WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 


«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА на ...»

ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

на тему:

Свидетельства о практике любовной магии в античности

основная образовательная программа магистратуры по направлению подготовки 45.04.01 «Филология»

Исполнитель:

Обучающийся 2 курса Образовательной программы «Классическая, византийская и новогреческая филология»

Профиль «Классическая филология»

очной формы обучения Кузьмина Екатерина Николаевна

Научный руководитель:

к.ф.н. Кейер Д.В .

Рецензент:

к.ф.н. Белоусов А.В .

Санкт-Петербург Оглавление Оглавление

Введение

I.

I.1. Мифологический персонаж

I.2. Птица

I.3. Магический инструмент

II. /rhombus

II.1. Трещотка. Волчок

II.2. Магический инструмент

Заключение

Список литературы

Введение С давних времен незадачливые влюбленные, отвергнутые поклонники и брошенные супруги обращались к приворотам и заговорам, чтобы обрести или вернуть любовь .

Любовная магия – один из самых широких и интересных для исследования разделов магических ритуалов всех времен, и в античности она также пользовалась популярностью. У античных авторов мы часто встречаем персонажей, практикующих любовную магию (Симайта во второй идиллии Феокрита), имевших с ней дело или наслышанных о ее могуществе (Сократ и Феодота в «Воспоминаниях о Сократе» Ксенофонта, Вакхида из четвертого «Диалога гетер» Лукиана). Кроме того, до нас дошел корпус греческих магических папирусов из Египта времен римского владычества, в котором немалая часть отведена любовным заклинаниям и ритуалам. Детали любовной магии в античности также неоднократно исследовались учеными: так, в известных трудах Ф. Графа1, А. Абта2 и А.-М .

Тюпе3, посвященных общим вопросам магии в античности, находится место и любовной магии; собранные ими свидетельства заслуживают самого пристального внимания. К. Фараоне посвятил греческой любовной магии целую книгу4: эрудиция автора, его обширное и подробное знание источников и научных трудов достойны похвалы, однако иногда он, как представляется, немного увлекается собственными гипотезами .

Наше исследование посвящено сравнительно узкому, но достаточно запутанному вопросу – изучению противоречивых свидетельств об инструментах и /rhombus, использовавшихся в любовной магии, и связанных с ними проблемах. Среди античных авторов и комментаторов нет единого мнения о том, как эти инструменты выглядели, являются ли они

Graf F. Magic in the Ancient World / F. Graf, пер. F. Philip. – Cambridge, Massachusetts, and London, England:

Harvard University Press, 1997. – 313 с .

Abt A. Die Apologie des Apuleius von Madaura und die antike Zauberei / A. Abt. – Giessen: Verlag von Alfred Toepelmann (vormals J. Ricker), 1908. – 345 с .

Tupet A.-M. La Magie dans la posie latine. I. Des origines la fin du rgne d’Auguste / A.-M. Tupet. – Paris: Les belles lettres, 1976. – 450 с .

Faraone C. A. Ancient Greek Love Magic / C. A. Faraone. – Cambridge, Massachusetts; London: Harvard University Press, 2001. – 223 с .





разными предметами или это разные названия одного и того же предмета .

Археологических и иконографических свидетельств, к сожалению, недостаточно для того, чтобы сделать определенные выводы, поэтому однозначного ответа на эти вопросы до сих пор не найдено, и разные ученые придерживаются различных точек зрения. Таким образом, магические инструменты и /rhombus ставят перед исследователями затруднительные вопросы, которые мы в рамках данной работы постараемся возможно полнее осветить и для которых по мере сил предложим удовлетворительные решения. Наше исследование приобретает во многом лексикографический характер, т.к. сосредотачивается в основном на значении терминов и их соотношении с предметами. В ходе исследования мы использовали традиционный метод классической филологии, анализ письменных свидетельств с учетом особенностей языка и стиля, с привлечением материальных свидетельств и обзором существующих в научных кругах мнений по занимающим нас вопросам .

В первой главе нашего исследования нас будет интересовать инструмент (магическое колесо) и его отношение к одноименной птице (современной вертишейке). Ритуал, в котором участвует этот инструмент, построен по принципу симпатической магии: вращая колесо, колдующий как бы подчиняет жертву своей воле, забирает ее в свою власть. Пиндар (Pyth. 4, 214-220) рассказывает, что Афродита впервые дала Ясону, чтобы он смог приворожить Медею (подобный вариант мифа больше нигде не встречается) .

Детали описания в насыщенном метафорами тексте Пиндара трудны для понимания, и потому этот текст ставит немало проблем перед исследователями – а значение его очень велико, т.к. на нем основываются практически все заключения о практике использования магического колеса в античности .

Наиболее полезными при разборе этих проблем для нас оказались две статьи, затрагивающие проблемы и любовной магии в упомянутой цитате из Пиндара: публикация К. Фараоне5 затрагивает тему элементов пыток в заклинаниях и ритуалах любовной магии, а публикация С .

Джонстон6 посвящена теме звука и голоса в исследуемой оде. Хотя центральные темы этих статей не вполне соответствуют интересующим нас вопросам, однако их авторы неплохо осведомлены о проблеме понимания слова и высказывают интересные, пусть даже иногда спорные, соображения. Информацию о птице вертишейке в античности и современности мы черпали из статей Э. Бор7 и Ф. Каппони8; хотя иногда в этих статьях выдвигаются не вполне обоснованные или не доведенные до логического завершения гипотезы, в них можно обнаружить немало ценных сведений. Непосредственно проблему толкования отлично раскрывает богатая подробностями и иллюстрациями публикация Э. Гоу9: ее автор даже воссоздал магическое колесо – этот его опыт нам очень пригодился. Помогла нам и статья Л. Вайды 10, представляющая собой широкий и подробный обзор мнений и предположений ученых, в разное время исследовавших проблему толкования слова ; сам автор также высказывает несколько оригинальных соображений. Кроме того, мы использовали детальный комментарий Б .

Брасуэлла к четвертой пифийской оде11, где к спорным местам собраны богатые параллели. Менее значимые, но интересные детали, а также теории, связанные с вопросом об, мы обнаружили в первом томе монументального труда А. Кука, посвященного Зевсу 12 (глава, посвященная солнечному колесу, дает любопытную интерпретацию привязанной к колесу птицы), первом томе работы А.-М. Тюпе, уже упоминавшемся выше, и Faraone C. A. The Wheel, the Whip and Other Implements of Torture: Erotic Magic in Pindar Pythian 4.213-19 / C. A. Faraone // The Classical Journal. – 1993. – Вып. 89. – № 1 (октябрь-ноябрь). – С. 1-19 .

Johnston S. I. The Song of the Iynx: Magic and Rhetoric in Pythian 4 / S. I. Johnston // Transactions of the American Philological Association. – 1995. – Вып. 125. – С. 177-206 .

Bohr E. Der Wendehals: Ein seltener Vogel auf griechischen Vasen / E. Bohr // Antike Welt. – 2000. – Vol. 31. – № 4. – С. 343-353 .

Capponi F. Avifauna e magia / F. Capponi // Latomus. – T. 40, fasc. 2 (апрель-июнь). – 1981. – С. 292-304 .

Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo / A. S. F. Gow // The Journal of Hellenic Studies. – 1934. – Вып .

54, часть 1. – С. 1-13 .

Vajda L. Wendehals und Liebeszauber / L. Vajda // Acta Antiqua. – 2004. – 44 (2-4). – С. 185-198 .

Braswell B. K. A Commentary on the Fourth Pythian Ode of Pindar / B. K. Braswell. – Berlin, New York: Walter de Gruyter, 1988. – 447 с .

Cook A. B. Zeus, a Study in Ancient Religion. Volume I. Zeus God of the Bright Sky / A. B. Cook. – Cambridge University Press, 1914. – 885 с .

словаре Дарамбера – Сальо13 (сведения о звуке, издаваемом магическом колесом при вращении) .

Вторая глава исследования посвящена инструменту /rhombus, о внешнем виде и функциях которого существуют противоречивые свидетельства, а также проблеме его идентификации с инструментом .

Судя по всему, этими словами обозначались различные предметы, но отдельные детали прояснить трудно. Центральное свидетельство – текст второй идиллии Феокрита, где появляются и, и – представляет серьезную проблему толкования: неясно, обозначают ли два этих слова разные предметы или просто являются разными названиями одного и того же предмета. Мы попробуем выяснить, какой предмет или предметы мог или могли обозначаться словами и rhombus и могло ли среди этих предметов оказаться магическое колесо, известное нам как .

При исследовании таких значений слова, как трещотка или волчок, полезными для нас оказались монография М. Уэста14 и статья О .

Леванюк15, посвященные орфическому мифу о Дионисе и, в частности, игрушкам, которыми титаны отвлекли внимание маленького Диониса: среди этих игрушек появляется и. В обоих названных трудах уделяется внимание проблеме идентификации этих игрушек, а также роли, которую они могли играть в мистериях. Ценную информацию о волчках в античности мы почерпнули из статьи Д. Кондаковой, посвященной игре в волчок и одной из эпиграмм Каллимаха 16. При изучении как магического инструмента мы в первую очередь опирались на знаменитое двухтомное издание Феокрита, подготовленное Э. Гоу17, и статью последнего 18, которая немало помогла нам и при исследовании проблемы инструмента. Ряд Daremberg C. Dictionnaire des antiquits grecques et romaines: в 10-ти т. / C. Daremberg, E. Saglio. – Paris, Librairie Hachette, 1873-1919. - 10 т .

West M. L. Orphic Poems / M. L. West. – Oxford: Clarendon Press, 1983. – 296 с .

Levaniouk O. The Toys of Dionysos / O. Levaniouk // Harvard Studies in Classic Philology. – 2007. – Vol. 103. – С. 165-202 .

Кондакова Д. Игра в волчок и эпиграмма Каллимаха (1 Pfeiffer) / Д. Кондакова // Аристей: Классическая филология и античная история. – 2015. – № 2. – С. 280-290 .

Theocritus: в 2-х т. / Theocritus, изд. с пер. и комм. A. S. F. Gow. – Cambridge University Press, 1973. – 1 013 с .

Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo .

интересных мыслей содержит статья Ю. Тавеннера, посвященная проблеме соотношения и, хотя ее главная идея – что и, и означают волчок, к которому можно было привязать ленточки или живую птицу для усиления эффекта – обоснована довольно слабо .

Tavenner E. Iynx and Rhombus / E. Tavenner // Transactions and Proceedings of the American Philological Association. – 1933. – Vol. 64. – С. 109-127 .

I .

В греческом языке словом обозначаются как птица, идентифицируемая с современной вертишейкой, так и магический инструмент в форме колеса с двумя отверстиями в центре, через которые пропущена нить; взяв в одну руку концы этой нити, а в другую – ее сгиб, колесо можно вращать, то натягивая, то расслабляя нить (см. ниже рис. 3-4) .

Большинство современных комментаторов и исследователей полагают, что в ходе магического ритуала -вертишейку привязывали к колесу, и потому позже само колесо тоже стали называть (анализ свидетельств об этой практике и причин общего названия колеса и птицы см. ниже в разделе I.3) .

Однако этим спектр значений слова не исчерпывается: так, уже у Эсхила и, возможно, Пиндара оно приобретает метафорический смысл, а во II-III вв .

им обозначают самые разные объекты, среди которых есть и вовсе никак не связанные с любовной магией (см. ниже раздел II.2, прим. 90) .

Этимология слова затруднительна. П. Шантрен указывает, что по способу образования оно напоминает такие названия птиц и музыкальных инструментов, как,,. В связи с этим он делает попытку возвести к глаголу – «кричать», который, по-видимому, образован от восклицания (или, наоборот, оно образовано от него). Существуют также восклицания,,, однако неясно, являются ли они родственными. Из-за этих неясностей П. Шантрен 20 и Я. Фриск21 предполагают, что – слово заимствованное, а возведение его к глаголу является народной этимологией; к этой точке зрения склоняются и Д .

Chantraine P. Dictionnaire tymologique de la langue grecque. Histoire des mots / P. Chantraine. – Paris:

Klincksieck, 1968-1980. – 1 368 с. – С. 473, s.v. .

Frisk H. Griechisches Etymologisches Woerterbuch / H. Frisk. – Heidelberg, 1954-1972. – 2 404 с. – С. 744, s.v .

.

Томпсон в своем фундаментальном труде о птицах22, и (куда более решительно) Р. Бекес и Л. ван Бек23 .

I.1. Мифологический персонаж

С происхождением вертишейки греки связывали два мифа:

1. Об одноименной нимфе, которая приворожила Зевса к себе или к Ио и была наказана Герой;

2. Об одной из девяти Эмафид, которые бросили вызов Музам, проиграли и были ими наказаны .

Наиболее хорошо засвидетельствован первый из них, миф о нимфе (Иинкс).

Схолии ко второй идиллии Феокрита цитируют не дошедшее до нас сочинение Каллимаха о птицах: в нем говорилось о нимфе Иинкс – Каллимах называет ее дочерью Эхо – которая околдовала Зевса, чтобы он сошелся с ней, за что была обращена Герой в птицу и стала пособницей колдуний:

«,,, » .

В схолиях к Пиндару (Nem. 4, 35) история рассказана несколько подругому: здесь Иинкс дочь, «как говорят одни, Эхо, а другие – Пифо», богини убеждения, и привораживает она Зевса не к себе, а к Ио.

Впрочем, разгневанная Гера точно так же превращает ее в птицу, «которую используют жены, приготовляющие любовные средства»:

Thompson D. W. A glossary of Greek birds / D. W. Thompson. – Oxford: Clarendon Press, 1895. – 240 с. – С .

71 .

Beekes R. Etymological Dictionary of Greek / R. Beekes, L. van Beek. – Leiden, Boston: Brill, 2010. – 1 808 с. – С. 605, s.v.. Дж. Бери считает, что вертишейка была непосредственно связана с культом луны и поэтому возводит к имени Ио (), под которым в Аргосе почитали луну, по аналогии с – названием фессалийской песни, обращенной к луне (Bury J. B. in Greek Magic / J. B. Bury // The Journal of Hellenic Studies. – 1886. – Вып. 7. – С. 157-160. – С. 159-160), но это построение выглядит не очень надежно .

« ;,,, » .

Похожий вариант легенды приводится в словарях Фотия и Суды, однако с несколькими особенностями.

Во-первых, к самой Иинкс здесь прилагается необычный эпитет, во-вторых, появляется новый вариант ее судьбы:

–  –  –

О связи с Никой других свидетельств нет, и сложно сказать, какое значение могло здесь подразумеваться (тем более если это место испорчено, как считает А. Адлер). О превращении в камень также нигде более не сообщается, и, если миф об Иинкс был придуман для того, чтобы объяснить применение в любовных чарах, это превращение выглядит странным – Suidae Lexicon / Suida; изд. A. Adler. – Leipzig: B. G. Teubner, 1928-1938. – 5 т. – Т. 2. – С. 677, s.v. .

ведь инструмент никак не связан с камнями. Возможно, это ошибка, и вместо следует читать – «была превращена в птицу», как в схолиях к «Александре» Ликофрона25; впрочем, такую ошибку сложно объяснить палеографически .

В схолиях к «Александре» Ликофрона отцом Иинкс назван Пан .

Такова история нимфы Иинкс 26. Вторую версию мифа об пересказывает Антонин Либерал в IX книге своих «Метаморфоз», цитируя IV книгу не дошедших до нас «Превращений» Никандра Колофонского .

Согласно ей, у Пиера, правителя Эмафии, было девять дочерей, которые образовали хор и вызвали Муз на состязание в пении. Состязание они проиграли, и в наказание Музы превратили их в различных птиц, среди которых упоминается и вертишейка 27. В «Метаморфозах» Овидия также есть эта легенда (Ovid. Met. V, 294-314, тж. 662-678), но там все девять Эмафид превращаются в сорок .

Итак, из двух мифов, объясняющих происхождение птицы вертишейки

– нимфа, приворожившая Зевса к себе или к Ио и за это наказанная Герой либо одна из девятерых Эмафид, вызвавших Муз на состязание в пении и поплатившихся за свою дерзость – намного лучше засвидетельствован первый, по-видимому, из-за того, что объясняет связь с любовной магией .

Suidae Lexicon. Т. 1, ч. 2 / Suida, изд. T. Gaisford, изд. и комм. G. Bernhardy. – Halis et Brunsvigae, sumptibus C. A. Schwetschke et filii, 1852. – 1 234 с. – С. 1094-1095 .

Фотий передает слова историка Зенодота (Phot. s.v. = FGrHist 19 F 4), сообщавшего, что некоторые называли Иинкс Минтой, причем Иинкс была дочерью Пифо, а Минта – нимфой-наядой: «,, ». Минта была наядой реки Коцит, наложницей Аида; Персефона или Деметра превратили ее в растение мяту .

Остальные птицы – это поганка, овсянка, сойка обыкновенная, обыкновенная зеленушка, черноголовый щегол, утка, пестрый дятел и некая неизвестная драконтида (в отождествлении возможны неточности). По крайней мере некоторые из этих птиц отличаются не самыми приятными голосами; возможно, в этом и был смысл наказания (что в принципе подтверждает судьба Эмафид у Овидия) .

I.2.

Птица Птицу, как правило, идентифицируют с вертишейкой (Jynx torquilla) на основании подробного и точного описания Аристотеля (HA II, 12, 504ab 19):

« ' ' ',. ', ', ', .

, .

' » .

«Те же (птицы), кто поднимается в воздух, все имеют четыре пальца:

три расположены спереди, а один сзади (у большинства он вместо пятки); а у некоторых два спереди и два сзади, как у той, что называется вертишейка .

Она немного больше вьюрка, с виду пестрая, ее особенность – пальцы и язык, похожий на змеиный, ведь она может вытянуть его далеко, на целых четыре пальца, а затем свернуть опять. Еще она поворачивает шею назад при том, что остальное тело остается неподвижным, как это делают змеи. Когти у нее большие, как у галки, голос чирикающий» .

Описание Аристотеля пересказывает Плиний Старший (Plin. Nat.

XI, 256):

«Iynx sola utrimque binos habet; eadem linguam serpentium similem in magnam longitudinem porrigit; collum circumagit in aversam se; ungues ei grandes ceu graculis» .

«Только у вертишейки пальцы расположены по двое; она же далеко высовывает язык, похожий на змеиный; поворачивает шею себе за спину;

когти у нее большие, или как у галок»28 .

Итак, в вышеприведенных текстах29 перечисляются все характерные особенности вертишейки: типичное для семейства дятловых строение ног – два пальца впереди и два сзади, благодаря чему она может взбираться по вертикальному стволу дерева, пестрое оперение, длинный клейкий язык и способность крутить шеей во все стороны. Эта последняя особенность обычно проявляется в стрессовой ситуации: застигнутая врасплох вертишейка крутит шеей и шипит, как змея, стараясь отпугнуть обидчика .

Впрочем, Каппони упоминает, что она может вертеть головой и в поисках еды30 .

Стоит отметить, что эта цитата Плиния – единственный надежный случай употребления слова iynx в латыни: в «Апологии» Апулея (30), в цитате из Левия (исправление Липсия; в рукописях Laelium), поэта нач. I в.

до н.э., Скалигер предлагает читать «trochisci, iynges, taeniae» вместо «trochiscili, ungues, taeniae»:

тогда все термины, упоминаемые в этом стихе, были бы греческими. Однако большинство современных издателей не поддерживает это исправление; Батлер и Оуэн в своем издании «Апологии» подчеркивают, что обрезки ногтей могли использоваться для наведения чар на объект любви (Apuleius. Apologia sive Pro se de magia liber / Apuleius, введ. и комм. H. E. Butler, A. S. Owen. – Hildesheim: Georg Olms Verlagsbuchhandlung, 1967. – 208 с. – С. 78). Интересно, что А. Абт считает, что trochiscili здесь может означать «магические колеса» (Abt A. Die Apologie des Apuleius von Madaura und die antike Zauberei. С. 178), т.е. -магический инструмент .

Другие упоминания вертишейки в античных текстах: Аристотель еще раз описывает характерное строение ее ног (Arist. PA. IV, 12, 695a 23), Элиан (Ael. NA. VI, 19) в рассказе о птичьих голосах сообщает, что вертишейка подражает голосом кривой флейте: « … », Афиней (Ath. VII, 91) сравнивая двух рыб, сообщает, что одна из них (одноцветная, в отличие от другой – пестрой), цветом подобна вертишейке: « », а Дионисий (Ixeuticon, sive De Aucupio I, 23), описывая, как вертишейки охотятся на муравьев, называет этих птиц «любезными женам-колдуньям»: « » .

Capponi F. Avifauna e magia. С. 296 .

Рис. 1. Вертишейка

Рис. 2. Вертишейка в действии 31

Несмотря на это вполне точное описание, в античности вертишейку, по-видимому, смешивали с трясогузкой (Motacilla), хотя главные характерные черты этих птиц, отраженные в их названиях, совершенно противоположны друг другу; кроме того, насколько нам известно, они не похожи ни внешне, ни по голосу. Тем не менее, в схолиях к «Александре»

Ликофрона (ст. 310) говорится, будто вертишейка постоянно трясет хвостом, привлекая любовь («, »), в схолиях к Феокриту, в словаре Суды, Etymologicum magnum и у Томпсона упоминается, что вертишейку также называли трясогузкой (), а Corpus glossariorum latinorum приводит сразу к трем греческим словам, означающим вертишейку и трясогузку, глоссу, также буквально означающую «трясогузка»: «,, cauda tremula»32 .

Возможно, трясогузка из-за своих повадок стала ассоциироваться с Венерой, и это послужило источником путаницы – ведь вертишейку также связывали с любовью33 .

Интересно, что греческое название вертишейки – – не вписывается в схему, по которой строятся названия этой птицы в большинстве современных языков – они в первую очередь связаны с ее характерным движением шеей: англ. wryneck, нем. Wendehals, фр. torcol, ит. torcicollo, средневек. лат. новогреч., рус. вертишейка, torquilla, вертиголовка и т.д. Однако существуют и менее известные диалектные названия этой птицы, отражающие ее другие характерные черты, например,

См. также видео: Wryneck, Jynx torquilla, Gedser Odde [Электронный ресурс] – URL:

https://youtu.be/nAXQCjx2NHk (дата обращения: 22.04.2018) Corpus glossariorum latinorum: в 7-ми т. / изд. W. M. Lindsay, P. Wessner, W. Heraeus, G. Gundermann, G .

Loewe, G. Goetz. – B. G. Teubner, 1888-1923. – 7 т. – Т. 3. – С. 258, 21 .

Ф. Каппони считает, что птица, в которую превратилась нимфа Иинкс – вечно скитающаяся и испускающая пронзительный крик возле жилищ людей – не может быть вертишейкой; возможно, это какойто вид или подвид трясогузковых (Capponi F. Avifauna e magia. C. 292). Эти особенности поведения птицы, в которую превратилась нимфа, упоминаются в приводимой Каппони цитате из работы С. С. Ингаллина «Orazio e la Magia», которая, к сожалению, осталась нам недоступной; других источников, где упоминались бы эти особенности, нам обнаружить не удалось. Иных поводов сомневаться в том, что нимфа Иинкс была превращена в вертишейку, мы не видим .

сходство со змеей (англ. диал. snake-bird, нем. диал. Natterwendel, Natterfink34) или длинный язык (новогреч., сиц. lingua longa35). Таким образом, можно осторожно предположить, что античные названия этой птицы – греческое и латинская глосса fritilla/frutilla36 – связано с еще одной характерной чертой вертишейки, а именно ее пронзительным криком:

как мы уже говорили, некоторые ученые предполагают, что слово имеет какое-то отношение к глаголу, «кричать» (возможно, звукоподражательному), а слово в словаре Вальде-Хофмана fritilla связывается со звукоподражательным глаголом fritinnio, означающим «щебетать (о маленьких птицах)»37 .

Итак, нам удалось установить, что птица соответствует современной вертишейке, о чем свидетельствует ее описание у Аристотеля, пересказанное также и Плинием Старшим. При этом в древности она по невыясненным причинам (возможно, из-за связи и той, и другой с любовной магией) отождествлялась и с другой птицей – трясогузкой. Греческое название вертишейки, хотя и не вписывается в распространенную схему (в большинстве современных языков название этой птицы связано с ее характерным движением шеей), может объясняться другой примечательной чертой вертишейки – ее пронзительным голосом, т.к. есть вероятность, что слово связано с глаголом, «кричать» (который, возможно, является звукоподражательным) .

I.3. Магический инструмент Свидетельств об как инструменте любовной магии на удивление мало. Самым ранним и самым важным из них являются строки Пиндара Vajda L. Wendehals und Liebeszauber. C. 189 .

Nelson G. A Greek Votive Iynx-Wheel in Boston / G. Nelson // American Journal of Archaeology. – 1940. – Vol .

44. – № 4 (Oct. – Dec.). – С. 443-456. – С. 447 .

Corpus glossariorum latinorum. Т. 2. С. 334, 3 .

Walde A. Lateinisches Etymologisches Woerterbuch / A. Walde, J. B. Hofmann. – Heidelberg, 1938. – 851 с. – С. 550, s.v. fritinnio .

(Pyth. 4, 214-220, 462 г. до н.э.) – эпизод из рассказа об аргонавтах, рассказывающий, как Ясону удалось очаровать Медею:

–  –  –

Стоит сразу сказать, что подобная трактовка этого сюжета встречается только у Пиндара: обычно Афродита просто влюбляет Медею в Ясона, Pindar. Pars I – Epinicia / Pindar, изд. B. Snell, H. Maehler. – Leipzig: B. G. Teubner, 1987. – 162 с .

Обычно слово в греческом имеет пассивное значение. Б. Джильдерслив (Pindar. The Olympian and Pythian Odes / Pindar, изд. B. L. Gildersleeve. – New York: Harper and Brothers, 1885. – 395 с.) и Б. Брасуэлл (Braswell B. K. A Commentary on the Fourth Pythian Ode of Pindar) считают, что здесь это слово употреблено в активном значении – «приводящая в неистовство»: Брасуэлл в качестве параллели приводит прилагательное от глагола, имеющее активное значение – «рождающая, родившая». Однако эта параллель не совсем удачна: – глагол переходный, и естественным образом имеет активное значение, а вот

– непереходный, и уже закрепилось в языке в определенном значении, что делает толкование этого слова как «приводящая в неистовство» затруднительным. Без этого можно обойтись, если считать, что птица (или метафорически изображаемый ей инструмент, см. ниже) является носителем того же качества, которое она прививает другим .

К. Фараоне защищает пассивное значение: птицу, служившую как бы прообразом Медеи, нужно было свести с ума пыткой, чтобы ее неистовство по принципу симпатической магии передалось Медее (Faraone C .

A. The Wheel, the Whip and Other Implements of Torture: Erotic Magic in Pindar Pythian 4.213-19. Прим. 33) .

самому ему ничего для этого делать не приходится 40. Однако здесь она учит Ясона любовной магии, делая его чем-то вроде культурного героя41: она, вопервых, вручает Ясону, а, во-вторых, обучает его неким «молитвенным заклинаниям», чтобы обольстить Медею (т.е. присутствуют и, две основные составляющие большинства магических ритуалов) .

Что же в данном случае означает слово – магическое колесо или вертишейку? Большинство современных комментаторов и исследователей полагают, что здесь означает вертишейку, привязанную за ноги и крылья к четырем спицам колеса, как бы распятую на нем42.

В самом деле, такое толкование на первый взгляд кажется вполне удобным и логичным сразу по нескольким причинам:

1. Это соответствует тому, что написано в схолиях к этому месту .

2. Эпитет идеально подходит к вертишейке .

3. В тексте как будто прямо сказано, что речь о птице () .

Рассмотрим эти обстоятельства подробнее .

1.1. Об этом прямо говорится в схолиях: один из схолиев к этому месту (ad Pind. Pyth. 4, 381a) действительно сообщает, что вертишейку привязывали к колесу43 за ноги и крылья, так что она получалась как бы распятой на нем:

«,.,...., ', » .

Johnston S. I. The Song of the Iynx: Magic and Rhetoric in Pythian 4. С. 177-178 .

Graf F. Magic in the Ancient World. С. 93 .

См., например, Pauly A. Paulys Realencyclopaedie der classischen Altertumwissenschaft: в 83-х т. / A. Pauly, G. Wissowa, W. Kroll, K. Witte, K. Mittelhaus, K. Ziegler. – Stuttgart: J. B. Metzler, 1894-1980. – 83 т. – Band 10 .

– Halbband 20. – S.v. ; Braswell B. K. A Commentary on the Fourth Pythian Ode of Pindar. С. 298; Farnell L .

R. Critical Commentary to the Works of Pindar / L. R. Farnell. – Amsterdam: Adolf M. Hakkert, 1965. – С. 163;

Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo. С. 3; Tavenner E. Iynx and Rhombus. С. 116-117 .

Об этой практике см. тж. схолии к Lyc. Alex. 310 и Theocr. 2, 17 (восковое колесо; Э. Гоу пишет, что это ошибка, возникшая из-за неправильного толкования места у Феокрита, где воск или какой-то предмет из воска участвует в ритуале наряду с магическим инструментом (Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo. С. 8) – см. ниже раздел II. 2), Phot., Suid. s.v. .

«Считается, что эту птицу используют колдуньи для любовных заклятий; ведь, поймав ее, они привязывают ее к некоему колесу (заставляют ходить и вращать колесо по кругу?) и вращают его, одновременно читая заклинания. Другие же говорят, что колдуньи, вытащив ее внутренности, привязывают их к колесу. … Ведь не простым образом она привязана к этому колесу с четырьмя спицами, но сверху за оба крыла, а снизу за обе ноги» .

1.2. Эпитет («пестрая») идеально подходит к вертишейке: см .

выше рис. 1. Аристотель (см. выше раздел I.2) говорит, что вертишейка «с виду пестрая», « ’ ». Схолии к Пиндару и к «Александре»

Ликофрона также сообщают, что вертишейка пестрая/изукрашенная в отношении оперения: « » (schol. ad Pind .

Pyth. 4, 381a), « » (schol. ad Lyc. Alex. 310) .

1.3. В тексте как будто прямо сказано, что речь о птице: – это приложение к, и потому легко предположить, что и само слово должно здесь означать птицу .

Итак, мы увидели, что в тексте названа «пестрой», имеет приложение «неистовая (приводящая в неистовство?) птица», а схолии сообщают нам, что для магического ритуала вертишейку нужно было привязать к колесу. Казалось бы, вопрос можно считать решенным: слово в тексте Пиндара должно означать именно вертишейку.

Между тем такое понимание сталкивается с несколькими серьезными проблемами:

1. Представить себе практику привязывания птицы к колесу нелегко в силу соображений общего характера .

2. Отсутствуют иконографические свидетельства того, что птицу привязывали к колесу .

3. Эпитет едва ли возможно понимать как «привязанный к колесу с четырьмя спицами» .

Рассмотрим эти проблемы подробнее .

2.1. Предположение о том, что птицу в магических целях привязывали к колесу, порождает сразу несколько трудностей. Во-первых, это означало бы, что для каждого такого ритуала нужно раздобывать дикую птицу живьем, тогда как маскировочный окрас и малые размеры вертишейки делают эту задачу не самой простой .

Во-вторых, инструмент устроен так, что через отверстия в центре колеса проходят нити, с помощью которых оно приводится в движение. Э .

Гоу в процессе создания опытного образца такого инструмента выяснил, что эти отверстия должны располагаться очень близко, иначе вращать колесо будет затруднительно 44. Привязать вертишейку к такому колесу означало бы, что нити пройдут сквозь ее тело, вследствие чего она, скорее всего, умрет и не сможет усиливать вращение магического колеса вращением своей собственной шеи45 .

В-третьих, вращать на натянутых нитях колесо с привязанной к нему птицей нелегко: тяжесть птицы и ее движения (если она жива; как говорилось выше в разделе I.2, вертишейка вращает шеей в минуту опасности, чтобы отпугнуть врага) могут привести к разбалансировке инструмента, обрыву нитей и, как следствие, неудаче всего ритуала .

Таким образом, получается, что привязывать живую птицу к такому сложному инструменту, как магическое колесо, достаточно накладно и чревато неудачей магического ритуала. На это можно было бы возразить, что из-за этих сложностей живых птиц позднее использовать перестали (в самом деле, ни в одном другом источнике, где упоминается -инструмент, не идет речь о каком-то соотношении птицы и колеса)46 и заменили их Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo. Прим. 13 .

Tavenner E. Iynx and Rhombus. С. 120 .

Xen. Mem. III, 11, 16-18, шуточный разговор Сократа с гетерой Феодотой: «,. –,,, ». («Знай же, что тут [в приверженности учеников к Сократу] не обошлось без разных зелий, заклинаний и ». Она сказала: «Тогда одолжи мне этот, и я испробую его сперва на тебе») .

Эпиграмма AP V, 205 (в издании Э. Гоу и Д. Пейджа (1965 г.) – анонимная эпиграмма 35): « …, … …»

(« Нико … украшенный золотом, вырезанный из прозрачного аметиста, перевязанный посредине мягким волосом агнца…») См. также Marinus, Vita Procli, 28 (не о любовной магии); Hel. Aeth. II, 33 и VII, 10, Aristaenetus II, 18 (неясно, идет ли речь об инструменте или просто о каких-то чарах и заклинаниях (одно внутренностями птицы (см. выше, схолии к рассматриваемому месту из Пиндара) или фигурками либо вовсе отказались от использования птиц 47 .

Однако это возражение сталкивается с новой проблемой: можем ли мы с полной уверенностью утверждать, что живая птица вообще когда-либо использовалась в этом ритуале? Об этом нам прямо и недвусмысленно сообщают только поздние источники – схолии и словари (см. выше п. 1.1), а иконографические свидетельства такой практики отсутствуют полностью, как мы увидим в следующем пункте .

2.2. Имеющиеся у нас иконографические свидетельства говорят о том, что птицу не привязывали к колесу. Само магическое колесо достаточно часто появляется на вазах и украшениях – в действии (тогда оно обычно напоминает гладкий диск) или в спокойном состоянии (тогда хорошо видны спицы и зубцы по краю), как правило, в руках Афродиты или Эрота, но бывают и исключения: например, на гидрии Мидия (см. ниже рис. 4) его держит Гимерос, бог страстного желания. Однако нам не удалось обнаружить ни одного изображения, где к колесу была бы привязана птица .

Иногда в одной сцене с -колесом присутствует птица: например, на гидрии Мидия рядом с Гимеросом Эвриноя держит в руке маленькую птичку, а на апулийской пелике (см. ниже рис. 6) над головами Эрота и женщины летит птица с лентой в когтях. Однако ни та, ни другая птицы, насколько можно видеть, не отличаются пестрым оперением; сопутствующие записи в Corpus Vasorum Antiquorum идентифицирует первую как воробья или соловья48, вторую как голубку49 .

из значений слова у поздних авторов, особенно если стоит во множественном числе, как у Аристенета)). См. также места, где эффект используется в качестве сравнения для описания привлекательности какого-либо объекта или действия: Plut., Non posse suaviter vivi secundum Epicirum, 1093d; Lucian, De domo, 13; Ael. NA. I, 23, II, 9, II, 21, V, 40, VI, 31, XII, 46, XIII, 2, XIII, 10 .

Vajda L. Wendehals und Liebeszauber. С. 192 .

Hydria, Florence, Museo Archeologico Etrusco 81948 [Электронный ресурс] – Режим доступа:

http://www.beazley.ox.ac.uk/record/6706EEEC-AA15-4154-BD9C-58BD99542FB3 (23 апреля 2018)

Pelike, Trieste, Museo Civico S432 [Электронный ресурс] – Режим доступа:

http://www.beazley.ox.ac.uk/record/27FF7EBB-036E-4623-B793-543336E72E8B (22 апреля 2018) Рис. 3. Афродита с и Эрот. Кампанский свадебный лебес ( ) из Национального археологического музея в Мадриде 11443 (L 438) (оригинал: Bohr E. Der Wendehals: Ein seltener Vogel auf griechischen Vasen. Abb. 16 на с. 351) Рис. 4. Гимерос, вращающий. Фрагмент росписи афинской краснофигурной гидрии Мидия (последняя четверть V в. до н.э.), BA 220493 (оригинал: Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo. Fig. 2 на с. 4) Рис. 5. Афродита с Эротом и. Апулийский краснофигурный лутрофор, приписываемый вазописцу из Лувра MNB 1148, ок. 350-340 до н.э .

(оригинал: http://data.perseus.org/artifacts/vase/Malibu+86.AE.680) Рис. 6. Эрот с зеркалом и перед сидящей женщиной: апулийская краснофигурная пелика с добавлением цвета, ок. 330 г. до н.э., Trieste,

Museo Civico S432, BA 9006796 (оригинал:

http://www.beazley.ox.ac.uk/record/27FF7EBB-036E-4623-B793E72E8B) Рис. 7. Эрот с и музыкальным инструментом (?). Фрагмент росписи апулийского кратера с витыми ручками (volute krater) вазописца Дария (ок .

340-320 гг. до н.э.) (оригинал: Trendall A. D. Medea at Eleusis on a Volute Krater by the Darius Painter / A. D. Trendall // Record of the Art Museum, Princeton University. – 1984. – Vol. 43. – № 1. – С. 4-17. – Fig. 8a на с. 10) Эпитет достаточно сложно толковать как 2.3 .

«привязанный к колесу с четырьмя спицами». «» буквально означает «часть ноги между коленом и лодыжкой», но может иметь значение и «спица колеса»50; таким образом, логично перевести как «с четырьмя спицами»51 (ср.: Hom. Il. 5. 723-724: «… // » на колеснице Геры)52. Видимо, именно поэтому некоторые рукописи читают Liddell H. G. A Greek-English Lexicon / H. G. Liddell, R. Scott, испр. и доп. H. S. Jones. – Oxford: Clarendon Press, 1940 .

Там же .

Braswell B. K. A Commentary on the Fourth Pythian Ode of Pindar .

(), а Боте предлагает конъектуру 53, согласуя этот эпитет с. Впрочем, в таком случае порядок слов был бы, пожалуй, слишком шероховатым .

Само слово встречается, кроме рассматриваемого места у Пиндара, только дважды. Во-первых, у Пиндара же в рассказе о наказании

Иксиона (Pyth. 2, 40 сл. и 72 сл., 475 г. до н.э.?):

–  –  –

Во-вторых, в рассказывающем ту же историю фрагменте сочинения историка Ферекида (schol. ad Apoll. Rhod.

III, 62 = FGrHist 3 F 51b):

« (т.е .

Иксиона) (т.е. Зевс)» .

«И в конце концов [Зевс] наказал его, сделав колесо с четырьмя спицами и связав его» .

Emendations in Pindar / сост. D. E. Gerber. – Amsterdam: Adolf M. Hakkert, 1976 .

Об отголосках этого «крылатого колеса» в римской литературе см., например, Ps-Quintil. Declam. 12, 28:

«gravia apud inferos supplicia, volucris rota et fugacibus cibis elusus senex». У Аммиана Марцеллина этот же эпитет прилагается к колесу Фортуны: 31, 1, 1 «Fortunae volucris rota», хотя нельзя исключать, что здесь volucris – генетив, согласованный со словом Fortuna .

Схолиаст объясняет выбор Пиндаром такого эпитета следующим образом:

–  –  –

Заметим, что как у Гомера, так и у Пиндара с Ферекидом эпитеты / относятся именно к колесу, будучи своего рода поэтически окрашенным terminus technicus: «… // », « … », « ». Пиндар не называет Иксиона, распятого на колесе, (по аналогии с вертишейкой, распятой на колесе)56. Вообще, с точки зрения языка трудно представить Б. Джильдерслив считает, что выбор пытки для Иксиона намекает на магическое колесо (он исходит из того, что на магическом колесе распинали вертишейку: Pindar. The Olympian and Pythian Odes / изд. B. L .

Gildersleeve). Это представляется сомнительным, поскольку Иксион не прибегал к любовной магии, чтобы соблазнить Геру .

Некоторые ученые проводят такую параллель между Иксионом и вертишейкой: так, А. Кук считает, что и тот и другая, распятые на колесе, символизировали солнце. Вертишейка могла быть выбрана для солнечного символа по двум причинам: во-первых, из-за характерного вращения шеей, которое должно было бы ускорять или усиливать вращение колеса; во-вторых, из-за змееподобного шипения. Так как основными атрибутами солнечного колеса являются птичьи крылья и пара змей, вертишейка, соединившая в себе черты и птицы, и змеи, должна была стать наилучшим выбором. Изначально конструкция «колесо + птица» была инструментом магии плодородия, а затем свелась к инструменту любовной магии (Cook A. B. Zeus, a Study in Ancient Religion. Volume I. Zeus God of the Bright Sky. С. 257). Однако такого рода построения уязвимы методологически: проще говоря, эти аналогии выглядят натянутыми .

Большего внимания заслуживает мысль К. Фараоне. Он указывает на то обстоятельство, что в Греции преступников нередко наказывали так: привязывали их к колесу, били плетьми и жгли огнем. Это объясняет наказание Иксиона, но как быть с птицей? Фараоне считает, что, привязывая птицу к колесу и, возможно, мучая ее плетьми и огнем, колдующий надеялся усилить ее природное безумие (вероятно, греки считали себе, чтобы эпитет колеса прилагался к тому, кого в это колесо запрягают (или распинают на нем). По меньшей мере такое толкование нуждается в параллелях, которые учеными не приводятся, хотя такого рода метонимию никак нельзя назвать чем-то заурядным. Все перечисленные соображения заставляют нас задаться вопросом: действительно ли в рассказе Пиндара о Ясоне, очаровывающем Медею, означает вертишейку?

Итак, мы увидели, что привязывать вертишейку к колесу было бы довольно трудно по нескольким причинам: во-первых, трудно и накладно было бы доставать живую птицу для каждого такого ритуала; во-вторых, колесо устроено так, что привязать вертишейку к нему почти наверняка означало бы убить ее, после чего она не смогла бы усиливать магию ритуала вращением своей шеи; и, в-третьих, крутить конструкцию из колеса и птицы на натянутых нитях было бы тяжело и чревато поломкой конструкции и неудачей магического ритуала. Кроме того, в других источниках (не считая схолий) и в иконографии не существует свидетельств того, что птицу когдалибо привязывали к колесу, а сложный эпитет, появляющийся, кроме рассматриваемого места у Пиндара, только у него же в еще одном месте и во фрагменте историка Ферекида, восходящего к этому второму месту, естественно относить к колесу; его применение к тому, кого распинают на колесе или привязывают к нему, противоречит нормам языка .

Эти обстоятельства наводят на мысль о том, что в данном случае естественнее понимать не как птицу вертишейку, а как неодушевленный предмет – магическое колесо, к которому никакая птица не привязана .

Рассмотрим преимущества и слабые стороны этого решения, которое как будто не выдвигалось учеными ранее .

дико крутящую шеей птицу безумной) и перенести ее физические и психологические страдания на жертву (Faraone C. A. The Wheel, the Whip and Other Implements of Torture: Erotic Magic in Pindar Pythian 4.213-19. С .

14). Это напоминает любовные заклинания вида, практически всегда направляемые мужчиной на женщину и отличающиеся почти садистской жестокостью: нередко колдующий, обращаясь к божеству, призывает его жечь и терзать жертву до тех пор, пока она не придет к нему (Faraone C. A. Ancient Greek Love Magic. С. 57-61). Однако параллелей с калечением животных в любовной магии слишком мало (гораздо чаще такая практика применяется в проклятиях), и, возможно, Фараоне заходит чересчур далеко в своем стремлении уподобить ритуал любовной магии пытке: ведь конечной целью его должно быть не замучить жертву, а внушить ей страсть .

Преимущества понимания как магического колеса неоспоримы:

1. Магическое колесо само по себе – инструмент достаточно известный; есть параллели у других народов .

2. Магическое колесо без птицы хорошо засвидетельствовано в иконографии .

3. Эпитет хорошо подходит именно к колесу и плохо согласуется с птицей .

Рассмотрим эти обстоятельства подробнее .

3.1. Магическое колесо само по себе – инструмент достаточно известный, засвидетельствованный у других народов. Э. Гоу в своей богатой подробностями статье, посвященной магическому колесу и предметам, которые могли с ним отождествляться, сообщает, что это колесо представляет собой достаточно распространенную игрушку в Англии, Португальской Восточной Африке и Гренландии, а также Аравии 57. К сожалению, не удалось установить, использовалось ли оно где-то для магических и/или ритуальных целей .

3.2. Магическое колесо без птицы хорошо засвидетельствовано в иконографии: см. выше п. 2.2. К сожалению, насколько нам известно, до наших времен античные магические колеса не сохранились 58 .

3.3. Эпитет идеально подходит к колесу, как показывает параллельное место из самого Пиндара (Pyth. 2, 72): у Ферекида (см. выше п .

2.3) он прямо применяется к колесу (« ») .

Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo. С. 5 и прим. 14 .

В статьях Г. Нельсон «A Greek Votive Iynx-Wheel in Boston», Ж. де ла Женьер «Une roue oiseaux du Cabinet des Mdailles» и В. Карагеоргиса «Two votive iynx-wheels from Cyprus» описаны терракотовые и глиняные посвятительные колеса с птицами (Афины и Кипр, ок. IX-VII вв. до н.э.) Эти колеса вешаются горизонтально, имеют четыре спицы либо вовсе не имеют спиц, а по ободу сидят фигурки птиц с вытянутыми шеями, словно готовятся запеть. Нельсон считает, что эти колеса имеют отношение к ; де ла Женьер полагает, что они родственны обнаруженным в храмах Геры, Артемиды, Афины посвятительным бронзовым колесам, символизировавшим солнце, с одной или несколькими птицами. Последняя мысль представляется более правдоподобной: бронзовые солнечные колеса ближе к описанным, чем традиционное представление об -магическом инструменте (одна птица, распятая на вертикально вращающемся колесе) или предлагаемая нами гипотеза (колесо, к которому не привязывали никакую птицу). К тому же, судя по всему, нет четких оснований полагать, что на описанных колесах сидят именно фигурки вертишеек .

Итак, если предположить, что у Пиндара означает не вертишейку, привязанную к колесу, а просто магическое колесо, это решает целый ряд проблем, возникающих, если под у Пиндара понимать вертишейку .

Надо признать, с другой стороны, что такая интерпретация сталкивается с трудностями. Обратимся теперь к проблемам понимания в этом пассаже как магического колеса и посмотрим, можно ли их преодолеть .

Трудности предлагаемого нами толкования таковы:

1. Такая интерпретация строк Пиндара противоречит схолиям .

2. Не вполне ясно, как в таком случае понимать приложение .

3. Эпитет очень хорошо подходит к вертишейке, но можно ли его понять применительно к магическому колесу?

Попробуем справиться с этими трудностями по порядку .

4.1. Такая интерпретация строк Пиндара противоречит схолиям: это, разумеется, факт, с которым ничего не поделать, но ведь схолии – не истина в последней инстанции: они могут как сообщать ценную информацию, которую иначе было бы сложно или даже невозможно достать, так и выдвигать совершенно фантастические предположения. Мы уже видели, что на первый взгляд «вертишейка, привязанная к колесу» выглядит вполне логичной интерпретацией, непосредственно вытекающей из текста – так почему бы схолиасту не удовлетвориться этим объяснением, не заметив других трудностей? Вполне вероятно, что, поняв приложение в буквальном смысле (об этом см. выше), схолиаст вынужден был выдумывать остальные детали переданного им сообщения, исходя из того, что Пиндар говорит о птице. Сама идея распятия птицы на колесе (засвидетельствованная только в схолиях и словарях) восходит в таком случае к словам (античный ученый соотнес птицу с Иксионом из параллельного места, где упоминается эпитет ) .

Современные исследователи поддержали это понимание в силу инерции .

4.2. Приложение действительно понять не так просто:

ведь оно однозначно говорит о птице. Но Пиндар мог, во-первых, употребить его в метафорическом смысле (быстрое движение, воображаемые крылья 59), как в случае с колесом Иксиона, которое у него названо «крылатым»,. Колесо Иксиона действительно иногда изображается с крыльями:

и лат. volucris регулярно употребляются поэтами в смысле «быстрый»: например, Eur. Ion 1238:

« »; Hor. Od. IV, 1, 38-40: «iam volucrem sequor // te per gramina Martii // campi» .

Рис. 8. Иксион на крылатом колесе. Этрусское зеркало из Британского музея (оригинал: Cook A. B. Zeus, a Study in Ancient Religion. Volume I. Zeus God of the Bright Sky. Plate XVII между с. 204-205) Во-вторых, Пиндар мог исходить из того, что предмет был назван по сходству с птицей, и обыграть это в своего рода метафорической этимологизации. Такая этимологизация дала бы дополнительные основания назвать колесо птицей (оно ведь и названо по имени вертишейки – и описывается так, как если бы это одновременно была вертишейка)60 .

Название колеса «птицей» неожиданно, и трудно найти к этому параллели – но Пиндар как раз любит неожиданные метафоры. Если быстро вращающееся колесо можно назвать «крылатым», то от этого один шаг до того, чтобы назвать его «птицей», особенно если дополнительные основания для этого дает этимология, известная поэту и читателям .

4.3. Эпитет, в самом деле, очень хорошо подходит к вертишейке, но применительно к магическому колесу он также вполне мыслим. Для него можно подобрать несколько возможных значений:

«изукрашенный». В эпиграмме из Палатинской антологии (AP V, 205; в издании Э. Гоу и Д. Пейджа (1965 г.) – анонимная эпиграмма 35) некая Нико посвящает Афродите свой, описанный в том числе как «украшенный золотом»,. Обращает на себя внимание то, что использованный глагол – однокоренной к. Даже если Нико был чисто посвятительным объектом, никогда не использовавшимся в реальной практике (он вырезан из прозрачного аметиста и украшен золотом, так что крутить его было бы тяжело), не стоит сбрасывать со счетов возможность, что настоящие магические колеса могли украшаться какими-нибудь священными узорами, Например, наше «кран» (в смысле «подъемник») происходит от голландского или немецкого слова, родственного Kranich («журавль») – поэтически его вполне можно описать как «длинноногую птицу» .

символами и т.п. Кроме того, «украшениями» колеса могли считаться зубцы или выступы по краю, хорошо видные на вазах (см. выше рис. 3, 5-7) .

«замысловатый, сложный, искусно сделанный» (ср. Bacchyl. 10 .

42-43: « // », «другой же натягивает искусно сделанный лук, целясь в мальчиков»)61 .

Кроме того, если Пиндар действительно хотел обыграть этимологическую связь колеса с птицей, он мог выбрать эпитет в том числе и из-за того, что тот очень хорошо подходит пестрой вертишейке .

Таким образом, получало бы двойную нагрузку, указывая одновременно на птицу и на колесо .

Итак, трудности, которые вызывает интерпретация как магического колеса, оказываются вполне разрешимы. Такая интерпретация противоречит схолиям, но ведь схолиаст мог и сам неверно понять текст .

Приложение можно понять как метафору, указывающую на стремительное движение колеса (возможно, обыгрывающую происхождение названия инструмента от одноименной птицы). Наконец, эпитет, который так хорошо подходил вертишейке, имеет также значения, вполне пригодные для магического колеса: например, «изукрашенный»

(инкрустацией, магическими символами или зубцами по краю) или «сложный, искусно сделанный» .

Подводя итог нашему рассуждению, можно заключить, что в рассматриваемой цитате гораздо легче понимать не как птицу (привязанную к магическому колесу), а как магическое колесо (безо всякой птицы). Хотя первого толкования придерживается схолиаст, а также большинство современных комментаторов и исследователей, и на первый взгляд оно С. Джонстон считает, что эпитетом Пиндар хотел подчеркнуть обманчивый характер воздействия, заставляющего человека поступать вопреки своей воле, т.к. это слово и родственные ему слова часто ассоциируются со словесным обманом и введением в заблуждение (Johnston S. I. The Song of the Iynx: Magic and Rhetoric in Pythian 4. С. 189 и прим. 26). А. Л. Верлинский предположил, что может означать «заставив непрерывно вращаться», а, соответственно – «быстро сменяющийся в непрерывном вращении». Однако нам не удалось найти параллелей, где в этих значениях употреблялось бы применительно к неодушевленному предмету .

представляется вполне логичным и закономерным, при дальнейшем рассмотрении вопроса обнаруживаются трудности, которые в рамках этого толкования не поддаются разрешению: привязать живую вертишейку к колесу и провести с ней успешный ритуал очень сложно и рискованно; ни в других источниках, ни в иконографии такая конструкция не засвидетельствована; и, наконец, эпитет, как показывают примеры и языковые соображения, может относиться только к колесу, а не к тому, кто к нему привязан. Если же предположить, что означает не живую птицу, а неодушевленное колесо, все эти трудности снимаются .

Возникают, правда, новые – например, как тогда следует понимать приложение или что делать с эпитетом, который так хорошо подходил вертишейке – но они, как мы убедились выше, вполне преодолимы. Такое понимание текста, предполагающее у Пиндара своего рода метафорическую этимологизацию, нельзя назвать легким, но оно соответствует стилю Пиндара, щедрому на словесные метафоры, и снимает гораздо более серьезные трудности .

Остается один вопрос: как же все-таки соотносятся между собой птица вертишейка и магическое колесо, обозначаемые в греческом одним и тем же словом? Большинство ученых полагает, что колесо стали называть по привязываемой к нему вертишейке, но мы уже убедились, что такая практика, вполне возможно, никогда не существовала. Как же тогда объяснить их одинаковые названия? Либо это омонимы, и совпадение названий – просто случайность, либо, что кажется более вероятным, одна из этих вещей действительно была названа в честь другой – скорее всего, магическое колесо в честь птицы.

В самом деле, у них есть общие черты:

Вращение: верчение магического колеса напоминает верчение птичьей шеи62 .

–  –  –

Daremberg C. Dictionnaire des antiquits grecques et romaines. Т. 4, ч. 2, с. 864, s.v. rhombus .

Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo. Прим. 13 .

Tupet A.-M. La Magie dans la posie latine. I. Des origines la fin du rgne d’Auguste. C. 51 .

Wryneck (Jynx torquilla) [Электронный ресурс] – URL: http://www.arkive.org/wryneck/jynx-torquilla/ (дата обращения: 06.03.2018). См. также видео: Torcecuello (Eurasian Wryneck) (Jynx torquilla) [Электронный ресурс] – URL: https://youtu.be/7OMTjzqKdww (дата обращения: 22.04.2018) Turner M. Aphrodite and her Birds: the Iconology of Pagenstecher Lekythoi / M. Turner // Bulletin of the Institute of Classical Studies. – 2005. – Vol.48. – С. 57-96. – С. 76 .

Поэтому С. Джонстон считает, что, возможно, птицу привязывают к колесу только в воображении Пиндара: он соединяет два разных предмета, независимо друг от друга связанных с любовной магией – колесо и птицу – чтобы усилить мощь магии, обрушившейся на Медею (Johnston S. I.

The Song of the Iynx:

Magic and Rhetoric in Pythian 4. С. 180). Возможно, она права в том, что в каком-то отношении птица и предмет в метафорическом описании Пиндара сливаются (намек на этимологизацию), но главным образом он говорит о колесе – образ птицы проступает только в метафорическом приложении и в параллельных значениях эпитетов (). Однако если, как она, считать, что Пиндар представлял себе птицу привязанной к колесу, это ведет к тем же трудностям, которые, как было показано выше, оказываются непреодолимыми .

II. /rhombus

–  –  –

Обзор значений см.: Гаврилов А. К. Боспорский воин Аполлоний и его поэт (КБН 119). Ч. 1 / А. К .

Гаврилов // Hyperboreus. – 2005. – Т. 11. – С. 60-85. – С. 80-81 .

(): это скорее цилиндр, сходящий на конус 71. Возможно, он назван здесь «колесом» по принципу функциональной близости: предметы разных форм выполняют похожую функцию72 .

–  –  –

Последнее определение, конечно, вызывает ассоциации с магическим колесом: по-видимому, здесь и уже смешиваются в одно. Однако изначально, как мы увидим, не означал магическое колесо и даже не был связан с любовной магией. Он либо упоминался в контексте мистерий Великой Матери (Кибелы, Реи, Деметры) и Диониса, либо обозначал игрушку; у орфиков – одна из игрушек, которыми титаны привлекли внимание маленького Диониса, чтобы поймать его и Кондакова Д. Игра в волчок и эпиграмма Каллимаха (1 Pfeiffer). С. 281 и рис. 1-2 .

Другие свидетельства того, что слово могло обозначать волчок: Гесихий для определения слова

–  –  –

Euripides. Fabulae. Vol. III / Euripides, изд. J. Diggle. – Oxford: University Press, 1994. – 496 с .

Отнесен к комедии «Герои» (), о содержании которой ничего не известно, кроме того, что хор там состоял из героев, в одном месте рассказывающих, за что их нужно почитать (Poetae comici Graeci. Vol. III 2 .

Aristophanes: Testimonia et Fragmenta / Aristophanes; изд. R. Kassel, C. Austin. – Berlin, New York: Walter de Gruyter, 1984. – 444 с. – С. 173) .

Отнесен к комедии (буквально «омытые»; так назывались участники оргиастических мистерий богини Котис, или Котитто: см. LSJ s.v. ) (Poetae comici Graeci. Vol. V. Damoxenus – Magnes / изд. R .

Kassel, C. Austin. – Berlin, New York: Walter de Gruyter, 1986. – 640 с. – С. 331-333) .

О. Леванюк указывает, что при необходимости мог использоваться в качестве оружия: ср. Nonnos,

–  –  –

Отнесен к трагедии «Семела» по свидетельству Афинея (Tragicorum Graecorum Fragmenta: в 5-ти т. / изд .

B. Snell, S. Radt, R. Kannicht. – Goettingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1971-2004. – 5 т. – Т. 1. – С. 185) .

Lang A. Custom and Myth / A. Lang. – London: Longmans, Green, and Co, 1893. – 312 с. – С. 29 сл .

Levaniouk O. The Toys of Dionysos. Прим. 42 .

West M. L. Orphic Poems. С. 157 .

их обратно81. В некоторых цитатах из античных источников, приведенных выше, также сообщается о звуке, производимом (Aristoph. fr. 315 K-A, Archytas D-K 47 B 1, Diog. Ath. TrGF 45 F 1, а также schol. ad Clem. Alex .

Protr. II, 17, 2, Hesych. s.v., EM s.v. ). К сожалению, в античной иконографии трещоток, по-видимому, не сохранилось82 .

Рис. 10. Современные деревянные трещотки (оригинал: Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo. Fig. 7 на с. 7) .

Однако описание Архитом звуков, издаваемых, указывает скорее на металлический предмет, чем на деревянный, а глаголы и позволяют предположить, что не вертели, а трясли. В связи с этим нельзя не упомянуть бронзовые предметы IV в., возможно, из Коринфа, которые Э. Гоу описывает в своей статье (Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo. С. 11 и fig. 8-10): две полые чаши сложены вместе, через их центры проходит стержень, с помощью которого они крепятся к ручке с раздвоенным концом. На одном из таких предметов изображены сидящие женщина и мужчина, на другом – женщина и мужчина с тирсами, а на Frazer J. G. The Golden Bough / J. G. Frazer. – Mineola, New York: Dover Publications, Inc, 2003. – 768 с. – Гл .

LXVII. 4 “The Ritual of Death and Resurrection”, passim .

Levaniouk O. The Toys of Dionysos. Прим. 42 .

третьем – сидящий ребенок. Э. Гоу не считает, что эти предметы имеют какое-либо отношение к, однако Э. Сальо (DAGR s.v. rhombus) приводит их как пример, использовавшегося в мистериях: его следует брать за ручку и трясти, как систр или погремушку83. Возможно, это одна из разновидностей нашей трещотки .

–  –  –

Смысл этого места такой: бессмысленно бояться смерти – так же, как если у тебя забрали игрушку, потому что так полагается (а тебе хотелось еще с ней поиграть). Аналогия не вполне ясна. Я. Унт в своем экзегетическом комментарии приводит предположение Капелле, что это «ссылка на какую-то сцену из неизвестной нам комедии» (Марк Аврелий Антонин. Размышления / Марк Аврелий Антонин, издание подготовили А. И. Доватур, А. К. Гаврилов, Я. Унт. – Санкт-Петербург: Наука, 1993. – 245 с. – С. 201) .

Однако А. К. Гаврилов (в частной беседе) считает, что за этим стоит какая-то простая бытовая сцена:

педагог забирает игрушку, когда пора идти есть, спать и т.п .

Levaniouk O. The Toys of Dionysos. Прим. 34 .

волчки и небольшие вращающиеся колеса: последнее описание вполне подходит к бронзовой трещотке. М. Уэст86 и О. Леванюк87 расходятся во мнениях по поводу того, что в орфическом списке означает /, однако соглашаются, что – это трещотка. Возможно, в самом деле стоит отдать предпочтение трещотке, так как в этом значении засвидетельствован намного лучше, трещотка, как и волчок, может быть игрушкой, а для обозначения волчка в греческом есть и другие слова .

Итак, мы увидели, что слово в греческом засвидетельствовано в значениях трещотки, использовавшейся в мистериях из-за производимого ей устрашающего звука, и детской игрушки (трещотки либо волчка). Теперь мы переходим к основному вопросу второй главы нашего исследования – как инструменту любовной магии и проблеме его идентификации с .

II.2. Магический инструмент В качестве инструмента любовной магии впервые появляется у Феокрита (ок. 300-260 гг. до н.э.) в его знаменитой второй идиллии. Ее героиня, девушка по имени Симайта, пытается с помощью магии вернуть любовь молодого Дельфиса, с которым у них была краткая связь, но Дельфис оставил ее (по-видимому, ради новой любви). С этой целью она проводит длинный магический ритуал, состоящий из различных элементов: сжиганий трав и других вещей, возлияний, обращений к богам и т.п.; среди предметов, участвующих в ритуале, появляется и медный. В композиционном плане ритуал разбит на вступление и девять четверостиший, отделенных друг от друга рефреном: «, » («, приведи этого мужа в мой дом»)88 .

West M. L. Orphic Poems. С. 157 .

Levaniouk O. The Toys of Dionysos. С. 175-176 .

Х. Пэрри понимает здесь в абстрактном смысле: не столько как предмет, сколько как некую демоническую силу, которую Симайта призывает так же, как Селену и Гекату (Parry H. Magic and the Songstress: Theocritus Idyll 2 / H. Parry // Illinois Classical Studies. – 1988. – Vol. 13. – № 1. – С. 43-55. – С. 45Понятно, что это предложение вызвано объективной трудностью – упоминанием двух разных инструментов, но представить себе обращение к такого рода абстрактному термину сложно, параллелей Пэрри не приводит, и поэтому от этой мысли приходится отказаться .

Таким образом, здесь в одном произведении появляются как, так и – один в основном тексте, другой в рефрене.

Вот интересующее нас четверостишие с замыкающим его рефреном (28-32):

–  –  –

Э. Гоу в комментарии к Феокриту и статье, специально посвященной проблеме и, пишет, что это два разных предмета: – магическое колесо, а – трещотка (с этим соглашаются Ф. Граф и С .

Джонстон). Однако существует и другое мнение (его придерживаются Э .

Сальо и А.-М. Тюпе), гласящее, что это – два разных названия одного и того же предмета, а именно магического колеса89. Мы попробуем разобрать обе этих точки зрения, их преимущества и недостатки, и выбрать (или предложить) наиболее подходящую .

Начнем с предположения, что и – это два разных предмета .

Что говорит в пользу такой интерпретации?

Ю. Тавеннер считает, что и, и – это волчок, к которому можно было привязать ленточки или живую вертишейку, чтобы усилить его действие, а изображенное на вазах магическое колесо – это игрушка либо стилизованный венок. Его главный аргумент – это невозможность привязать вертишейку к магическому колесу, не убив ее, вследствие чего она не сможет усиливать ритуал вращением своей шеи (Tavenner E. Iynx and Rhombus. С. 120); однако мы уже показали, что такой практики (привязывание птицы к колесу), возможно, никогда и не существовало .

1. Есть схолии и определения в словарях, где четко описывается как предмет, отличный от -магического колеса .

2. Есть источники, где упоминается в контексте мистерий Диониса или Великой Матери либо выступает в качестве детской игрушки – в подобных контекстах никогда не появляется .

3. Было бы странно, если бы рефрен относился только к одной детали многосоставного обряда, называя ее другим словом .

Другие определения слова (трещотка или волчок) и другие контексты, в которых он появляется, мы подробно рассмотрели в предыдущем разделе II.1. Что касается -инструмента, то он обычно описывается как колесо (), к которому, согласно схолиям, привязывали птицу (schol. ad Pind. Pyth. 4, 214, ad Lyc. 307-313, ad Theocr. 2, 17, Phot., Suid.); свидетельства о нем были по большей части разобраны или упомянуты в первой главе, в разделе I.3. Стоит отметить, что слово может также употребляться в переносном значении и обозначать самые разные объекты; к сожалению, объемы данной работы не позволяют нам разобрать или перечислить все упоминания этого слова в иных значениях, поэтому ссылки на те, что нам удалось собрать, выносим в отдельное примечание90 .

Третий аргумент – это аргумент самого Э. Гоу: он полагает, что сложно поверить, чтобы в таком тщательно проработанном эпизоде, как описание ритуала, проводимого Симайтой, элемент рефрена, разделяющего четверостишия, появлялся в одном из этих четверостиший под другим именем, т.е., чтобы элемент обрамления смешивался с общей картиной 91 .

В переносном значении: некая властная сила (тоска, влечение, чары): Pind. Nem. 4, 35; Aesch. Pers. 988;

Ath. XIII, 16 = Soph. fr. 474 Pearson; Ar. Lys. 1110; Lyc. Alex. 310; Opp. Hal. IV, 132; Ael. NA. VI, 10, X, 14, XVI, 16, XVII, 18; Philostr. Vita Apoll. VI, 10, VIII, 7; Diogenes Laertius, VI, 76; Philostratus Minor, Imagines, 8;

Hel. Aeth. VIII, 5. О частях тела животных, которые можно использовать в любовной магии: Ael. NA. I, 44, III, 17. Крик самца лягушки: Ael. NA. IX, 13. Трава, которую использует самец черепахи, чтобы побудить самку к спариванию: Ael. NA. XV, 19. Висячие золотые украшения: Philostr. Vita Apoll. I, 25 (в вавилонском царском дворце), VI, 11 (в дельфийском храме). Некие (халдейские?) божества: Proclus Diadochus, In Platonis Rem publicam, II, 213, 1; In Platonis Cratylum, с. 33P; Damascius, De principiis, 111, 213, 217 .

, а также песня: EM 480.1. Кифара: schol. ad Lyc. Alex. 310 .

Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo. С. 2-3 .

Поэтому кажется, что – это одна из составляющих сложного ритуала, а – что-то, что до этого не упоминалось .

Итак, мы увидели, что и могут означать совершенно отличные друг от друга предметы, выполняющие разные функции, и также могут появляться в совершенно несхожих контекстах. Кроме того, если бы рефрен выхватывал крупным планом только одну деталь многосоставного обряда, о которой говорилось отдельно, композиционно это выглядело бы слабее. Но достаточно ли этих обстоятельств для того, чтобы решить, что и – два совершенно разных предмета?

К сожалению, нет, так как эта интерпретация также сталкивается с рядом возражений:

1. Есть схолии, идентифицирующие с .

2. Есть параллель у Лукиана (Dial. meretr. 4, 5), где появляется в качестве инструмента любовной магии .

3. Латинское слово rhombus не ассоциируется с мистериями и не означает игрушку, но выступает как магический инструмент .

Разберем эти трудности подробнее .

2.1. Есть схолии, идентифицирующие с : это рассмотренные выше схолии к Apoll. Rhod. IV, 143-144а, которые сообщают, что колдуньи называли небольшое движущееся колесо, а также схолии к рассматриваемому месту из Феокрита:

Ст. 17: «:, .

, .

, » .

«Вертишейка – птица Афродиты, которая помогает колдуньям в магии .

Ведь, бросив ее на восковое колесо и привязав его ремнем (?) с обеих сторон, они, вращая, поворачивают это колесико кругами () над огнем, говоря нужные заклинания. Оно же, поворачиваясь, медленно тает. К этому, если нужно, прибавляют: как тает это колесо (), так пусть растает и мой любимый» .

–  –  –

Как можно заметить, текст схолий выглядит запутанным. Восковое колесо появляется только здесь и в схолиях к «Александре» Ликофрона, и Э .

Гоу вполне справедливо замечает, что это, скорее всего, результат неправильного понимания рассматриваемого места из Феокрита 92, где в первых двух стихах героиня растапливает воск или восковую куколку, а в двух следующих использует. В данном эпизоде это единственный случай, когда в одном четверостишии упоминаются сразу два магических действия; возможно, это и привело к путанице .

Из-за этой путаницы свидетельство этих схолий выглядит не особенно надежным – получается, что схолиаст и сам не очень хорошо понимал, что представляют из себя и. Схолии к «Аргонавтике» также не выглядят особенно надежными из-за отсутствия подробностей. Таким образом, на основании схолий постулировать идентичность и было бы рискованно, не будь у нас других доказательств, о которых пойдет речь далее .

Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo. С. 8 .

2.2. Есть параллель из Лукиана93 (Dial. meretr. 4, 5), где появляется в качестве инструмента любовной магии: Вакхида, рекомендуя своей подруге Мелитте сирийскую колдунью, рассказывает, как эта колдунья вернула ей любовника, ушедшего к другой:

«, : .

, » .

«Повесив их (что-то, принадлежащее любовнику) на гвоздь, она окуривает их серой, сыпля соль в огонь, и при этом произносит имена обоих:

его и твое. Потом, вытащив из-за пазухи, вертит, произнося некое заклинание стремительным языком, варварские и страшные имена» .

Здесь, к сожалению, опять-таки нельзя точно сказать, какой именно предмет понимается под словом – трещотка, волчок или магическое колесо: все три достаточно малых размеров, чтобы их можно было носить за пазухой. В контексте любовной магии из этой тройки, однако, засвидетельствовано только магическое колесо .

2.3. Латинское слово rhombus не ассоциируется с мистериями и не означает игрушку, но выступает как магический инструмент. Правда, из шести упоминаний этого слова в магическом контексте только два можно надежно связать с любовной магией: первое из них – это Prop. III, 6, 25-26 (Кинфия жалуется Лигдаму на неверность Проперция):

«non me moribus illa, sed herbis improba vicit:

staminea rhombi ducitur ille rota…»

Интересно, что в другом сочинении Лукиана, «О доме», появляется слово – правда, нельзя однозначно утверждать, что здесь имеется в виду именно магический инструмент: привлекательность описываемого дома сравнивается с эффектом, производимым или сиреной (De domo 13): « …»

26 rhombi] bombi N94 «Эта скверная женщина победила меня не своим характером, но травами: он ведом увитым нитями колесом rhombus» .

А второе – Ov. Am. I, 8, 7-8, где речь об искусстве старой сводни:

«scit bene quid gramen, quid torto concita rhombo licia, quid valeat virus amantis equae» .

7 rhombo Jh (ro-), ed. Ald. 1502: bombo PY (ut vid.) : plumbo y95 «Она хорошо знает, что может сделать трава, что – приведенные в движение нити, когда закрутится rhombus, что – яд влюбленной кобылы» .

Не вполне ясно, какую роль играет rhombus в другом стихотворении Проперция – II, 28, 35-38 (о болезни Кинфии): два остальных примера магических действий, как представляется, не связаны с любовной магией. С .

Хейворт ссылается на М. Хаббард, которая приводит в качестве параллели Tib. I, 5, 9-16, где герой пытается колдовством вернуть к жизни возлюбленную (и там упоминается carmen magicum)96 .

«deficiunt magico torti sub carmine rhombi, et iacet exstincto laurus adusta foco .

et iam luna negat totiens descendere caelo, nigraque funestum concinit omen avis» .

35 rhombi LP: bombi N: nimbi F a.c., ut vid.97 «Останавливаются rhombi, крутимые под магическую песнь, и обожженный лавр лежит на погасшем жертвеннике. И уже луна отказывается Sextus Propertius. Elegi / Sextus Propertius, изд. S. J. Heyworth. – Oxford: Clarendon Press, 2007. – 217 с .

Publius Ovidius Naso. Amores: в 4-х т. / Publius Ovidius Naso, изд., введение и комм. J. C. McKeown. – Francis Cairns, 1987. – 4 т. – Т.1. – С. 148 .

Heyworth S. J. Cynthia: A Companion to the Text of Propertius / S. J. Heyworth. – Oxford: University Press, 2007. – 647 с. – С. 236-237 .

Sextus Propertius. Elegi / изд. S. J. Heyworth .

так часто сходить с небосвода98, и черная птица возвещает зловещее предзнаменование» .

У Овидия в «Фастах», в описании ритуала Тациты – богиниотвратительницы дурного слова, который проводит древняя старуха, любящая и поболтать и выпить, некоторые рукописи вместо plumbo читают rhombo, однако большинство издателей печатают plumbo – по-видимому, на том основании, что rhombus ассоциируется с любовной магией, а здесь скорее речь о ритуале, символически выражающем идею связывания, для которого вполне подходит свинец99 (Fasti II, 575):

–  –  –

А у Марциала в двух эпиграммах rhombus теряет практически всякую связь с любовной магией и становится инструментом, при помощи которого фессалийские колдуньи сводят луну с неба:

IX, 29, 9-10 (на смерть некоей старухи):

«Quae nunc Thessalico lunam deducere rhombo, Quae sciet hos illos vendere lena toros?»

«Кто теперь сумеет свести луну с неба фессалийским rhombus, какая сводня сможет продать те и другие ложа?»

XII, 57, 15-17 (о том, что в Риме мешает спать):

« Numerare pigri damna quis potest somni?

Возможно, здесь rhombus должен был помочь свести луну с неба; см. ниже цитаты из Марциала .

Publius Ovidius Naso. Fasti. Book 2 / Publius Ovidius Naso, изд., введение и комм. M. Robinson. – Oxford:

University Press, 2011. – 520 с. – С. 365-366 .

Publius Ovidius Naso. Die Fasten: в 2-х т. / Publius Ovidius Naso, изд., пер. и комм. F. Boemer. – Heidelberg:

Carl Winter, Universitaetsverlag, 1992-1958. – 2 т. – Т.1. – С. 122 .

Dicet quot aera verberent manus urbis, Cum secta Colcho Luna vapulat rhombo» .

«Кто может сосчитать помехи ленивому сну? Пусть скажет, сколько рук бьет по меди101 в городе, когда усеченная луна терпит поражение от колхидского rhombus» .

Таким образом, в латыни rhombus выступает как магический инструмент, который используется не только в любовной магии; однако ни трещотка, ни волчок с магией никак не связаны, и, пожалуй, гораздо проще предположить, что «инструмент любовной магии» стал «инструментом магии вообще», чем что трещотка, использовавшаяся в мистериях, или детская игрушка неожиданно стали использоваться в качестве магического инструмента .

Итак, мы увидели, что схолии к Theocr. 2, 17 и 30, а также к Apoll .

Rhod. IV, 143-144а идентифицируют и, и хотя их свидетельства выглядят не очень надежно (схолиаст к Феокриту, похоже, сам запутался в материале), у нас есть и другие. Так, у Лукиана в «Диалогах гетер»

появляется в качестве инструмента любовной магии – и в этом качестве, повидимому, переходит в латынь, где из шести возможных его упоминаний два можно надежно связать с любовной магией, а остальные – с магией вообще .

Таким образом, у нас есть вполне надежные доказательства в пользу того, что в греческом (по крайней мере, поначалу) и означали совершенно разные предметы, а в латыни по-видимому, rhombus, унаследовал значение. Возможно, нам стоит выбрать компромиссное решение и предположить, что в какой-то момент -магическое колесо стало одним из значений, и именно этот переход отражен в текстах Феокрита и Лукиана? Рассмотрим преимущества и недостатки такого предположения.

Его сильные стороны таковы:

В медные инструменты били, чтобы помешать колдовству и предотвратить сведение луны с неба (Marcus Valerius Martialis. Select Epigrams / Marcus Valerius Martialis, изд. L. и P. Watson. – Cambridge: University Press, 2003. – 388 с. – С. 155) .

1. Такое предположение хорошо соотносится с тем фактом, что у слова рано развилось переносное значение, и оно стало гораздо чаще появляться в нем, чем в своем прямом значении .

2. Слова iynx в латыни нет, но есть слово rhombus, которое означает, судя по всему, именно магическое колесо .

3. Приобретает новый смысл выражение, которое, возможно, следует понимать как относящееся не к, а к

– тогда оно становится отсылкой к Пиндару, у которого Афродита первая принесла магическое колесо смертным .

Остановимся на этих соображениях подробнее .

3.1. У слова рано развилось переносное значение, и оно часто стало употребляться именно в нем. В самом деле, уже у Пиндара, первым описавшего магическое колесо, и Эсхила слово появляется в переносном значении, которое условно можно передать как «некая властная сила», а более подробно – в зависимости от контекста:

Pind. Nem. 4, 35: « » («желание () влечет мое сердце коснуться [праздника] новолуния») .

Aesch. Pers.

988-990 (Ксеркс отвечает хору старейшин, перечисляющих его погибших полководцев):

–  –  –

Aeschylus. Tragoediae / Aeschylus, изд. M. L. West. – B. G. Teubner, 1998. – 596 с. Рукописи дают чтение, но тогда строка антистрофы 989 не совпадает по размеру с соответствующей строкой строфы 975: « ». Однако Д. Пейдж в своем издании Эсхила 1978 г. сохраняет рукописное чтение, предполагая, что что-то выпало до или после .

здесь обычно понимают как (ср. ст. 992, слова хора: « »). Кроме того, А. Гарви отмечает, что этимологическая связь с глаголом делает слово особенно подходящим Другие примеры слова в переносном значении см. выше в прим .

90; отметим, что их заметно больше, чем надежных упоминаний этого слова в значении «магическое колесо» (см. раздел I.3, прим. 46). Возможно, слово со временем утратило значение «магическое колесо» или, скорее, стало реже появляться в этом значении. Если -вертишейку действительно никогда не привязывали к -колесу, а просто колесо было названо в честь птицы (из-за сходства по вращению, издаваемому звуку и, возможно, применению в любовной магии), со временем эта мотивировка могла перестать ощущаться, люди перестали понимать, почему колесо называется так же, как и птица, и стали реже использовать это ставшее трудным для понимания слово для обозначения колеса. На это же может указывать то обстоятельство, что поздние схолии и словари пытаются объяснить название колеса тем, что к нему привязывали одноименную птицу – такая мотивировка названия куда более зрима и понятна .

Слово само по себе довольно общее – по сути, оно означает просто «что-то крутящееся», и мы уже видели, что оно может указывать на довольно широкий круг предметов. Почему бы магическому колесу не стать одним из них? Ведь у него тоже есть некоторое сходство с трещоткой и волчком – объектами, уже обозначаемыми словом : все они крутятся, издают звук при вращении и иногда могут выступать в роли детских игрушек (в наше время все три известны как игрушки, в античности – по крайней мере волчок) .

3.2. Слова iynx в латыни нет, но есть слово rhombus, которое означает, судя по всему, именно магическое колесо. Действительно, в латыни слово iynx не прижилось: оно встречается только у Плиния Старшего, пересказывающего сообщение Аристотеля о вертишейке, и, возможно, в «Апологии» Апулея, если верна конъектура Скалигера, которую, впрочем, для использования в контексте плача (Aeschylus. Persae / Aeschylus, введение и комм. A. F. Garvie. – Oxford:

University Press, 2009. – 398 с.) большинство современных издателей отвергает (см. выше раздел I.2). Тем не менее, магическое колесо, инструмент любовной магии, судя по всему, упоминается у Проперция и Овидия – и они называют его rhombus .

По-видимому, есть еще одно латинское слово, связанное с – turbo (одно из обычных значений этого слова – «волчок»).

Но в контексте (любовной) магии turbo появляется только дважды:

1. Сервий в своем комментарии к VIII эклоге Вергилия переводит феокритовский рефрен «, » как «O turbo maritum meum adducito» 104 .

2. Гораций просит колдунью Канидию сжалиться над ним (Epod. 17, 7): «Citumque retro solve, solve turbinem». Большинство ученых считает, что речь здесь не может идти о магическом колесе, т.к. оно не способно непрерывно вращаться в одном направлении – рано или поздно нити окончательно запутаются, и колесо развернется само 105 .

Р.

Хайнце полагает, что turbo здесь означает волчок106, и solve скорее относится не к нему, а к путам, которые он натягивает:

«распутай обратно запущенный волчок», т.е. «распутай, раскрутив его обратно»107. Проблема такой интерпретации заключается в том, что свидетельств использования волчка в ритуалах, по-видимому, не существует108 .

Вполне вероятно, что turbo и rhombus – синонимы: поэзия в целом избегает заимствований из греческого языка, и нередко у таких Интересно, что у самого Вергилия рефрен принимает форму «Ducite ab urbe domum, mea carmina, ducite Daphnim»; ср. Ael. NA. XV, 19: «, …» («Итак, эти черепахи, настроенной на любовь – не заклинания, клянусь Зевсом, о которых ошибочно говорил Феокрит, певец пастушеских игр…») «Заклинания» - одно из значений слова (точнее,, во множественном числе) у поздних авторов .

См., например, Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo. С. 10; Tavenner E. Iynx and Rhombus. С .

127. В защиту магического колеса А.-М. Тюпе замечает, что solvere не может означать обратный импульс, даже вместе с retro, и предлагает понимать эту фразу как призыв ослабить натянутую нить, посредством которой вращается колесо, и таким образом остановить его движение (Tupet A.-M. La Magie dans la posie latine. I. Des origines la fin du rgne d’Auguste. С. 54) .

О. Ян полагает, что не только turbo у Горация, но и rhombus во всех цитатах, приведенных выше, в п. 2.3, означает кубарь (Berichte ueber die Verhandlungen der Koeniglich Saechsischen Gesellschaft der Wissenschaften zu Leipzig. – Leipzig: S. Hirzel, 1853. – 566 с. – С. 257) .

Quintus Horatius Flaccus. Oden und Epoden / Quintus Horatius Flaccus, комм. A. Kiessling, R. Heinze. – Berlin: Weidmann, 1930. – 568 с. – С. 557 .

West. Orphic Poems. С. 157 .

заимствований появляются латинские синонимы. Можно спорить о деталях (что обозначают эти слова – волчок или магическое колесо?), но функциональное сходство вполне очевидно .

Приобретает новый смысл выражение, 3.3 .

употребленное у Феокрита. Обычно это выражение относят к глаголу и понимают как «силой Афродиты»: «и как крутится этот медный силой Афродиты…»109 Но если мы принимаем, что под Феокрит подразумевал магическое колесо, это выражение вполне можно отнести не к глаголу, а к существительному: тогда оно станет изящной отсылкой к Пиндару, у которого Афродита первая принесла магическое колесо смертным110 .

Итак, слово довольно рано развивает переносное значение и чаще появляется в нем, чем в значении «магическое колесо»: возможно, это произошло из-за того, что люди перестали понимать, почему колесо называется так же, как и птица вертишейка – если считать, что птицу к колесу никогда не привязывали, а назвали колесо в честь птицы из-за некоторого сходства. Тогда для простоты магическое колесо вполне могли начать обозначать словом, среди значений которого уже были два вертящихся и издающих при этом звук объекта: трещотка и волчок111. К тому же в латыни слово iynx не прижилось, однако Проперций и Овидий, говоря, по-видимому, об инструменте любовной магии – магическом колесе, называют его rhombus. И, наконец, если мы признаем, что у Феокрита обозначает магическое колесо, тогда сопутствующее ему выражение См., например, перевод Э. Гоу в его издании Феокрита: «And as by Aphrodite’s power turns this brazen rhomb…» (Theocritus: в 2-х т. / изд. с пер. и комм. A. S. F. Gow. Т. 1, с. 19); Ф. Граф: «As this rhombus of bronze turns by the power of Aphrodite…» (Graf F. Magic in the Ancient World. С. 179) .

Tavenner E. Iynx and Rhombus. С. 127. Интересно, что у Еврипида (Hel.

1346-1349) Афродита первая берет инструменты, которые должны были утешить Деметру и потом играли важную роль в ее мистериях:

« // // // » («Тогда прекраснейшая Киприда первой из блаженных взяла подземный голос меди и обтянутые кожей тимпаны») .

Таким образом, Афродиту можно считать подательницей не только магического колеса, но и трещотки .

Возможно, одним из результатов такого сближения стал эпитет Диониса, приводимый Гесихием:

с – как птицей, так и магическим колесом – Диониса ничто не связывает, а вот участвует в его мистериях и фигурирует в орфическом списке его игрушек .

приобретает новый смысл и становится отсылкой к Пиндару, у которого Афродита первая принесла магическое колесо смертным .

С другой стороны, трудностью такой интерпретации можно назвать то обстоятельство, что у Феокрита назван медным (), однако свидетельств о том, что магическое колесо делалось из меди, у нас нет 112 .

Впрочем, наши сведения о том, из чего оно делалось, вообще достаточно скудны: в эпиграмме из Палатинской антологии (AP V, 205; в издании Э. Гоу и Д. Пейджа (1965 г.) – анонимная эпиграмма 35) Нико вырезан из аметиста и украшен золотом – но этот (если он в самом деле существовал), скорее всего, представлял собой чисто посвятительный объект, слишком ценный и тяжелый для практического применения. Что касается трещотки, то она в известных нам источниках (schol. ad Clem. Alex. Protr. II, 17, 2, Hesych. s.v., EM s.v. ) описывается как кусочек дерева, привязанный к веревке, однако описание Архитом звука, издаваемого трещоткой, позволяет предположить, что их делали также и из металла. В свою очередь, волчок вполне мог быть изготовлен из бронзы (наряду с глиной и деревом)113. Стоит отметить, что в магических папирусах среди атрибутов Гекаты упоминается железный (PGM IV.

2336:

)114, однако из контекста сложно понять, какой именно из трех наших предметов мог подразумеваться под этим словом. Таким образом, материал, из которого сделан у Феокрита, надежнее всего указывает на волчок. Косвенное свидетельство также позволяет предположить, что речь шла о трещотке. Тем не менее, возможно, стоит воздержаться от окончательных выводов, ведь о том, из чего делались магические колеса, нам не известно практически ничего, а они – такой же важный предмет этой дискуссии, как и трещотка и волчок .

Э. Гоу делал свои опытные образцы магического колеса из трехслойной фанеры (three-ply wood) (Gow A .

S. F.,, Rhombus, Turbo. Прим. 13); С. Джонстон использовала пластиковую пуговицу и деревянный диск (Johnston S. I. The Song of the Iynx: Magic and Rhetoric in Pythian 4. Прим. 14) .

Кондакова Д. Игра в волчок и эпиграмма Каллимаха (1 Pfeiffer). С. 281 .

Интересно, что в магических папирусах упоминается всего дважды: в указанном месте и несколькими строками выше, в том же заклинании (обращенном, по-видимому, к Селене-Гекате с призывом покарать того, против кого направлено заклинание), ст. 2296: «, »

(«я вращаю на/против/для тебя, я не беру кимвалы») .

Итак, в этой главе мы увидели, что изначально никак не был связан с – он мог обозначать трещотку, которая использовалась в мистериях из-за своего устрашающего звука, либо детскую игрушку (ту же трещотку или волчок). Однако в какой-то момент, возможно, у определенных авторов (Феокрита и Лукиана) он сближается с в значении «инструмент любовной магии» и, по-видимому, в этом значении переходит в латынь. Не вполне ясны остаются соотношение rhombus и turbo в латыни, а также то, на какой именно предмет указывает «медный » у Феокрита, однако тенденция к сближению и в представленных свидетельствах, кажется, продемонстрирована достаточно ясно .

Заключение Рассмотрев тексты античных авторов и комментаторов, археологические и иконографические свидетельства, а также мнения современных ученых, мы постарались прояснить проблемы толкования, связанные с терминами и в сфере любовной магии .

Словом в греческом обозначаются как птица вертишейка, так и инструмент любовной магии – магическое колесо. В первой главе мы разбирали рассказ Пиндара об, который Афродита дала Ясону, чтобы он приворожил Медею. Текст Пиндара в этом месте достаточно сложен для понимания: характеризуется и как колесо (эпитетом, букв .

«с четырьмя спицами»), и как птица (приложением – «неистовая (приводящая в неистовство?) птица»). Схолиаст полагает, что речь идет о птице, привязанной к четырем спицам колеса за крылья и ноги и названной поэтому ; это мнение разделяют большинство современных комментаторов и исследователей. Однако о том, что для магического ритуала птицу нужно было привязывать к колесу, прямо и недвусмысленно нам сообщают только поздние источники (схолии и словари). Ни в одном другом источнике, включая магические папирусы, подобное приспособление не описано. Что более существенно, нет свидетельств такого обычая и в иконографии, где в одних случаях колесо встречается вовсе без птицы, а в других птица присутствует на одном изображении с колесом, но они находятся в разных частях изображения, и между ними нет явно выраженной связи .

Эти непреодолимые трудности заставили нас предположить, что ни о какой птице в тексте Пиндара речи не идет: под здесь следует понимать не живую вертишейку, а неодушевленное магическое колесо, хорошо засвидетельствованное в иконографии. Тогда все встает на свои места и исчезают непреодолимые сложности. Так, отпадает необходимость представлять себе, как птицу можно было привязать к колесу (а устроено оно так, что сделать это, не убив ее сразу, практически невозможно, после чего весь смысл действия терялся бы). Кроме того, оказываются ненужными малоубедительные попытки истолковать как «привязанный к колесу с четырьмя спицами», что не имеет параллелей и противоречит нормам языка .

Две главные трудности, которые возникают при таком толковании, связаны с пониманием приложения и эпитета ; впрочем, обе этих трудности вполне разрешимы. В случае с есть два варианта: либо Пиндар хотел подчеркнуть быстроту движения колеса (точно так же колесо Иксиона названо у него «крылатым»), либо он полагал, что магический инструмент был назван по сходству с птицей, и решил обыграть это в своего рода метафорической этимологизации, описав колесо так, как если бы это одновременно была и птица. Такая необычная метафора вполне в духе Пиндара. Что касается эпитета, как нельзя лучше подходившего пестрой вертишейке, у него можно найти и такие значения, которые будут вполне уместны по отношению к колесу (самый легкий вариант – просто «украшенное»; ср. AP V, 205, « ») .

Таким образом, собранные свидетельства убедительно показывают, что в тексте Пиндара гораздо легче понимать не как птицу, а как магическое колесо, и никакую птицу к колесу, вероятно, не привязывали. Все сообщения античных и современных ученых об этой практике в конечном счете восходят к Пиндару и его схолиасту, который, как представляется, ухватился за кажущееся очевидным толкование, не заметив его трудностей, и не углубляясь в смысл сложного текста, придумал для его объяснения несуществующий обычай .

Во второй части нашего исследования изучались проблемы идентификации инструмента, который, по-видимому, в какой-то момент оказался связанным с. Для начала мы перечислили предметы, которые могли обозначаться словом помимо ассоциации с : это, во-первых, трещотка (деревянная либо, возможно, бронзовая), которой гремели на мистериях Диониса и Великой Матери, а, во-вторых, детская игрушка (та же трещотка либо подгоняемый хлыстом волчок). У обоих этих предметов есть некоторое сходство с магическим колесом – они вращаются и при этом издают звук – однако сферы действия у них совершенно разные .

Далее мы обратились к тексту Феокрита, где в соседних стихах упоминаются одновременно и, и – один в рефрене, другой в основном тексте – и попытались ответить на вопрос: разные это предметы или все-таки один? В пользу первой точки зрения говорит тот факт, что изначально и означали разные предметы, предназначенные для разных целей. Кроме того, было бы странно, если бы из множества элементов сложного ритуала, описанного в стихотворении, один по какой-то причине был вынесен в рефрен, и притом под другим названием. Впрочем, в пользу того, что и указывают на одно и то же, также нашлись веские доводы. Слово в греческом очень редко встречается в прямом значении – «инструмент любовной магии» (всего три надежных упоминания), но то и дело появляется в значении переносном – «любовь», «тоска», «чары». В латыни это слово ни в одном из значений не прижилось, однако в стихах Проперция и Овидия инструмент любовной магии все же появляется – и они называют его rhombus. В греческом упоминается в контексте любовной магии только дважды – у Феокрита и у Лукиана. Вполне возможно, что в какой-то момент эти два слова сблизились: люди перестали понимать, почему -инструмент называется так же, как и -птица (если предположить, что птицу к колесу все же не привязывали), и стали обозначать инструмент словом, широкий спектр значений которого можно обозначить как «что-то крутящееся»; позднее слово в этом значении перешло в латинский язык. Кроме того, если у Феокрита означает магическое колесо, тогда, возможно, именно к нему стоит отнести определение (которое обычно относят к сказуемому и понимают как «вращается силой Афродиты») – тогда в этих словах можно увидеть отсылку к Пиндару, у которого Афродита первая принесла магическое колесо смертным .

Впрочем, такая интерпретация сталкивается с рядом трудностей. Так, композиционно слабо выглядит решение вынести в рефрен один из элементов сложного ритуала и назвать его другим именем. Далее, в тексте четко назван «медным» (), однако у нас нет свидетельств о том, что магические колеса делались из меди – зато из нее делались волчки, а косвенные свидетельства указывают на то, что и трещотки бывали металлическими. И, наконец, в латыни есть еще одно слово, которое может обозначать магический инструмент – turbo; правда, в этом значении оно встречается всего дважды .

Последнюю трудность вполне можно разрешить, если предположить, что turbo – это просто латинский эквивалент заимствованного из греческого слова rhombus, тем более что употребление этих двух слов явно указывает на функциональное сходство.

Сложнее определить, что именно они обозначают:

обычное значение слова turbo – «волчок», и в одном из своих упоминаний в качестве магического инструмента оно, судя по всему, вряд ли может означать магическое колесо. В рамках нашего исследования этот вопрос мы вынуждены оставить без ответа .

Тем не менее, собранные свидетельства показывают, что в какой-то момент и применительно к любовной магии, судя по всему, сблизились: поэтому под словом в текстах Феокрита и Лукиана обозначается тот же магический инструмент, что и. Хотя мы не можем с полной уверенностью утверждать, как и почему это произошло, тот факт, что слово rhombus было заимствовано в латынь в том же значении, кажется, наглядно доказывает, что словом в какой-то момент стало обозначаться магическое колесо .

Список литературы

1. Источники и комментарии к ним:

1. Марк Аврелий Антонин. Размышления / Марк Аврелий Антонин, издание подготовили А. И. Доватур, А. К. Гаврилов, Я. Унт. – СанктПетербург: Наука, 1993. – 245 с .

2. Aelianus. On the characteristics of animals. Vol. II / Aelianus, с пер. A. F .

Scofield. – Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press, London:

William Heinemann Ltd., 1959. – 413 с .

3. Aeschylus. Persae / Aeschylus, введение и комм. A. F. Garvie. – Oxford:

University Press, 2009. – 398 с .

4. Aeschylus. Septem quae supersunt tragoedias / Aeschylus, изд. D. Page. – Oxford: University Press, 1972. – 352 с .

5. Aeschylus. Tragoediae / Aeschylus, изд. M. L. West. – B. G. Teubner, 1998 .

– 596 с .

6. Apollonius Rhodius. Argonautuca. With scholia vetera e codice Laurentiano / изд., критический аппарат и введение R. Merkel, изд. схолий H. Keil. – B. G. Teubner, 1854. – 562 с .

7. Apuleius. Apologia sive Pro se de magia liber / Apuleius, введ. и комм. H .

E. Butler, A. S. Owen. – Hildesheim: Georg Olms Verlagsbuchhandlung, 1967. – 208 с .

8. Braswell B. K. A Commentary on the Fourth Pythian Ode of Pindar / B. K .

Braswell. – Berlin, New York: Walter de Gruyter, 1988. – 447 с .

9. Callimachus. Callimachea. Vol. II / Callimachus, изд. O. H. E. Schneider. – Leipzig: B. G. Teubner, 1873. – 873 с .

10. Clemens Alexandrinus. Erster Band. Protrepticus und Paedagogus / Clemens Alexandrinus, изд. O. Sthlin. – Leipzig: J. C. Hinrichs’sche Buchhandlung, 1905. – 351 с .

11. Corpus glossariorum latinorum: в 7-ми т. / изд. W. M. Lindsay, P. Wessner, W. Heraeus, G. Gundermann, G. Loewe, G. Goetz. – B. G. Teubner, 1888т .

12. Emendations in Pindar / сост. D. E. Gerber. – Amsterdam: Adolf M .

Hakkert, 1976 .

13. Etymologicum magnum / изд. T. Gaisford. – Oxford: University Press, 1848. – 2 470 с .

14. Euripides. Fabulae. Vol. III / Euripides, изд. J. Diggle. – Oxford: University Press, 1994. – 496 с .

15. Farnell L. R. Critical Commentary to the Works of Pindar / L. R. Farnell. – Amsterdam: Adolf M. Hakkert, 1965 .

16. Die Fragmente der griechischen Historiker: в 15-ти т. / изд. F. Jacoby. – Leiden: E. J. Brill, 1923-1958. – 15 т .

17. Die Fragmente der Vorsokratiker: в 3-х т. / изд. H. Diels, W. Kranz. – Berlin: Weidmann, 1959-1960. – 3 т .

18. The Fragments of Sophocles. Vol. II / Sophocles, изд. A. C. Pearson. – Cambridge: University Press, 1917. – 330 с .

19. Further Greek Epigrams / изд. D. L. Page. – Cambridge: University Press, 1981. – 598 с .

20. The Greek Anthology. Hellenistic Epigrams: в 2-х т. / изд. A. S. F. Gow, D .

L. Page. – Cambridge: University Press, 1965. – 2 т .

21. Hesychius Alexandrinus. Lexicon: в 4-х т. / Hesychius Alexandrinus, изд .

K. Latte, P. A. Hansen, I. C. Cunningham. – Copenhagen: Munksgaard, Berlin, Boston: Walter de Gruyter, 1953-2009. – 4 т .

22. Heyworth S. J. Cynthia: A Companion to the Text of Propertius / S. J .

Heyworth. – Oxford: University Press, 2007. – 647 с .

23. Lucian. Opera: в 4-х т. / Lucian, изд. M. D. Macleod. – Oxford: Clarendon Press, 1974-1987. – 4 т .

24. Marcus Aurelius Antoninus. Ad se ipsum libri XII / Marcus Aurelius Antoninus, изд. J. Dalfen. – B. G. Teubner, 1979. – 176 с .

25. Marcus Valerius Martialis. Epigrammaton libri / Marcus Valerius Martialis, изд. W. Heraeus, I. Borovskij. – B. G. Teubner, 1976. – 417 с .

26. Marcus Valerius Martialis. Select Epigrams / Marcus Valerius Martialis, изд. L. и P. Watson. – Cambridge: University Press, 2003. – 388 с .

27. Orphicorum Fragmenta / изд. O. Kern. – Berlin: Weidmann, 1922. – 407 с .

28. Papyri Graecae Magicae (Die Griechischen Zauberpapyri): в 2-х т. / изд. K .

Preisendanz, A. Henrichs. – B. G. Teubner, 1972-1974. – 2 т .

29. Photii Patriarchae Lexicon. Vol. II. E – M / Photius, изд. C. Theodoridis. – Berlin, New York: Walter de Gruyter, 1998. – 599 с .

30. Pindar. Pars I – Epinicia / Pindar, изд. B. Snell, H. Maehler. – Leipzig: B. G .

Teubner, 1987. – 162 с .

31. Pindar. The Olympian and Pythian Odes / Pindar, изд. B. L. Gildersleeve. – New York: Harper and Brothers, 1885. – 395 с .

32. Poetae comici Graeci. Vol. III 2. Aristophanes: Testimonia et Fragmenta / Aristophanes; изд. R. Kassel, C. Austin. – Berlin, New York: Walter de Gruyter, 1984. – 444 с .

33. Poetae comici Graeci. Vol. V. Damoxenus – Magnes / изд. R. Kassel, C .

Austin. – Berlin, New York: Walter de Gruyter, 1986. – 640 с .

34. Publius Ovidius Naso. Amores: в 4-х т. / Publius Ovidius Naso, изд., введение и комм. J. C. McKeown. – Francis Cairns, 1987. – 4 т .

35. Publius Ovidius Naso. Die Fasten: в 2-х т. / Publius Ovidius Naso, изд., пер. и комм. F. Boemer. – Heidelberg: Carl Winter, Universitaetsverlag, 1992-1958. – 2 т .

36. Publius Ovidius Naso. Fasti. Book 2 / Publius Ovidius Naso, изд., введение и комм. M. Robinson. – Oxford: University Press, 2011. – 520 с .

37. Quintus Horatius Flaccus. Oden und Epoden / Quintus Horatius Flaccus, комм. A. Kiessling, R. Heinze. – Berlin: Weidmann, 1930. – 568 с .

38. Scholia in Theocritum vetera / изд. C. Wendel. – Leipzig: B. G. Teubner, 1914. – 407 с .

39. Scholia vetera in Pindari carmina. Vol. II. Scholia in Pythionicas / изд. A. B .

Drachmann. – Leipzig: B. G. Teubner, 1910. – 340 с .

40. Sextus Propertius. Elegi / Sextus Propertius, изд. S. J. Heyworth. – Oxford:

Clarendon Press, 2007. – 217 с .

41. Suidae Lexicon / Suida; изд. A. Adler. – Leipzig: B. G. Teubner, 1928т .

42. Suidae Lexicon. Т. 1, ч. 2 / Suida, изд. T. Gaisford, изд. и комм. G .

Bernhardy. – Halis et Brunsvigae, sumptibus C. A. Schwetschke et filii, 1852. – 1 234 с .

43. Theocritus: в 2-х т. / Theocritus, изд. с пер. и комм. A. S. F. Gow. – Cambridge University Press, 1973. – 1 013 с .

44. Tragicorum Graecorum Fragmenta: в 5-ти т. / изд. B. Snell, S. Radt, R .

Kannicht. – Goettingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1971-2004. – 5 т .

2. Словари и энциклопедии:

1. Beekes R. Etymological Dictionary of Greek / R. Beekes, L. van Beek. – Leiden, Boston: Brill, 2010. – 1 808 с .

2. Chantraine P. Dictionnaire tymologique de la langue grecque. Histoire des mots / P. Chantraine. – Paris: Klincksieck, 1968-1980. – 1 368 с .

3. Daremberg C. Dictionnaire des antiquits grecques et romaines: в 10-ти т. / C. Daremberg, E. Saglio. – Paris, Librairie Hachette, 1873-1919. – 10 т .

4. Frisk H. Griechisches Etymologisches Woerterbuch / H. Frisk. – Heidelberg, 1954-1972. – 2 404 с .

5. Liddell H. G. A Greek-English Lexicon / H. G. Liddell, R. Scott, испр. и доп. H. S. Jones. – Oxford: Clarendon Press, 1940 .

6. Pauly A. Paulys Realencyclopaedie der classischen Altertumwissenschaft: в 83-х т. / A. Pauly, G. Wissowa, W. Kroll, K. Witte, K. Mittelhaus, K .

Ziegler. – Stuttgart: J. B. Metzler, 1894-1980. – 83 т .

7. Thompson D. W. A glossary of Greek birds / D. W. Thompson. – Oxford:

Clarendon Press, 1895. – 240 с .

8. Walde A. Lateinisches Etymologisches Woerterbuch / A. Walde, J. B .

Hofmann. – Heidelberg, 1938. – 851 с .

3. Научные работы и статьи:

1. Античные государства Северного Причерноморья / ред. Г. А .

Кошеленко, И. Т. Кругликова, В. С. Долгоруков. – Москва: Наука, 1984. – 392 с .

2. Гаврилов А. К. Боспорский воин Аполлоний и его поэт (КБН 119). Ч. 1 / А. К. Гаврилов // Hyperboreus. – 2005. – Т. 11. – С. 60-85 .

3. Кондакова Д. Игра в волчок и эпиграмма Каллимаха (1 Pfeiffer) / Д .

Кондакова // Аристей: Классическая филология и античная история. – 2015. – № 2. – С. 280-290 .

4. Abt A. Die Apologie des Apuleius von Madaura und die antike Zauberei / A .

Abt. – Giessen: Verlag von Alfred Toepelmann (vormals J. Ricker), 1908. – 345 с .

5. Berichte ueber die Verhandlungen der Koeniglich Saechsischen Gesellschaft der Wissenschaften zu Leipzig. – Leipzig: S. Hirzel, 1853. – 566 с .

6. Bohr E. Der Wendehals: Ein seltener Vogel auf griechischen Vasen / E .

Bohr // Antike Welt. – 2000. – Vol. 31. – № 4. – С. 343-353 .

7. Bury J. B. in Greek Magic / J. B. Bury // The Journal of Hellenic Studies. – 1886. – Вып. 7. – С. 157-160 .

8. Capponi F. Avifauna e magia / F. Capponi // Latomus. – T. 40, fasc. 2 (апрель-июнь). – 1981. – С. 292-304 .

9. Cook A. B. Zeus, a Study in Ancient Religion. Volume I. Zeus God of the Bright Sky / A. B. Cook. – Cambridge University Press, 1914. – 885 с .

10. Faraone C. A. Ancient Greek Love Magic / C. A. Faraone. – Cambridge, Massachusetts; London: Harvard University Press, 2001. – 223 с .

11. Faraone C. A. The Wheel, the Whip and Other Implements of Torture:

Erotic Magic in Pindar Pythian 4.213-19 / C. A. Faraone // The Classical Journal. – 1993. – Вып. 89. – № 1 (октябрь-ноябрь). – С. 1-19 .

12. Frazer J. G. The Golden Bough / J. G. Frazer. – Mineola, New York: Dover Publications, Inc, 2003. – 768 с .

13. de la Genire, J. Une roue oiseaux du Cabinet des Mdailles / J. de la Genire // Revue des tudes Anciennes. – 1958. – Tome 60. – № 1-2. – С .

27-35 .

14. Gow A. S. F.,, Rhombus, Turbo / A. S. F. Gow // The Journal of Hellenic Studies. – 1934. – Вып. 54, часть 1. – С. 1-13 .

15. Graf F. Magic in the Ancient World / F. Graf, пер. F. Philip. – Cambridge, Massachusetts, and London, England: Harvard University Press, 1997. – 313 с .

16. Johnston S. I. The Song of the Iynx: Magic and Rhetoric in Pythian 4 / S. I .

Johnston // Transactions of the American Philological Association. – 1995. – Вып. 125. – С. 177-206 .

17. Karageorghis V. Two votive iynx-wheels from Cyprus / V. Karageorghis // Architecture et posie dans le monde grec. Hommage Georges Roux. – Lyon: 1989. – С. 263-268 .

18. Lang A. Custom and Myth / A. Lang. – London: Longmans, Green, and Co, 1893. – 312 с .

19. Levaniouk O. The Toys of Dionysos / O. Levaniouk // Harvard Studies in Classic Philology. – 2007. – Vol. 103. – С. 165-202 .

20. Nelson G. A Greek Votive Iynx-Wheel in Boston / G. Nelson // American Journal of Archaeology. – 1940. – Vol. 44. – № 4 (Oct. – Dec.). – С. 443Parry H. Magic and the Songstress: Theocritus Idyll 2 / H. Parry // Illinois Classical Studies. – 1988. – Vol. 13. – № 1. – С. 43-55 .

22. Tavenner E. Iynx and Rhombus / E. Tavenner // Transactions and Proceedings of the American Philological Association. – 1933. – Vol. 64. – С. 109-127 .

23. Trendall A. D. Medea at Eleusis on a Volute Krater by the Darius Painter / A. D. Trendall // Record of the Art Museum, Princeton University. – 1984. – Vol. 43. – № 1. – С. 4-17 .

24. Tupet A.-M. La Magie dans la posie latine. I. Des origines la fin du rgne d’Auguste / A.-M. Tupet. – Paris: Les belles lettres, 1976. – 450 с .

25. Turner M. Aphrodite and her Birds: the Iconology of Pagenstecher Lekythoi / M. Turner // Bulletin of the Institute of Classical Studies. – 2005. – Vol.48 .

– С. 57-96 .

26. Vajda L. Wendehals und Liebeszauber / L. Vajda // Acta Antiqua. – 2004. – 44 (2-4). – С. 185-198 .

27. West M. L. Orphic Poems / M. L. West. – Oxford: Clarendon Press, 1983. – 296 с .

–  –  –






Похожие работы:

«НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЭКЗАМЕНАЦИОННЫЙ ЦЕНТР ECL МЕЖДУНАРОДНОГО УНИВЕРСИТЕТА "МИТСО" ЕВРОПЕЙСКИЙ КОНСОРЦИУМ ПО СЕРТИФИКАЦИИ ЗНАНИЙ СОВРЕМЕННЫХ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ Секретариат Консорциума ECL: Центр иностранных языков Ун...»

«БАЙ ЯН ПОЭТИКА РУССКОГО ХАРАКТЕРА В ТВОРЧЕСТВЕ А.И. СОЛЖЕНИЦЫНА 1950-1960-Х ГОДОВ Специальность 10.01.01 – Русская литература ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор...»

«А К А Д Е М И Я НАУК СССР ОТДЕЛЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА ТЮРКОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК I ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА • ЛЕНИНГРАД 1951 • Т Ю Р К О Л О Г И Ч Е С К И Й СБОРНИК./ А. Н. Кононов ПРОИСХОЖ ДЕНИЕ ПРОШЕДШЕГО КАТЕГОРИЧЕ...»

«УДК 62-503.55 АВТОМАТИЗАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВА НА БАЗЕ КОНТРОЛЛЕРОВ SIEMENS SIMATIC S7-3XX Р.Е. Кондратьев Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева Аннотация . Для эффективного управления производственным процессом современных предприятий сегодня уже не достаточно оснастить линии автоматическими выключате...»

«1 Лукина А.А. (Санкт-Петербургский Государственный Университет) Об одном фонетическом балканизме. Список балканизмов, то есть черт, общих для всех или нескольких языков, входящих в Балканский Языковой Союз (БЯС), и обусловленных особенностями функционирования языкового союза, впервые б...»

«Паутова Ульяна Владимировна КОНЦЕПТЫ "МУШКАРАЦ" ‘МУЖЧИНА’ И "ЖЕНА" ‘ЖЕНЩИНА’ В СЕРБОХОРВАТСКОМ ЯЗЫКЕ Специальность 10.02.03 – Славянские языки АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Санкт-Петербург Работ...»

«Волков Виктор Валерьевич ВНУТРЕННЯЯ ФОРМА ТОПОНИМОВ КАК ОСНОВА МИКРОСИСТЕМЫ (НА МАТЕРИАЛЕ ТОПОНИМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ Статья посвящена внутренней форме топонимов. Материал...»

«Павлов Павел Владимирович ОБРАЗ КАПИТАЛА В СОВРЕМЕННОЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЖУРНАЛИСТИКЕ (НА ПРИМЕРЕ ТЕЛЕВИЗИОННЫХ И ПЕЧАТНЫХ СМИ ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ) Специальность 10.01.10 – журналистика Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Екатеринбург – 2009 Работа выполнена на...»

«Медведева Нигина Абдурахимовна АНАЛИЗ ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ СЛОВ (КОМПОЗИТОВ) С ОБЩИМ КОМПОНЕНТОМ ФИТНЕС В данной статье проводится классификация лексико-семантической группы слов, объединенных общей семой фитнес (всего выявлено 13 групп). Наше исследование осуществляется...»

«УТВЕРЖДАЮ Директор ООО ШИЯ "Биг Эппл" Сторчак О.А. "29" сентября 2015 г. СОГЛАСОВАНО Директор МЦТ _Куликова Е.Ю. ""_20_г. ПОЛОЖЕНИЕ о локальном центре тестирования Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования "Российский университет дружбы народов" (РУДН) на базе ОО...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.