WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

Pages:   || 2 |

«Б. К. Жумабекова ком м уникативно П РАГМАТИ ЧЕСКИЕ АСПЕКТЬ* КАТЕГОРИИ ПОБУДИТЕЛЬНОСТИ НА МАТЕРИАЛЕ КАЗАХСКОГО И НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКОВ П авлодар М и н и стер ство о б р а зо в а н и я и науки Р е сп у б ...»

-- [ Страница 1 ] --

б 81.2Каз

Ж78

Б. К. Жумабекова

ком м уникативно

П РАГМАТИ ЧЕСКИЕ АСПЕКТЬ*

КАТЕГОРИИ

ПОБУДИТЕЛЬНОСТИ НА

МАТЕРИАЛЕ КАЗАХСКОГО И

НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКОВ

П авлодар

М и н и стер ство о б р а зо в а н и я и науки Р е сп у б л и к и К азахстан

П а в л о д а р с к и й го с у д а р с т в е н н ы й у н и в е р с и т е т им. С. Торайгырова Б. К. Ж умабекова

КОММУНИКАТИВНО

ПРАГМАТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

КАТЕГОРИИ

ПОБУДИТЕЛЬНОСТИ НА

МАТЕРИАЛЕ КАЗАХСКОГО И

НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКОВ

М о н о гр а ф и я г :^., IIе * А7 Ы Н Д Л ГМ ГЫ ПЫ М И КР'ЛГХАИА^ Г ’ ОГУ ЗАЛЫ I :1* с. БЕЙСЕМ5-ЛВ* | | П1|мдт«м шешь л*ч1ы у * 9 с г$т с.?пм #д1,4 ая вш*»ч1 м ч Ф&м цгы УДК 81.512.122+821.122.2(035.3) Б Б К 8 1.2 К а з-Н ^ м П&И Ж 78.М ^М 'Ч^' * „'Г .

и *» Т Е -?а Д" * ’ ** 1. ~ ш‘ 'Ь Л ** ъ В,- ^ 5 * ^ й =‘ 'в м Рекомендовано к изданию Учёным советом Павлодарского государственного университета им. С. Торайгырова

Рецензенты:

С. С. Нуркенова - кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой «Казахский и иностранные языки» Казахского университета экономики, финансов и международной торговли;

Н. 3. Жуманбекова - кандидат филологических наук, доцент кафедры «Иностранная филология» Евразийского национального университета им. Л. Гумилёва;

М. С. Кулахметова - кандидат филологических наук, доцент кафедры «Иностранные языки» Павлодарского государственного университета им. С. Торайгырова .

Ж ум абекова Б. К .

Ж78 Коммуникативно - прагматические аспекты категории побудительности на материале казахского и немецкого языков :

монография / Б. К. Жумабекова - Павлодар : Кереку, 2014. ШШ I А. - -1 181 с. 1 : <

–  –  –

15ВЫ 978-601-238-446-8 В монографии представлено сопоставительное исследование функционально I семантического поля побудительности в казахском и немецком языках с коммуникативно - прагматической позиции .

Предназначена для исследователей-лингвистов, лингводидактов, аспирантов, магистрантов и студентов .

–  –  –

Язык - это прежде всего общественное явление, социальный феномен, возникающий и развивающийся только в человеческом обществе. Люди, живя в обществе, используют язык как универсальное средство общения. В настоящее время в связи с поворотом научной парадигмы в антропоцентрическое русло язык изучается в тесной связи с человеком. «В наше время целью лингвистического анализа уже не может считаться просто выявление различных характеристик языковой системы. Сейчас изучение языка не представляется возможным без модуса его существования человека. А это и есть антропоцентризм» [1, с. 10]. Язык как «мир, лежащий между миром внешних явлений и внутренним миром человека» [2, с. 304] до сих пор не изучен в полной мере, так как функционирование языковых средств представляется многогранным явлением При этом одна и та же языковая категория находит свою реализацию в разных семантических ипостасях. При одинаковой внешней выраженности языковое средство в зависимости ог ситуации общения, от психологического состояния говорящего и т .





д. может иметь разное значение в зависимости от тона, темпа произнесения. В содержании важнейшей коммуникативной функции языка особо выделяется апеллятивная, сущность которой состоит в том, что люди в процессе речевого общения склоняют друг друга к гем или иным поступкам, просят о чем-либо, требуют и убеждают друг друга в необходимости к совершению определенных действий. «Отправным пунктом для речеведа является индивид, его состояние, причины, побудившие его к общению, а также все приемы, способы, которыми он пользуется в акте коммуникации...Речеведов интересует, как люди общаются, что делают, когда разговаривают и слушают друг друга, когда думают и говорят, слушают и понимают» [3, с. 132]. Основу побудительности составляет необходимость в совместной, организованной деятельности .

се многообразие взаимоотношений внутри человеческого коллектива порождает сложность охвата и классификации всех тех средств на разных уровнях исследуемого языка, которые бы служили для выражения данного коммуникативного намерения - побуждения к действию. \ й#, ми.гТУч.... а Побудительные высказывания играют большую роль в сфере речевого общения и являются актуальной темой лингвистических исследований. Если в первой половине прошлого столетия объектом исследований был императив, его парадигма, лексико-грамматические характеристики, то в последующие годы наблюдается интерес к семантическим проблемам побудительных конструкций, I. ’ их изучению в контексте исследований по функциональной и коммуникативной грамматике, прагмалингвистике и т.п .

Лингвистические проблемы, связанные с побудительностью, вызывают устойчивый интерес лингвистов, исследующих различные языки. '. ^ Если при линейном описании средства выражения побудительности рассматривались разрозненно в рамках отдельных уровней языковой системы, то при антропоцентрическом подходе данная языковая категория предполагает функционально­ коммуникативное описание, т.е. выявление всех языковых средств на основе общности повелительной семантики в процессе коммуникации, в речи. Изучение побудительности с позиции теории речевых актов позволяет выявлять новые аспекты экспликации данного значения, свидетельствующие о том, что эта категория представляет интерес как смысловое поле, функционирующее в разных экстралингвистических условиях в виде целостной рече­ коммуникативной единицы. Неисследованной остается также проблема сопоставительного описания указанной единицы в таких генетически отдаленных языках, как казахский и немецкии .

Данная работа посвящается сопоставительному исследованию понятийной категории побудительности и средствам ее экспликации в современном казахском и немецком языках. Сопоставление данной универсальной категории в разносистемных языках позволяет выявить общие и национально-специфические черты в реализации семантики повеления во взаимосвязи лингвистических средств и экстралингвистических факторов. Изучение вышеназванной категории в двух языках в направлении от значения к форме определяет актуальность, теоретическую и практическую ценность исследования .

Особое место в межкультурном общении занимает побудительность, так как ввиду многообразия ее оттенков для носителей других языков представляет сложность отбор целесообразной совокупности средств, передающих конкретное речевое намерение. Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью целостного и системного описания функционально­ семантической категории побудительности в разных языках, что способствует раскрытию особенностей языковой картины мира казахского и немецкого народов. Не вызывает сомнений осознание современной языковой личностью значимости своего речевого

Ш! ' Е ?

поведения и его организации с целью эффективного воздействия на партнера по коммуникации. Прагмалингвистические механизмы такого воздействия наглядно реализуются в рамках категории побудительности в разнообразных коммуникативных ситуациях .

В настоящей работе описано функционально-семантическое поле побудительности в казахском и немецком языках .

При этом представлены общие и различительные черты функционально-семантического поля в структуре побудительности в казахском и немецком языках, особенности реализации семантической категории побудительности в речи, в категориальных ситуациях .

Теоретическая и практическая значимость работы определяется:

систематизацией теоретических основ функционального подхода к исследованию семантических категорий языка; выделением семантических субкатегорий повелительной модальности, являющихся универсальной типовой основой сопоставления* описанием совокупностью разноуровневых средств побудительности в сопоставляемых языках; исследованием коммуникативно­ прагматических функций средств выражения побудительности в двух языках; выявлением сходства и различия разносистемных языков в экспликации общей семантической категории для раскрытия обозначенного фрагмента языковой картины мира .

Таким образом, сделана попытка комплексно представить структуры функционально-семантического поля побудительности на материале казахского и немецкого языков и исследовать категориальные ситуации повелительности в прагматическом аспекте для описания сходств и различий разносистемных языков и речевого поведения носителей разных языков; побудительные речевые акты описываются посредством анализа функционирования разноуровневых языковых средств (морфологических, лексических, фразеологических, синтаксических) при обязательном учете невербальных средств (мимика, жесты, поза и др.), в сопоставляемых языках, имеющих конкретный (универсальный или национально­ специфический) прагматический потенциал в определенных экстралингвистических условиях; речевая среда (контекст и речевая ситуация) использована в качестве фона функционального описания языковых средств побудительности .

Основными идеями данной работы являются следующие положения:

1) функционально-семантическая категория побудительности есть универсальная языковая категория, получающая свое выражение взаимодействием единиц разных уровней языка и реализующаяся в полном семантическом объеме в повелительных категориальных речевых высказываниях. Побудительность как коммуникативно­ прагматическая категория предполагает присутствие адресанта и адресата в категориальных ситуациях и имеет цель склонить адресата к определенным действиям;

2) в категориальных ситуациях раскрываются два основных вида побудительности: обязательная и необязательная с позиции говорящего и обязательная или необязательная с позиции воспринимающего, которые, в свою очередь, делятся на такие субкатегории, как: приказ, требование, запрет, угроза, предупреждение, совет, наставление, инструкция, пожелание, увещевание, разрешение, просьба, мольба, предложение, приглашение, призыв; * ^

3) функционально-семантическая категория побудительности может быть реализована не только грамматическими средствами (морфологическими и синтаксическими), но и лексическими, фразеологическими, паралингвистическими (мимика, жесты, поза и др.), а также контекстуальными в сочетании с дополнительными актуализаторами повелительной семантики (вокативы, частицы, модальные слова, междометия и т.д.). Совокупность всех средств экспликации данного значения следует рассматривать как функционально-семантическое поле. Доминантой поля является морфологическое средство - повелительное наклонение глагола;

4) поле побудительности соприкасается с полями оптативности, темпоральности, кондициональности, таксиса, временной нелокализованности и др.;

5) раскрывая свою сущность в речевых актах, побудительность эксплицирует национально-специфические черты народов и зависит от культуры народа, от социальных отношений и ценностей, характерных для данной культуры .

Предлагаемый научный труд может использоваться при чтении лекционных курсов и проведении семинарских занятий по теоретической грамматике и сопоставительной типологии, в практике обучения казахскому и немецкому языкам, при составлении учебных пособий, при чтении спецкурсов .

В основу данного исследования легли идеи зарубежных и отечественных ученых в области функциональной грамматики, сопоставительной типологии и теории речевых актов, а также работы по изучению природы побудительности: А. В. Бондарко, Е. В. Гулыга, Е. И. Шендельс, В. Г. Адмони, М. М. Гухмана, Р. Е. Зоммерфельдта, Г Штарке, М. М. Копыленко, А. П. Комарова, С. С. Кунанбаевой,

3. К. Ахметжановой, Н. А. Сарсембаевой, К. Т. Рысалды, В. Д. Аракина, В. Н. Ярцевой, В. С. Храковского, А. Г1. Володина;

Дж. Остина, Дж. Сердя, Д. Вандервекена, Г. Г. Понепцова, Л. А. Бирюлина, М. Б. Бергельсона, Е. И. Беляевой, Э. Д. Сулейменовой и др .

Для установления различий и сходств функционирования побудительности в разносистемных языках применяется сопоставительный метод. В целях полного раскрытия субкатегорий побудительности применены описательный мегод, контекстуальный анализ, трансформационный анализ, компонентный анализ .

Источником и материалом исследования послужили художественные произведения казахских и немецких писателей:

- Г. Муарепов. Улпан. Повесть жэне энпмелер. Алматы, «Жазушы», 1997,280 о.;

- Ш. Айтматов, М. Шаханов. Сократты ескеру ту ж немесе ми гула тер1С1 устшдеп сот. «Жалын». Республикалык эдеби-коркем жэне эяеуметпк журнал, караша, № 11-12, Алматы, 1997;

- Ж. Элмашулы. Бупнп элегия. «Жалын». Республикалык эдебикер кем жэне элеуметпк журнал, тамыз, № 8, Алматы, 2007;

- Б. Нуржекеев. Б«р екщгщ, б!р ум гг (роман): Ем томдык тандамалы шыгармалар. - Алматы. Жазушы. Т. 2: Роман, энпмелер 1993.-432 6 .

- С. Муратбеков. «Ескек Жел». Алматы «Раритет», 2004;

- Анар. Коркыт Ата. «Жалын». Республикалык эдеби-коркем жэне элеуметпк журнал, № 10, 2007, 30-47 б.;

- Анар. Коркыт Ата. «Жалын». Республикалык эдеби-коркем жэне элеуметпк журнал, № 12,2007,43-56 б.;

- С. Муканов. в ш р мектебь Алматы, 1953;

- Ак бата. Кдааст. М. Есламгапиулы. - Алматы: «Нурпы жол»

ЖШС баспасы, 2002. - 64 б.;

- \№ Р т е. \Уи$1епЫише. ГазсЬепЬисЬаи5§аЬе 1ег Оп{та1аизваЬс .

Ьу В1ап\а1е( Уег1а§ МОпсИеп »п с!ег Уег1а§5цгиррс Капйот Ноизе СгпЬН, I. АиЛа&е, 2003;

- О. Ыо11. Э1е АЬетеиег дез \У етег НоЦ. Котап е т е г.1ицепс1 .

АиЯэаи ТавсЬепЬисЬ Уег1а§ О тЬН, ВегПп, I. АиЛа^е, 1999;

- Н. Мапп. Э |е к1ете 31аск. Е т Котап АиЯэаи-УеНае ВсгНп ипс!

\У етаг, 1. АиЛа§е, 1971 5. 411.;

* О. ОбгПсК. Е т е Апгетее т ёег 2еиип§. Уег1ац Ысиех ЬеЬеп Вегйп, 1978;

- И, ОеНасЬ. Оегшззюп йез 1есЬп. 2е'1сЬпег5 Оега1с1 Наи§к. Яошап Оге1пуег!ае ги Кис1о1зЫ1, 1 АиПа§е. 1967;

- О. Раи5е\*'ап§. Щй \Уо1ке. Кауеп5Ьиг§ ВисНуег1а§ ОКо Ма1ег ОшЬН, 1987; ‘ ^ - 1^=

- В. ЬеЬеП. Огагу. КлерепЬеиег& ХУИзсН, Кое1п, 27. АиПа^е. 2000:

- тексты инструктивного и рекламного характера .

–  –  –

В настоящее время в лингвистике наблюдается устойчивый интерес к сопоставлению ратносистемных языков Сопоставительное я !ыко)нание на современном этапе может быть эффективным только в том случае* если его исследования ориентированы на семлн гику .

При этом следует исходить из категориальных явлений, имеющих принципиальное значение для системы языка [4, с. 18). Для того чтобы аналнзироват ь и сопоставлять языковые значения, нужно иметь базу для сравнения Гакой базой являю геи понятийные категории р, с. 51); .

Факты объективной реальности находят о ражение н челове**еском сознании и объективируются языковыми формами, и поэтому язык определяется как действительное сознание [6, с. 22) В человеческом сознании реальная действительность, окружающий нас мир концептуализируются в формах понятийных категорий. Они становятся предметом науки о языке - лингвистики в том плане, что понятийные категории лежат в основе языковых категорий .

Понятийные категории находят свое воплощение в языковых формах, языковых категориях. Таковыми являются, по мнению А.В. Бондарко, функционально-семантические категории (поля) [7, с. 18] .

Язык отражает как общее, универсальное в освоении и восприятии человеком окружающей действительности, так и частное, особенное, свойственное представителям какого-либо одного языкового коллектива. Для обозначения данного явления используется такое понятие, как семантические универсалии .

Наиболее регулярные семантические универсалии, объединенные общностью содержания и эксплицированные в языках различными средствами (лексическими, морфологическими и другими) - есть семантические категории .

Понятийные категории с древних времен находятся в поле зрения ученых, активно изучаются лингвистами, однако еще нет единства в их интерпретации. Они имеют основополагающее значение при ономасиологическом подходе в лингвистическом исследовании и служат отправными пунктами в ономасиологической грамматике .

Понятийные категории выражаются взаимодействием разноуровневых языковых средств, а именно: морфологическими, о лексическими, словообразовательными, синтаксическими и другими единицами. Как пишет В. Г. Гак, «При функционально­ ономасиологическом подходе стираются грани между уровнями языковой структуры. В этом случае грамматика перестает быть грамматикой в собственном смысле термина и превращается в функционально-ономасиологическое описание языка» [8, с. 5-6]. При ономасиологическом подходе языковые явления рассматриваются в направлении от функции к средствам .

Общеизвестно, что идея о существовании «универсального компонента» языка с собственно лингвистических позиций восходит к В. фон Гумбольдту в связи с проводившимися им типологическими исследованиями и созданием морфологической классификации языков. С. Д. Кацнельсон следующим образом резюмирует высказывания, встречающиеся в разных работах Гумбольдта на эту гему: «Универсальные категории - это по большой части мыслительные формы логического происхождения. Они образуют систему, являющуюся общей основой языка, но непосредственно в строй языка не входящую. Вместе с тем и собственно логическими их назвать нельзя, так как, будучи обращены лицом к грамматике, они обнаруживают специфические черты. Можно сказать, что они составляют область «логической грамматики», которая по существу не является ни логикой, ни грамматикой». Это идеальная система, не совпадающая с категориями идеальных языков. В каждом отдельном языке категории идеальной логики преобразуются в конкретные грамматические категории [9, с. 12] .

В. фон Гумбольдт признавал равноценными и семасиологический, и ономасиологический подходы в изучении языка. Он считал, что в одном и том же исследовании необходимо использовать как семасиологический (исторический), так и ономасиологический («философский») подходы .

В условиях возрастающего интереса к сравнительноисторическому языкознанию В. фон Гумболдьт делал акцент на необходимости введения в исследования элементов ономасиологической грамматики .

Г. Пауль в своей работе «Принципы истории языка» подробно останавливается на подобного рода категориях и именует их в духе младограмматического учения «психологическими категориями». Он считает, что всякая грамматическая категория возникает на основе психологических, причем первая представляет собой не что иное, как внешнее выражение второй. Грамматическая категория, по Паулю, является в известной мере «застывшей» формой психологической категории. Последняя же постоянно остается чем-то свободным, живым, принимающим различный облик в зависимости от индивидуального восприятия. Кроме того, изменение значения очень часто способствует тому, что грамматическая категория не остается адекватной категории психологической [10, с. 315] .

Теория понятийных категорий развивалась такими выдающимися лингвистами, как О. Есперсен, И. И. Мещанинов и др. О. Есперсен признает, что «наряду с синтаксическими категориями, или кроме них, или за этими категориями, зависящими от структуры каждого языка, в том виде, в каком он существует, имеются еще и внеязыковые категории, не зависящие от более или менее случайных фактов существующих языков. Эти категории являются универсальными, поскольку они применимы ко всем языкам, хотя редко выражаются в этих языках ясным и недвусмысленным образом. За отсутствием лучшего термина я буду называть эти категории понятийными категориями» [I, с. 57-58]. Наряду с традиционным подходом к изучению языков от формы к содержанию (семасиологический подход) О. Есперсен считает важным метод исследования языка с внутренней стороны - от содержания к форме, закладывая тем самым основы ономасиологии .

И. И. Мещанинов настойчиво подчеркивал языковую природу понятийных категорий: «Смысловая сторона, конечно, должна обращать на себя внимание. Но при ее учете приходится придерживаться самого языкового материала. Приходится прослеживать в самом языке, в его лексических группировках и соответствиях, в морфологии и синтаксисе выражение тех понятий, которые создаются нормами сознания и образуют в языке выдержанные схемы. Эти понятия, выражаемые в самом языке, хотя бы и неграмматической формой грамматического понятия, остаются в пределах языкового материала. Поэтому они не выпадают из общего числа языковых категорий» [ 12, с. 5— 17] .

Размышляя о статусе понятийных категорий, И. И. Мещанинов указывает на необходимость отграничения их от категорий логики и психологии. Недостаточная разработанность вопроса о взаимных связях языка с мышлением стала стимулом к разработке им теории понятийных категорий. Особую роль сыграл тот факт, что «установлению общей точки зрения на связь языка с мышлением в значительной степени препятствовало слепое и безапелляционное заимствование из учебников логики и психологии, сводящееся к попыткам истолкования языковых фактов под углом зрения выработанных в них положений. Факты языка освещались со стороны, вместо того, чтобы получить свое объяснение внутри себя» [13, с. 5] .

На основе проведенных типологических исследований ученый пришел к выводу, что различия между языками носят не абсолютный, а относительный характер и касаются в основном формы экспликации содержания, в то время как такие понятия, как предметность и действие, субъект, объект, предикат, атрибут с их модальными оттенками, а также отношения между их словами в составе предложения оказываются общими для всех языков [14, с. 5] .

И. И. Мещанинов выдвигал критерий системности языкового выражения как необходимый признак понятийных категорий: «Всякое понятие... может быть выражено описательно, может быть передано семантикою отдельного слова, может в своей передаче образовать в нем определенную систему. В последнем случае выступает понятийная категория». Последняя передается не через язык, а в самом языке, не только средствами, а в самой его материальной части .

Понятийной категорией становится такое понятие, которое выступает в языковом строе, получает в нем определенное построение, и находит свое выражение в определенной лексической, морфологической или синтаксической системе [15. с. 195] .

Тему мыслительных основ языка С.Д. Кацнельсон разрабатывает в отношении 3 основных направлений лингвистических исследований .

Это общая грамматика и теория частей речи; проблема порождения высказывания и речемыслительные процессы; типологическое сопоставление языков. По С. Д. Кацнельсону, вовлечение содержательной стороны в рамки типологических изысканий необходимо в силу хотя бы того факта, что и в области содержания языки обнаруживают черты как и сходства, так и различия [9, с. 11] .

Ученый подчеркивает принципиальную возможность перехода от семантической системы одного языка к семантической системе другого языка и делает акцент на универсальных, общечеловеческих мыслительных процессах, лежащих в основе речетворческой деятельности. = знйзе С. Д. Кацнельсон считает, что понятия и содержательные грамматические функции, в силу их прямой или косвенной обусловленности внеязыковой реальностью и в силу многообразия способов их выражения в языке, в известных границах, независимы от языка. Поскольку, однако, способ выражения не «нейтрален» по отношению к содержанию, исследование языкового содержания невозможно без учета условий его распределения по формам языка [9, с. 20] .

I€ и я И * ~.. 2 Я,ш. * # 5 Как мы видим, на базе формально-грамматического описания я^ыка от средств выражения к семантическому значению начинает развиваться противоположное направление лингвистических исследований, анализирующее языковые структуры от значения к формам его реализации. Г. В.

Колшанский следующим образом обосновал лингвистическую релевантность понятийных категорий:

«Признание того факта, что несмотря на относительную самостоятельность материальных, звуковых форм языка, движущее начало лежит за пределами этих форм, означает лишь еще одно подтверждение положения о дву сторон ности - языка, о речемыслительной его сущности, встречающегося в языкознании в самых различных вариантах, начиная от принципа билатеральности языкового знака (Ф .

Соссюр и Л. Ельмслев), далее идеи о понятийной категории в языке (О. Есперсен и И. И. Мещанинов) и кончая определением языка как «речевого мышления» (С. Кацнельсон) [16, с. 65] .

.В. Матезиус называет ономасиологию «одним из важнейших направлении лингвистических исследовании, т.е. изучение средств и способов называния отдельных элементов действительности», в которой «за исходную точку исследования всегда будут приниматься коммуникативные потребности говорящего» [17, с. 226]. Элементы, отрезки объективной действительности становятся в процессе / познания «элементами сознания - концептами (понятиями), которые способны группироваться в сложные структуры, называемые понятийными категориями» [18, с. 1-14]. Данные категории выражаются взаимодействием разноуровневых языковых единиц:

словообразовательными, лексическими, морфологическими, синтаксическими и другими .

Как видно из вышеизложенного, понятийные категории - это релевантные для языка ментальные категории, ориентированные, с одной стороны на логико-психологические категории, а с другой стороны - на семантические категории языка [18, с. 7]. Они являются основой семантических структур языка, необходимой предпосылкой функционирования языковой системы в целом .

Обращение к теме человеческого фактора в языке «свидетельствует о важнейшем методологическом сдвиге, наметившемся в современной лингвистике, а именно о смене ее базисной парадигматики и переходе от лингвистики «имманентной» к лингвистике антропологической, предполагающей изучать язык в тесной связи с человеком, его сознанием, мышлением, духовно­ практической деятельностью» [ 19, с. 216] .

В. А. Маслова считает антропоцентризм ключевой парадигмой в современной лингвистике. Ученый, выделяя в языкознании три научные парадигмы: сравнительно-историческую, системно­ структурную и антропоцентрическую, пишет, что антропоцентрическая парадигма - это переключение интересов исследователя с объектов познания на субъекта, т.е. анализируется человек в языке и язык в человеке [ 20, с. 7-8] .

Как пишет Р. К. Потапова, «Изучение речевой коммуникации претерпело глубокие изменения: традиционный формально­ грамматический подход сменился более широким подходом, принимающим во внимание социо-, психо- и нейролингвистические факторы в дополнение к чисто лингвистическому. Более того, в настоящее время центр исследований сместился с проблем чисто лингвистического описания высказывания к проблемам описания и интерпретации всего процесса речевой коммуникации в целом. Для понимания смысла высказывания, в дополнение к в х о д н о м у акустическому сигналу, слушающий в процессе восприятия и интерпретации использует различные источники информации». К данным источникам Р. К. Потапова причисляет ситуацию, контекст, структуру языка (лексику, синтаксис, фонологию и т.д.), невербальные ориентиры, предыдущий опыт слушающего и т.д'

Л 1^4'I - :

[3, С. 93]. Ь' н Как логическое продолжение теория понятийных категорий нашла свое дальнейшее развитие в работах, в которых так или иначе, проводится принцип «от функции к средствам» (или в сочетании с принципами «от средств к функции»). Этот принцип характерен именно для функциональной грамматики. Но вместе с тем не исключается рассмотрение грамматических явлений в направлении от «средств к функции», оно будет функциональным, если его характеризует специальная ориентация на изучение закономерностей функционирования грамматических единиц в речи. В функциональной грамматике наиболее существенным является изучение языковых средств, закономерностей и правил их функционирования в высказывании, взаимодействии элементов разных уровней и аспектов системы языка в речи. Академик Л. В Щерба писал, что «грамматика в сущности сводится к описанию существующих в языке категорий...» [21, с. 188] .

Данной проблематике посвящены работы, направленные на изучение взаимодействия разных сторон языка (грамматики и лексики), разных языковых уровней, в частности, с применением теории поля. Направление, в основе которого лежит изучение грамматического строя языка в систему его соматической функции, получило название функциональной грамматики .

Б. А. Ольховиков дает следующее определение функциональной грамматики. «... Грамматика, в которой единицы рассматриваются, оцениваются, систематизируются с точки зрения их плана выражения и плана содержания и описываются под углом зрения их вхождения в речь и даются правила образования речи из этих элементов, получила название функциональной грамматики, т.е. в ней полно описываются на синхронной оси функции языковых единиц. Так сложилась идея функциональной грамматики как вида грамматического описания»

[22, с. 257] .

Основателем теории функционального описания языка в грамматике русского языка является А. В. Боидарко. Направление в грамматике, которое развивает А. В. Бондарко, трактует рассматриваемые категории как категории языковые, имеющие языковое выражение и языковое содержание... С этим связан и отказ А. В. Бондарко от термина «понятийная категория», поскольку этот термин дает основание думать, что имеются в виду логические понятия, а не категории языка. Термин «функциональносемантическая категория» «вряд ли можно признать вполне удачным,

- пишет А. В. Бондарко», - но пока трудно найти более удовлетворительное название» [23, с. 8] .

. Термин «функционально-семантическая категория» широко используется в современной лингвистике. «Функционально­ семантическая категория» по мнению А. В. Бондарко, представляет собой систему разнородных языковых средств, способных взаимодействовать для выполнения определенных семантических функций (например, функции выражения темпоральных или модальных отношений) .

«Используя в составе избранного нами термина, - пишет А. В. Бондарко - слово категория, мы в данном случае имеем группировки, объединения, сферы, по своей структуре рассматриваемые категории представляют собой поле. Этим оправдывается практикуемое нами параллельное использование термина «Функционально-семантическая категория» и «Функционально-семантическое поле» [7, с. 18-31]. Использование данного же термина «функционально-семантическая категория»

основано на том, что критерием выделения рассматриваемых категорий является частичная общность семантических функций взаимодействующих языковых элементов (наличие семантического инварианта при всех различиях вариантов) .

–  –  –

признаках этих элементов» [7, с. 1.8]. Согласно этой дефиниции, совокупность средств выражения, относящихся к разным языковым ’Ж ® 1 I 'т уровням,. но объединенных общей семантикой, образует функционаДьно-сёмантическую категорию. Названная категория имеет определённую структуру, котору ю в лингвистике трактуют как функционально-семантические поля (ФСГТ). «Рассматриваемые поля трактуются как семантические категории в их языковом представлении. Поле - это билатеральное парадигматическое языковое единствр, план содержания которого - определённая семантическая категория в её языковой интерпретации, а план выражения представлен системой языковых средств, служащих для её выражения» [24, с. 290]. Таким образом, функциональносемантический подход к рассмотрению фактов языка опирается на теорию функционально-семантических полей .

По Бондарко, основанием для выделения функциональносемантического поля является наличие у элементов, образующих данную группировку общих инвариантных семантических функций [25, с. 20]. В качестве инварианта выступает языковая семантическая функция,, представляющая собой языковую интерпретацию понятийной категории [26, с. 29-30] .

Функциональный подход к изучению явлений речи интегрирует разноуровневые языковые средства 1 морфологию, синтаксис, словообразование, синтаксис на базе общности их функций в речевом акте. А. В. Бондарко в разрабатываемой им и его последователями ономасиологической грамматике считает, что для выражения одной и тон же ономасиологической категории в реальном речевом акте говорящий может использовать единицы, принадлежащие к различным уровням языка. «В конкретном акте речи морфологические, синтаксические, словообразовательные элементы переплетаются и взаимодействуют, включаясь в выражение смысла высказывания [27, с. 483-495] .

01 I Щг .

Понятие категории, по мнению А. В. Бондарко, является понятием, связывающим поле в системе языка с полем в речи, с полем в его отнош ении, к передаваемой высказыванием ситуации. Мы рассматриваем данное явление с точки зрения его языковой оснащенности. При этом нужно помнить,.как замечают Е. В. Гулыга и Е. И. Шендельс, что при изучении грамматики оказывается практически невозможным замкнуться в кругу грамматических форм, изолируясь от их употребления в естественной речи, где грамматические формы взаимодействуют друг с другом, с окружающей средой и наполняющей их лексикой. Понятие «поле» в трудах Е. В.Тулыги и Е. И. Шендельс - это грам мат-ико-л е кс ичес кие поля.

Они выделяют следующие признаки поля:

1) наличие инвентаря средств разных уровней, связанных между собой системными отношениями;

2) наличие общего значения, которое в той или иной мерс присуще конституёнтам;

3) общее значение поля едино, оно распадается минимум на два значения;

4) поле обладает неоднородной и, как правило, сложной структурой, которое можно представить в виде горизонтального и вертикального сечений [28, с. 9] .

Согласно теории полевой структуры В. Г. Адмони, центр семантического поля, образуемого определённой грамматической формой, интегрирует наиболее характерные признаки этой семантической сферы. В рамках его грамматической концепции система, имеющая полевую структуру, охватывает разные типы семантических структур. Центр (доминанта) структуры концентрирует специфические признаки данного значения, а периферия характеризуется разреженностью, их неполнотой, важной особенностью полевой структуры являются также постепенные переходы, различные типы дискретности и континуальности,I [29, с. 28-29] .

В своей работе «Грамматическое поле» М. М. Гухман утверждает, что ведущей характеристикой поля является межуровневый характер его компонентов, объединенных понятийной общностью. Поле рассматривается им как особая структурная единица грамматического моделирования, членимая на центральную и периферийную субструктуры. Ядром или центральной зоной считается категория морфологического уровня; тогда как периферию составляют «разнотипные единицы, функционально однопорядковые с данной грамматической категорией», но отличающиеся менее формализованной структурой [30, с. 15— 18] .

Таким образом, функционально-семантическое поле есть некое системно-структурное образование, в центре которого находится ядро с расположенными вокруг него конституентам и .

В. А. Роббек дает следующее определэтее^^ртадаеиальносемантического поля: «Комплексы языковых ф е д с т в ^ - ' д л я и атыидагы ПМУ-лЫ «академик С.Бейсе!

1 атындагы ?ыльп *Г ^ 17 1 ЮТАПХАНА^ выражения разновидностей определенной семантической категории, могут включать системы противопоставленных друг другу рядов грамматических форм (компонент возможный, но не обязательный), различные типы грамматических конструкций, лексико­ грамматические разряды, единицы строевой лексики, сложные комбинации разноуровневых средств», служащих для выражения вариантов данной категории в данном языке и есть функционально­ семантические поля [31, с. 112]. Ё -1Ц '

--5 ЩЩ А. В. Бондарко полагает, что понятие функционально­ семантических полей, расширяет значение грамматических категорий .

Функционально-семантические и морфологические категории, считает В. А. Роббек, относятся не к разным «мирам» - универсально­ логическому и лингвистическому, а к одному и тому же языковому миру. Различие между этими категориями лежит в другой плоскости;

морфологические категории относятся к одной стороне языка морфологической и к одному языковому уровню - уровню слова как словоформы. Функционально-семантические категории, как уже было сказано, представляют собой более широкие языковые сферы, куда входят как морфологические категории, так и взаимодействующие, взаимосвязанные с ними семантико-функциональной общностью элементы, относящиеся к иным сторонам и уровням языка .

Морфологические категории рассматриваются как исходный пункт для выделения функционально-семантической категории в данном языке [32, с. 29] .

Функционально-семантические поля, доминантой которых являются грамматические категории, а на периферии находятся лексико-грамматические, контекстуальные, паралингвистические и другие средства, называются моноцентрическими .

По мнению А. В. Бондарко, функционально-семантическое поле может иметь не только моноцентрическую, но и полицентрическую структуру. Как пишет ученый, «в роли грамматических базисных компонентов данных полей могут выступать отдельные формы (ряды форм) и синтаксические конструкции» [33, с. 43]. В качестве примера ученый приводит | поле посессивности, обладающее полицентрической структурой. Основанием для его выделения служит целый комплекс взаимодействующих равнотипных посессивных конструкций, форма родительного падежа в одном из ее значений, сочетания прилагательных с существительными и т.п. Взаимодействие этих средств выявляется, в частности, в возможности отношений синонимии при общности определеннога смыслового инварианта и гонких различиях в языковых значениях (ср.: У него есть дом и Он имеет дом: дом отца и отцовский дом и т.п.)» [33, с. 43] .

Немецкие лингвисты всегда уделяли большое внимание развитию теории поля. Для систематизации материала (лексического, грамматического и др.) разными исследователями выдвигаются различные критерии. Так, И. Трир различает поля «лексические», образованные словом и «семьей слов», и «поля понятийные»

(Вевп№Ге1с1ег), играющие основную роль при анализе [34, 8. 347] .

Л. ВейсгерСер связывает закон поля, с одной стороны, с идеалистическим понятием «промежуточного мира идей», с другой стороны, с понятием «родного языка», осуществляющего «вербализацию мира» (ёаз \УоЛеп 1ег \УеН): на основании второго понятия он сопоставляет, например, шкалы цвета (РагЬ^оепег) в различных языках, подчеркивая, что каждое наименование получает значение только при сопоставлении с другими наименованиями в данной шкале. «Для установления значения необходимо знать значение целого и место в нем единичного члена» [35, 5. 96] .

Так, Г. С. Щур, проанализировав уже имеющиеся теории «полей», в основном на материале лексики, выводит собственную теорию «поля», основанную на функциональной и инвариантной группировке элементов. Он рассматривает парадигматические и синтагматические поля в лексике, межуровневые полевые связи;

понятие «аттракций», т.е. «притяжения» новых элементов со стороны тех групп элементов, в которые они включаются на основе приобретаемых ими признаков. Понятие поля освещается в его соотношении с системой и структурой языка. Ученый особое внимание уделяет отличию синтагматики от парадигматики [36, с. 67] .

И. Трир, Л. Вейсгербер, Г. С. Щур рассматривали поля на лексическом материале. Такой же полевой подход успешно применяется и в грамматике .

В области функциональной грамматики немецкие лингвисты выделяют различные типы функционально-грамматических полей .

Так, Г. Михель делит их на когнитивно-понятийные (ко&пт\Ье^пЯзЬего&еп), например, и коммуникативно-деятельностные (коттиткаПУ-Ьапсйип§5Ье2о§еп), в частности, функционально­ коммуникативные поля (ФКП) [37, 3. 39-46]. К. Зоммерфельдт и Г. Штарке выделяют простые, ориентированные на средства одного уровня языка, и сложные, охватывающие средства различных языковых уровней [38, 3. 180]. В основе названных полей лежат логико-семантические инварианты, которые различаются между сооой видом включённых в них единиц языка, степенью их интегральности и основой их структурирования .

Наряду с А. В. Бондарко проблемами теории полей в советской лингвистике занимались такие известные лингвисты, как М. М. Гухман [30, с. 15-18], Н. Д. Шмелев [39, с. 279], В. Г. Адмони [40, с. 47-51], Г. С. Щур [36, с. 255], Е. В. Гулыга, Е. И. Шендельс НИН Р8]. * • Полевой подход в описании языковой системы успешно применяется в ряде диссертационных исследований на материале немецкого языка. Это работы А. М. Горлатова [41, 19 с.], А. В. Коковой [42, 16 с.], В. С. Рябенко [43, с. 27], К. Т. Рысалдинова [44, с. 204], А. Шарипова [45, с. 15], Б. Кельдибекова [46, с. 17], Р. Д. Шакировой [47, с. 32] и др .

Так, В. С. Рябенко, исследовав функционально-семантическое поле побудительности в современном немецком языке, выявил связи поля побудительности с полями других языковых категорий, а также уделяет особое внимание лингвистическому побудительному контексту, способствующему выявлению и уточнению оттенков значения побудительности, степени ее категоричности и интенсивности [43, с. 27] .

Как мы видим, теория поля достаточно разработана в современной лингвистической науке, успешно применяется во всех областях языкознания: лексикологии, фразеологии, грамматике и т.д .

При этом в сферу функциональной грамматики вовлекаются практически все языковые средства, служащие для построения высказывания в речи, в коммуникации .

Каждый язык может быть изучен с точки зрения функциональной лингвистики на основе общности семантических категорий .

Семантические категории являются универсальными для всех языков, они могут быть основой сопоставительного анализа разносистемных •*Я языков. _ •

1.2 Ф ункционально-контенсивная типология как основа контрастирования разносистемных язы ков В последнее время в нашей стране и за рубежом повысился интерес к сравнительно-типологическим исследованиям на материале разносистемных языков. Как считают авторы «Общего языкознания»,... если целью исследования является языковая семантика то применение функционально-семантического пути предпочтительней, так как этот путь позволяет выявить семантические универсалии, их специфику в отдельных языках и специфику средств выражения * •* общего и отдельного в* разных языках. При сопоставительном исследовании языковые факты и явления изучаются для выявления универсальных (общеязыковых) свойств и особенных, специфичных для сравниваемых языков [48, с. 275] .

Сопоставление, сравнение, взаимное соотнесение являются, прежде всего, свойством человеческого мышления, универсальной основой познавательной деятельности человека. Язык, онтологически связанный с объективной действительностью,. составляет диалектическое единство с мышлением и является «непосредственной действительностью мышления». Тем самым в языке и его единицах находит отражение и воплощение разнообразия мира и его явлений, связей и отношений. Это требует, в свою очередь, сравнительно­ сопоставительного подхода к языку .

Как известно, сопоставительное исследование ставит задачи определить отношения отдельных систем одного языка к аналогичным системам другого языка и выявить их характерные черты, присущие одному языку, и отсутствие их в другом, т.е .

выявление изоморфизма и алломорфизма разных языков», которое дает в конечном итоге «построение общей теории языка, выявление универсальных (действительных для любого языка) соотнесений или черт, или языковых универсалий» [49, с. 3] .

Основной целью сопоставительного (контрастивного) метода, как считает А. Е. Карлинский, является «...изучение специфики языковых явлений в различных языках мира относительно друг друга, т.е. здесь речь идет об установлении системной идиоматики (диаморфизма) отдельных языков. Он используется в синхронических исследованиях как родственных, так и неродственных языков, причем в большинстве случаев исследователи ограничиваются изучением одной пары языков (родного и неродного)» [50, с. 54]. Но для получения полного описания идиоэтнических черт системы одного языка относительно другого необходимо также выявление схожих явлений разных языков .

«Отсутствие внимания к тождественным (схожим) явлениям разных языков ослабляет диагностическую силу этого метода, так как системный подход к языку требует учета как сходств, так и различий, иначе говоря, требует целостного рассмотрения исследуемых, а при двуязычии - взаимодействующих языков». Этот недостаток, по А. Е. Карлинскому, призван устранить типологический анализ языков [50, с. 56] .

Таким образом, можно сделать вывод, что сопоставительная типология занимается выявлением сходств и различий в разносистемных языках на основе общности семантики .

Сопоставительное исследование разносистемных языков предполагает применение теории функциональной лингвистики .

Функциональный подход считается наиболее удачным при сопоставительных исследованиях, т.к. функциональная грамматика, являющаяся основой для данного подхода, рассматривает «в единой системе средства, относящиеся к разным языковым уровням, но объединенные на основе общности их семантических функций»

[51, с. 561]. Данный вид грамматики предполагает анализ грамматических явлений в направлении от «функций к средствам» и основан на понятийной категориальности, выражающейся самыми разнообразными средствами. Функциональная лингвистика предоставляет более широкие возможности для контрастирования разносистемных языков, т.е. она исходит в исследовании языков из общих универсальных категорий. Они 1 являются отправным пунктом для сопоставительного изучения языков в выявлении их особенностей. -, ^ Свое развитие сопоставительные исследования находят в теории контенснвной типологии, восходящей к теории понятийных категорий И. И. Мещанинова. Данная концепция ориентирована на содержание, на семантику и дает возможность увязать несколько уровней в пределах одной типологической концепции, что и является одним из типичных признаков контенснвной классификации Г. А. Климова .

Данный признак получил название цельносистемной типологии и ее основная задача - охват максимального количества языковых уровней .

Типологи на современном этапе применяют межуровневый подход к сравнению, т.е. определенная категория рассматривается на нескольких уровнях языка. При контенсивном изучении типологами выделяются категории на семантической основе, а это значит «выявление формальных средств на основе выбранной единицы значения» [52, с. 14-16]. Как дефинирует Г. А. Климов,... термин «контенсивная типология» - отрасль лингвистической типологии, которая довольно непосредственным образом увязывает форму и содержание языка. Еще определеннее можно сказать, что контенсивная типология - это разновидность типологии рассматривающая формальную сторону языка с точки зрения передаваемого им содержания и которая может, по-видимому трактоваться как некоторый более высокий уровень исследования по отношению к ее формальным разновидностям, изучающим структуру языка абстрагированно о т передаваемого в нем содержания. Таким образом, если стремиться к терминологической точности, то контенсивную типологию следовало бы назвать содержательноориентированной типологией языка [53, с. 206] .

В рамках сопоставительной лингвистики выделяется сопоставительная (контрастивная) грамматика, которая выявляет наиболее существенные сходства (изоморфизмы) и различия (алломорфизмы) в грамматическом строе в сравниваемых языках на основе общности их функции. Исследованиям в области сопоставительной грамматики посвящены груды советских и российских лингвистов В. Н. Ярцевой, В. Д. Аракина и др .

В. Д. Аракин в своем учебном пособии дает поуровневый анализ систем английского и русского языков в целом и их отдельных микросистем в частности. При анализе категорий автор использует комплекс критериев - содержательных, формальных и функциональных, придавая тем самым сопоставлению целостный характер. Данный анализ позволил установить ряд структурно и функционально сходных и различных признаков, характерных для систем сравниваемых языков. Автор данного пособия пишет, что типологический подход к структуре языка даег возможность сопоставлять и выявлять типологические признаки не только генетически родственных языков, но также и языков, генетически между собой совершенно не связанных. В качестве одной из основных задач он выдвигает проблему как системно сходных, или подобных (изоморфных), так и в особенности глубоко различных (алломорфных) признаков, свойственных системам отдельных языков, а иногда и целым группам языков... [54, с. 240] .

В. Н. Ярцева, излагая принципы типологического исследования родственных и неродственных языков (ученый предлагает 13 принципов типологии), в числе других подчеркивает необходимость, во-первых, установления инварианта языковой структуры, во-вторых, сопоставления не единичных фактов, а микросистем языка, связанных между собой, в-третьих, уделять внимание функциональной стороне сопоставляемых моделей, например, проблемам выражения грамматических значений [55, с. 203-207] .

Следуя данным *принципами типологии, мы можем констатировать, что инвариантом в нашей работе является категория побудительности, на основе общности которой мы рассматриваем функционально-семантические поля побудительности в казахском и немецком языках, выявляя сходства и различия в средствах выражения данного значения. Исследования такого рода позволяют выявить то общее, что свойственно рассматриваемым языкам, и то, что присуще каждому отдельному из них .

Применение ономасиологического подхода в сопоставительных исследованиях в казахстанской лингвистике нашло свое отражение в трудах 3. К. Ахметжановой (на материале русского и казахского языков), К. Т. Рысалды, Н. А. Сарсембаевой (на материале казахского и немецкого языков), С. И. Садыбековой (на материале казахского, русского и английского языков) и др .

Известный казахстанский лингвист, основатель функционального направления в казахстанской лингвистике 3. А. Ахметжанова полагает, что принцип опоры на семантику в сопоставительных исследованиях обуславливает и необходимость изучения двух и более разносистемных языков в сопоставительном плане, т.к. одной из важнейших функций языка является коммуникативная функция общения, которая предполагает обмен информацией. В этом аспекте семантика, содержание приобретает первостепенное значение .

Сопоставительный анализ должен исходить из того, как, какими средствами выражается определенная содержательная категория в исследуемых языках. Универсальные законы мышления находят отражение в универсальных понятийных категориях, именно опора на эти универсальные понятийные категории может служить надежным средством для сопоставления языков [56, с. 31]. Опираясь на данную концепцию, ученый разработала основные принципы и приемы сопоставительно-функционального исследования разносистемных языков, которые могут оыть использованы при изучении любой пары других языков .

3. А. Ахметжанова, используя основные положения теории функционально-семантического поля А. В. Бондарко, рассматривает поля поссесивности, аспектуальности и компаративное та на материале русского и казахского языков. Проанализировав вышеназванные поля как языковые системы, ученый приходит к выводу, что имеются различия в характере признаков категорий поссесивности и аспектуальности сравниваемых языков, а структура компаративного поля оказалась в обоих языках универсальной .

Н. А. Сарсембаева, сопоставляя универсальную категорию определенности/неопределенности в казахском и немецком языках, выявила различия на семантическом уровне: «...данная категория реализуется в немецком языке через систему семантических субкатегорий, причем категория определенности имеет свою систему семантических субкатегорий, а неопределенности - свою .

Для :: А * *Щ казахского языка они неактуальны, поскольку в казахском языке существительные -не обладают категорией определенности/неопределенности» [57, с. 51]. В плане выражения имеются также значительные различия. При передаче данной категории в немецком языке средствами, способами и формами казахского языка «...казахский язык обнаруживает способность передать любые содержательно фигурируемые типы, виды определенности/неопределенности в немецком языке, в немецкой речи, коммуникации, причем система казахских соответствий, эквивалентов достаточно разнообразна и включает в себя средства разных систем и уровней...» [57, с. 52] .

Типологические исследования позволяют расширить границы лингвистических исследований, так как они дают возможность привлечь разноструктурные языки и обогатить исследуемый материал. И объектом исследования служит общность семантики или функций тех или других языковых явлений в неродственных языках .

Как считает В. Д. Аракин, «...типологические исследования значительно расширяют границы лингвистических исследований, выводя их за рамки генетически родственных языков, дают возможность привлечь широкий круг разноструктурных языков, обогащая этим привлекаемый для исследования материал, и тем самым позволяют решать широкие общеязыковые проблемы»

[54, с. 51-52]. Принимая это положение во внимание, в настоящей работе мы делаем попытку рассмотреть категорию побудительности в контрастивном аспекте: на материале казахского и немецкого языков .

Теория функциональной грамматики, как отмечает К. Т. Рысалды, является основой для сопоставления разносистемных языков, поскольку она предоставляет возможность столкнуть системы средств выражения неродственных языков на основе общей универсальной семантической категории [58, с. 47-51 ] .

Общеязыковая категория степени признака на материале казахского и немецкого языков стала объектом сопоставления в докторской диссертации К. Т. Рысалды, впервые представившего новую парадигму степени признака как универсальную категорию, состоящую из равенства и неравенства степени признака, которая разделяется в свою очередь на две: превышающую и превосходящую степени. Вторая субпарадигма, выражающая степень признака вне сравнения, состоит из исходной, диминутивной и аугментативной степеней признака. Соответственно обосновывается новая парадигма категории степени сравнения в казахском языке, включающей две субпарадигмы: первая - равная, сравнительная и превосходная степени, вторая складывается из положительной, ослабленной и усилительной степеней. Языковое выражение отражает специфические типологические особенности языков, что проявляется на морфологическом уровне, этнокультурные же особенности ярко отражаются на фразеологическом уровне [59, с. 51-52] .

Типологическое изучение категориальных значений опирается на гипотезу о том, что такие значения, как, например, каузативное, императивное и т.п., выражаемые в различных языках, являются либо полностью тождественными, либо имеют непринципиальные семантические отличия. Именно общность семантики создает необходимую базу для типологического анализа одноименных глагольных категорий (каузатив, императив) в различных языках .

Мы согласны с мнением ученых А. К. Оглоблина и В. С. Храковского, что «...типологическая ориентация исследования категориальных значений позволяет выявить и описать как универсальные, так и специфические компоненты значений каждой категории в конкретном языке, и, кроме того, выделить существенный для типологии набор тех формальных характеристик, которые связаны с выражением значений данной категории как в одном, так и в разных языках» [60, с. 36] .

В рамках функциональной лингвистики в сопоставительном аспекте на материале разносистемных языков в отечественном языкознании разработаны и другие категории: Г. А. Медетова [61] .

Г. М. Бадагулова [62], Г. К. Шайрахметова [63], М. К. Мурзагалиева [64 ], 3. Ж. Аухадиева [65], X. А. Нурходжаева [66], С. И. Садыбекова [6 7] и др .

Так, 3. Ж. Аухадиева, сопоставляя понятийную категорию пространства в немецком и казахском языках, определила ряд тождественных, схожих и различных признаков в разносистемных языках. Пространственные отношения, существующие в двух основных видах: статическом и динамическом, * получили свое отражение путем использования единиц и сочетаний двух семантических уровней (лексического и грамматического). При этом было установлено, что наряду с универсальными свойствами языка (а это одни и те же способы выражения пространственных отношений) каждый язык обладает идиоэтническими, только ему присущими свойствами, которые определяют его своеобразие и качественную специфику. Типологический анализ немецкого и казахского языков показал наличие тождеств - полное совпадение языковых средств сходства | частичное совпадение и различий и использование разных средств для выражения одного и того же значения. При этом в сопоставляемых языках нет специальной морфологической категории пространства, пространственные отношения выражаются лексико­ синтаксическими способами [65, с. 198—200] .

Диализ вышеперечисленных работ свидетельствует о том, что в основе данных сопоставительных исследований лежат определенные понятийные категории и рассматриваются средства их выражения в разносистемных языках с позиции ономасиологического подхода .

Можно также говорить об успехах в этой области языкознания, и в то же время сохраняется необходимость в теоретическом осмыслении н обобщении полученных результатов и особенно в системном подходе при сопоставительном изучении грамматических явлений разносистемных языков .

Контенсивный подход, как мы уже рассматривали выше, предполагает анализ языковых явлений в направлении от функции (т е. единицы значения) к средствам экспликации (т.е. формальным единицам). Формальные единицы анализируются в процессе функционирования, т.е. в речи, в коммуникации. Изучение универсальной категории повелительности на материале таких генетически отдаленных языков, как казахский и немецкий, предполагает использование семантически ориентированного подхода и направлено на выявление сходств и различий в сопоставляемых языках. Данное направление функциональной лингвистики, рассмотренное в докторской диссертации К. Т. Рысалды, получило название функционально-конгенсивной типологии [68] .

1.3 Функционально-семантическая категории побудительности как вариант.модальной семантической категории Для сравнения категории побудительности следует представить в полном объеме ее семантическую структуру в двух языках. Для полноценного сопоставления вышеназванных языков на основе семантической категории побудительности следует описать внутреннюю семантическую структуру в данных языках .

А. В. Бондарко рассматривает соотношение семантических категорий к понятийным как варианты к инвариантам [69, с. 59| .

Данный подход подчеркивает, с одной стороны, негождественность сферы семантики и сферы понятий, а с другой - четко определяется неразрывный характер между ними .

В лингвистический обиход понятие варианта - инварианта было внесено многими учеными. Так, Р. О. Якобсон полагает, что наука о языке должна основываться на этих понятиях, поскольку в разных языках, в разных формах одного и того же языка, в различных формах одного и того же слова проявляется общая идея, например, выражения времени в разных языках. Здесь также важен вариант, узус во всем его многообразии. Инвариант выводится после установления всех частных значений формы, поэтому постигнуть вариант без выявления всех его реализаций практически невозможно .

Идея инвариантности в ее соотношении с вариативностью распространяется на всю языковую систему, рассматриваемую в ее проявлениях в речи, во взаимодействии со всем тем, что выходит за пределы языка, но оказывается существенным для его функционирования. Постоянное и всеобщее взаимодействие инвариантов и вариантов является «существенным, сокровенным свойством языка на всех его уровнях» [70, с. 144] .

В. Н. Ярцева считает, что инвариант есть извлечение того общего, что в иной мере присутствует в ряде единиц, понимаемых в таком случае как варианты по отношению к инвариантному началу, как бы выносимые за скобки для данного ряда языковых единиц или языковых форм. По ее мнению, инвариантное грамматическое значение является тем общим, что абстрагируется из реально существующих значений в группах грамматических форм данного языкового ряда [71, с. 56-57]. Такая трактовка понятия вариативности при анализе грамматических значений является традиционной в современной лингвистике .

В. Г. Адмони понятие инвариантности-вариантности заменяет концептом «синонимия». По мнению Адмони, «выражаясь грамматическими формами, понятия и смысловые отношения отраженной в сознании действительности образуют систему, позволяющую охватить огромное богатство явлений и отношений но образуют ее лишь вместе с этими выражающими их формами, что и создает подлинно фамматическую систему, притом специфическую для каждого языка. Будучи естественной, реально присущей какомулибо языку, эта система формально воплощенных значений является асимметрической, отражая общую асимметрию языкового знака плана содержания и плана выражения и характеризуется синонимией»

17., с. 48-49]. Как мы уже отмечали выше, в современной лингвистике ведущее место занимает изучение функциональной стороны языка, которая, прежде всего, исследуется как средство общения людей в отдельных социальных и межличностных условиях, с определенными мотивами и целями. Интерес к живому функционированию языка проявляется, в частности, в изучении средств выражения определенных коммуникативных намерений человека в процессе речевого общения .

• Общая структура ситуаций в языках универсальна, психологически обусловлена и состоит из наиболее типичного набора и сочетаний универсальных понятийных категорий, отражающих общие категорйи мышления, посредством которых отражается в языке (языковом значении) объективная действительность. Это предикативность, модальность, темпоральность, аспекту ал ьность, зал ого воет ь [73, с\ 27—28]. -I. ^ .

Каждая сигнификативная ситуация объединяет целый комплекс категориальных ситуаций (КС), выражающий тот или иной аспект общей ситуации (модальной, темпоральной и др.). При изучении из этих категориальных ситуаций выделяется доминирующая категориальная ситуция (или комплекс доминирующих категориальных ситуаций), которая представляет собой «наиболее существенный и актуальный элемент из числа семантических аспектов, формирующих смысл высказывания» .

Рассматривая универсальную категорию модальности, мы выделяем модальную категориальную ситуацию как доминирующую .

При субкатегоризации модальной категориальной ситуации можно дифференцировать несколько видов категориальных ситуаций, в том числе категориальную ситуацию побудительности .

Модальность является одной из фундаментальных категорий грамматики и активно изучается с разных сторон последние десятилетия. Понятие «модальность» восходит к классической формальной логике, откуда лингвистика заимствовала классификацию суждений на ассерторические (суждения действительности), проблематические (суждения возможности) и аподиктические (суждения необходимости) [74, с. 419-429], и, кроме того, на суждения достоверные и вероятные. Тем самым в общих чертах была задана смысловая область модальности [75, с. 67] .

В формальной логике модальности изучаются и классифицируются в течение более длительного промежутка времени, чем в языкознании .

К Аристотелю восходит та точка зрения, согласно которой суждения имеют различную модальность в зависимости от характера объекта связей, отражаемых в них, а точнее говоря, в зависимости от характера отношения между предметом и признаком [76, с. 174] .

Аристотель писал по этому поводу следующее: «Всякое суждение есть суждение о том, что присуще, или о том, что необходимо присуще, или о том, что возможно присуще [77, с. 11] .

Разработанные в логике классификации меньшей модальности были заимствованы лингвистами. В лингвистике модальность исследуется специально и берется «как комплекс акту ал изацио иных категорий, характеризующихся с точки зрения говорящего отношения пропозитивнон основы содержания высказывания к действительности по доминирующим признакам реальности/ирреальности» [75, с. 59] .

Лингвисты подразделяют модальность в самом общем плане на субъективную и объективную и конкретизируют ее исследования анализируя модальное поле и типовые модальные ситуации выражаемые в предложении, или применительно к тексту в целом строят его модальную сетку наподобие темпоральной [78, с. 36] .

В западноевропейской лингвистике наибольшее распространение получила концепция модальности Ш. Балли. По его мнению, в любом высказывании можно выделить основное содержание (диктум) и его модальную часть (модус), в которой выражается интеллектуальное, эмоциональное или волевое суждение говорящего в отношении ликтума.

Модусы он подразделяет на эксплицитные и имплицитные:

при этом основной формой выражения эксплицитного модуса является главное предложение в составе сложноподчиненного с придаточным дополнительным [79, с. 43] .

Модальность трактуется Балли как синтаксическая категория, в выражении которой первостепенную роль играют модальные глаголы .

Немецкие германисты также придерживаются данной концепции Так, авторы академического издания выделяют в качестве модальных следующие значения: реальности/нереальности, повелительности возможности/невозможности, оптативности .

Гй с еН“ 7 УВереННОС™ предположительности, вероятности Исследованием межуровневых явлений, связанных с полем модальности, на материале немецкого языка занимался Бринкманн .

Он предлагает выделять по видам коммуникации 2 уровня модальности | уровень реальности/ирреальности и уровень истинности (релевантности) информации. На первом уровне исследуется значение повелительности и оптативности" что выражается формами повелительного и сослагательного наклонений глагола. Второй уровень включает вопрос и высказывание выражаемые в формах изъявительного и сослагательного наклонений глагола. В качестве одной из основных оппозиций модальности служит утверждение /отрицание/, ЗеШто/АиззсЫ.Ъзипе где отрицание рассматривается как конфронтация ожидаемого развития соСытий и действительности. Поле модальности включает названные значения и их варианты, репрезентируемые модальными глаголами тйззеп, зоИеп, кбппеп, сШгГеп, шоИеп, тб^еп [81,5. 357-380] .

О прирбде и составе частных значений категории модальности в лингвистической науке высказывались различные, зачастую противоречивые мнения. Модальность, по Е. В. Гулыга, есть отношение высказывания к объекту действительности с точки зрения говорящего и имеет неоднородный характер, как по значению, так и по разнообразию средств выражения [28, с. 29] .

Одним из первых широкое толкование категории модальности дал академик В. В. Виноградов. По его мнению, «если категория предикативности выражает общую соотнесенность содержания предложений с действительностью, то отношение сообщения, содержащегося в предложении, к действительности есть, прежде всего, модальное отношение» [82, с. 80]. Данное толкование стало базовым для изучения категории модальности в русском и других языках постсоветского пространства .

Модальность является языковой категорией, которая выражает отношение высказывания к действительности, устанавливаемое говорящим лицом. Каждое предложение включает в себя, как существенный конструктивный признак, модальное значение, т е содержит в себе указание на отношение к действительности. Любое целостное выражение мысли, чувства, повеления отражает действительность в той или иной форме высказывания, облекается в одну из существующих в данной системе языке интонационных схем предложения и выражает одно из синтаксических значений, которые в своей совокупности образуют категорию модальности [83, с. 55-56] .

Таким образом, суть модальности отношения заключается в том, как мыслит, понимает, квалифицирует говорящий свое сообщение, как он относится к действительности, чтобы обеспечить действенность, актуальность основного средства общения [84, с. 12] .

Трактовка термина «модальность» в современной лингвистике неооычайно широка. Ооъем этого понятия и охватываемые им языковые явления не совпадают в концепциях разных авторов. С точки зрения А. В. Бондарко, большая часть концепций не выходит за пределы определенного, хотя и довольно широкого круга языковых явлений и средств их выражения. Общим семантическим признаком «модальных объектов» является «точка зрения говорящего» (термин, введенный Виноградовым); позиция говорящего в явном или скрытом виде включается в любое истолкование модальности. А. В. Бондарко

–  –  –

ло.товарности/ недостоверности (выражение недостоверности в данных условиях исключено, а достоверность специально не выражается, т.к. для семантики императива она неактуальна) .

Фактором, объединяющим перечисленные значения, считает Милосердовз, является говорящий. Поэтому модальность можно рассматривать как семантико-прагматическую категорию, сложная структура которой определяется прежде всего тем, что в ней находит языковое отражение творческий характер говорящей личности, преломляющей в своем сознании отношение сообщаемого к объективной действительности [85, с. 32—34[ .

В понимании авторов «Большого энциклопедического словаря»

модальность есть функционально-семантическая категория, выражающая разные виды отношений высказывания к действительности, а также разные виды субъективной квалификации сообщаемого. Модальность является языковой универсалией, она принадлежит к числу основных категорий естественного языка, «в разных формах обнаруживающихся в языках разных систем, в языках европейской системы она охватывает всю ткань речи»

(В. В. Виноградов) [86, с. 303] .

В отечественном словаре по языкознанию 3. Д.

Оулеймеиова выделяет 3 аспекта модальности:

1) отношение содержания высказывания к действительности с, точки зрения говорящего как реальное - нереальное, например, в русском языке: Только бы увидели глаза мои край света;

2) отношение говорящего к содержанию высказывания как предположительное, достоверное: Но, казалось, умерла жизнь на земле;

3) отношение между субъектом и его предикативным признаком как желательное, возможное, необходимое: Л должен сейчас отнести назад .

Первый аспект модальности выражается при помощи системы глагольных наклонений, второй - вводно-модальных слов, третий внутрисинтаксическая модальность глаголов, предикативов, имен модального значения. Возможно наложение аспектов модальности, например 1 и 3 в русском языке (Он хотел бы учиться; Опьщ окыгысы-ак келер едг) [87, с. 224-225] .

А. В. Бондарко предлагает выделить 3 основных уровня представления иерархии модальных отношений в лингвистическом анализе. Первый уровень, наиболее высокий, - общемодальный. Речь идет об истолковании инварианта семантики модальности. Второй уровень - выделение и соотнесение отдельных типов (рядов) модальных значений. «Отношения в рядах» могут быть сопряжены с принципом естественной классификации (в частности, это соотношения значений, охватываемых понятием потенциальности, а также отношения между членами ряда «повествовательность вопросительность - побудительность - желательность/оптативность») .

Третий уровень - многоступенчатая вариативность отдельных модальных значений (типы, разновидности и варианты значений возможности, необходимости, оптативности и т.д.) [75, с. 60] .

Следуя данной концепции, можно считать, что при изучении модальности лингвисты имеют дело не с естественным объектом, а с группой объектов. г С позиции функциональной грамматики модальность можно представить как функционально-семантическое поле (ФСП), имеющее сегментированную структуру и объединяющее разнообразные средства выражения оценки говорящим связей и отношений действительности с точки зрения их характера, степени познанности или желательности либо как комплекс функционально­ семантического поля (ФСП) с указанным содержанием. В данном случае в рамках каждого модального поля могут анализироваться определенные типовые категориальные модальные ситуации возможности, необходимости, оптативности, императивности и т п [75, с. 60] .

Многие авторы принимают более узкое понимание модальности и ограничивают ее несколькими значениями из приведенного выше перечня. Они устанавливают при этом иерархию модальных значений .

За инвариант берется объект модальности - значения времени и реальности/ирреальности, заключенные в замкнутой системе абстрактных синтаксических категорий значения отношения сообщаемого к действительности, выражаемых посредством синтаксических времен и наклонений. Субъективно модальными называются значения, передающие отношение говорящего к содержанию высказывания и выраженные средствами различных уровней языка - интонационными и грамматическими конструкциями, лексикой, словорасположением, тесно взаимодействующим друг с другом [88, с. 86-98] .

Так, В. 3. Панфилов несколько иначе рассматривает взаимосвязь между модальностью и коммуникативной функцией предложения. Он считает,^ что коммуникативная установка и модальность по их языковой природе и роли в коно,титуировании структуры предложения настолько различны, что объединить их в пределах одной грамматической или лексико-грамматической категории мс дальности не представляется возможным [76, с. 47]. Также исключает коммуникативную целеустановку речи из списка модальных значений В. Н. Бондаренко [90, с. 551 .

^той же точки зрения придерживаются Г. А. Золотова Л. С. Ермолаева и другие. Г. А. Золотова высказывается против отождествления категорий модальности и коммуникативной функции .

Сложность состоит в отнесении вопросительного и отрицательного типов предложений к числу модальных. По ее мнению, «познавательная установка - еще не модальное отнесение к действительности {91, с. 65-79]. Л. С. Ермолаева разделяет «внутреннюю модальность» | отношение субъекта к действию «внешнюю модальность» - отношение содержания высказывания к действительности в плане реальности-нереальности и степень уверенности говорящего в сообщаемых им фактах. Ученый выделяет три типа отношений, выражаемых категорией модальности [92, с. 97-106] .

Развитие функционально-прагматического направления языковых исследований привело к дальнейшему расширению понятия модальности. Представители данной концепции развивают понятие диалогической модальности, так как центром вниманий функциональной прагматики является речевое общение: в дискурсе находят выражение не только соотношения сообщаемого и действительности (фактивность, возможность, необходимость), но и отношение к теме диалога: серьезно, в шутку, иронично 1 экзистенциональная модальность; формально, доверительно, конфликтно (отношение партнеров друг к другу) - интерперсональная модальность; адекватный, завышенный, заниженный уровень притязаний (отношение партнера общения к самому себе) диалогической эксцентрическая модальность. Разновидности модальности могут пересекаться, образуя при этом конфигурацию признаков, установление типов которой позволяет использовать эти признаки как инструмент для измерения качества речевого взаимодействия [93, с. 106] .

Таким образом, проблема модальности до сих пор не получила общепризнанного решения в современной лингвистике .

Многоплановость и неоднозначность этой категории позволяет подходить к проблеме модальности с различных точек зрения и вести исследования в самых разных направлениях .

По нашему мнению, модальность - это общеязыковая калегория, выражающая отношение говорящего к объективной действительности, которая эксплицируется средствами разных уровней языка, реализуемых в речи .

Мы придерживаемся точки зрения лингвистов, принимающих широкое понимание модальности, что позволяет усматривать в каждом предложении наличие модальности, характеризуемое тем или иным модальным значением или модальным оттенком. Данное толкование обосновывает неотделимость экспрессивно­ эмоциональных отношений от других видов языковой модальности, поскольку признаки такого обширного и сложнейшего языкового явления, как модальность, не умещаются в рамках одноплановой операции деления как какой-нибудь конкретной грамматической категории, хотя она традиционно называется категорией .

Модальность — это целый класс, система систем грамматических значений, проявляющихся на разных уровнях языка и речи [84, с. 13] .

Так, понятия, положенные в основу выделения полей, могут в зависимости от цели исследования быть более широкими или узкими по объему: соответственно в составе поля возможно выделение микрополя [28, с. 9]. Полевым методом категорию модальности на материале немецкого языка рассматривали Е. В. Гулыга, Е. И. Шендельс. Они полагают, что модальное макрополе может быть разделено на два поля: поле действительности и поле недействительности. Последнее распадается, в свою очередь, на три мькрополя. потенциально-ирреальное микрополе, микрополе побуждения и микрополе предположения [28, с. 75-76]. А это значит, что при субкатегоризации модальной категориальной ситуации можно выделить побудительную категориальную ситуацию .

Исследованиями побудительных предложений в русском языке и сопоставлением данной группы предложений в других языках занимались В. С. Храковский, А. П. Володин [94, с. 270], Л. А. Бирюлин, В. С. Храковский [95, 93]. В. Ю. Груздева [96, с. 304]' В этих трудах даны характеристики побудительных предложений с типологической точки зрения в различных разноструктурных языках .

Первой работой, посвященной изучению казахского императива, стала диссертация К. Ищанова «Повелительное и желательное наклонение в современном казахском языке», в которой исследуются модальные значения, выраженные формами повелительного наклонения, и морфологические особенности этих форм. Императив в казахском языке К. Ищанов рассматривает в сопоставлении с русским языком и определяет ряд типологических сходств в образовании этих форм, а также сходства в семантике [97, с. 16] .

Попытка М. Ф Косиловой анализировать семантику императива иа базе эксплицитно заданных признаков нашла поддержку в работе О. К. Жармакина, представившего данную классификацию в виде таблйцы. Он подтвердил ее исследованиями ряда авторов в области психолингвистики о мотивах волевого поведения человека [98, с. 377-383] .

Н. 1. Сауранбаев, занимаясь проблемами императива в казахском языке, пишет о значении императива: «Повелительное наклонение выражает повеление, приказание, просьбу, самопринуждение, предписание и т.п. Побуждение к действию в этом наклонен и и направлено на определенное лицо, в том числе и на самого говорящего. В последнем случае глагол обозначает самопр и нужден ие .

желание совершить действие...», т.е. ученый признает наличие формы I лица в императивной парадигме [99, с. 233] .

Одной из последних работ, посвященных повелительным предложениям в казахском языке, является диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Б. А Жакыпбекова «Буйрыкты сейлемдер жэне оларлыц керкем эдебиетте колданылуы» .

Б. А. Жакыпбеков много внимания уделяет месту повелительных предложений в грамматике казахского языка и подчеркивает необходимость их изучения в школе, а также в средних учебных заведениях страны. Исследователь предлагает традиционно дифференцировать предложения по цели высказывания па повествовательные, вопросительные и повелительные. В работе описываются средства выражения повелительности на морфологическом и синтаксическом уровнях, представлена их классификация по следующим семантическим оттенкам: чистый приказ, совет, лозунг, призыв, просьба, благодарность, месть [100, 107 6] .

Проблемами побудительных предложений в тюркских языках занимались такие известные ученые, как А. Н. Кононов - на материале узбекского языка [101, с. 205], Н. К. Дмитриев - на материале башкирского языка [102, с. 163] .

Побудительность определяется многими казаховедами как повеление к действию, а Н.Х. Демесинова, развивая теорию контрастивных исследований на материале синтаксиса русского и казахского языков, трактует ее как волеизъявление и считает синтаксической категорией [103, с. 18] .

В вышеперечисленных работах исследования проводятся в семасиологическом плане .

Анализ речевого общения - многоаспектная проблема и является объектом исследования многих современных научных дисциплин функциональной лингвистики, лингвистической прагматики, теории речевой деятельности, теории речевых актов. Основной задачей своих исследований эти направления считают изучение не устройства языка, а его функционирование .

В настоящее время все большое значение в языкознании приооретает исследование языка в действии, т.е. рассмотрение его в функции коммуникации, «представляющей собой действительно сложное интегрированное явление, в котором интегрированы все свойства языка, обнаруживаемые в процессе обслуживания им жизни человеческого общества на всех этапах его развития» [104, с. 173] .

Внимание исследователей сдвинулось в значительной мере с вопроса о том, как устроен язык, на вопрос о том, как он функционирует .

Проблема человеческого фактора в языке представляет на сегодняшний день наибольший интерес с точки зрения прагматики .

Прагматика в широком понимании — это «совокупность условий пользования языком (формирование высказывания с установкой на определенное речевое воздействие)» [104, с. 131]. При этом под воздействием понимается приказ, просьба, угроза, обещание, предупреждение и т.п., и, таким образом, прагматика выступает, как замечает Г. В. Колшанский, уже не как сама коммуникация, а как практический результат коммуникативного воздействия. Прагматика включает в себя как интра-, так и экстрадингвистические факторы .

способствующие достижению определенной цели, содержащейся в речевом акте. ^. г.. у* Коммуникация в целом и речевой акт в частности всегда целенаправленны, т.е. связаны с интенцией говорящего, которая составляет основание для высказывания говорящего .

Для ооъеди нения тех или иных форм в парадигму на функциональных, а не формальных основаниях необходимо наличие единого для всех форм грамматического значения, выражаемого ими регулярно, хотя, может быть, и не единообразно. Так, объединение различных специализированных глагольных форм в связанную общим значением парадигму императива предполагает, что каждая такая форма обладает грамматическим значением волеизъявления или побудительности. В лингвистической литературе последних лет императивное предложение рассматривают как повелительный (пооудительный) речевой акт .

«Императив как комплексная категория подразумевает единство лингвистических и контекстуальных единиц с определяющим, видимо, признаком, коммуникативно-прагматического порядка:

наличием «воли» говорящего» [94, с. 270). Признано, что волеизъявление, лежащее в основе любой побудительности, относится в своей сущности к сфере прагматики. Адекватный аппарат для описания языковых, в том числе грамматикализованных способов выражения волеизъявления, предоставляет теория речевых актов. Как известно, побудительность в дискурсе (в речи) связана с директивными речевыми актами .

Изучением императива в свете теории речевых актов занимались и продолжают заниматься многие известные лингвисты (Дж. Остии, Дж. Серль, Д. Вандервекен, Г. Г. Почепцов, I7. И. Беляева, Л. А. Бирюлин, М. Б, Бергельсон и др.), в казахстанской лингвистике Э. Д. Сулейменова, 3. К.Темиргазина и др. Они изучают использование языка под углом зрения целенаправленной коммуникативной деятельности человека, а значит, рассматривают его в речевых актах .

-Так, Дж. Остин различал такие речевые акты, как локутивный («... грубо соответствует произнесению предложения с определенным смыслом и референцией, что опять-таки «грубо соответствует «значению» в традиционном смысле слова»), «иллокутивные акты», такие, как информирование, приказ, предупреждение, начинание и т.п., т.е. мы произносим высказывание, обладающее определенной, (конвенциональной) силой, и перлокутивные акты, которые являются следствием иллокутивных актов, так как они «способны вызывать что-то или достигать чего-то через посредство говорения, скажем, убеждать, вынуждать, устрашать и даже удивлять или вводить в заблуждение» [105, с. 119-120] .

Другую, более детальную классификацию речевых актов предлагает Дж. Серль. Как пишет Н. Д. Арутюнова: «Он формулирует несколько взаимонезависимых оснований для классификации речевых актов: намерение говорящего, соотносительное социальное положение говорящего и слушающего, «различие в пропозициональном содержании, отношение обозначаемого события к интересам собеседника (жалоба, предупреждение, хвастовство), психические состояния говорящего (утверждение, предположение, уверенность), функция в коммуникации (ответ, возражение, разъяснение)» [106, с. 45— 46] .

Исходя из того, что в перформативе фиксируется вид речевого акта, Дж.

Серль выделяет 5 основных категорий речевых актов:

1) репрезентативы (гергезегНап уез)- высказывания, которые обозначают убеждения говорящего в истинности пропозиционального содержания;

2) директивы (сИгесиуез) - с помощью которых говорящий пытается добиться выполнения слушателем каких-либо действий;

3) комиссивы (сотш151Уез) - когда говорящий принимает на себя обязательство относительно последующего хода событий;

4) экспрессивы (ехргезз^ев) высказывания, которые обозначают состояние говорящего по отношению к чему-либо;

5) декларативы (с!ес1агаПуе5) - при их употреблении Сами высказывания приводят к новому состоянию дел [107, р. 140-143] .

Говорение на языке, по Серлю. есть совершение речевого акта в соответствии с системой конститутивных правил и не мыслится без них. В речевых актах, как единице коммуникации, присутствуют одновременно 3 аспекта: произнесение высказывания, референция и предикация, соответствующие пропозициональному акту: реализация коммуникативного намерения или иллокутивный акт .

Как отмечает Э. Д. Сулемейнова, «В работах Дж. Остина, Дж. Серля, Д. Стемпа, Д. Вундерлиха и других осуществляется антропоцентрический подход к изучению значения предложения .

Интенция говорящего, проявляемая в форме иллокутивных функций, позволяет судить о говорящем, слушающем, месте и времени речевых актов (РА), о самих сведениях, сообщаемых им, т.е. через коммуникативные намерения говорящего интерпретируется содержание предложения» [108, с. 48) .

Так, А. В.

Дорошенко выделяет в побудительном речевом акте следующие параметры:

1) структура речевого акта: участники речевого акта - говорящий и адресат, передаваемая информация;

2) сфера говорящего (аспекты иллокутивной силы РА):

а) мотивировка (стимул или внутренний мотив);

6) Цель (осознанная, неосознанная;

такти ческая/страте ги чес кая);

в) тактика (прямое сообщение о желании/приемы события истинной цели);

г) бенефактивность речевых актов (для говорящего/для адресата/для 3 лица); * * Д) аспектизация говорящего — приоритетность/неприоритетность (позиция в социально-ролевой структуре коммуникативного акта в зависимости от налйм.ия/отсутствия полномочии распоряжаться действиями другого лица);

3) сфера адресата: аспектизация адресата (приписывание адресату определенной социальной, конвенциональной или межличностной роли - антагонист/союзник; подчиненный/начальник и другие аспекты личности/социальные, служебные, семейные, житейские, эмоциональные) — приоритетность/неприоритетность;

4) характеристики ситуации общения:

а) по типу отношений между участниками - социальные, служебные, житейские, юридические, религиозные, спортивные;

б) по уровню отношений в социальной иерархии ролей статусные, конвенционально-ролевые, межличностные;

в) по основанию приоритетов участников — деонтические (норма, закон, обычай); служебные; утилитарные (жизненный опыт, знания); волюнтаристические (личное мнение);

г) по стилю общения - официальные/фамильярные;

5) содержание действия, к которому побуждается адресат;

физический/социальный/речевой акт; образ мыслей; переживание определенных чувств; приобретение определенного статуса и т.д.;

6) способы выражения модальности речевых актов перформатив, императив, речевые стереотипы (модальные, лексические, парентетические и т.п.) .

Главные различительные черты побудительных речевых ситуаций относятся к прагматической сфере и концентрируются вокруг иллокутивной силы речевых актов и фактора адресата, с которыми тесно связаны характеристики ситуации общения [109, щ 18— 19] .

Как мы видим, разными исследователями изучаются различные стороны речевых актов. Это структура, условия, цели и назначения, а также классификация разнообразных типов речевых актов .

Сторонники теории речевых актов (теории иллокуций) считают императив одним из типов речевых актов, т.е. одним из иллокутивов директивом. Директивы характеризуются единой целью волеизъявлением и различаются в зависимости от способов ее достижения: императив, оптатив, перформатив. Перформативом или перформативными глаголами называют глаголы, выражающие цель речевых актов. Перформативные глаголы включают в свое значение признак речевого выражения коммуникативного намерения [ 110, с. 21}. Императив - особая разновидность директивов .

Особенность директивного речевого акта - это напраатенность на то, чтобы изменить окружающий мир с помощью речевого акта, их цель - «сделать так, чтобы мир соответствовал словам» [ 111, с. 172] .

М. Б. Бергельсон делит директивные речевые акты на три группы: Iа‘

а) собственно императив соответствует прототипическому варианту директивного иллокутивного акта с нулевым перформативным глаголом. В подавляющем большинстве языков имеет иконическое выражение в виде нулевого показателя формы императива 2 лица единственного числа и нулевого способа выражения субъекта действия, на которого направлено волеизъявление;

б) эксплицированные директивы самой своей формой указывают на конкретный тип побуждения. Они включают, с одной стороны, полипредикатные конструкции с различными иллокутивными глаголами (велеть, просить, умолять и т.п.), а с другой стороны, присутствующие во многих языках специальные императивные формы - формы императивной парадигмы, не имеющей никаких других функций, за исключением форм второго лица. Эти формы также выражают различные прагматические типы побуждения, функционально не тождественные собственно императивным формам;

в) косвенно-речевые директивы обозначают (в соответствии с определением косвенно-речевых актов, по Серлю) побудительные высказывания, построенные с помощью грамматических и лексических средств, первичной функцией которых является оформление других типов иллокутивных актов. Например, побуждение, выраженное в виде вопроса: Не могли бы Вы закрыть окно? Сюда относятся все случаи употребления, так называемых, косвенных наклонений, конъюнктив, оптатив, юстив и т.п .

[110,с. 22-23]. ;’. ;

г | И. М. Кобозева, рассматривая прагматический компонент семантики предложения, называет подобные вопросительные предложения вопросительно-побудительными конструкциями [112, с. 260]. ! |... Ж а 41:

3. К. Темиргазина, введя в теорию речевых актов понятие об интенцнональной взаимообусловленности, признает основной задачей на современном этапе развития прагматической лингвистики «уже не исследование речевых актов как автономных, самостоятельных явлений, о исследование их во взаимосвязи, взаимодействии с другими в конкретном речевом дискурсе» [113, с. 3]. При рассмотрении интенционально взаимообусловленной пары таких речевых актов, как вопрос-ответ, возникает проблема исследования вопроса в прагматическом *плане, т.е. соотношение вопросительных предложений по цели высказывания и такого типа речевого акта, как вопрос. Между ними (вопросительным предложением и речевым актом вопроса) нет отношений взаимнооднозначного соответствия, т.к. существуют «вторичные» функции предложений. Например, вопросительные предложения с частицей ли нередко употребляются для выражения просьбы: Не скажете ли, который час? Не могли бы вы убрать ноги? [] 13, с. 5]. Здесь речь идет о том, что, кроме форм императивной парадигмы, существуют другие средства экспликации повелительного категориального значения, такие, как в данном случае, речевой акт вопроса. При наличии определенной конситуации они транспонируются в сферу повелительности .

Косвенные речевые акты побуждения на материале немецкого языка рассматриваются в диссертации Т. С. Ярушкиной, которая. исследует побудительную функцию структурно-вопросительных предложений в коммуникативном акте и называет их директивными вопросами [114]. О.Л.

Шевченко описывает средства косвенного выражения пооуждения на материале современного английского языка [115].' Некоторые ученые классифицируют директивные речевые акты следующим образом:

а) прескриптивы: приказ, указание, (поручение: разрешение, запрет, инструкцию, распоряжение, поручение);

б) реквистивы - просьба, приглашение, мольба;

в) суггестивы: совет, предупреждение (предостережение), предложение [ 116, с. 27] .

Эта классификация совпадает с дифференциацией разновидностей побудительной модальности О.К.

Жармакина, в основу которой положены следующие семантические признаки:

а) зависимость адресата от воли говорящего;

б) зависимость говорящего от воли адресата;

в) отношение зависимости между говорящим и адресатом отсутствует. С учетом этих семантических признаков О. К. Жармакин разделил все разновидности побуждения (директивы) на 3 основные группы: повеление, просьба, предложение, что соответствует категоричным (повеление), смягченным (просьба), нейтральным (предложение) видам побуждения .

Признак «зависимости адресата от воли говорящего» характерен таким семантическим признакам побудительной модальности как требование, запрещение, повеление, приказание, распоряжение, команда и т.п., т.е. категоричным видам побуждения .

Смягченным видам побуждения - просьбе, упрашиванию, убеждению, мольбе - свойственен признак «зависимости говорящего от воли адресата» .

Совет, позволение, приглашение, намек, предупреждение, предостережение и т.п. - все они являются вариантами нейтральных видов повеления и им характерен признак «отношение зависимости между говорящим и адресатом отсутствует» [ 117, с. 8-9] .

Одной из последних работ, посвященной изучению повелительных высказываний с позиции теории речевых актов на материале казахского и английского языков, является диссертационное исследование К. Жумагуловой. Она, вслед за

Е. И. Беляевой, делит директивные речевые акты на три подгруппы:

I ) прескриптивные, т.е. предписывающие действия адресата, 2) реквистивные, т.е. побуждающие к действию, совершаемому в интересах говорящего, и 3) суггестивные, т.е. выражающие совет. Для описания различий между этими типами побудительных речевых актов она выделяет три прагматических признака: а) облигаторность выполнения действия для адресата, б) бенефактивность действия для одного из коммуникантов, в) приоритетность положения говорящего или адресата [118, с. 68] .

Все эти компоненты семантической категории повелительности находят свое отражение в языковой системе, т.е. выражаются взаимодействием единиц различных уровней и реализуются в речи в определенных категориальных ситуациях .

Основы функциональной грамматики позволяют показать взаимодействие разноуровневых языковых средств для нужд языкового общения. Так, например, приглашение к действию мы можем выразить различными средствами: ИЫ1еп т г ]'еШ хизаттеп еззеп! Шг кдппГеп ]еШ хизаттеп еззеп! ]ск зсЫа%е рог, ]е т хизаттеп хи еззеп. Ц'агит кдппеп н7г тскт хизаттеп еззеп? Делая выбор в пользу определенного способа выражения, коммуникант учитывает осооенности ситуации речи (официальная — неофициальная), отношения с собеседником (близкие - неблизкие), возраст партнера по коммуникации (моложе говорящего - старше него), социальный или профессиональный статус (например, начальник - подчиненный, учитель - ученик), даже степень заинтересованности говорящего в повелеваемом действии. В результате,' из ряда близких (но не тождественных) вариантов может быть предпочтено одно из языковых средств для успешной коммуникации. Знание системы

–  –  –

средств выражения побудительности, предложения к совершению действия, помогает сделать быбор в пользу наиболее приемлемого (по мнению говорящего) явления .

Функциональный подход позволяет видеть реальную картину языковой системы, связи и взаимодействия (взаимоотношения) единиц разных уровней языка, а главное - функционирование языковых единиц в речи, в тексте. Под функциональной грамматикой понимается прежде всего рассмотрение разноуровневых, принадлежащих к различным категориям единиц для выражения определённых коммуникативных интенций .

По мнению А. В. Бондарко, как отмечалось выше, для выделения функционально-семантического поля (ФСП) или категории необходимо, чтобы средства выражения, входящие в состав поля, имели общее значение. Таким образом, система средств выражения, относящихся к разным языковым уровням, но объединенных общей семантикой побуждения, образуют функционально-семантическую категорию побудительности. Структура данной категории трактуется как функционально-семантическое поле (ФСП) .

Функционально-семантическая категория повелительности имеет сложную многокомпонентную структуру, она охватывает средства выражения, относящиеся к разным уровням языковой системы:

лексическому, морфологическому, синтаксическому и, словообразовательному. Составляющим структурным компонентом любой функционально-семантической категории являются центр и периферия. Доминантой (центром) функционально-семантической категории побудительности является морфологическая категория повелительное наклонение. В ней наиболее четко сконцентрированы признаки для выделения функционально-семантического поля. А.В .

Бондарко считает, что для полевого подхода при анализе языковых единиц «... характерны поиски центра парадигмы как зоны сосредоточения ее наиболее специфических признаков и учет периферийных «зон затухания специфичности», примыкающих к центру явлений, втянутых в сферу влияния парадигмы, но лишь отчасти к ней относящихся, составляющих в значительной мере ее ближайшее и отдаленное окружение» [119, с. 218]. Вокруг доминанты группируются ядерные и периферийные средства, образующие функционально-семантическое поле (ФСП) .

Повеление, побуждение к действию - одна из форм межличностных отношений, связывающих людей в их совместной деятельности. «Побудить», по С. Ожегову, значит «вызывать у коголибо желание сделать что-либо, склонить, побудить к чему-либо»

[120, с. 466]. Объединение языковых форм на основе значения повелительности предполагает, что каждая такая форма обладает грамматическим значением волеизъявления или повелительности. В основе любого повеления лежит волеизъявление. Общее значение волеизъявления приобретает различные оттенки, начиная с категорического повеления, заканчивая просьбой, даже мольбой .

Семантическая сущность повелительности представляется нами как единое целое, которое расщепляется внутри на составляющие компоненты, т.е. категория состоит из субкатегорий. Они общие для всех языков и поэтому наши языки (казахский и немецкий) сравниваются на основе общей семантической категории побуждения .

Они различаются в сфере выражения, т.е. в экспликации субкатегорий языковыми средствами. г Побудительные предложения широко трактуются многими учеными как предложения, выражающие волеизъявление, и имеющие своей целью воздействие на адресата, побуждение его к определенным действиям. Так, авторы монографии «Типология императивных конструкций» понимают под повелением (побуждением) высказывание, в котором говорящий преследует цель вызвать ответную реакцию слушающего, являющуюся речевым действием [96, с. 11], т.е. слушающий должен подтвердить готовность исполнить или не исполнить действие .

Авторы академической казахской грамматики дают следующую дефиницию повелительным предложениям: «Буйрыкты сойлемдер сейлеушлшн б1реуд1 кже косу, жумсау ушш, айткан п т р ш бщдгру ушIн пайдалы кылады. Буйрык магына сейлеу устшде турлш е ренкте б!лд1р!лед1. Осынысына орай б^л сейлем тек буйрык рай ет1ст1к формасын гана емес, баска формапарды да катыстырып жасалады»

[121, с. 668-669], С. Кенесбаев, Т. Жанузаков рассматривают в русско-казахском словаре лингвистических терминов императив как «буйыру, талап ету магынасында колданылатын рай, буйрык рай. Кейб1р Индоевропа тшдершде императив настоящего времени жэне императив будущего времени деген терминдер аркылы, буйрык, талаптык, мезпл мерз1мд1 ажырата бшу унпн ж^мсалады» [122, с 70] .

Известный российский лингвист О. С. Ахманова дает следующее определение побудительных предложений: «Единодушно под побудительными (повелительными, императивными) понимаются предложения, выражающие волеизъявления, побуждение, направленное на осуществление определённого действия»

[123, с. 326]..;4;, у. /,., - ^ В энциклопедии русского языка «Большая Российская энциклопедия» пишут: «... побудительное предложение есть повествовательное предложение, направленное на осуществление чего-либо» [ 124, с. 345] .

Как мы видим, термины «повеление», «побуждение», «побудительность», а также «побудительные», «повелительные», «императивные» предложения употребляются многими учеными как синонимичные .

Традиционно выделяются 2-3 группы повелительных интенций:

категоричная/некатегоричная, которые расщепляются на более мелкие семантические признаки или дистантную/нейтральную/доверительную, зависящие от социального статуса коммуникантов, и другие .

Функционально-семантический аспект категории повелительного наклонения казахского языка рассмотрен в кандидатской диссертации Л. С. Дуйсембековой. Несмотря на то, что повелительное наклонение является древней категорией, оно имеет ряд неизученных специфических особенностей в казахском языке. Ученым составлена парадигма повелительного наклонения, состоящая из 16 комбинаций .

Здесь большое значение имеют отношения между говорящим, слушающим, побуждающим и выполняющим повеление .

Общепризнанной является восьмичленная парадигма повелительного наклонения в казахском языке. Семантический анализ данного наклонения выявил 28 его семантических значений: приказ, команда, требование, указ, обязательство, запрет, запугивание, совет, предложение, приглашение, наставление, задание, предупреждение, заявление, подталкивание, прошение, мольба, проклинание, благословение, благодарность, желание, агитация, страхование, разрешение, согласие, одобрение и решение. Исследователь определяет частотность способов реализации семантических значений повеления. Наиболее употребляемыми являются формы 2 лица единственного числа, 2 лица множественного числа и 3 лица множественного числа [125, 112 б] .

Под побудительностью авторы книги «Сгатта(1к т Ке1с1ст»

[126, 5. 239] понимают как отдельные семантические функции повеления, так и совокупность подчиненных ей грамматических и лексических языковых средств, служащих для выражения повеления .

Авторы различают побудительность облигаторную (адресат должен выполнить повеление) и необлигаторную (адресат может выполнить повеление). Облигаторная побудительность делится ими на приказ (предписание, распоряжение) и на увещевание (призыв, наставление .

поучение, предостережение). Необлигаторная побудительность делится на просьбу и призыв, предложение и предложение - выбор ассортимента, на соглашение, совет, наставление, предупреждение .

Г. Е. Блинушовой была получена типология побудительных речевых действий, основанных на критерии категоричности/некатегоричности, степень категоричности понимается при этом как свойство побудительных высказываний с точки зрения восприятия их адресатом [127, с. 21] .

Побудительность в нашем представлении есть семантическая категория, имеющая инвариантное значение повеления и охватывающая разноуровневые средства выражения (морфологические, синтаксические, лексические, фразеологические, контекстуальные и др.) и имеющая цель воздейстовагь на адресата, склонить его к определенным действиям .

Субкатегориальные признаки побуждения представляют собой варианты общего, инвариантного значения, обусловленные контекстуально, ситуативно, во многих случаях и лексически. В некоторых примерах трудно провести разграничение оттенков побудительности. Это объясняется отсутствием четких границ между некоторыми видами повеления, многие из них соприкасаются друг с другом и переходят один в другой .

В результате анализа теоретической литературы, мы выработали свою классификацию семантической категории побудительности. Так как основным фоном повеления является процесс коммуникации, то необходим учет социо- и прагмалингвистического аспектов побудительности.

Мы считаем целесообразным представить общую семантическую структуру побудительности в двух субкатегорияч:

обязательное и необязательное повеление. Обязательное повеление должно быть выполнено, необязательное - может быть выполнено .

При обязательном - адресат обязан выполнить повеление в интересах адресанта. Необязательное предполагает возможное выполнение повеления как отдельно в интересах адресата и адресанта, так и в интересах их обоих одновременно. Исходя из данных условий, мы выделяем следующую семантическую классификацию побудительности: ^ : ^м

а) обязательная, которая предполагает осуществление действия в интересах говорящего (адресанта);

б) необязательная, которая предполагает осуществление действия как в интересах отдельно слушающего (адресата), говорящего (адресанта), так и в интересах говорящего и слушающего одновременно .

Обязательная побудительность делится нами на следующие группы, объединенных на основе близких по семантике наименований:

г) прйказ, требование, распоряжение, команда;

2)запрет;

3) угроза;

Необязательная побудительность в свою очередь делится на субкатегории, также объединённых по принципу семантически близких наименований:

а) в интересах говорящего:

1) просьба, мольба, упрашивание;

2) увещевание;

б) в интересах слушающего:

1) совет, наставление, поучение, инструкция;

2) разрешение, допущение;

3) пожелание (благо- и зложелание);

4) предупреждение, предостережение;'

в) в интересах говорящего и слушающего:

1) предложение, приглашение;

2) призыв, предложение-презентация .

Данная классификация представлена в схеме на рисунке ! .

Соответственно данным прагматическим целеустановкам следует различать микрополя: приказа, запрета, угрозы, просьбы, увещевания, совета, разрешения, пожелания, предупреждения, предложения, побудительности призыва. Эти семантические признаки эксплицируются с помощью различных языковых средств, которые образуют соответствующие микрополя .

ПОБУДИТЕЛЬНОСТЬ

ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ НЕОБЯЗАТЕЛЬНАЯ

–  –  –

(О Т._ ВИ _ ПРОСЬБА .

П СГА Л И .

А В ГП Н МОЛЬБА .

П У ЬН Г .

ОЧ И У П РА Ш И В А Ж »

ИС КИ

Н ТРУ Ц Я

–  –  –

Н ЖЧ Н К О ЬЛИ .

{ЫА О И 1ГПЖ АИ О ЕЛ Н И

ГТРГЛУИРКЖДКНИ1: .

ПРЕЛОСТЬ РГ.ЖЕНИР

–  –  –

Соответственно вышеназванным прагматическим целеустановкам следует различать микрополя: приказа, запрета, угрозы, просьбы, увещевания, совета, разрешения, пожелания’ предупреждения, предложения, призыва. Данные семантические признаки побудительности эксплицируются с помощью различных языковых средств, образующих соответствующие микрополя. Кроме языковых, важную роль в выражении оттенков побуждения играккг просодические средства, в частности, интонация .

2 комму ника гивио-ир*м магические аспекты фу н к и ио и ал ь н о- е е м а нтн ч с с ко Й категории побудительное I и Теоретические основы функциональной грамматики послужили методолог ичес кой основой описания каждого микрополя. Ключевыми понятиями функциональной грамматики являются семантическая категория, функционально-семантическое поле и категориальная ситуация. Функциональная грамматика предполагает два типа анализа, связанных друг с другом: Л ^

1) анализ систем языковых средств, выражающих гог или иной смысл и тем самым представляющих собой функционально семантическую категорию;

2) анализ реализуемых в высказывании семантических функций, образующих типовые категориальные ситуации (К.С) [33, с. 10-14) .

Семантическая категория побудительности как функционально­ семантическое поле охватывает целую систему разноуровневых средств, а именно: морфологических, лексических, синтаксических, лексико-грамматических, нон вербальных, объединенных общностью и взаимодействия их функций и выражаемого ими инвариантного значения побудительности. В нашем исследовании данный аспект реализуется путем использования соответствующего механизма описания, представленного в таблицах 2.1-2.11 .

Функционально-семантическая категория относится к уровню языка, тогда как понятие категориальные ситуации - к уровню речи .

Категориальная ситуация - это базирующаяся на определенной функционально-семантической категории типовая содержательная структура, представляющая собой один из аспектов передаваемой высказыванием общей сигнификативной (семантической) ситуации .

Речевые интенции в рамках функционально-семантического поля побуждения проявляются в определенных категориальных ситуациях .

Для более полного описания функционирования ингра- и экстралинтеистических средств необходимо представить систему внешних факторов, а именно коммуникативных ситуаций:

официального/неофициального характера сфер общения, типов взаимоотношений и направления интенций между коммуникантами, социального и возрастного статусов коммуникантов. Учитывая современные достижения в области коммуникативной лингвистики, мы ставим целью выделить лингвистические микрополя, представляющие собой варианты одного типового макрополя и различающиеся между собой ядерно-периферийной расстановкой средств выражения в зависимости от типа ситуации. В данном исследовании отправной точкой описания функциональносемантического поля побуждения является функциональнокоммуникативный подход, когда функционально-семантическое поле очерчивается, прежде всего, не средствами описательно-языковой системы, а определяется совокупностью речепобудительных задач говорящей личности. При таком подходе учет типовых ситуаций побуждения послужит фоном для коммуникативно-функционального описания средств, и целью данного раздела является выявление функционально-семантического поля, реализующегося в разных структурных вариациях, т.е. микрополях. Так, например, под микрополем приказа мы будем понимать совокупность разноуровневых средств, выражающих данное значение .

В процессе речевой коммуникации люди пользуются средствами языка для построения высказываний, которые были бы понятны адресату. Однако для того, чтобы общение было успешным, надо знать ещё условия употребления тех или иных языковых единиц и использовать язык не только в соответствии со смыслом лексических единиц и правилами их сочетания в предложении, но и в зависимости от характера отношений между говорящим и адресатом, от цели общения и от других факторов, учет которых необходим для успешной коммуникации, в нашем случае - для достижения воздействия на адресата. ' ‘ %г -т Для описания микрополей функционально-семантических полей (ФСП) побуждения мы считаем целесообразным выработать механизм анализа функционирования языковых средств в рамках одного микрополя, в данном случае приказа.

Таким образом, мы выделяем побудительные категориачьные ситуации по следующим параметрам:

официальный/неофициальный характер сфер общения, типов взаимоотношений и направления интенций между коммуникантами, социального и возрастного статусов коммуникантов .

2.1 О бязательная побудительность

В этом разделе речь идет об обязательной побудительности. Она имеет следующие внутренние разграничения: приказ, запрет, угроза .

Данные семантические признаки побудительности интегрированы по признаку обязательности выполнения каузируемого действия в интересах адресанта. Микрополе приказа есть совокупность разноуровневых средств, выражающих данное значение .

2.1.1 М икрополе приказа в сопоставляемых язы ках Приказ определяется С. И. Ожеговым как «официальное распоряжение того, кто облечен властью, и как распоряжение, равносильное приказу», и там же «распорядиться — то же, что приказать», т.е. эти два понятия употребляются как синонимы .

Требование — выраженная в решительной категорической форме просьба о том, что должно быть выполнено, на что есть право [ 1а с. 525, с. 588, с. 718]. Поэтому мы относим к приказу.0, распоряжение и требование как семантически близкие слова. Разница здесь в направлении интенций между коммуникантами: если приказ отдается в направлении от старшего по статусу и возрасту к младшему, то требование может идти как в направлении «сверху вниз», так и «снизу вверх», т.е. коммуникант, младший по статусу, может требовать от вышестоящих то, на что он имеет право. Приказ различается также по стилю выражения: официальный и неофициальный .

Исходя из ооъекта исследования, рассмотрим категориальные ситуации приказа. Приказ реализовывается определенной совокупностью средств. Доминантой микрополя приказа является повелительное наклонение глагола во 2-ом лице единственного и множественного числа, формы вежливого обращения. В казахском языке это - о^йрык рай и императив в немецком языке .

В традиционной грамматике казахского языка парадигма императива состоит из трёх лиц единственного и множественного числа:

а) мен барайын - б\з барайык;

б) сен бар N сендер барындар;

в) ол барсын —олар барсын .

К парадигме императива относятся еще две формы вежливого обращения: С1з барьщыз! СЬдер барыцыздар!

Собственно формами императива (или центральными) и казахском языке являются формы 2-го лица и формы вежливого обращения, которые реализуют повеление, просьбу и др. Форма 2-го лица единственного числа повелительного наклонения образуется от основы глагола как исходной формы: бар (ср. бар-у), токта (ср. токтау).

Они являются центральными в императивной парадигме, гак как самым непосредственным образом выражают значение побуждения, говорящий обращается к прямому адресату:

Болды, болды. Жонел! - Шынымен отатса Улпанпыц коп цсшой ойнайтынын до корд/ Есеней...(Г. Мус1репов) Форма 2 лица единственного числа повелительного наклонения совпадает с корневой морфемой: Жен ел! Повеление в данном высказывании выражено глаголом в повелительном наклонении во 2ом лице единственного числа - это доминанта функционально­ семантического поля повелительности или центральная форма императивной парадигмы. Слово болды выражает нетерпение, необходимость прекращения одного действия для того, чтобы начать следующее. Адресант, равный по возрасту с говорящим, они знакомые. Общение происходит в неофициальной обстановке .

- Ж э%негып турсыц, бар! - деп цызыныц сезхн бол/’ тастады .

п (С. Щфатбеков) Императивное междометие жа в казахском языке выражает призыв прекратить то или иное действие (Довольно! Полно!) .

Повелительное высказывание является двусоставным. В первой части

- вопрос, а во второй - центральная форма императивной парадигмы е лицо единственного числа. Вопрос в первой части выражает нетерпение, желание ускорить действие. Слова автора подтверждают семантику приказа тем, что говорящий прерывает речь собеседника .

- Кой щг! - дед! Жарылган карт шошынгандай басын квтерт .

(С. Мурат беков) Семантика приказа эксплицируется формой 2-го лица единственного числа повелительного наклонения .

десемантизированная частица эр! усиливает тон приказа и эксплицирует нетерпение говорящего. Краткость высказывания свидетельствует о категоричности, приказ не терпит возражения .

- Оз1'ме берсециа, шеше! Ж }рщдер! Сгздер де ж\рирздер!

(Г. М] с \репо в) В данной ситуации в первом высказывании обращение к матери с настоятельной просьбой формой бер-сец-ш'и в которой «сен»

эксплицирует непосредственное обращение в отличие от бер-иа, где отсутствует настоятельность. Последняя форма выражает более жесткое повеление, переходящее в приказ. Частица -ш/ также смягчает повелительность. Второй формой ж^р'щдер говорящий обращается ко всем присутствующим. В третьем высказывании шеше использована вежливая форма обращения. Вокатив представляет слушающего и исполнителя повеления. Адресант отдает приказ разным адресатам, которые и яштяются исполнителями действий. Говорящий - младше по возраст)’, его социальный статус ниже статуса слушающих, сфера общения - неофициальная .

Доминантой функционально-семантического поля (ФСП) побудительности в немецком языке также являются формы повелительного наклонения — императив. Его парадигматическое значение выступает как инвариант, который объединяет все конституенты поля в функционально-семантический комплекс .

Имг'ератив традиционно относят к категории наклонения (наклонение —это грамматическая категория, противочлены которой используются для выражения определённых модальных значений) или модусу, которому обычно приписывают трёхзначную структуру; в немецком языке это индикатив, коньюнктив и императив. Положение императива специфично, так как именно в императиве получают своё выражение разнообразные проявления воли. Л. М.

Щербак писал:

«...среди косвенных наклонений особое место занимает повелительное, формы которого выражают не само действие, а побуждение совершить его: волю, просьбу говорящего» [128, с. 42] .

Императив в немецком языке характеризуется лексической и синтаксической ограниченностью и морфологической «недостаточностью»: он представлен лишь вторым лицом, не знает временных форм, форм пассива и, частично, статива.

Система форм императива состоит только из трёх словоформ:

- СеЫ 8сИге1Ье! 2 лицо, единственное число .

- СеЫ! ЗсИгеШ! 2 лицо, множественное число .

Сюда также относят вежливую форму, которая относится как к единственному числу, так и к множественному числу: СеНсп Зге! * ЗсНге/Ъеп Зге! Она образуется с помощью окончания -еп, постпозитивное употребление личного местоимения 81е является облигаторным .

Повелительное наклонение как морфологическая категория в рамках общеязыковой категории побудительности резко отличается от двух других категорий наклонения, т.е. от изъявительного и сослагательного тем, что она представляет собой конкретную коммуникативно-прагматическую категорию. Оно предполагает присутствие двух коммуникантов: говорящего и слушающего в определенных коммуникативных ситуациях и склоняет адресата/адресатов к выполнению определенного действия. Это и является основной функцией повелительного наклонения .

Во втором лице единственного числа слабые и сильные глаголы, не имеющие корневой гласной в презенсе индикатива, иногда получают окончание -е, которое является факультативным и в разговорной речи часто выпадает.

51еЬ(е) аиН К ош т! Окончание является обязательным для глаголов с исходом основы на ч), -и -с1щ, т, -Ьп, -сНп, -с!п, -Й1, -&п и л и для глаголов с суффиксами -ег, -е1, щ:

—РйгсИ/е Щ тсЫ! Ачпе! 01)пе!

сЪ Сильные глаголы, имеющие в корне -а (также дифтонг аи), не получают умлаут, глаголы с чередованием е/1 (1е) сохраняют это чередование (кроме Ч'егйе! Сепезе!), эти глаголы не получают окончание -е: 8сЬ!аГе, СаЬг, зрпсЬ, ^епезе ЬаШ! Ыйпгп ШсЬ ги за т т е п !

Формы 2-го лица могут выражать все частные значения императива (приказ, просьбу, совет, разрешение, требование) .

Повелительное значение зависит от отношений между говорящим и исполнителем и определяется в контексте .

- Паек аи/. таек зекоп. чаек аир. (Ж Ете) * В данном предложении приказ представлен основной формой императивной парадигмы - 2-го лица единственного числа. Здесь используется ряд однородных глаголов в повелительном наклонении, повторение одного и того же глагола \»аск а и / демонстрирует нетерпение побуждающего, таек $екоп эксплицирует неотложность действия и усиливает семантику приказа. Для этой формы характерно совпадение слушающего и исполнителя действия. Коммуниканты равные по возрасту, знакомые, общение происходит в неофициальной обстановке .

РоШ гаип/е:

- Ь'гн! зек/ еиск деп АШп ап: ег ш %е$сктткг (Н Мат), Ц Императив в немецком языке как специализированная форма повеления связан с ситуацией непосредственного обращения к адресату с приказанием или просьбой выполнить то или иное действие. Он выражает прямое повеление, когда собеседник (слушающий) является одновременно и исполнителем действия .

Вежливая форма в казахском языке имеет две формы:

единственное число и множественное число. В единственном числе форма вежливого обращения образуется путем присоединения к корню глагола окончаний -ц ы з/-ф (поет гласных) и -ы цы з/чф (после согласных), а форма множественного числа - с помощью окончаний -чыздар/-ф дер (после гласных) и -ыцыздар/-щЫер(посж соглвш ш ), :*ЯК1|9|^Н Барсацы?, отырыцыз тез. ацы агиаймын, дед! цыз емнин

- рет, асы^кан ] ъ.уен. (С. Муратбеков) В первой части данного полипредикативного высказывания, включающего повелительную часть, глагол употребляется в форме слов ног о наклонения. При выполнении условия в первой части возможно осуществление повелеваемого действия во второй и третьей частях данного высказывания. «,,.Г1ри этом повеление обогащается таксисной семантикой, обретая определенные функционально­ семантические характеристики» [129, с. 49]. В нашем случае это значение условия. В повелительной части глагол стоит в вежливой форме единственного числа. Употребление вежливой формы не означает, что высказывание передает значение просьбы. «Приказ может быть выражен как просьба, но обратное вряд ли возможно»

[130^ с. 62]. Наличие наречия времени тез предполагает ускорение каузируемого действия, что находит свое подтверждение в словах автора: девушка повторяет свое повеление. Коммуниканты равны в возрастном и социальном отношении, а употребление вежливого обращения вызвано тем, что они незнакомы друг другу. Сфера общения —неофициальная .

Ктеп 5Уе с1кИ Ып! - гЫ СасМ1 сИШ/е Пт т Вос/еп, с/ахх ег кгасЫе. (Н. Мапп) Глагол употреблен в вежливой форме и служит для презентации значения приказа. Частица с/осИ, следующая за личным местоимением 5/е, свидетельствует о нетерпении говорящего, выражает настойчивое желание говорящего. Слушающий должен выполнить приказ, несмотря ни на какие обстоятельства, побуждаемый коммуникант старше побуждающего. Из контекста ясно,, что приказ выполнен. В данном случае вежливая форма относится к одному лицу .

Вежливая форма в немецком языке (§1е-Рогт) соотносится как с единственным, так и с множественным числом, тогда как в казахском языке эти формы различаются в силу агглютинативного характера грамматического строя, то есть имеются специальные аффиксы для выражения значения как единственного, гак и множественного числа вежливой формы:

- Барыцыз! и —Баръщыздар!

Форма 1 лица единственного числа означает выражение говорящим своего желания совершить какое-либо действие:

- ЩоМщм. айтпайын! (Г. Мусчрепов) Говорящий, как бы соглашаясь с собой в первой части высказывания, приказывает себе, принуждает себя не совершать действия .

Такие тюркологи, как А.Н. Кононов и Н.К. Дмитриев отрицают наличие формы I лица в системе повелительного наклонения в тюркских языках. Они мотивируют это тем, что субъект не может сам себе приказывать [101, с. 99, 205], [ 102, с. ! 63] .

Другие учёные, в том числе казахстанские (Н. Сауранбаев, К. Ищанов, Л. С. Дуисембекова, Б. А. Жакыпбеков) включают 1-е лицо единственного и множественного числа в систему повелительного наклонения. По мнению К. Ищанова, побуждение к действию может относиться и к самому говорящему и иметь форму самоприглашения, самопобуждения. С.

Кулманов, описывая в своей статье языковые средства выражения повелительной мод&пьности, признает также полную парадигму повелительного наклонения:

«Каз1рп казак йзт б ш м ж д е буйрык райдын уш жагынын бар е к е н д т мойындалган. в й т к е т буйрык рай тек I жакта емес, II, III жактарда да унем1 буйрык магынада колданылмайды. Сондыктан б^ларды бГрб1р 1нен б е л т, эр турл1 грамматикалык категорияга жаткызу дуры с болмайды» [131, 102 б ] .

Интровертивная натура казаха (также любого представителя тюркского народа), то есть его усиленное внимание к внутреннему «Я», связанное с его национальным мировоззрением, миропониманием, обусловило появление этой формы. Мы считаем, что в 1-ом лице единственного числа есть определённый элемент приказания, т.е. говорящий приказывает сам себе, осуществляя внутренний контроль над своими действиями, где-то борясь со своим нежеланием что-либо делать или делая выбор определенного действия из возможных альтернативных, но это самоприказание зависит от желания говорящего. Значение долженствования, необходимости, выражаемое этой специфической казахской формой обусловлено нормами внутренних взаимоотношений между членами общества (ситуативная и морально-этическая необходимость выполнения определенного действия). Здесь повелительное значение соприкасается с желательным .

Керегг жок, егитеце гшпейлп'з. Б\р кесе айран берсец. жетед/ .

— (Б. Нуржекеев) * * Форма 1-го лица единственного числа выражает приказ самому себе, говорящий принуждает себя к определенному действию .

Модальное слово в сочетании с отрицанием эксплицирует категоричность самоповеления. Во втором высказывании, как бы соглашаясь, говорящий допускает возможность осуществления повелеваемого действия. Здесь отсутствует такой параметр, как возрастной статус коммуникантов, повеление направлено на самого себя. у Л,.*. 1.д. 'Я Й И * Форма 1-го лица множественного числа выражает повеление к совместному действию, она распространяется не только на самого говорящего, но и на слушателя. В казахском языке форма 1-го лица множественного числа образуется путем присоединения к корню глагола окончания (а/е; ныъ'шк, при этом сохраняется универсальная постпозиция глагола-сказуемого .

- Кешке екеуш п осында жатайьщ! (Г. Му с/репов) Это типичное предложение формы 1-го лица множественного числа, распространенное обстоятельствами времени и места .

Говорящий включает в действие и себя, и адресата в совместное действие. Инклюзивная форма форма 1 лица множественного числа

- отсутствует в парадигме императива немецкого языка. Она примыкает к императивной парадигме. Для нее характерны повелительная интонация и призыв говорящего к совместному действию. Формы инклюзива, как считает Л. А. Сергиевская, передают все виды повеления «от категорического приказа до интимной просьбы» .

- Лаи/ел | | # е'т ЫззсИеп \\е'пег!

Эта модель (шЫшйуе е т е Регзоп Р1ига1) обуславливает вовлечение в сферу модальности другие значения категории лица .

Исключение составляет форма 2-го лица. Данная форма в силу своей семантики выражает предложение, которое в зависимости от контекста может восприниматься как просьба, приказ, требование и т.п. В немецком языке для выражения совместного действия обязательна препозиция глагола в инклюзивной форме .

Итак, форма 1-го лица единственного числа повелительного наклонения в казахском языке выражает повеление к дейст вию самого говорящего. Данная форма в императивной парадигме немецкого языка отсутствует. В форме 1-го лица множественного числа в казахском языке повеление распространяется не только на говорящего, но и на слушающего (призыв к совместному выполнению действия). В немецком языке данной форме соответствует инклюзивная форма, примыкающая к императивной парадигме. Пели в казахском языке глагол в форме совместного действия стоит в конце высказывания, то в немецком языке —на первом месте .

Особой формой императива в казахском языке является форма 3го лица. Здесь речь идет о каузации. Говорящий обращается не к прямому адресату (собеседнику), а к опосредованному, т.е. 3-му лицу [132, 8. 43]. Говорящий передает приказ, просьбу или распоряжение не непосредственному исполнителю, а через другое лицо, говорящего .

Повелительное наклонение 3-го лица единственною и множественного числа образуется путем соединения суффиксов сын/-сш | корню глагола в соответствии с законом сингармонизма .

Все тюркологи, в том числе и казахские лингвисты (К. Ищанов, Н. Г .

Саураноаев и другие), включают данную форму в императивную парадигму. Это уже общепризнанный факт. Вот что пишут по этому поводу авторы коллективной монографии «Типология императивных конструкций»: для тюркологов императивные формы 3 лица - это объективная реальность, тогда как у славистов, и в частности V Г русистов, в этом вопросе нет единомыслия [96, с. 22] .

- Зейнеп. айналайын, цыз - келшшектерд/ жинап келий .

Алтыбацан щрсын! (Г. Муарепов) Употребление вокативов демонстрирует степень знакомства коммуникантов. Вокатив айналайын - специфичная форма ласкового обращения в казахском языке, сигнализирующая о теплом отношении адресанта к адресату. В первом высказывании повеление выражено сочетанием причастия с глаголом в повелительном наклонении с частицей -пп. Частица -на служит здесь для смягчения повеления .

Приказ выражен глаголом цурсын в форме 3-го лица повелительного наклонения, которое соотносится как с единственным, так и с множественным числом. Исполнители действия становятся известными из предыдущего высказывания, когда говорящий передает приказ через слушающего, который не является исполнителем действия .

- Дэмел/' апай, жылдам ат жеютр\ - дед! Улпан. (Г. Муарепов) Здесь повеление эксплицируется формой глагола в понудительном залоге. Понудительный залог (0згел1к етк) имеет значение заставить, понудить, попросить, позволить совершить какоелибо действие или принять иную форму состояния и образуется при помощи суффиксов -кыз/юз, -гыз/пз, -тырАпр, -дыр/-д|'р; -т [133, с. 67]. Приказ эксплицирован через опосредованное лицо .

Исполнителем действия является не слушающий, а 3-е лицо, не участвующее в речевом акте. Наречие жылдам свидетельствует о нетерпении повелевающего и его желании быстрее совершить действие. Оно является дополнительным лексическим средством для выражения повеления. Вокатив апай распространен в обращении ко всем старшим по возрасту людям в официальных и неофициальных ситуациях общения, а называние имени в сочетании с существительным апай свидетельствует о близких отношениях между коммуникантами. Хотя адресант младше по возрасту слушающего, его социальный статус - выше, что позволяет ему приказывать. Сфера общения - неофициальная .

Между формами 2-го и 3-го лица имеются существенные различия: 3-е лицо являясь исполнителем действия, не становится однако адресатом речи. Говорящий может воздействовать на исполнителя через 2-е лицо (собеседника). Если в форме 2-го лица говорящий и (потенциальный) исполнитель совпадают, то в 3-м лице они разобщены. В немецком языке в императивной парадигме эквивалент данной формы отсутствует, но это значение ется

- г * --------------- шаэдгп (велеть, заставить) + полнозначный глагол: Ьазз Шп агЬепеп!

Сравнивая два разноструктурных языка (казахский и немецкий) мы приходим к следующему выводу: доминантой микрополя приказа в обоих языках является повелительное наклонение. Если парадигма императива в казахском языке полная, то в немецком языке она является неполной (представлена формой 2-го лица единственного и множественного числа и формой вежливого обращения). В казахском языке она охватывает все три формы лица единственного и множественного числа. Все эти формы различаются по признаку исполнителя действия. Н. Т. Сауранбаев впервые а казахском языкознании поставил вопрос о парадигме повелительного наклонения и категории лица в повелительном наклонении где парадигма императива рассматривается в плане трех лиц единственного и множественного числа [134, с. 256-279} Парадигма императива признается полной также и авторами ряда учебников по грамматике казахского языка для вузов [135, 328 б.], [1361 Все эти формы различаются по признаку исполнителя действия. По мнению К. Ищанова, императив казахского языка выражает волю говорящего побуждающее другое лицо стать производителем, субъектом ка к о п у ' л и о о действия. Побуждение к действию может относиться и к самому говорящему и иметь форму самоприглашения, самопобуждеиия ‘ ’ с- 16'- Повелительное наклонение выражает повеление приказание, просьбу, самопринуждение, предписание и т п Мы придерживаемся точки зрения ученых М. Б. Балакаева .

Н. А. Баскакова, С. К. Кенесбаева, причисляющих формы I лица единственного числа и множественного числа к центральным формам императива. Повеление к действию в этом наклонении направлено на определенное лицо, в том числе и на самого говорящего. В последнем случае глагол обозначает самопринуждение, желание совершить действие например: кврсетешн (покажу-ка), кврсетешк (покажем-ка) [136, с. 332 333}. Все три лица - равноправные члены императивной парадигмы. Таким образом, как иллюстрируется выше, действие в императивных формах в немецком языке направлено на говорящего т.е. слушающий и исполнитель действия совпадают, а в казахском языке, наряду с этим, исполнителем действия м о|ут являться и говорящий, и лицо, не участвующее в речевом акте .

Итак, повелительное наклонение - буйрык рай в казахском языке ш « Ч ‘ ------------I — X.л е с д

–  –  –

• - Токта, эуелг тыцдасйцшьА Мен озт шыцпстын деп ж \р дейсщ бе. Квхем осы куш' тым катал, ШпШ жумысца'эзер ж1бер1п Ж] р .

Муратбеков) С .

Глагол токрю стоит во 2-ом лице единственного числа повелительного наклонения и служит для привлечения внимания адресата. Глагол стоит во 2-ом лице единственного числа формы условного наклонения и образован путем прибавления суффикса к корню глагола и личных окончаний глагола и частицы -шы, которая в этом случае служит для выражения нетерпения. Такие лексические средства, обычно являющиеся обстоятельствами времени, образа действия, места (луеИ, осылан, тез. иунда и т.д.). подчеркивают неотложность, первичность, категоричность действия, настоятельность в его совершении. Коммуннканты - равные по возрасту и по положению, общение происходит в неофициальной обстановке, поэтому форма 2-го лица и оттенок нетерпения вполне оправданы.

:

К ядерным экспонентам микрополя относятся перформативные глаголы, выражающие цель речевого акта. В казахском языке: б^йыру, ©тгну, кенес беру; усыну, шакыру ) кеилрьмсурау, тапсыру, акыл айту и т.д., в немецком языке: ЬеГеЫеп, Ыпеп, га!еп. уег!ап§еп, уегЫе1еп, Гогс1егп. етрГеЫеп, еНаиЬеп и т.д Перформативные глаголы включают в свое значение признак речевого выражения коммуникативного намерения. Они являются одним из средств выражения повелительности и не сообщают о действиях говорящего, а представляют собой само действие говорящего и включают в свое значение признак речевого выражения коммуникативного намерения .

I етально 4 г г —-------- ч/лш /ц/а. ис!ИН. НО его определению, высказывания с перформативными глаголами ничего не описывают, не утверждают, не сообщают о каком-либо положении дел и поэтому не являются ни истинными, ни ложными: они характеризуют совершение некоторого действия путем произнесения [137, р. 222] .

Различные смысловые интерпретации повелительного предложения с перформативными глаголами основаны на лексическом значении глагольных форм в данных повелительных предложениях: 1сЬ ЬеГеЫе (1 л. ед.ч. Ргавепз). [96, с. 14-15). Я прост бы вас замолчать (формы косвенных наклонений); я хочу (хотел) бы попросить вас замолчать (конструкции с модальными глаголами) Они являются актами приказа, просьбы, совета и т.д., т.е. это перформативные предикаты в момент «исполнения» - «предикации»

если произносятся от 1-го лица и именно в момент их произнесения [138, с. 24]. Если они приписываются не 1-му лицу, то не являются приказом, просьбой, советом и т.д .

Список возможных семантических

----- --------------------- — интерпретаций перформативного повелительного предложения в конкретном языке определяется составом несинонимичных речевых каузативных глаголов, показывающих соответствующие социально значимые разновидности повелительного значения [96, с. 15] .

Как отмечает Т. Тагандурдыев, перформативные глаголы выражают побудительное значение в сочетании с объективным инфинитивом: приказываю выполнить, приглашаю участвовать. При этом форма объективного инфинитива является косвенной номинацией говорящего и его словесного действия: «Я советую »

«Я прошу...». Поэтому данные глаголы обычно приобретают перформативность (и, соответственно, побудительное значение) в грамматической форме 1-го лица единственного числа настоящего времени активного залога изъявительного наклонения [139, с. 451 —Лт! - дед/ Семякин .

- Буйырамын. Ат!...(С.Муцанов) Перформативный глагол буйыру самым непосредственным образом дифференцирует семантику приказа. В этом высказывании представлены отношения начальник - подчиненный, которые подразумевают облигаторность выполнения повеления для адресата и не терпят возражения, сфера общения - официальная. Глагол в т.е. является тем действием, которое должно осуществиться. Повторение глагола в императиве, краткость команды свидетельствуют о неотложности повелеваемого действия .

УУекпеП рЬтеПе мск аи/: „ 8 Ш 51е ЩМщШЩ 1ск Ье/еЫе Гкпеп... (О. NоП) Перформативный глагол Ье/еЫеп однозначно интерпретирует семантику приказа и является актом приказа. Социальное положение адресата ниже социального положения адресанта, чем и обусловлено направление приказа: от вышестоящего к нижестоящему. Общение проходит в официальной обстановке .

К ядерным конституентам примыкают формы изъявительного наклонения: ашык рай в казахском языке и индикатив - в немецком, которые в определенных речевых ситуациях могут выполнять прагматическую функцию повеления .

Побудительные значения предложений в изъявительном наклонении являются результатом транспозиции повествовательной формы предложений в сферу побудительной формы, осуществляемой посредством побудительной интонации и транспозиции глагольных форм изъявительного наклонения в сферу побудительного наклонения. Тем самым параллельно осуществляется транспозиция на морфологическом и синтаксическом уровнях [140, с. 113]. Здесь также важно учитывать социальный и возрастной статус партнеров, сферу общения. Адресат зависит от воли адресанта и ее выполнение считается обязательным для слушающего .

- Сол да свз болып па. Биыл ктемесец бурым /стегенс/ц. Жазда тагы жумысца шыгасыц. Председатель жацсы адам, айтсан Втер гиана швпт/ щ арт ю бередг (С. Муратбеков) Глагол в изъявительном наклонении будущего времени во 2-ом лице выполняет прагматическую функцию приказа. Собеседники знакомы друг другу, социальный статус говорящего выше его повеление, ограниченное временными рамками, требует обязательного выполнения .

- Аиё епЬПскИсН коттз1 аи Иепмег! - Ш МетсЬ ШпШ Я сп итпег. (Н. Мат) Глагол во 2-ом лице единственного числа изъявительного наклонения транспонирован в сферу императива. Повелеваемый знакомый, равный по возрасту, общение происходит в неофициальной обстановке. Обстоятельства времени и направления в пространстве аиё епЫ,ск1,сИ и кегимег повышают настоятельность, настойчивость убедительность приказа и усиливают ее семантику. Важно также телодвижение говорящего в пространстве: повернувшись, он дает понять, что его приказ не терпит возражений. Для таких предложений характерна повелительная интонация, сопровождающаяся резким подъемом тона на ударном слоге, в зависимости от контекста .

ШШуг Ье/аЫ: Ои Ы ш ёеп 8ерр! (О. ЦоИ) Полнозначный глагол Ье/еМеп в словах автора своей семантикой предваряет смысл следующего действия, в данном случае жесткого приказа. Жесткость приказа, выраженная глаголом во 2-ом лице единственного числа настоящего времени, усиливается употреблением личного местоимения 2-го лица единственного числа и. Социальный статус прескриптора выше, чем слушающего сфера общения - официальная. Приказ требует обязательного выполнения

-Индикативу повелительности присущи такие оттенки, как категоричность, безапелляционность. Для его смысловой стороны характерны такие оттенки, как приказ, команда, требование, указание Парадигматическое значение презенса и футурума индикатива значение времени - отходит на второй план, а на первый план выходит значение повелительности и усиливает приказ Здесь происходит перераспределение значений в смысловой структуреиндикатива. Индикатив транспонируется в речевые условия императива .

АЬег ЪШЬз! Ы /Ит с1гап. с1а$ Ш Шаг, ва р е ег. 1ск ЬеасЫоВ

- сНеаег Аи#огс}егип§ щ %епаиеыеп пасИгикоттеп. (С. СдгИсИ) В первой части полипредикативной конструкции презенс индикатива транспонирован в речевую сферу императива и ожидается оезоговорочное исполнение прескрипции, не терпящее неисполнения .

Актуализаторами повелительной семантики являются частица аЬег и вторая часть данного высказывания. Во втором предложении автор в письменной форме конкретизирует смысл повеления употреблением существительного «АыйоМешпе». Статус говорящего выше статуса слушающего .

Различные временные формы могут выполнять повелительную функцию, но при определенных ситуативных условиях общения и в определенном контексте. Как настоящее время, так и будущее время изъявительного наклонения может транспонироваться в определенной ситуации в речевые условия императива. В казахском языке ~_ это келер шак, ашык рай .

Кыай д е с е ф де, швп т уарт береаз. О.п аздщ мшдетщп.. .

С. Муратбеков) В данном предложении социальный статус говорящего ниже, чем статус слушающего. Хотя здесь налицо отношения подчиненный начальник, но не начальник, а подчиненный требует в вежливой форме от начальника (в силу сложившихся обстоятельств) исполнения конкретных действий; и возраст, п статус уже не играют существенной роли. Общение происходит в официальной обстановке .

Повеление (в этом высказывании приказ в вежливой форме) эксплицируется деепричастием и глаголом в будущем времени изъявительного наклонения, что подтверждается следующим высказыванием: Ол а з д щ мшдепвдз - это ваша обязанность. Приказ смягчается за счет аффикса -аз. В казахском языке при обращении к лицу старшего возраста или к лицу, занимающему более высокое положение в обществе, принято обращение на «Вы» или форма Корлан бвлмеге юрген соц да ципаяацтап. бгрдён отыра койиады. ' Г .

Я

- Оте асыгыспын. К,аз'гр кетпек едки, — дей берд/ .

(С. Муратбеков) Глагол в форме будущего времени изъявительного наклонения презентует самоприказ, самопринуждение, т.е. говорящий приказывает сам себе выполнить данное действие. Повеление усиливается предыдущим высказыванием - Оте асыгыспын (Я очень спешу). Глагол стоит в форме будущего времени цели или намерения, образован с помощью суффикса -пек и модального глагола едЫ Повеление, направленное на 1-е лицо единственного числа, ограничено во времени наречием ^аз/'р, что усиливает его категоричность. Модальный глагол принимает окончание 1-го лица единственного числа .

Форма будущего времени изъявительного наклонения - футурум 1 индикатив в немецком языке - также относит выполнение воли говорящего к более отдаленному будущему, чем форма презенса индикатива. Говорящий предопределяет неукоснительное выполнение повелеваемого действия .

1кг хва-а* Ьегеиеп! ШШ паск Нате. ё екИ Ак! Щ СеаЫе!. с/еп КотоесИаШеп /аир (кг паск, а/х Ые1ш 1кг еиск ат 5с1тапге 5а(апах /езг, игп Зе& з/скегег гиг НбПе Щ/акгеп. (Н. Мапп) го В данном случае употреблены индикативная форма футурум оудущее время изъявительного наклонения и ядерный конституент ФСП повелительности - императив. Футурум 1 транспонирован в императивную речевую ситуацию. Повторение императивной формы °ек1 свидетельствует о настойчивости говорящего и его желании ускорить действие. Обращение 1Иг С езЫ е! демонстрирует неуважительное и даже грубое отношение к адресату, что свидетельствует о неравных отношениях между адресатом и адресантом. Семантика приказа сопровождается угрозой .

Формы настоящего и будущего времени изъявительного наклонения - ашык рай в казахском и презенс, футурум индикатива в немецком языке - в зависимости от контекста являются экспонентами микрополя приказа и относятся к ядерным его средствам

- 31е Щ т ЬШЬеп. - егё ат(е Щ Каи/таш. - Ш Щ М иИ опле тете ТосИгег ги /га§еп. (Н. Мапп,) \ [ ' лагол настоя1чего и будущего времени изъявительного наклонения не столь абсолютны в своем приказе как инфинитив, однако выражают повеление более экспрессивно, чем императив. При анализе таких предложений раскрывается смысл безоговорочного исполнения поставленной задачи. Социальный статус говорящего выше статуса побуждаемого, собеседники знакомые, сфера общения может быть как официальной, так и неофициальной .

В последнее время при рассмотрении структуры языковых категории лингвисты уделяют большое внимание межкатегориальным связям полей. Через временные формы индикатива микрополе приказа соприкасается с полем темпоральное™. Как считает В.С. Рябенко- «В своем основном значении индикатив выступает в качестве доминанты п о м действительности, а в приобретаемом в результате транспозиции в сферу императива синтагматическом значении он фигурирует уже в качестве ядерного конституента поля побудительности. Связь поля побудительности с полем времени осуществляется через формы индикатива, так как и при транспозиции они сохраняют ассоциативные связи со значением времени» [43, с. 21] .

Следующим экспонентом функционально-семантического поля ЁЙ1 повелительности мы рассматриваем инфинитив Инфинитивная форма глагола (от лат. ЬйпШ уш - неопределенный) обозначающая глагольное действие, как процесс без указания на категории лица числа, времени и наклонения. Так, при наличии повелительной интонации и соответствующего контекста или речевой ситуации инфинитив выражает модальность повеления и транспонируется в сферу императива. Инфинитивная форма глагола употребляется в сочетании с обязательными и факультативными актантами .

ЗсИиЬе Ье/аЫ:

- АпГге(еп! Сеъ/еИге гизаттепхе/геп! (О. Ыо11) Уже вводящее слово Ье/еМеп конкретизирует и реализует прагматическую функцию приказа, выраженную глаголамисказуемыми в инфинитивной форме, которые могут сопровождаться дополнением в винительном падеже. Здесь налицо отношения офицер подчиненный ниже по званию. Команда, отданная старшим „о статусу, не терпит возражения и предполагает неукоснительное ее выполнение. Как отмечает Н. Е. Латышева, официальный характер речи военнослужащих «предопределяется» спецификой коммуникации в армейском социуме, характеризующейся строгой иерархией инстанций [141, с. 25] .

Повеление, выраженное инфинитивом, отличается большой резкостью и категоричностью. Речевое употребление повелительного инфинитива социально маркировано. Оно уместно в речи побуждающего, занимающего высокое положение по сравнению с побуждаемым. Поэтому повелительный инфинитив часто употребляется в командах, приказаниях и требованиях .

Как отмечают авторы коммуникативной грамматики, «собственно волюнтативные инфинитивные предложения, побуждающие адресата к действию, синонимичны предложениям императивным, но выражают крайнюю жесткость на шкале степеней волеизъявления» [142, с. 145]. Этот признак подтверждается и «несовместимостью» инфинитивной формы со словом «пожалуйста» .

«Возможность волеизъявления в инфинитивной форме обусловлена определенными отношениями между говорящим и адресатом: они предполагают социальное превосходство говорящего, право требовать, официальное или ситуативное»... [142, с. 145] .

Инфинитив, как мы уже отмечали выше, служит для выражения категоричного безапелляционного приказа, но в более резкой форме, более экспрессивно и энергично, чем императив .

- Ап 4еп Вайт ЫгкЛеп ипс! ашре/'ГзсНеп! - фёЬте КиКсНегаз Зйтте. (О. МоН) *. V В данном предложении повелительный инфинитив распространен, уточняется обстоятельством места. Здесь выражена не только угроза, на что указывает полнозначный глагол с/гдИпеп, но и жесткий приказ. За счет отсутствия обращения достигается высокая степень категоричности .

В повелительном предложении (в том числе и в прохибитивном) с инфинитивом выражается фактитивная прескрипция, обычно интерпретируемая как жесткий, безапелляционный приказ [96, с. 44] .

Инфинитивные повелительные предложения характерны чаще всего для языка военных команд в учреждениях закрытого типа .

Инфинитив в данных случаях с повелительной интонацией выражает модальность повеления и транспонирован в сферу императива. При этом в смысловой структуре инфинитива развивается синтагматическое значение «побудительного инфинитива», которое включает в себя'повелительность и презентнофутурную перспективу .

\ Глагол в неопределенной форме как конституент микроноля приказа в казахском языке отсутствует .

^Сак инфинитивные повелительные конструкции, так и односЪставные характеризуются особой повелительной интонацией .

На периферии ядерных средств находятся односоставные повелительные предложения, выраженные причастием 2, пассивом (страдательным залогом), стативом, которые могут быть как распространенными, так и нераспространенными. Повелительные предложения, выраженные причастием 2, социально маркированы, т.е .

здесь реализуется отношение начальник — подчиненный, более высокий статус говорящего (прескриптора) по отношению к слушающему (исполнителю), значит, сфера общения - официальная .

Возраст здесь не играет никакой роли. Они выражают фактитивную прескрипцию и интерпретируются как безоговорочный приказ, т.е. не терпящий возражения и характерный для языка военных команд. В таких высказываниях обычно отсутствуют обращения и другие лексические средства, дополняющие приказ .

- 8ИИ %езгапс/еп!

- ЗеНе ет^езгеЦг! (О. Ы о11) Причастие 2, как и 1пЯпш V, является нефинитной формой глагола и имеет прохибитивное значение, т.е. включается в прохибитивную парадигму [96, с.. 177-178] .

Употребление пассива придает приказу обобщающее значение и воздействует решающе.

Синтагматическое значение побудительности реализуется при транспозиции пассива в речевые условия императива:

Вепп ЗтЬегиЗигсИдапв Ье/аЫ ОоПезкпесЫ:

- Мог%еп щгЛ аИеа ет^ераскг! ЗрЫ е 1еегтасИеп! /п ип.чегет Вапепе§е1апс/е и Ы ет ПасЬсЬ»ерипк1 %еЫШ Сго/Зксипр/ЪаПепе ег .

т 'ч 80 0 М МО СехсНШгеп. (О. Ы о11) Для императивных предложений с пассивом характерно отсутствие адресата и его определение возможно в зависимости от коммуникативной ситуации. Общение проходит в официальной обстановке, а именно в военной сфере, социальное положение побуждающего выше, чем и предопределяется выбор средств экспликации приказа. Они сопровождаются повелительной интонацией. А н а л и за т о р о м повелительной семантики является ситуация общения .

В императивных предложениях с пассивом участники коммуникативного акта остаются часто невыраженными, но называется объект действия:

- Осг Мапп пч'гс/ а и / (Не Егае гигиск&еНоП. Эаз ш (1г\п%еп1 по№епсИ%. (С. СдгНсИ) Имеет место употребление пассива, где не называется даже объект действия. Такие высказывания носят характер приказа:

- Ас/?, поп Тец[е1, Ыег мпгй т Л иЬег ёШ РггёкТогкШззе §егес/е( .

(С. СдгНсН) Интересно отметить употребление пассива состояния или статива для выражения побуждения:

- 5горр, Яш ! Кете Моз1а1$!е... 81ерр т еёеп т. Мош1%1е Ш тсЫ ег/аиЬг, аЬег Епппггип#. (С. СдгНсИ) Периферийным конституентом выступают повествовательные предложения, имеющие в своем составе модальные глаголы .

Модальные глаголы влияют на степень категоричности выражаемого побуждения. В казахском языке это высказывания с модальными керек, цажет, тмс .

глаголами Говорящий (прескриптор) подчеркивает необходимость осуществления действия слушающим, либо прекращения того или иного действия .

- Жоцца шыгармау керек. Ацты ац. цараны кара деу керек .

даресе колдан жасалган кесемдерд/ елге айту парыз. ЭтгрЫ бэр! б1р езш-ез! эшкерелейди (Ж. Элмашулы) Семантика приказа выражена сочетаниями полнозначного глагола с модальным словом — шыгармау керек. дех керек .

Социальное положение прескриптора выше, чем слушающих .

Повеление, исходящее от него, требует обязательного исполнения .

Как пишет А.В. Бондарко, «...понятие речевой ситуации включает все то в обстановке речевого акта, отражаемое в сознании его участников, что взаимодействует со значениями языковых средств, участвуя в формировании содержания высказывания. Данное понятие охватывает помимо всего прочего, интерпретацию социальных факторов с точки зрения говорящего и слушающего» [24, с. 199]. Сфера общения неофициальная. В немецком языке есть два модальных глагола, имеющих значение долженствования: тиззеп и зо11еп. Наиболее категоричное повеление выражается конструкциями с глаголами ттзеп. зоНеп .

Данные глаголы в сочетании со смысловым глаголом выражают приказ .

Глагол тиззеп в сочетании с распространенным инфинитивом в определенном контексте может выражать повеление в силу давления обстоятельств, как сознание своего долга .

- Ои ппфг ОеёьМ НаЬеп! - Кеткагё зсЫисИне. (С. Раизепап%) V | АЬег Щ ЪгаисИеп (Иск! Эи т ф тПкоттеп! Эи Щ ипзеге ВЬапс/ипз т Рек'. (В. ЬеЬег!) Х обоих высказываниях общение происходит в неофициальной В обстановке, побуждаемый. - он же слушающий - находится в зависимом положении от говорящего, возраст у коммуникантов равный. Модальные глаголы употребляются широко для выражения повеления к конкретному лицу. Наиболее многочисленную группу здесь составляют предложения с глаголом тйззеп. Такие повеления носят характер обязанности, долга, аппеляции к внутренней воле побуждаемого: модальный глагол ттзеп выражает категорическое приказание, включающее указание на необходимость или долг .

Семантика повеления дополняется значением необходимости .

|$1е М Ш кпорре Щ Щ Щ Щ Ш ги Щ паре: тШШ зо Щщ&Щф зет, Мш. " (С. СогПсИ) Модальный глагол зоИеп обозначает чаще повеление, приказ, обязанность, которые исходят от чужой инстанции. Предложения с модальным глаголом зоИеп ближе всего к значению тех предложений где для выражения повеления используется императив:

- Ргеипс/е, аи/гиг 5сЫ е! Ег зо11 ете Ще*Шё е еПеЬеп, сИе ег те \’ег%ез5еп (Н. Мат) В данной речевой ситуации повелительную семантику имеет глагол зоИеп в форме 3-го лица единственного числа в сочетании с распространенным инфинитивом. Предваряющее эллиптическое высказывание свидетельствует о нетерпении побуждающего и повелении, связанного с чужой волей. Приказ направлен через слушающего на 3-е лицо. Коммуниканты - знакомые, социальный статус адресанта выше, чем адресата, сфера общения неофициальная .

Особенностью предложений с модальными глаголами является то, что они могут быть представлены в усеченной форме:

| Ш кдпп/е Ыег тскг агЬеИеп, - /й р е Л з 1 ктги .

- Ш§ зоИеп Ш аисИ тсЫ! (С. СдгЦск) Дословный перевод | вы это и не должны, в значении - Л Вы и не дохнсны работать здесь, что видно из контекста. Здесь требуется хоть и минимальное, но домысливание .

Во всех рассмотренных высказываниях с модальными глаголами тиззеп. зоИеп коммуниканты знакомы друг другу, социальное положение побуждающего выше, а в этом случае возраст не играет роли, общение проходит в неофициальной обстановке .

Глагол ттзеп привносит в значение побуждения оттеноквынужденности, необходимости совершения действия под давлением внешних обстоятельств или чужой волн. Этот глагол уместен при аппеляции к чувству долга адресата внушении ему сознания необходимости совершения повелеваем о го действия. Побуждение с таззеп отличается несколько большей настойчивостью и решительностью по сравнению с побуждением, выражаемым глаголом $о!1еп [143, с. 109-110] .

Таким образом, модальные глаголы широко представлены в повелительных предложениях. Они интенсивно расширяют повелительную модальность, внося в значение повеления различные смысловые оттенки. м Высказывания с глаголами зетп/ЬаЬеп +ги +!пПшпу синонимичны высказываниям с модальными глаголами и являются также экспонентом данного микрополя.

Они встречаются в официальнописьменной коммуникации (например, в правилах внутренного распорядка, надписи):

Т.!ттеНаи1$гагке т етгиИаН-еп!

Оег ИгокцищзтНаЬег Иш а1еп гч нетег Ш т ип§ Щ т Ш е п КеПег ш ге1т%еп! ; ЧУ- к ; ‘ Данные конструкции акцентируют внимание адресата на само действие без прямого, непосредственного обращения к нему. Такие формулировки с позиции этикета воспринимаются лучше, так как в них ослаблено давление на личность человека .

Приказы имеют широкое применение в официально-деловой документации. В письменной официально-деловой документации приказ обслуживается особым набором лексико-грамматических средств, стереотипность синтаксической организации текста приказа заключается в употреблении форм инфинитива, эмоционально централизованном для адресата как подчиненного объекта а также перформативного глагола в форме 1-го лица единственного числа изъявительного наклонения (буйырамын). Инфинитив несет главную смысловую нагрузку в тексте. Особенность функционирования инфинитива в тексте письменного приказа в его объектном характере, т.е. в выполнении им роли дополнения в предложении. Здесь возможен однородный ряд инфинитива - дополнения. Все языковые средства характеризуются стилистической нейтральностью что проявляется в отсутствии эмоционально-экспрессивных средств.’ Сюда же можно отнести тексты приказов, постановлений распоряжении (перформагивные глаголы: распоряжаюсь постановляю). Фоновыми средствами текста приказа служат указания объекта - адресата, каковыми могут являться руководители подразделений, члены коллективов, наименования структурных указание в конце текста автора субъекта приказа. При отсутствии таких текстообразуюших фоновых элементов интенция приказа не достигнет своей прагматической цели .

Г. Г. Б ркитбаева, рассматривая функциональную мотивацию интеракции, считает целью автора по отношению к такому деловому документу, как приказ, - создать документ, известить, заставить, а целью читателя - прочитать, ознакомиться, если читатель относится к той же сфере, что и автор, то подчиниться [144, с. 101], т.е. при ка?

предполагает обязательное его исполнение для подчиненных .

К особым экспонентам микрополя приказа относятся фразеологизмы. Фразеологизмы представляют собой семантически несвободное сочетание слов, которое воспроизводится в речи как нечто единое с точки зрения смыслового содержания и лексикограмматического состава [145, с. 30]. Фразеологизмы широко употреоляюгея как в письменной, так и в устной речи .

Тамагын кенеген Отар:

- Эн. адепаз ит, торт тшцдП (С. Муратбеков) Вокатив эдепегз ит демонстрирует недоброжелательное и грубое отношение к слушающему, что свидетельствует о неравном статусе коммуникантов, слушающий зависим от говорящего, а фразеологизм тарт тпщд! по своему значению презентует семантику приказа в резкой форме прекратить говорить, что типично для просторечно­ разговорного стиля. Междометие эй подтверждает негативное, зависимое отношение побуждаемого, хотя они и знакомые люди .

- НаП'з Май!, - аптогГеГ МпозеШ - Щк х Ы Ыег тс/и Ьет РаусИо1оё еп. Щг гес/еп хоп Щег ипс! Зех. Опс/ тсЫ с/агиНег, с/сф и/у КШ ег ЪЫЬеп \*оИеп. (В. /,еЬегГ) рО Фразема Иа/г '$ Маи/ эквивалентна казахской фраземе тарт тшцЫ, но в казахском языке существительное т а выражено немецким - Маи! (пасть), что придает ему более грубый оттенок .

Глаголы в данных фразеологизмах стоят во 2-ом лице единственного числа повелительного наклонения. Фразеологизмы, употребляемые в разговорной речи, служат для усиления выразительности .

Директивные речевые акты могут быть реализованы как прямыми, так и косвенными способами. Косвенные способы реализации ^ приемлемы для определенных директивных выо&ш&аний. Так, например, если вопросительные предложения имеют своей целью воздействовать на собеседника, склонить его к определенному поступку, то мы имеем дело с повелительными речевыми актами .

Одним из экспонентов, находящихся на периферии микрополя приказа, являются вопросительные предложения, т.к. они могут выполнять в определенной речевой ситуации прагматическую функцию повеления. Здесь может возникнуть трудность в определении того, выражает ли этот вопрос повеление, поскольку данное значение выражается в вопросительных предложениях в латентной, скрытой форме. Здесь необходимо домысливать, что же имелось в виду. Практически всегда для того, чтобы определить, побудительная присутствует ли в данном высказывании целеустановка. мы должны воспользоваться контекстом, поясняющим ситуации, а также попробовать смоделировать данную ситуацию ждет ли здесь говорящий какой-либо конкретный" ответ или от собеседника ожидается какое-то конкретное поведение. В последнем случае это и будет составлять сущность повеления .

Отар у иге кгрдг де, тврде шалцасынан туст цорылдап жстщан Ноянды:

- Эй, тур! взщ уйьщтау уийн келген немесщ бе?! - деп }}ЦV™1 оятты. (С. Муратбеков) п эй Обращение репрезентирует грубое отношение к побуждаемому. Глагол в первом высказывании стоит во 2-ом лице повелительного наклонения. Вопросительное предложение по форме транспонированное в данной речевой ситуации в повелительную сферу, эксплицирует семантику приказа, дополняя первое высказывание; оно является косвенным речевым актом. Общение происходит в неофициальной обстановке, собеседники в равном социальном положении, побуждающий | ровесник или старше по щ |. :мщ. “ возрасту .

- К апт Ш пШ Я / МпШезГ И та! сНе Гиг оГГпеп? (В семье I ребенку, если звонят) .

Значение приказа раскрывается ситуацией, контекстом. Данное требование звучит не так строго. Частица та! смягчает приказ требование. Хотя данная форма характерна для выражения просьбы’ но в определенных речевых ситуациях выполняет прагматическую функцию приказа .

На периферии микрополя приказа находятся эллиптические высказывания. Эллиптическое высказывание (от англ. еШрцса!

ыйегапсе) высказывание, которое в противоположность развернутому имеет сокращенный вид и употребляется в специфических ситуациях, как например^ в беглой, диалогической рСЧИ ^1 С» I« • ^ ^^{ Г "'г У 4 побудительные предложения Короткие действуют чаще невежливо. Они возможны только при непосредственном общении. В ’ большинстве случаев в таких предложениях адресат (исполнитель действия) и их количество определяется в зависимости от контекста в опоре на коммуникативную ситуацию. Все нижеприведенные высказывания сопровождаются императивной интонацией Наречные:

- Негет! - $а& у/е (В. 1*еЬеп) ЩШМ Субстаитишше: В М аш * И Щ - Митг М а т а Вепа 2и. (и. Рашемап%) Короткие предложения, в нашем случае наречные, характерны для языка военных команд, в учреждениях закрытого типа Большое значение имеет повелительная интонация .

Адъективные: | Не, МазеЩ (ап&атег! Щ ш Ж ;т Щ щ Ж ЩИЩ ех м'аг Лег Васкег СгераПт. (Н. Мапп) В данном адъективном высказывании 'семантика П р И К З З З |------ ' ‘• " ‘и ' | * г л \ а смягчается за счет введения междометия Не и обращения по имени Маши. Называние имени указывает на то, что коммуниканты знаком ы друг другу .

Субстантивные:

- 2ш Тиг! - пе/сПе Са1епе (Н Мапп) * „ оЬеп, 1 Щ Ш М | | р Наречные:

- в Са/епе 1гшаи/. (Н. Мапп) Ж

- Г о п ! - Веше! Ш Ро1П ИоЬ Я Щ Ж е 2еЬеп .

Л сНе р,п*еп МетсЬепт пепс/еп Щ Щ Щ Щ т с!т Щ Ш Я хеПеп. (Н Мапп)

- Ап/7 - Ье/аЫ СоНехкпесИг. (О. Щ Побудительная семантика в этих неполных предложениях без сказуемого определяется в опоре на контекст (конситуацию) и на интонацию, она актуализируется также введением в слова автора таких полнозначных глаголов, как Ье/еЫеп. гф п. Коммуниканты могут быть как знакомыми, так и незнакомыми, социальное положение прескриптора чаще выше, чем слушающего (слушающих • повеление может направляться как от начальника к подчиненным от старших к младшим, так и от адресантов, равных по статусу Наиболее часто в таких односоставных предложениях опускаются глаголы движения, речи, а также отдельные глаголы другой семантики [96, с. 173], что и придает им особую категоричность .

Эллиптические предложения с повелительной семантикой звучат категорично и требовательно .

- /А/* ЬеШе, с!еп /геИ (Н. Мапп) Использование при обращении личного местоимения /Нг в сочетании с вокативом демонстрирует неуважительное, грубое отношение к адресатам. Опущение глагола передает категоричность повеления. Ситуация предполагает неукоснительное выполнение данной прескрипции. Так, Е. И. Шендельс отмечает, что появление личного местоимения при императиве может подчеркивать некоторую приподнятость стиля. Иногда, наоборот, встречается в фамильярной речи [28, с. 94] .

Рхскт, - $а§1е л/е з(геп%. - Оауоп мч/1 т еиге Пт тег. Ьо$, тагзск т ВеН. (IV. Оте) В данном высказывании приказ эксплицируется «нагромождением» средств. Это междометие, эллиптическое предложение и интонация говорящего, вследствие чего интенсифицируется прагматический потенциал приказа .

К периферийным конституентам немецкого языка относятся псевдопридаточные предложения ЛЬег ЖоЫШ Ш ф Я с/егЬ т Ше Зеке: „Метек, кдг ги!" Но1г г а р е згск поск етта\ а и / ипс/ Ъетикге иск, с/ег ЗНтте т Каско ги /о!§еп. „...

Ье/ек/е дакег Щ скеяет Аи%епЬНск:

- Ег$1ет, йсф кете 2т!згеПе гг^епс/етеп Ве/ек/ ёпЩе^ёщтёктеп ка1 уоп ётег й/етШеПе. ске згск (Неве Охиг-раГогеп аптфеп, 2меиет, дар кете МШгагзШ/е. кет Гикгег етег Тгирре. кет ЗрМаГ 1г%епдетеп Ве/екI скезег ИзиграГогеп... ф. Ш о/1) В данной речевой ситуации прагматическую функцию приказа выполняют наряду с псевдопридаточными предложениями перформативный глагол Ъе/ек/еп, лексические средства. Вокатив Метек свидетельствует о негативном и грубом отношении к адресату: в значении ты. Приказ ограничен во времени /'/? сНезет АиоепЬкск и не терпит отлагательств. Слушающий должен выполнить немедленно ряд требований .

Конституентами микрополя в немецком языке, отсутствующими в казахском, являются псевдопридаточные предложения и сложноподчиненные с десемантизированным императивом .

-...с/азз 5/е (/еп Мит1 какеп. Ки/аН! (Н. Га//ас/а) Такие изолированные придаточные предложения с союзом с/азз выражают обычно приказ. Традиционный подчинительный союз с/азз в таком контексте выполняет функцию повелительной частицы, теряя значение цели. Такая конструкция вступает в синонимичный ряд с предложением: На/1 с/еп Маи/! Вокатив Ки/а/1 свидетельствует о неравном социальном статусе коммуникантов, адресат находится в подчинении по отношению к адресанту. Данный приказ в грубой форме, выраженный фразеологическим средством, стилистически ярко окрашен и характерен для разговорной речи .

- Маек. с/а$ с/и гаизкоттзг! - Н е// ещапс1гегзек/а/еп. (И. Га/Ы а) Этому сложноподчиненному предложению с десемантизированным императивом соответствует в русском языке Выидите отсюда! Здесь употреблена десемантизированмая полу частица т а е к, которая, может быть опущена с сохранением того же ^д ер ж ан и я» [146, с. 151]. Получастица т асИ служит сигналом к выполнению действия, названного в придаточном предложении .

На периферии микрополя приказа находятся имплицитные высказывания. Это повествовательные предложения, содержащие сообщение о каком-либо факте действительности, явлений, событий В определенной речевой ситуации они могут выполнять прагматическую функцию побуждения .

П о б у д и т е ль н о й ситуация признается при наличии следующих моментов: определенного окружения (соседство с императивными формами), состава (наличие обращения, частиц), соответствующей интонации. Предложение может и не иметь эксплицитных актуализаторов повелительной семантики, императивное прочтение вытекает из ситуации общения [96, с. 176] .

Апа, нррным аиипы! - дед! сыцыр.юуыцты сорт еткЬе серп жауып. ' ОР

–  –  –

В интерпретации данного высказывания важную роль выполняет речевая среда. А.В. Бондарко, рассматривая взаимодействие системы и среды, трактует среду, как «...множ ество языковых (в части случаев также и внеязыковых) элементов, играющее по отношению к исходной системе роль окружения, во взаимодействии с которым оно выполняет свою функцию». И дальше «роль среды выполняют элементы контекста и речевой ситуации; к среде относятся лексические значения и лексико-грамматические разряды слов, влияющие на данную категорию, а также элементы «категориального окружения» - другие грамматические категории, взаимодействующие с категорией, рассматриваемой как исходная система»

[24, с. 194-196]. :/ •* Данное повествовательное предложение означает: СеЫ аНе мее!

Уходите! или Оставьте меня одного! Актуализатором повелительной семантики являются контекст и речевая ситуация. Элементами контекста выступают слова автора, повтор имплицитного высказывания {1сИ ти/З аПет.чет), и далее поза говорящего: он обхватил свою голову руками и поведение: он перестал говорить, т.е .

коммуникант вербальными и нонвербальными средствами хотел показать, что он хочет остаться один и требует от всех оставить его одного. Семантику приказа подтверждают лексические средства:

1юШаск}% Ьекаиргеп, модальный глагол долженствования, частица пиг, выражающая нетерпение. Для этой речевой ситуации характерна приоритетная позиция говорящего; его статус предопределяет данный тип прагматического воздействия. Слушающие, как видно из ситуации, подчиняются его воле и покидают его .

Повелительные предложения, выражающие приказ, отличаются краткостью.

, щ Как мы видим, приказ в официальной сфере исходит от адресанта, имеющего доминантный статус, к адресату, статус которого ниже (здесь возможны следующие ролевые отношения:

начальник - подчиненный, педагог - воспитанник, врач I пациент и т.д.). Предполагается, что адресат должен выполнить приказ или генеритивное указание, исходящие от говорящего .

Микрополе приказа в казахском языке и микрополе приказа в немецком языке приведены в таблицах 2.1 и 2.2 .

–  –  –

Выводы: микрополе приказа представлено в сопоставляемых языках (казахском и немецком) определенным набором средствморфологических, синтаксических, фразеологических, имплицитных и паралингвистических конституентов. Структура микрополей концентрическая как в казахском, так и в немецком языке т к доминантой микрополя является грамматическая категория повелительное наклонение. Императивная парадигма в казахском языке является полной, т.е. состоит из трех лиц единственного и множественного числа. В немецком языке она ограничена 2-ым лицом и формой вежливого обращения .

Нами выявленб, что в микрополе приказа в казахском и немецком языках есть много сходных конституентов: центральные формы императивной парадигмы - формы 2-го лица и форма вежливого оорашения; высказывания с глаголами в изъявительном наклонении настоящего и будущего времени с модальными глаголами с перформативными глаголами, косвенные речевые акты, имплицитные высказывания. Все конституенты сопровождаются особой повелительной интонацией. Актуализаторами семантики императива выступают обстоятельства времени, места, направления в пространстве, междометия, обращения, частицы. В реализации функции приказа важную роль играет также речевая среда, в которой функционируют языковые единицы .

В то же время при сопоставлении обнаруживаются и различия* в микрополе приказа в казахском языке в значении повелительного выступают и глаголы в условном наклонении. Грамматическая система немецкого языка не имеет формы условного наклонения .

Микрополе в немецком языке маркируется такими конструкциями, как односоставные предложения с партицип 2, пассивом и инфинитивные предложения, псевдопридаточные предложения, конструкции 5е1п/ЬаЬеп+2и+1пПпту. В микрополе приказа казахского языка данные конституенты отсутствуют Для немецкого языка характерно также изобилие эллиптических высказываний, что нетипично для казахского языка .

Все конституенты сопровождаются особой повелительной интонацией. Различия структурного плана обусловлены типологическими характеристиками сопоставляемых языков .

Наряду с основной семой «побудительность», представленной в значениях повелительного наклонения обоих языков, служащих для презентации субкатегории приказа и составляющей их сходство, в смысловой структуре казахского повелительного наклонения имеется ряд сем, отсутствующих в структуре немецкой формы и * составляющих их большое различие: «самоприказание», «самопобуждение», а также «побуждение к совместному действию» .

Здесь поле побудительности соприкасается с полем оптативности .

Приказ предполагает обязательное его исполнение; в связи с этим наряду с основным значением «повелительность» появляется значение «облигаторность, обязательность» .

Таким образом, изложенное выше показывает, что смысловая структура повелительного наклонения в казахском языке характеризуется большей сложностью по сравнению с немецкой при тождестве основной семы «побудительность» .

В полипредикативных высказываниях побудительная семантика может пересекаться со значением «условия», «каузации» через понVдительный залог .

ш Как мы видим, микрополе приказа в сопоставляемых языках имеет как сходные, так и различные конституенты. Доминанта концентрирует в себе наиболее ярко значение приказа, а периферийные средства, в зависимости от степени удаленности от ядра, сопровождаются оттенками других значений .

Известный лингвист С. Г. Тер-Минасова делит культуры на коллективистские и индивидуалистические. Восточные культуры, как правило, ориентированы на коллектив, западные - на индивидуума .

Западная культура всегда отличалась повышенным вниманием к индивидууму, провозглашая принцип максимальной неприкосновенности его частной жизни и всячески сопротивляясь неизбежному влиянию со стороны общества, его насильственному вторжению в духовный мир человека. Индивидуализм - основа западной культуры и идеологии [147, с. 8-10] .

Язык - главный идентификатор этнической и культурной принадлежности человека, поскольку он вместилище всех знаний, представлений, системы ценностей того или иного народа, и тем самым выступает как определяющая сила в формировании и развитии человека, общества [148, с. 3] .

Семантика должна вскрывать национальное своеобразие системы значений каждого языка. Национальное своеобразие системы значений проявляется двояко. Прежде всего, всякий язык делает обязательным для говорящих выражение некоторых значений, независимо от того, существенны они для содержания или нет. Язык не только заставляет говорящих в обязательном порядке выражать какие-то изолированные значения. В системе языка (словах, синтаксических конструкциях, суффиксах, флексии и т.д.) отражается определенный способ восприятия мира. Он вырабатывается многими поколениями люден и существует в качестве обязательного для всех носителей языка. Так, имеющиеся в немецком языке такие формы, как инфинитив, партицип 2, формы пассива, статива, псевдопридаточные предложения, изобилие эллиптических конструкций выражают категорическую повелительность. М.М. Соломонова, рассматривая грамматические синонимы императива в немецком языке иишет, что повелительный инфинитив имеет усиленный опенок долженствования; формы настоящего и будущего времени индикатива в функции императива выражают резкий, категорический и безапелляционный приказ, и говорящий использует эти формы в том случае, когда он уверен в выполнении своей воли и не ждег от субъекта-адресата никаких возражений. Причастие 2 выражает резкий категорический приказ, выполнение которого мыслится как немедленное и поэтому понятно, что оно нашло себе применение в военных командах [149, с. 13-14] .

Общеизвестно, что особенностью менталитета немецкого народа являются ею приверженность к незыблемому порядку и системе. Для носителя немецкого языка характерны трудолюбие, опрятность и пунктуальность. «Немцы предпочитают не нарушать даже те правила, которые сильно осложняют им жизнь, руководствуясь принципом, что все, что не разрешено | запрещено. Если курить или ходить по траве разрешено, вас уведомит об этом специальная табличка .

Категорическим императив, который чтит каждый немец, звучит так* «Огс1пип§ шизе зе т », - что означает: «Порядок выше всего»

[150, Ьир://\^^-.1апеи5М*и]. Категоричность, присущая немцам, находит, на наш взгляд, свое формальное выражение в немецком языке более отчетливо, чём в казахском .

Предки казахов вели кочевой образ жизни и, чтобы выжить, они должны были решать все важнейшие дела сообща, коллективом .

Родовой принцип расселения, проживания и решения важных дел предполагал систематическую ориентацию на коллектив. Казахская культура, ориентированная на коллективизм и солидарность, предполагает много общения. Общение как культурная ценность казахского народа определяет особенности коммуникативного поведения казахов. Можно предположить, что это обуславливает включение форм )-го и 3-го лица в императивную парадигму повелительного наклонения в казахском языке .

2.1.2 М нкрополе запрета Запретительное микрополе (в словаре С. И Ожегова: запретить значит не позволить что-нибудь делать) тесно связано с микрополем приказа не только семантически, но и формально-грамматически .

В. И.

Карасик определяет коммуникативную ситуацию запрета как лишение права совершать что-либо и выделяет в ней «следующие компоненты:

а) тот, кто налагает запрет, т.е. обладает правом на запрет;

б) тот, кто выражает запрет, т.е. формулирует запрет как перформатив;

в) тому, кому адресован запрет;

г) запретное потенциальное действие;

д) санкция, т.е. наказание за нарушение запрета;

е) реальная причина запрета;

ж) называемая причина запрета;

$ 1 А • -:’Л

з) сфера запрета; ‘

и) срок действия запрета;

к) место действия запрета;

л) тональность запрета (степень категоричности)» [130, с. 65] При этом он подчеркивает, что в определенных ситуациях некоторые из компонентов не дифференцируются, например, наложение и выражение запрета или реальная и называемая причина. И далее, «между участниками данной коммуникативной ситуации по определению^ существуют отношения статусного неравенства .

Запрещающий должен иметь право на запрет» [130, с. 65] В. С. Храковский делит отрицательные повелительные предложения на две группы: прохибитивные и превентивные. В прохибитивных каузируется неисполнение контролируемого действия и они имеют значение запрета [96, с. 35]. Мы выделяем микрополе запрета отдельно. Для запретительного микрополя характерно наличие в казахском языке и отрицаний тс1п .

•| «• ^ || ^ тсМ з, кетезГаПз в немецком языке в побудительных высказываниях .

Доминантой этого микрополя является морфологическое средство - повелительная форма глагола в обоих сравнимаемых языках .

В казахском языке доминантой микрополя запрета является центральная форма императивной парадигмы - 2-е лицо в отрицательной форме .

При образовании отрицательной формы к корню глагола присоединяются сначала суффиксы отрицания (-ма/-ме, -ба/бе, -па/пе), а затем следуют окончания повелительного наклонения: кел-мендер, же-ме-н!здер .

Мына 1 1 | | | ж ашауга апар.ча, цайын агаца бер. Болды, болды опта оузынды!... (Г, Муарепов) ^ «Степень категоричности запрета варьирует от предельно гткого лишения права совершать обозначенное действие до \° г о совета, иногда маскируемого в виде просьбы» [130, с. 67]. В *м случае, на первый взгляд совет переходит в жесткий запрет. В »к м высказывании глагол во 2-ом лице единственного числа поь*.. к. 1 ельного наклонения имеет отрицательную форму, т к к корню глагола примыкает отрицательный суффикс,хш и репрезентирует семантику запрета. Повторение глагола болды (статуалыше слово) придает оттенок нетерпения и требования немедленно прекратить действие. АшПа аучыцды - фразеологизм, имеющий запретительное значение. Фразеологизмы - устойчивые сочетания слов, выраженные яркими, образными единицами, являются важным экспрессивным средством языка .

- Кошиы! Жок,ты сттпай! (Г. Мусгрепов) Семантика глагола в первом высказывании, стоящем во втором лице единственного числа повелительного наклонения имеет прохибитивное значение; аффикс -шы использован для выражения нетерпения. Следующее за ним высказывание жоцты айтпай по смыслу повторяет первое и усиливает значение запрета' Коммуниканты | знакомые, равные по возрасту и по социальному положению, общение происходит в неофициальной обстановке .

- ШгсНгеп Ш п/сНгх! - хаё ге гг, тасЫе ете Райхе ипс! хШ е зкН с//е ЩЩШМ0 у о г - кЪ шШё ЪШЪеп. (Н. Мапп), Прохибитивную семантику придает данному высказыванию отрицательное местоимение тсЫх, и указывается причина, по которой нужно выполнить/не выполнить данное действие. Глагол выражен формой вежливого обращения, обращение относится к единственном} числу. Коммуниканты - незнакомые, равные по возрасту и по социальному статусу, сфера общения —неофициальная .

К конституенту микрополя запрета, примыкающему к доминанте, относятся высказывания с перформативным глаголом пшым сап в казахском языке и х-егЫегеп в немецком языке в сочетании со смысловым глаголом, репрезентирующих семантику запрета .

Неи1е Не/ Но1г дет \^асНтетег т Щ Агте. „1сН ппф Пюеп дач пип Щдр уегЫе(еп ", - тетге ег. Щ NоН)

Оег Рпезгег егИоЬ Ш т у^Щ Щ ШМе 8Птте:

&

- 1сИ у/егЫеге 1Ипеп. теш Негг, хк Н ИЬег (Не КеЧеюп /ихп'а Щ тасИеп! (Н. Мапп/ Перформативный глагол уегЫегеп в силу своего значения самым непосредственным образом эксплицирует семантику запрета н представляет собой само действие говорящего - запрещение .

Подчеркнутая вежливость, переданная вокативом, демонстрирует более высокое социальное положение побуждаемого, в данной ситуации - духовного лица. Выражение ИоЫе ЗНтте егНеЬеп в словах автора передает степень категоричности запрета .

К ядерным конституентам микрополя запрета примыкают высказывания с глаголом в форме настоящего времени изъявительного наклонения с отрицанием. В немецком языке это презенс индикатива, который типичен в ситуациях, когда адресант игнорирует точку зрения адресата, считая его обязанным выполнить высказанное им повеление [1 5 1,5.2 1 9 ] .

- Кетез/аПз с/и а11ет! 1т, 5ерр, СЫзЫт, тгг %еИеп тч ф.ЫоИ) \ \".с,./ Контекст и речевая ситуация, а именно отрицание кетезГаНз, обстоятельство образа действия, а также отношения участников коммуникативного акта указывают на то. что данное повелительное предложение имеет прохибитивное значение. Использование формы настоящего времени усиливает категоричность повеления .

Прохибитивное Я в переводе с английского языка означает запретительное. В следующем за ним высказывании !оз, вокативы имена собственные - демонстрируют степень знакомства коммуникантов, а в инклюзивной форме раскрывается смысл приказа .

В предложениях с использованием временных форм индикатива

- настоящего и будущего времени - в повелительном значении говорящий (адресант) убежден, что его требования (распоряжения) будут выполнены потому, что его социальное положение выше социального положения слушающего (адресата) .

В казахском языке имеется аналитическая форма со значением категорического запрета, состоящая из причастия будущего времени на -ушы и отрицательной формы императива от глагола болу: барушы бол.ма. Ее употребление возможно для 2 и 3 лица единственного и множественного числа .

- Саган онда баруга болмайды .

Адресатами такого запрета становятся в зависимости от ситуации } зг ° ’ ' *** — ^ ^ т * ^ -г"-# ***-'-- ^ ^ дети, ученики и т.д. Подразумевается, что есть территории, куда ходить запрещается .

ашпай тур Форма образована от деепричастия с вспомогательным глаголом тур .

На периферии ядерных экспонентов находятся предложения, содержащие глагол в инфинитиве с отрицанием ЫсЬ*. Инфинитив с отрицанием шсЫ также выражает запретительное волеизъявление .

Так, С. Я.

Гехтляр выделяет в ситуации запрета постоянные компоненты:

?) номинации коммуникативно-актуализированного нерезультативного действия, представленного как реальность или потенция;

б) волеизъявление, импульс которого исходит от говорящего и направлен на слушающего (адресата) как на реального или потенциального производителя действия, запрещаемого говорящим [152, с. 48]. \ и?ЩЫпкшег/аИеп! - пе/еп аНе! (Н. Мапп) Ята! М е ф е НиПипк уегПегеп! - Ндпе Атпа-Вегш Ора Паш Пеогц зщеп. (С. Рст$е\тп%)

- Щ т Iох/аахеп! МиШ Щш УаН коттеп ф к Н, - пе/^аппа-Вспи .

Щ (С. Рт&ен’ сто) Непосредственно в инфинитивных конструкциях говорящий специальной лексемой не представлен. В них употреблены отрицание тсЫ и наречие с отрицательной семантикой те. В данных речевых ситуациях имеет место социальное преимущество говорящего, сфера общения может быть как официальной, так и неофициальной В казахском языке данный конституент отсутствует .

Конституент - эллиптическое высказывание, выраженное причастием

- ВегиИгеп \'егЬо1еп!

В данном побудительном высказывании употреблен перформативный глагол жгШёт? в форме партицип 2 в сочетании с полнозначным глаголом в неопределенной форме, который идентифицирует прохибитивное значение .

В партиципных конструкциях адресат (адресаты) определяе(ю)тся в опоре на коммуникативную ситуацию так же, как и в других эллиптических высказываниях. Подобные конструкции типичны для языка военных команд. Коммуникация проходит в официальной обстановке, социальное преимущество говорящего явное, и поэтому возраст не играет роли. Т. Д. Юрова, исследуя модально-стилистическую обусловленное! ь просодии директивных актов разрешения и запрета, причисляет к числу специфических черт языка команд официальность, точность, ясность, краткость, лаконичность и пишет по этому поводу, что «общение тем официал ьнее, чем дальше социальная дистанция между коммуникантами. Основная коммуникативная цель - выражение ситуативного волевого импульса и достижение понимания и выполнения подчиненным. Неравные отношения между адресатом и

–  –  –

высказывания с модальными глаголами кдппеп и с1иг/еп с отрицанием тсНг. Они однозначно эксплицируют значение запрета .

Повелительные предложения с модальными глаголами звучат особенно категорично и твердо (кбппеп шсЬ(:, сШгГеп тсЬ1) .

5/е ха^ге етзсЫоззеп:

- Щегпег, с!и капт( НеШе п1сИг Ые\Ьеп .

(э.моП ) -'. Л ~ ".;

В повествовательных предложениях с модальными глаголами слушающий, он же исполнитель действия, явно выражен. Даже при социальном равенстве коммуникантов, маркерами чего являются вокатив - называние по имени, обращение на ты, побуждающий находится в несколько преимущественном положении, что дает ему право запрещать. Актуализатором данной повелительной семантики является универсальное средство отрицания тсИг. Вводящее слово епксМохзеп подчеркивает высокую степень категоричности запрета, а также определено время действия запрета. Сфера общения неофициальная .

К данной группе конституентов относятся также повествовательные предложения, имеющие в своем составе модальный глагол с/иг/еп с отрицанием теки Они выражают абсолютное, категорическое запрещение, близкое по категоричности к глаголу ттзеп .

ш

- О т / \ск зге Нт т ек тщещ? - за%1 Запозск .

- Мв1'п, с/афг с/и тсЫ. Мог§еп Ш ет апзггеп^епс/ег Та§. Маскг, с/а/3 /кг !пз Вегг копти! - Ш сНезеп И'огГеп %ек( Ь т ё о $ т е ф г. В. ЛеЬегО В данной ситуации можно выделить такие компоненты, как налагающий и выражающий запрет (они совпадают); запретное потенциальное действие, в первом предложении употреблены два отрицания: модальное слово п е т, усиливающее категоричность приказа, и отрицательная частица тсЫ. В последующем предложении дается реальная причина запрета, т.е. по какой причине невозможно совершение данного действия. И, наконец, в третьем высказывании адресат побуждается к совершению действия. Здесь полу частица тасМ десемантизирована, употреблена для того, чтобы побуждаемые поторопились, не затягивали осуществление действия, и служит сигналом к выполнению действия, названного в придаточном предложении. Статус запрещающего: он - воспитатель интерната даег ему право налагать запрет по отношению к адресату - воспитаннику интерната .

- Но//еп т г У/ Он с1аф{ иЬп%ет п Ш ъческг т с!еп Ш еи ги/еп ЩШ ™ епп тете ргаи ЩЩЩ ШЩЩ ^аге... Аи/тогцеп, ит с/геИ аЪег уёепп с/и щ Ы Щ щ ф тсН( т Кике 1 ф, з Ы еп кете Ргеипс!е теИп (Н. Мапп) 1 # г Употребление подобных предложений с модальным глаголом сИп/еп плюс отрицание тсЫ считается возможным со стороны старшего по должности к своему подчиненному или старшего по возрасту к младшему, родителей - к детям, учителю - к ученикам и т.д. Односоставные предложения: наречное и предложение, выраженное предлогом и числительным, усиливают категоричность приказа; следующее за ним сложноподчиненное предложение с придаточным условия эксплицирует семантику угрозы или предупреждения в интересах адресата и означает: при невыполнении условия наступит действие, оговоренное в главном предложении, а именно - «не буду общаться» .

Предложения, имеющие в своем составе модальный глагол тиззеп с отрицанием тсЫ, имеют также прохибитивное значение .

- $1е тиззеп тсИг зшипеп, ез Щ зо .

- Щ т1ф1)а%аг пкк! щ 1 гес1еп, - атмюпе! Попап (В. ЬеЬеп) Общение происходит в неофициальной обстановке, коммуниканты знакомые, социальный статус у коммуникантов одинаковый .

Интересно отметить параллельное употребление двух модальных глаголов тиззеп - сШфп с отрицательной частицей тсНг, что должно по-видимому, выражать логическую связь «внутренний долг, обязанность» и «запрет»:

- Оа с/йг/еп ||§г с1оск тсЫ Фагфеп ЫегЬеп, !т Се^еШеИ, ццг ттзеп ипзеге Аи$аз§ыщ зшгк йЬег2ви§еп4 уегггегеп .

Эллиптические высказывания действуют чаще невежливо. Они возможны только при непосредственном общении. В большинстве случаев в таких предложениях адресат (исполнитель действия) определяется в зависимости от контекста, в опоре на коммуникативную ситуацию .

- НаП! МгсШс1опЫп\ 8еП сИсИ Ыпе ги Ма/еп. (В. 1еЬегО Как пишет в своем диссертационном исследовании Т. С. Ярушкина: «Для выражения запрета могут употребляться предложения, содержащие глаголы с «запретительной» семантикой. В число глаголов с «запретительной» семантикой входят: глаголы прекращения действия - аийюгеп, етзгеИеп; глаголы аннулирования:

аЬзсЬаЯеп; отказа от осуществления действия - ипГеНаззеп; глаголы отрицательного речевого воздействия - аЬгагел и некоторые другие»

[114, с. 76] .

- Ас!1. кбП аи/. МИ МИсН кеппе \сЪ тШ аиз. Охезе Мег зсНтеск/ Н пхсН щ Я Щ ИаЫ Шг з\е тН Фаззег ос!ег еГм'аз апс/егет уегтхзсЫ? " т (\У. Оте) X. ' г ** Микрополе запрета в казахском языке и микрополе запрета в немецком языке представлены в таблицах 2.3 и 2.4 .

Таблица 2.3 - Микрополе запрета в казахском языке Языковые средства

–  –  –

Выводы: Микрополе запрета характеризуется в сопоставляемых языках (казахском и немецком) следующим набором средств:

морфологических, синтаксических, лексических, фразеологических, имплицитных и паралингвистических конституентов .

Морфологическое средство как в казахском, так и в немецком языке представлено императивной парадигмой. В казахском языке она является полной, т.е. состоит из трех лиц единственного и множественного числа. В немецком языке она ограничена 2-ым лицом и формой вежливого обращения .

Ядерно-периферийная расстановка конституентов прослеживается такая же, как и в микрополе приказа, с разницей в средствах отрицания в сопоставляемых языках. Если средством отрицания в казахском языке являются отрицательные суффиксы, присоединенные к глаголу, то в немецком - частица шс7//, отрицательные местоимения и наречия. Как видно из вышеперечисленных конституентов микрополя запрета, в казахском и немчиком языках есть много сходных конституентов: центральные (эталонные) формы императивной парадигмы - отрицательные форм г,I 2-го лица повелительного наклонения в казахском языке, те же формы с отрицаниями в немецком языке и форма вежливого обращения, высказывания с глаголами в изъявительном наклонении настоящего и будущего времени в отрицательной форме, с перформативными глаголами, с медальными глаголами, косвенные речевые акты .

имплицитные высказывания .

Особых различий в структурном и семантическом плане не выявлено. Актуализаторами семантики запрета могут быть обстоятельства времени, места, направления в пространстве, образа действия, частицы* междометия .

Различия: в немецком языке конституентами микрополя запрета являются односоставные предложения с партииип 2, пассивом и инфинитивные предложения с отрицаниями. В грамматике казахского языка данные формы отсутствуют .

Термин «внутренняя форма слова» у В. фон Гумбольдта подчеркивает национальное своеобразие мотивов названий в разных языках. М. М. Копыленко в своей работе «Основы этнолинг вистики»

отмечает, что «... подобно романтикам, В.фон Гумбольдт считает, что язык универсален по своей основе и национален по различным способам выражения» [ 155, с. 9] .

В формулах речевого этикета, используемых в казахском языке, преобладают косвенные средства выражения запрета: например .

(бармаганыц) дурыс болар/жацеы болуты ед!, (не ктеуге) болмайдыпшым салынады. что свидетельствует о манере казахов говорить иносказательно. Почитание, уважение представителей старшего мужского поколения младшими обеспечивало достаточность таких формул, как (бармаганын) дуры с болар / жещеы болуты едй которые имеют прагматический смысл запрета с оттенком совета .

2,1.3 М икрополе угрозы Угроза - запугивание, обещание причинить кому-нибудь неприятность, зло [ 120, с. 734] .

Доминантой микрополя угрозы является глагольная форма 2-го лица - центральная форма императивной парадигмы .

Ьпасы ауыр жук квтерген адаиша ащынып бар дауысыиен оцырды:

Урып кор. тер квзЩ уйден орын тауып берешн! (Б. Нуржекеев) ^ обеих мастях данной полипредикативной конструкции у потреолены императивные формы, эксплицирующие значение угрозы; в первой части она выражена деепричастием с суффиксом -ып и повелительной формой от глагола Щ а вторая часть -7 -ы м лицо единственного числа. Здесь побудительное значение сопровождается семантикои последовательности действий .

31гепё 4 г ф е в!е пиг Щ Лет Пп8 ег. - & / п,Нщ. Рапё ШсЫ тёсТег аа\'оп ап. (И'. Опче) гггежг В даннои Р ^ в о и ситуации актуализаторами семантики угрозы в словах автора являются глагол Щ Л значение которого ЯВНо эксплицирует семантику угрозы и паралингвистическое средство помахивание пальцем. Р. К. Потапова, В. В. Потапов, и с с ™ п а д и н г в и ш ИЧеСиИе СРе- СТВЗ В немецком « ь ж е, описывают ШШ паралингвизм, имеющии коннотативное значение указательный палец полусогнут, остальные прижаты к ладони однократное движение рукой вперед - назад; указательный палец себяРк с е Г [ 3 ЛГ Г з Ь Г ВеРНУТа * 1 покач« рукой от Н Е Ш Ш Ш Ш Ш8 И - 1 Прагматическую установку угрозы презентируют будущее бэлем и невербальное редположительное время, междометие редство помахивание кулаком в воздухе. Краткость высказывания подчеркивает высокую степень его категоричности .

Г. В. Колшанский объясняет использование неязыковых сп ел ™ двумя причинами: избыточностью выбора вербальных средств и пишет-а ЬН0ИВ К° НКРеТН0СГГЬЮ К° ММуникативного процесса. Ученый пишет. «... В принципе языковая система сама по себе всегда

–  –  –

Снятие избыточности речевого высказывания, диктуемого определенными целями коммуникации, может быть доведено до такой степени, когда фактически разрушается словесная коммуникация .

Именно в этих условиях паралиигвистические средства и компенсируют недостающий минимум вербальной структуры высказывания» [155, с. 7] .

- Iск пегс/е сПск \'егрпн%е/п, ЩЗ с/апп искан та/, оЬ Лг с/ах ре/а//г —зекпе з/е ипс/ кат с/гокепс/ аи/писк ги. (IV. Опж) Семантика угрозы заложена уже в содержании первой части высказывания и дополняется семантикой следствия во второй части .

Важное место отводится в этой ситуации контексту: действиям говорящего (яекпе, кат аи/ писк 2и)ч вводящее слово с/гокст/ усиливает данную прагматическую установку .

Периферийным конституентом выступают сложноподчиненные предложения, в которых используются часто императивные формы глагола .

Повелительные формы употребляются в сложноподчиненном предложении, «где выполнение одной ситуации обуславливается выполнением другой, например, в условных и уступительных придаточных, обозначая теоретически допустимую ситуацию, при осуществлении которой реальной становится и ситуация, обозначаемая в главном предложении» [96, с. 48] .

- Жуыиып келмесец. тосекке жапщызбаГшын. (Г. Мус/репов) При невыполнении условия, вербализо ванности в придаточном предложении, может стать реальной ситуация, обозначенная в главном. Повелительная форма образована следующим образом: к основе глагола присоединяются суффикс отрицания -баУ суффикс будущего времени -й и личное окончание -мын .

- \Уепп Зге ипз п/сЫ т Гпес/еп /аззеп, кпбр/ /ск зге т/г е/те/п юг, —с/гокТе И'оком. (О. Мэ!1) Угроза, выраженная в данном сложноподчиненном предложении, подтверждается также словами автора, а именно - полнозначным глаголом йгоЬеп, семантика которого определяет данную прагматическую функцию высказывания. Адресат при этом находится в зависимом от адресанта положении. Повелительная семантика в сложноподчиненных предложениях в сопоставляемых языках дополняется семантикой условия .

- Эй. Жамаи, вид/ тыныш жат. эйтпесе, басыцды да колпп тастаймыи туншыцтырып. (С. Муратбеков) Но/1 за р е с/гокепсI: Ои тттз1 зо/оП с/аз Ве'т т?#. ос/сг ез зет \га§! ШЁ N0/1)

–  –  –

сложными предложениями. «Специфика речевого акта угрозы состоит в том, что по форме это сложное предложение, в котором есть требование и обещание негативных последствий в случае невыполнения этого требования. Части сложного высказывания с угрозой семантически противопоставлены. Семантика второго элемента модели речевого акта угрозы всегда отрицательна, т.е имеет знак «плохо» для адресата» [156, с. 73] .

В данных высказываниях выражена угроза адресату с тем, чтобы не допустить определенного действия адресата. В прохибитивных предложениях каузируется неисполнение контролируемого действия и они имеют значение запрета [96, с. 351 .

Прагматическое воздействие данных предложений состоит в том что неисполнение прескрипции будет иметь серьезные последствия для адресата (адресатов). -•*, Каждое из приведенных выше предложений имеет свою специфику, «...определяемую социальным статусом коммуникантов и их прагматическими установками, временной соотнесенностью предписаний с вербальными и другими действиями адресата»

[ 1 \ с. 76].* Микрополе угрозы в казахском языке и микрополе угрозы в немецком языке приведены в таблицах 2.5 и 2.6 .

–  –  –

Выводы: нами выявлено, что в микрополе угрозы в казахском и немецком языках, есть много сходных конституентов. Доминантным средством — ядром микрополя угрозы является, как и в других.микрополях, эталонная форма 2-го лица повелительного наклонения .

.Ядерные конституенты представлены формами глагола-сказуемого в форме настоящего и будущего времени изъявительного наклонения;

сложноподчиненные предложения с придаточными условия и уступки, сложносочиненные предложения с ос1ег или зот( .

А н а л и з а т о р а м и семантики угрозы выступают контекст, речевая ситуация, вводящие слова с!гоЬепс1, фокеп, нонвербальные действия ^ ~ г;

адресанта. - ' В работе Г. Е. Блинушовой рассмотрено взаимодействие вероальных^ и невербальных средств при реализации побудительных речевых действий. Как отмечает исследователь, повеления связаны с невербальным действием адресата теснее, чем любой из других видов речевых действий, т.к. в большинстве случаев адресант побуждения ожидает невербальной реакции адресата. Описывая вербальные и невербальные средства выражения побуждения и особенности их взаимодействия, ученым выделяется также нащюнально-кулытрный компонент в использовании кинем [127, с. 21 ] .

Различия заключаются в следующем: в микрополе угрозы немецкого языка представлены такие конституэнты, как модальные глаголы тиззеп. зо11еп в сочетании с инфинитивом смыслового I лагола; односоставные предложения, выраженные инфинитивом, паотицип 2; глагол-сказуемое в пассив настоящего времени;

смысловой глагол в инфинитиве; псевдопридаточные предложения .

Конституенты микрополя запрета сопровождаются повелительной интонацией .

В речевых актах угрозы побудительное значение пересекается со значениями требования, в то же время сопровождается значением негативного для адресата результата при невыполнении поставленных адресантом условий .

2.2 Необязательная побудительность 2.2.1 Необязательная побудительность в интересах адресанта 2.2.1.1 Микрополе просьбы, мольбы С. И. Ожегов дает следующее определение просьбы: это есть обращение к кому-либо, призывающее удовлетворить какие-нибудь нужды, желания, а мольба - горячая просьба [120, с. 554, с. 318] .

Мольба имеет высокую степень интенсивности просьбы. Поэтому мы относим просьбу и мольбу к одному микрополю .

Если кто-то о чем-то просит, то желает или очень надеется, чтобы адресат выполнил просьбу. Но этого может и не произойти. У адресата есть возможность отклонить просьбу. Тем самым просьба относится к необязательному повелению. Выбор языковых средств зависит от личных отношений, т.е. от вида и степени близости между говорящим и адресатом, а также от содержания просьбы. Просьба может исходить от говорящего (говорящих), социальное положение которого (которых) ниже положения слушающего или социальный статус коммуникантов равный .

Основным средством экспликации просьбы является форма 2-го лица повелительного наклонения .

- Улпан. шайыцды алшы\ (Г. Муарепов) Глагол стоит во 2-ом лице единственного числа, аффикс ниы придает этому повелительному высказыванию оттенок просьбы, смягчает ее, а также данный аффикс равнозначен в данной ситуации слову пожалуйста. Вокатив Улпан и глагольная форма 2-го лица свидетельствуют о том, что коммуниканты - знакомы друг другу, их социальное положение одинаково и общение происходит в неофициальной обстановке. Просьба, исходящая от говорящего, демонстрирует уважительное отношение к слушающему .

–  –  –

- 5е!еп 5/е §ш, ОоПепфН - $а&е с/ег АрогИекег. (Н Мапп/ Наряду с обращением могут применяться дополнительно оценочные выражения, такие, как да §ш/пеп/ПеЬ//геипЛ1/сИ хеш. Они

–  –  –

И А“Ш ЯШ ЯВ ШШтыт нШИ § рк .

Щ а Ш т чш ы.1 отианмн а,„а,- Сонь,,, жуг,и бугт И М апарот оерт цаитарсыц. Гобылдан ала келген оазарлыгым Ж деп 2Г?гХ'ХГе***Щ ЩИ§ %й ^ | •| * В данной речевой ситуации просьба передается через слушающего косвенному адресату, в 3 и 5 высказываниях выраженная глаголами цаитарсыц и келедьОеран, в форме будущего предположительного времени, образованными путем присоединения к корню суффикса -ар .

Ецкейт ала бергеш'мде:

- Ага. ил'ме берщп... Жан ми ага. - деп жщ1 ап келт, ярлыма жабысты. (С. Муратбеков) Глагол употребляется в вежливой форме. Вежливая форма глагола образована путем присоединения к корню окончания -/ж г. \ *а

- так обращаются в казахском языке к брату, старшему по возрасту, а жамым придает некоторый оттенок экспрессивности значению мольбы, интонационно усиливает ее. Лексические дополнения жылап, цо.шма жабысты усиливают значение мольбы- .

Высказывания с перформативными глаголами су/ншын в казахском языхе и Ынеп в немецком языке являются следующим г экспонентом микрополя просьбы и примыкают к его доминанте .

- Ацсацал. мен епден 61р шана шоп сураиын деп е*)/ч, дпЯ Ж албаи председателъге оцашалап. - О им уинн смес. осы ауыикиы б\р. (С. Муратбеков) Перформативный глагол с урау в сочетании с модальным глаголом Осп ед\м самым непосредственным образом демонстрирует семантику осторожной, вкрадчивой просьбы. Социальный статуе коммуникантов предопределяет использование вокатива аксакал, обозначающей здесь обращение к руководящему человеку мужского пола. Общение проходит в официальной обстановке .

- рг&и/егп Пога СагИпс/а, /с7? Ыше 51е ит УеггеИпт# /иг сНехе Неггеп1 (Н. Маш) В данном повелительном предложении сказуемое выражено перформативным глаголом Ыиеп в личной форме, выражающим нолю и такое прагматическое воздействие, как просьба. Вокатив УгаиШп применим в немецком языке по отношению к незамужним взрослым женщинам, при такой форме обращения должна быть названа фамилия - СагНпс/а, что подчеркивает уважительное отношение к говорящему. Применение имени Пога свидетельствует о степени знакомства коммуникантов. Сфера общения - неофициальная .

Мете МиПег $ап% Ыпепс1: “Мет КатеI /лг/о г г Ем /л7 Ле/ с!ет Ьомеп пт пе§. ОаНег Ыне 1сИ /1еНе /сЛ .

, т\г тет Кате! лигиск! (IV. 01п'е) Интенция просьбы, переходящая в мольбу, репрезентируется перформативными глаголами Ынеп. )1еЬеп, которые и являются актами просьбы и мольбы. Интенция просьбы подтверждается также вводящим словом Ыпепс1 В данной речевой ситуации говорящий находится в зависимом положении от слушающего и от его воли зависит, удовлетворит он просьбу или нет .

- 6)7с1 сИе Неггеп, - Ь-а'зскге с1ег к1ете ВагЫег, - Ыпе 1ск, т к пиг еттаI иЬег сЧе Цап§е т зй'егскт гтй с/апп ги заде п. оЬ тип уеппшеп л Щ гс/щ с!ар с1оП]е ет Ваг/ §е\тскзеп Ш. Зо газ/еге юИ! (Н. Мапп) & и Перформативный глагол Ыггеп, как все перформативные глаголы, способствует четкой дифференциации повелительного значения, а именно значения просьбы, и эксплицирует акт просьбы .

- О 1аззеп Зге, Маезгго! 1ск тгф зр1е1еп коппеп. \Уепп 1ск Пт т'скг пеЬеп т/г /ИЫе Ш ез иппГпг! 2ы Нате пекте $ск пт Аеп ВиЬеп те'тез \У1пез, *еЬеп Зщ пиг Ыпе с/еп Ас(уока(еп. (Н. Мапп)

- Л7пип ЬШе, Ш (Л пИ/зГ, - егк/ап Мпозск. - АЬег Ыпе кешеп и Зскм'е'теЬгагеп ос!ег зо. Вее Не сНсп! (В. ЬеЬегГ) Частица ЬШе свободно функционирует в предложениях с различной семантикой: от приказа до просьбы и может занимать в них разные места (пре- и пост- позицию). Частица Ыпе выражает вежливое отношение говорящего к слушающему. В данных высказываниях просьба усиливается модальным словом Ыпе, а в первой части последнего высказывания - значение ненавязчивой просьбы актуализируется придаточным предложением, несколько настойчивая просьба во второй части передается эллиптическим высказыванием, выраженным существительным в сочетании с отрицанием. Здесь требуется домысливание, так как опущен глагол, который легко восстанавливается из контекста. Показателем настойчивости является частица аЬег. • • -••••-'.1 Экестщ шуган оауырынан да ащы окшпипен, шынайы тэубага келгендей болып кегш’ ш сурап жатыр:

р

- Бектур-ага, байеке, царгай бер менН Аяусыз царгап-спешИ дулентиздщ атына юр келтгрт, бастаган гсщриц туб!не жетт тындым, мемц кесгршнен далада цацгып цалатын болдыц енд'к б1рац басца амалым болмаганын цалай туеЪШре аламын саган? Душ и елдщ алдында цас масцара болганыммен цоймай, саган да арыгмас цайгыкасгрет экелп7. залалымды тиггзгетмд/ тусшемш. Царгай бер,, мен б угон эбден лайыцпын, лине ащтыц делил/ де \з т т барады... Тек кеиире керш/, мен муны саган жалтндыц огЪаганнан нел/есе акымацтык пен коре агмсппиылыцтан ютеген жоцпын... Гумырьщ узац болсын, статайым, мамац жетсс кешгр, жаныца жара салганылш шыдамёыльщ пшнытып, кеиире корни мен байгусты... Ана дуниеге барган соц озщн 'щ агац, метц экем алдымнан шыгар, соган бэрт тусЫд\р’ берерлпн... Басца туыетарыц Кодиша апасы мен т уста жездесш де есше алды: •

- Сендерге де зияным тидг-ау ЮнэлЬпн, кеипрщдер лтп... Тек саге жамстдай кврмецдерии... (С. Муратбеков) В вока! I:нах с именем собственным и вежливой формой обращения к старшему ага, а также в специфичном и характерном только для казахского языка баиеке заложена максимальная информация о коммуникантах: статус адресата выше статуса адресанта, возрастом он старше и они знакомы друг другу. Здесь следует особо отметить вокатив баиеке, образованного от имени собственного. З.К. Ахметжанова называет их вокативными формами имен собственных и отмечает, что «такими формами выражается почтительность к собеседнику, которая вызвана рязниней в служебном положении и/или особым уважением к собеседнику, и/или популярностью в народе, вокативные формы имен собственных применимы как к собеседнику одногодку, так и к человеку, старшему возрастом» $ 5 9. с. 103-113]. Говорящий находится в зависимом положении от слушающего. Неоднократное повторение перформативного глагола кеипру. стоящего во 2-ом лице единственного и множественного числа, совершенно однозначно эксплицирует просьбу, мольбу о прощении. Ксипре корка деепричастие с суффиксом -е и глагольная форма 2-го липа единственного числа крргай бер - деепричастие с суффиксом -и и глагольная форма 2-го лица. Трехкратное повторите перформативного глагола усиливает значение просьбы. Просьба, мольба о прощении сопровождается пожеланием добра в адрес слушающего (слушающих): гумырыц ушц болсын и пожеланием, допущением проклятия в свой адрес: цартй бер. Мы солидарны с В И Карасиком в том, что «...Обращение с просьбой к людям, старшим по возрасту, включает развернутое обоснование просьбы, уважительную форму вокатива, уважительную форму начала разговора (обычно в виде извинения) и вежливое оформление просьбы о просьбе» [130, с. 64], и можем добавить, что просьба касается также обращения к людям, имеющим более высокий статус .

В данной речевой среде мольба переходит в упрашивание, что имес!

оттенок настойчивости .

Так 3 Ш Е р н а з а р о в а в своей докторской диссертации .

рассматривая коммуникативно-прагматические аспекты повелительных предложений в рамках обшемодальных, отмечает, что для выражения значения просьбы существуют специальные языковые единицы. К ним относятся такие, как косегеф тгереш шла репы болсын и созданные по образцу русского языка.щл,кп,д,гщп болса .

киыи болмаса. азден вт'терим [160, с. 172] .

В казахском языке к ядерным конституентам этого микрополя примыкают глаголы во 2-ом лице условного наклонения .

- Жацеы айтты-ау, жацсы айттыц. Есшнен шыгып барады екен. Сол колхоздан б!р сауыншы цыз гылыми ксцес сурап, маган хат ж/овргеи екен. Жауап жазып цойган едш, ала барып, цо.чына тапсырсац... (С. Муратбеков) Просьба эксплицируется формой 2-го лица единственного числа условного наклонения от глагола тапсыр. Выбор данного средства обусловлен обстоятельствами, т.е. адресант просит ненавязчиво .

Эсила еа'кпи' жаппац оолган, ж/'а'т жгбер.мей устап калды .

дет а:. •-*'IV ’' '' А

- Айналайын, ж1берсещш. Апам урсады гой, - дед/ жалынышты сыбырлген. - ЖIберии есЫпп... Кане, мацдайыцды желт/ .

(С. Муратбеков),,, Вокатив айналайын - наиболее часто употребляемая форма вежливого, учтивого, ласкового, нежного обращения к собеседнику. В данном случае это нежное обращение к любимому человеку. Просьба эксплицирована глаголом в форме 2-го лица единственного числа условного наклонения. Аффикс -ий придает глагольной форме характер просьоы и даже уговаривания. Лексическим средством жатнышты сыбырмен в словах автора подтверждается, что высказывание имеет семантику просьбы, мольбы. Повторение одного глагола в форме повелительного наклонения подчеркивает настойчивый характер просьбы, переходящий в упрашивание .

Одним из экспонентов микрополя просьбы, примыкающим к ядерным средствам, являются модальные глаголы в сочетании с неопределенной формой глагола в немецком языке .

- Миг ит егт тдсИге 1сИ сПсЬ ЬШеп: с1а$ Щ иёт§Шт ап сНехет Та% ете Региске Па§51. (С. РапШтпф Для экспликации речевой интенции просьбы используется сочетание модального глагола с перформативным глаголом .

Перформативный глагол ЬШеп свидетельствует о том, что в данном случае совершается речевой акт просьбы. Глагол тдё еп является также одним из средств выражения косвенной просьбы. В этом значении глагол тд§еп стоит обычно в претеритум коньюнктив. Такое сочетание усиливает просьбу. Претеритум коньюнктив модальных глаголов, а также кондиционалис выполняют функцию сверхвежливой или неуверенной просьбы. Коммуниканты - знакомые .

их социальный статус одинаков, общение происходит в неофициальной обстановке .

Дня передачи одного из наиболее общих семантико­ коммуникативных видов повеления, а именно просьбы, в немецком языке существует целый ряд слов, отличающихся друг от друга ситуацией употребления; слово ЬШеп указывает на скромное и вежливое оформление побуждения, слова Ьезс/тдгеп и /кНсп передают неотступность и иногда униженность прощения; слова атисНеп/пасИзисНеп подчеркивают, что с ходатайством обращаются в официальную инстанцию; слово ЬеГеп используется, когда речь идет об обращении с просьбой к богу и т.д. [114, с. 81-82] .

К^ньюнктив 2 модальных глаголов употребляется для выражения вежливого повеления, нерешительной, осторожной просьбы, приглашения:

- Ргаи1ет Нога СагНпЛа, /ей тдсНе Ше ит УетеНтщ /иг Лехс Неггеп Ынвп. (II. Мапп) В разговорной речи немецкого языка существуют формы вежливости с глаголЬм тд^еп в претерите коныонктива. Это связано с основным значением модального глагола тд%еп - «хотеть», «желать», который в сочетании с инфинитивом выражает нерешительную просьбу с оттенком колебания. Обращение Негг Ы ш т й свидетельствует о более высоком положении адресата и о зависимом от него положении адресанта, не имеющего права или не смеющего что-либо требовать. Сфера общения - официальная .

Щ1гЛёп $щ ЬШе...(Кдпп1еп 81е ЪШе...?) Такими словами часто начинаются просьбы в нашей повседневной жизни. Предложения с конъюнктивом, кондиционалисом в немецком языке стали формулами речевого этикета. Это стандартные фразы для выражения как просьбы, так и разрешения, приглашения в немецком языке. Такую форму экспликации просьбы Ярушкина считает «своеобразной формулой вежливости, которая позволяет задавать вопрос не сразу, а как бы «настроив» собеседника на соответствующую волну .

Конструкции с глаголами речи. которые предпосылаются вопросительным предложением, являются одним из средств повышения эффективности общения, их задача - привлечь внимание слушателя и тем самым обеспечить достаточно активное восприятие вопроса» [114, с. 69-7(4ЩгЛез! Ли тНкоттеп?(С. СогИсН) Кондиционалис I употребляется в тех случаях, когда социальный статус коммуникантов неравен, т.е. говорящий в силу своего подчиненного положения или из вежливости не может требовать немедленного исполнения действия. Весьма убедительны по этому поводу слова Е. В. Милосердовой: «Такие предложения сохраняют свою функциональную направленность в любом контекстуальном окружении. Прямое собственное значение форм оказывается настолько вытесненным новым косвенным значением, что и вне конкретной ситуации они сохраняют свою новую коммуникативную функцию» [83, с. 155]... ^* Кондиционалис 1 ограничен в своем употреблении ситуациями, когда говорящий (адресант) из вежливости или в силу своего подчиненного положения не вправе требовать немедленного осуществления действия. Выражая футуральную перспективу, повелительный кондиционалис 1 не нацеливает адресата на обязательное и незамедлительное исполнение действия. Повеление предстает как желаемое, но независимое от воли говорящего (адресанта).

^, Ег }!еЫе:

- 1ск каЬ... аЧе Вгыскеп Шптг пйг аЬ^еЬгоскеп. с/и с/оф( писк ]еШ т'скг аНет /аззеп. (О. МЫ!) Вводящее слово (!екеп репрезентирует интенцию мольбы в данном речевом акте, сама мольба эксплицируется высказыванием с модальным глаголом сШг/еп в сочетании со смысловым глаголом и отрицанием текг, что придает мольбе оттенок настойчивости и даже требования .

Глагол Ыиеп с модальным глаголом с/иг/еп выражает подчеркнуто вежливую просьбу. в АЬо Ка#ее, И ’епп рй Ыиеп с1аг{. - етзсИИеззе /с7? т\сН ит/ Ып гоИ с/аЬе/ ги Ибгеп, с/ах.у тете Зптте тсЫ аПги Ьгйс/ищ (С .

СдгПск) При выражении просьбы прескриптор (просящий) находится в зависимом положении от адресата, имеющего более высокое социальное положение, старший возраст; общение коммуникантов происходит в неофициальной сфере .

Предложения с модальным глаголом ттзеп в сочетании с инфинитивом смыслового глагола предполагают такой прагматический оттенок повелительности как приказ или требование .

Но в определенных ситуациях с поясняющими моментами такие высказывания могут выполнять прагматическую функцию просьбы .

Это зависит от контекста .

“ Щ тФ Ж егтекеп, - Ьа( зш - 21е$ске каттг а и / Ь'гкшЬ. /ск ет агге Пт]еАеп Та§. (О. МоИ) Хотя просьба эксплицирована с помощью модального глагола шиззеп с инфинитивом, вводящий глагол Ыиеп указывает на то, что высказывание выражает просьбу .

Как видно, для выполнения речевого акта просьбы возможно употребление модальных глаголов как в индикативе, так и в коньюнктиве с инфинитивом смыслового глагола. «Оттенки, возникающие в результате варьирования форм индикатива и конъюнктива, связаны только с прагматической стороной высказывания, в первую очередь с характеристикой личности говорящего и слушающего, их взаимоотношений, их социального статуса, уровня воспитанности и образованности и т.д.» [85, с. 158] .

Побудительные высказывания, выражающие просьбу, отличаются распространенностью. В высказываниях с семантикой просьбы чаще всего называется адресат, так как адресант желает и надеется, что его просьба осуществится. Социальный статус коммуникантов приобретает особое значение при реализации некатегоричных побуждений (кроме совета), поскольку обращение с категоричным побуждением само по себе предполагает наличие у говорящего более высокого по сравнению со слушающим ситуативного социального статуса. [127, с.

11] определенной речевой ситуации глагол 1атт может иметь следующие повелительные значения: «велеть», «просить», например:

Щ | МШШ ШШ $Щеп... - Мама велела передать... и в сочетании с инфинитивом, например: Ьазз ит зскгеЛеп! (Давай писать!) Просьба, как и приказ, имеет широкое распространение в официально-письменной документации. При создании письмапросьбы, считает Г.Г. Буркитбаева, целью автора является создание документа, извещение, убеждение: цель читателя: чтение (изучение), сохранение за собой права откликаться/ не откликаться па просьбу [144, с. 101] .

Для письма-просьбы характерны следующие клише: 1ск ц'епф И писЬ ап Щ И ВШе; О аг{ Щ ттк ап 5к? т/7 с1ег ВШе иепс1еп; 1с1г ег тдсЫе т1ск т/7 /о!%епс/ег ВШе ап Ше хиепс/еп; ЕНаиЬеп $1е, Я Ш /сА писк т/7 (о\%епЛег ВШе ап $1е мепс!е: 1ск еНаиЬе тп\ тюк тп с/ег (о1%епс!еп ВШе ап 81е ж хеепАеп; Тек тдсЫе Зге Ыиеп; 1/теге ВШе ап 5/е 1аиШ ш е О й ф е п т г Зге Ыиеп и т.д .

Шфеш т г 5т ЬШеп, ит Яте 1еШе Мт1егкоИекИоп т хепс/сп. Могли бы мы просить Вас прислать нам Вашу последнюю коллекцию образцов .

И'/г Ыиеп 5/е?, 1Игеп Кша1щ т яепс/еп. - Мы просим Вас прислать нам Ваш каталог [161, с. 37-38] .

футурум I обнаруживает более широкую по сравнению с презенсом индикатива амплитуду (гамму) оттенков значения побудительности. Специализируясь на выражении интенсивного, главным образом категорического побуждения, футурум I индикатива нередко употребляется при передаче мягкой, но настоятельной мольбы:

Не1спа (т Ье/еЫепЛет Топ); - 01е Ма%с! щШ с1осИ Ые\Ьеп (С .

Наирппапп) На периферии микрополя просьбы находятся односоставные предложения .

- й ш 8аЬ ЬШе! или В'те с1а$ ЗЫг!

Это высказывание состоит из существительного в винительном падеже и частицы Ыпе и требует хотя и минимального, но домысливания, и их применение предполагает высокую степень доверия между говорящим и адресатом .

ЕНе Р/апе \\аг аЬ§е1аи/еп.

Ег Ьаг ип%евшт:

- Моек е'тта!... Ыпе .

Из контекста видно, что говорящий просит поставить еще раз пластинку. Акту ал и затором этой семантики выступает вводящий глагол Ыпеп. Просьба усиливается паузой, которую адресант делает во время разговора.

' к невербальным паралингвизмам, характеризирующим носителей немецкого языка в РА просьбы, относятся жесты и мимика:

рука, приложенная к груди; руки на груди со сплетенными пальцами;

взгляд «глаза в глаза». г^ Коннотативное значение мольбы в паралингвистике выражают ладони рук, скрещенные на груди; общий наклон верхней части туловища вперед; несколько откинутая назад голова; взгляд «глаза в глаза» [3, с. 131]. ^ Микрополе просьбы, мольбы в казахском языке и микрополе просьбы, мольбы в немецком языке представлены в таблицах 2.7 и 2.8 .

Таблица 2.7 - Микрополе Языковые средства

–  –  –

;•

–  –  –

|

–  –  –

Выводы: микрополе просьбы характеризуется в казахском и немецком языках следующим набором средств: морфологических, синтаксических, лексических, косвенных речевых актов, имплицитных, а также нонвербальных средств .

Нами выявлено, что в микрополе просьбы в казахском и немецком языках есть много тождественных конституентов:

центральные формы императивной парадигмы - формы 2 лица и форма вежливого обращения; высказывания с модальными глаголами в индикативе, с перформативными глаголами; косвенные речевые акты, имплицитные высказывания, нонвербальные средства. Все конституенты сопровождаются особой побудительной интонацией .

ПО Актуализаторами семантики просьбы выступают обстоятельства времени" места, направления в пространстве, междометия, обращения, частицы. В реализации функции просьбы важную роль играет также речевая среда, в которой функционируют языковые единицы .

В то же время при сопоставлении обнаруживаются и различия: в микрополе просьбы в казахском языке в значении повелительного выступают и глаголы в условном наклонении .

Грамматическая система немецкого языка не имеет формы условного наклонения .

Микрополе просьбы в немецком языке маркируется такими конструкциями, как высказывания с глаголами в коныонктив, кондиционалис; глагол-сказуемое в форме настоящего и будущего времени изъявительного наклонения с отрицанием; с модальным глаголом тиззеп в сочетании с инфинитивом смыслового глагола;

предложения с коныонктивом, кондиционалисом. Я.*//с\еп 51с Ыис.. .

(КдпШеп Зге ЬШе...?)\ предложения с коньюнктив 2 модальных глаголов в сочетании с инфинитивом смыслового глагола;

предложения с модальным глаголом с1иг/еп в сочетании с глаголом Ыиеп; глагол /аззеп в побудительном значении «велеть», «просить» в сочетании с инфинитивом. Данные средства отражают специфику немецкого языка, так как грамматическая система казахского языка не имеет вышеназванных форм. Как видно, употребление модальных паголов в сочетании с инфинитивом возможно как в изъявительном .

так и в сослагательном наклонении .

Просьба, мольба в казахском языке сопровождается значением упрашивания, что связано с настойчивым характером данной прагматической функции, а в немецком языке она может пересекаться с оттенком настойчивости и даже требования .

2.2.1.2. М икрополе увещ евания У в е щ е в а н и е - внушение, наставление. Увещевать - уговаривать, советуя и убеждая - такое определение дано в словаре С. И. Ожегова [120, с. 731] .

Увещевания считаются побуждениями, как правило, при их невыполнении принимаются воспитательные меры. Но они не ограничены только воспитательной областью. Вы можете увещевать в кинотеатре разговаривающих соседей: 5е1еп 5/е с\осЬ Ыпе таI Мхе!

Конструкция 5е/еп 5/е 1еме! Своей семантикой прилагательное Мхе указывает на повелительность. Частица с/осН сигнализирует о строгости, и в то же время другая частица та! и Ыпе смягчают повеление и придают ему оттенок увещевания. Немецкая речь изобилует частицами, семантика которых определяется чаще всего в т контексте. «Без частиц немецкая речь превращается в « нежив} ю и «деревянную» [162, 3. 13] .

Доминантой микрополя увещевания выступает грамматичен категория — повелительное наклонение, его эталонные формы о формы 2-го лица и форма вежливого обращения .

Эйе.11 былаи дед!':

Жарцы ным -ау, олай демеии, ушцары шеиим • исиуга — асыцпашы. Егер шынымен-ац ренж'т цаытсщ, шарап шип, кицШцд/ к&терий. Сен кеткел! Шубартауга ацга шыццан ешкш болган жоц озщ барып. кщ1лмШ аулап цайтсац цайтедУ? (Анар) В данной сложной категориальной ситуации говорящий просит, убеждает, уговаривает слушающего выполнить действие любым способом, соглашаясь при этом на все уступки. Увещевание эксплицировано формами 2-го лица повелительного наклонения в положительной и отрицательной формах и смягчающим суффиксом ты, что придает увещеванию оттенок уговаривания и даже мольбы .

Вокатив жар/уыным-ау выражает теплое отношение к адресанту, а частица -ау придает отношение привязанности адресанта к адресату .

В последней полипредикативной конструкции говорящий в косвенной форме даег совет слушающему..' АЬег сИе апс/егеп Ггаиеп /асЫеп ипс/ теШеп Ъезс/ш/сЫщепс/: | ОН, зе!п еисИ с/аз ИйЬзсИе к/ете П'т§ ап! Копт тег, ЗсИаТгсЪеп.. “ Мете МиПег Iепкге ет ипс/ §аЬ пиг чоп с/ет Рорсогп. (IV. Опче) Увещевание реализовано высказыванием с глаголом в эталонной форме императивной парадигмы. Маркером увещевания является причастие 1 Ъезск\\псЫщепс/, который однозначно интерпретирует данное значение. Распространенный вокатив, выражающий ласковое отношение к слушающему, свидетельствует о том, что говорящий заинтересован в каузируемом действии .

К ядерным конституентам относятся высказывания, реализованные инфинитивом, партицип 2 .

—И/пзе12еп\ Высказывание, выраженное инфинитивом, призывает усаживаться .

«г

–  –  –

Увещевание реализовано высказыванием в презент пассив с отрицанием .

К периферийным конституентам относятся модальные глаголы в сочетании с инфинитивом смыслового глагола. Увещевания могут быть реализованы как вербально, так и невербально, а иногда и одновременно вербально + невербально .

Ои тизз( (ЛосН тсЫ §1егсН т (Не Ратк §егсмеп. пиг меН сНг ет рааг Нааге агщекеп, —за§(е Опке! Ргште! ЬЫЫаш ыпе! ШзсНеке Н ус Напс1. (С. Рашен’ап%) Вербальное средство выражения увещевания конкретизируется нонвербальными: говорящий, убеждая собеседника, тоном голоса и движением ((а(зсИеНе) подбадривает адресата .

- Ои тиззГ щ г задеп, непп !сН тфюгеп зо!1, - за0е (С .

Л / п ш к Раизеъап&) .

Увещевать, наставлять можно детей, получающих плохие оценки: \

- Ои зо!Ы т вег 5с1т1е Ьеззег аи/раззеп .

:1 Высказывание с модальным глаголом в сочетании со смысловым глаголом и наречием сравнения .

Периферийными конституенгами выступают эллиптические высказывания .

— к!а из, рз(!

Высказывание, реализованное вокативом в сочетании с междометием, увещевает, наставляет говорить тише или молчать .

^ Пике!

Высказывание, выраженное существительным в именительном падеже, призывает во время занятий к спокойствию .

Если учащиеся не реагируют, учитель повторяет свои увещевания:

- К1аиз, зе! Ызе! / К/аиз, в и зоИзГ \е!за зет!

Междометия находятся на самой периферии микрополя увещевания. Они являются лексическим средством языка и чаще всего употребляются в сочетании с другими средствами экспликации увещевания, усиливая или смягчая степень повеления. В сочетании с таким авербальным средством, как указательный палец на закрытых губах» междометие «рЫ» выражает увещевание, т.е. повеление соблюдать тишину. Примеры взяты из грамматики [163] .

Р. К. Потапова подчеркивает, что антропоцентрическое направление в языкознании в наши дни побуждает к более глубокому проникновению в суть соотношения между лингвистическими (фонологическими, лексическими, грамматическими) и паралин теистическими факторами в передаче коннотативных значений речевого сообщения [3* с. 123] .

К невербальным увещеваниям можно отнести покачивание головой, взгляд, полный упрека, поднятие бровей, указательный палец на закрытых губах, которые призывают к определенным действиям, т.е. к соблюдению спокойствия, тишины, прекращению шума .

Например, во время посещения концерта некоторые посетители начинают разворачивать конфеты, их шуршание невыносимо слышать. Другие оборачиваются и покачивают головой, призывая прекратить шуршание .

Микрополе увещевания в казахском языке и микрополе увещевания в немецком языке представлены в таблицах 2.9 и 2 10 .

–  –  –

сочетании с л е к с и к о -сем а н ти ч еск о и в перф орм ативны й гл аго л группой глаголов (ЛСГ) движения: физического, интеллектуал»,ного действия- фазисных глаголов; высказывания с глаголами в условном наклонении и др. К периферийным консгитуентам микрополя увещевания относятся вопросительные предложения или косвенные речевые акты .

Вспомогательными контекстуальными средствами, образующими фон просьбы в тексте, могут быть интонация, обстоятельства времени, места, направления в пространстве, междометия эй, обращения!

частицы цой/гой. ;

К ядерным конституентам в немецком языке относят 1-ое лицо множественного числа, перформативный глагол в сочетании с инфинитивом смыслового глагола, глаголы-сказуемые в коньюнктив, кондиционалис, модальный глагол $о!1еп в сочетании с инфинитивом смысловою I лагола, глагол-сказуемое в форме настоящего и будущего времени изъявительного наклонения с отрицанием. На периферии микрополя увещевания находятся следующие конституенты: односоставные предложения, вопросительные предложения или косвенные речевые акты и авербальные средства выражения (покачивание головой, взгляд, полный упрека; поднятие бровей; указательный палец на закрытых губах) .

Контекстуальные вспомогательные средства, образующие фон увещевания в тексте: вокативы, частицы Ыие, та/. сЬсИ мюЫ, обстоятельства времени)ет, зо/огг, %1екк .

Как видно из вышеперечисленных конституентов микрополя увещевания в казахском и немецком языках есть много сходных конституентов: центральные (эталонные) формы императивной парадигмы - отрицательные формы 2-го лица повелительною наклонения в казахском и немецком языках, те же формы с отрицаниями в немецком языке и форма вежливого обращения, высказывания с глаголами в изъявительном наклонении настоящего и оудущего времени в отрицательной форме, с перформативными глаголами, с модальными глаголами; косвенные речевые акты;

имплицитные высказывания и паралингвистические средства Последние составляют совокупность изоморфных свойств .

Алломорфизмом в микрополе увещевания в казахском языке я ваяется такой конституент, как глаголы в условном наклонении. В грамматике немецкого языка он отсутствует .

В немецком языке конституентам и микрополя выступают односоставные предложения, предложения с глаголами в изъявительном наклонении настоящего и будущего времени с отрицаниями и без них. В микрополе казахского языка данные конститу енты отсутствуют .

2.2.2 Необязательная побудительность в интересах адресата 2.2.2.1 Микрополе совета Совет, по С. И. Ожегову, есть наставление, указание, как поступить, а наставление - поучающее указание, нравоучение и руководство, инструкция. Есть еще одно определение: «наставить научить кого-нибудь чему-нибудь хорошему» [120, с. 659, с. 345] .

\ Совет характеризуется тем, что говорящий (дающий совет) побуждает адресата сделать что-либо определенное или прекратить, чтобы преодолеть ситуацию наилучшим для адресата образом .

_ыполнение совета лежит в интересах адресата. Также адресат решает сам, примет он совет или нет. В. И. Карасик пишет, «интересен речевой акт совета: тот, кто советует, ситуативно наделен статусом вышестоящего; тот, кому дается совет, находится в затруднительном положении; советующий выражает положительное отношение к тому, кто нуждается в совете. Пересечение названных условий речевого акта совета заставляет говорящего избегать категоричности в суждениях, подчеркивать свою субъективную, личную точку зрения и общаться с партнером как бы на равных, намеренно игнорируя статусное различие» [130, с. 65]. Это определение речевого акта совета перекликается с мнениями авторов коллективной монографии, считающими, что «совет исходит от лица, считающею себя авторитетом. Наличие каких-либо субординационных отношений между дающим и получающим совет необязательно и иррелевантно»

[96, с. 16-17] .

Синонимами совета являются рекомендация, указание, инструкция. Этот ряд выражает одновременно убывающую интенсивность совета. Так, инструкции используются, если речь идет о технических вещах, советы даются в межличностном общении .

Поэтому в данное микрополе мы включаем такие семантические оттенки, как рекомендации, указания, инструкции .

Д ом инантой микрополя совета явл яю тся ц ен тр ал ьн ы е или эталонные формы императивной парадигмы - формы 2-го лица формы вежливого обращения .



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«ГУЗ ЮЛИЯ ВЛАДИСЛАВОВНА ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ БАЗОВЫХ КОНЦЕПТОВ ЦВЕТА (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО, АНГЛИЙСКОГО, НЕМЕЦКОГО И КИТАЙСКОГО ЯЗЫКОВ) Специальность 10.02.19 теория языка АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Барнаул – 2010 Работа выполнена на кафедре русского языка ГОУ ВПО...»

«Методические указания к курсу "Современная зарубежная литература" Профиль подготовки Отечественная филология Курс 4 семестр 8 Составитель: д. филол. н., доц. Г.В.Заломкина 2017/2018 уч. г. График занятий № недели Вид и тема занятия Лекция...»

«УДК 371 ББК 81.2 Англ 9 Ш 64 Ширяева И.В. Ш 64 Разговорный английский в диалогах. — СПб.: КАРО, 2012. — 192 с. ISBN 978 5 9925 0793 5 Это пособие предназначено для тех, кто хочет овладеть ан глийской р...»

«Медникова Юлия Ивановна РОЛЬ ПРИЕМА НАВЯЗЫВАНИЕ ПРЕСУППОЗИЦИИ В ПРОЦЕССЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ, ОПОСРЕДОВАННОГО ТЕКСТАМИ СМИ В статье рассматриваются возможности реализации одного из приемов, повышающих воздейственность публицисти...»

«465 ПОДХОДЫ К ИССЛЕДОВАНИЮ КОНЦЕПТОВ А.А. Габриелян (Москва, Россия) Разнообразие подходов может способствовать более тщательному и глубокому анализу концептов, которые являются ключевыми для носителей языка. В статье будут р...»

«[CC BY 4.0] [НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ. 2018. № 8] Баженова Е. А. Видовые различия русских глаголов повелительного наклонения в лингводидактическом аспекте / Е. А. Баженова, Ч. Челоне // Научный диалог. — 2018. — № 8. — С. 224—235. — DOI: 10.24224/2227-1295-2018-8-224-235. Bazhenova, E. A., Celone, C. (2018). Species Differences of Imperative...»

«Филиппова Татьяна Анатольевна ЛИНГВОСЕМИОТИКА АНГЛОЯЗЫЧНОГО ВОЛОНТЕРСКОГО ДИСКУРСА Специальность 10.02.04 – Германские языки Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Волгоград – 2014 Работа выполнена в федеральном государственном автономном образовательном учреждении высшего професс...»

«А К А Д Е М И Я НАУК СССР ОТДЕЛЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА ТЮРКОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК I ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА • ЛЕНИНГРАД 1951 • Т Ю Р К О Л О Г И Ч Е С К И Й СБОРНИК./ А. Н. Кононов ПРОИСХОЖ ДЕНИЕ П...»

«Государственное автономное образовательное учреждение СМК МГИИТ высшего образования города Москвы ЕВЯ.0.30.08.2016 МОСКОВСКИЙ Г ОС У ДА Р СТ В Е Н НЫ Й И НС Т ИТ УТ И Н ДУ С Т Р И И Т У Р ИЗ М А ИМ Е Н И Ю.А. СЕНКЕВИЧА Лист1из 64 РАБОЧАЯ УЧЕБНАЯ ПРОГРАММА дисциплины ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК ВТОРОЙ (итальянский язык...»

«Ондар Валентина Сувановна ОТРАЖЕНИЕ КАТЕГОРИИ ПРОСТРАНСТВА В ТУВИНСКОМ ЯЗЫКЕ (НА МАТЕРИАЛЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЭПОСА БОКТУГ-КИРИШ, БОРА-ШЭЭЛЕЙ) Работа посвящена анализу именных лексем с пространственной семантикой в текст...»

«Е. С. Унучек, А. И. Шевелева. Безглагольный императив в свете концептуальной грамматики УДК 81’367 DOI 10.23951/1609-624X-2018-7-25-32 БЕЗГЛАГОЛЬНЫЙ ИМПЕРАТИВ В СВЕТЕ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ ГРАММАТИКИ (НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛОЯЗЫЧНОГО РЕКЛАМНОГО ДИСКУРСА) Е. С. Унучек, А. И. Шевелева...»

«Памяти А. А. Мальцевой посвящается Алла Александровна Мальцева (1968–2018 гг.) РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ ФИЛОЛОГИИ СЛОЖНОСТЬ ЯЗЫКОВ СИБИРСКОГО АРЕАЛА В ДИАХРОННО-ТИПОЛОГИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ Ответственный редактор канд. филол. наук А. А. Мальцева Новосибирск Академическое издательство "...»

«Мясников Илья Юрьевич ЖАНРЫ РЕЧИ В ДИСКУРСЕ ПЕРИОДИЧЕСКОГО ИЗДАНИЯ: СПЕЦИФИКА ДИСКУРСА И ОПИСАТЕЛЬНАЯ МОДЕЛЬ РЕЧЕВОГО ЖАНРА 10.02.01 – русский язык Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических нау...»

«Руководство по использованию элементов фирменного стиля конгрессно-выставочного центра "Парковый" В основе фирменного стиля лежат несколько базовых элементов: логотип, цвета, шрифт. Данное руководство — инструкция по эксплуатации стиля, позволяющая следить за соблюдением выработанных стандартов. Изложенные здесь правила...»

«Очирова Нюдля Четыровна ЛЕКСИКО-СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКА ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ К. ЭРЕНДЖЕНОВА С п е ц и а л ь н о с т ь 10.02.22 я з ы к и н а р о д о в з а р у б е ж н ы х с т р а н Европы, Азии, Аф...»

«Ярыгина О. Н. асе., НИУ ""БелГУ, Россия АВТОРСКИЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ДЖ. БАРНСА В данной статье предпринята попы тка рассмотреть некоторы е приёмы образования индивидуально-авторских фразеологических единиц в произведениях Дж. Барнса, вы явить их предполагаемы е Ф Е-инварианты, определить стилистические функции получе...»

«Манянин Павел Андреевич АРГУМЕНТАТИВНО–СИНТАКСИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ГАЗЕТНОГО РЕКЛАМНОГО ТЕКСТА: КОММУНИКАТИВНЫЙ АСПЕКТ (на материале рекламы недвижимости и риэлторских услуг) Специальность 10.02.01 – русский язык Диссертация на соискание учёной степени кан...»

«Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В . И. Абаева Владикавказского научного центра Российской академии наук и Правительства Республики Северная Осетия – Алания Л.Б. МОРГОЕВА ПАРЕМИИ И РЕЧЕВЫЕ ФОРМУЛЫ ОСЕТИНСКОГО ЯЗЫКА: СЕМАНТИЧЕСКИЙ, ПРАГМА...»

«УДК 004.912 А.В. СМИРНОВ, В.М. КРУГЛОВ, А.А. КРИЖАНОВСКИЙ, Н.Б. ЛУГОВАЯ, А.А. КАРПОВ, И.С. КИПЯТКОВА КОЛИЧЕСТВЕННЫЙ АНАЛИЗ ЛЕКСИКИ РУССКОГО WORDNET И ВИКИСЛОВАРЕЙ* Смирнов А.В., Круглов В.М., Крижановский А.А., Луг...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА на тему: Разработка учебного пособия по р...»

«Mojszejenko Professzor rnak tisztelettel s bartsggal 70 v a vilg trtnetben nem nagy id, szinte rzkelhetetlen. Annl jelentsebb idszak a mi letnkben. Az emberi let, az egy csodlatos adomny, az a mi legnagyobb kincsnk. Semmi ms, se pnz, se hrnv – az mind mland. Cs...»

«Ю.И. Микаэлян Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД России УДК 81’255.2 "ЗАПОВЕДНИК" СЕРГЕЯ ДОВЛАТОВА: СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ И ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА (на примере испанского, португальского, французского и английского яз...»

«БЕЛЯЕВА Татьяна Николаевна ПОЭТИКА СИМВОЛИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ В МАРИЙСКОЙ ДРАМАТУРГИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX – НАЧАЛА XXI ВЕКА Специальность 10.01.02 – Литература народов Российской Федерации (марийская литература) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Чебоксары 2011 Работа...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Кафедра русского языка как иностранного и методики его преподавания Патра Хутапает Лексико-семантическое поле "туризм" в русском языке (на фоне тайского языка):...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.