WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«И ПРОБЛЕМА ЛЕКСИЧЕСКИХ МОРАВИЗМОВ На Румяна Павлова, която ме въведе в света на палеославистиката Ростислав Станков ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА ЛЕКСИЧЕСКИХ МОРАВИЗМОВ София • 2016 ...»

-- [ Страница 1 ] --

Ростислав Станков

ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ

И ПРОБЛЕМА ЛЕКСИЧЕСКИХ МОРАВИЗМОВ

На Румяна Павлова,

която ме въведе в света

на палеославистиката

Ростислав Станков

ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ

И ПРОБЛЕМА ЛЕКСИЧЕСКИХ МОРАВИЗМОВ

София • 2016

Университетско издателство „Св. Климент Охридски“

На корицата: изображение на св. Седмочисленици от манастира „Св. Наум“, Охрид .

© 2016 Ростислав Станков © 2016 Университетско издателство „Св. Климент Охридски“ ISBN 978-954-07-3914-4

СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Великая Моравия

Великая Моравия и филология

Киевские листки

Проблема лексических моравизмов

Суффикс -ьstvij- и префикс vy-: проблема двух морфологических моравизмов

ЛЕКСИЧЕСКИЕ „МОРАВИЗМЫ“ В ТЕКСТАХ ДРЕВНЕЙШЕЙ

ПОРЫ

Усовершенствование методики выявления „моравизмов“............... 139 Слово непрёязнь

БЕСЕДЫ НА ЕВАНГЕЛИЕ ПАПЫ ГРИГОРИЯ ДВОЕСЛОВА

И ЧЕШСКИЙ ИЗВОД „ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОГО“ ЯЗЫКА............ 161

ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЙ ПЕРЕВОД ХРОНИКИ ГЕОРГИЯ

АМАРТОЛА И „ЧЕШСКОЕ“ ВЛИЯНИЕ

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

СОКРАЩЕНИЯ

СОКРАЩЕНИЯ ПАМЯТНИКОВ И ТЕКСТОВ

СЛОВАРИ И ЭНЦИКЛОПЕДИИ

ЛИТЕРАТУРА

ИНДЕКС СЛОВ И ВЫРАЖЕНИЙ

РЕЗЮМЕ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

В основу настоящей книги легло несколько статей, посвященных проблеме лексических моравизмов в древних славянских текстах, расширенных и дополненных в основном за счет наблюдений над Хроникой Георгия Амартола. Когда в 2006 г. автор направил свое внимание к этой проблематике, он вовсе не подозревал к каким результатам и выводам придет впоследствии. В его намерениях было только желание „разоблачить“ чрезмерное злоупотребление так называемыми лексическими „моравизмами“ некоторыми современными авторами. На начальном этапе исследования, автор полагал, что по крайней мере несколько лексем можно с уверенностью отнести к моравизмам, но в ходе работы оказалось, что подавляющая часть слов, определяемых как моравизмы, не имеет право на такое определение .

Возобновившиеся во второй половине ХХ столетия споры вокруг локализации Великой Моравии вместе с анализом лексических „моравизмов“ заставляют нас серьезно задуматься и по-новому взглянуть на начало славянской письменности. Ряд утвердившихся в современной науке мнений восходит к ХІХ в., когда в борьбе за эмансипацию от немецкого политического и культурного господства в Чехии первостепенная роль отводится чешскому языку, как средству, хранящему историческую и культурную память народа. Патриотизм и стремление к самоутверждению вызвали на передний план не только чисто научный интерес к истории и культуре, но методы и средства, не просто выходящие за рамки строгого научного исследования, а ставящие дополнительные препятствия перед наукой. Достаточно вспомнить мистификации вроде Краледворской и Зеленогорской рукописей. Казалось бы, подобные методы и средства можно отнести только за счет романтической эпохи становления славистики, но это далеко не так .

Правда, в наше время уже не прибегают к таким грубым фальсификациям, но желание присвоения чужой культурной традиции не исчезло .





Стремление присвоения чужой культурной традиции зарождается в конце ХІХ в. после того как дискуссия о языке, на котором славянские первоучители перевели Евангелие, подошла к своему концу, и было установлено, что язык этот следует называть древнеболгарским (далее ДЯ). Тенденция эта набрала силу в ХХ столетии, и не видно ей конца и края. В этом плане центральное место занимает переводная книжность в Slavia Orthodoxa .

Вокруг ряда древних больших по объему переводных текстов долгие годы идут споры о времени и месте их появления. В фокусе этих споров находится лексический критерий, введенный в обращение А. И. Соболевским и непосредственно связанный с проблемой лексических моравизмов. О том,

8 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

что данный критерий не в состоянии разрешить спорные вопросы переводной книжности, мы писали не раз. Не является исключением в этом отношении и настоящее исследование, которое не ставит перед собой цель решения всех вопросов, связанных с древнейшим периодом славянской письменности, но оно должно послужить этой цели, показывая, что основания, на которых держится ряд традиционных мнений в палеославистике, не имеют под собой почвы и являются плодом определенных амбиций, лежащих в стороне от строгой науки .

Выражаем свою искреннюю благодарность коллегам, прочитавшим книгу в рукописи, – М. Спасовой, С. Богдановой, Ц. Ралевой, А.-М. Тотомановой, Т. Славовой. Своими советами они помогли улучшить работу и устранить некоторые погрешности .

ВВЕДЕНИЕ

–  –  –

В своем замечательном труде К. Куев поставил перед собой задачу проследить судьбу древнеболгарской рукописной книги прежде всего в плане выявления ее миграционных процессов. С горечью автор заключает, что судьба древней болгарской письменности отражает нерадостную историю болгарского народа2. Проявляя исключительное благородство характера, К .

Куев пишет: „... готови сме да простим едни или други „прегрешения“ на този или онзи пътешественик, на този или онзи събирач на ръкописи, щом като той е успял да ги запази от унищожителния ход на събитията. Нашата литература е загубила извънредно много и затова днес трябва да бъдем благодарни на всички онези, които са успели да спасят нещо от някогашните нейни придобивки, постижения“3 .

Нерадостная судьба древнеболгарских рукописей, к сожалению, имеет свое современное продолжение. Уничтожение древнеболгарской книги на протяжении нескольких столетий в наши дни приобрело иной характер

– под видом „научных“ исследований пытаются вычеркнуть многие крупные памятники из числа древнеболгарской книжности. Яркий тому пример стремление современной русской научной традиции присвоить древнерусской письменности такие переводные тексты, как Хроника Георгия Амартола (ХГА), Пандекты Никона Черногорца (ПНЧ), Пчела, Пролог, Житие Андрея Юродивого (ЖАЮ) и др. Главным основанием для подобных спекуляций, как правило, является отсутствие болгарских списков того или иного произведения. Тенденцию, заложенную в трудах А. И. Соболевского, продолжают его последователи: В. М. Истрин (отнесшийся сначала довольно скептически к идее Соболевского, но впоследствии активно использовавший ее в своих наблюдениях над ХГА), А. М. Молдован (издавший ранний перевод ЖАЮ) и др .

1 Теодоров-Балан 1934: 203 .

2 Куев 1986: 9 .

3 Куев 1986: 8 .

10 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

Кроме указанного, прямого, подхода существует также несколько иной вид „литературной кражи“, а именно, – тот или иной текст не вырывается из древнеболгарской письменности, но происхождение его приписывается другой письменной традиции. Данный, второй, тип „литературной кражи“ связан прямым образом с начальным периодом становления древнеболгарской книжности во второй половине ІХ столетия. Все здесь упирается в проблему так называемых „моравизмов“. Определение „так называемый“ употреблено неспроста. Мы уже писали, что многие „моравизмы“ таковыми не являются, считая при этом, что лишь малая толика может претендовать на такое обозначение, но этого не достаточно для того, чтобы приписывать происхождение некоторых текстов „моравской“ письменной традиции, чье существование, на наш взгляд, крайне сомнительно4. Эта тенденция нашла свое лексикографическое воплощение в Slovnk’e jazyka staroslovnskho, который по существу претендует на то, чтобы представить словарный фонд Моравской миссии, хотя половина (а то и больше) его словарного состава приходится на Супрасльскую рукопись (СР). Более того, отдельные историки на полном серьезе пытаются возвысить в культурном отношении Моравскую миссию за счет древнеболгарской письменной традиции. О чем, собственно, идет речь? Византия оказала влияние на формирование культуры Великой Моравии посредством Кирилла и Мефодия, которые, будучи византийцами, были носителями культурного „универсализма“. Впоследствии наследство Кирилла и Мефодия среди южных и восточных славян „трансформировалось“. Выясняется, что эта „трансформация“ выражается в потере „универсализма“ Кирилла и Мефодия и подпадании под одностороннее прикрепление к византийской цивилизации, которая, таким образом, совершенно неожиданно, оказывается „неуниверсальной“ вопреки тому, что сами Кирилл и Мефодий являются носителями именно византийской, а не какой-нибудь иной культурной традиции .

Дефиниция „a paradoxical situation“ вряд ли оправдывает авторов данной концепции5. Иными словами, культура Византии в одно и то же время проСтанков 2006а; 2006б; 2006в; 2008а. Теперь мы думаем, что в связи с проблемой местонахождения Великой Моравии встает вопрос о правомерности самого термина „моравизм“ .

5 Vavinek, Zstrova 1982: 188: “... a paradoxical situation arose: the countries for which Slavonic culture had originally been created, and where the Cyrillo-Methodian mission actually carried out its activity – including above all Moravia but also Bohemia, Poland and Pannonia – have since then seen their evolution permanently attached to the sphere of Western Latin culture. On the other hand, the cultural achievement of the Cyrillo-Methodian mission has become the heritage of the southern and eastern Slavs; in this new environment, however, it underwent a transformation, manifested – in contrast to the universalism that was characteristic of Constantine and Methodius

– by a one-sided adherence to Byzantine civilization. Thus Slavonic literature and the Slavonic liturgy became a means of incorporating the southern and eastern Slav nation into the spiritual sphere of the Byzantine Commonwealth” .

Введение являет себя как „универсальная“ и „неуниверсальная“. Причем такое двоякое поведение византийской культуры обладает странной избирательной способностью: „универсализм“ ее проявляется в отношении Моравии, а ее „неуниверсализм“ – в отношении южных и восточных славян. Включение Богемии и Польши в один ряд с Моравией и Паннонией, когда идет речь о миссии Кирилла и Мефодия, вряд ли удачно. Очевидно, что заключение цитированных авторов выходит за пределы строгой науки .

Великая Моравия О Великой Моравии писано столько, что сказать что-либо новое по этому вопросу практически невозможно. По этой причине наше внимание в случае будет направлено лишь на самые важные моменты. Проблематика настоящего изложения обязывает нас затронуть вопрос о местонахождении Великой Моравии. Считают, что до конца 60-х гг. ХХ столетия этот вопрос казался одним из немногих сравнительно ясных вопросов славистики6 .

Традиционно название Великая Моравия относится к Моравии – области между Чехией и Словакией по течению р. Морава (левый, северный приток Дуная). Центральные части этого государства были заключены в треугольнике между реками Дия, Дунай и Морава7 .

С конца 60-х – начала 70-х гг. И. Боба на основе тщательного анализа источников обосновал теорию, согласно которой Великую Моравию следует искать южнее Дуная8. Казалось бы, это должно было бы взбудоражить славистическую науку и вызвать оживленную дискуссию. На деле вышло иначе. За немногими исключениями (в виде положительной или отрицательной оценки) на теорию Бобы отреагировали „каменным молчанием“ .

Причиной тому, прежде всего, национализм и монопольные научные интересы9. Принятие теории Бобы практически выводит из употребления огромную научную литературу (историческую, археологическую и лингвистическую), посвященную истории Центральной Европы в ІХ в., поэтому ученые просто предпочитают игнорировать ее10. Отдельные авторы считаМладенова 1999: 15 .

7 Младенова 1999: 15 .

8 Boba 1967; 1971; 1985а; 1985b; 1985c; 1986 .

9 Bowlus 1987: 552–553: “The “Boba thesis” has nevertheless remained controversial, attracting some enthusiastic praise, some bitter condemnation, and much stony silence. For various reasons, among them nationalism and vested scholarly interests, many West Slavic scholars refuse to acknowledge Boba’s work” .

10 Bowlus 1987: 553: “Since this scholarship has been based on the assumption that ninthcentury Moravia was located in what is now Czechoslovakia, Boba’s revisionism threatens to make

12 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

ют, что интерпретация источников, предложенная И. Бобой, является нечто совершенно новым в науке11 .

Проблема местонахождения Великой Моравии, однако, далеко не нова .

Спор по этому вопросу шел еще на заре становления славистики между И .

Добровским и В. Копитаром. Этому посвящена отдельная статья С. Бонаццы12, чья цель выявить как раз „новое“ в интерпретации моравской проблемы И. Бобы. Отметим здесь основные моменты работы С. Бонаццы. Дискуссия между Добровским и Копитаром нашла отражение в их переписке и в их публикациях. Добровский локализирует Кирилло-Мефодиевскую миссию севернее Дуная в противовес Копитару, считавшему, что миссия имела место южнее Дуная, в Паннонии. При этом Копитар подчеркивал, что Моравия – название города (Stadt)13 .

В 1824 г. Копитара поддержал историк Ф. Блумбергер, который в обширной рецензии на книгу Добровского14 локализирует древнюю Моравию в Паннонии, особо подчеркивая, что в Моравии и Чехии святые братья упомянуты в Календаре Мисала и Бревиария лишь в середине ХІV в.15 Добровский отреагировал на рецензию Блумбергера в двух своих работах16, в критике Блумбергера он видит дух Копитара (den Geist Kopitars aufzuspren)17 .

На замечание Блумбергера о позднем упоминании Кирилла и Мефодия в чешских и моравских календарях Добровский ответил, что имена святых братьев упоминаются в самых старых чешских хрониках Козьмы и Далимиobsolete much of the literature about the history of Central Europe in the ninth century, and many historians, archaeologists, and linguists who have written extensively on this topic prefer simply to ignore his ideas”. В своих изысканиях Ч. Боулус пытается согласовать „восточную политику“ (Ostpolitik) короля Арнульфа (887–892) с историей древней Моравии. По его мнению, „восточная политика“ Арнульфа гораздо лучше согласуется с теорией И. Бобы, нежели с взглядами ученых, локализирующих Моравию на территории современной Чехии и Словакии. Отношение к книге Бобы не изменилось и в начале ХХІ в.: “To be sure, Boba’s book found virtually no echo among those archaeologists, to whose work and conclusions the author had gieven such a cavalier treatment. To this day, no archaeological refutation of Boba’s arguments has been produced, despite the extraordinary explosion of ‘Moravian’ studies in both Slovakia and the Czech Republic. The impression one gets from some of the most recent literature on this subject published by archaeologists using historical sources, is that Boba’s book was never published, or, if it was, that it had no relevance for the archaeological research currently going on in Moravia” (Curta 2009: 243–244) .

11 Младенова 1999: 16; этих же взглядов придерживается автор и в недавно вышедшей своей работе: Младенова 2010–2011: 16 .

12 Bonazza 2008 .

13 Kopitar 1813: 138; цитировано по: Bonazza 2008: 163, 164; см. также Boba 1971: 11, который тоже считает, что Моравия имя города .

14 Dobrovsk 1823 .

15 Blumberger 1824: 220; цитировано по: Bonazza 2008: 166–167 .

16 Dobrovsk 1925; 1926 .

17 Bonazza 2008: 166 .

Введение ла18. В цитате, предложенной Бонаццой, Добровский указывает, что Козьма Пражский сообщает о крещении князя Борживоя архиепископом Моравским Мефодием19. (Это лаконичное сообщение повторяется в четырех местах хроники, а само событие приурочено к 894 г.20) Далее в цитате из сочинения Добровского сказано, что в 1035 г. аббат Сазавского монастыря, Прокопий, упоминает святых братьев как основателей греко-славянского ритуала, а в 1097 г. латинские монахи (lateinischen Mnchem) вынуждены были признать, что епископ Кирилл является основателем славянской письменности. В середине ХІІ в. некий градчанский монах отмечает, что Кирилл и Мефодий, после того как создали болгарскую книгу, проповедовали Евангелие в Моравии .

В 1827 г. Блумбергер написал статью о Моравской легенде. В ней автор локализирует архиепископию Мефодия южнее Дуная („in der Nche der Donau und dieseits der Save“ – „вблизи Дуная по эту сторону Савы“)21 .

Автор также перечисляет места эвентуального захоронения Мефодия22. В этой работе Блумбергер цитирует статью Копитара от 1813 г., где недвусмысленно сказано, что Моравия (Морава) это город23 .

После смерти Добровского в 1829 г. споры о местонахождении Моравии затухают, точнее – эта проблема в медиевистике уже не затрагивается .

Утверждается мнение, что Кирилло-Мефодиевская Моравия это Моравия в Чехии – мнение, восходящее к позднему Средневековью. Это отождествление проведено в хронике Козьмы и утверждено чешским историком ХVІІІ в. Яном Иржи Стршедовским (Sacra Moraviae historica sive Vita SS Cyrilli et Methodii, Sulzbach 1710). В ХІХ в. другой чешский историк, Ф. Палацкий, в своем труде Geschichte von Bhmen (Prag 1836–1867) принимает это уже традиционное толкование24 .

В основе того, что гипотеза Копитара и Блумбергера не оставила следа в истории славистики (точнее, затерялась в огромном литературном пространстве), лежит, по мнению Бонаццы, отношение В. Ягича, который в своей Истории славянской филологии вообще не упоминает статью Копитара о Житии Климента (ЖКО), из двух рецензий Блумбергера первую обошел молчанием, а вторую отметил довольно странным образом25. Далее Бонацца пишет, что Копитар и Блумбергер критически настроены к мнеBonazza 2008: 167 .

19 Dobrovsk 1826: 3f.; цитировано по: Bonazza 2008: 167 .

20 Младенова 1999: 69 .

21 Blumberger 1827: 73; цитировано по: Bonazza 2008: 167 .

22 Blumberger 1827: 49; цитировано по: Bonazza 2008: 167 .

23 Blumberger 1827: 71; цитировано по: Bonazza 2008: 168 .

24 Bonazza 2008: 169 .

25 См.: Ягич 1910: 128; Bonazza 2008: 169 .

14 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

нию Добровского, принятому безрезервно Ягичем26. На основе проведенных параллелей между Блумбергером и Бобой Бонацца приходит к выводу, что интерпретация последнего не нова, а восходит к трудам Копитара и Блумбергера27 .

Вернемся к Ягичу, чье поведение во всей этой истории, действительно, достойно удивления. Ягич не мог не знать о полемике между Добровским и

Копитаром, поскольку именно он издал их корреспонденцию28. В его капитальном труде История славянской филологии можно уловить лишь отголоски дискуссии между Добровским и Копитаром:

„С Добровским продолжался в переписке спор относительно деятельности Кирилла и Мефодия и происхождения церковно-славянского языка. Заметим, что Копитар, которого очень беспокоили формы как ношть, рожденъ (одно время он полагал, что это могла бы быть позднейшая переделка), когда убедился в первоначальности этих звуковых сочетаний, старался примирить и этот факт со своей теорией: „dico ergo, coeptam esse a Methodio literarum in Slavis qui iam habebant christianismum a Germanis, ergo in Karantanis, sed continuatam post 24 primos annos per tria-quattuor saecula in Bulgaris, Serbis, Russis“ (Письма 484). Это была собственно мысль Вука (ib. 532). Копитар подошел тут очень близко к истине, не будь только постоянно загораживавшего ему путь карантанизма (сл. Письма І 510. 514), пристрастие к которому заставляло его расширять границы болгарского владычества очень глубоко в Паннонию, чтобы только спасти свою теорию! Главный аргумент его в пользу карантанизма состоял в часто повторяемых словах, число которых мало по малу увеличивалось, он говорил о них как о своих паннонских „Sprachargumente“. Этих аргументов Добровский не мог удовлетворительно опровергнуть, он прибегал только к различным оговоркам, которые еще сильнее раздражали Копитара и толкали его в сторону карантанизма (сл. Письма 545). Его объяснения были иногда прямо произвольны. Он находил, напр., что упоминаемые в легенде св. Климента болгаре жили не в Мизии, а в Паннонии, под Moravos искал город Штирии Marburg (ib. 541. 549) и т.д.“29 .

Возможно, Ягич отнесся пренебрежительно к мнению Копитара (Блумбергера Ягич упоминает лишь в связи с тем, что, по словам Добровского, тот является подставным лицом, за которым скрывается сам Копитар30) о локализации Моравии из-за крайнего его „паннонизма“ (или „карантанизма“). „Паннонизм“ Копитара приводил к тому, что им высказывались 26 Bonazza 2008: 170 .

27 Бонацца 2008, 170–172 .

28 Ягич І–ІІ .

29 Ягич 1910: 198–199; см. также: Ягич І: 484, 510, 514, 541, 545, 549 .

30 Ягич 1910: 128 .

Введение неточные в лингвистическом отношении мнения и комментарии о тех или иных языковых фактах в средневековых славянских рукописях. По всей видимости знаменитый славист в данном случае допустил серьезную ошибку, имевшую далеко идущие последствия для развития славистики .

После статьи Бонаццы остается впечатление, что И. Боба едва ли не позаимствовал свою теорию у Копитара и Блумбергера. Сам Боба пишет, что его исследование является результатом изучения средневековой истории восточной части Центральной Европы и было для него самого неожиданностью. Читая источники, связанные с историей средневековой Польши, Богемии, Венгрии и Хорватии, он установил, что представления об истории Богемии и Моравии не основаны на надежных свидетельствах31. Автор рассматривает свое исследование как введение в историю Моравии, нежели как решение всех вопросов и проблем32. У нас нет оснований сомневаться в правдивости слов И. Бобы .

Остановимся на самом названии Великая Моравия. Данное название известно из сочинения Константина Багрянородного De administrando imperio (главы 13, 38, 40, 4233, DAI). Как было сказано, обычно его относят 31 Boba 1971, Preface: “The study presents the unexpected outcome of enquiry into the resources for the study of the medieval history of East Central Europe. While reading sources for a planned survey of medieval Poland, Bohemia, Hungary, and Croatia, it became apparent to me that many current presentations of the history of Bohemia and Moravia were not based on viable evidence” .

32 Boba 1971, Preface: “My study is more of an introduction to the problems of Moravia’s history than a set of final definitions and solutions” .

33 Constantinus Porphyrogenitus ІІІ: 81, 170, 173–174, 177; Moravcsik, Jenkins 1949: 64–65, 172–173, 176–177, 182–183: p { { { ^, _ ^ ‡ 5‡ (and on the south side great Moravia, the country of Sphendoplokos); T B † [ r‡ (came and in their turn expelled the inhabitants of great Moravia); { Tq {, B{ \ }{ V ^™, p B{ ™ Tq ^, ^ B, c p T s ‡, e d { } 5 (Sirmium by name, a journey of two days from Belgrade; and beyond lies great Moravia, the unbaptized, which the Turks have blotted out, but over which in former days Sphendoplokos used to rule); B ‡ ‡, T ° { Tp { T, V }{ ^™ |, r p [ @ B@ @ B. p ‡ S s ‡ ‡ ‡ r [ \ \, B@ p V ‡ p ‡ ‡· (From Thessalonica to the river Danube where stands the city called Belgrade, is a journey of eight days, if one is not travelling in haste but by easy stages. The Turks live beyond the Danube river, in the land of Moravia, but also on this side of it, between the Danube and the Save rever); Ср. русский перевод: „а с южной –... Великая Моравия, т.е. страна Сфендоплока“ (Константин Багрянородный: гл. 13; здесь и далее текст цитируется по электронному изданию, без указания на страницы бумажного издания); „явившись, прогнали обитателей Великой Моравии и поселились в их земле, где и живут теперь турки по сей день“ (Константин Багрянородный: гл. 38); „Сирмий, на расстоянии двух дней пути от Белеграда, а от сего места – Великая Моравия, некрещеная, которую опустошили турки и которой правил прежде Сфендоплок“ (Константин Багрянородный: гл. 40); „ДолжДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

к Моравии – области между Чехией и Словакией по течению р. Морава34 .

Точного местоположения Великой Моравии Константин не указал. Тем не менее, чешские ученые запросто отождествляют Великую Моравию с чешской Моравией. Приведем характерную цитату, демонстрирующую это отождествление: „Наименование „Великая Моравия“ ввел в оборот Константин Багрянородный в сочинении „Об управлении империей“ (гл. 13, 38, 40) .

Это обозначение затем появилось в легенде Успение Кирилла (ХІІІ в.)... Так образовалась в 874-885 гг. Великоморавская держава, что нашло отражение в упоминавшемся сообщении Константина Багрянородного, впервые употребившего название „Великая Моравия““35. Количество примеров можно увеличить.

Что важнее в случае, так это то, что современные комментаторы сочинения Багрянородного делают то же самое без особого сопротивления:

„Государство западных славян в бассейне Среднего Дуная, возникшее в конце VІІІ – начале ІХ в. и достигшее расцвета в 60–80-х годах ІХ в. Определение „Великая“ в источниках, современных ей, не встречается“36. Далее в том же самом комментарии сказано: „Особенно важно сходство локализаций Великой Моравии в гл. 13 и 40, где она помещена западнее „Сирмия“ на Саве (совр. Сремска Митровица), т.е. также южнее областей первоначального расселения венгров в междуречье Дуная и Тисы и в Задунавье (южнее Дравы)“37. Как видно, текст Константина Багрянородного никоим образом не позволяет отождествлять Великую Моравию с областью в Чехии и Словакии. Затем комментатор высказывает предположение, что сведения о местоположении Великой Моравии получены Константином от мадьяр в разное время. Однако, если сами мадьяры считали, что разгромленная ими Великая Моравия находилась южнее областей их первоначального расселения, возникает вопрос, почему автор комментария, Г. Литаврин, несмотря на очевидное противоречие, без обиняков локализирует Великую Моравию в современной Чехии и Словакии? Ответ прост: в силу укоренившейся традиции .

но знать, что от Фессалоники до реки Дунай, на котором находится крепость по названию Белеград, путь занимает восемь дней, если путешествовать не в спешке, а с отдыхом. Турки живут по ту сторону реки Дунай, в земле Моравии, а также по сю сторону, между Дунаем и рекой Савой“ (Константин Багрянородный: гл. 42). Позднее, в ХІІІ в., название Великая Моравия появляется и в средневековой болгарской письменности (Чешмеджиев 2001: 174–175) .

34 Любопытно, что в 41 главе, посвященной Моравии, рассказывается о том, как Сфендоплок на смертном одре призвал своих троих сыновей к единению, продемонстрировав силу единения тремя палками, которые можно сломать в отдельности, но нельзя сломать одновременно (Constantinus Porphyrogenitus ІІІ: 175–176; Moravcsik, Jenkins 1949: 180). Подобная история рассказывается и о последнем хане Великой Болгарии – Кубрате .

35 Гавлик 1985: 96, 99 .

36 Константин Багрянородный: комментарий 5 к гл. 13 .

37 Константин Багрянородный: комментарий 5 к гл. 13 .

Введение Особого внимания заслуживает гл. 42, так как споры вокруг этого места не утихают и по сей день. Процитируем текст Багрянородного из книги П. Юхаса в болгарском переводе: „От Солун до река Дунав, на която се намира град Велеград (Белград – П.Ю.), има осем дни път, ако не се върви бързо, а с почивки. А отвъд реката Дунав, именно в земята Моравия, а също и по-нататък – между реките Дунав и Сава, обитават тюрките“38. Перевод в книге П. Юхаса не совсем точен, наречие ‘по ту сторону’ правильно переведено словом отвъд, а вот наречие V ‘по эту сторону’ – переведено по-нататък, что означает ‘дальше’; лишним является слово именно, которого нет в оригинале. На основании этого перевода сочетание „отвъд реката Дунав“ толкуется как указание на то, что Моравия находится севернее Дуная39. При этом И. Бобу обвиняют в некорректном толковании источников: „Същото наречие обаче се използва като фундаментален аргумент, когато се цитират Фулденските анали, защото Фулда се намира северно от Дунав, а там също се говори за Моравия „отвъд Дунав“. Целият контекст във Фулденските анали обаче противопоставя княжествата на Прибина, което е южно от Дунав, на княжеството на Растица, което е отвъд, т.е. северно от Дунав (trans Danubium). По подобен начин анализира този пасаж и И .

Боба, който обаче изважда израза trans Danubium от контекста му и се позовава на това, че Фулда се намира северно от Дунав и следователно trans Danubium би трябвало да се тълкува като южно от Дунав“40. Заметим, что здесь нет указаний на то, где именно И. Боба толкует подобным образом выражение trans Danubium .

В Фульдских анналах имя Прибины и его княжества нигде не упоминается. Основным источником сведений о нем (поздние хроники не в счет) является Conversio Bagoariorum et Carantanorum (гл. 10, 11, 12, 13)41. В главе 10 читаем: In cuius spacio temporis quidam Priwina exulatus a Moimaro duce Maravorum supra Danubium venit ad Ratbodum. И. Боба не комментировал прямым образом этот отрывок в своей книге, лишь упоминает, что около 838 г. Прибина нашел убежище при дворе Ратимара (Ratimar) из Верхней Паннонии, а не с той стороны Дуная42. Зато текст комментировал его издатель М. Кос, который считает, что между Моравией Моймира (Моймара) и 38 Юхас 2000: 20 .

39 Младенова 2010–2011: 27: „За непредубедения читател тук отвъд реката Дунав означава еднозначно – не от тази страна на реката, от която се намира Солун. Може би не е нужно да подчертаваме, че Солун е разположен южно от Дунав“ .

40 Младенова 2010–2011: 27 .

41 Kos 1936: 126–140. Текст Conversio цитируется по doc-файлу в Интернете .

42 Boba 1971: 134–135: “Privina and his son, in fact saught protection at Ratimar’s court sometime around 838, but they moved to his realm from Pannonia superior and not from beyond the Danube”. М. Кос уточняет, что бегство Прибины датируют по-разному: с 830 по 838 г .

18 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

землями Прибины лежит Дунай43. Автор справедливо обращает внимание на то, что Дунай должен лежать между землями Моймира (Моймара) и землями Прибины. В таком случае неясно почему на картах земли Моймира (Моймара) значатся на северо-западе от современной Словакии, а земли Прибины связываются с территорией Нитры. Оба княжества оказываются севернее Дуная!

О связи Прибины с Нитрой говорится в 11 главе Conversio: (Cui quondam Adalrammus archiepiscopus ultra Danubium in sua proprietate loco vocato Nitrava consecravit ecclesiam)44. Текст поставлен издателем в скобки не случайно, так как данное предложение является поздней интерполяцией45. М. Кос предполагает, что цитированный текст был на полях как глосса в одном из самых древних списков Conversio, и вставлен в основной текст поздним переписчиком. Такое предположение, однако, практически недоказуемо и, следовательно, оно бесполезно. Само название Нитра тоже вызывает сомнения: в другом списке значится uitraua. Все гипотезы, построенные на таком ненадежном свидетельстве, рискуют оказаться сочинительством. Поэтому неправомерно называть Прибину князем Нитры, которого Моймир (Моймар) прогнал с его земель46. Ведь даже если признать вышеупомянутое предложение частью текста Conversio, то Прибина получил Нитру после того как Моймир (Моймар) прогнал его с его владений. В этом отношении позиция И. Бобы выглядит солиднее, автор обоснованно доказывает, что связь Прибины с землями, находящимися на территории современной Словакии (Брно, Братислава, Нитра), является результатом работы поздних средневековых хронистов, в частности, Иоганна Авентинуса47. Как отмечает Боба, Прибина даже не был мораванином48. Тем более парадоксально, что его имя напрочь привязано к Великой Моравии, а сам Авентинус называет его: Brynon qui et Privina49 .

Два слова об этимологии имени. О. Н. Трубачев со ссылкой на словен .

*prijebi ‘внебрачный’ реконструирует исходную форму как *prijbina на 43 Kos 1936: “V dobi Ratbodovega upraviteljstva je priel k temu na Donavo (supra Danubium), pregnan od moravskega kneza Mojmira, neki Pribina. “Supra Danubium” kae, da je delala mejo med Mojmirovo Moravsko in upravnim podrojem prefecta Ratboda. Prejkone je Pribina na dananjih nieavstrijskih tleli el preko Donave” .

44 Kos 1936 .

45 Kos 1936, со ссылкой на М. Вейнгарта .

46 Младенова 1999: 31: „Пропъденият от Моймир княз на Нитра Прибина намира убежище при франките...“. Подобные утверждения являются общим местом (топосом): “Nitrava (the present day Nitra in Southwestern Slovakia) which had been the property of Prince Pribina expelled from there in 833 by the Moravian ruler Mojmir” (Vavnek 2010: 772, со ссылкой на 11 главу Conversio) .

47 Boba 1971: 134–135 .

48 Boba 1971: 40, примеч. 24; 134, примеч. 71 .

49 Boba 1971, 134 .

Введение том основании, что о Прибине якобы доподлинно известно его внебрачное происхождение50. Л. Гавлик, на которого ссылается Трубачев, считает, что Прибина был побочным сыном Моймира, о чем свидетельствует его титул filius ex alia coniuge. Где засвидетельствован этот титул неясно, во всяком случае в главном источнике сведений о Прибине, Conversio, его нет. Л. Гавлик указал также на работу Я. Сиеклицкого, но тот относительно Прибины пришел к совсем другим выводам. Во-первых, форма Прибина – неправильная, правильной является форма Priwina (Privina), т.е. Привина51. Во-вторых, анализ главного источника о Прибине, Conversio, ясно показывает, что Прибина до его изгнания Моймиром не владел независимой территорией52 .

В-третьих, относительно происхождения Прибины Я. Сиеклицки высказывает две гипотезы: он был членом династии Моймира, а Нитра стала его наделом (автор при этом не отмечает вставочный характер того предложения Conversio, где говорится о Нитре и Прибине), или же он принадлежал к роду племенных князей, сохранивших свое высокое общественное положение в централизованном государстве Моймира53 .

Как видно, этимология имени Прибины Трубачева не имеет достаточно оснований и сомнительна по двум причинам: 1) в источниках читается Priwina, Privina (сей факт игнорируется, к тому же отсутствует убедительное объяснение редукции имени на славянской почве и изменение b w;

игнорируются также другие варианты имени в источниках на латинском языке); 2) реконструкция наталкивается на словообразовательные трудности: суффикс -ina присоединяется только к отыменным основам, а это обязывает рассматривать форму *prijbina как образование от предполагаемого девербатива *prijbъ54 (единственное исключение, когда суффикс -ina присоединяется к глагольным основам, связано с образованиями во мн. ч .

типа рус. крестины *krьstiny *krьstiti55); остается возможность рассматривать данную форму как префиксальное образование от *jbina56 (обычно pri- присоединяется к глагольным основам, гораздо реже к именным типа прёп©тьнъ, прёскръбьнъ57, ср. также рус. пригород), но у нас нет уверенности в том, что элемент pri- в Priwina является приставкой .

50 Трубачев 2002: 42; со ссылкой на: Гавлик 1976: 170 .

51 Sieklicki 1962: 116, 144 .

52 Sieklicki 1962: 118 и след., 144 .

53 Sieklicki 1962: 137–143, 144 .

54 См. ЭССЯ 8: 188, при *jbati не отмечено никаких производных. Правда, подобная лексика редко входит в лексикографические источники. Нет подобного образования и в коротком словаре Дрюммонда и Перкинса (Drummond, Perkins 1973), а также и в словаре В. М. Мокиенко и Т. Г. Никитиной (2008) .

55 SP 1: 122 .

56 Слово зафиксировано в польском языке: Мокиенко, Никитина 2008: 76 .

57 Цейтлин 1971 .

20 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

Я. Сиеклицки считает, что имя восходит к праслав. *pьrvъ ‘первый’58 .

Связь имени с праслав. *pьrvъ не лишена оснований, так как не встречает препятствий со стороны словообразования. Относительно семантической стороны можно привести болг. първина ‘первая любовь (о женщине и о мужчине)59. Такая этимологизация возможна, если считать имя Прибины славянским, но как раз в этом мы не можем быть уверены .

По мнению И. Добрева, родовое поместье Прибины было расположено в паннонской Нитре (Нитраве), которая не имеет ничего общего со словацкой Нитрой. Подмена Кирилло-Мефодиевской Моравы западнославянской Моравой привела к подмене паннонской Нитры словацкой Нитрой в сознании ученых, занимающихся кирилло-мефодиевской проблематикой60. В то же время Добрев считает, что Прибина не был знатным человеком (quidam Priwina), но называет его отцом князя Коцеля; при этом высказано предположение, что Прибина был ставленником болгарского государства61 .

И. Боба находит своеобразную связь между Прибиной и Святополком:

обоим была предоставлена территория, которой они на практике не могли управлять. Прибина в 846 г. получил Нитру, а Святополк в 898 г. – Богемию62. Так или иначе, но связь Прибины с Нитрой вряд ли можно считать доказанной, более того, она, скорее всего, результат деятельности средневековых хронистов, чья работа была закончена учеными ХІХ и ХХ вв .

То, о чем пишет М. Младенова (см. здесь примеч. 39), имеет отношение к событиям 855 г., нашедшим отражение в Фульдских анналах: в ответ на бунт Ростислава король Людовик двинул свой експедиционный корпус против него. Ростислав укрепился в хорошо защищенном городе. Людовик опустошил Моравскую область, после чего отступил в Баварию. Отступающая армия была преследована Ростиславом, и много поселений по ту сторону Дуная (trans Danuvium) было разрушено63. И. Боба подчеркивает, что 58Sieklicki 1962: 118 .

59БЕР VІ: 73, първи .

60 Добрев 2007: 343 .

61 Добрев 2007: 343–344 .

62 Boba 1971: 71 .

63 Rex quoque Hludowicus in Sclavos Margenses contra Rastizen ducem eorum sibi rebellantem parum prospere ducto exercitu sine victoria rediit, malens adversarium firmissimo, ut fertur, vallo munitum ad tempus dimittere quam militum suorum periculose pugnando damna sustinere. Magnam tamen provinciae partem praedis et incendiis vastavit exercitus non parvamque multitudinem hostium castra regis invadere cupientium usque ad internitionem delevit, sed non impune; quia post reditum regis Rastizes cum suis insecutus plurima trans Danuvium finitimorum loca praedando vastavit (AF: 45–46; Boba 1971: 37, примеч. 16). Ср. русский перевод: „Король Хлудовик повел свое войско в земли моравских славян против их взбунтовавшегося герцога Растица, однако успеха он не добился и, не одержав победы, вернулся обратно, поскольку его противник, как рассказывали, некоторое время находился под защитой очень прочных укреплений, отчего войско короля в результате тяжелой битвы могло понести серьезные потери .

Введение описание не упоминает переход через Дунай ни одной из обеих армий. Даже если бы такой переход был описан эксплицитно, предлог trans сам по себе не указывает на направление перехода: с севера на юг или с юга на север .

Предложение утверждает только, что опустошенные районы находились вдоль и по ту сторону Дуная. Из текста не ясно, означает ли trans Danuvium южнее или севернее Дуная и находятся ли разрушенные поселения вблизи Вены, Братиславы, Белграда. Решающее значение имеет место написания текста – Фульда. Поскольку Фульда расположена севернее Дуная, то выражение trans Danuvium должно указывать на земли южнее Дуная. Описание того же события в другой хронике (Herimanni Augiensis chronicon), написанной южнее Дуная в Рейхенау, также встречается выражение trans Danuvium. Но сей факт особого значения не имеет, так как эта часть хроники взята из Фульдских анналах64. Что касается 42 главы сочинения Константина Багрянородного, то И. Боба рассматривает его в сопоставлении с описанием главы 40. Так как описание начинается с Солуни, то Дунай, по ту сторону которого расположены Венгры, охватывает участок от Белграда до Траянова моста, описанного в главе 40. Это участок реки, разделяющий венгров от болгар. Однако венгры занимают также территории южнее Дуная, но только те, которые находятся на западе от Белграда, между Савой и Дунаем. Утверждение, что венгры живут в земле Моравии, относится к территориям как севернее Дуная, если смотреть со стороны Белграда, так и к территориям южнее Дуная, а именно – на западе от Белграда и на севере реки Сава. То же самое расположение Моравы дано Константином и в главе 4065 .

Однако значительную часть земли герцога войско предало огню и грабежам и полностью уничтожило большое число врагов, которые хотели ворваться в королевский лагерь. Это не осталось безнаказанным, так как после возвращения короля Растиц со своими людьми последовал за ним и на другой стороне Данувия (Дунай) разорил очень много пограничных деревень“ (Фульдские анналы). Комментаторы русского перевода предполагают, что укрепленный город Ростислава – это крепость Девин, которая находится на окраине современной Братиславы (комментарий 137). Предположение основано, видимо, на том, что под 864 г .

упоминается об осаде Ростислава Хлудовиком в городе под названием Довина (Dowina), расположенном по ту сторону Дуная (ultra Danubium) (AF: 62). Оправдано ли подобное отождествление, трудно сказать. В Фульдских анналах под 871 г. упоминается еще „древний“ или „прежний“ город Ростислава (urbem antiquam Rastizi) (AF: 74). В. Вавржинек считает, что этот же город упоминается и под 869 г. (ineffabilem Rastizi munitionem) (AF: 69), но автор отождествляет его с мифическим Велеградом (ныне Star Msto) (Vavnek 2010: 781) .

64 Boba 1971: 38 .

65 Boba 1971: 81: “Since the description starts with Thessalonica, the Danube, beoynd which are the Hungarians, is the section of that river between Belgrade and the Bridge of Trajan, as defined in chapter 40. This is the stretch of the river that separated the Hungarians from Bulgars. However, the Hungarians also occupied territories south of the Danube, but only those that were west of Belgrade, namely, between the Sava and the Danube. The statement that the Hungarians live “in the land of Moravia” refers to the territories both north of the Danube as visualized from Belgrade and

22 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

Кроме того, с этим местом связана еще одна проблема: так как в данном случае венценосный автор говорит о земле Моравии66, возникает вопрос, не о двух ли Моравиях идет речь? Проблема осножняется еще и тем, что Константин Багрянородный в книге о церемониях византийского двора (De cerimoniis) среди прочих владык Балканского региона упоминает и архонта Моравии67. К этому необходимо добавить и найденную в начале 90-х годов печать, которую, согласно восстановленной надписи на реверсе, приписывают Ардалесту Диогену, протоспатарию и стратегу Моравы. Издатели печати не исключают связь Ардалеста Диогена с архонтом Моравии в De cerimoniis68. Данной проблеме отдельную статью посвятил С. Пириватрич, который задался вопросом, есть ли разница между ^ и ^ в DAI69. Л. Гавлик высказал мнение, что термин ^ в DAI означает совсем ограниченную область „старой“ Моравии и Нитры, которая с 833 г. входила в ее состав. Район Нитры с середины ХVІ в. обозначался как „нижняя Моравия“. Термин же ^ в DAI подразумевает территорию Моравского княжества, расширенного в сторону Паннонских низин после завоеваний князя Святополка70. С. Пириватрич, с основанием на наш взгляд, не согласен с идеей Гавлика. По его словам, сведения о расположении Великой Моравии в 40 главе DAI не удовлетворительны, сведения же в 13 главе недостаточно надежны, чтобы их можно было бы толковать в том ключе, в каком предлагает Гавлик. Сведения из 42 главы не дают оснований думать, что в DAI автор разграничивает землю Моравию и Великую Моравию71 .

Все же, исходя из выражения Великая Моравия, С. Пириватрич допускает существование еще одной Моравии, но не отождествляет эту предполагаемую Моравию с Моравией, упомянутой в De cerimoniis72. Поиски этой второй Моравии привели к тому, что автор невольно вступает в противоречие с самим собой, когда говорит о том, что география в DAI в основном also south of the Danube, namely west of Belgrade and north of the river Sava. The same location of former Morava, and now of Hungary, was given in Constantine’s chapter 40” .

66 Такое употребление встречается еще в 41 главе: p \ \ .

} D } 5 Bq p 5{ r @ © V · (Constantinus Porphyrogenitus III: 175, 19–21; Moravcsik, Jenkins 1949: 180,1–3); Of the country of Moravia. The prince of Moravia, Sphendoplokos, was valiant and terrible to the nations that were his neighbours, p. 181; рус. перевод: „О стране Моравии. Да будет ведомо, что архонт Моравии Сфендоплок был мужественен [и] страшен соседним народам“ (Константин Багрянородный: гл. 41) .

67 r { D (Constantinus Porphyrogenitus I: 691, 11) .

68 Пириватрић 1997: 173, 183, примеч. 37 .

69 Пириватрић 1997: 185–186 .

70 Havlk 1993; цитировано по: Пириватрић 1997: 186 .

71 Пириватрић 1997: 186 .

72 Пириватрић 1997: 186–187 .

Введение совпадает с ареалом внешнеполитических интересов Византии и что в этот ареал входят обе Моравии, одна ясно выраженная, другая – молчаливо73. В итоге эта вторая Моравия, согласно автору, должно быть некая Балканская склавиния .

В поисках этой Моравии С. Пириватрич цитирует и болгарские источники, в которых говорится о Великой Моравы, паннонской Моравы и верхней Моравы: КvЁрёлу фёло‘софу... Ме»w‘д·ю бра‘ту е„го, а„рх·епTЎку мора⥠панон±скҐе’.. .

Клёмен±ту оy‘]енёку е„го е„пTЎку велё‘к·е мора‘вё Синодик царя Борила 202а5, 12–13, 14–1574; § Ра(с)тёслава кнеsа, велё‘кҐе Мора‘⥠(в Львовском списке Мора‘в·©) Успение Кирилла75; отьць нашь Методёp, архёpпёскопь вҐш±н© Мора⥠(вар. вҐшнюю Моравоy) Проложное Житие Кирилла и Мефодия76; о…цЃа наdЎго .

ме»одiа. арЃхпа вышнЄ моравъё Ассеманиево евангелие (АЕ) 145b21–2277 .

С. Пириватрич приравнивает определения верхняя и великая, локализуя эту Моравию традиционно на территории Чехии и Словакии. Обе традиции (византийская и славянская) показывают, что определения верхняя и великая употребляются относительно какой-то другой Моравии, при этом допускается возможность независимого происхождения обеих традиций78 .

Отождествляя „верхнюю“ и „великую“ Моравию с Моравией в Чехии и Словакии, С. Пириватрич оставил без комментария сведение из Синодика царя Борила, где Мефодий назван архиепископом Моравы Паннонской (сходные сведения дает и ІІ Житие Наума (ІІ ЖН), о чем ниже). Каким образом это сведение соотносится с традиционной локализацией Великой Моравии? Как это согласуется с тем, что с середины ХVІ в. (1556) Нитру располагают в „нижней Моравии“? С. Пириватрич считает последний термин слишком „молодым“, чтобы можно было бы на него положитсься79 .

Если согласиться с таким доводом, получится, что одну и ту же Моравию (поскольку Нитру связывают с Великой Моравией) в разное время называют то „верхней“, то „нижней“ .

Вопрос о „верхней“ Моравии издавна волновал исследователей. Еще Копитар и Добровский ломали голову над этим местом Проложного Жития Кирилла и Мефодия, но им был известен только вариант архёpпёскопь вҐшнюю Моравоy. Копитар исправляет чтение на вҐшню Мораву, видя в нем 73 Пириватрић 1997: 192: „Географија списа DAI углавном се поклапа са простором спољнополитичких интереса Царства, и у њега улазе обе Моравије, једна изрично, друга прећутно“ .

74 Божилов, Тотоманова, Билярски 2010: 150 .

75 Лавров 1930: 156 .

76 Лавров 1930: 100 .

77 Vajs, Kurz: 292; АЕ: 145б21–22 .

78 Пириватрић 1997: 193–194 .

79 Пириватрић 1997: 194, примеч. 73 .

24 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

дат. ед. Добровский в форме Мораву от Морава видит дв. ч. Эту точку зрения воспринимают Ганка и Шафарик, Шафарик даже ищет две „верхние Моравы“80. Копитар в 1838 г. понял, благодаря записи в календаре АЕ, что речь идет о род. ед. После обнаружения варианта архёpпёскопь вҐш±н© Мо ра⥠выясняется, что имеет место среднеболгарская мена юсов, о чем писал и В. Ягич81. Он также приводит примеры из Шестоднева Иоанна Экзарха Болгарского, где вм. ы в род. встречается оy. Й. Райнхарт (в рецензии на труд О. Кронштейнера) считает, что вышнЄ моравъё в АЕ должно означать „верхняя Моравия“ (‘oberes Mhren’)82. На Райнхарта ссылается и Й. Схакен, попытавшийся в небольшой статье опровергнуть теорию И. Бобы83 .

Особое внимание этому словосочетанию уделяет и Х. Бирнбаум, для которого оно является „непреодолимым“ аргументом против взглядов Бобы .

Бирнбаум даже утверждает, что данное сочетание корреспондирует с греч .

\ D, отражающим „византийскую географическую ориентацию“, перешедшую затем и в славянский эквивалент84. Откуда появился вариант \ D – непонятно .

Авторы, ссылающиеся на указанное словосочетание, так и не смогли толком объяснить, почему оно должно в обязательном порядке указывать на Моравию в Чехии и Словакии. Никто из них не обращает внимания на название „нижняя Моравия“, соотнесенное со словацкой Нитрой. Аргумент С. Пириватрича, что это название позднее и несущественно, не может удовлетворить серьезного исследователя. Зато сам С. Пириватрич смело ссылается на греческий кодекс Афонского монастыря Св. Пантелеймона, составленный в середине ХІХ в., и на Паисия Хиландарского, автора второй половины ХVІІІ в.85 На Паисия ссылается и Х. Бирнбаум: Паисий, во многом ошибавшийся, в случае, однако, ясно разграничивает две Моравы и указаывает, что Кирилл и Мефодий были епископами не в Сербской Мораве, а в другой Мораве86. Ссылка на Паисия Хиландарского демонстрирует 80 Шафарик ІІ/2: 280–281: „Земли, занятые ими [тремя славянскими ветвями, – Р.С.] и лежащие по обеим сторонам Дуная, прежде имели одно общее имя, т.е. Великая Моравия или „вҐшнэ Моравэ“ (двойств. число), для отличия от „Нижней“ или Булгарской Моравии .

В них обитали Славяне, родственные по наречию и нравам, и видимо отличавшиеся от Хорутанских и Булгарских“. Далее автор пишет, что славянских обитателей этого края „лучше всего можно причислить к Мораванам и Словакам; „в обеих Вышних Моравах“, лежащих по обеим сторонам Дуная, владели одни и те же Моравские... князья, прежде всего Прибина, князь Нитранский, потом, сын его, Коцел, напоследок Святополк“; „язык обитателей этого края явно показывает, что они были Мораване и Словаки“ (с. 282) .

81 Jagi 1913: 176–177 .

82 Reinhart 1990: 259–260 .

83 Schaeken 1993: 329 .

84 Birnbaum 1993: 338 .

85 Пириватрић 1997: 191, примеч. 66; 193, примеч. 72 .

86 Birnbaum 1993: 337 .

Введение бессилие оппонентов И. Бобы, которые цепляются и за соломинку: Бирнбаум ссылается лишь на одно словосочетание, вырывая его из общего контекста.

Вот чт сказано о деятельности святых братьев в истории Паисия:

Кирилл и Мефодий отправились к Клименту, бывшему в то время архиепископом в Охриде, и там вместе с пятью философами (Климентом, Саввой, Наумом, Эразмом, Ангеларием) собирали слова из всех славянских языков (болгарского, сербского, русского, „московского“, словенского, ляшского), и так „составили“ псалтирь, евангелие и другие книги. Далее Паисий продолжает: „Но сти Кириль и„ Меодїа последжди били поставлени е„пкTЎпи вь Морава славеномь, не сербска Морава, що иде през’ Шмадїа, но дру‘га Морава, прї кїань море, що са назива море Балтинское, при Бран’дибра, тамо са исперво из’и„шле болгари, а„ ни, що са тамо „стали, нарицают се славени. Тамо били за н„яколико (време) е„пископствовали и„ у„чили ни славени вр хртTЎїанскою; и„ тако послежде поради того народа нарекли писмо книги словенски. и„ тако кои народ чате тїе книги, тако се нарицают бщо словенски; но греци, како и„сперво знаяли, болгарски книги кажть. а„ не инако до ння“87 .

Видно, что полагаться на Паисия Хиландарского не следует, так как у него все перепутано. Добавим еще, что Паисий отождествляет Мефодия с неким иконописцем, который был у хана Омуртага (Муртагона) в Тырново (!), где нарисовал ему картину Страшного Суда, после чего хан принял крещение .

Бирнбаум прошел мимо того, что другая Морава, которую Паисий, кстати, связывает с болгарами, расположена у озера Балатон, а это весьма далеко от современных Микульчиц. Автор не обратил внимания также на то, что у Паисия название Морава в первом случае обозначает место, а не страну, а во втором – реку! В этом плане сведения из Истории Паисия стоят ближе к позиции И. Бобы, чем к взглядам его оппонентов .

Обратим внимание еще на одну деталь. Название Морава не является эквивалентным соответствием греч., как считают Бирнбаум и Схакен, так как греческое слово может обозначать и страну, тогда как славянское – только реку или город. Славянские источники в ряде случаев показывают, что Морава обозначает город (см. выше). Во ІІ ЖН к названию прямо присоединено слово градъ, о чем в свое время писал И. Боба: Ме»од·е же от ложё жалост± прёснаго брата своего Кyр·л±ла ё прёемъ от± блажен±наго Ан±др·ана папу распустэн·е ё съ в±сэмҐ у]енёцҐ отёде въ Панонёу въ град± Мораву88. Поэтому и определения вышьняя, велёкая уводят нас совсем в другую сторону. В болгарской традиции определения типа верхний (в современном болгарском горни) и нижний (совр. долни) относятся к названиям населенных пунктов 87 Иванов 1914: 69 .

88 Теодоров-Балан ІІ: 136; Иванов 1931: 312 .

26 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

и местностей, но не к странам. Определение великий в болгарской традиции тоже связано с обозначением городов или характеристикой местностей (ср .

данные из книги Л. Тасевой на велёё, велёкъ, горьнёё, дольнёё89; топонимы со словами вышьнёё и малъ представлены слабо90; ср. также Велико Търново, Велики Преслав) .

В средневековых документах встречается название Морава, которое обозначает населенный пункт и реку. В грамотах сербских князей и королей 14 раз отмечено это название. Пять из них Л. Тасева относит к болгарским территориям91. В тексте грамоты князя Лазара 1382 г. упоминается топоним Морава, затем сказано, что все было написано в Мораве, в месте называемом Жича: H оy Загрьлатоё трьгь на Мораве ё сь бродомь... Сiа вса напёсаше се вь Моравэ мэстэ рекомэмь Жё]а92. В грамоте деспота Бранковича 1428–29 гг. упоминается „верхняя Морава“: H оy Горноё Моравэ село Обрьва, село Лэсковля...93. Поэтому вышьняя и велёкая Морава вряд ли могут относиться к Моравии, расположенной в Чехии и Словакии. Возникает вопрос об отношениях между определениями велёкая и. Не исключено, что греческое определение возникло под влиянием славянского .

В поисках второй Моравии С. Пириватрич ссылается на Лорхские фальсификаты. Автор этих текстов, известный как Пилигрим (или епископ Пассау), в 974 г. получил грамоту от Бенедикта VІІ, подтверждающую его архиепископское достоинство и определяющую границы его диоцеза в рамках „нижней Паннонии и Мизии, которые являются провинциями Аварии и Моравии“ (in inferioris Pannoniae atque Mesiae regiones, quarum provintiae sunt Auaria atque Marauia)94. С. Пириватрич пытается ответить на вопрос, что означало понятие Моравия в представлениях Пилигрима. Для этой цели автор анализирует политическую географию всех лорхских фальсификатов и приходит к заключению, что под термином Maravia Пилигрим подразумевал бывшее Моравское княжество, а не какую-то Моравию, тождественную Мизии, как можно было бы ожидать95. Что же получается? Пилигрим знает Великую Моравию севернее Дуная, производит на свет фальсификаты, где говорит именно об этой Моравии, а в итоге получает архиепископское достоинство в нижней Паннонии и Мизии, которые являются провинциями Аварии и Моравии, согласно цитированному выше тексту. Ср. еще: Auaria Тасева 1998: 162–163, 170, 176–177, 185–186 .

Тасева 1998: 170 (вышёна нёва), 222, 229 (малё мраморэне) .

91 Тасева 1998: 227; Новаковић 1912: 413, 477, 635, 764, 770 .

92 Новаковић 1912: 764 .

93 Новаковић 1912: 335 .

94 Пириватрић 1997: 195 .

95 Пириватрић 1997: 197: „Maravia је у Пилигримовима списима бивша Моравска кнежевина, а не нека Maravia која је истоветна са Мезијом, како би се могло сматрати“ .

Введение atque Mauaviae regionum quoque inferioris Panoniae sive Mesiae96. Аргумент, что Пилигрим последовательно разграничивает античные географические названия от современных ему названий, не убедителен до конца, поскольку и сам С. Пириватрич вынужден признать, что у Пилигрима выражения не всегда достаточно ясны97. И. Боба отметил, что исследователи истории Моравии отвергают тексты Пилигрима на том основании, что они поддельныe, а представления о географии их автора весьма смутны98. Как бы то ни было, из этих текстов видно, что немецкие духовники и во второй половине Х в .

продолжали интересоваться нижней Паннонией так же, как и во времена Мефодия, чья архиепископия, согласно источникам, находилась в Мораве Паннонской, а не в районе болотистых Микульчиц .

В связи с проблемой местонахождения Моравии весьма интересно высказался О. Н. Трубачев: „В составе чешских земель, входящих в нынешнюю Чехо-Словакию, находится Моравия (чеш. Morava). Источники Х в .

нередко говорят о Великой Моравии. На основе, по-видимому, чисто умозрительного заключения, что эпитет Великая мотивирован исключительно идеологией и политикой средних веков и никаких других отличий в себе не заключает, историки нового времени отождествили Великую Моравию той эпохи и современную Моравию. Похоже, что это было заблуждением, которое сейчас только начинает проясняться“99. Далее: „Признаюсь, мне как читателю эти высказывания не проясняют суть дела. Если бы я знал только эти две цитаты100, то и тогда у меня с полным правом зародилось бы сомнение относительно авторства византийского императора, который будто бы „впервые“ назвал так государство, заметим, уже просуществовавшее к его времени почти целый век. Кроме того, над страницами историков витает молчаливая презумпция, что прежде страна называлась (как и сейчас) Моравия, потом она возвысилась, и венценосный сочинитель назвал ее за это Великой Моравией“101; „Константин Багрянородный имел в виду не общеизвестную Моравию, которая всегда была и по-прежнему остается Моравией. Но это отнюдь не означает, что „Великая Моравия“ – историческая фикция. Просто дело в том, что, как показывают некоторые новые разыскания, Великая Моравия находилась в другом месте, значительно дальше на юг“102. В общем О. Н. Трубачев склоняется к гипотезе И. Бобы, обоснованной в начале 70-х годов ХХ в. (независимо от мнения своих предшестПириватрић 1997: 195 .

97 Пириватрић 1997: 197: „не увек најјаснијих израза“ .

98 Boba 1971: 10 .

99 Трубачев 2002а: 261 .

100 Автор имеет в виду и мнение Г. Э. Санчука: Санчук 1985: 7 .

101 Трубачев 2002а: 262 .

102 Трубачев 2002а: 262 .

28 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

венников, Копитара и Блумбергера), согласно которой Великая Моравия находилась в Славонии, в районе древнего Sirmium (Срем)103. Особо нужно выделить то „немаловажное культурно-историческое обстоятельство, что памятник великоморавской эпохи „Закон судный людем“ специально говорит о виноградниках104, а последних вплоть до самого начала ХІ в. к северу от Дуная не было, тогда как с очень раннего времени славился своими винами Срем“105 .

Многие авторы, пишущие о Великой Моравии, говорят о виноградном деле как об отрасли ее хозяйства. Так, Й. Поулик (со ссылкой на М. Беранову) пишет: „... главным компонентом производства было земледелие... К земледелию присоединялось и садоводство, огородничество и выращивание винограда“106. Однако в своем труде М. Беранова сообщает, что в районе Микульчицах было найдено большое количество косточек дикой высокоравнинной разновидности винограда, в то время как количество косточек облагороженного сорта незначительное. В итоге М. Беранова заключает, что в VІІ–VІІІ вв. в Словакии виноградное дело было слабо развитым, в ІХ в. оно расширилось в области Великой Моравии, но все еще не достигло хорошего качества. В Х в. виноградное дело известно и среди чехов, но о его уровне нельзя высказать определенное мнение107. Как видно, И. Боба справедливо не связывает происхождение Закона Судного людем (ЗСЛ) с территориями современной Чехии и Словакии108 .

„Кроме того, – пишет далее Трубачев, – житие Мефодия гласит, что Мефодий наследовал престол св. Андроника, а последний был как раз епископом Сирмиума (Срема), древней столицы провинции Pannonia Secunda и Западной Иллирии“109; „Связь обоих первоучителей славян с Моравией 103Boba 1971 .

зЃ... аще лё кто стьбль¬ ёл· тьрнь¬ хот пожещё на сво¬э нёвэ. възгнэтёть wгнь. то же wгнь прошедъ въжьжеть ]южю н·воy ёлё вёноградъ... Новгородский список 1280 г. л. 339об, (ЗСЛ (К): 38, 121); еЃ... аще лё кто стьбьлё¬ ёлё тьрнё¬ хот пожещё на сво¬ё нёвэ възгнэтёть огнь. тъ же огнь прошьдъ въжьжеть ]южю нёвоy лё ]южь вёноградъ... Устюжский список начала ХІV в., л. 58–58об (ЗСЛ (К): 50–51, 147–148) .

105 Трубачев 2002а: 262; Boba 1971: 150–151: “The Zakon makes reference to monasteries and vineyards, and reflects an economy based on money (payment of fines in coinage). The earliest monasteries attested in present day Bohemia and Slovakia date from the late tenth and early eleventh centuries only. There were no vineyards north of the Danube before the early eleventh century. Legend has it that the first vineyard in western Slovakia (considered to have been part of the Moravian realm) was planted by Saint Svorad in the eleventh century. Saint Svorad came to the neihgbourhood of Nitra from Pannonia” .

106 Поулик 1987: 114 .

107 Beranov 1980: 226 .

108 Boba 1971: 150–152 .

109 Трубачев 2002а: 263; см. Boba 1985b: 35. И. Боба (1985а: 21) также указывает на разногласия среди ученых, с одной стороны, о епископском достоинстве Мефодия, с другой Введение несомненна, но, как указывает нам И. Боба, свидетельства о деятельности Константина к северу от Дуная отсутствуют и в целом, например, чешская традиция этого святого носит посмертный характер, знает его только как Кирилла (монашеское имя Константина!)“110. О. Н. Трубачев также считает, что гипотеза И. Бобы „подкрепляется свидетельствами франкских источников о том, что баварские военные операции против Моравии были нацелены, собственно говоря, на район, где Сава сливается с Дунаем (то есть Срем, Белград, историческая Нижняя Паннония“111 .

В свое время как раз против этого аргумента выступила М. Младенова:

„... Франкските кралски анали, Фулденските анали, Баварския географ, анонима Гал и документа De conversione Bagoariorum et Carantanorum. От тях е очевидно, че Моравия е водила войни с франките през години, през които българската държава не е воювала с тях. Следователно Моравия не може да се локализира в Сирмиум, който по това време е част от българската държава“112 .

Данное мнение, видимо, основано на трудах В. Златарского, считавшего, что указанные территории были под властью болгар на протяжении ІХ– Х вв.113 Франкские анналы сообщают о попытках разрешить пограничные споры между болгарами и франками в 824–826 гг., затем о походах Омуртастороны, – о месте его епископства и даже о самом существовании его епископства .

110 Трубачев 2002а: 263; см. Boba 1985c: 63: “The fact remains that Bohemian sources in Latin refer to “Cyril”, while the Bulgarian sources and the CPD [Дуклянская хроника, – Р.С.] know the same person under the name of “Constantine”. The “Czech tradition” is, obviously, a “posthumous” literary reflection of sources created initially in Rome after the death and beatification of Constantine. Sources originated in Bohemia do not know Constantine, but Cyril. It was on his death-bed that Constantine became a monk and, as a monk, assumed the new name of Cyril .

Any living tradition in a country where Constantine was active would remember the name of Constantine. Any sources using the name Cyril exclusively must be based on sources – written or oral

– derived from Rome or regions where the veneration of St. Cyril began or was adopted long before the final separation of the two Patriarchates. In regions where Constantine was both remembered as a preacher and later venerated as a saint, the two names remained in use in sources: Constantine and Cyril. It was, therefore, in places where Constantine had been seen and remembered – among the Romans, the Glagolasi and the Bulgarians – that his veneration originated. This veneration was transplanted to Prague, Olomouc, Cracow and other places north of the Danube only during the 14th century by the “Glagolasi”, refugee monks and priests from Dalmatia who brought with them the use of Old Slavonic language in liturgy”. См. ниже цитату из Кристиановой легенды (здесь примеч. 184). На это указывает и красивая иллюстрация в книге А.-Э. Н. Тахиаоса с видом на Велеград в Моравии, где изображена церковь Kyrilka (Кирилка) (Тахиаос 2005: 113) .

111 Трубачев 2002а: 263 .

112 Младенова 1985: 33. М. Младенова продолжает защищать традиционную точку зрения на местонахождение Великой Моравии, опираясь, однако, на тенденциозные в этом отношении исследования чешских авторов (см. Младенова 1999) .

113 Златарски І/1: 316. Сомнения по поводу мнения Златарского высказывает и И. Добрев

–  –  –

га вверх по течению р. Драва под 827 и 829 гг., есть сведения также о болгарском посольстве к немецкому императору в 832 г. В. Златарски считает, что после Омуртага область в районе Сирмиума (ныне Сремска Митровица) между реками Сава и Дунай находилась под болгарской властью в ІХ– Х вв. При этом Златарски ссылается на Дж. Бэри. Однако сам Бэри пишет, что болгарская власть была восстановлена после болгарского похода в Паннонию в 827 г. Далее сказано, что в ІХ в. болгары были соседями франков и, кажется, владели как Сирмиумом, так и Сингидунумом (Белградом)114 .

Сведения франкских анналов не позволяют выяснить до конца вопрос о том, когда Сирмиум входил в состав Болгарии, а когда – нет. Мнение о его включении в болгарские владения в ІХ–Х вв. основано на догадках и остается в рамках гипотезы. Ведь сам Златарски обращает внимание на то, что неизвестно, был ли заключен мирный договор между франками и болгарами. По этой причине никак нельзя разделять уверенность знаменитого историка, что Сирмиум окончательно вошел в рамки болгарского государства115. Вот как описывает эти события П. Шафарик: „Хотя современные лтописцы ничего опредленно не говорятъ объ изгнаніи Булгаръ изъ Паноніи, однако же, судя по нкоторымъ событіямъ послдующаго времени, открывается, что господство ихъ продолжалось сдсь не долго. Только небольшая область, находящаяся между Дравой и Савой, или Сремъ, часть восточной Угріи, начиная от Пешта и Матры до верховьевъ Тисы, и край между Сербской Моравой и Тимокомъ, оставались и въ послдующее время въ ихъ владній, до самаго прибытія Мадьяровъ. Въ эт-то Булгарскіе земли ушелъ Прибина, Моравскій князь (831), а вскор за нимъ и Ратимиръ, тоже Славянскій князь, напрасно искавшие тамъ помощи противъ своихъ враговъ и притснителей“116. Сведения об этом, как было указано выше, содержатся в 10 главе Conversio: некто Прибина, изгнанный князем мораван Моймиром (Моймаром) по ту сторону Дуная, пришел к Ратбоду. Затем между Ратбодом и Прибиной возникли разногласия и он, испугавшись, вместе с сыном Коцелом бежал в Болгарию, а еще через некоторое время перешел в страну Ратимара117. Болгарский историк П.

Коледаров специальное внимание обращает на проявления сепаратизма среди славянских племен в районе Восточного Илирика, что приводило к возникновению „буферных“ зон, обитатели которых, не будучи в состоянии отстаивать до конца свою независимость, были вынуждены последовательно подчиняться то немецкоBury 1912: 365: “and seem to have held both Sirmium and Singidunum”; Bury 1915: 141:

„и изглежда да са владели и Сирмиум (Срем) и Сингидунум (Белград)“ .

115 Златарски І/1: 316 .

116 Шафарик ІІ/1: 286 .

117 Kos 1936: “Interim exorta est inter illos aliqua dissensio, quam Priwina timens fugam iniit in regionem Vulgariam cum suis et Chozil filius eius cum illo. Et non multo post de Vulgariis Ratimari ducis adiit regionem” .

Введение му императору, то болгарскому хану118. О буферном характере моравского княжества писал и И. Боба119. П. Коледаров считает, что судьба Восточного Илирика, в особенности Паннонии, оставалась нерешенной на протяжении всего ІХ в.: за право владеть ею спорили немецкий император и болгарский хан.

В зависимости от превосходства немецкого или болгарского владыки в землях бывшего Восточного Илирика автор выделяет три периода:

1) 800–838 – превосходство болгарского хана; 2) 838–896 – превосходство немецкого императора; 3) после 896 г. – паритет между правителями Болгарии и новосозданного Венгерского государства. Опираясь на сведения в Conversio, Коледаров называет Ратимара болгарским ставленником, к которому в 833 г. в Паннонской Склавонии бежал Прибина со своим сыном Коцелом, после того как с их земель прогнал их князь Моймир (Моймар);

Людовик Немецкий назначил Прибину правителем марки в районе р. Сала в Верхней Паннонии, а в Нижнюю или Восточную Паннонию (Срем) выдвинул в качестве своего ставленника Моймира (Моймара)120 .

Как видно, определение границ средневековых государств не всегда очень просто и во многих случаях имеет приблизительный характер. Это можно увидеть и на картах в трудах по истории. Так, Сирмиум (Срем) в начале ІХ в. во времена Крума и Омуртага включается историками в рамки болгарского государства, а во второй половине ІХ в. при Борисе – нет (см .

карты Болгарии начала ІХ в. и второй половины ІХ – начала Х в.121). При этом не совсем ясно, когда именно Сирмиум вошел в состав болгарского государства и когда он вышел из него. Толкование сведений ЖКО как политический акт со стороны папы, на наш взгляд, малоубедительно122 (см .

ниже). По мнению Х. Ланта, опорное возражение, что, „как всем известно“, болгары владели этой территорией в ІХ в., опровергнуто М. Еггерсом. Болгарское присутствие, скорее всего, было спорадическим и кратковременным123 .

Немаловажное значение имеет тот факт, что власть моравского княза Святополка в землях севернее Дуная установлена пять лет спустя смерти Мефодия124. И. Боба опирается на хронику Регино, епископа Кремоны, и 118 Коледаров 1987: 166 .

119 Boba 1984: 36 .

120 Коледаров 1987: 168, 169 .

121 История ІІ: 140–141, 292–293 .

122 Младенова 1999: 16 (со ссылкой на Вавржинека) .

123 Lunt 1996: 947: “He [Еггерс, – Р.С.] has demolished the stock objection that, “as everyone knows”, the Bulgars were firmly in charge of this area (along with Sirmium amd most of Serbia) for the whole period. In fact, he shows, references to Bulgars in the border zones indicate rather that their presence west of today’s Serb-Bulgar frontier was sporadic and short-lived” .

124 Boba 1971: 9, 61. К этому мнению присоединяется и П. Коледаров (1987: 172) .

32 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

на хронику Козьмы Пражского, который как будто знал, что Святополк получил Богемию от Арнульфа в 890 г. Таким образом, территории севернее Дуная не могли входить в Великую Моравию125. Особо следует отметить, что Регино, описывая события последнего десятилетия ІХ в., располагает Моравию между Каринтией и Болгарией: в это время появились мадьяры, ставшие врагами Арнульфа, которые опустошали земли каринтийцев, мораван и болгар126 .

В то же время Фульдские анналы под 884 г. сообщают о союзе Арнульфа и болгар против Святополка. Святополк отправил послов к Арнульфу с угрозой, что не заключит с ним мирный договор до тех пор пока тот не откажется от поддержки болгар. Там же сказано еще, что год назад болгары опустошили княжество Святополка127. Переговоры не принесли желаемого результата, после чего Святополк вторгся в Паннонию, разорив ее полностью, убивая безжалостно, как волк. Эти сведения согласуются с данными хроники Регино, т.е. земли Святополка лежат между владениями Арнульфа и землями болгар. Трудно представить себе, что болгары опустошили Великую Моравию, расположенную на территории Чехии и Словакии. Что касается Святополка, то он по всей вероятности вторгся в Верхнюю Паннонию. Восточная политика Арнульфа согласуется с теорией И. Бобы гораздо лучше, нежели с традиционным расположением Великой Моравии128 .

О. Н. Трубачев возразил лишь против интерпретации И. Бобы, что название Великая Моравия должно означать ‘более ранняя, первоначальная’:

„Такие пары, как Scotia maior ‘Ирландия’ – Scotia minor ‘Шотландия’ интересны тем, что указывают направление породивших их миграций, направление освоения: оно всегда шло в направлении, указанном компонентом „великий“ в смысле ‘новый, вновь освоенный’. Никакого политического 125 Boba 1971: 9: “... do not preclude the possibility that Moravia proper could have covered areas north of the Danube, but such a region could not have included the valley of the northern Morava River. This is evident from the Reginonis chronicon (s.a.) and from Cosmas, the chronicler of Bohemia. Cosmas seemed to know that Sventopolk had received Bohemia in fief from Arnulf and had taken control over an area between Bohemia, the river Odra, and the river Gran/Hron in the east. Thus, the area north of the Danube between Bohemia (as of the eleventh century) and the river Gran in Western Slovakia could not have included Moravia proper” .

126 Boba 1971: 61, примеч. 72 .

127 AF: 112: Quo audito Zwentibaldus dux misit nuntios ad eum, ait illi: ‘Inimicos meos sustentas; si eos non dimiseris, nec me tecum pacificatum habebis’. Alteram etiam occasionem adversus eum protulit: ‘Tui homines in vitam meam nec minus in regnum meum dolose cum Vulgaris conciliaverunt’, qui priore anno suum regnum vastavere. – Узнав об этом, князь Святополк отправил послов к нему (Арнульфу), заявив: „Ты поддерживаешь моих неприятелей, если ты их не отстранишь, я не заключу с тобой мир“. Он обратил внимание и на другой случай, говоря:

„Твои люди против моей жизни и моего княжества лукаво заключили союз с болгарами, которые год назад опустошили мое княжество“ .

128 Более подробно эта линия развита в работах Ч. Боулуса (Bowlus 1987) .

Введение „величия“ или возвеличения этот эпитет, разумеется, не заключает...“129 Другие параллели: континентальная Бретань Великобритания, Малороссия Великороссия. Первоначальное название Моравия соответствует области между Чехией и Словакией по течению р. Морава, название Великая ‘более поздняя, вновь освоенная’ – вторично130 .

В заключение О. Н. Трубачев пишет: „Прочной парности между Моравией и Великой Моравией, однако, видимо, не установилось (отсюда – недостающее закрепление за просто Моравией определения „Малая“) да и обозначение Великая Моравия исторически оказалось недолговечным, скорее эфемерным. Тем не менее, номинация эта (Моравия Великая Моравия) имеет несомненную дописьменную предысторию, скрытую от глаз письменной истории. Во всяком случае ни о каком „авторстве“ Константина Багрянородного, всего лишь употребившего обозначение, не может быть речи. Перед нами – остаточный след древнего славянского этнического передвижения от Среднего Подунавья на юг, на Балканы .

Эпизод с Моравией и Великой Моравией интересен не только тем, что с его помощью многое в кирилло-мефодиевской эпохе нам видится яснее и не так, как прежде. За ним стоит несравненно более глубокий, собственный индоевропейский временной фон...“131 Бесспорно параллели Трубачева интересны, но они относятся к названиям стран. По этой причине с ними трудно согласиться, поскольку, как было сказано выше, часть славянских источников указывают на город Мораву. Можно согласиться с Трубачевым в том плане, что название Великая Моравия у Константина Багрянородного нельзя связывать с „величием“ государства. О Мораве как о стране говорится в Похвальном слове Кириллу и Мефодию (ПСКМ), но сочетание Моравская страна стоит во мн. ч.: въ западьнёхъ же Паноньстэхъ ё Моравьскахъ странахъ132; дошьдъшю же е„му въ страны Моравскы133. Само ПСКМ, вероятно, написано после Жития Кирилла (ЖК) и Жития Мефодия (ЖМ), где подобных выражений нет, а автор его локализует себя на юге: кыя оyбо хвалы въздамь вама, троyжьшёма с толёко хЃа радё въ въсто]ныёхъ ё западьнёхъ ё сэверьскыёхъ странахъ134. Такая локализация говорит болгарском происхождении ПСКМ, но судить о географических познаниях его автора трудно .

129 Трубачев 2002а: 264 .

130 Трубачев 2002а: 265 .

131 Трубачев 2002а: 265 .

132 Лавров 1930: 84 .

133 Лавров 1930: 85 .

134 Лавров 1930: 86 .

34 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

Обозначение Моравская земля встречается в І Житии Наума (І ЖН):

„А Мора‘вскаа зем„ля, я„ко‘же бэ” проре‘кль стЃҐё Ме»w‘д·е а„рх·еп·скопъ. за безако‘н·а дэ‘лма дэль ёхъ, „ 2ресҐ. ё„ за ё„згна‘н·е пра‘вовэ‘рнҐёхь §цЃь. ё„ за стрTЎтё ёхже пр·еше § 2…рет·къ. ёмже wнҐ вэ‘роваше, въ скорэ‘ мь‘стъ пр·еше § бгЃа. Не по м„ноsэa же лэ‘тэa пр·ё‘доше Оyгрё пеw‘н±ск·ё 2…祑кь. ё„ поплэнё‘ше зе‘млю ёa ё„ o„поy‘стёше ю„ .

ёхже бw не поплэнё‘ше Оyгрё. то” въ Блъга‘рҐ бэ‘жааше. ё„ w„ста‘ зе‘мля ё„хъ поy„ста Оyгромъ вь вла‘сть135. Как видно, эти сведения перекликаются с данными в DAI Константина Багрянородного и в хронике Регино. Они также указывают на то, что Моравская земля находилась между землями мадьяр (угров) и болгар. Й. Заимов относит эти сведения из І ЖН к правобережному притоку Дуная, к Балканской Мораве136 .

*** О епископстве Мефодия тоже писано немало. И в этом случае многое зависит от интерпретации источников. Дабы не быть голословными, приведем пару примеров. Посмотрим, как Ф. Дворник интерпретирует небезызвестную 8-ю главу ЖМ). Для начала приведем текст137:

посълавъ же Коцель къ апостолёкоy просё Ме»одёя блЃженаго оy]ётел на шего, да бы ё pмоy §поyстёлъ. ё ре]е апостолёкъ: не тебе pдёномоy тъкъмо, нъ ё вьсэмъ странамъ словэньскыёмъ сълю ё„ оy„]ётель § бЃа ё„ § стЃго апостола Петра, пьрваго настольнёка ё„ клю]едьржьц црЃствёю нбЃсьномоy. ё посъла ё, на пёсавъ епёстолёю сёю: Андрёа„нъ епTЎпъ ё рабъ божёё къ Ростёславу ё СтЃопъл±коy ё Коцьлю. Слава въ вышьнёхъ бЃоy ё на землё мёръ, въ ]еловэцэхъ блЃговоленёе„ .

яко о васъ дхЃовьная слышахомъ, ныня же жадахомъ съ желанёpмь ё млЃтвою вашего радё спЃсенёя„, како pсть въздвёглъ гЃь срDЎца ваша ёскатё pго ё показалъ вамъ, яко не тъкъмо вэрою, нъ ё блЃгыёмё дэлы достоёть слоyжётё бЃоy; вэра бо без дэлъ мьртва е„сть, ё §падають тё, ёже с мнть бЃа знающе, а дэлы с pго отъмэтають. не тъкъмо бо оy сего стЃльскаго стола просёсте оy]ётеля, нъ ё„ у блЃговэрьнаго црTЎ Мёхаёла. да посъла вамъ блЃжнаго фёлософа Костнтёна ё съ братъмь, дондеже мы не доспэхомъ. она же, оyвэдэвъша апTЎльскаго стола достояща ваша стран, кромэ канона не створёсте нё]ьсоже, нъ къ намъ прёдосте ё стЃго Клёмента мощё несоyще. мы же, трьгоyбоy радость прёёмъше, оyмыслё хомъ ёспытавъше посълатё Ме»ео„дёя, сщЃьше ё съ оy]енёкы, снЃоy же нашего, на страны ваша, моyжа же съвьршена разоyмъмь ё правовэрьна, да вы оy]ёть, якоже pсте просёлё, съказая кънёгы въ языкъ вашь по вьсемоy црЃквьномоy ]ёноy ёспъл±нь, ё съ стЃою мъшею, рекъше съ слоyжьбою, ё крьщенёpмь, якоже pсть Иванов 1931: 307 .

Заимов ІІ: 391 .

137 Текст цитируется по: Лавров 1930: 73–74; ср. также: Успенский сборник, 105г8– 106в30 (УС: 193–194) .

Введение фёлософъ на]алъ Костнтёнъ бжЃёpю блЃгодатью ё з(а) млЃт⥠стЃго Клёмента .

такоже же а„ще ёнъ къто възможеть достоёно ё правовэрьно съказатё, стЃо ё блгTЎно бЃмь ё намё ё вьсею ка»олёкёpю ё апTЎльскою црЃквью боyдё, да бысте оyдобь заповэдё бжЃёя навыклё. сь же pдёнъ хранётё обы]аё, да на мъшё пьрвэp ]ьтоyть апTЎлъ ё еванЃглёp рёмьскы, та]е словэньскы, да с ёспълнёть кнёжь ноp слово, яко въсхвалть гЃа вьсё языцё. ё дроyгоёде: вьсё възгЃлть языкы разлё]ьны велё]ья божёя, якоже дасть ё„мъ стЃыё дхЃь §вэщаватё. а„ще же къто § събьраныёхъ вамъ оy]ётель ё ]ешющёхъ слоyхы ё § ёстёны §вращающёхъ на блдё на]ьнеть, дьрзноyвъ, ё„нако развращатё вы, гад кнёгы языка ваше го, да боyдеть отълоy]енъ не тъкъмо въсоyда, нъ (в УС: въ соy данҐ) ё црЃкве, дон„де с ёсправёть. тё бо соyть въл±цё, а не овьц, яже достоёть § плодъ ёхъ знатё ё хранётё с ёхъ. Вы же ]ада възлюбленая, послоyшаёте оy]енёя божёя ё„ не §рёнэте казанёя црЃвьнаго, да се о„брщете ёстёньнёё поклонётеле бжЃёё, оцЃю нашемоy нбЃсьномоy съ вьсэмё стЃыёмё, амёнь -- Прёятъ ё Коцьлъ съ велёкою ]ьстью ё пакы посъла ё къ апостолёкоy ё.кЃ. мужь ]ьстьны ]адё, да ё„ е„му стЃёть на епTЎпьство въ Панонёё, на столъ стЃго Ан±дронёка апTЎла §.оЃ., pже ё бысть138 .

Прежде всего, необходимо уточнить, что данный отрывок считается доказательством существования буллы Адриана ІІ, несохранившейся в латинском оригинале139. Коцел обращается к папе, чтобы тот направил к нему епископа и учителя в христианстве. Сначала Дворник использует эту несохранившуюся в оригинале буллу, чтобы заключить, что Ростислав до этого обратился с подобной просьбой первоначально к Риму. Однако Николай І (858–867), будучи слишком зависимым от франков, отказал Ростиславу в его просьбе. После этого Ростислав был вынужден обратиться к Константинополю140. Далее, рассуждая о том, что вынудило святых братьев покинуть Моравию и отправиться в Рим, и о том где и когда появилась славянская литургия, Дворник замечает, что неоправданно думать, будто бы согласие Рима на славянское богослужение было дано едва в конце 869 г., когда Адриан ІІ отправил „свою“ буллу к трем славянским правителям141. Комментируя ситуацию, возникшую после смерти Кирилла в Риме, Дворник пишет, что положение спас Коцел своим обращением к папе Римскому, опять опираясь 138 См. перевод на русский язык в: Сказания: 97–98 .

139 Dvornik 1964: 196, примеч. 6: “The Latin text of this bull is not preserved. We have only a Slavonic version of the document in Methodius’ biography. Its genuineness is, however, generally accepted by specialists” .

140 Dvornik 1964: 196–197: “We can deduce from a bull of Hadrian II that Rastislav had first approached Rome with the same request. Nicholas I (858–867), however, was too dependant in the support of the Franks, and he rejected Rastislav’s request... Rebuffed by the Rome, Rastislav turned toward Byzantium” .

141 Dvornik 1964: 202: “It is also unwarranted to think that consent to this innovation [Office, Gospels, Mass into Old Slavonic, – Р.С.] was only given toward the end of 869 by Pope Hadrian II in the bull sent to the Slavic rulers Rastislav, Kocel, and Svatopluk” .

36 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

все на тот же текст 8-й главы ЖМ142. И, наконец, в четвертый раз опираясь на тот же текст, Дворник сочинил рассказ о том, как папа составил план воздвижения церковной иерархии, независимой от немецких епископов и подчиненной Риму. Согласно этому плану, Мефодий был отправлен в качестве папского легата к Коцелу, Ростиславу и Святополку с известной уже буллой, утверждающей славянское богослужение, чтобы получить одобрение славянских князей этому плану. Заручившись их поддержкой, Мефодий возвратился в Рим и был рукоположен архиепископом Сирмия, который был епархией митрополита Западного Иллирика до нашествия варваров143 .

Как видно, один и тот же текст может служить для всевозможных интерпретаций. Комментировать „дедукцию“ Дворника мы здесь не будем144, но его рассказ о папском плане заканчивается высказыванием, что юрисдикция Мефодия была расширена и распространялась над Паннонией и Моравией145. Последнее утверждение Дворника не основано на каком-то определенном документе. Когда речь идет об юрисдикции Мефодия, полезно напомнить деталь, связанную с ЖКО. В нем ясно сказано, что Мефодий был рукоположен в епископы Моравы Паннонской, в латинском переводе Ф. Миклошича146, переиздававшемся неоднократно, однако, оригинал передан неточно (гл. 10):... T \ – Methodium... episcopum Moraviae et Pannoniae)147. На это обстоятельство впервые обратил внимание И. Боба, автор правильно заметил, что некоторые недоразумения в современной историографии связаны с произвольной „поправкой“ Миклошича, которая привела к тому, что название города () было возведено в ранг страны (Moravia)148. Сведения из ЖКО 142 Dvornik 1964: 206: “The situation was saved by the direct intervention of Kocel, the Pannonian prince. The brothers must have been in touch with him during their stay in Rome. He seems to have learned about the death of Constantine-Cyril, because the biographer of Methodius says (chap. 8) that Kocel dispatched an embassy to the Pope asking him to send Methodius back to him” .

143 Dvornik 1964: 207: “So it happened that Methodius was sent as papal legate to Kocel, Rastislav, and his nephew Svatopluk with the Slavic liturgy, which was intended to act as a bond tying their countries together and to Rome. He disclosed to them also the Pope’s plan to erect a new hierarchical organization in their countries independent of the Frankish bishops and directly dependent to Rome. After securing the approval of the papal plan from the Slavic rulers, Methodius returned to Rome and was ordained archbishop of Sirmium (Srem), which had been the see of the metropolitan of Western Illyricum before the barbarian invasions” .

144 Подробные комментарии см. в: Сказания: 149–156 .

145 Dvornik 1964: 207: “Methodius’ jurisdiction was extended over Pannonia and Moravia” .

146 Miklosich 1847 .

147 PG 126: col. 1197–1198C .

148 Boba 1967: 91–92. Д. Чешмеджиев считает, что это место можно перевести как „Панноская Морава“ или „Паннонская Моравия“, все прочие толкования лишены смысла (Чешмеджиев 2001: 176). Приводя это место, Н. Шиваров неправильно говорит о Моравии, когда в тексте ясно сказано Морава, а это не одно и то же (Шиваров 1989: 124). В примечании к этому месту Н. Шиваров заметил, что автор жития хотел этим подчеркнуть, что речь идет не Введение совпадают с данными из ІІ ЖН, источника, которым полностью пренебрегают в исследованиях, посвященных деятельности Мефодия149, или если им пользуются, то только для того, чтобы вызвать удивление у искушенного читателя (см. ниже высказывание Гавлика); ср.: Ме»од·а же ар±х·епёскопа Мо раву ё в±сэ Панон·е рукоположҐ; Ме»од·е... отёде въ Панонёу въ град± Мораву150 .

К сожалению, недоразумения в литературе можно встретить и после того как И. Боба сделал уточнение относительно ЖКО. Так, А. Стойкова, излагая разные точки зрения на вопрос о местонахождении Моравии и епископстве Мефодия, пишет: „Според тях [сторонников Паннонской локализации древней Моравии, – Р.С.] град Сирмиум носел славянското име Морава и в този смисъл трябва да се разбира и съобщението на Климентовия житиеписец Теофилакт Охридски, когато казва, че папата ръкоположил Методий за „архиепископ на Морава Панонска“, а не за „архиепископ на Моравия и Панония““151. Сторонники „Паннонской гипотезы“ не толкуют высказывание житиеписца Мефодия (как считает А. Стойкова), а ссылаются на него именно в том смысле, что житиеписец говорит о Мораве Паннонской, а не о Моравии и Паннонии, как это получилось в латинском переводе Миклошича. А. Стойкова присоединяется к традиционной точке зрения, считая ее более правдоподобной и подкрепленной более убедительными доказательствами152. На фоне сказанного, слова автора, что „Паннонская гипотеза“ заслуживает внимания, поскольку она предлагает новое прочтение источников, звучат неубедительно. И. Боба не предлагает какую-то свою произвольную интерпретацию источников, он возвращается к источникам в отличие от остальных, строящих свои теории на предвзятых мнениях .

В противовес И. Бобе защитники северного местонахождения Моравии порой очень своеобразно цитируют источники: „Наконец, мы не можем игнорировать тот факт, что и сам центр моравского государства, очевидно, носил название Морава, как об этом упоминает один из источников, в котором говорится, что Мефодий ушел „въ град Моравоy“, известный еще и как о Моравии, находящейся в то время в пределах Болгарии (Шиваров 1989: 129, примеч. 33) .

У Шиварова можно отметить и другие несообразности: если Мефодий был назначен архиепископом в Сирмиум, то ссылка на археологические раскопки под руководством Й. Поулика лишена смысла, так как эти раскопки производились и производятся в совсем другом месте (Шиваров 1989: 120) .

149 Boba 1967: 93. Так, Б. Н. Флоря, А. А. Турилов и С. А. Иванов включили в свою монографию только І ЖН, в котором нет данных о Мефодие (Флоря, Турилов, Иванов 2000:

278–292) .

150 Теодоров-Балан 1934: 136; Иванов 1931: 312 .

151 Стойкова 1995: 114–115 .

152 Стойкова 1995: 116 .

38 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

„urbs Rastizi“ (у современных Микульчиц; Ann. Fuld. ad. 870). Сюда, вероятно, относится и титул Мефодия как „архёепёскопъ Мора⥓ и „archiepiscopus Marabensis ecclessiae“ от 880 г. По всей вероятности, название мораван и их государства были очень тесно связаны с названием их центра“153. Как видно, Л. Гавлик, автор сего высказывания, сваливает в одну кучу данные ІІ ЖН и Фульдских анналах и отождествляет все это с современными Микульчицами. Во ІІ ЖН нигде не говорится о Ростиславе и его городе. В примечании тот же автор пишет: „Город „Morava“ относится к Паннонии, но в данном случае речь идет о названии церковного округа, где действовал Мефодий, который с 880 г. называется Моравским“154. Название относится к Паннонии, а Гавлик отождествляет его с Микульчицами. Это не интерпретация источников, а полный произвол. Заметим, что те же самые данные Фульдских анналов В. Вавржинек относит к мифическому Велеграду (Star Msto) (см. здесь примеч. 63). Вавржинек даже предполагает, что там находилась резиденция архиепископа Мефодия. Статья Вавржинека построена на принципе „гипотеза на гипотезе“ и изобилует выражениями типа „различные косвенные указания позволяют нам допустить“ („various indirect indications allow us to assume“), „следовательно, кажется весьма вероятным“ („therefore, it seems very likely“)155, поэтому ее вряд ли следует признать убедительной. Зато относительно ІІ ЖН Вавржинек пишет, что это ненадежный исторический источник позднего происхождения, что житие компиляция нескольких, вероятно, греческих текстов, что город под названием Морава является авторским недоразумением156, т.е. налицо попытка просто отмахнуться от неудобных источников, не вписывающихся в предварительно заданную концепцию. Странно звучат слова автора, что термин Морава того времени может обозначать только реку, регион вокруг реки и его обитателей. Региону вокруг реки вместе с его обитателями не противоречит термин город (см. об этом выше). В случае Вавржинек сослался на работу З. Гауптовой157. З. Гауптова сделала краткий обзор существующих мнений о І и ІІ ЖН, добавив к ним некоторые наблюдения над языком этих текстов. Заодно рассмотрено и ІІІ ЖН, являющееся, по всей вероятности, переГавлик 1976: 166 .

154 Гавлик 1976: 166, примеч. 29 .

155 Vavnek 2010: 771 .

156 Vavnek 2010: 773: “This legend, however, is of a very late origin (the only preserved manuscript dates from the 16th century); it is a compilation of several, probably Greek, texts and it is not very reliable as a historical source. It seems very probable that the mention of the “city of Morava” originated from the author’s misunderstanding. In the contemporary sources the term Morava and its various derivates were used only for the river, the region around it and the people inhabiting this land” .

157 Hauptov 1986 .

Введение водом с пространного греческого ЖН, у которого имеется и сокращенная греческая версия. І ЖН почитается за древнейшее оригинальное сочинение, посвященное Науму; высказываются также предположения, что его автор составил и несохранившееся ЖКО158. Сложнее обстоит дело со ІІ ЖН. Об источниках этого жития нет единого мнения среди ученых. Й. Иванов высказывает предположние о переводе с греческого или о компиляции по греческим источникам159. Картина составления ІІ ЖН у В. Н. Златарского настолько сложна, что ее следует признать неубедительной: текст восходит к ХVІ в., его автор использовал пространное греческое ЖН, ЖКО Феофилакта Болгарского, греческую службу Науму, ЖК, воспоменательную надпись на стенах храма160 (лишь последнее предположение не лишено некоторого интереса). Оба жития (І и ІІ ЖН) проложные по типу161, поэтому отнесение второго к ХVІ в. также представляется сомнительным. В стемме Е. Траппа ІІ ЖН зависимо от греческого текста ЖКО и, возможно, от народного предания162. З. Гауптова считает, что ІІ ЖН, вероятно, не является извлечением из ЖКО Феофилакта; автор предполагает использование краткого извлечения из ЖК и ЖМ (strunho vtahu z moravskch ivot), которым пользовался также и Феофилакт Болгарский при составлении ЖКО163. Отмечая сходство ІІ ЖН и греческую версию ЖКО, З. Гауптова комментирует сведения о том, что Мефодий был назначен епископом Паннонской Моравы. По мнению Гауптовой, автор ЖКО выказывает признаки неуверенности: он не знает, городом ли в Паннонии является Морава или отдельной страной, где вообще она находится164. Подобное мнение высказал в свое время А. Милев, издавший греческий текст ЖКО вместе с его переводом на болгарский язык. Выше была дана цитата из 10 главы ЖКО, приведем ее болгарский перевод: „А лично великия Методий, макар много да се отказвал и да не се съгласявал, папата ръкоположил за моравски епископ в

Панония“165). В примечании к этому тексту А. Милев пишет следующее:

„Изразът T е неточен и показва, че авторът на житието не е имал ясна представа за географското положение на Моравия и Панония. В случая той смята, че е град, а Панония – държава .

На други места пък смята и Моравия за държава. Погрешното предаване на 158 Иванов 1931: 308; Иванова 1992: 172; Hauptov 1986: 81 (Гауптова не затрагивает вопрос о составлении автором І ЖН и Жития Климента Охридского) .

159 Иванов 1931: 311 .

160 Златарски 1925 .

161 Иванова 1992 .

162 Trapp 1974: 166 .

163 Hauptov 1986: 83; ср. также оба резюме на с. 85 и 86 .

164 Hauptov 1986: 83: “Autor si tak nen jist, zda Morava je msto v Panonii, nebo zem, a kde vbec le” .

165 Милев 1966: 79, греческий текст на с. 78,20–22; 83 – греческий текст на с. 82,33–34 .

40 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

географските имена на Великоморавия се тълкува като доказателство, че авторът на гръцкото житие е живял вече след падането на Великоморавия и че не е бил изобщо там. А оттук и заключението, че не е бил ученик на Климент, който би му дал по-точни сведения. Мин превежда с episcopum Moraviae et Panoniae „епископ на Моравия и Панония“166. Прежде всего отметим неточный перевод: Моравия вм. Морава; т.е. А. Милев отождествляет форму с формой (Моравия), которой вообще нет в тексте, а это не одно и то же; эта операция последовательно проведена во всех случаях, где встречается название, лишь один раз использовано прилагательное моравски. Во-вторых, А. Милев практически приписывает автору жития свои собственные представления и знания о Моравии .

Там, где оба названия встречаются параллельно в тексте, для автора ЖКО Панония является страной, Морава () – частью или центром этой страны. В тех случаях, когда название Морава встречается самостоятельно, нельзя утверждать, что речь идет о стране.

Приведем примеры:

, [ T T B

– „Методий, който украсил Панонската епархия, като станал архиепископ на Моравия“167; p S { d \ Tp [ }‡ p V { Tp [ \ T[ Bq – „А когато настъпило време за Методий да тръгне на път за Панония и трябвало най-сетне да насочи поглед към епископията на тази страна“168; чуть ниже сказано: S {, { ‡ T d – „Когато пристигнал в Моравия, той станал истински епископ“169 .

Некоторые сомнения вызывает текст, где говорится о Ростиславе, как о князе Моравы, в то время как владыкой Паннонии был Коцел: p © D U ™ p q Tq … ‡ [, B@ q { \ ‡, Ђ – „Естествено, че той не само не преставал ежедневно да поучава тогавашния моравски княз Ростислав и да възпитава душата му с божествените заповеди, но и възпитавал и напътствувал владетеля на цяла Панония. който се казвал Коцел“170 .

Но и в этом случае Морава противопоставляется „всей Паннонии“ (\ ). В остальных случаях встречается только название Морава (): 5, @ d – „Светополк, който бил княз на Моравия след Ростислав“;, p 5 } T q ™ }™ B, p B ‡ ‡ C @ q ™ 166 Милев 1966: 150, примеч. 31 .

167 Милев 1966: 78,20–22; 79 .

168 Милев 1966: 86,16–17; 87 .

169 Милев 1966: 86,21–22; 87 .

170 Милев 1966: 88,4–7; 89 .

Введение B. – „Горазд, когото нашият разказ още по-рано причисли към най-известните Методиеви ученици и който бил провъзгласен за архиепископ на Моравия от самия светец“;... T.. .

^ S B[ © – „Горазд,... когото Методиевата добродетел поставила на престола, понеже произхождал от Моравия“171 .

Как бы мы ни относились к сведениям данного источника, пренебрегать ими нельзя. Возвращаясь к вышеуказанной статье Вавржинека, отметим, что она полезна в одном отношении: из нее становится ясно, что поздние средневековые чешские хронисты стремятся каким-то образом связать чешскую культуру с именами Кирилла и Мефодия, т.е. подтверждается мнение И. Бобы о посмертном почитании Кирилла чешской традицией .

Попытку оспорить слова в ЖМ (гл. 8), что Мефодий был назначен папой архиепископом на престол св. Андроника в Сирмиуме, сделал Д. Калхоус .

В итоге, Калхоус считает, что инспирацию этих слов в ЖМ следует искать в римской традиции; сочетание престол св. Андроника отличается от римского титула престол св. Петра только именем святого. Этим житиеписец ссылается на папу и отстаивает древность епископства Мефодия вместе с правом на его существованиe172. Ссылаясь на английский вариант статьи Д .

Калхоуса173, которым мы не располагаем, Ф. Курта пишет, что слова житиеписца не следует интерпретировать в том смысле, что резиденция Мефодия находилась в Сирмиуме, а как стремление папы защитить права Мефодия от претензий Зальцбургского архиепископа, сама идея реставрации древней епархии служила специфическим интересам папства в его конфликте с Византией относительно Иллирика174. Таким образом Калхоус, по мнению Курты, подрывает эффективно один из основных аргументов И. Бобы. Что автор ЖМ пользовался латинскими источниками, не новость, спекуляции на эту тему существенного значения иметь не могут. В данном конфликте (оставляем пока в стороне Константинополь) стороны ясно обозначены, с одной стороны папа, с другой – Зальцбургский архиепископ, а между ними Мефодий. Если Моравия находилась на севере от Дуная, весьма странно ожидать, что автор ЖМ будет искать „вдохновение“ (inspirace) в папских формулах, касающихся совершенно другого региона. В такой ситуации место Мефодия остается за пределами данного конфликта, претензии к нему со стороны Зальцбургского архиепископа теряют всякий смысл. О том, 171 Милев 1966: 90,26–27; 91; 98,6–8; 99; 110,21–24; 111 .

172 Kalhous 2008: 51 .

173 Kalhous 2009 .

174 Curta 2009: 246–247: “... the passage must be interpreted not as an indication that Methodius resided in Sirmium, but as an illustration of the papal concerns to defend Methodius’s rights against the rival claims of the archbishop of Salzburg... the idea of restoring an archdiocese of ancient origin served the specific interests of the papacy in the circumstances surrounding the ninthcentury conflict with Byzantium over Illyricum” .

42 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

что аспирации Зальцбургского архиепископа были направлены в сторону Паннонии, становится ясно также, как было отмечено выше, и из лорхских фальсификатов. С версией автора ЖМ согласуются и другие источники .

Феофилакт Болгарский, автор ЖКО, располагает епископство Мефодия в Мораве Паннонской. Вернемся к Константинополю. В контексте сказанного, небезынтересно обратить внимание на одну статью Г. Острогорского, в которой рассматривается проблема византийского фона Моравской миссии. Нашествие славян отторгло Балканский полуостров от византийской власти. С 680 г. Византия пытается путем организации фем восстановить свой контроль над полуостровом. К середине ІХ столетия Византии удалось укрепить свою власть над южной частью полуострова и над более удаленными береговыми районами, доступными морским силам империи. Таким образом, полуостров был разделен на две части: внутреннюю часть занимало Первое болгарское царство вместе с другими славянскими племенами, неподпавшими под власть Византии, в контролируемых империей периферийных регионах постепенно шел процесс эллинизации. Иконоборчество привело к разрыву между Римом и Константинополем: Рим отвернулся от Византии и обратился к государству франков, Константинополь отторг отдельные зоны от юрисдикции Рима, среди которых Иллирик с центром Солунь. Угроза франко-болгарского союза вынудила Ростислава обратиться за помощью к Византии. При организации Моравской миссии Византия поддержала славянское богослужение в противовес влиянию соседнего франкского королевства175. Правда, не совсем ясно, где Острогорский локализует Моравию, но картина, обрисованная им, показывает, что и в этом случае зоной, где переплетаются интересы противоборствующих сил, является северо-западная часть Балканского полуострова – между Болгарией и королевством франков. Нет смысла подвергать слова житиеписца Мефодия сверхинтерпретации .

Остановимся на вопросе о булле Адриана ІІ. Приведем краткое резюме комментария Б. Н. Флори176. Считают, что кроме ЖМ булла Адриана ІІ сохранилась и в ПСКМ. Ученые сопоставили эту буллу с буллой Иоанна VІІІ от 880 г. Ряд авторов видели в булле Адриана ІІ фальсификат, составленный учениками Мефодия на основе текста буллы 880 г. Однако сторонники этого мнения не поддержали свои сомнения текстами из других документов папской канцелярии того времени. (Заметим вскользь, что скептики не обязаны доказывать подделку буллы Адриана ІІ, поскольку отсутствует оригинальный латинский текст, и Б. Н. Флоря неправ упрекать их за это. Это защитники существования буллы должны доказывать ее существование.)

175 Ostrogorsky 1965. 176 Сказания: 149–151 .

Введение

М. Кос проделал необходимую сопоставительную работу и пришел к заключению, что текст буллы Адриана ІІ в ЖМ и в ПСКМ обнаруживает ряд формул и выражений, характерных для документов папской канцелярии .

(Надо все же заметить, что эти формулы в славянских текстах часто переданы в сокращенном виде, что, на наш взгляд, снижает ценность наблюдений М. Коса.) По мнению Флори, работа М. Коса показала, что в ЖМ и ПСКМ мы действительно имеем дело с пересказом подлинной буллы Адриана ІІ. При этом, по наблюдениям Коса, формулы папских документов более правильно переданы в ПСКМ, а не в ЖМ. Работа М. Коса получила признание большинства исследователей, лишь немногие остались при тезисе о подделке буллы Адриана ІІ в ЖМ и ПСКМ. Дискуссионными остаются два взаимосвязанных вопроса: 1) какая из двух сохранившихся версий лучше передает подлинный текст буллы; 2) не включают ли дошедшие до нас тексты (прежде всего текст ЖМ), наряду с текстом, восходящим к булле, более поздние вставки. На второй вопрос Б. Графенауэр и П. Раткош дали утвердительный ответ. Относительно первого вопроса мнения разделились:

Р. Марсина считает, что подлинный текст буллы сохранился в ПСКМ, а С. Сакач считает текст буллы в ПСКМ поздней тенденциозной переработкой текста ЖМ, осуществленной в Болгарии в конце ІХ в .

Схематическое сопоставление буллы Адриана ІІ в ЖМ и ПСКМ с буллой Иоанна VІІІ от 880 г.177 обнаруживает ряд совпадений и расхождений .

По мнению Флори, именно ПСКМ показывает, что мы имеем дело с порядком изложения, принятым в папской канцелярии: общее установление об одобрении славянского письма сопровождается необходимым обоснованием цитатами из Священного Писания, после чего следуют конкретные предписания. В ЖМ этот порядок нарушен: конкретные предписания вклиниваются между установлением об одобрении славянского письма и его обоснования соответствующими цитатами. Производит впечатление близость подборки обосновывающих цитат в буллах Адриана ІІ и Иоанна VІІІ;

в булле Иоанна: Пс. 116:1, Деян. 2:11, Посл. Филип. 2:11, І Посл. Коринф .

14:4; в булле Адриана в ПСКМ: Пс. 116:1, Посл. Филип. 2:11, Мт. 18:19–20;

в булле Адриана в ЖМ: Пс. 116:1, Деян. 2:11. На наш взгляд, существование буллы Адриана ІІ нельзя считать доказанным до тех пор, пока не отыщется ее латинский оригинал178, в противном случае мы становимся свидетелями 177 Сказания: 153 .

178 Послание Адриана ІІ из 8-й главы ЖМ дважды переводилось на латинский. Разное понимание славянского текста, где говорится о духовном чине Мефодия, привело к расхождению в латинских переводах. Строить какие-либо гипотезы на этих переводах нельзя (см.:

Бильбасов 1868: 5–6). Произвольное толкование источников продолжается и в наши дни .

Так, В. Вавржинек считает буллу Адриана ІІ несомненным фактом (Вавржинек 2012: 16). В то же время в его интерпретации фактов можно усмотреть некоторое противоречие: с одной

44 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

ненужных спекуляций. Так, А.-Э. Н. Тахиаос (со ссылкой на Ф. Дворника) считает, что „смысл буллы заключался в полном восстановлении папской юрисдикции над западным славянским миром и в ограничении вмешательства в его жизнь архиепископов Зальцбурга и Регенсбурга“179. С одной стороны, булла утверждает славянское богослужение и славянские книги (согласно ЖМ), с другой стороны – восстанавливает папскую юрисдикцию над западным славянским миром (часть которого почему-то оказывается в Паннонии) и ограничивает сферу влияния архиепископов Зальцбурга и Регенсбурга, которые стремились не допустить славянское богослужение в церкви. Неудивительно, что такой противоречивый документ не сохранился .

Порядок изложения в ПСКМ ближе к порядку изложения в булле 880 г., чем в ЖМ, но делать какие-то определенные выводы из этого нельзя .

Обычно авторство ПСКМ приписывается Клименту Охридскому, но есть мнение, что его следует искать среди трех великих авторов болгарского Золотого Века: Климента Охридского, Константина Преславского, Иоанна Экзарха180. Для настоящего изложения вопрос об авторстве ПСКМ не является существенным .

Что касается ЖМ, то время составления его обычно пытаются приурочить едва ли не к первым годам после смерти Мефодия, а местом возникновения определяют Моравию в традиционном смысле. Высказывалась гипотеза о болгарском происхождении ЖМ, но ее, как правило, отвергают .

Так, по мнению Д. Чешмеджиева моравская гипотеза возникновения ЖМ выглядит солиднее, чем болгарская гипотеза181. Статья Б. Н. Флори, на которую ссылается Д. Чешмеджиев, представляющая собой набор общих рассуждений в духе традиционных представлений о Великой Моравии, едва ли является наилучшим аргументом в этом плане, тем более, что для Флори вопрос о месте возникновения ЖМ вообще не стоит; ср.: „Как известно кирилло-мефодиевские традиции зародились не в Первом Болгарском царстве, а в Великой Моравии, где соответствующая сумма представлений была зафиксирована в Пространных житиях солунских братьев182 и откуда стороны, Адриан ІІ дал разрешение на славянскую литургию, но не предпринял никаких действий для освобождения из немецкого заточения Мефодия, и его план создать славянское паннонско-моравское архиепископство претерпел крах (с. 14); с другой стороны, Иоанн VІІІ, чью буллу Вавржинек даже и не упоминает в цитированной статье, явился именно тем человеком, предпринявшим решительные действия по освобождению Мефодия и реализации идеи славянского архиепископства (сс. 14–15). Некоторые авторы даже „цитируют“ начало буллы Адриана в латинской реконструкции: Gloria in excelsis Deo (Шиваров 1989: 118, 119) .

179 Тахиаос 2005: 138–140 .

180 Спасова 1996: 73–75 .

181 Чешмеджиев 2001: 17, со ссылкой на: Флоря 1988: 159 .

182 Здесь ссылка на: Vavinek 1963 .

Введение эти представления были перенесены в Болгарию учениками Мефодия“183 .

Таким образом, мнение о солидности моравской гипотезы происхождения ЖМ в случае обосновано посредством ссылки на ссылку. Такую аргументацию нельзя принять всерьез, тем более, что работы Вавржинека, как и большинство работ чешских авторов, страдают определенной тенденциозностью (ср. выше высказывание Вавржинека о кирилло-мефодиевской культуре в Моравии и о той же самой культуре в Болгарии, примеч. 5) .

Традиционное представление о локализации Великой Моравии приводит Флорю к тому, что факты, противоречащие этому представлению, просто переворачиваются наизнанку. Так, данные Кристиановой легенды, сообщающие о том, что болгары приняли христианство раньше мораван, что при южной локализации Великой Моравии вполне возможно, интерпретируются как взятые из славянского жития Климента Охридского, а болгарские ученики Климента, таким образом создали новую версию о деятельности святых братьев; ср.: „Следует отметить в этой связи, что в чешской „Легенде Кристиана“, памятнике конца Х – начала первой половины ХІ в., дважды184 повторяется утверждение, что болгары приняли христианство раньше мораван185... Все эти данные, взятые вместе, автор „Легенды“ мог заимствовать лишь из славянского жития Климента. Очевидно, что 183 Флоря 1988:159 .

184 Ср.: “Moravia, regio Sclavorum, antiquis temporibus fama memorante creditur et noscitur Christi fidem percepisse, Augustini, magnifici doctoris, ut aiunt, temporibus. Bulgri vel Bulgari attamen longe ante eadem potiti referuntur gracia. Siquidem Quirillus quidam, nacione Grecus, tam Latinis quam ipsis Grecorum apicibus instructus, postquam Bulgri crediderant, aggressus est in nomine sancte Trinitatis et individue Unitatis eciam supradicte genti, Moravie degenti, fidem domini nostri Iesu Christi predicare. Et cooperante divina gracia, postquam illos Christo lucratus erat, eciam apices vel caracteres novas comperit et vetus novumque testamentum pluraque alia de Greco seu Latino sermone Sclavonicam in linguam transtulit. Missas preterea ceterasque canonicas horas in ecclesia publica voce resonare statuit, quod et usque hodie in partibus Sclavorum a pluribus agitur, maxime in Bulgariis, multeque ex hoc anime Christo domino acquiruntur” – „Моравия, земля славянская, приняла, как верят, согласно устному преданию, веру Христову в древние времена, во времена, как говорят, прославленного учителя Августина. Однако булгры или болгары якобы достигли эту милость еще раньше этого. Так как некий Кирилл, родом грек, образованный в равной мере как в латинском, так и в самом греческом, когда до этого болгары приняли веру, взялся во имя св. Троицы и неделимого Единства проповедовать веру нашего Господа Иисуса Христа вышеупомянутому народу, обитающему Моравию. И с помощью Божией милости также, после того как сначала приобрел их от Христа, новые знаки и письмена изобрел и Ветхий и Новый Завет вместе с другими книгами с греческого и латинского на славянский язык перевел. Кроме этого он постановил мессу и другие канонические часы петь в храме на простонародном языке, как это делается в землях славянских и до сего дня, прежде всего в Болгарии, и поэтому много душ приобретает Господь Христос“ (Legenda Christiani: 12; только латинский текст: http://www.clavmon.cz/clavis/FRRB/chronica/Legenda Christiani.htm) .

185 Сведения о том, что Кирилл и Мефодий были крестителями болгар, имеются и в других источниках (Чешмеджиев 2001: 87–88) .

46 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

рассказ о Кирилле и Мефодии в этом житии в основных чертах совпадал с рассказом Феофилакта. Таким образом, новая версия биографии солунских братьев возникла в среде болгарских учеников Климента в 1-ой половине Х в.“186. Комментатор издания Кристиановой легенды считает, что текст „явно повествует о двух крещениях Моравии – о древнем, и о втором времен Кирилла“. Комментатор также отмечает, что о деятельности Кирилла и Мефодия до их прихода в Моравию рассказывает Болгарская легенда (т.е .

ЖКО), сведение же из Кристиановой легенды свидетельствует о том, что традиция этого мнения еще более древняя187. Как видно из текста, автор легенды сначала говорит о какой-то славянской Моравии, затем упоминает более раннее принятие христианства болгарами. Это событие он связывает с именем Кирилла, который изобрел алфавит и перевел Священное Писание, после чего помещает „вышеупомянутый“ народ, т.е. болгар, в Моравию .

Итак, „новая“ версия биографии святых братьев возникла из несохранившегося славянского жития Климента! А сами чехи уже в конце Х – начале ХІ в. успели позабыть, когда они точно приняли христианство и кто был их учителем (создатель славянской азбуки это „некий Кирилл“, чье имя в латинской транскрипции легенды звучит как „Квирил“!). Возникновению своему данная „новая“ версия обязана, скорее всего, свободной интерпретации фактов. В оправдание Флори можно сказать, что в случае автор ссылается на работу Я. Пекаржа188, оставшуюся нам недоступной .

С другой стороны, аутентичность самой Кристиановой легенды ставится под сомнение. Существуют три мнения по этому вопросу: 1) легенда аутентична и восходит к Х в.; 2) легенда представляет собой позднюю подделку ХІІ–ХІІІ вв.; 3) легенда подделка, восходящая к ХІV в.189 Р. Вечерка считает легенду подлинной. Сравнивая сведения в чешских источниках о характере славянского литургического языка, автор пришел к выводу, что информация легенды, связывающая начало славянской письменности с Болгарией, однозначна, точна и отвечает в большей степени действительному положению вещей; это ставит появление памятника в непосредственную временную близость к событиям, о которых в нем рассказывается, т.е .

не позднее середины ХІ в. После этого в Чехии начинает господствовать представление о „русском“ характере славянского литургического языка .

По мнению Вечерки, эта новая идея возникла в результате династических связей между чешскими Пржемыслами и русскими Рюриковичами. Об этом свидетельствует освящение алтаря русским святым Бориса и Глеба 186 Флоря 1988: 163 .

187 Legenda Christiani: 138 .

188 Peka 1903: 1–2, 20–23 .

189 Veerka 1976: 132 .

Введение в 90-х годах ХІ в.190 В соответствии с этим некоторые поздние чешские источники считают Мефодия русским191. Оставляем в стороне вопрос о подлинности легенды, но нельзя не отметить, что данные самой легенды вместе с историческими фактами, указанными Вечеркой, говорят очень сильно в пользу мнения И. Бобы о том, что чешская традиция почитания Кирилла является посмертной (см. выше). Необходимо отметить и то, что в последнее время возникают серьезные сомнения в том, что во время Кирилла и Мефодия существовало славянское богослужение192; текст ЖМ не мог возникнуть во время Моравской миссии, так как для канонизации необходим определенный срок193 .

Защитники традиционного местонахождения Великой Моравии уповают на археологию, точнее на археологические находки, обнаруженные в районе северной р. Морава, где Богемия соединяется со Словакией. Подробно обсуждать археологические находки мы не будем, поскольку это не входит в задачи настоящего исследования. Остановимся на самом главном .

Так, И. Бобу (заодно с его сторонниками) обвиняют в том, что он пренебрегает археологическими доказательствами, освобождая себя от этой обязанности под тем предлогом, что он сам не археолог194. Автор данного обвинения, которая тоже, кстати, не специалист в области археологии, ссылается на свою монографию195, но без указания на страницу. Во-первых, в указанной монографии нам не удалось обнаружить то место, где сказано, что И. Боба отказывается комментировать археологические находки под предлогом, что сам он не археолог. Во-вторых, нам неизвестно, чтобы И .

Боба вообще где-нибудь в своих исследованиях прибегал к этому „аргументу“. Более того, в его монографии есть специальный раздел, правда, небольшой, посвященный археологии, который мы здесь вкратце резюмируем196. Сам Боба не сомневается в важности археологии при исследовании средневековой истории, но археологи должны сначала прийти к определенным заключениям в рамках археологической науки, а затем дополнять свои наблюдения историческими фактами197. Относительно находок в Чехии и 190 Veerka 1976: 134–136 .

191 См. также: Чешмеджиев 2001: 123–124 .

192 Станчев 2008 .

193 Jovеva 2014 .

194 Младенова 2010–2011: 29: „Ролята на археологическите сведения за установяване на местонахождението на Велика Моравия принципно се игнорира от застъпниците на теорията за южна локализация на Велика Моравия. Както вече отбелязахме на друго място, И. Боба се „освобождава“ от необходимостта да взема предвид археологическите находки с мотива, че не е специалист в тази област“ .

195 Младенова 1999 .

196 Boba 1971: 139–144 .

197 Boba 1971: 139: “There is no question about the importance of archaelogy for the study of

48 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

Словакии это правило не всегда соблюдается. Духовная и материальная культура народа, жившего в ІХ в. в долине северной Моравы, выраженной в похоронных ритуалах и типологии сакральных строений, интерпретируется не на основе сопоставимого и точно определенного (well-identified) археологического материала соседних регионов, а со ссылкой на Кирилло-Мефодиевскую миссию и на информацию, известную из письменных источников по Моравской истории. На этой же основе культура носителей этой цивилизации определяется как славянская, хотя такое заключение не проистекает и не может проистекать из конкретного материала, собранного в Микульчицах, Поганско и в других местах198 .

Поэтому трудно согласиться с мнением, что И. Боба понимал археологию примитивно и относился к ней с презрением199. И если И. Боба не археолог, то на основе трудов археологов он указал на существенные противоречия, которые не увязываются с идеей, что древняя Моравия находилась в районе долины северной реки Морава. Какой бы язык ни говорили носители этой цивилизации, их материальная и духовная культура, отражающаяся в доступных артефактах, уже на первый взгляд выглядит номадской, что подтверждается при детальном анализе200. Далее Боба ссылается на труды того самого Л. Гавлика, который, как мы видели, любопытным образом интерпретирует исторические источники. В декоративном дизайне местных ремесел Гавлик обнаруживает черты византийско-балканских мотивов рядом с мотивами южного кавказско-персидского происхождения. Сопоставление могил на севере Дуная в долине р. Морава с кладбищами типичных аварских регионов проделал Б. Шоке, обнаруживший поразительную аналогию между двумя ареалами как в области материальной, так и в области духовной культуры. Его исследование выявляет номадский характер обеих культур201 .

medieval history. But archaelogists should first arrive at conclusions within the limits of archaelogical science itself and only then implement their observations with historical facts” .

198 Boba 1971: 140: “The spirituual and material culture of the people of the ninth century in the northern Morava valley, as expressed in burial rites and the typology of sacral edifices, has been interpreted, not on the basis of comparable and well-identified archaeological material from neighboring regions, but with reference to the Cyrillo-Methodian mission and the information known from the written sources on Moravian history. Finally, on the same basis, the ethnic composition of the carriers of the civilization in the northern Morava River valley has been defined as Slavic, although this conclusion is not, and cannot be, derived from the concrete material assembled in Mikulice, Pohansko, and elsewhere” .

199 Curta 2009: 241: “his understanding of archaeology was at best primitive... and worst, dismissive” .

200 Boba 1971: 140: “Whatever language the people of the new civilization spoke, their material and spiritual culture, as reflected in the artifacts available, appears at first sight, and increasingly upon careful scrutiny, to be nomadic“ .

201 Boba 1971: 140–141: “A comparative study of the graves north of the Danube in the Morava River valley with cemeteries of typical Avar regions was made by B. Szke, who found a striking Введение В связи с тем, что мораване известны как воинствующий, конный народ, то характеристики археологической культуры на севере Дуная не только не противоречат, но даже подкрепляют теорию, что весь комплекс был Моравским. Однако есть и другие вопросы, нуждающиеся в ответе: например, почему комплекс ограничен небольшой территорией, если предполагается, что „Великая Моравская держава“ представляет собой однородное наднациональное образование, покрывающее половину центральной Европы?202 Весь археологический комплекс представляет собой поселения военно-княжеского типа, пригодные для временного пристанища, воздвигнутые в затопленных болотистых районах рек Морава и Дия. Соответствующие сельские селения еще не найдены, а характер комплекса еще раз внушает, что речь идет о территориально ограниченной чужой военной оккупации203 .

Что касается тех нескольких сакральных зданий на севере Дуная, мнения расходятся как относительно хронологии, так и относительно типологии строений. Расхождения в датировке зависят от события, которого археологи считают решающим в истории Моравского христианства: баварская (ирландско-шотландская) миссия до 863 г. или Кирилло-Мефодиевская миссия после указанной даты. Одна и та же церковь датируется одними началом ІХ в. и связывается по стилю с церквами на Западе, в то время как другие относят ее к последним десятилетиям ІХ в. и к далматинскому или византийскому стилю. С тем же успехом строения можно датировать ХІ или ХІІ в.204 И, наконец, самое главное при интерпретации археологического материала долины северной р. Морава связано не с политикой или принадanalogy between the two areas in both material and spiritual culture. His study brings out the “nomadic” nature of both cultures” .

202 Боба 1971: 141: “Since the Moravians are known to have been a militant, horse-riding people, the characteristics of the archaeological culture north of the Danube would not contradict, but would rather support, the theory that the whole archaeological complex was Moravian. There are, however, other questions to be answered e.g., why should the complex have been limited to a relatively small area, if the “Great Moravian Empire”, a supposedly homogeneous, supratribal entity, covered half of central Europe?” 203 Boba 1971: 141: “The entire archaeological complex represents military-princely settlements of a refuge type, established in the marshly inundation terrain of the rivers Morava and Dyja .

No corresponding village settlements have yet been discovered, and the nature of the complex suggests, once more, a territorially limited foreign military occupation” .

204 Boba 1971: 142: “As for the several sacral edifices north of the Danube, opinions still differ as to both the chronology and typology of the buildings. The differences in suggested dates depend on which event archaeologists consider to be the turning point in the history of Moravian Christianity: a Bavarian (Iroscottish) mission before 863 or the Cyrillo-Methodian mission after that date .

The same church is dated by some in the earlier part of the ninth century and connected in style with the churches used in the West, while by others it is dated in the last decades of that century and regarded as being Dalmatian or Byzantine in style. By the same method, the edifices could just as well be dated in the eleventh or twelfth centuries” .

50 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

лежностью его определенному этносу, а с его хронологией. Весьма многозначительно отсутствие какого бы то ни было эпиграфического материала севернее Дуная. Это не позволяет определить язык населения или дату, на которой можно было бы основать точную хронологию. Единственным письменным свидетельством, на котором можно строить догадки, является византийская монета времен Михаила ІІІ205. На фоне сказанного еще более странно звучат слова, что самая большая трудность перед археологическими исследованиями в Моравии – отсутствие информации о точной датировке пластов – преодолена, так как в Микульчицах найдена золотая монета императора Михаила ІІІ, надежно датирующая весь археологический пласт в эпоху Кирилла и Мефодия206. Ссылаться на одну единственную золотую монету в качестве письменного свидетельства, в то время как сторонники северной локализации Моравии приписывают ей создание большей части богослужебного славянского корпуса, просто несерьезно. Отсутствие эпиграфики в районе северной Моравы выявляет тот простой и очевидный факт, что народ, обитавший эти земли, не был письменным народом. Отсутствие эпиграфики лишний раз говорит нам о том, что археологи и историки ищут Великую Моравию не в том месте, где она когда-то находилась. 17 июня 2014 г. в Кирилло-Мефодиевском научном центре Болгарской АН д-р Мартин Гусар из Словакии прочитал лекцию на тему: „Important archaeological monuments and finds regarding Christianity in the territory of Great Moravia“ .

Среди прочих находок лектор показал фотографии осколков керамической посуды с глаголическими буквами, обнаруженые в Блатнограде (Mosaburg/ Zalavr) в Венгрии. Эти находки вполне согласуются с фактом разгрома Моравии венграми, локализуя ее в землях между венграми и болгарами .

Каким образом их можно связать с северной локализацией Моравии лектор, естественно, не объяснил. Еще В. Н. Татищев писал: „Сие о Моравии смешенное с болгары потребно от истории изъяснить“207 (неслучайно И. Боба поставил эти слова в качестве эпиграфа к своей монографии, дипломатично опущенные в хорватском издании208) .

205 Boba 1971: 143: “The main problem in the perusal of archaeological material from the

northern Morava River valley, however, is not its political or ethnic interpretation, but its chronology. Unfortunately, but significantly, there is no epigraphic material from north of the Danube which would give any basis for defining the language of the population or a date on which to base any exact chronology. The only written evidence on which one can base a surmise is a Byzantine coin of Emperor Michael III” .

206 Младенова 2010–2011: 31: „Най-голямата трудност пред археологическите проучвания – липсата на информация за точната датировка на пластовете – в Моравия е преодоляна, тъй като в находището в Микулчице е открит златен солид на император Михаил ІІІ, който надеждно датира целия археологически пласт точно към времето на Кирил и Методий“ .

207 Татищев ІІ: 301, примеч. * .

208 Boba 1986 .

Введение Выступление И. Бобы на ХІ съезде славистов вызвало дискуссию. Вот что пишет по этому поводу О. Н. Трубачев: „Именно в таких случаях должна вступать в силу лингвистическая реконструкция (типологическая и этимологическая). Сказанное могло бы иметь прямое отношение к больному вопросу о Великой Моравии, ясность в котором нужна, но она трудно достижима, поскольку исследователи замыкаются в аргументации церковноисторической, текстологической, чрезмерно обобщая ее и примешивая, к сожалению, сюда свои национальные чувства, которые, разумеется, не хотелось бы задевать. Лингвисты практически не участвовали в обсуждении узкого вопроса о названии и локализации Великой Моравии (хотя уже в двух лингвистических докладах на открытии съезда Великая Моравия фигурировала), и это при том, что историческое языкознание способно сказать здесь свое слово. А все дело в неправомерном отождествлении Моравии (историческая область по реке Мораве между Чехией и Словакией) и Великой Моравии. Кульминацией на съезде был доклад американского историка И. Бобы, который за последние двадцать лет стал знаменит своим тезисом о южном, паннонском расположении Великой Моравии. В дискуссии чешские и словацкие историки с редким единодушием отстаивали тождество Моравия = Великая Моравия, но запомнилось и резкое выступление старика Герберта Гальтона, который напомнил один неотразимый контраргумент, сославшись на то, что Константин Багрянородный, впервые, кстати, упоминающий о Великой Моравии, помещает ее к югу от, то есть ‘венгров’ в его терминологии. И. Бобу упрекают в том, что он не филолог, чего он и сам не отрицает, но я не услышал убедительной филологической критики в его адрес, в том числе и от филолога X. Бирнбаума, выступившего со специальным докладом „Где был центр моравского государства?““209 .

На этом оставим археологов в покое, пусть они продолжают ломать копья, а мы перейдем к другим вопросам, связанным с Великой Моравией. Паннонская гипотеза Копитара, Блумбергера и Бобы, как правильно заметил О. Н. Трубачев, со всей серьезностью ставит вопрос об этническом характере Великой Моравии Кирилло-Мефодиевской эпохи. В последние годы над этой проблемой работает М. Еггерс, который считает, что Великая Моравия играла роль буффера между Болгарией и империей франков. Более того, мораване не принадлежат к западнославянской группе, как принято считать, а к южнославянской. Миссия Кирилла и Мефодия была направлена против политической экспансии империи Карла Великого210. В середине 90-х годов М. Еггерс издал свою диссертацию, в которой поставил вопрос о реальности „Великоморавской державы“211. Автор критически обследовал все свидетельства: франкские анналы, славянские агиографические тексты, 209 Трубачев 2002б: 340–341 .

210 Eggers 2007 .

211 Eggers 1995 .

52 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

византийские источники, лингвистические и археологические данные212. В книге ясно показано, каким образом средневековые историки, отталкиваясь от известного факта присутствия Святополка в чешских землях, связали Мораву с Моравской долиной и привязали Мефодия к первым чешским правителям. Позднее писатели создали согласованный сценарий, который с 1830 г. перерос в фикцию „Великая Моравия“213. В рецензии на книгу Еггерса Х. Лант сделал несколько замечаний относительно трудов И. Бобы .

По словам Ланта, большинство работ за последнее столетие являются бесплодной вторичной спекуляцией относительно деталей конкурирующихся предположений. В этой литературе не уделяется внимание данным источников214. В этом плане Лант оценивает работу Бобы положительно. При этом не следует говорить о „тезисе“ или „теории“ Бобы как будто ее можно отстоять или отбросить в целом, бесполезно искать в деталях ошибки Бобы и на этом основании постулировать корректность традиционной теории215 .

Владения Ростислава/Растицы никогда не были определены географически, детальный анализ неясных контекстов тоже ничего не дает. Первоначальное владение Святополка/Звентибальда тоже нигде не определено .

Документированный факт, что Святополк в 890 г. присоединил Богемию к своему государству, не говорит нам ничего о местонахождении его первоначального владения216. Аргументы Бобы, что Мефодий обладал властью преимущественно в рамках старых территорий Римской империи, что означает – южнее Дуная, в целом оставляют без внимания, но они до сих пор не опровергнуты217. Относительно работы самого Еггерса Лант пишет, что его интерпретация локализации Моравии правдоподобна, но недоказуема из-за двусмысленности и несогласованности, которые допускают другие правдоподобные, но также недоказуемые комбинации218. Сам Лант признает, что на некоторые вопросы просто нельзя ответить из-за неточных данных, а другие допускают два или три правдоподобных решения219 .

212 Lunt 1996: 945 .

213 Lunt 1996: 945 .

214 Lunt 1996: 946 .

215 Lunt 1996: 946: “It is misleading to speak of “Boba’s thesis” or “theory” as though it stands or falls as a whole; it is meaningless to point to details where Boba is clearly mistaken and declare that “tradition” is correct” .

216 Lunt 1996: 946: “Morava, the domain of Rastislav/Rastiz... is never defined geographically

– nor, it turns out, can an unambiguous definition be teased from the vague contexts. Further, the initial domain of Sventopulk/Zwentibald... is nowhere defined. The recorded fact that Sventopulk in 890 added Bohemia to what was obviously an extended realm tells us nothing about the location of his original patrimony” .

217 Lunt 1996: 946: “Boba’s arguments that Methodius had authority chiefly within the old Roman territories, and therefore south of the Danube, have been summarily dismissed but not refuted” .

218 Lunt 1996: 947: “Eggers’s interpretations are plausible but, in my opinion, unprovable because of ambiguities and inconsistencies that allow other plausible but unprovable combinations” .

219 Lunt 1996: 947: “... it is time to concede that – because of the inadequate evidence – some Введение Великая Моравия и филология Киевские листки В своей книге И. Боба затронул также проблему филологических доказательств северной локализации Великой Моравии220. Здесь остановимся только на Киевских листках (КЛ), поскольку этот памятник, как правило, считается древнейшим славянским письменным памятником, восходящим непосредственно к Кирилло-Мефодиевскому периоду, но при этом мы не ставим перед собой задачу решения всех проблем, связанных с КЛ .

Не будучи филологом, И. Боба заметил, что в филологических исследованиях, посвященных КЛ, очень много противоречий221. Особо здесь отличился А. И. Соболевский. Рассматривая лексику КЛ в сопоставлении с Беседами Григория Двоеслова, Соболевский выделил слова, общие для обоих текстов, переводящие одни и те же латинские слова, и приписал перевод КЛ и Бесед одному и тому же лицу222. В более поздней работе автор привел словарный материал из Легенды о св. Вацлаве223 (тогда еще не изданной) и пришел к выводу, что все три текста переведены одним и тем же лицом: „Мы имеем редчайшие словарные данные,..., свойственные вообще или только в указанном значении исключительно Киевским Отрывкам и Беседам. Они связывают эти памятники друг с другом так тесно, что необходимо считать их за труд одного лица“224; „Недавно появился на ученой арене новый памятник, ценный для нас особенно потому, что он принадлежал перу того же переводчика, который трудился над Киевскими Отрывками и над Беседами .

Это церковнославянский перевод „Легенды“ о св. Вацлаве Чешском... “225 .

Связав таким образом судьбу КЛ с Моравией (в традиционном понимании), Соболевский продолжил свои открытия. В другой небольшой заметке он пришел к выводу, причем в весьма категорических выражениях, что родиной КЛ является Польша: „Если есть возможность говорить о славянском богослужении в Польше в ХІ в., есть также возможность видеть в дошедших до нас Киевских Отрывках – памятник именно польской письменноquestions simply cannot be answered, while others admit two or three equally plausible solutions” .

220 Boba 1971: 144–156 .

221 Boba 1971: 145: “On the basis of linguistic analysis (prompted by historical presuppositions), the origin of the Leaflets was placed variously in Bohemia, Pannonia, Slovakia, The Carpathian region, Bohemia-Moravia-Slovakia, Moravia-Pannonia, on “the banks of the Danube”, and in Macedonia” .

222 Соболевский 1900: 159–160; Соболевский 1910а: 92–94 .

223 Выше эта легенда упоминается под именем Кристианова легенда .

224 Соболевский 1910а: 94 .

225 Соболевский 1910а: 95 .

54 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

сти этого времени. Исправное употребление носовых гласных не позволяет нам связывать этот текст ни с Чехией, ни с Паннонией; фантазировать о какой-то южно-славянской территории в ХІ в. с говором сохраняющим носовые гласные и имеющим западно-славянские з и ц из dj и tj мы считаем излишним“226. А. И. Соболевский и не заметил, что отнес к польской традиции вместе с КЛ еще и Беседы Григория Двоеслова и Легенду о св. Вацлаве .

В другой своей работе Соболевский пишет о Беседах, как о памятнике чешского происхождения227 .

Отметим позицию В. Ягича. В ответ на соображения Л. Гейтлера, что правильный ДЯ КЛ исключает возможность связывать их с славянским севером из-за ц и з вместо щ и жд, Ягич подчеркнyл, что правильность церковнославянского (по его терминологии) языка в КЛ сама по себе, а чехизмы (моравизмы или паннонизмы) сами по себе. „Церковнославянский“ язык в Моравии был пришлым, поэтому язык КЛ не есть действительный живой язык Моравии или северной Паннонии Х в. Однако в КЛ, как в зеркале, отражаются следы их исторических связей с живым языком Моравии (или Северной Паннонии) ІХ либо Х в., независимо от того, что сохранившаяся рукопись написана на севере или на юге (в Македонии, Далмации, на островах Адриатики). Южное происхождение списка кажется Ягичу более вероятным, хотя в нем уцелели остатки его северного оригинала228. В 1890 г. Ягич опубликовал КЛ. В этой публикации Ягич уже определенно высказался в пользу чешско-моравско-словацкого происхождения памятника, саму рукопись датирует ХІ в., а ее протограф относит к концу ІХ в.229 Как видно, позиция Ягича терпит развитие .

В. Облак, как и В. Ягич, пришел к выводу, что КЛ были написаны на моравской земле, ц, з из *tj, *dj – моравизмы230. С этим не согласился Б. М. Ляпунов, который специально подчеркивает последовательность рефлексов ц ( *tj) и з ( *dj) в КЛ. Это обстоятельство заставляет его тяготеть к мнению Миклошича и Фортунатова, что в КЛ отражается особый „старославянский“ говор. Автор ищет этот говор в придунайских областях, близких к Моравии или Чехии231. Ляпунов обращает внимание на то, что Соболевский 1910а: 109 .

Соболевский 1910б .

228 Ягич 1884: 138; цитировано по: Німчук 1983: 63–64 .

229 Jagi 1890: 1–2, 5, 44; цитировано по: Німчук 1983: 64 .

230 Oblak 1896; см. также: Німчук 1983: 65 .

231 Ляпунов 1896: 940: „Так бы действительно можно было думать, если бы при этих ц и з не соблюдались с замечательной правильностью другие характерные особенности старославянского языка, известные нам из других памятников, если бы ц и з проводились непоследовательно (так обыкновенно бывает при списывании подлинника, написанного на одном родственном языке, представителем другого) и если бы, кроме ц и з, были здесь еще какие-нибудь „моравизмы“ или „чехизмы“, которых, однако, нет“; с. 942: „Так как место расВведение невозможно убедительно объяснить, каким образом мораванин или чех мог сохранить разницу между носовыми и неносовыми, е и ь, и в то же время последовательно заменить шт, жд (если бы они были в оригинале) на ц, з232. Впоследствии Б. М. Ляпунов вообще отказался категорически определять родину КЛ233 .

На статью Ляпунова отреагировал В. Ягич, который не принял идею о поиске какого-то особого „церковнославянского“ диалекта. Язык КЛ правильный „церковнославянский“ с некоторыми вкраплениями одного из переписчиков: ц вм. шт ( *tj), з вм. жд ( *dj), шч вм. шт ( *skj, *stj). Вопрос о родине КЛ имеет две стороны: 1) происхождение первоначального текста мисала; 2) КЛ в нынешнем виде. По первому пункту Яги высказал мнение, что следует иметь в виду Далмацию с некоторыми соседними областями позади нее, Паннонию с прилегающей к ней юго-западной областью и, наконец, Моравию с определенной частью Чехии. Болгария (Ягич делит ее на Восточную часть и Македонию) полностью исключается234. Относительно второго пункта Ягич считает, что Далмацию и Паннонию следует исключить, т.е. остается только Моравия. При этом Ягич соглашается с Ляпуновым, что язык КЛ нельзя определить как древний (скажем Х в.) словацко-мораво-чешский235. Далее сказано, что первоначальный текст мисала происходит из паннонско-словенского языкового ареала, что подтверждается значительным лексическим пластом236 (ср., например, ёнокость, которое не является моравизмом, как считает В. Ф. Мареш) .

Мнение В. Ягича не вступает в противоречие с идеей о южной локализации древней Моравии. Даже более, оно допускает (если связать КЛ с Чехией) возможность того, что чешская традиция не восходит непосредственно к деятельности Кирилла и Мефодия, а является более поздней .

На этом история изучения КЛ не прекращается. Им посвящено много публикаций и несколько монографических исследований237. Как и Грунский в свое время, Схакен большое внимание уделил диакритическим знапространения и родина старославянской группы говоров остаются вопросами еще не решенными (если и признать, что южная половина ее живет в некоторых говорах болгарских, чт, однако, еще не доказано), то ничто не мешает нам предположить, что северная половина доходила до Дуная и составляла как бы мост к группе чешско-моравской; возможно, что эта северная половина говоров старославянских исчезла во время мадьярского нашествия, частию ассимилировавшись с говорами словацко-моравскими“; см. также: Німчук 1983: 65–66 .

232 Ляпунов 1896: 941 .

233 Німчук 1983: 66 .

234 Jagi 1898: 6 .

235 Jagi 1898: 6 .

236 Jagi 1898: 12; см. также: Німчук 1983: 66–67 .

237 Грунский 1904; Німчук 1983; Schaeken 1987 .

56 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

кам238. Его наблюдения, также как и наблюдения Грунского в этом направлении, не получили всеобщего одобрения239. Схакен на сей раз высказал предположение, что КЛ написаны в конце ІХ – начале Х в. и отражают переходный словацко-хорватский диалект. Такая датировка, на наш взгляд неубедительна, потому что она опирается на некоем переходном словацкохорватском диалекте, чье существование остается гипотетическим. И если аргументы Схакена убедили У. Федера, то М. Мак Роберт справедливо замечает, что существование такого переходного диалекта сомнительно240 .

Слабым местом является как раз то, что в поисках этого диалекта Схакен опирается на свой анализ диакритических знаков241. Мысль о переходном диалекте отбросил и Х. Лант. Лант присоединился к традиционному мнению о древности КЛ, не находя достаточно данных для точной датировки, предполагая промежуток между 950 и 1020 г.242 Особняком стоит монография И. Хамма243, ставящая под сомнение аутентичность КЛ. Согласно Хамму, КЛ написаны в середине ХІХ в. известным чешским фальсификатором В. Ганкой. Подозрения в этом плане высказывались и до И. Хамма. Первым, кто осторожно высказался против аутентичности КЛ и указал на Ганку, был В. И. Ламанский244, который колебался, считать ли моравскими ц, з (из *tj, *dj) из-за отсутствия прочих моравизмов. Свои подозрения и колебания Ламанский выразил в письме к профессору Киевского университета Т. Д. Флоринскому245. В этом письме Ламанский предположил, что цель подделки доказать введение Кириллом и Мефодием в Моравии и Паннонии латинского богослужения .

Принято считать, что мнение Хамма опровергнуто исследователяпо словам Федера, Схакен даже сделал это мастерски (disposes of ми masterfully)247. Аргументация Схакена, однако, оказалась неубедительной для М. Мак Роберт248. Трудно высказать определенное суждение по этому вопросу. Уникальность языка рукописи, не поддающаяся классификации и вызвавшая столько противоречивых мнений среди специалистов, последовательный характер отдельных явлений (например, ц *tj, з *dj) – невольSchaeken 1987: 43–78 .

239MacRobert 1989 .

240 Veder 1988; MacRobert 1989 .

241 MacRobert 1989 .

242 Минчева 1995: 256; в энциклопедии не указано, где Лант опубликовал свою рецензию на книгу Схакена .

243 Hamm 1979 .

244 Німчук 1983: 81 .

245 Німчук 1983: 82–83 .

246 Минчева 1995: 258 .

247 Veder 1988: 252 .

248 MacRobert 1989 .

Введение но наводят на мысль о подлоге. До сих пор неизвестно, каким образом памятник объявился в Киеве в начале 70-х годов ХІХ в. Дарственная надпись на форзаце рукописи („Въ Библіотеку Кіевской Духовной Академіи. Іерусалимъ. 2 Маія 1872 г.“) нам ничего не говорит. В ответ на письмо Ламанского Флоринский пишет: „На днях я повидался с Н. И. Петровым249и узнал от него, следующее. Никакого письма или официальной бумаги Антонина, объясняющих обстоятельства открытия глаголических листков миссала и поступления их в Академию, не сохранилось. У ректора Академии Филарета были письма арх. Антонина, но куда они исчезли, никто не знает. На листке, служащем оберткой для глаг[ол.] листков, рукой Антонина написано „Іерусалимъ, 1872 г.“, и эта запись пока остается единственной датой о месте и времени находки... Моравизмы отрывков и мне всегда казались подозрительными, но сама рукопись, по-видимому, не внушает подозрений. Если это и подделка, то во всяком случае очень искусная... В прошлом году такие же справки о глаголических отрывках наводил у Н. И. Петрова и А. И. Соболевский“250. Существует предположение, что Антонин (в миру А. И. Капустин) прислал КЛ не прямо в библиотеку, а ректору Филарету, с которым он был в дружеских отношениях и долгое время состоял в переписке251 .

Как видно, на основе надписи на форзаце рукописи, процитированной неполностью, Т. Д. Флоринский относит Иерусалим и дату 2 мая 1872 г. к месту и времени находки252. Предположения, что рукопись принесена из Иерусалима, высказывались на ІІІ Археологическом съезде в 1874 г.253 Уже после смерти Антонина А. И. Соболевский высказал догадку, что КЛ были приобретены либо в Палестине, либо на Синае254. Сейчас это мнение получило широкое распространение и является господствующим, но оно так и не подтверждено никакими фактическими данными. В основе догадки Соболевского лежит факт, что Антонин с 8 августа по 18 сентября 1870 г .

описывал греческие рукописи в монастыре св. Екатерины на Синае, среди которых выявил 38 славянских текстов255. Сам Антонин, однако, о своей находке ничего не сказал256, иначе В. В. Нимчук не преминул бы об этом заявить257. Б. Л. Фонкич, ссылаясь на дневник Антонина, пишет, что, скорее 249 Составитель описи рукописей Церковно-археологического музея при Киевской Духовной Академии, в котором дано второе по счету краткое описание КЛ; см.: Петров 1877:

348–349; цитировано по: Німчук 1983: 6 .

250 Німчук 1983: 83–84 .

251 Німчук 1983: 4–5 .

252 Так считает и М. Младенова (Младенова 1999: 107) .

253 Німчук 1983: 12 .

254 Німчук 1983: 13 .

255 Німчук 1983: 8 .

256 Антонин 1873 .

257 Німчук 1983: 8–9 .

58 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

всего, КЛ приобретены Антонином в 1870 г. во время посещения им монастыря св. Екатерины на Синае258. Вот, что пишет Антонин в записи от 14 ноября 1870 г.: „... усилие разобрать письмо принадлежащих мне 7-ми пергаменных глаголических листков... сидел над глаголицей до полночи. Научился-таки читать ее“259. Эта запись говорит о том, что в ноябре 1870 г. КЛ были в руках у Антонина, но не сообщает нам ничего о времени и месте их приобретения. Заметим, что все семь тетрадей дневника Капустина не являются его автографом, а копией, приготовленной императорским Русским православным палестинским обществом в самом конце ХІХ в.260 Вопрос о времени, месте и способе приобретения КЛ остается открытым, вряд ли на него когда-нибудь будет дано удовлетворительное объяснение .

Оставляя в стороне вопрос об аутентичности КЛ, нельзя не отметить еще раз уникальность их языка. Она проявляется в последовательности языковых явлений и в четко выраженной норме в выборе и сочетании языковых признаков. Поэтому неудивительно, что при попытках найти объяснение этому уникальному характеру языковой нормы КЛ высказывались не только различные, но и довольно противоречивые мнения о времени и месте возникновения текста, соответственно дошедшей до нас рукописи261 .

Своеобразие КЛ в текстовом, литургическом и языковом отношениях не позволяет рассматривать их ни как часть древнеболгарского канона, ни как текст „моравско-паннонской“ деятельности Кирилла и Мефодия. По мнению А. Минчевой, КЛ не отвечают в достаточной степени великоморавской системе262 литературного языка, постулированной В. Марешом и Р. Вечеркой263. Об этом пишет и М. Младенова, обращая внимание на возможность „сознательного внесения западнославянских черт в текст КЛ, который опирается на южнославянский протограф“264. (К вышеупомянутому слову ёнокость, можно прибавить пёшта, чье значение в КЛ обнаруживает связь с южнославянским ареалом, но никак не с чешским265.) 258Фонкич 1972: 82 .

259Фонкич 1972: 82 .

260 Фонкич 1972: 82, примеч. 3 .

261 Минчева 1995: 254. Обзор противоречивых мнений можно найти у В. В. Нимчука (Німчук 1983: 62 и далее; см. также: Минчева 1995: 256–257) .

262 В ней норма последовательно определяется сочетанием древнеболгарских черт и местных языковых признаков .

263 Минчева 1995: 256–257 .

264 Младенова 1999: 107 .

265 Ср.: да экоже нъё 2с небесьскъJЄ пцЄ насъётлъ (Німчук 1983: 114; SJS III: 43). В древнеболгарском пёшта употребляется в значении ‘еда, пища’, с тем же значением заимствовано в русском (Фасмер ІІІ: 270); чеш. pce ‘корм, фураж’ не увязывается с цитированным контекстом из КЛ; значение ‘еда, пища’ характерно преимущественно для южнославянского ареала (БЕР V: 278) .

Введение Если КЛ нельзя безусловно отнести к периоду Кирилло-Мефодиевской деятельности в Моравии, то и чешская традиция не можеть быть привязана к начальному периоду славянской письменности. Ее, скорее всего, можно отнести за счет влияния со стороны Киевской Руси во второй половине ХІ в .

Не случайно в конце ХІ в. в пресловутом Сазавском монастыре был освящен алтарь первым русским святым, Борису и Глебу266. Вполне возможно, что вопрос о связях между Киевской Русью и Чехией стоит совсем не так, как его поставил в свое время А. И. Соболевский, считавший, что чешская традиция оказывала влияние на древнерусскую помимо древнеболгарской .

Проблема лексических моравизмов О лексических моравизмах в древних славянских письменных памятниках писано сравнительно много267. Число лексем, относимых к моравизмам, в разное время и в разных работах варьировало. Отметим здесь лишь некоторые моменты, так как основная часть нашей работы направлена именно на анализ отдельных лексических моравизмов. Надо специально оговорить, что термин лексический моравизм используется нами в самом широком смысле: лексема, содержащая в себе какую-либо западнославянскую (чешскую или словацкую) характеристику. Методика выявления моравизмов, как правило, страдает многими недостатками .

Часто к проблеме обращался В. Ф. Мареш: „Следует отметить также, что в старославянский язык, а при его посредничестве и в живые славянские языки проникло определенное количество слов чешского268 (моравского) происхождения, хотя оно и не поддается определению, так как фонетический и словообразовательный облик этих слов носит общеславянский характер“269 .

Непонятно, зачем необходимо выдвигать постулат, который нельзя ни проверить, ни доказать. В. Ф. Мареш считал также, что некоторые слова являются кирилломефодиевскими терминами: вьсемогыё, оплатъ, папежь, рованёЄ (вин. мн.), прэфацёэ, мьшэ и др.; ср. также цвэтьная недэля270 .

Писал о моравизмах и А. С. Львов: „Наличие западнославянских слов в памятниках церковнославянской письменности, бывших в употреблении в древней Руси, а также в сочинениях, написанных древнерусскими книжниками, как будто не подлежит сомнению. Проникновение этих слов на Русь 266 Boba 1971: 152–153; Veerka 1976: 134–136 .

267 Пенкова 1995: 719–722 .

268 Почему „чешского“, а не, скажем, словацкого происхождения?

269 Мареш 1961: 2, 17; В. М. Мареш ссылается на К. Горалека (Horlek 1948: 118–119) .

270 Мареш 1961: 21 .

60 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

обычно объяснялось так: памятники, составленные или переведенные в Моравии, после 885 г. были принесены учениками Константина и Мефодия в Болгарию, и только оттуда проникли в Киевскую Русь“271 .

Против такого пути проникновения моравизмов в письменный язык Древней Руси иногда выступали ученые, мало что смыслящие в лексической проблематике, как например, Н. Н. Никольский: „Такие слова, как папежь, оплатокъ, перегъбы, сустуги, кмети, могли не путешествовать в Болгарию. Если бы наша письменность до конца ХІ в. была в зависимости только от Болгарии, то трудно также было бы объяснить, почему язык нашей летописи не знает целого ряда слов и оборотов, встречающихся у писателей времени царя Симеона...“272 .

Справедливо А. С. Львов обратил внимание на то, что перегъбы и сустуги не являются западнославянскими словами273. Комментируя мнение Н. К. Никольского, А. С. Львов писал: „Словом, проводится мысль, что Киевская Русь могла иметь сношения с Великой Моравией или Чехией уже не позднее Х в. и оттуда получать непосредственно памятников старославянской письменности. Данное мнение считается убедительным поскольку признается, что Троицкий список Хроники Георгия Амартола является переводом, выполненным в ХІ в. древнерусскими книжниками. В этом памятнике, несомненно, значительное количество слов западнославянского происхождения. Однако убеждение о русском переводе этого памятника пока не подкреплено бесспорными доводами и требует еще специальной проверки, как недавно указал на это А. Достал“274 .

Как известно, мысль о прямых контактах (помимо Болгарии) Моравии и Киевской Руси впервые высказал А. И. Соболевский275. Недавно Соболевский даже получил исключительно положительную оценку: „Несмотря на ряд неточностей, заслуживает внимания его новаторская, до сих пор применяемая оценка словарного состава на основе лексических слоев, с помощью которых можно привести локализацию текста или установить переводческую школу“276. Его труды оцениваются как новая эпоха „в исследованиях церковнославянских памятников чешского происхождения и памятников, переведенных с латыни“277. Методика Соболевского в связи с 271Львов 1965а: 199 .

272Никольский 1930: 14–15; цитировано по: Львов 1965а: 200 .

273 Львов 1965а: 200–201 .

274 Львов 1965а: 200; см.: Dostl 1963: 375–384. Позднее А. С. Львов, отмечая спорность происхождения перевода Хроники, все же включил ее в состав древнерусских переводов ХІ в.; см.: Львов 1968: 320 .

275 Соболевский 1900: 150–217 .

276 Чермак 2008: 12 .

277 Чермак 2008: 17 .

Введение „лексическим критерием“ заключает в себе очень много слабостей, что видно из наших работ, посвященных переводным памятникам средневековой славянской письменности .

Первоначально А. С. Львов относился с необходимой осторожностью к идее Соболевского: „Например, нет сомнения в том, что „Беседы папы Григория римского (Двоеслова)“ являются западнославянским (чехо-моравским) переводом с латинского на старославянский язык, по-видимому, не позднее ХІ в. Многочисленные лексические, графические, морфологические и синтаксические чехо-моравизмы даже в русском списке ХІІІ в. этого памятника свидетельствуют об этом278. Но при этом ряд графических и лексических черт памятника трудно объяснить без восточноболгарского посредничества“279 .

В то же время А. С. Львов допускал возможность существования текстологических моравизмов в текстах классических древнеболгарских памятников. Так, признавая, что pдёнъ в смысле ‘некий’ широко употребительно почти во всех славянских языках, А. С. Львов считает, что данное слово вошло в евангелия в Моравии вместо етеръ280. Подобным моравизмом является и слово мёса, известное и болгарским говорам, на что указал и сам А. С. Львов281. Необходимо особо подчеркнуть, что выделение подобных текстологических моравизмов при наличии их в болгарском языке и его говорах лишено смысла, так как практически недоказуемо. У А. С.

Львова, как и у его предшественников, можно обнаружить и другие противоречия:

„Обращает на себя внимание и такой факт, что внесенная из речи мораван лексика в звуковом отношении приспособлялась к южнославянской фонетической системе“282 .

Рассуждение страдает некоторой непоследовательностью: с одной стороны, в Моравии взамен непонятных для мораван слов в евангельские и другие тексты включались слова из речи мораван, а с другой, – эти же самые „моравские“ слова в звуковом отношении приспособлялись к особенностям „южнославянской“ фонетики. Сразу вслед за этим А. С. Львов соглашается с В. Ф. Марешом, что недэля цвэтьная вошло в памятники „старославянской“ письменности из речи мораван, но и это выражение, видите ли, звучит „по-южнославянски“283. Это не смущает А. С. Львова, который продолжает: „Эти и другие подобные факты являются лишним доказательА. С. Львов ссылается на указанную работу А. И. Соболевского и на: Mare 1963 .

279 Львов 1965а: 199; ср. стемму Бесед у Мареша, согласно которой из Моравии текст распространился в Болгарию и в Русь в отдельности, Mare 1963: 419 .

280 Львов 1966: 98 .

281 Львов 1966: 60, 62, 64–65 .

282 Львов 1965б: 271 .

283 Львов 1965б: 271–272; см. также: Mare 1956; Минчева 1999 .

62 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

ством того, что моравская церковная иерархия, пошедшая на включение моравизмов в тексты церковных книг, южнославянское произношение любого слова считала нормой для славянских церковных книг“284 .

Эту идею А. С. Львов развил и в своей книге, присвоив ей даже качество одного из выводов исследования285. Во-первых, у нас нет никаких данных о том, что считала „моравская церковная иерархия“; во-вторых, проще запомнить значение определенного количества иноязычных слов, чем свои же слова переделывать на чужой фонетический лад – процедура, в общем-то лишенная здравого смысла; в-третьих, такой подход, в чем мы убедимся по ходу дальнейшего изложения, предоставляет исследователю возможность полного произвола, так как на выдуманных А. С. Львовым основаниях всю лексику классических древнеболгарских памятников можно объявить моравской по происхождению, поскольку идея Львова стирает всякое различие между моравским и древнеболгарским словом. Ведь сам Львов в цитированной статье сетует на то, что „строгие принципы выделения подобных моравизмов Ягич не разработал“286 .

Не случайно то, что в литературе в моравизмы зачисляются слова и выражения, не являющиеся исключительной принадлежностью „моравского“ языка: жёвотъ, мёса, ра]ётё, pдёнъ, цвэтьная недэля и др. Как уже было отмечено, со времени поднятия проблемы моравизмов число последних варьиует. В одном из последних исследований, посвященных этому вопросу, количество моравизмов было сведено к числу 17: балёё ‘врач’, вэко ‘веко’, вьсемогы ‘всемогущий’, господа ‘постоялый двор’, дрьколь ‘палка, дубина’, комъканёp ‘причастие’, комъкатё ‘причащать’, малъжена ‘супруги’, мёлосрь дёp ‘сострадание, милость’, мънёхъ ‘монах’, мьша ‘месса’, непрёязнь ‘дьявол’, олътар†ь ‘жертвенник, олтарь’, папежь ‘папа’, рэснота ‘истина’, рэснотёвъ (точнее рэснотёвьнъ) ‘истинный, достоверный’, тёмэно ‘ил, тина, грязь’, тё мэнёp ‘ил, тина, грязь’287. Любопытно, что Я. Гутянова не включила в данный перечень такие слова, как ашоyть ‘без причины’, ‘напрасно’, въс©дъ ‘причащение’. М. Младенова указывает на слова в КЛ: бальство, въс©дъ, вьсемогҐ, законьнёкъ ‘монах’, мьшэ, оплатъ, папежь, прэфацёэ, рованёp, рэсно та, върэснётё (с), рэснотёвьнъ, оyтгн©тё, ходатаёствоватё288; к моравизмам обычно относятся еще слова, чье происхождение связывается с древневерхненемецким: мънёхъ, бёскоyпъ, къмотра289 .

Порой то или иное слово в состав лексических моравизмов попадает весьма странным образом. Типичным случаем являются слова рэснота 284 Львов 1965б: 272 .

285 Львов 1966: 296 .

286 Львов 1965б: 263 .

287 Huanov 1998: 76–98 .

288 Младенова 1999: 110–112 .

289 Младенова 1999: 110 .

Введение ‘истина’, рэснотёвьнъ ‘истинный’, безоговорочно принимаемые за моравизмы многими авторами. Так, Я. Гутянова, коротко излагая мнения авторов, писавших об этих словах, отмечает, что Соболевский в своей работе от 1900 г. твердо закрепил их за кругом памятников великоморавского происхождения290. В указанной работе Соболевского об этих словах ничего не сказано по той простой причине, что они вовсе и не упоминаются. Впервые на них обратил внимание В. Ягич в связи с текстологией Псалтири, Евангелия и Апостола и их синонимами ёстёна, ёстёньнъ. Ягич считал, что первоначально в Псалтири, Евангелии и Апостоле присутствовали только ёстёна, ёстёньнъ, которые позднее, по всей вероятности, в Паннонии были заменены на рэснота, рэснотёвьнъ. В труде Ягича содержатся только текстологические указания употребления этих слов; автор отметил, что рэснота, рэснотёвьнъ довольно часто встречаются в Синайской Псалтири (СПс), единичные случаи есть в других списках Псалтири; из евангельских текстов они присутствуют только в Карпинском евангелии, болгарском памятнике ХІІІ в., и т.д.291 В данном случае Ягич в своих рассуждениях очевидно исходит из презумпции, что в каком-либо тексте может присутствовать только одно слово, синонимия исключается. Такая постановка вопроса неудовлетворительна. В высказывании Ягича отсутствуют какие-нибудь языковые характеристики рассматриваемых слов. Правда, Я. Гутянова со ссылкой на работу Ягича от 1884 г. (с. 46) пишет, что рэснота попало в переводы в Паннонию, так как следы корня рэсн- до сих пор существуют в словенском языке; для Ягича рэснота в Карпинском евангелии является примером того, как скоро в переводе самого употребительного текста стали исправлять и заменять отдельные слова292. Такой работы Ягича в списке литературы у Я. Гутяновой нет, ее так и не удалось идентифицировать. Так или иначе, но Ягич не объяснил, каким образом и по какой причине рэснота, рэснотёвьнъ попали в текст Псалтири, Евангелия и Апостола в Паннонии. Это обстоятельство отметил А. С. Львов, добавляя, что основанием для такого заключения может послужить существование слов resnica ‘истина’, ‘правда’, resnota ‘серьезность’, resni ‘серьезный’ в словенском языке – остальные славянские языки не знают подобных слов с подобными значениями. Львов соглашается с Ягичем, что ёстёна, ёстёньнъ первичные слова, а рэснота, рэснотёвьнъ – вторичные, отмечая в то же время, что невозможно установить какую-либо семантическую разницу между рэснота и ёстёна: они употребляются в одних и тех же оборотах речи. Вместе с этим рядом с Паннонией появляется и Моравия: „Признание того, что слова рэснота и рэснотёвьнъ вошли в Син. пс .

290 Huanov 1998: 95 .

291 Jagi 1913: 352–353 .

292 Huanov 1998: 95 .

64 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

в Моравии или Паннонии, требует допущения, что этот памятник не только переписывался в этих краях, но подвергался редакционной сверке, так как мы не имеем права считать, что рэснота и т.п. могли войти в текст церковных книг по произволу одного переписчика. Некоторые данные, частично приведенные выше, позволяют судить, что редакционная сверка в Моравии действительно происходила. Остается непонятным, для чего следовало включать слово рэснота рядом с ёстёна для передачи одного и того греческого слова, если между разбираемыми словами отсутствует семантическая разница“293. Еще более непонятно, каким образом рэснота могло быть вставлено в текст Псалтири в Моравии, если в чешском и словацком языках это слово не оставило следов? Далее, разбирая употребление слов рэснота и ёстёна в СПс, Львов приходит к заключению, что в части текста после 30 псалма слово ёстёна сознательно вытеснялось. На наш взгляд, такой вывод не поддается верификации, следовательно, в нем мало толку. Лучше говорить о сосуществовании обоих слов в тексте СПс. В итоге Львов убежден, что рэснота попало в текст СПс в Моравии: „В целом не вызывает сомнения тот факт, что слово рэснота могло быть включено в Син. пс. в Моравии, так как это слово употребляется в ряде памятников только моравско-паннонского происхождения“294. Отметим, что с лингвистической точки зрения сочетание „моравско-паннонский“ некорректно, поэтому существование памятников моравско-паннонского происхождения сомнительно. Слабость данного заключения еще и в том, что автор пренебрегает своим собственным требованием „обязательного учета данных живых славянских языков“ .

Невозможность исполнить это требование приводит к необходимости заменить его ссылкой на памятники моравско-паннонского происхождения .

Я. Гутянова пишет, что корень рэсн- считается великоморавско-паннонским295. Если вторая часть словосочетания оправдана ввиду наличия слов с этим корнем в словенском языке, относимому к южнославянской группе, то первая не имеет под собой почвы, так как в западнославянских языках, в том числе чешском и словацком, этот корень не сохранился. Относительно употребления рэснота в болгарском Карпинском евангелии ХІІІ в. Я. Гутянова пишет, что данное слово вряд ли попало в евангельский текст на Балканах .

Львов отметил употребление слов рэснота, рэснотёвёp, рэснотёвьныё, рэсныё, рэсноватыё, в ряде древнерусских рукописей, но, поскольку они извлечены из церковных книг, их нельзя признать древнерусскими или восточнославянскими. Автор в случае бесспорно прав, но в то же время он не 293 Львов 1966: 136 .

294 Львов 1966: 137 .

295 Huanov 1998: 95 .

Введение обратил внимания на то, что эти „церковные книги“ являются древнеболгарскими по происхождению, и не задался вопросом, каким образом в Ефремовской кормчей (ЕК) и Поучениях Ефрема Сирина попали такие слова, как рэснота, рэснотёвыё, рэсноватыё296. Употребление не только слова рэсно та, но и его производных в переводах древнеболгарского происхождения, говорит о том, что мнение о первичности ёстёна в первых переводах необходимо пересмотреть. По мнению П. Скока, корень слова праславянский, сохранился только в словенском297. В. В. Нимчук предполагает, что слова с корнем рэсн- в ІХ–Х вв. функционировали только в северо-западной части южнославянского ареала и вошли они в узус „старославянского“ языка в Паннонии298. На наш взгляд, однако, на рэснота следует смотреть как на архаизм ДЯ в первых переводах, впоследствии вытесняемый постепенно словом ёстёна. Языковая периферия сохраняет архаизмы, а солунские говоры являются периферией как по отношению к древнеболгарской, так и по отношению ко всей славянской языковой территорией. Вряд ли случайно то, что слова с данным корнем сохранились в словенском языке, который тоже является периферийным по отношению к остальным славянским языкам .

Обобщая сказанное, можно заключить, что представление о лексических моравизмах основано на идее возможной правки первых переводов в Моравии, чья локализация традиционно относится к территории Чехии и Словакии. Достоверных данных о редакционной сверке текстов в Моравии нет. Их нет и в книге Львова. В вводной части Львов коротко резюмирует наблюдения прежних авторов относительно лексического варьирования в древнейших текстах, констатируя, что такие изменения могли быть введены в те или иные рукописи редакторами или правщиками, сверявшими наличный текст. Львов не исключает также возможность сознательной замены одного слова другим с целью, как писал в свое время А. Х. Востоков, „быть понятным для народа, среди коего писали“. Однако выяснение подобных изменений требует сравнительно-исторического изучения древних памятников с обязательным учетом данных живых славянских языков. Мысль Востокова Львов находит в общем правильной и допускает возможность того, что лексические замены произведены позже на территории Моравии или Паннонии, уточняя, что такое допущение требует специальных разысканий299. Вопреки некоторым сомнениям относительно Бесед Григория Великого, плодотворными, по мнению Львова, оказались работы А. И. Соболевского, который „выявил“ круг западнославянских памятников, чья лексика не согласуется с „южнославянским“ словарем. Наблюдения других 296 Срезневский ІІІ: 222, 223 .

297 Skok III: 131 .

298 Німчук 1988: 201 .

299 Львов 1966: 6–7 .

66 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

авторов над текстологией апракоса и тетра, видимо, убедили Львова, что евангелие-тетр несомненно было составлено в Моравии, где происходила деятельность первых славянских просветителей, которые могли подготовить учеников из местного населения к переводческой работе. Автор задается вопросом, не присобляли ли переводчики и редакторы Моравии язык церковных книг к особенностям местной речи. Несмотря на вопрос, для Львова проблема западнославянизмов в „старославянских“ текстах существует, и ее необходимо разрешить300. Редактирование первых переводов для Львова является несомненным: „Наличие значительного количества лексических вариантов в памятниках, передающих одно и то же греческое слово, надо полагать, в какой-то степени объясняется приспособлением текста церковных книг к языку той славянской страны, где так или иначе проводилась переводческая и редакторская работа. К таким странам прежде всего по имеющимся данным относитя Моравия и восточная Болгария. В результате пересмотра текстов первоначального перевода апракоса и псалтыри в Моравии, а затем в восточной Болгарии несомненно во многом нарушилась специфика языка первичного перевода“301. Таково убеждение большинства исследователей, и, судя по всему, в этом убежден и сам Львов .

Никто практически не рассматривает проблему южной локализации Великой Моравии. Так, „бесспорный“ до сих пор моравизм папежь в связи с проблемой локализации Великой Моравии теряет право на свое моравское (в традиционном понимании) происхождение. Слово восходит к древнебаварскому ppes ( д.-в.-н. bbes нар.-лат. ppex). М. Фасмер считает, что в Моравию (в традиционном понимании) и Паннонию оно распространилось благодаря деятельности баварских миссионеров302; подобное мнение разделяет и П. Скок, для которого отнесение данного слова к незафиксированному лат. *papece лишь лингвистическая кобминация303. Папежь отмечено в АЕ, Енинском апостоле и КЛ304. В связи с южнославянской локализацией Великой Моравии данное слово нельзя рассматривать как след западнославянского языкового влияния на ДЯ. Справедливо мнение В. В. Нимчука, что нет никаких лингвистических критериев, которые указывали на усвоение данного слова „старославянским“ языком именно в Моравии или именно в Паннонии305. В раннем переводе ХГА папежь употребляется наравне с папа, но это не позволяет допускать, что перевод хроники был осуществлен где-то на территории Чехии или Словакии .

300 Львов 1966: 13–14 .

301 Львов 1966: 15–16 .

302 Фасмер ІІІ: 200–201 .

303 Skok III: 9, pop .

304 СС: 442 .

305 Німчук 1988: 192 .

Введение

Суффикс -ьstvij- и префикс vy-:

проблема двух морфологических моравизмов Перед тем как перейти к основному изложению, необходимо вкратце затронуть проблему двух морфологических моравизмов, имеющих прямое отношение к лексическим моравизмам, – суффикса -ьstvij- и префикса vy- .

Поскольку указанный суффикс используется активно в современном чешском языке, то многие авторы априорно решили, что и в эпоху становления славянской письменности слова с этим суффиксом являются словами моравского происхождения306. Для того, чтобы это рассуждение было истинным, требуется еще одна небольшая деталь – суффикс должен быть праславянского происхождения, утвердившийся в западнославянском языковом ареале и отсутствующий в южнославянском, в частности в болгарском, ареале. Однако, по меткому выражению О. Н. Трубачева, ничего подобного в природе не наблюдается. Большинство исследователей склоняется к мысли, что слова на -ьствёp образовались под влиянием слов на -ьство; сам суффикс -ьstvij- представляет собой контаминацию суффиксов -ьstv- и -ij-307. Нет оснований возводить суффикс -ьstvij- к праславянскому периоду. В этом плане существенно то, что очень мало слов с суффиксом -ьstv- можно отнести к праславянскому. Так, например, в ЭССЯ (словарь дошел почти до конца буквы О) можно насчитать не более 30 слов с этим суффиксом (*bogatьstvo, *bratrьstvo, *bratьstvo, *bujьstvo, *arodjьstvo, *uvьstvo, *debelьstvo, *dtьstvo, *dvьstvo, *druьstvo, *kovarьstvo, *l’udьstvo, *lkavьstvo, *lъgarьstvo, *materinьstvo, *mъnoьstvo, *narodьstvo, *nasilьstvo, *nasledьstvo, *obьtjьstvo, *oberьstvo, *ojьmьstvo, *olkomьstvo, *orbьstvo, *orlьniьstvo, *orzbojьstvo). Принадлежность некоторых слов к праславянскому весьма сомнительна: например, *arodjьstvo при отсутствии *djьstvo; *debelьstvo скорее всего окказиональное образование в ДЯ. Спорность отнесения отдельных слов к праславянскому отмечена и самим О. Н. Трубачевым; например, *kovarьstvo – „книжный характер распространения в ряде славянских языков весьма вероятен“308;

*lkavьstvo – „возможно межславянское заимствование и распространение, восходящее к ст.-сл.“309; *narodьstvo – „древность проблематична“310;

*nasilьstvo – „образование поздней эпохи праславянского“311; *nasledьstvo – 306 Ср. например, высказывание А. Вайана: „суффикс -ьствёp, вероятно, восходит к первоначальной западной традиции, так что собственно старославянским суффиксом является

-ьство“; Вайан 1952: 231 .

307 Meillt ІІ: 307 .

308 ЭССЯ 12: 9–10 .

309 ЭССЯ 16: 145 .

310 ЭССЯ 23: 6 .

311 ЭССЯ 23: 47 .

68 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

„образование относительно позднее“312; о слове *bratrьstvo сказано, что это славянская словообразовательная инновация, сравнительно с и.-е. архаизмом *bratrьja313;*ojьmьstvo также сомнительно, так как оно зафиксировано единственно в ДЯ314. Приблизительно та же картина наблюдается и в SP315, авторы не включили в словообразовательный очерк праславянского языка как суффикс -ьstv-, так и -ьstvij-; например, *bogatьstvo, *arodjьstvo, *debelьstvo не включены в SP при наличии *djьstvo. Авторы SP, однако, поступают не совсем корректно, включая в статьи слов на -ьstv- чешские слова на -stv- без соответствующего комментария, внушая таким образом праславянский характер этих слов; (см., например, bratьstvo : bratrьstvo316) .

Сам материал чешского языка свидетельствует в некоторых случаях о позднем происхождении слов на -stv-; ср. чеш. dtinstv, но ст.-чеш. dtinstvo, dtinstvie317; чеш. арх. dvictvo, dvistvo (: dvictv)318; или чеш. druьstvo319 .

Иными словами, суффикс -ьstv- был представлен в немногих словах праславянской эпохи. Своей словообразовательной активности он обязан первым славянским письменным памятникам („en vieux slave pour la formation de mots nouveaux“)320. Суффикс -ьstvij- не является праславянским по происхождению, а является результатом деятельности первых переводчиков .

В ДЯ выделяется четыре типа значений у слов на -ьство и -ьствёp, причем семантика суффикса -ьство более разнообразна, чем семантика -ьствёp, но в то же время покрывает последнюю321. Это семантическое покрытие при отсутствии стилистических различий322 объясняет слабое присутствие суффикса -ьствёp в болгарском языке, который явно предпочитает -ьство .

Что касается чешского языка, то в его истории и в современном состоянии слова с суффиксом -stv обычно являются словами абстрактных значений, названиями свойств, профессий, занятий и др., тогда как суффикс -stvo характерен для слов с собирательным значением323. На наш взгляд, данное семантическое разграничение позволило новому суффиксу -stv утвердиться в языке, но это еще раз подчеркивает книжный характер суффикса в чешском языке .

312 ЭССЯ 23: 56 .

313 ЭССЯ 3: 8 .

314 ЭССЯ 32: 39 .

315 SP 1–3 .

316 SP 1: 365 .

317 SP 3: 169 .

318 SP 3: 196–197, dvьstvo .

319 SP 4: 286–287 .

320 Meillt ІІ: 307 .

321 Цейтлин 1977: 155–156, 159; Цейтлин 1986а: 187 .

322 Цейтлин 1977: 144 .

323 Цейтлин 1977: 160 .

Введение Важным моментом является выделение Р. М. Цейтлин четырех этапов в истории употребления слов с формантами -ьство и -ьствёp324. Для первого этапа сказано: „язык первых др.-болг. переводов (с преобладающим или исключительным употреблением слов на -ьство“; т.е. не исключается возможность употребления слов на -ьствёp в доморавский период древнеболгарской письменности. Такую возможность, действительно, нельзя исключить, поскольку суффикс -ьствёp не является праславянским, а скорее всего – результат словотворческих исканий первых переводчиков, которые, как известно, не были носителями „моравского“ языка. Впоследствии Р. М. Цейтлин уточнила свою позицию относительно доморавского периода: „слова на -ьствёp единичны“325. Если для второго (моравского) этапа характерно более широкое употребление слов на -ьствёp параллельно с нарастающим числом слов на -ьство, то эту констатацию нельзя отрывать от третьего этапа, для которого Р. М. Цейтлин сделала очень существенное наблюдение: употребление слов на -ьствёp в Клоцовом сборнике (КСб) и особенно в Енинском апостоле не всегда можно определить как архаизм, начинается новая тенденция, получившая развитие в церковнославянских памятниках западнославянского и восточнославянского ареалов, а именно,

– в четвертом этапе в них увеличивается число слов на -ьствёp сравнительно с древне- и среднеболгарскими памятниками, и слова эти специфически книжные. Впоследствии для восточнославянского ареала сделано уточнение, что увеличение слов на -ьствёp произошло лишь отчасти326 .

Архаичный характер некоторых евангельских слов на -ьствёp, о котором говорит Р. М. Цейтлин, следует понимать в рамках исторического периода ІХ–ХІ вв. и в рамках текстологических разысканий В. Ягича и других авторов, пытавшихся установить первичность того или иного чтения при переводе библейских книг. Излагая чужие мнения о развитии евангельского текста, Р. М. Цейтлин пишет: „Лексемы на -ьствёp – результат моравского влияния“327; но это скорее пересказ мнения Л. Мошинского328, чем собственное мнение Р. М. Цейтлин, которое вошло бы в противоречие с выделенными четырьмя этапами развития слов на -ьствёp. Специфически книжный характер суффикса -ьствёp позволяет говорить о косвенном древнеболгарском влиянии через посредство древнерусский письменности на чешский язык, а не наоборот, как это принято в литературе. Следует оговориться, что это влияние нужно ограничить самим появлением суффикса -ьствёp в чешском языке и наиболее древним пластом слов с этим суффиксом в чешском 324 Цейтлин 1977: 161; Цейтлин 1986а: 190 .

325 Цейтлин 1986а: 190 .

326 Цейтлин 1986а: 190 .

327 Цейтлин 1977: 160 .

328 Moszyski 1958: 27–29 .

70 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

языке. По подсчетам Р. М. Цейтлин, картина распространения обоих суффиксов в славянских языках такова: в болгарском – 50 слов на -ствие, 1010 на -ство329, в русском – 64 слова на -ствие, 1107 на -ство330, в чешском – 62 слова на -stvo, 32 на -tvo, 440 на -stv, 200 на -tv (-ctv)331 .

В заключение данного небольшого экскурса необходимо сделать вывод, что слова на -ьствёp являются органической частью ДЯ; говорить о каком-либо моравском влиянии здесь не приходится. Более того, слова на

-ьствёp в древнерусских рукописях увеличиваются за счет древнеболгарской традиции, и тенденция эта наблюдается уже в Остромировом евангелии (ОЕ)332. Активизация данной модели в чешском более позднее явление;

вполне возможно, что распространение данной модели в чешском языке следует связать с влиянием древнерусской традиции .

Принято считать, что те 5 глаголов на вы- в классических древнеболгарских памятниках (СПс, КСб333), являются следом моравской миссии (в традиционном понимании)334, хотя отдельные авторы среди морфологических моравизмов не выделяют особо префикс вы-335. Необходимо обратить внимание на наличие форм глаголов выётё и выходётё в сербском (т.е .

южнославянском) списке 1263 г. Шестоднева Иоанна Экзарха Болгарского: ёспоyстёв±шё на утвръжDенёp. вышеDшё же надъ землю 83b15–19, греч .

нет336 (в русском списке: поyстёв±шё, на оyтверженьp, въсшедшё же на землю 82б2–3337) – „когато лозата се издигне над земята“338 („когда лоза поднимется (т.е. прорастет) над землей“339); дроyгҐмь всь съвратъ всего выходе .

явлэp„тъ ё„ заходе слЃце 123d14–17, греч. нет340 (в русском списке: другҐмь, въ весь съвратъ, всего въсход, ё заход явл2ть слЃнце 114а8–9341) – „чрез своя изгрев и залез слънцето показва...“ („своим восходом и заходом солнце показывает...“)342. В первом случае Р. Айцетмюллер восстанавливает форму вышьдъшё, во втором – въсход .

329ОРСБЕ: 139–140, 169–178 .

330ОСРЯ .

331 Slavikov 1975; Цейтлин 1977: 161; 1986а: 190 .

332 Цейтлин 1977: 161 .

333 СС: 160; SJS I: 356, 358 .

334 Еще Миклошич в своем словаре пишет, что вы- чужд „старославянскому“ языку (Miklosich: 114); см. также: Huanov 1998: 69 .

335 Младенова 1999: 109 .

336 Бодянский, Попов 1879: 77b; Aitzetmller ІІІ: 95 .

337 Баранкова, Мильков 2001: 406 .

338 Йоан Екзарх: 114 .

339 Ср.: „Когда она вышла из земли и поднялась вверх“; Баранкова, Мильков 2001: 710 .

340 Бодянский, Попов 1879: 113d; Aitzetmller ІV: 111 .

341 Баранкова, Мильков 2001: 446 .

342 Йоан Екзарх: 150 .

Введение По этому поводу Э. Благова и Ж. Икономова пишут: „В словарном запасе Иоанна Экзарха находятся и слова, которые, как правило, считаются западнославянизмами... Полагаем, что эти западнославянизмы нельзя объяснить собственно западнославянским влиянием на язык Иоанна Экзарха .

Они являются скорее определенной формой реализации стремления Иоанна Экзарха к обогащению старославянской лексики, прежде всего путем нового словообразования с помощью самых разнообразных суффиксов и приставок, в том числе и таких, которые, хотя общепонятны, все-таки были чужды языку области, в которой он жил“343. Речь идет как раз о глаголах выётё и выходётё в Шестодневе, а также о словах с суффиксом -ьствёp (с©щьствёp, pстьствёp). Слова на -ьствёp вообще следует исключить из состава „западнославянских“ (или „моравских“) лексем. И потом, авторы не пояснили, откуда были известны Иоанну Экзарху эти „общепонятные“ и в то же время „чуждые“ его языку префиксы. Единичными примерами трудно обогатить язык, особенно с использованием элементов, чуждых речи автора .

Возможно, обе формы на вы- в Шестодневе восходят к глаголам на въс-, т.е. перед нами либо смешение глаголических букв (с) и (ё) (въё- вы-), либо – неясно написанное кириллическое с, принятое за. Во втором примере контекст отдает предпочтение исходному чтению в виде въсход .

Первый контекст допускает глагол на вы-. Все же, наверное, нельзя исключить возможность того, что эти формы на вы- реликт, архаизм южнославянской языковой периферии. Во всяком случае, сам факт их присутствия в южнославянской рукописи заставляет задуматься .

Еще Добровский в письме № 213 от 17 ноября 1826 г. указал Копитару на то, что в южнославянских языках есть случаи употребления вывм. ёз)344: „Es freut mich ungemein, dass Sie endlich mit den kostbaren Fragmenten, die Ihrer und nahe verwandten Mundarten gewiss angehren, ans Licht treten wollen, ehe noch die Russen sie mit ihrer Brhe begiessen. Eben wollte auch ich Proben (die ltesten) von slaw. Mundarten geben. Allein Sie haben einen nhern Beruf auf die Erklrung dieser Stcke als ich. Hier soll ich von Ihnem lernen; da Sie mir aber auch etwas zutrauen, will ich mein Schrflein gern beytragen. Wir Bhmen drfen keinen Anspruch darauf machen, ungeachtet der scheinbaren Bohemismen: uvignam etc. Ich bitte zu bedenken, dass wy im 343 Благова, Икономова 1995: 287 .

344 Ягич 1910: 132: „Из переписки с Копитаром мы обязаны вывести заключение, что после Востокова никто не сделал столько для объяснения этих отрывков [Фрейзингенских отрывков, – Р.С.], как Добровский, гораздо больше чем Копитар, которому он сначала предоставлял первенствующую роль. Тут блестяще оправдалась большая начитанность Добровского в древнеславянских текстах. Так, он указал на случаи употребления префикса вы- (вм .

ёзъ) у южных славян (Письма 564)“ .

72 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

ganzen Norden blich ist, nicht blos bey den Bhmen. So wie wir Spuren von iz (in der Zusammensetzung) haben, so gibt es auch Spuren in Sden von wy; z .

B. in glagolitischen Bchern: vihititi se, eripi, (aber hufiger voshititi), vikrikni erumpe, Gal. vikazale (dual.), visvetiti declarare in Oratione. Levacovich nennt die Druckerey vitiskalnica. Also war wy ehedem auch unter sdl. Slawen blich“345 .

Единичное употребление выходётё отмечено и в тексте, который безоговорочно относится к чешским церковнославянским памятникам, – Беседах на Евангелие папы Григория Двоеслова: ё цсЃрь снЃве... на црЃствёp выходть – ad regnum proficiunt Bes 10, 45b2346. Однако в Беседах, сохранившихся в русских списках, глагол может принадлежать переводу, но может быть заменой на русской почве .

На глаголов на вы- в классических древнеболгарских памятниках вполне можно смотреть как на след периферии южнославянского языкового ареала, где по всей видимости протекала миссия святых братьев. Влияние со стороны чешского или словацкого языков можно исключить ввиду их территориальной отдаленности. Относительно древнеболгарских переводов, сохранившихся преимущественно в русских списках ситуация осложняется, так как вы- характерный элемент русского словообразования. В этих случаях необходимо внимательно анализировать отдельные примеры, чтобы ответить на вопрос, являются ли формы на вы- принадлежностью перевода или же они – результат переписки текста с заменой префикса ёз .

Последнее более вероятно из-за реликтогого характера вы- в южнославянском ареале .

345 Ягич І: 564 .

346 SJS I: 361 .

ЛЕКСИЧЕСКИЕ „МОРАВИЗМЫ“ В ТЕКСТАХ

ДРЕВНЕЙШЕЙ ПОРЫ

Проблема лексических моравизмов связана с происхождением таких текстов, как Анонимная гомилия (АГ) в КСб, ЗСЛ, Номоканон (НМ)1. АГ, как известно, фрагментарный текст. Проблема происхождения ЗСЛ сводится к двум основным гипотезам: согласно первой, текст был составлен во время моравской миссии Кирилла и Мефодия самим Мефодием2; согласно второй, текст был составлен в Болгарии в период 866–869 гг.3 М. Андреев и В. Ганев, как и их предшественники, находят прямую связь между составлением ЗСЛ и ответами папы Николая І на запросы князя Бориса І4 .

М. Н. Тихомиров выдвинул третью возможность: „Что статьи о покаянных мерах являются дополнительным к основному тексту Закона Судного людем, показывает и то обстоятельство, что далеко не все главы Закона снабжены эпитимийными постановлениями... Таким образом, возникает мысль, что Закон Судный людем первоначально составлял произведение без постановлениях об эпитимиях, которое впоследствие могло быть дополнено покаянными правилами... если гражданская часть Закона носит черты болгарского происхождения, то его покаянные распоряжения отличаются западными чертами, как на это указывал еще Н. С. Суворов, а теперь И. Вашица“5 .

Как известно, глава 15 ЖМ сообщает о том, что Мефодий кроме Библии перевел еще и Номоканон, какого состава, однако, неясно. Славянское церковное право знает как Синагогу () Иоанна ІІІ Схоластика (Устюжская кормчая ХІІІ–ХІV вв., № 230, РГБ, собрания Н. П. Румянцева; Иоасафовская кормчая – начала ХVІ в., РГБ), так и Синтагму ( ) Иоанна ІV Постника (ЕК ХІІ в., № 227, Синодального собрания, ГИМ)6 .

В последнее время проблеме моравизмов в АГ, ЗСЛ и НМ специальное внимание уделяет К. А. Максимович7, причем выделены несколько групп моравизмов. Более того, сделана попытка по-новому определить само понятие „моравизм“, которое следует „понимать не столько в узко-геограЛитературная традиция об этих текстов достаточно обширна: Смедовски 1985: 80–82;

Андреев 1985: 711–717; Добрев 1995 .

2 Schmid 1953; Vaica 1951; 1955; 1956; 1958; 1971а .

3 Андреев 1958; 1964; Ганев 1959 .

4 Андреев 1985; Дечев 1922 .

5 Тихомиров 1961а: 24–25 .

6 Добрев 1995: 828 .

7 Максимович 2005 .

74 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

фическом смысле, сколько в более широком ареально-лингвистическом смысле – как обозначение локальных (юго)западнославянских лексических диалектизмов, в том числе заимствований из латыни“8. Учитывая, что мы не знаем, где, собственно, находилась Моравия, расширение „узко-географического“ смысла на более „широкий ареально-лингвистический“ делает очертания термина „моравизм“ совсем расплывчатыми и произвольными .

Зачисление латинизмов в „моравизмы“ также страдает произволом, поскольку пренебрегает историей культурных контактов южных славян. Рассмотрим для начала первую группу слов К. А. Максимовича .

БЕЩHНЬНHЦА встречается дважды в ЗСЛ9: (1) Hмэяё женоy свою · прёмэшая с рабэ. явлюще с (вар. явлющёё с) бещёньнёцё. сёю достоёть § кнз землё тоё. да въ ёноy землю продадть ю (гл. 4)10; (2) всюдэ велёмъ вс. бещёньнёцэ людскыp (вар. бещёньнёцё люDскыя, бещёньнёцэ людьскыя) въ велёкыё соyдъ (вар. съсоyдъ) бЃёё ёмать wсоyжатё. да сего дэл не достоёть wбёноватё с нёкого же (гл. 30а)11 .

К. А. Максимович12 определил значение слова как ‘неправедное деяние’, приводя к (1) текст из Эклоги (титул ХVІІ, 21) ‡, что означает ‘когда об этом деле станет известно’.

В АГ КСб встречается близкое, но не тождественное, как думает Максимович, слово:

(3) нъ позьрштЄ ёхъ кънз таковьсЄ бештнц 2а23–24 (греч. нет)13 .

В СС значение слова определено, как ‘бесчинство’, причем в иллюстрации в скобках сделано уточнение (! вм. бештёньнёц)14. К. А. Максимович приводит еще один пример из НМ: (4) О Максёмэ Коyнёкэ ё бывъших|ъ| на нь бещёньнёцэхъ въ Костнтёнэ градэ – p ‡ ‡ p \ { B15 .

По мнению Максимовича, „термин бещёньнёца, встретившийся только в памятниках моравского происхождения, может на этом основании считаться моравизмом“16 .

Словари современного болгарского языка дают слово безчинница ж. со значением лица17. Необходимо уточнить значения приведенных выше приМаксимович 2004а: 68 .

9К. А. Максимович пользуется изданием Й. Вашицы (Vaica 1971а или MM 4, 147–198);

мы же будем использовать издание М. Н. Тихомирова и Л. В. Милова (см.: ЗСЛ (К)), ссылаясь преимущественно на Новгородский список 1280 г. с вариантами других списков без специальных указаний .

10 ЗСЛ (К): 36 .

11 ЗСЛ (К): 40 .

12 Максимович 2005: 122 .

13 Dostl 1959: 54 .

14 СС: 83 .

15 Максимович 2005: 122 .

16 Максимович 2005: 122 .

17 Геров І: 37; Младенов, Балан 1951: 134; РБЕ І: 544 .

Лексические „моравизмы“ в текстах древнейшей поры меров. В болгарском языке существует модель без – корень – ица с непредметным значением; ее можно рассматривать как префиксально-суффиксальную модель или как суффиксальную от именной основы, осложненной префиксом без-; ср. болг. без-дум-ица ‘без слов, без речи’, без-път-ица ‘безвыходное состояние’, без-ред-ица ‘беспорядок’, без-сън-ица ‘бессоница’18 .

Особенно показательно без-дел-ица ‘безделие’ у Й. Йовкова19, ср. рус. безделица с предметным значением. Встречаются и слова с осложненным корнем, что говорит об их более позднем происхождении: безвкусица, безизходица, безработица, безсмислица. В то же время слова с префиксом без- и с суффиксом -ница (из -ьнёца) имеют значение лица, как правило, сопровождающееся отрицательными коннотациями: безбожница, безверница, безграмотница, безделница, бездетница, бездомница, безработница и др .

Модель без – корень – ица с непредметным значением показывает, что чтение бештнц в АГ КСб имеет право на существование, и его необязательно исправлять на бештёньнёца, которое должно обозначать лицо. В НМ форму бещёньнёцэхъ (B) следует понимать в смысле ‘бесчинства’, но такое чтение, скорее всего, является более поздним искажением слова бештёнёца, которое пока фиксировано единственно в АГ .

В. Ганев возражал Й. Вашице, что данное слово в ЗСЛ имеет значение лица и что (1) нельзя считать буквальным переводом греч .

‡ 20, таким же образом подошел В. Ганев и к (2)21. В (1) бещёньнёца значение лица ‘беспутная’ выводится из словообразовательной структуры слова, ведь именно рабыню наказывают, а не „мужа, имеющего жену“; дательный самостоятельный явлющёё с бещёньнёцё в таком случае не является буквальным переводом греческой фразы. То же самое можно сказать и в отношении (2): бещёньнёцэ людскыp (бещёньнёцё люDскыя, бещёньнёцэ людьскыя) подлежат Божиему суду. Безобразия и злодейства тоже подлежат суду, но тут же в тексте следует не достоёть wбёноватё с нёкого же, что говорит скорее в пользу значения лица, причем (2) предполагает им. ед. м. р. бещёньнёкъ ‘греховодник, безобразник’. В пользу предложенного толкования говорит прежде всего словообразовательная структура – слова с суффиксом -ьнёца (кроме значения лица) могут иметь значение предметное и значение места, но не абстрактное значение. Абстрактное толкование (1) и (2) проходит через обязательную реконструкцию текста, т.е. необходимо восстановить формы бещёнёцё (дат .

ед.) для (1) и бещёнёц людскы (вин. мн.) для (2). Относительно (1) некоторые поздние списки дают такие разночтения, как безщённёцё, без]ённёцҐ, 18 Младенов, Балан 1951: 122, 129, 131 .

19 РБЕ І: 471 .

20 Vaica 1951: 162, примеч. 35 .

21 Ганев 1959: 155, 227, 586 (болгарский перевод) .

76 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

бес]ёнёцҐ22. Разночтение бес]ёнёцҐ теоретически допускает возможность того, что в начальном тексте ЗСЛ читалось бещёнёца ‘бесчинство’, переосмысленное впоследствии как слово со значением лица. Относительно (2) можно привести еще такие разночтения, как бещённёцҐ, бес]ённёкҐ, бес]ён±нёкё, без]ёнёкҐ23, указывающие, что данное слово во многих списках ЗСЛ понималось как слово со значением лица. Нельзя сказать, читалось ли в (2) когда-то бещёнёца; предполагаемое сочетание бещёнёц людскы с некоторой натяжкой можно вывести из чтения бещёньнёцэ людьскыя .

Самым существенным в данном случае является то, что при любом толковании текста ЗСЛ слова бещёнёца, бещёньнёца, бещёньнёкъ явно болгарского происхождения ввиду консонантной диссимиляции на стыке морфем, в результате которой получилась аффриката -шт- (-щ-)24. Между тем К. А. Максимович зачислил бещёньнёца в группу слов, неизвестных болгарскому языку. И здесь снова упираемся в абсурдную идею В. Ф. Мареша и А. С. Львова: моравизмы, которые звучат не „по-моравски“. Как уже было отмечено, таким образом всю лексику классических древнеболгарских памятников можно объявить моравской по происхождению .

Слову ВРЭМ К. А. Максимович приписал значение ‘грех, преступное деяние’25 в таком контексте: (5) въ врем pгда фар·сэё въпросёша хЃа бЃа нашего. аще достоёть на вскъ грэхъ §поyщатё женоy свою (Мф. 19:3) (гл .

30а)26. В Иосафовской кормчей ХVІ в. вм. на вскъ грэхъ читается на вско врем. Последнее чтение К. А. Максимович принимает безоговорчно первичным. Сходный контекст читается и в АГ: (6) нашемоy Ѓс хоЃy въпрошеноy бывъшю. аште е льзэ поyштатё жен© сво«. на вьсэко врэм 2b7–8 (греч. нет)27 .

К. А. Максимович со ссылкой на Й. Вашицу указывает на греч. V ‘преступление, злодеяние’. Чтобы отождествить семантику слов врэм и V, Максимович ссылается на идею кривизны в грэхъ и на этимологию врэм, связанную с корнем *vert-/vort- ‘вертеть’, т.е. vrm ‘то, что скручено, свито; то, что отклоняется (от должного); ‘грех’28; последнее – собственное толкование Максимовичем слова врэм. Совершенно неправ Максимович в попытке приписать подобные аналогичные наблюдения Р. М. Цейтлин29 .

В своих исследованиях славянской лексики, связанной с идеей кривизны и греха, Р. М. Цейтлин рассматривала группы с корнями -грэх-, -прав-, -крив-, 22 ЗСЛ (К): 72, примеч. 5 .

23 ЗСЛ (П): 102, примеч. 34 .

24 Граматика 1991: 132 .

25 Максимович 2005: 122 .

26 ЗСЛ (К): 40 .

27 Dostl 1959: 55 .

28 Максимович 2005: 122 .

29 Цейтлин 1988: 384 .

Лексические „моравизмы“ в текстах древнейшей поры

-л©к-, -прям-, -прост-, -чист-, -цэл-; в эти анализы было включено слово вэра, но никак не врэм30. Это, во-первых. Во-вторых, сам Максимович указал на то, что „в данном значении [врэм ‘грех’, – Р.С.] слово отсутствует во всех словарях современных славянских языков“31. На этом основании врэм ‘грех’ объявлено моравским „архаичным семантическим регионализмом“. Заметим, что, если автором славянского НМ является Мефодий, как повествует глава 15 ЖМ, то данное словоупотребление спокойно можно отнести к болгарским архаичным семантическим регионализмам, поскольку с уверенностью можно считать, что Мефодий владел архаичным солунским болгарским диалектом, а в какой степени ему удалось овладеть „моравским“ диалектом мы не знаем. В-третьих, и это самое главное: незачем отождествлять слово врэм со словом грэхъ или с греч. V. Словосочетание на вьсяко врэм известно из классических древнеболгарских памятников в смысле ‘по временам, время от времени’ (И. 5:4) и ‘всегда, навсегда’ (Пс .

9:26)32. Еще А. Вайан предполагал, что при переводе Евангелия от Матфея (19:3) фраза на вьсяко врэм связана с греч. @ вместо @ A r33. Текст аще достоёть на вско врем §поyщатё женоy свою в одном из списков ЗСЛ надо понимать в смысле ‘следует ли отпускать свою жену навсегда’. Именно так рассматривает А. Достал и цитату из АГ: Zda lze propoutti svou enu v ktermkoli ase (v stsl. pesn: v kad dob)34. Это довольно позднее чтение в ЗСЛ вряд ли следует считать первичным, поскольку отсюда с необходимостью вытекает поправка последующих списков по греческому тексту, так как непонятно, каким образом переписчик мог бы заменить врэм на грэхъ в соответсвии с V. В одном из списках ЗСЛ в данном контексте вместо грэхъ читается даже д(е)нь, но зачеркнуто35 .

ВЪС™ДЪ ‘причастие’. С легкой руки Р. Нахтигала данное слово безоговорчно считается моравско-паннонским термином36. Р. Нахтигал связал происхождение въс©дъ с д.-в.-н. wid ‘евхаристия, причастие’. В виде въс©дъ слово отмечено в КЛ, с оy на месте © – в хорватском глаголическом миссале ХІІ–ХІІІ в.37 В КЛ отмечено 1 раз и производное въс©дьнъ. В ЖМ и в ЗСЛ исследователи реконструируют форму въсоyдъ. Приведем примеры из ЖМ и ЗСЛ: (7) Да боyдеть отълоy]енъ. нъ тъкъмо въ соy данҐ црЃкве дон±де 30 Цейтлин 1996: 155, 200–201 .

31 Максимович 2005: 122 .

32 СС: 125 .

33 Dostl 1959: 136, примеч. 8; правда, среди греческих списков Евангелия не отмечено такое разночтение .

34 Dostl 1959: 137 .

35 ЗСЛ (К): 84, примеч. 19 .

36 Nahtigal 1936: 7; см. также: Van Vijk 1937–1938: 231–232 .

37 SJS І: 350; СС: 158 .

78 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

с ёсправёть38; (8) зЃ" лэUЎ да стоёть внеоyдоy (вар. внэоyдy) бёЃя храма... а "вЃ" лэUЎ влаз·тё в црЃквь... ё послоyшатё лётоyргёя (вар. лётоyргё)... а "зЃ" p лэто всю да стоятё. не взёмат· же. нъ коO]авше. зЃ" лэUЎ въ wсмоp же лэUЎ всю всю прёёматё достоёть же не ястё хлебъ ёхъ толёко ё водъ седмь лэUЎ (гл. 4)39 .

Пример (7) находится в рамках несохранившейся буллы Адриана ІІ, о которой уже была речь. Текст неоднократно подвергался реконструкции .

Миклошич восстановил текст так: да не боyдеть отълоy]енъ, нъ тъкъмо въ соyдъ данъ. Как видно, слово въс©дъ здесь отсутствует, добавлена частица не, которой нет в тексте. Восстановка Миклошича признана неубедительной. Согласно П. А. Лаврову, текст в рукописи гласит: Да боyдеть отълоy]енъ нъ тъкъмо въсоyда ны црЃкве40. В издании текста, однако, Лавров использовал реконструкцию Шахматова41: да боyдеть отълоy]енъ. не тъкъмо въсоyда, нъ ё црЃкве. В цитированной заметке Шахматов сомневается в том, что въс©дъ восходит к лат. communio и высказывает гипотезу, что слово восходит к греч. V, предполагая существование греческих вариантов буллы Адриана ІІ и Мисала. В комментарии к заметке Шахматова Ягич отмечает, что по существу Шахматов производит въс©дъ от с©дъ и въ. Автор склонен принять возможную связь между въс©дъ и V, но сомневается в существовании греческих вариантов буллы Адриана ІІ и Мисала42 .

Можно согласиться с Ягичем, так как булла не сохранилась даже в латинском варианте, и ее существование вообще спорно .

Относительно (7) Й. Вашица предложил чтение: не тъкъмо въсоyда ё нъ црЃкве43. Авторы издания Успенского Сборника считают, что соy недописанное слово соyдъ44. В таком случае форма мн. ч. данҐ лишена смысла, так как в предложении употреблено ед. ч. боyдеть, ёсправёть; лишь в следующем предложении появляется мн. ч.: тё бо соyть... Реконструкция, предложенная Й. Вашицей, вполне правдоподобна. Разночтения к (8) в других списках не существенны, лишь в Егоровском списке особой редакции (собр. Егорова, № 254 РГБ, конца ХVІ – начала ХVІІ в.) обнаруживается существенное разночтение:... въ wсмое лэто всю да прёёматё45. Й. Вашица предложил такую реконструкцию: а зЃ-е лэто вьсю стоятё, въсоyда же не взёматё, въ wсмоp же лэто въсоyдъ прёёматё46. К. А. Максимович привел эту 38 УС: 106в9–11, с. 194 .

39 ЗСЛ (К): 36 .

40 Лавров 1930: 74, примеч. 8–9 .

41 achmatov 1905: 141 .

42 Jagi 1905: 141–142 .

43 Vaica 1951: 163 .

44 УС: 700, соудъ .

45 ЗСЛ (П): 166 .

46 Vaica 1951: 164 .

Лексические „моравизмы“ в текстах древнейшей поры реконструкцию да еще сослался на свою книгу47. В. Ганев возражал против такой реконструкции, но почему-то считал, что Й. Вашица восстанавливает въсоyдъ из чтения внэ оyдоy48, что не отвечает действительности. Несмотря на то, что текст испорчен, можно и в этом случае принять реконструкцию Й. Вашицы, так как в чтениях да стоятё, да прёёматё инфинитив явно стоит не на своем месте после союза да. Получается, что единственным основанием для зачисления данного слова в моравизмы являются КЛ, которых, однако, нельзя отнести ко времени моравский миссии, как это обычно делают. О том, что термин въс©дъ рассматривают преимущественно как доказательство моравского происхождения ЗСЛ писала М. Цибранска49 .

Вернемся к этимологии слова. Этимологию Р. Нахтигала принял и М. Фасмер50. Сравнительно недавно В. Ф. Мареш предложил новую этимологию из нар.-лат. usandum ‘причастие’51, его поддержал Й. Схакен52. Славянскую этимологию предложил Ш. Ондруш53. Автор считает, что въс©дъ ‘communio’ происходит от глагола vъsaditi с вторичной назализацией и с первоначальным значением ‘vsadenie hostie do st’ (‘вложение просфоры в рот’) подобно vъlitie ‘vliatie vna do st’ (‘вливание вина в рот’). Ондруш раскритиковал Схакена, считая связь въс©дъ с T полностью ошибочной как с фонетико-морфологической, так и с семантической и общефилологической точек зрения54. Надо сказать, что этимология Ондруша тоже оставляет желать лучшего: она неубедительна ни с фонетической, ни с морфологической точки зрения, а семантическое объяснение годится только на создание комического эффекта, что, кстати, подметил Г. Шрамм, сделавший краткий обзор всех этимологий въс©дъ55. Все этимологии недостаточны. Этимология Нахтигала проблематична в фонетическом отношении, так как в д.-в.-н. wid ‘communio’ не может дать ©. Недостаток этимологии Мареша в том, что въс©дъ возводится к незафиксированному лат. usandum. Шрамм, со своей стороны, отмечает двусмысленность въс©дъ в текстах как одно слово и как словосочетание (въ с©дъ). Автор связывает въс©дъ с wid в обязательном порядке, но подчеркивает, что древнее немецкое слово должно было быть услышано святыми братьями (Кириллом и Мефодием) как [vьsd], что кроме ‘причастие’ означает еще и ‘в суд’; после этого святые братья в качестве письменной нормы навязали неправильную 47 Максимович 2005: 123, со ссылкой на: Максимович 2004а: 90 .

48 Ганев 1959: 155, 227 .

49 Цибранска 1996: 35 .

50 Фасмер І: 354 .

51 Mare 1984: 125–131 .

52 Schaeken 1988: 87–101 .

53 Ondru 1984: 36–42; Ондруш 1986: 49; Ondru 1991 .

54 Ondru 1991: 382–383 .

55 Schramm 2007: 69–71 .

80 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

этимологическую форму въс©дъ56. Что услышали и чего не услышали святые братья, мы не знаем, но, таким образом, круг замыкается, и перед нами возникает странное объединение мнений Шахматова и Нахтигала (правда, Шрамм заметку Шахматова не упоминает). В. В. Нимчук отметив, что П .

Скок также предполагал отглагольное происхождение слова57, возводит его к глаголу въс©дётё с ‘быть принятым, включенным в состав чего-л.’58 (въсоyдёвъ с – T; в других списках wсоyдёвъ с) в ХГА, возвращаясь тем самым к идее Шахматова. Параллельными в семантическом развитии пары въс©дётё с – въс©дъ являются слова прё]щатё (с), прё]щенёp и прё]стёp, приведено также словен. usoda ‘доля, участь, судьба’. В. В. Нимчук относит въс©дъ к южнославянским паннонским элементам „старославянского языка“59. Несмотря на привлекательность такого объяснения, его нельзя так просто принять, так как въс©дётё с исключительно редкий глагол – до ХV в., кроме как в древнеболгарском переводе ХГА, нигде не отмечен60; возможно, это буквальный перевод греческого глагола. Правда, такая форма показывает, что идея Шахматова не лишена своих оснований .

Каково би ни было действительное происхождение въс©дъ, важно то, что оно отсутствует в современных словарях чешского и словацкого языков, его нет и в этимологическом словаре В. Махека61. При таком положении дел слова Р. Нахтигала („da je bil stari izraz za communio izven Moravske i Panonije nepoznan“62) звучат неубедительно, особенно в связи с локализацией Великой Моравии. Слово появилось в тот момент, когда у славян не было устоявшейся христианской терминологии; возможно, стоит подумать об объединении гипотез Нахтигала и Шахматова (контаминация wid и въ с©дъ). Во всяком случае связь его с западнославянскими языками ничем не подтверждается. Отсутствие въс©дъ в западнославянских языках показывает, что слово не вышло за пределы письменного языка. Оно не оставило следа и в других славянских языках, его присутствие в КЛ (которых Ондруш смело датирует ІХ веком) не доказывает его „моравский“ характер. Въс©дъ не может служить доказательством моравского происхождения ЗСЛ и других текстов, где оно употреблено. Более того, можно утверждать, что данное слово вообще не имеет никакого отношения к чешскому и слоSchramm 2007: 146–147 .

Skok III: 356, sud .

58 СлРЯ 3: 159; СДЯ (ІІ: 224) дает толкование ‘быть признаным’, которое допустимо, но менее точно .

59 Німчук 1988: 197–198 .

60 Въсоyдити ‘вынести приговор, осудить’ зафиксировано только еще в Псковской судной грамоте ХV в. по сп. ХVІ в. (Срезневский І: 427; СлРЯ 3: 159); пример из Огласительных поучений Феодора Студита по сп. ХVІІ в. неясен .

61 Machek 1968 .

62 Nahtigal 1936: 7 .

Лексические „моравизмы“ в текстах древнейшей поры вацкому языкам. Считать его „паннонизмом“, как это делает Нимчук, тоже нет оснований: Нимчук ссылается на географию родственных въс©дъ слов, возводя в то же время само слово к глаголу, известному только из древнеболгарского перевода ХГА. Если же Нимчук, следуя русской традиции, относит перевод ХГА к древнерусской книжности, то его гипотеза тем более лишена смысла, не говоря уж о лингвистической неясности самого термина паннонизм .

ДОГОНHТH ‘понудить, побудить’. К. А. Максимович приводит пример из НМ: (9) аще лё ноyжьна потреба догонёть ётё, се да створёть смотренёpмь ё волею старэёшаго града областё тоя епЃспа – r S B 63 .

Со ссылкой на Й. Вашицу Максимович данное слово в таком употреблении считает моравизмом. Кроме того, слово в сходном употреблении встретилось в поучениях новгородского епископа Моисея64. По мнению Максимовича, примеры из поучений епископа Моисея не опровергают, а скорее подтверждают западнославянский характер употребления догонётё в смысле ‘понудить, побудить’. При этом подчеркивается „полное отсутствие болгарских, македонских (и вообще южнославянских) параллелей“65. Максимович указал на болг. диал. доганям66, которое истолковано словом ‘докарвам’. Авторы БЕР не дали дополнительных уточнений семантики доганям .

Кроме основного значения ‘привозить, приводить’ болг. докарвам имеет и переносное значение ‘приводить (к чему-либо), доводить (до чего-либо)’67 .

В таком случае основным значением доганям является ‘приводить (гонкой)’; существенно то, что в этом слове отсутствует значение ‘достигать, догонять’, которое обычно для современного болг. догоня. Иными словами, в болг. диал. доганям содержится сходное значение догонётё.

Более того, непроизводный глагол в болгарском языке имеет подобное употребление:

гони ме ‘побуждает меня, вынуждает меня’68. Но и это не все, в болгарском языке есть глагол, в котором сохранился корневой ъ, – гъна ‘вынуждать, заставлять’, нагъна ‘то же самое’69. Как видно, для древней эпохи достаточных оснований считать догонётё в НМ исключительной особенностью моравского диалекта нет .

КЪМЕТЬ. По мнению К. А. Максимовича, данное слово в ЗСЛ означает ‘знатный дружинник, военачальник’70. Приведем контекст: (10) аще 63 Максимович 2005: 122; см. также: Срезневский ІІІ: доп. 91 .

64 СДЯ ІІІ: 33 .

65 Максимович 2005: 123 .

66 БЕР І: 405 .

67 Бернштейн: 125 .

68 РБЕ ІІІ: 286 .

69 БЕР І: 302; Георгиев 1958: 27–28 .

70 Максимович 2005: 123 .

82 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

лё wбрщютьTЎ pтерё § тэхъ дьрзноyвше. ёл· кметёщё. ёлё простыхъ людёё .

подв·гы ё храборьство сдэявше. wбрэтаяё с кнзь ёлё воpвода в то врем .

§ ре]енаго оyрока кнжа да подаpть яко ё лэпо (гл. 3)71. Форма кметё читается только в Устюжском списке ЗСЛ (с. 48), а в Чудовском списке находим кметёщу (с. 71). В этом же контексте читается даже слово кметё]ёщь72 .

К. А. Максимович объявил данное слово моравизмом на основании отсутствия у него значения ‘воин, дружинник’ в болгарском языке со ссылкой на другую свою статью73. Заметим, что такого значения нет ни в одном современном славянском языке, что не помешало Максимовичу объявить его даже исконным. Несмотря на некоторую спорность этимологии слова, оно является общеславянским74. Значение ‘воин, дружинник’ фиксируется лишь по отношению к древнерусскому языку75. Это значение попало даже в серьезные этимологические словари76. На протяжении двух столетий отождествление слова къметь с воином имеет устойчивую традицию в русской научной литературе, и эта традиция восходит к попыткам истолкования чтения къмети в Слове о полку Игореве77. Подробно о ложных дефинициях слова къметь в русских словарях написал И. Г. Добродомов78. Значение ‘витязь’ приписано слову къметь и в древнеболгарском переводе Хроники Иоанна Малалы: (11) блоyдёвшю съ болрёномъ к±метомъ (‡)79, ведь означает ‘сенаторский’ или ‘сенатор’. И. Г. Добродомов указал на то, что отдельные авторы присвоили данному слову даже значение ‘профессиональный воин’. Автор заметил, что „на этой ложной дефиниции построена вся статья К. А. Максимовича80, где проводится ошибочная мысль Л. Гавликовой (1989) о приходе этого слова на Русь вместе с „Законом судным людям“, якобы переведенным в Моравии Мефодием“ .

Автор предлагает другую этимологию: из латинизма kъmetja ‘хозяйство’ в результате редеривации и считает основным значением ‘хозяин, крестьянин’. Слово къметёщь, встречающееся в большинстве списках ЗСЛ тоже истолковано в смысле ‘воин, витязь’81. К этому добавим, что къметёщь является образованием от къметь с патронимическим суффиксом -itjь в его болгарской огласовке -ёщь. Как писал В. Ганев, точно определить место и 71 ЗСЛ (К): 36 .

72 Срезневский І: 1390 .

73 Максимович 2004б: 109–123 .

74 БЕР ІІ: 494–495; ЭССЯ 13: 196–198 .

75 Срезневский І: 1390; СДЯ ІV: 352 .

76 Фасмер ІІ: 261; БЕР ІІ: 494; ЭССЯ 13: 197 .

77 О том, что собой представляет Слово о полку Игореве см.: Станков 2005a .

78 Добродомов 2005 .

79 Срезневский І: 1390 .

80 Максимович 2004б .

81 СДЯ ІІ: 352 .

Лексические „моравизмы“ в текстах древнейшей поры функции кметё в Болгарии ІХ в. ввиду отсутствия более подробных данных нельзя. Автор обращает внимание также на противопоставление этого слова „простым людям“, что свидетельствует об их более высоком общественном статусе82. Это сближает слово къметь, къметёщь с его болгарским значением ‘сельский староста’, в современном болгарском языке ‘мэр’. Вряд ли можно сомневаться в том, что речь идет об очередном ложном моравизме .

К™ПЕТРА ‘кума, ятровь’: (12) Hже коyпетроy свою поёметь женэ себе. по законоy людьскомоy носъ ёма wбэма оyрэзають ё разлоy]атё я. а по црЃквьномоy законоy разлоy]атё я ё въ постъ (гл. 7)83. Греческий текст, цитированный К. А. Максимовичем и SJS, не связан с славянским: [ T ‡ C p © 84. Слово происходит от народно-латинского compatre(m) compater85. Далее Максимович пишет: „ярчайший культурный моравизм, сохранившийся только в памятниках западнославянского происхождения, в том числе в Мефодиевской гомилии Клоцова сборника“86 .

Данная глава ЗСЛ связана с проблемой духовного родства и инцеста87 .

В форме к©петра переход краткого латинского в e объясняется особенностями народной латыни юго-восточных римских провинций и на Балканах88. По мнению М. Цибранской, к©петра „балканская“ или „паннонская“ форма, западнославянским словом является къмотра ‘кума’. О запрещении заключения брака между лицами, связанными узами духовного родства, писал Борису І папа Николай І: „Si ergo inter eos non contrahitur matrimonium, quos adoptio lungit, quanto potius a carnali oportet inter se contubernio cessare, quos per caeleste sacramentum regeneratio sancti Spiritus vincit? – Если, следовательно, нельзя заключать брак между теми, кто связаны узами усыновления, то насколько более следует избегать плотского сожительства меж собой тем, кто возрождением Св. Духа связаны узами небесного таинства?“, ІІ, 30–3389 .

Слово к©петра из народной латыни в южнославянском языковом ареале в ІХ–Х веках было архаизмом; глоссы к этому слову в ЖМ появились скорее всего на русской почве; в ряде списков ЗСЛ слово появляется в искаженном виде. Вряд ли данное слово является моравизмом, особенно если учесть, что этот „ярчайший культурный моравизм“ отсутствует в чешском и словацком языках .

82 Ганев 1959: 209–210 .

83 ЗСЛ (К): 37 .

84 Максимович 2005: 123; SJS ІІ: 98 .

85 Skok ІІ: 232 .

86 Максимович 2005: 123–124 .

87 Подробнее в: Цибранска-Костова 2007 .

88 Цибранска-Костова 2007 .

89 Дечев 1922: 10, 11 .

84 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

МЬША ‘литургия’. Примеры из ЖМ: (13) съ стЃою мъшею рекъше съ слоyжьбою90; (14) да на мъшё...91; (15) да не поють мъша рекъше слоyжьбҐ92;

(16) стЃго петра мъшё93 .

К. А. Максимович пишет, что слово в славянской книжности считается бесспорным моравизмом94. Еще приведены примеры из НМ и КЛ и сказано, что „термин НМ мьша имеет продолжения только в западнославянских языках и сербохорватском – следовательно, он может считаться древним юго-западным регионализмом“95 .

Сочетание „древний юго-западный регионализм“ свидетельствует о том, что Максимович довольно свободно оперирует лингвогеографией .

Кроме того, не все авторы считают слово мьша бесспорным моравизмом .

В болгарских диалектах сохранилось слово мъшлник ‘обманщик, мошенник’, которое является производным от мьшель, мъшелъ, зафиксированное в Слепченском апостоле ХІІ в. и восходящее к лат. misellus96. (О семантическом развитии др.-болг. мьшель, мъшелъ, см. указанную работу М. Рачевой.) Сопоставление мьшель, мъшелъ с другим латинизмом мьша М. Рачева считает существенным. В обоих словах произшел переход лат. i в ь; кроме того, в обоих словах в южнославянском языковом ареале слабый ь перешел в ъ, ср. маша в сербо-хорватском и болг. диал. мъшлник, в чешском

– me; ср. также сложные слова мъшелоёмьць и мъшелоёскатель в разных списках Апостола97, которых нет оснований считать моравизмами. Мьша в ЖМ не может быть моравизмом и по той причине, что лат. missa не было неизвестной величиной для болгар в середине 60-х годов ІХ в.; ср. в ответах папы Николая І на запросы Бориса І: „Similiter et de codice at faciendas missas asserimus – то же самое утверждаем также относительно книги для совершения литургии (службы)“ LXXVII98; „id est ad ecclesias ire, orationes peragere, peccantibus indulgere, missarum solemniis interesse – т.е. ходить в церковь, творить молитву, участвовать в литургийном торжестве“ XXXV, 9–1099. Этимология слова также не предполагает в обязательном порядке некое моравское влияние на ДЯ. М. Фасмер полагает, что слово заимствовано из древневерхненемецкого или непосредствонно из латинского100 .

90 УС: 106б, 8–9, с. 194 .

91 УС: 106б, 23, с. 194 .

92 УС: 107а, 17–18, с. 195 .

93 УС: 107в, 15, с. 196 .

94 Максимович 2005: 124 со ссылкой на: Schmid 1922: 110–111; Цибранска-Костова 2000 .

95 Максимович 2005: 125 .

96 Raeva 1986: 20 .

97 SJS ІІ: 245–246 .

98 Дечев 1922: 82, 83 .

99 Дечев 1922: 44, 45 .

100 Фасмер ІІІ: 22 .

Лексические „моравизмы“ в текстах древнейшей поры Другие авторы считают, что оно восходит к более позднему романскому варианту, в котором первоначальная латинская гемината палатализовалась .

В. Бочек отвергает идею о существовании палатального романского согласного и предполагает раздельную субституцию удвоенного или неудвоенного согласного (rom./lat. ss sl., rom./lat. s sl. s); палатальный согласный, возможно, связан с германским посредством при заимствовании101. П. Скок возражает против немецкого посредничества, высказывает предположение о проникновении термина в южнославянские земли непосредственно из Аквилеи. Кроме того, слово было известно балканской латыни, о чем свидетельствуют алб. meshe и ср.-греч. 102. Для В. В. Нимчука мьша – не безупречный моравизм (богемизм)103. Данное слово не может быть моравизмом и по причине серьезных сомнений в существовании славянского богослужения в Моравии, откуда следует, что ЖМ возникло в Болгарии104 .

НЕРАДЬНH ‘беспечный, беззаботный; небрежный’: (17) невъстженаго любодэянёя нерадьнэp – \ B s105 .

У К. А. Максимовича дано еще одно употребление слова в цитате из Галицкого четвероевангелия 1144 г. (Мф 10:15). Максимович указал на этимологию слова от *ne и *radьnъ(jь)106, на разные гипотезы, связанные с распределением корневого вокализма в славянских языках, отметил также, что в древних памятниках употребление слов с разным корневым вокализмом (род, -рад-) свободно варьирует, и сделал вывод, что, так как нерадьныё не представлено в древних болгарских памятниках и диалектах, его можно считать достаточно надежным моравизмом107. Утверждения Максимовича, как это часто бывает, неточны. Прежде всего, само употребление нерадь ныё в НМ можно считать болгарским употреблением, поскольку Мефодий, предполагемый автор славянской версии НМ, безусловно владел болгарским солунским диалектом, а не моравским. В Синайском Евхологии (СЕ) зафиксировано наречие неродьно ‘беспечно, небрежно’, глаголы нерадётё, неродётё встречаются в основных классических древнеболгарских памятниках108. В Симеоновом сборнике (ССб) зафиксирован девербатив нера жденёp ‘беспечность, беззаботность; небрежность’: (18) о…тъ свое„я„ лэностё .

ё„ неражденёя л. 44г 2–3109. Как видно, глагол есть, девербатив есть, нареBoek 2010. Там же и литература вопроса .

102 Skok II: 430–431 .

103 Німчук 1988: 193–194 .

104 Joveva 2014 .

105 Срезневский ІІ: 420; см. также: Максимович 2005: 125 .

106 ЭССЯ 24: 222 .

107 Максимович 2005: 125–126 .

108 СС: 374–375 .

109 ССб І: 284; ССб ІІ: 104; здесь В. Вылчанов ошибочно объединил неражденёp с нерожде нёp ‘свойство нерожденности (о Боге-Отце)’ .

86 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

чие есть, следовательно, нерадьныё известно ДЯ; утверждать же обратное с лингвистической точки зрения несерьезно. В современном болгарском языке в основном употребляется глагол радея ‘радеть’, радя, радим ‘работать, трудиться’110, которые семантически близки к словам, употребительным в сербском и хорватском языках. К. А. Максимовича ничуть не смущает тот факт, что слово с корневым вокализмом а отсутствует в чешском языке и что чеш. nerodn семантически не связано с нерадьныё ‘беспечный, беззаботный; небрежный’. Вместо всего этого Максимович говорит о какой-то „юго-западной диалектной периферии“, которая включает в себя чешский, словацкий, словенский, сербский и хорватский языки. Это что-то новое в области славянской лингвогеографии. Разрывать болгарскую и сербо-хорватскую диалектную зону методологически неправильно, поскольку именно эти языки формируют основу южнославянского языкового ареала. В нашем случае это видно по тому, что именно в болгарском и сербском и хорватском языках корень -рад- имеет сходную семантику. К сожалению, лишний раз приходится констатировать, что К. А. Максимович плохо ориентируется в области словообразования, семантики и лингвогеографии .

НЕСТЕРА ‘племянница, дочь сестры’. К. А. Максимович привел пример из НМ: (19) аще кто поёметь сестренёцэ лё дъщерьшю лё нестеру да не боyдеть сщЃнёк – } B5@ B b B5\ x 111 .

Нельзя не заметить, что славянский текст не является точной копией греческого, поэтому соположение нестера с B5\ необязательно, поскольку и дъщерьшё (явно болгарского происхождения) соответствует как греч. B5\, так и B ‘племянница, двоюродная сестра’112. Далее К. А. Максимович утверждает, что дъщерьшё означает ‘племянница, дочь брата’, а нестера ‘племянница, дочь сестры’, хотя, несмотря на всю информацию в статье, неясно, каким образом было установлено такое разграничение. Выходит, автор славянской версии НМ четко разграничивает дочь брата от дочери сестры. Но, поскольку дъщерьшё слово явно болгарское, то спокойно можно сделать вывод, что и нестера было употребительно в ДЯ и необязательно считать его моравизмом, тем более, что современный чешский язык не сохранил данное слово в виде аппеллятива (Максимович привел только антропонимы Nestera, Nesterjka). О. Н. Трубачев тоже включил русские антропонимы Нестор, Нестер, Нестеров в статью *nestera113 .

Правда, М. Фасмер считает, что Нестор перешло в Нестер в результате 110 БЕР VІ: 145–146 .

111 Максимович 2005: 126 .

112 Срезневский І: 763 .

113 ЭССЯ 25: 18 .

Лексические „моравизмы“ в текстах древнейшей поры ассимиляции гласных114. В болгарском языке также встречаются имена и фамилии, указанные Трубачевым для русского, – Нестор, Нестер, Несторов, Нестеров115. Н. П. Ковачев связывает болг. Нестор с греч. 116, а Нестер считает просто фонетическим вариантом Нестор. Данное слово нельзя считать моравизмом по той причине, что чешский язык сохранил более древнюю основу *netera, чешск. neti, netee117, т.е. сомнительно, чтобы чешскому языку была известна форма nestera, несмотря на личные имена, чье происхождение остается спорным. Но, даже если чешскому языку была известна форма nestera, гораздо важнее в случае то, что эту форму нельзя оторвать от южнославянского языкового ареала, как это пытается сделать К. М. Максимович. Иными словами, форму нестера в НМ можно считать древнеболгарской. О связах данного слова с южнославянским ареалом свидетельствует и употребление нестера как объясняющее слово в глоссе Иловичской (или Иловачской) кормчей (сестрё]ёщь нетё сестрё]на нестера глЃе се)118. Глосса сохранилась в последующих списках Иловичской Кормчей, в том числе и в валашско-болгарском списке ХVІ в.119 Данные позволяют высказать предположение, что в ІХ–Х веках на большей территории славянских языков слово нестера было архаизмом; в таком виде оно сохранилось в сербском, хорватском и польском языках120 .

НЕТHH ‘племянник’. Слово сохранилось в укр. нетий ‘племянник’, сербо-хорв. производное неак ‘племянник’, чеш. ne, nete ‘племянница’, словац. neter, др.-польск. nie121. К. А. Максимович сделал следующее заявление: „Полное отсутствие продолжений *ne(p)ti-jo в болгарских и русских диалектах... при наличии чеш. nete, словац netera, ст.-польск. nie, nie, словен. диал. nta, neta (приморск.) и сербо-хорватских производных заставляет считать и слово нетёё наряду с нестера западнославянским диалектизмом в болгаро-преславском и древнерусском книжном языке“122 .

Из древних памятников слово известно из ССб и Повести временных лет (договор русских с греками 945 г.): (20) мар„къ нетёё„ варънавл„ь 263б, 13–14123; (21) акyнъ. нетё ёгоревъ124. Кроме того, нетёё встречается в русФасмер ІІІ: 87 .

115 Илчев 1969: 358 .

116 Ковачев 1987: 140; 1995: 379 .

117 Трубачев 1959: 78 .

118 См.: Jagi 1874: 82; Цибранска-Костова 2000: 46 .

119 Цибранска-Костова 2000: 46 .

120 Слово встречается также в сербских списках Кормчей в качестве глоссирующего слова; словарь сербского языка указывает, что слово встречается у Вука Караджича .

121 Фасмер ІІІ: 67 .

122 Максимович 2005: 128 .

123 ССб І: 719 .

124 СДЯ V: 377; у Максимовича: якоyнъ нетёё ёгоревъ .

88 ДРЕВНЕБОЛГАРСКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ПРОБЛЕМА.. .

ских списках Пролога125, в Станиславовом Прологе 1330 г.126 оно отмечено 11 раз, например: (22) Тьь стЃҐё pвтёхёp ё агаёнь. нетёё pго 253а7127 .

Возникает вопрос, что это за западнославянский диалектизм, который имеет такое употребление в древнеболгарской и древнерусской письменности с ІХ по ХІV в.? Наличие слова в древнеболгарских рукописях и текстах, по происхождению являющихся древнеболгарскими, не позволяет считать данное слово моравизмом. В отношении нестера Максимович отделил сербо-хорватскую языковую территорию от болгарской, а в отношении нетёё проделал ту же операцию с русским и украинским языками. Несмотря на некоторую проблематичность украинского слова нетий128, нельзя просто так исключить возможность того, что в древности оно было известно всему восточнославянскому ареалу, тем более, что оно употреблено в договоре 945 г. русских с греками. С. П. Обнорский писал, что договор русских с греками 912 г. скорее всего был переведен с греческого болгарином, а договор 945 г. – древнерусским книжником, который смешал русскую и болгарскую книжную стихии129. С Обнорским можно и поспорить, но независимо от того, кто, болгарин или русский, употребил это слово в договоре 945 г., его нельзя считать моравизмом. Следуя же логике К. А. Максимовича, можно сделать вывод, что договор 945 г. писан мораванином .

ПРHТЪКН™ТH (23): Аще не прётъкнете послоyсэхъ якоже ё законъ бЃёё велёть. прёятё тоyже казнь ]аёте. юже на дроyга глЃасте (гл. 2)130.

Разночтения:

ткнете, тъкнете, прёткнет с, не прётъкнетъ131 .

К. А. Максимович определил значение слова как ‘доказать’ и со ссылкой на В. Прохазку132, пишет: „Согласно его выводам, термин прётъкн©тё обозначал в мораво-паннонском юридическом языке ‘неопровержимо доказать (причастность к преступлению)’, т.е. фактически ‘застать на месте преступления (кражи и т.п.)’. Автор обосновывает свою точку зрения примерами из Христинопольского апостола, где данный глагол употребляется в значении ‘доказать’“133 .

В. Прохазка действительно ссылается на примеры из названного Апостола: (24) нё прётъкн©тё не могоyть о нёхъже нынэ на м глЃють – \ (Деян. 24:13); (25) прётъкн©тё вёны – Bq (Деян. 25:7)134 .

125 СДЯ V: 377 .

126 Трайкова 2002: 90 .

127 СтПр: 271 .

128 Только М. Фасмер приводит это слово .

129 Обнорский 1960: 119–120 .

130 ЗСЛ (К): 35 .

131 ЗСЛ (К): 69, примеч. 11; 90 .

132 Prohzka 1957: 337–340 .

133 Максимович 2005: 130 .

134 Максимович 2005: 130; Prohzka 1957: 337 .

Лексические „моравизмы“ в текстах древнейшей поры Однако В. Прохазка нигде не говорит о „мораво-паннонизме“ в отношении глагола прётъкн©тё, который для него везде остается „церковнославянским“. Значение ‘доказать’ в контексте ЗСЛ обосновано Прохазкой и Максимовичем на тексте книги Деяния апостольские, где слово можно толковать в этом смысле. В (23) глагол не может означать ‘доказать’, иначе фразу аще не прётъкнете послоyсэхъ пришлось бы перевести „если не докажете свидетелях“, что звучит не очень убедительно. Этимология слова связана с глаголами ткать, ткнуть, тыкать. В данном случае глагол может обозначать буквально ‘столкнуть (впритык)’, т.е. каждая сторона в процессе должна представить своих свидетелей, поэтому в начале главы сказано: (26) Въ вскоy прю ё клеветоy ё шепты. достоёть кнзю ё соyдёё не послоyшатё безъ свэдетель многъ. Несколько смущает падеж формы послоyсэхъ (местн. мн.), вместо ожидаемого вин. мн. Видимо, это древний беспредложный локатив при глаголе с приставкой прё, являющийся характерной особенностью ДЯ135 (у Миклошича в этом же контексте читается о послоyсэхъ136). И. И .

Срезневский приводит тот же контекст по другому памятнику: (27) аще не прётокнyть съ послоyхҐ, но яко же ё законъ Бож·ё оy]ёть, тy же казнь пр·ёмyть сyд·ё, ёже по крёвy сyдёть, еже на дрyга безъ послyха глаголють137 .



Pages:   || 2 | 3 | 4 |



Похожие работы:

«Мизиев Ахмат Магометович ЛЕКСИ1САЛИЗАЦИЯ НЕЛИЧНЫХ И ЗАЛОГОВЫХ ФОРМ ГЛАГОЛА, СВОБОДНЫХ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ И ПРЕДЛОЖЕНИЙ В КАРАЧАЕВО-БАЛКАРСКОМ ЯЗЫКЕ 10.02.02 языки народов РФ (тюркские языки) Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук 16 СЕН Ш5 Нальчик Работа выполнена в ФГБОУ ВПО "Кабардино-Балкарский...»

«Ондар Валентина Сувановна ОТРАЖЕНИЕ КАТЕГОРИИ ПРОСТРАНСТВА В ТУВИНСКОМ ЯЗЫКЕ (НА МАТЕРИАЛЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЭПОСА БОКТУГ-КИРИШ, БОРА-ШЭЭЛЕЙ) Работа посвящена анализу именных лексе...»

«Е. С. Унучек, А. И. Шевелева. Безглагольный императив в свете концептуальной грамматики УДК 81’367 DOI 10.23951/1609-624X-2018-7-25-32 БЕЗГЛАГОЛЬНЫЙ ИМПЕРАТИВ В СВЕТЕ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ ГРАММАТИКИ (НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛОЯЗЫЧНОГО РЕКЛАМНОГО ДИСКУРСА) Е. С. Унучек, А. И. Шевелева Д...»

«г. Москва 2017 год Договор оферта на прием международного экзамена по английскому языку IELTS Общество с ограниченной ответственностью "Центр поддержки языковых школ и курсов иностранных языков" (ООО "Центр поддерж...»

«Вестник 3 МГГУ им. М.А. Шолохова Sholokhov Moscow State University for the Humanities ФилолоГические нАУки Москва вестник УДК800 московского ISSN1992-6375 государственного гуманитарного университета 3.2014 им. м.а. Шолохова Издаетсяс2002г. Серия"ФИЛОЛОГИЧ...»

«178 У Д К 811 М ЕТА Ф ОРА В П О Л И Т И Ч ЕС К О М Д И СКУ РСЕ Н ЕМ ЕЦ К О ГО Я ЗЫ К А Мирузаева Екатерина Андреевна магистрант кафедры немецкого и французского языков Белгородский государст...»

«КОММУНИКАТИВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ * 2018 * № 3 (17) Редакционная коллегия Editorial Staff Главный редактор Editor-in-Chief д-р филол. наук, проф. Prof. O.S. Issers О.С. Иссерс (Омск, Россия) (Omsk, Russia) д-р философии, проф. Ph.D. R. Anderson Р. Андерсон (Лос-Анджелес, США) (Los Angeles, USA) д-р филол. наук, проф. Prof. A.N. Baranov А.Н. Бар...»

«Аспекты исследования лексической и грамматической семантики S3 УПРОЩЕНИЕ БУДУЩИХ ВРЕМЕН В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ В.А.Кучмистый Белгородский госуииверситегп Под упрощением1 времен (tense simplification) понимают процесс за­ мены сложных (Perfect, Future, etc.) временных форм на простые (In...»

«RUDN Journal of Language Studies, Semiotics and Semantics 2018 Vol. 9 No 4 883—895 http://journals.rudn.ru/semiotics semantics Вестник РУДН. Серия: ТЕОРИЯ ЯЗЫКА. СЕМИОТИКА. СЕМАНТИКА УДК: [811.222.8:811.161.1]367.623 DOI: 10.22363/2313-2299-2018-9-4-883-895 ЛЕКСИКО СЕМАНТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ КАЧЕ...»

«ISSN 2074-1847 ПАЁМИ ДОНИШГОЊИ МИЛЛИИ ТОЉИКИСТОН 2018. № 8. ВЕСТНИК ТАДЖИКСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА 2018. № 8 . BULLETIN OF THE TAJIK NATIONAL UNIVERSITY 2018. No. 8. МАРКАЗИ ТАБЪУ НАШР, БАРГАРДОН ВА ТАРЉУМА ДУШАНБЕ – 2018 ПАЁМИ ДОНИШГОЊИ МИЛЛИИ ТОЉИКИСТОН Муассиси маљалла: Донишгоњи миллии Тољикистон Маљалла соли 1990 та...»

«0415104 ДдтдКрдт ПРИНТЕРЫ ЭТИКЕТОК Zebra Серия Desktop Для принтеров настольной серии не существует чересчур маленьких партий этикеток. Выбор на принтерах этой серии останавливают тогда, когда требуется напечатать без проблем небольшие количества этикеток со штриховыми кодами и текс...»

«БАЙ ЯН ПОЭТИКА РУССКОГО ХАРАКТЕРА В ТВОРЧЕСТВЕ А.И. СОЛЖЕНИЦЫНА 1950-1960-Х ГОДОВ Специальность 10.01.01 – Русская литература ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель:...»

«В62 Оформление переплета и макет – Андрей Рыбаков Водолазкин, Евгений Германович. В62 Лавр : роман / Евгений Водолазкин. – Москва : Издательство АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2018. – 440, [8] с. – (Новая русская классика). Евгений Водолазкин – филолог, специалист по древнерусской литературе, автор книг "Авиатор", "Совсем друг...»

«Памяти А. А. Мальцевой посвящается Алла Александровна Мальцева (1968–2018 гг.) РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ ФИЛОЛОГИИ СЛОЖНОСТЬ ЯЗЫКОВ СИБИРСКОГО АРЕАЛА В ДИАХРОННО-ТИПОЛОГИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ Ответственный ред...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" (СПбГУ) Выпускная квалификационная работа аспиранта на тему: ОЦЕНОЧНЫЕ СРЕДСТВА ОПИСАНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ГРУППЫ "С...»

«УДК 81’ 36 ББК 81.032 Н 62 Никандрова И. А. Аспирант кафедры русского языка Московского государственного областного социально-гуманитарного института, e-mail: nikandrova7@mail.ru О соотношении п...»

«.02.07 " "2018 ЕРЕВАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ МИНАСЯН НАРИНЕ СТАНИСЛАВОВНА ИНТЕГРАТИВНАЯ МОДЕЛЬ АНАЛИЗА АРГУМЕНТАТИВНОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой ст...»

«МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" ПРОБЛЕМЫ ФИЛОЛОГИИ ГЛАЗАМИ МОЛОДЫХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ Материалы конференции студентов, аспирантов и молодых ученых...»

«Вестник ТвГУ. Серия Филология. 2017. № 4. С. 193–196. Вестник ТвГУ. Серия Филология. 2017. № 4. УДК 81'26 НАУЧНЫЙ СТИЛЬ КАК ОБЪЕКТ ПРЕДПЕРЕВОДЧЕСКОГО АНАЛИЗА М.С. Иванова Военная академия воздушно-космической обороны им. Маршала Советско...»

«Иванов Н.В. Артикуляционная динамика гласных в португальском языке / Н.В. Иванов // Иберороманистика в современном мире: научная парадигма и актуальные задачи. Материалы научной конференции. Филологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. 20-21 ноября 2008 г. – М.: МАКС Пресс, 2009. Н.В. Иванов Артикуляционная динамика гласных в португа...»

«Journal of Siberian Federal University. Engineering & Technologies ~~~ УДК 504.064.37 Creation of Specialized, Scientific and Informational Monitoring Systems Based by RSl of Regional Centers Ivan V. Balashova, Mikhail A. Burtseva, Evgeniy A. loupiana, Aleksey A. Mazurov*...»

«ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ К ТОМУ 1 Выбор и распределение произведений Платона в 1-м томе дается на основе некоторых строгих принципов. Во-первых, в 1-й том вошли ранние произведения Платона, произведения переходного периода и началь­ ного периода сознательного объективного идеализма, т. е. все то, что...»

«ВСЕРОССИЙСКАЯ ОЛИМПИАДА ШКОЛЬНИКОВ ПО ГЕОГРАФИИ. 2018–2019 уч. г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ЭТАП. 11 КЛАСС Часть 1 1. Выберите правильное соответствие: наука – объект её изучения.а) демография – языковой состав населения б) этнография – города и городские агломерации в) антропология – происхождение человека г) лингвистика – воспроизводство населения 2. Вы...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.