен 33 словоформами, что составляет самый большой процент от общего количества слов концепта благо - 6,8 %. При этом данный классификатор заполнен семантически неэквивалентными элементами, поэтому можно внутри выделить три подвида: а) богопочитание как нейтральный компонент экспрессивного поля;

б) богобоязнь как негативный компонент экспрессивного поля; в) благоговение как позитивный компонент экспрессивного поля .

Базовыми лексемами когнитивного классификатора конфессиональностъ были благочестъе, благобоязнъ и благоговение, каждая-из которых имела дублетные формы и разветвленную деривационную систему. Наличие продуктивных дублетов благобоязнъ, благобоязньство, с одной стороны, и благоговение, благоговеиньство, с другой, лишь подчеркивает актуальность понятий, ими отражаемых, и указывает на конфликт деривационной нормы .

Третьим продуктивным классификатором является активное благо, или благо как поступок. На его долю приходится 5,6 % всего исследуемого фактического материала.

Семь лексем этой парадигмы субстантивной формой отражают это понятие:

благодеяние, благоделье, благодеиство, благодетъ, благодетье, благодетелъство, благодеиствованье. В настоящее время из семи лексем осталась всего одна {благодеяние), да и то сопровождаемая пометой «устар.» (Словарь современного русского языка). Древнерусский менталитет на арену благотворительности выводит женщину - благодетельница, что в большей степени является исключением, чем правилом: в названиях лиц древнерусского периода по роду деятельности парадигма рода находится в зародышевом состоянии в силу отказа женщине в социальной значимости и активной жизненной позиции. Глагольная парадигма указанного лексико-семантического поля тоже продуктивна, но выражается только формой несовершенного вида, что может актуализировать бесконечность во времени самого процесса, невозможность его завершенности: благодеяти, благоделати, благодеиствовати, благодетельствовати, благодетьствовати, благодеиствоватися, благодетъствоватися .

И здравый смысл жизни, и язык показывают, что благо делают для того, чтобы его давать, поэтому продуктивно в древнерусском языке представлена деривационная система лексемы благодать. Понятие было отражено четырьмя абстрактными существительными, представляющими разные словообразовательные модели: благодать, благодатьство, благодатие, благодательство. Персонификация процесса отражена в субстантивах с суффиксами - тель и - ник, традиционно обозначающими в русском языке лицо по роду деятельности - благодатель, благодатъникъ. Словообразовательное гнездо данного понятия представлено пятнадцатью элементами, что составляет 3,1 % от общего количества древнерусского концепта благо .

Благо не только дают, но и дарят, о чем свидетельствует наличие в активном словаре наших славянских предков лексем благодарение (благодарив) и благодарьство (благодарьствие) .

Семантический анализ показывает, что именно на этом этапе в процесс включается реципиент: благо не только делают, дают и дарят, но и с благодарностью принимают. Отражение языком ответной реакции «потребителя блага» утверждает нас в мнении, что чувство благодарности было важным компонентом ментальности древнерусского человека. Двадцать лексикограмматических единиц подтверждают это, что составляет 4 % от всего состава концепта благо .

Если принять во внимание семантическое тождество понятий, выраженных лексемами благодеяние, благодательство, благодарность, и суммировать их показатели, то на их долю приходится 12,7 % от всех лексико-грамматических форм древнерусского концепта благо .

Таким образом, когнитивный классификатор активное благо, являясь проектором определенного сегмента ментального поля русского этноса, демонстрирует нам не только деривационную эволюцию лексемы, но и позволяет проникнуть в духовную жизнь наших предков, для которых делать добро и давать добро было ментально маркировано .

Кроме сказанного, к когнитивному классификатору активное благо семантически примыкает классификатор потенциальное активное благо, отражающий готовность носителя национального менталитета к совершению добрых дел. Базовыми лексемами в нем являются абстрактное существительное благоподвизанье (склонность к добру), конкретное существительное, обозначающее лицо, - благоподвижьникъ и глагол благоподвизатися со значением «совершать добрые дела» .

Наличие в ментальной и лексико-семантической парадигме элементов, отражающих потенциальное активное благо, говорит о стабильности морально-нравственных устоев, не только реализующихся в коммуникативной ситуации, но и имеющих резервы .

Четвертый когнитивный классификатор является, пожалуй, самым важным в христианском мире - благоожидание, выраженное базовой лексемой благовестъе, в культовом понимании - Евангелие, в светском - благовествие, благовествование, благовещение, благовещание. Прийдя в древнерусский язык из церковнославянского, эти лексемы, естественно, несли в себе религиозное содержание, которое существует и в наши дни .

Словообразовательное гнездо лексемы благовестъе в древнерусском языке было продуктивным и выражалось семнадцатью словоформами. Приоритеты распределись между абстрактными существительными и глаголами - благовестити, благовеститися, благовещати, благовестовати, благовестоватися, благовествовати. Кроме того, как и в случае благодетель - благодетельница, здесь представлена оппозиция по признаку пола, признающая за женщиной определенное социальное право: благовестьникъ - благовестьница .

Пятым когнитивным классификатором целесообразно считать вербализованное благо. Благословение — не только основная в этом лексико-грамматическом сегменте, но и базовая во всем христианском мировосприятии, и русском в том числе .

Благословение - это не только «призвание на кого-либо Божьей помощи, благодати» с целью подключения к христианскому эгрегору или «часть просфоры» (Словарь древнерусского языка), это еще и «одобрение, поощрение» (Словарь современного русского языка). Благословение в древнерусском языке соседствовало с благословием в значении «слава, уважение, хвала» и благославием с тем же значением. Неслучайна нейтрализация вторых компонентов этих лексем: слово должно славить, лишь в этом случае формируется высоко духовная нация. Тех, кто дарил людям благое слово, в Древней Руси называли благословьцъ и благословесъникъ .

Таким образом, лексико-семантическое гнездо, выраженное базовой словоформой благословение, является одним из важных в коммуникативной системе русского языка, так как отражает особо значимый сегмент ментального поля. Продуктивное словообразовательное гнездо, занимающее 3,5 % всей лексикосемантической системы концепта благо, свидетельствует об актуальности понятий, им отображаемых .

Шестой, и последний, продуктивный когнитивный классификатор - благо как состояние. На его долю приходится 2,7 % от общего количества лексико-грамматической базы древнерусского концепта благо. Основными лексемами здесь являются отвлеченные существительные блажение и блаженьство .

Некоторые из элементов этой лексико-грамматической парадигмы особенно значимы для русского человека, так как обозначают главные понятия его ментальной концептосферы. Так, прилагательное блаженыи, в древнерусском языке имевшее значение счастливый, блаженный, святой, испокон веков на Руси обозначало людей, занимавших особое место в обществе: в социальном плане - низшую ступень иерархической лестницы, в духовном - вознесенных на вершину социальной пирамиды. Если в католической церкви блаженными объявлялись Римским папой люди «богоугодные», чьи заслуги перед церковью были неоспоримы, то в Русской православной церкви в первую очередь так называли юродивых, которые считались Божьими людьми. Многие из них были причислены церковью к лику святых. В миру же считалось большим грехом обидеть блаженного .

Таким образом нация проявляла духовную зрелость и лучшие качества своего менталитета - сострадание, сопереживание, сочувствие .

В древнерусском языке функции субстантива со значением лица и адъектива с тем же значением дополнительно распределились: когда говорили о святых, использовалась субстантивная форма - блаженъникъ, блаженикъ; когда же речь шла о «мирском человеке», использовали адъективную форму — блаженыи .

Так религиозная жизнь отделялась от обыденной, и так мирская жизнь перетекала в духовно-религиозную .

Как видим, для создания таксономической модели ментального поля (сегмента) нации необходимо использовать когнитивные классификаторы. Это поможет языковыми средствами выразить мировосприятие как систему. Необходимо дифференцировать эти классификаторы, выделив среди них активные и пассивные. Активными следует считать ментально наиболее значимые и продуктивно представленные на лексико-грамматическом уровне. Остальные когнитивные классификаторы, насмотря на их безусловную актуальность для ментальной парадигмы, следует считать непродуктивными, учитывая в этом случае лишь языковую базу .

Древнерусский концепт благо представлен и непродуктивно выраженными (пассивными) когнитивными классификаторами, на долю которых приходится менее двух процентов. Обычно они представлены пятью-семью лексико-грамматическими формами. Однако такая количественная непродуктивность вовсе не свидетельствует о ментальной незначимости. Напротив, использование лексико-грамматических форм, репрезентирующих концепт благо, в различном лексико-семантическом окружении говорит об универсальности концепта и существовании его не только в духовно-нравственной сфере нации, но и утилитарной .

Так, не последнюю роль отводили наши славянские предки уму, но критерием его существования считали нравственное начало:

благооумьникъ - это не только благоразумный человек, но еще и благонравьныи, а благонравие - это категория нравственная. Таким образом древнерусский менталитет возвышал утилитарный, прагматический ум до духовного уровня .

Непродуктивно выраженный когнитивный классификатор генетическое благо, репрезентированный в древнерусском языке базовыми лексемами благородие, благороженъе, благородъство, занимая важное место в концептосфере русского этноса, сыграл не последнюю роль в русской ментальной эволюции .

Признак, актуализированный еще с античных времен, вошел и в русскую лингвокультурологическую парадигму, в определенный исторический период выполнив роль лакмусовой бумажки русской нравственности .

Древнерусская лексема благоотьчить (знатного происхождения) содержала в своем составе однокоренной со словом «Отчизна» элемент, поэтому благородство в понимании наших предков - это еще и благородное отчество (род), а возможно, и Отечество .

Древнерусский менталитет всячески поддерживал институт семьи. Свидетельством тому и наше литературно-художественное наследие, и история, и язык, который, кроме благого рода по восходящей, актуализировал это же понятие в нисходящих поколениях; так, словоформы благоплеменьство и благочадье (благочадьство) актуализировали понятие «удача в детях, родительское счастье» (Словарь древнерусского языка). Так язык иллюстрировал преемственность поколений, сохранение которой - залог социальной стабильности общества и нравственной его крепости .

Из 485 лексико-грамматических форм древнерусского концепта благо 33 % представлено базовыми лексемами, а 67 % компоненты их словообразовательных гнезд. Кроме того, больше 16 % лексем не имеют словообразовательного гнезда и представлены лишь одной словоформой. Такая статистика иллюстрирует и разветвленность лексико-грамматической парадигмы, свидетельствующей о том, что многие понятия древнерусского концепта благо отражали широкий диапазон его ментальнокультурологического осмысления и широту восприятия мира через указанный концепт .

Непродуктивно выраженными когнитивными классификаторами древнерусского концепта благо следует также считать:

— социальные каноны, которые четко описывали позитивную с точки зрения современников личность. В силу того, что вся жизнь древнерусского и средневекового общества была строго конфессиональна, к личности предъявлялись духовнонравственные требования, соответствующие христианской морали. Доминирующим было благосъмерение со значением «кротость, смирение, послушание богу». В русской храстианской традиции совершенно невозможен был вопрос, который позже поставила западная философско-филологическая мысль: Бог это Добро или Зло? (Т. А. Левина, О. И. Заворыкина). Для русского человека Бог - это всегда высшее благо, и ницшеанское «убить Бога» на нашей национальной почве стало возможным лишь много веков спустя, да и то по историческим меркам не на долгий период .

Перечисленные качества предполагали и благотечение — подвижнический, нравственный образ жизни. Подвижничество вообще в христианской религии является вершиной духовного подвига. Релевантность понятия, востребованность обществом сохраняли его в течение столетий, донеся до наших дней в высоком стиле .

По мнению наших славянских предков, человек представляет собой открытую систему: он должен не только творить добрые дела (благотворитель, благодателъ, благодеянъникъ), но и быть открытым для них - благоготовъ .

Кроме духовности, социальные каноны отражают и чисто светский идеал личности, хотя в его основе по-прежнему лежит христианская мораль. Согласно ей, человек должен быть благосьрдьнъ (благосердечен, милосерден). Актуальность этого понятия для менталитета русской нации подтверждается тем, что оно тоже прошло сквозь столетия. Древнерусское понятие о милосердии представлялось статичным и динамичным, тем самым указывались пути использования этого качества: благосьрьдие реализовывалось в блогомиловании как поступке .

Наш славянский предок должен был быть благоугодьным (добродетельным, угождающим) и благоприятьным (благожелательным). Но вместе с тем благодьрзнооустьнъ (смел в высказываниях), благодързьнъ (откровенен) и благоизповедьнъ (правдив) .

Как видим, взаимоисключающие с точки зрения современной нравственности понятия - благожелательность, смелость в высказываниях и угождение - в концептосфере более ранних периодов развития русской нации безболезненно уживались. Об этом свидетельствует не только лексикография, но и литературное наследие .

Одним из главных компонентов нравственного базиса христианской морали является покорность, кротость. Анализ языкового материала показывает, что религиозные установки, привнесенные на русскую почву, приходят в противоречие с требованиями светской жизни: бесконечные войны с внешними и внутренними врагами не могла вести нация (а на определенном этапе - племена, впоследствии ее составившие), покорная .

Благокротостъ, соседствующая с благооумиленьем (смирением духа), благоподобьем (послушанием), благопослоушанием, блогопокорением (повиновением), не прижилась на русской земле, но, нейтрализовавшись с русским бунтарским духом, дала миру нацию бесконечно долготерпимую .

Христианская религия, ставшая основой русской литературной словесности, живописи, архитектуры, прижилась на русской национальной почве в силу идентичности мировосприятия, но некоторые из ее нравственных канонов противоречили менталитету русских, и язык прекрасно иллюстрирует этот конфликт: с одной стороны - призыв к благоповинности, что очевидно имеет христианские истоки, с другой - формирование активной жизненной позиции, что, по всей вероятности, восходит к сугубо народному видению жизни - благорьвение, благомужие (мужество, храбрость). Но два этих начала - христианское и светское — сходились в мнении, что человек должен быть благоработьливъ (трудолюбив) .

- внешнее восприятие окружающей действительности и человека как ее составляющей. Этот непродуктивно выраженный когнитивный классификатор приоритеты отдает, красоте окружающей. С этой целью язык создает несколько синонимичных лексико-грамматических элементов, отражающих конкуренцию двух форм: благолепие и благокрашенье. Можно считать, что стилистическая нейтрализация указанных форм осуществляется в лексеме благовидение, являющейся базовой в сенсорном восприятии древнерусским человеком действительности. Кроме осязания, языковой материал отражает все пути восприятия действительности: зрительное восприятие передается через указанные выше характеристики действительности плюс описание человеческого облика: благороумяньствие,. благовидьнъ (благообразный); работу вербально-слухового коммуникативного канала отражает наличие лексем благоречие (красноречие), благовидъпъ (хорошо видимый) и их производных; реакцией на обонятельное восприятие действительности является наличие отвлеченных существительных благоухание, благовоние, благовоняние, благовоньство; восприятие действительности через органы вкуса отражено в лексеме благогорькь, которая интересна не только тем, что со временем тоже деэтимологизировалась, приобретя значение «неприятный, тяжелый», но и отражает в одном слове нетипичную для языка семантическую несовместимость: первая часть имеет позитивное значение, вторая — негативное .

Таким образом, непродуктивный классификатор внешнее восприятие окружающей действительности представлен отражением в сознании окружающего мира и человека как его части. При этом через биологические способности (органы чувств) мир вокруг человека не только классифицируется, но и квалифицируется, приобретя оценочные характеристики. Продуктивность исследуемого концепта по сравнению с другими языковыми средствами позволяет утверждать, что мир древнерусским человеком воспринимался как благо. Это культивировала христианская религия, это поддерживалось светским мироощущением;

- материальная жизнь - непродуктивно выраженный когнитивный классификатор, существенный для ментальнокультурологической парадигмы русского этноса тем, что отражал конфликт христианских канонов, отдающих приоритет духовным ценностям («Не копите сокровищ в сундуках ваших — копите в сердце своем»). Светские же установки указывают на извечное стремление человека к материальному достатку - материальному благу. Конечно же, в аграрной Древней Руси актуализировалось понятие благоплодие со значением «плодородие»: благоцвести в буквальном значении «пышно цвести» тоже залог плодородия. Лексемой благоконьнъ (славящийся конями), пожалуй, исчерпывается материальный мир наших предков, выраженный концептом благо .

Таким-образом, непродуктивно выраженные когнитивные классификаторы в основном отражают нерелигиозное восприятие окружающей действительности, все многообразие которой наши предки воспринимали как благо. Такая открытость и расположенность к миру свидетельствует о духовной силе и духовном здоровье нации .

Проведенный нами анализ когнитивных классификаторов обоих типов показал и негативные тенденции: наше общество движется по пути прагматизации, которая сопровождается деструктуризацией нравственных ценностей и значительной их потерей .

Исчезновение ряда лексико-семантических звеньев в общей цепи репрезентантов концепта указывает на характер ментальных утрат. Так, доминирование когнитивного классификатора добро альтруистическое утверждает духовные приоритеты в жизни наших славянских средневековых предков, что ярко иллюстрирует протопоп Аввакум в своем литературном наследии. Активизация в наши дни когнитивного классификатора добро утилитарное иллюстрирует значительные потери духовности современным обществом .

В разделе «Индивидуальная концептосфера как способ репрезентации менталитета нации. Продуктивный сегмент (на материале литературного наследия протопопа Аввакума)» показаны пути, по которым можно определить степень «национальности» того или иного исторического лица. Особенно это важно, когда речь идет о писателях и поэтах, призванных «глаголом жечь сердца людей», и о людях с высоким социальным статусом, в силу которого вынужденных решать государственные проблемы. Если их индивидуальная концептосфера совпадает с общенациональной, значит, они истинные выразители народных чаяний. Если же нет - лжепророки, преследующие свои интересы под маской заботы о нации. Несмотря на такое различие, тех и других называют «модельными личностями», которые «представляют собой прототипный образ» (В. И. Карасик) .

В данном разделе проанализировано пятьдесят четыре литературных произведения протопопа Аввакума, в том числе и его «Житие». Такой выбор является логически закономерным продолжением предыдущей части работы, так как показывает завершение, пожалуй, главного этапа нашей истории - этапа формирования русской нации. Кроме того, в этот период происходит одно из тяжелейших испытаний русской духовности. Анализ ментального сегмента, репрезентированного концептом благо/добро, показывает, как высоконравственные люди отстаивали национальные морально-этические ценности .

Репрезентация концепта благо представлена 312 словоформами, репрезентация концепта добро — 112 словоформами .

Таким образом, гетерогенный концепт благо/добро в языке представлен 424 лексическими единицами и их словоформами .

Концепт благо/добро, зафиксированный в лексикографической практике, литературных произведениях протопопа Аввакума и русском фольклоре - пословицах и поговорках, позволил увидеть аксиологический диапазон наших предков и сравнить его с современным. Анализ языкового материала средневекового периода позволил сделать вывод о том, что русское общество имело высокий духовный потенциал, во многом базирующийся на христианской религии .

Анализ индивидуальной концептосферы, в данном случае духовного лидера старообрядчества протопопа Аввакума, и ее сравнительный анализ с общенациональной, отраженной в пословицах и поговорках, позволил сделать вывод о том, что Аввакум Петров - истинный выразитель национального менталитета. Путь, который он проповедовал для русского народа, скорее всего, не дал бы России возможности европеизироваться, но и не позволил бы ей поддаться «европозависимости» .

В основу Главы III «Паремии как сегмент ментального поля нации и репрезентант концепта благо/добро» положен конфронтативный метод исследования пословиц и поговорок (В. Аврамова, Г. В. Аксенов, Е. Ф. Арсентьева, А. Р. Залялеева, И. А. Волостных, С. Георгиева, С. П. Гочева, А. М. Григораш, В. Ф. Занглигер, К. Э. Нагаева, П. Саввова, Тань Цзюнь, Т. Н. Федуленкова, Н. П. Чернева, Н. В. Шибика), который помогает детальнее изучить специфику менталитета нации. Использование в исследовании мифологем позволило расширить границы концепта, что отвечает требованиям когнитивной лингвистики (И. Б. Руберт) .

В главе представлены семантические оппозиции и корреляции, что иллюстрирует систематизацию исследуемого лингвистического материала и, как следствие, упорядоченный сегмент ментального поля. Сравнение сегмента концептосфер разных народов, выраженного концептом благо/добро, показывает ментальную сопряженность народов в отношении моральнонравственных ценностей .

Данная часть работы иллюстрирует выход способов вербализации концепта за пределы формо- и словообразовательной модели, что логически мотивировано: аксиологические концепты, как и любые другие, обозначающие абстрактные понятия, полисемантичны, что и отражает лексический инвентарь. В концепт благо/добро народы мира, в том числе и русский, включают в первую очередь правду, труд, ум (мудрость), счастье и богатство. При этом отношение к первым четырем понятиям единодушно позитивное, а вот богатство как в общем-то позитивное качество у народов вызывает единодушное неодобрение. Не потому ли это происходит, что трудом праведным не построишь палат каменных (рус)?

Money will do anything (англ.) .

Деньги могут все (рус) .

Есть деньги - сможешь и черта заставить крутить мельницу (кит.) .

Семантическая и лексическая идентичность многих идиоматических выражений говорит об объективности выводов и, к сожалению, закономерности явлений. Так, англичане утверждают: A golden key opens every door; немцы вторят: Ein goldner Schlussel offnet alle Tore, Золотой молоток и железные ворота отпирает (рус). Китайцы отходят от европейской метафоричности, прозаично выражая власть «презренного металла»: Есть деньги, десять тысяч дел - ерунда, без денег трудно и один шаг сделать .

Судя по лингвистическому анализу пословиц и поговорок, к богатству стремятся не только ради самих денег, но и из-за всеобщего уважения, потому что коли богатый заговорит, так есть кому послушать (рус), а слов бедняка никто не слушает (Библия). Закономерность отраженных в фольклорных идиомах событий подчеркивается не только их семантической и лексической тождественностью, но и тем, что народы как будто бы ведут диалог, в котором одна нация начинает повествование, а другая, не нарушая ни жанра, ни стиля повествования, продолжает его. Деньги, по утверждению китайцев, десять тысяч дел помогают обстряпать. Даже Книга книг — Библия - констатирует, что у богатого много друзей.

Англичане и русские вторят:

«All things are obedient to money»; «С деньгами можно вести разговор». Деньги действительно решают много проблем в жизни человека, но вряд ли будет верным согласиться с народами в том, что когда деньги говорят - правда молчит (рус) .

Очевидно, что не богатство - зло, а его обладатель, который голодного не разумеет. Жизнь показывает, что человек, который, приобрел богатство «трудом праведным», становится меценатом, а тот, кто приобрел его нечестными путями, - нуворишем .

Отторжение и неприязнь народов мира вызывают люди, которые залезли в богатство - забыли и братство (рус) .

Таким образом, говоря о национальной концептосфере разных этносов и расширении в ней границ концепта благо/добро, можно смело утверждать, что на ментальном уровне цивилизованные народы мира очень схожи и проповедуют одни и те же аксиологические ценности .

В Заключении подводятся итоги исследования, делаются выводы о закономерностях структурирования концепта благо/добро и концептосферы в целом, подчеркивается важность и указываются пути изучения менталитета нации не только как научного объекта, но социального и культурного явления. В целом анализ языкового материала подтвердил научную гипотезу, выдвинутую в начале работы, о том, что любая динамичная система, каковой является язык, открыта и нуждается в дальнейшем теоретическом осмыслении и прагматическом изучении. Именно это дало возможность расширить в данном диссертационном исследовании теоретический диапазон когнитивной лингвистики, переведя аксиому в постулат .

Основные выводы, сделанные в результате исследования, сводятся к следующему:

1. Славянская попытка категориального осмысления действительности отличается от античной и древневосточной более поздним обращением к проблеме, философской немотивированностью и прагматической направленностью .

2. Определение национальной концептосферы происходит по доминирующей групповой концептосфере, но предполагает вариативность. Особенно ярко это проявляется в многонациональных государствах .

3. Для выявления национальной специфики концептосферы необходимо структурировать концепт, представив его таксономическую модель .

4. Таксономическая модель концепта представляет собой четкую структуру с базовым, суперординатным и субординатными уровнями .

5. Для упорядочения субординатной структуры необходимо ее градуировать, введя понятия «концепт первой ступени включения, второй...» .

6. Национальная специфичность ярче выражена на более низких субординатных уровнях .

7. Ментальная нейтрализация концептов разных концептосфер осуществляется на уровне базового концепта, что является свидетельством наличия общечеловеческих ценностей .

8. Принципы структурирования концепта сводятся к иерархической упорядоченности, неслучайности компонентов концепта, социокультурной многоаспектности .

9. Концепты, отражающие абстрактные понятия, а особенно аксиологические, структурируются гораздо сложнее, чем те, которые обозначают понятия конкретные .

10. Изучение структуры и закономерностей функционирования концепта благо/добро привело к выводу о необходимости введения понятий «гомогенный» и «гетерогенный концепт» .

11. Концепт благо/добро в течение многих столетий охватывал все стороны жизни русского общества и был продуктивно представлен в языке .

12. История формирования концепта уходит в глубь веков, что говорит об устойчивом представлении русских о добре и зле, сформировавшемся еще в дохристианский период .

13. Христианство расширило языковую и ментальную парадигму концепта благо/добро .

14. Функционирование концепта благо/добро в русском языке донационального периода рельефно вырисовывает ментальные черты русского народа, сформировавшиеся из двух источников - христианства и народно-светского представления о морали .

Диссертационное исследование имеет четыре Приложения, отражающие лексико-сёмантический и функциональный ареал вербализованного концепта благо/добро в период с XI века и до наших дней .

Приложение 1 «Деформация сегмента ментального поля .

русской нации, выраженного концептом благо» представляет собой сводную таблицу, включающую лексико-семантический арсенал древнерусского концепта благо в сопоставительном анализе с его инвентарем в XIX веке (по данным словаря .

В. И. Даля) и XX веке по данным Словаря современного русского языка .

Приложение 2 «Деформация сегмента ментального поля русской нации, выраженного концептом добро» представляет собой сводную таблицу, включающую лексико-семантический арсенал концепта добро в сопоставительном анализе его инвентаря с древнерусского периода и до наших дней .

В Приложении 3 «Функционирование репрезентантов концепта благо/добро в индивидуальной концептосфере (на примере литературного наследия протопопа Аввакума)»

представлено 385 контекстных единиц (предложений), содержащих в своем составе все лексико-семантические варианты концепта благо, использованные протопопом Аввакумом в 54 его сочинениях, и 97 контекстных единиц концепта добро .

Приложение 3 дает возможность увидеть частотность употребления той или иной лексической единицы, репрезентирующей концепт благо/добро, что отражает морально-этические предпочтения народа в тот исторический период, например, лексема благословение (благословить) встречается 135 раз, благодать — 31 раз, благодарение - 15 раз, а благородие, благосостояние всего один раз. Такая статистика показывает актуализацию когнитивного классификатора добро альтруистическое в сознании средневекового славянина .

В Приложении 4 «Концепт благо/добро и его субординатные компоненты в интернациональной концептосфере» содержатся сведения о восприятии исследуемого концепта фольклором. Англо-американские, русские и китайские пословицы и поговорки показывают восприятие таких понятий, включаемых в концепт благо/добро, как правда, честность, труд, счастье .

Сопоставительный принцип подачи материала позволяет проследить ментальную тождественность народов при отношении к морально-нравственным ценностям .

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора: .

1. Сафонова, Н. В. Концепт благо/добро как сегмент ментального поля нации (на материале русского языка) / Н. В. Сафонова. - Тамбов: Изд-во ТГУ, 2003. - 350 с .

2. Сафонова, Н. В. Изучение русского языка как неродного через призму исторического развития общества // Актуальные проблемы языкознания и методики обучения иностранным языкам / Н. В. Сафонова.-Тамбов: ТВВАИУ, 1994. - С. 64-66 .

3. Сафонова, Н. В. Социолингвистические изменения ментальности / Н. В. Сафонова // Слово - I. - Тамбов: Изд-во ТГУ, 1996.-С. 225-228 .

4. Сафонова, Н. В. Философия жизни постсоветского периода (на материале пословиц и поговорок) / Н. В. Сафонова // IV Царскосельские чтения: Междунар. науч.-практич. конф. СПб., 2000. - Т. V. - С. 156-158 .

5. Сафонова, Н. В. Лингвистические проблемы рубежа веков / Н. В. Сафонова // Культура и образование на рубеже тысячелетий: Междунар. науч.-практич. конф. - Тамбов, 2000. - С. 219Сафонова, Н. В. Ментальность и ее отражение в языке (на сопоставительном материале русской, английской и китайской фразеологии) / Н. В. Сафонова // Состояние и перспективы сопоставительных исследований русского и других языков: Междунар.симпозиум МАПРЯЛ. - Белград, 2000. - С. 81-82 .

7. Сафонова Н. В. Рече-поведенческая тактика презентации, (представления) личности (ментальный аспект) / Н. В. Сафонова // Филология и культура: III Междунар. конф. - Тамбов: Изд-во ТГУ, 2001.-С. 95-98 .

8. Сафонова, Н. В. Один из аспектов русской ментальности / Н. В. Сафонова // Актуальные проблемы современной русистики: Междунар. конф. - Тамбов: Изд-во ТГУ, 2001 .

9. Сафонова, Н. В. Проблема идиоматической эквивалентности различных языков как психолого-педагогический фактор адаптации иностранных студентов / Н. В. Сафонова // Композиционная семантика: Мат-лы третьей междунар. школы-семинара по когнитивной лингвистике. - Ч. II. - Тамбов: Изд-во ТГУ, 2002.-С. 148-150 .

Ю.Сафонова, Н. В. Ментальность как фактор психологопедагогической адаптации при изучении родного и неродного языка / Н. В. Сафонова // Композиционная семантика: Мат-лы третьей междунар. школы-семинара по когнитивной лингвистике. - Ч. II. - Тамбов: Изд-во ТГУ, 2002. - С. 32-34 .

П.Сафонова, Н. В. Языковая акклиматизация как психолого-педагогический фактор адаптации иностранных студентов / Н. В. Сафонова // VI Царскосельские чтения: Междунар. науч.практич. конф. - СПб., 2002. Т. II. - С. 156-157 .

12. Сафонова, Н. В. Филологические резервы ментальной адаптации / Н. В. Сафонова // Инновационные технологии преподавания русского языка в школе и в ВУЗе. - Тамбов: Изд-во ТГУ, 2002 .

13. Сафонова, Н. В. Один из факторов адаптации при изучении русского языка как иностранного / Н. В. Сафонова // Вестник высшей школы.- 2003. - № 6. - С. 15-17 .

14. Сафонова, Н. В. Лингвистические аспекты межэтнической коммуникации / Н. В. Сафонова // Самостоятельная работа студентов. - Тамбов: Изд-во ТГУ, 2003 .

15. Сафонова, Н. В. Языковая картина мира постсоветской молодежи / Н. В. Сафонова, Т. Воротнева // VII Державинские чтения. Филология и журналистика. - Тамбов: Изд-во ТГУ, 2002.-С. 79-80 .

16. Сафонова, Н. В. Таксономия как способ когнитивного исследования // Феномен прецедентности и культурные традиции: Мат-лы конф. - Воронеж, 2003 .

17. Сафонова, Н. В. Роль дискурса в интернациональной среде / Н. В. Сафонова // Филология и культура: Мат-лы 4-й междунар. науч. конф. — Тамбов: Изд-во ТГУ, 2003 .

18. Сафонова, Н. В. Языковая картина русского и китайского этносов как путь подключения к ментальному полю нации / Н. В. Сафонова // Культура, искусство, образование: проблемы и перспективы развитие: Мат-лы междунар. науч.-практич. конф .

Ч. II. - Смоленск, 2003. - С. 168-176 .

19. Сафонова, Н. В. Интертекстуальность как отражение этнокультурного сознания / Н. В. Сафонова // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер. Русский язык нефилологам. Теория и практика. - № 1 (4). - 2003. - С. 93-98 .

20. Сафонова, Н. В. Когнитивные проблемы изучений менталитета нации / Н. В. Сафонова// Мат-лы 10-й междунар. конф .

МАПРЯЛ. - Варшава, 2003. - С. 332-336 .

21. Сафонова, Н. В. Подключение к ментальному полю нации при изучении русского языка как иностранного / Н. В. Сафонова // Формирование специалиста в условиях региона: новые подходы: Мат-лы 3-й всерос. межвуз. науч. конф. Тамбов-М., 2003.-С. 65-69 .

22. Сафонова,. Н. В. Ментальность как фактор психологопедагогической адаптации, при изучении родного и неродного языка / Н. В. Сафонова // Мат-лы 3-й междунар. школы-семинара по когнитивной лингвистике. -Тамбов, 2003. - С. 32-34 .

23. Сафонова, Н. В. Проблемы идиоматической эквивалентности различных языков как психолого-педагогический фактор адаптации, иностранных студентов / Н. В. Сафонова // Мат-лы 3-й междунар. школы-семинара по когнитивной лингвистике. Тамбов, 2003.-С. 148-150 .

24. Сафонова, Н. В. Концепты «добро» и «зло» в культурологическом и лингводидактическом аспекте / Н. В. Сафонова // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. - № 1. - 2003. - С. 88-90 .

25. Сафонова, Н. В. Язык и культура в лингводидактическом аспекте / Н. В. Сафонова // Русский язык и его место в современной мировой культуре: Междунар. науч. конф. - Воронеж, 2003.-С. 204-205 .

26. Сафонова, Н. В. Теоретические проблемы концептуализации национальной картины мира / Н. В. Сафонова // Вестник Тамбовского государственного технического университета. Т. 9. - 2003. - С. 574-581 .

27. Сафонова, Н. В. Концептуальный анализ ментального поля нации / Н. В. Сафонова // Всерос. науч. конф. «Интертекст в художественном и публицистическом дискурсе». Магнитогорск, 2003. - С. 564-569 .

28. Сафонова, Н. В. Методологические аспекты когнитивной лингвистики // IX Державинские чтения. - Тамбов: Изд-во ТГУ, 2004.-С. 105-107 .

29. Сафонова, Н. В. Язык СМИ как объект когнитивного исследования / Н. В. Сафонова, А. Н. Самойлова // IX Державинские чтения. -Тамбов: Изд-во ТГУ. - С. 121-122 .

30. Сафонова, Н. В. Средневековая языковая личность как объект когнитивного исследования / Н. В. Сафонова // Языки и транснациональные проблемы: Междунар. конф. — М.: Институт языкознания РАН, 2004. - С. 92-99 .

31. Сафонова, Н. В. Концепт благо в ментальном поле русского этноса: диахронический аспект // Отражение русской ментальности в языке и речи: Всерос. науч. конф. — Липецк, 2004. С. 58-62 .

32. Сафонова, Н. В. Аксиологические категории как объект когнитивного исследования / Н. В. Сафонова // Функциональные и прикладные исследования в системе образования. - Тамбов:

Изд-во ТГУ, 2004. Ч. 4. - С. 194-197 .

33. Сафонова, Н. В. Формирование аксиологических ценностей как одна из форм становления русского менталитета / Н. В. Сафонова // Страницы провинциальной филологии: ученые, школы и направления. - Тамбов: Изд-во ТГУ, 2004 .

34. Сафонова, Н. В. Узнать и понять / Н. В. Сафонова. Ученые записки университета г. Цин-Дао. - Цин-Дао (Китай), 2004. ISSN 1005-7110.-С. 27-31 .

Подписано в печать 7.09.2004 г. Формат 60х84/16. Объем - 2,91 п.л. Тираж -100 экз .

Заказ № 1230. Бесплатно. 392008, Тамбов, ул. Советская, 181а. Издательство ТГУ им. Г.Р. Державина .






Похожие работы:

«ДИАГНОСТИЧЕСКАЯ РАБОТА По английскому языку для зачисления в 8 гуманитарный класс ГБОУ "Школа №1370". ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Целью проведения данной работы является отбор учащихся в 8 гуманитарный предпрофильный класс. С помощью данной работы можно проконтролировать...»

«ЯКОВЛЕВА Елена Сергеевна ОСОБЕННОСТИ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ С КОМПОНЕНТОМ-ЗООНИМОМ (на материале китайского и английского языков) Специальность 10.02.19 – теория языка ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор филологических нау...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ УЧЕРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА на тему: Функционально-семиотический анализ идиом с компонентом rose основная образовательная программа бакалавриата по напра...»

«ПРОЕКТНАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ Многоквартирный жилой дом № 77-000004 Дата подачи декларации: 10.01.2019 01 О фирменном наименовании (наименовании) заст ройщика, мест е нахождения заст ройки, режиме его работ ы, номере т...»

«Ондар Валентина Сувановна ОТРАЖЕНИЕ КАТЕГОРИИ ПРОСТРАНСТВА В ТУВИНСКОМ ЯЗЫКЕ (НА МАТЕРИАЛЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЭПОСА БОКТУГ-КИРИШ, БОРА-ШЭЭЛЕЙ) Работа посвящена анализу именных лексем с пр...»

«Мусаева Елена Георгиевна ФОНЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РЕЧЕВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ В БРИТАНСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕЧИ Статья посвящена проблемам речевого воздействия в британском политическом дискурсе и его реализации на фонетическом уровн...»

«Nowa Polityka Wschodnia 2018, nr 1(16) ISSN 2084-3291 DOI: 10.15804/npw20181608 s. 125–138 www.czasopisma.marszalek.com.pl/pl/10-15804/npw И л ь а с Г. Га м И д о в Бакинский славянский университет O некоторых особенностях категории утверждения/отрицания в паремиологических единицах About Some Features of The Approval / Denial Ca...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО" Кафедра русского языка, речевой коммуникаци...»

«МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРС...»

«Вестник ТвГУ. Серия Филология. 2017. № 4. С. 193–196. Вестник ТвГУ. Серия Филология. 2017. № 4. УДК 81'26 НАУЧНЫЙ СТИЛЬ КАК ОБЪЕКТ ПРЕДПЕРЕВОДЧЕСКОГО АНАЛИЗА М.С. Иванова Военная академия возд...»

«БАЙ ЯН ПОЭТИКА РУССКОГО ХАРАКТЕРА В ТВОРЧЕСТВЕ А.И. СОЛЖЕНИЦЫНА 1950-1960-Х ГОДОВ Специальность 10.01.01 – Русская литература ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Сорокина Наталия Владимировна Тамбов 2017 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ..3...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.