WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 


Pages:   || 2 |

«ДРЕВНЕКИТАЙСКИЙ АКАДЕМИЯ НАУК СССР институт народов Азии языки НАРОДОВ АЗИИ и АФРИКИ Под общей редакциейпроф.Г.П.Сердюченко С. Е. ЯХОНТОВ ДРЕВНЕКИТАЙСКИЙ язык ИЗДАТЕЛЬСТВО.«НАУКА» ...»

-- [ Страница 1 ] --

С. Е ЯХОНТОВ

.

ДРЕВНЕКИТАЙСКИЙ

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

институт народов Азии

языки

НАРОДОВ

АЗИИ

и

АФРИКИ

Под общей

редакциейпроф.Г.П.Сердюченко

С. Е. ЯХОНТОВ

ДРЕВНЕКИТАЙСКИЙ

язык

ИЗДАТЕЛЬСТВО.«НАУКА»

Главная редакция восточной литературы

Москва 1965

ОТ РЕДАКЦИИ

Предлагаемая читателю работа С. Е. Яхонтова «Древнекитайский язык» входит в серию очерков по языкам народов Азии и Африки, публикуемую Институтом народов Азии Академии наук СССР .

Отдельные очерки посвящены характеристике языковых групп, как, например: «Языки Индии, Пакистана, Цейлона и Непала», «Иранские языки», «Языки Юго-Восточной Азии», «Монгольские языки и диалекты Китая», «Языки Африки», «Арабские диалекты Магриба» и др .

В большей части очерков, как и в- данном, описываются конкретные языки стран Азии и Африки: арабский, амхарский, турецкий, монгольский, уйгурский, персидский, пушту (афганский), фарси-кабули, белуджский, курдский, хинди, урду, маратхи, ассамский, ория, телугу, тамильский, каннада, малаялам, китайский, чжуанский, тибетский, тайский (сиамский), бирманский, вьетнамский, кхмерский, индонезийский, яванский, мальгашский, тагальский (на Филиппинах), японский, корейский, зулу, суахили, луганда, хауса, малинке (мандиго) и ряд других, а также языки прошлого, сыгравшие большую культурно-историческую роль в жизни народов Азии и Африки: египетский, финикийский, аккадский, санскрит, пали, авестийский, древнеперсидский, среднеперсидский, древнеуйгурский, хеттский, древнеяванскйй (кави) и др .

Конечно, в построении каждого очерка имеются свои особенности и отступления от общей схемы, объясняемые спецификой описываемого языка и степенью его изученности .

Очерки, в которых дается описание языковых групп, композиционно и по объему материала несколько отличаются от очерков, посвященных конкретным языкам .

Очерки предназначены для широкого круга яаыковедов и историков — научных работников и аспирантов, преподавателей и студентов восточных, филологических и исторических факультетов высших учебных заведений .

Учитывая возможное переиздание и тематическое расширение очерков, редакция обращается к читателям с просьбой присылать свои пожелания и замечания по адресу: Москва, Армянский пер., 2, издательство "Наука", Главная редакция восточной литературы, редакция серии «Языки народов Азии и Африки» .

I. ВВЕДЕНИЕ

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ О ДРЕВНЕКИТАЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Китайский яаык имеет более чем трехтысячелетнюю историю. В ней выделяют обычно три периода — древнекитайский, среднекитайский и современный. Уже в древнекитайский период, примерно во I I в. до н. э., появляются различия между письменным, литературным китайским языком и устной речью. Письменный язык изменялся сравнительно медленно; вплоть до XX в. в Китае употреблялся письменный язык, остававшийся в своейоснове древнекитайским, так называемый вэньянь (что дословно и значит 'письменный язык') .

В истории живого, устного языка древнекитайский период кончается, скорее всего, около VI в. н. а,: во-первых, в VI— VII вв. появляется ряд служебных слов и местоимений, характерных для среднекитайского и современного китайского языка; во-вторых, в VII в. впервые становится ясно заметен разрыв между литературным и разговорным языком и писатели сознательно стремятся подражать языку памятников, написанных на несколько столетий раньше .





Авторы, писавшие на вэньяне, брали за образец преимущественно язык произведений V—III вв. до н. э. (конец эпохи Чжоу и эпоха Цинь) и частично — следующих четырех веков (эпоха Хань). Древнекитайский язык этого времени— с V в. до н. э. по I I в. н. э.—можно назвать классическим, язык более ранних памятников — доклассическим .

Язык III—VI вв. н. э. будем называть поздним древнекитайским. Он во многом отличается от классического, но все же стоит ближе к нему, чем к языку следующего, среднекитайского периода. Почти все грамматические явления, свойственные позднему древнекитайскому, встречаются уже в текстах эпохи Хань (206 г. до н. э.—220 г. н. э.), только там они еще редки. Вэньянь в средневековом Китае также претерпел значительные изменения — хотя бы уже потому, что вобрал в себя всю позднейшую политическую, научную и техническую терминологию .

В этой книге при описании древнекитайской фонетики будет взят за основу язык VIII—VII вв. до н. э., так как основные источники наших сведений о фонетике древнекитайского языка относятся именно к этому времени. При изложении грамматики за основу берется язык ранних произведений классического периода (примерно 450—250 гг. до н. э.); если какое-нибудь грамматическое явление в разные периоды истории древнекитайского языка выглядело по-разному, описывается то состояние, которое имело место в 450—250 гг. до н. э.;

если же рассказывается о явлениях, специфических для какой-нибудь другой эпохи, это каждый раз специально оговаривается .

Древнейшими памятниками китайского языка являются надписи на костях и черепашьих панцирях, служивших для гадания (XIII—XI вв. до н. э.)\ а также на бронзовых сосудах (наиболее ранние из них также относятся к концу II тысячелетия до н. э.). Среди литературных памятников самые старые — # ^ «П1у цзин» («Книга истории») и ЦФМ «Ши цзин»

(«Книга стихов»). Первая содержит главным образом речи, приписываемые царям и героям древности, вторая-—это собрание народных и обрядовых песен. Большая часть текстов, вошедших в состав этих книг, возникла не позже VII— VI вв. до н. э .

В V—III вв. до н. э. в Китае существовала обширная литература, преимущественно историческая и философская .

Наиболее известными произведениями ее являются: 2&ЩЦзо чжуань» («Комментарии Цзо»), Ц-^- «Лунь юй» («Суждения и изречения»), ^ - ? «Мэн-цзы» и ^^ «Чжуан-цзы» (последние две книги названы по имени их авторов). «Цзо чжуань» считался комментарием на официальную летопись государства Лу, принадлежащим историку Цзо Цю-мину; в действительности это совершенно самостоятельное историческое произведение, написанное в IV в. или в конце V в. до н. э. и лишь значительно позднее превращенное в комментарий к Луской летописи. «Лунь юй» — это записи разговоров или отдельных высказываний Конфуция (551—479 гг. до н. э.) .

и его учеников, частично сделанные еще при жизни Конфуция. «Мэн-цзы» — книга конфуцианского философа и государственного деятеля Мэн Кэ (около 372—289 гг. до н. э.), См. ЖЖ. + # * ( Й Ф Я ^ 1 1 & * Г » Я. - * 9 § Ш, 15. X. 1959, стр. 3. По традиционной хронологии гадательные надписи датируются XIV"—XII вв. до н. э., однако ошибочность этой даты в настоящее время твердо доказана. Сводку существующих мнений по вопросам хронологии древнего Китая см. В кн.: Л. С. Васильев,Аграрные отношения и .

община в древнем Китае, М., 1961, стр. 221—230 .

написанная им самим или его учениками. «Чжуан-цзы» — важнейший памятник даосской философской школы; в качестве автора его называют Чжуан Чжоу (около 369—286 гг .

до и. э.), но им написано лишь несколько глав этой книги, остальная часть была добавлена позднее. Поэзия этого времени представлена произведениями ЛЗЖ Цюй Юаня (340— 278 гг. до н. э.) .

Памятники китайской литературы до III в. н. э. написаны на разных диалектах. Некоторые служебные слова встречаются только в определенной группе памятников, или одни и те же служебные слова в разных произведениях употребляются по-разному. По этому признаку можно выделить по крайней мере два диалекта. Один представлен текстами конфуцианской литературы («Лунь юй», «Мэн-цзы»), другой — памятниками исторического содержания («Цзо чжуань» и ЩЩ?

«Го юй»). Первый из них, вероятно, представляет собой диалект древнего государства Лу (в современной провинции Шаньдун), откуда был родом Конфуций; в каких местах говорили на «историческом» диалекте, пока неизвестно. В III в .

до н. э. диалектные различия между отдельными памятниками почти исчезают. Все тексты этого времени содержат в общем одни и те же служебные слова .

После того как в 221 г. до н. э. одно из государств древнего Китая — Цинь — завоевало остальные и создало единую китайскую империю, по приказу первого императора в 213 г .

до н. а. почти вся литература предшествующего периода была уничтожена. Позднее она была восстановлена по случайно сохранившимся экземплярам или со слов тех, кто знал отдельные произведения наизусть. Естественно, что подлинность ряда существующих сейчас текстов этой литературы вызывает сомнения. Так, например, доказано, что значительная часть «Шу цзина» (около трети всех его глав) является подделкой III в. н. э .

Среди обширной литературы эпохи Хань наиболее выдающееся место занимает первая сводная история Китая с древнейших времен—5»!2 «Ши цзи» («Записки историка») Сыма Цяня (около 145—87 гг. до н. э.)Г После Хань широкое распространение получил новый жанр литературы — короткие рассказы, главным образом на фантастические и историческиетемы. Самым известным сборником таких рассказов был ЙЙФ1В «Соу шэнь цзи» («Записки о поисках духов») Гань Бао, составленный в первой половине IV в. н. э. Хотя начиная со II в. до н. э. постепенно появляется разрыв между разговорным и литературным языком, многие произведения эпохи Хань и после Хань (в том числе «Ши цзи» и рассказы) содержат элементы разговорного языка. Однако ближе всего к устной речи была не оригинальная китайская литература этого времени, а переводы буддийских сутр, во множестве появлявшиеся в Китае с конца эпохи Хань .

В дальнейшем древнекитайский язык, вернее, его нескоЛько видоизмененная форма—-вэньянь, продолжает употребляться в философской, исторической, научной литературе, в законодательстве, официальной и деловой переписке, а отчасти и в художественной литературе; параллельно существует (начиная с IX—X вв.) литература на разговорном языке, но жанры, где он господствовал, считались «низкими», не заслуживающими внимания образованного человека. Вэньянь долгое время служил литературным языком не только для Китая, но и для ряда соседних стран — Кореи, Японии, Вьетнама. В Китае он сохранял свои позиции до начала 20-х годов XX в .

Китайский язык в древности был распространен на меньшем пространстве, чем теперь. В эпоху Чжоу Китай занимал территорию современных провинций Хэбзй, Хэнань, Щаньдун, Шаньси, средней части Шэньси, северной части Аньхуэя и Цзянсу. Население государств Чу, У и Юэ, расположенных к югу и юго-востоку от этой территории, первоначально говорило не на китайском, а на каких-то других языках. По размерам армий китайских государств IV—III вв .

до н. э. можно приблизительно подсчитать численность населения Китая в это время. Она составляла около 20 млн. человек (возможно, что в южных государствах часть населения по-прежнему еще говорила не по-китайски) .

После объединения Китая к нему были присоединены обширные районы на юге и юго-западе. Во многих местах китайский язык вытеснил прежние языки местного населения, подобно тому как латинский вытеснил другие языки в Западной Римской империи. Население империи Хань в первых годах нашей эры, согласно переписи, составляло около 60 млн .

человек, причем из этого количества менее одной десятой приходилось на недавно завоеванные территории .

В начале IV в. н. э. Северный Китай был завоеван гуннами и другими кочевыми народами. После этого более 250 лет (до конца древнего периода в истории китайского языка) Китай был разделен на Северный и Южный. В результате непрерывных войн население страны сильно сократилось { в 2—3 раза, если верить переписям). В годы первых вторжений • кочевников много людей бежало на юг, за р. Янцзы; там возникли новые экономические и культурные центры. Тем временем на севере завоеватели постепенно смешались с местным населением, приняли китайские обычаи и язык .

Древнекитайский язык распадался на ряд диалектов. Диалектные различия частично отражались в литературе до III в .

до н. э.; но гораздо более обширный материал по древним 40. .

диалектам сохранил для нас словарь ^ § «Фан янь» («Местные слова»), составленный в первых годах нашей эры. В этом словаре при каждом слове указано, в каком районе (на территории каких древних государств) оно распространено .

По тому, какие географические названия постоянно встречаются рядом, при одних и тех же словах, мы видим, в каких районах говорили на близких диалектах. В «Фан яне»

•чаще всего противопоставляются два больших диалектных района — «к западу от заставы» и «к востоку от заставы»

•(имеется в виду застава Ханьгу — горный проход около западной границы нынешней провинции Хэнань). Первый район включал в себя современные провинции Шаньси, Щэньси и Сычуань, второй — остальную часть Северного Китая. «К востоку от заставы» существовало несколько диалектов: на севере собственный диалект имели государства Янь и Дай, южнее, в современной провинции Шаньдун, — Ци и Лу, в Хэбэе — Чжао и Вэй (§Я)2, в центре (северная часть современной Хэнани) — Чжоу, Чжэн и Хань, на юге — Чэнь и Чу;

государство Чу занимало огромную территорию в нынешнем Хубэе, Хунани, Хэнани и между рр. Хуайхэ и Янцзыцзян .

Неясно положение маленьких государств Сун и Вэй ({§}):

названия их постоянно упоминаются в «Фан яне» рядом, но

• другой стороны Сун имеет много общих слов с государс ствами Лу, Чэнь и Лян. Отдельно фигурируют в «Фан яне»

диалекты некоторых периферийных районов — государств У и Юэ (на морском берегу южнее устья р. Янцзыцзян), а также областей «к югу от Чу» и «к востоку от Ци» .

Некоторые сведения о фонетических особенностях китайских диалектов в эпоху Хань и позднее можно почерпнуть из наблюдений над рифмами поэтических произведений, наяиеанных в разных -аастях Китая, и из отдельных замечаний китайских филологов того времени .

МЕСТО КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА СРЕДИ ЯЗЫКОВ МИРА

В китайском языке грамматические отношения между словами в предложении выражаются порядком их расположения, а также специальными - служебными словами, например предлогами, но не изменением формы слов. В древнекитайском отсутствуют какие-либо формы склонения и спряжения .

Только некоторые местоимения существуют^ нем в двухтрех фонетических вариантах, каждому из которых свойВ древнем Китае было два государства Вэй (в то время их названия звучали неодинаково); то Вай, которое имеется в виду здесь, известно также как Лян (по названию его столицы, нынешнего Кайфэна) .

• - ' • • • •.11 ственны свои особые синтаксические функции (как английским формам вроде / — те или французским /е — те — тог, но в китайском правила употребления их гораздо менее строги) .

Древнекитайский не знает агглютинативных словоизменительных аффиксов, вроде тех, которые в современном китайском языке образуют видо-временные формы глагола; время и залог глагола в древнекитайском тоже выражаются елужебными словами. Только в области словообразования мы в нем находим довольно много элементов флексии (а также, может быть, агглютинации) .

Языки, в которых грамматические отношения между словами выражаются с помощью порядка слов или служебных слов, в типологической классификации называют либо изолирующими, либо аналитическими (этим двум терминам — «изолирующие» и «аналитические» — дают совершенно одинаковое определение3, но первый употребляется только по отношению к языкам Азии и Африки, второй — преимущественно • к европейским языкам). Итак, китайский язык является аналитическим или» что то же самое, изолирующим. К этому же языковому типу принадлежат многие другие языки Дальнего Востока, как, например, тибетский, таи (сиамский), вьетнамский кхмерский, затем некоторые языки Африки (языки гвинейской группы в Западном Судане, например, эве, йоруба, ибо) и, наконец, отдельные языки Европы — английский, французский, скандинавские. Среди них аналитическим языкам Европы и классическому тибетскому частично свойственна также флексия и агглютинация. Отдельные элементы флексии и агглютинации можно найти и в других аналитических (изолирующих) языках .

Важной отличительной особенностью древнекитайского языка является его слоговой характер; все корни этого языка односложны. Односложность свойственна также всем аналитическим языкам Дальнего Востока и гвинейским языкам .

Другая особенность древнекитайского —наличие музыкальных тонов; среди слоговых языков "тоны есть также в таи, вьетнамском, современном тибетском и гвинейском языках, но они 'отсутствуют в кхмерском и классическом тибетском. В отличие от современного китайского языка (а также таи и вьетнамского), корень в древнекитайском не был совершенно неизменяемым — возможны были чередования звуков внутри корня, т. е. внутренняя флексия .

Языки Дальнего Востока, близкие по строю к китайскому,, в генеалогической классификации образуют четыре основные семьи: тибето-бирманскую, тайскую, мяо-яо и мон-кхмерСм., например, П. С. Кузнецов, Морфологическая классификация языков, Изд-во МГУ, 1954, стр. 13—14, 16 и 20 .

Однако для некоторых языков, в том числе и для китайского, место их в этой классификации остается спорным. Неясно также, родственны ли между собой отдельные семьи .

В настоящее время существуют две основные точки эре-" ния на эти спорные вопросы. Согласно первой из них, все языки, о которых выше шла речь, делятся прежде всего на две основные группы: имеющие музыкальные тоны и не имеющие их. Во вторую группу попадают только языки монкхмер, которые объединяют с малайско-Полинезийскими; все остальные, имеющие тоны, включают в одну китайско-тибетскую (или сино-тибетскую) семью. В этой последней различают обычно две ветви — тибето-бирманскую и китайско-тайскую; основой этого деления служит порядок слов в предложении: в китайско-тайских языках дополнение стоит после глагола, в тибето-бирманских — перед ним. Между отдельными группами внутри китайско-тайской ветви (китайский язык, тайские, мяо-яо) граница проводится также по синтаксическим признакам. Эту классификацию защищал А. Масперо 4 ;

в настоящее время она является наиболее распространенной в КНР5 .

Другое решение вопроса о родственных связях между языками Дальнего Востока было предложено П. Бенедиктом® .

П. Бенедикт показывает родство тайских языков с малайскополинезийскими, сближая далее с этими семьями языки мон-кхмер и мяо-яо; китайский язык оказывается при этом родственным только тибето-бирманским языкам. Сходных взглядов придерживаются многие лингвисты в Европе и Америке 7 .

В основе первой из этих классификаций лежат особенности

•строя языков — наличие тонов, порядок слов в предложении .

Однако структурные признаки не могут служить основанием для отнесения языка к той или иной семье8; они учитываются только в типологической, но не в генеалогической классификации. Известно, что гвинейские языки обладают музыкальными тонами и порядок слов в них такой же, как и в китайском языке, но это не доказывает, что они родственны китайскому .

* Н. Мазрёго, Ьев 1ап§иез, — в кн.: Шп е т р ! г е ео1оша! {гапсагз, НпйосЪте», УО1. I, Рапя, 1929 .

5 См., например, 1 #, Ш И ^ И - ±Ш, 4Ш 1957 4р, Ш 25Н- Р. К. ВепеИс1, Ткаг, КаАаг 'апд, 1пйопе81ап: а 7Уеи АИ§птеп( 1п Ап1горо1о§1зЬ», УО1. 44," 1942, № 4 .

8оШкеазгегп Аг1а,—«Атепсап См., например, Г. Глисон, Введение в дескриптивную лингвистику, М., 1959, стр. 469-470 .

См., например, А. Мейе, Сравнительный метод в историческом языкознании, М., 1954, стр. 26—28 .

–  –  –

16 •• • Таким образом, китайский язык и тибето-бирманские составляют одну семью языков — китайско-тибетскую. В эту семью входит, помимо китайского, тибетского и бирманского, также ряд менее известных,, по большей части бесписьменных (или лишь совсем недавно получивших письменность) языков. Некоторые из них близко родственны тибетскому или бирманскому, другие образуют отдельные группы, как, например, группа и в Китае и Бирме, каренские языки в Южной Бирме, группа бодо-нага в Ассаме и другие .

К группе языков и, возможно, относится и мертвый тангутский — язык государства Си-ся, существовавшего в XI— XIII вв. н. э. в районе нынешней китайской провинции Ганьсу. Сравнительное изучение языков китайско-тибетской семьи еще только начинается .

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ ДРЕВНЕКИТАЙСКОГО ЯЗЫКАк

Изучение китайского языка в Китае возникло на основе % комментирования памятников древней литературы, в особенности доклассической, которая уже в конце эпохи Чжоу не 'была вполне понятной. Первый китайский словарь Щ!$к «Эр я»

(III в. до н. э.) представлял собой собрание толкований отдельных слов, расположенных по смысловым, группам .

Из двух наиболее известных словарей эпохи Хань один — ^ " | § «Фан янь» («Местные слова») Ян Сюна (53 г. до н. э. — 18 г. н. э.)—был словарем диалектизмов; другой — ШЗС «Шо вэнь» Сюй Шэня, составленный в 100 г. н. э.,' : — объяснял не столько значения слов, сколько структуру и этимологию иероглифов. Начиная с III в. н. э. в Китае появляются словари рифм, в которых слова сгруппированы по фонетическому принципу, но наиболее ранние из них (III—VI вв.) до нас не дошли .

С этого времени главным направлением в китайском языкознании становится фонетика. Одновременно продолжается комментирование текстов и составление словарей. Словари были рассчитаны преимущественно на древнекитайский язык или вэньянь, а не на разговорный язык. Последним большим словарем этого типа, которым нередко пользуются и сейчас, был «Канси цзыдянь» [4, 171 б] .

В XVII—XVIII вв. в китайском языкознании появляются некоторые новые направления. Во-первых, к этому времени относятся первые грамматические работы — словари так назыпаемых «пустых слов» (к числу которых относили служебные В квадратных скобках указывается порядковый номер в списке •'шжфатурьГТсТр1. Ч'1*И»412^ прш де это необходимо, год написания или

-я! ип||)Дго_^эд&11лцСЦ Ь К а А Однако после того как вэньянь в 20-х годах вышел-из практического употребления, интерес к древнекитайскому языку уменьшается. Важнейшие работы по древнекитайской грамматике, изданные в это время (не только в Китае, но и в Европе), по форме приближаются к традиционным китайским словарям служебных слов .

В 1915 г. в Китае вышли два важных словаря—«Большой китайский словарь» («Чжунхуа да цзыдянь») [5] и «Источник слов» («Цы юань») [3]. Первый содержит объяснения одиночных иероглифов; второй — это словарь-энциклопедия, где, в частности, мбжно найти описание реалий древнего Китая. В 1936 г. был составлен еще один словарь энциклопедического типа — «Море слов» (Цы хай») [2]. Эти три словаря были, кажется, последними, специально рассчитанными на древнекитайский язык или вэньянь. Переводные словари, ориентирующиеся на вэньянь, вообще редки; видное место среди них занимает китайско-русский словарь Палладия (П. И. Кафарова), изданный после смерти автора П. С. Поповым [1]. В настоящее время при составлении словарей берется за основу современный язык, но многие из них содержат и древнюю лексику, так что в общем пригодны для перевода любых китайских текстов .

После первой мировой войны начало быстро развиваться изучение исторической фонетики китайского языка. Наибольший вклад в эту область китаеведения внес шведский ученый Б. Карлгрен. Сначала он реконструировал произношение китайского языка 500—600 гг. н. э., потом постепенно перешел к фонетике I тысячелетия до н. э. В работе по восстановлению китайской фонетики различных эпох приняли участие многие европейские и китайские ученые, в том числе в СССР — А. А. Драгунов. Результаты своих исследований Б. Карлгрен в 1940 г. обобщил в виде своеобразного словаря— «Китайские письмена» [21, 1940], в котором для каждого слова дается его древнее произношение (для обеих исследованных эпох), а также указываются тексты (до династии Цинь), в которых это слово встречается. Несколько позже в Китае Дун Тун-хэ опубликовал собственные реконструкции древнекитайской фонетики [20, 1944]. Основную часть его работы составляют таблицы, в которых слова расположены по фонетическому принципу в соответствии с их древним произношением. Новые системы реконструкции предложили затем Ван Ли [23] и совсем недавно Э. Дж. Пуллиблэнк [22]. Над отдельными вопросами древнекитайской фонетики работают сейчас У. Саймон, А. Г. Одрикур, Чжоу Цзу-мо и другие ученые; П. Серрейс в своих работах по древнекитайской диалектологии также постоянно обращается к фонетике .

• ••

- • - • /•• " - 2* • 19 Важной заслугой Б, Карлгрена является то, что он первый в китаеведении применил лингвистические методы для критики текста 1 6. Его исследовательские приемы были развиты Ян Бо-цзюнем, применившим их для датировки текста «Ле-цзы» [24] .

В 40-х годах в Китае вышло несколько больших теоретических трудов по грамматике. В одних из них рассматривается современный язык, в других описываются параллельно. факты современного и древнего языка. Из этих последних наибольшее значение имеет книга Люй Шу-сяна17, переведенная на русский язык. После образования КНР был издан ряд грамматик древнекитайского языка, главным образом практического назначения. Непосредственное отношение к изучению древнекитайского имеют также исследования по истории китайского языка, в первую очередь «Очерк истории китайского языка» Ван Ли [23], — первая работа этого рода, охватывающая все основные аспекты языка — фонетику, грамматику и лексику .

Очень интересна также монография Гуань Се-чу, посвященная грамматике древнейших китайских текстов — надписей на гадательных костях 1 8 .

. В Европе Ж. Мюлли, опубликовавший в 1946—1949 гг .

трехтомную грамматику древнекитайского языка [15], следует традиции Г. Габеленца. К совершенно иному направлению принадлежит канадский ученый Добсон; он применяет к древнекитайскому методы и термины дескриптивной лингвистики .

Книги Добсона [13, 14] интересны еще и тем, что он едва ли не первый ставит своей целью описать не древнекитайский язык вообще, а язык определенной эпохи или определенной группы текстов, имеющих более или менее однородную грамматику .

Советские языковеды всегда уделяли главное внимание современному китайскому языку. Материалы древнекитайского привлекались обычно только для сравнения с современным состоянием или для объяснения тех или иных фактов современного языка. Однако в самое последнее время В. Каг1^гео, Оп 1ке Аи(кепНсИу апЛ N0,1^6 о/ Тво-скаап, — «СоШюгдз Нбдвко1аз АгззкгНЬ, XXXII, 1926, рр. 3—65; Тке АЫкепНсНу о/ Апмепг СЫпеве Тех1$, — «ТЬе ВиИеМп о{ №е Мизеит о! Раг ЕазЬегп АпМдиШез», № 1, 8ЪоскЪо1т, 1929, рр. 165—183; Ехсигзгопв 1п СЫпезе Огаттаг, — «ТЬе Ви11е1ш оГ Иге Мизеит о! Раг Еаз1егп АпидиШез»,.№ 23, 1951, рр. 107—133;./Уеш Ехсигвгопя Ы Сктезе Огаттаг, — «ТЬе ВиПеИп о! №е Мизеит о{ Каг ЕазЪегп Ап^^иШез», № 24, 1952, рр. 51—80 .

в & Й В ФЩЗСШШШ, 1941-1944 #, &$Х&, 1956 #. Русский перевод — [8] .

»*шшт, ш&яъ1№шшт%, АШ, 1 5 # .

было опубликовано несколько статей, специально посвященных древнекитайскому языку 1 9 .

ПИСЬМЕННОСТЬ

Китайский язык пользуется идеографической письменностью; знаки китайской письменности называют иероглифами. В идеографической письменности, в отличие от фонетической, каждый знак соответствует не звуковой единице — звуку или слогу, а значимой — слову или морфеме. Слово (или морфема) записывается как единое целое, а не членится на составляющие его звуки. Разные слова пишутся по-разному, даже если звучат одинаково .

Из этого следует, между прочим, что одно и то же слово на всем протяжении истории китайского языка пишется одинаково, как бы ни менялось его произношение. Китайская письменность не дает нам никаких прямых свидетельств фонетических изменений, происходящих в языке, или сведений о фонетических различиях между китайскими диалектами. Слово «черный» 2500 лет назад звучало как з-тэк, сейчас — как хег1, но пишется оно все тем же иероглифом Щ .

Слово «учиться» в Пекине читается как Шйг, в Кантоне • — как кок®, но пишется одинаково Щ. И обратно: текст, записанный иероглифами, может быть прочитан вслух на любом из современных китайских диалектов, а также по-японски, по-корейски, по-вьетнамски — на любом языке, пользующемся китайской письменностью. Древние китайские тексты сейчас никто не читает с древним произношением (оно йам даже не вполне известно). Каждый китаец читает эти тексты на своем родном диалекте, т. е. произнося слова так, как они звучат в его диалекте в настоящее время, или же пользуется общепринятым пекинским произношением .

В этой книге древнее произношение приводится только в разделах, специально посвященных фонетике; в остальных же случаях при древнекитайских примерах указано пекинское чтение в обычной русской транскрипции .

И. С. Гуревич, Личные местоимения в китайском языке вв.,— «Краткие сообщения Института народов Азии», № 68, П1—^ 1964, стр. 90—98; Т. Н. Никитина, Способы образования сложных предложений в древнекитайском, языке, -г- «Ученые записки ЛГУ», № 256, 1958, стр. 163—177; Т. Н. Никитина, Служебное слово цаэ в древнекитайском языке, — «Вопросы филологии и истории стран советского и зарубежного Востока», М., 1961, стр. 19—29; а также наши статьи: Части речи в древнекитайском языке, — «Вестник ЛГУ», 1960, № 14, стр. 113—124; Фонетика китайского языка 1 тысячелетия до н. э., — «Проблемы востоковедения», 1959, № 2, стр. 137—147;

1960, № 6, стр. 102—115; Сочетания согласных в древнекитайском языке,— «Труды XXV Международного конгресса востоковедов», т. V, М., 1963, стр. 89—95 .

Фонетически каждый иероглиф соответствует слогу. Морфологически неразложимые двухсложные слова, которых, впрочем, в древнекитайском языке немного, пишутся двумя иероглифами .

Первая классификация китайских письменных знаков, впервые подробно изложенная в словаре «Шо вэнь», до сих пор остается самой распространенной .

По этой классификации все знаки делятся прежде всего на простые (Зс вэнъ1) и сложные ( ^ цзы^). Сложные знаки состоят из двух или нескольких простых; но они имеют значение только взятые целиком, сложный иероглиф нельзя прочесть по составным частям так, как по-русски мы читаем слово по буквам .

Простых знаков существует несколько сотен. Они делятся на изобразительные и указательные. Первые представляют собой упрощенные рисунки обозначаемых предметов: ^с му* 'дерево', Ц| шанъ1 'гора', В дата4 'солнце', Щ маъ 'лошадь', •% цюанъ3 'собака', Ц няо3 'птица', § му* 'глаз', ^ эр 3 'ухо', Щ^ шоу9 'рука', у\ дао1 'нож', РЗ мэнъ1 'дверь'. Конечно, внешний вид их сейчас уже сильно изменился, и они почти совсем потеряли сходство с теми предметами, которые они должны обозначать. Указательные иероглифы — это символические значки, как, например: —- и1 'один', ^ эр4 'два', =3 есть1 'три' или _^ шан^ 'наверху' и "р ся4 'внизу' .

Сложные знаки тоже делятся на две категории. Первая — это идеограммы (в узком смысле слова; в широком смысле идеограммой называют любой китайский иероглиф). Эти знаки представляют собой сочетания двух или более простых знаков, по смыслу в той или иной степени связанных со значением знака в целом. Например, идеограмма Щ нанъ 'мужчина' состоит из простых иероглифов Щ тянъ 'поле' и 3] ли* 'сила'; Р^ дбэй4 'лаять'.— из Р коу% 'рот' и -% цюанъ3 'собака';

^ цзо^ 'сидеть' — из Д жэнъ2 'человек', повторенного дважды, и ^ ту 'земля'. Надо сказать, что объяснения структуры идеограмм часто бывают довольно натянутыми. Во всяком случае, догадаться о точном значении иероглифа по его составным частям невозможно .

Вторая категория сложных знаков, самая многочисленная, это так называемые фонетические иероглифы, или фонограммы .

Иероглифы этой категории состоят из двух частей, из которых одна (фонетический знак или фонетическая часть) указывает на приблизительное чтение иероглифа в целом, а другая (ключ) — на смысловую категорию, к которой относится значение слова, обозначаемого иероглифом. Например, иероглиф Ц вэнъ2 'услышать' состоит из РЗ мэнъ2 'дверь' и ^р эр 3 Н 'ухо'. Р мэнъ% 'дверь' — фонетический знак: он указывает, Э что иероглиф Щ читается приблизительно как мэнь^; 3$. эр* 'ухо' — ключ: значение иероглифа Щ имеет какое-то отношение к уху. Другой пример: ^ бай3 'кипарис' состоит из ключа ?(с му^ 'дерево' и фонетического знака ^ бай 'белый'. Фонетический знак сам может представлять собой сложный иероглиф. Например, в иероглифе $|] ху2 'озеро' нетрудно выделить ключ $ (сокращение иероглифа ^К шуй3 'вода') и фонетический знак { $ ху2 'подгрудок быка', который в свою • очередь содержит ключ ^ (сокращение иероглифа $1 жоу^ 'мясо') и фонетический знак -^ гу3 'древний'; но и этот последний тоже является сложным знаком (идеограммой) .

Фонетические иероглифы занимают особое место в китайской письменности, так как их состав отражает не только значение, но и звучание слова. Тем не менее было бы неправильно рассматривать их как подобие фонетической, буквенной письменности. В них по-прежнему нет деления слова на чисто фонетические, не имеющие значения единицы .

Употребление -одного иероглифа как фонетического знака в составе другого означает лишь, что звучание одного слова целиком сравнивается со звучанием другого .

В классификации, приводимой Сюй Шэнем, различаются еще две категории иероглифов — иероглифы заимствованные и «взаимно поясняющие». Заимствованным считается иероглиф, употребляющийся не в своем первоначальном значении, а для записи омонимичного или близкого по звучанию слова .

Например, местоимение 3-го лица 'его' обозначается иероглифом ^ ци2. Этот знак представляет собой изображение корзины и первоначально действительно служил для записи слова цзи1 'корзина для веяния зерна', но позже был «заимствован» для близкого по звучанию слова 'его'. Таким же ъ образом для местоимения жу 'ты' «заимствуется» иероглиф э $С жу (название реки в нынешней провинции Хзнань) .

Сущность другой категории не совсем ясна. В древности, по-видимому, «взаимно поясняющими» называли иероглифы, имеющие один и тот же ключ и одинаковое значение. Так или иначе, обе эти категории связаны не со структурой иероглифов, а с их употреблением или отношением друг к другу. Каждый иероглиф, входящий в одну из них, одновременно принадлежит к одной из первых четырех категорий .

Из всех категорий иероглифов фонетическая — самая молодая. В надписях на костях и на бронзе фонетических иероглифов очень мало; зато в них широко распространено заимствование иероглифов, употребление одного знака для нескольких сходно звучавших слов. Но иероглифы литературных памятников эпохи Чжоу по структуре мало отличаются от тех; которые употребляются в настоящее время .

Создание фонетических иероглифов шло несколькими разными путями. Чаще всего они образовывались путем присоединения ключа к заимствованному знаку. Например, служебное слово (связка) доклассического языка вэй* в надписях на костях и на бронзе писалось иероглифом Щ чжуй1 'птица'; позднее для него появился специальный иероглиф Щ вэй2. Нередко ключом отмечалось не заимствованное, а старое, первоначальное значение иероглифа.

Например, знак ж:

юнъ% сначала значил 'облако' и был изображением облака;

затем им стали записывать другое слово с тем же звучанием — юнъг 'сказать', а для слова 'облако' присоединили к нему ключ | ^ юй3 'дождь' — :Ц. В составе этого нового иероглифа знак э5 тот2 (исторически рисунок облака) воспринимается как его фонетический знак. Наконец, в ряде случаев ключ присоединялся, чтобы выделить одно из значений слова или одно из двух родственных слов, которые прежде записывались одним иероглифом. Например, слово 3* цюй* 'жениться' пишется иероглифом, состоящим из У(л цюй3 'взять',,к которому присоединен ключ -к^ нюй3 'женщина'. Слово ^ цюй* родственно слову ^ цюй3, но имеет более узкое значение, на что и указывает ключ. Такие иероглифы, как Щ юнь2 'облако' и ^ цюй* 'жениться', кажутся принадлежащими одновременно и к фонетической, и к идеографической категориям: в них обе части связаны с их значением, но одна, кроме того, указывает и на чтение .

Общее число фонетических иероглифов сейчас во много раз превышает число иероглифов любой другой категории .

Но в тексте они составляют меньше половины, потому что наиболее распространенные слова пишутся, как правило, простыми знаками .

Внешняя форма китайских иероглифов в III в. до н. э .

и позднее претерпела сильные изменения, вызванные главным образом изменением техники письма. В I в. н. э. впервые появился тот стиль письма, который сохранился до настоящего времени («кайшу» — образцовое или уставное письмо). Он отличается от существовавших ранее, в частности, тем, что все знаки в нем строятся из небольшого числа одних и тех же основных графических элементов (горизонтальная черта, вертикальная черта, крюк, точка и т. д.) .

Они окончательно потеряли всякое сходство с рисунками, от которых произошли .

II. ФОНЕТИКА

ОБЩИЕ ОСОБЕННОСТИ ФОНЕТИКИ

ДРЕВНЕКИТАЙСКОГО ЯЗЫКА

Древнекитайский язык принадлежал к числу слоговых языков, т. е. таких, в которых фонетические границы между слогами служат одновременно границами между значимыми элементами — словами или частями слов. За очень немногими исключениями, слова древнекитайского языка были односложными или представляли собой повтор однослога. Как и в других слоговых языках, слог в древнекитайском имел постоянную структуру, элементы которой могли занимать в его составе только строго определенное место .

В слоговых языках Дальнего Востока, в том числе и в китайском, основными элементами елога 'являются инициаль, финаль и тон. Инициаль представляет собой начальный согласный звук (в ряде языков это может быть и сочетание согласных), финаль — слогообразующий гласный, дифтонг или же сочетание гласного и конечного согласного .

Например, слог ко имеет инициаль к и финаль о, слог Ыоп§ — инициаль Ы и финаль оп§. Наконец, тоном называется мелодическая характеристика слога (точнее, финали) .

Тон является такой же неотъемлемой частью фонетического облика слова, как и входящие в его состав звуки .

Между инициалью и финалью может находиться медиаль — промежуточный (неслогообразующий) гласный или полугласный звук .

Звуки, предшествующие слогообразующему гласному (т. е. составляющие инициаль и медиаль), если их несколько, располагаются в порядке возрастания звучности: шумный согласный, сонорный согласный, полугласный (или неслогообразующий гласный). Число возможных конечных согласных очень невелико; почти всегда они являются имплозивными .

В некоторых слоговых языках, в том числе в древнекитайском (а также в классическом тибетском), в составе слога могли быть еще так называемые «суффиксы» и «префиксы» — согласные звуки, присоединявшиеся к слогам любого состава и не входившие в основную структуру слога (не включавшиеся в состав инициали или финали). Между суффиксом или префиксом и остальной частью слога могла проходить морфологическая граница, и тогда они были подлинными аффиксами в обычном смысле этого слова — грамматическими элементами, служившими для словообразования (в тибетском — и для словоизменения); но чаще они не составляли отдельных морфем .

Важнейшими материалами, по которым мы можем судить о фонетике древнекитайского языка, являются рифмы древней китайской поэзии и иероглифы фонетической категории .

Большая часть песен «Ши цзина» возникла около 800—600 гг .

до н. э.; в это же время или несколько раньше была создана основная масса фонограмм, встречающихся в древнекитайских текстах классического периода. В китайском языке рифмуются между собой слова с одинаковой финалью и тоном; инициаль и медиаль на рифму не влияют. Что же касается иероглифов фонетической категории, то несколько слов могли писаться иероглифами с одним и тем же фонетическим знаком, если в них был один и тот же основной гласный и похожие (но не обязательно совершенно одинаковые) начальный и и конечный согласные звуки; тон и медиаль безразличны .

(Совокупность слов, пишущихся иероглифами, имеющими в своем составе один и тот же фонетический знак, условимся в дальнейшем называть «графической группой») .

Пользуясь этими материалами, китайские филологи еще в XVII—XIX вв. выделили в древнекитайском языке группы слов, имевших одинаковую финаль, и определили общее число финалей. По отдельным неточным рифмам было установлено, какие финали были близки между собой, и это дало возможность восстановить общую систему финалей. Хуже обстоит дело с инициалами, так как употребление фонетических знаков иероглифов не отличается большой правильностью и регулярностью. Мы можем лишь утверждать, что чем меньше различие между двумя согласными звуками, тем чаще они встречаются внутри одних и тех же графических групп. К счастью, согласные в китайском языке изменялись сравнительно медленно, и в области инициален древнекитайский не так сильно отличается от среднекитайского, как в области гласных. Поэтому при реконструкции древнекитайских инициален обычно отталкиваются от среднекитайского и вносят в его систему необходимые «поправки»: если, рассматривая среднекитайское чтение иероглифов, мы видим, что какие-нибудь два звука, имеющие между собой очень мало общего, тем не менее регулярно встречаются в словах одних и тех же графических групп, из этого можно сделать вывод, что в период создания китайской письменности соответствующие слова имели какое-то другое произношение, не такое, как в среднекитайском .

–  –  –

Вот примеры слов с этими гласными: Щ ке 'курица', Ц^ ка 'петь', ±. &&11 'земля', з$ 1э 'прийти', р кко11 'рот', ^§ Ш11 'старый', ^ кй 'высокий' .

Относительно звука й можно сомневаться, правильно ли он реконструирован. Несомненно только, что этот звук был близок к и. Довольно рано, не позже II в. до н. э., он перешел в дифтонг ои или аи (с этого времени слоги с бывшим ц начинают иногда рифмоваться со слогами, имевшими гласный о или а) .

Все семь гласных различались только в открытом слоге .

Перед конечными согласными возможно было разное число гласных — от шести (перед А;) до двух (перед т, р).

В целом система финалей древнекитайского языка выглядела следующим образом:

ап§ а ак а аЧ ап аг (?) ар ат д1 э эп эк эщ дГ еп§ е1 е еп ек о ог оп ок ОЩ ОГ и1 и иг ип ик ищ ир ит йк и Как видно из этого списка, передний а и задний а противопоставлялись только в открытом слоге. В закрытом слоге был возможен только один из этих звуков — либо а, либо а, в зависимости от конечного согласного. Передний й и задний и противопоставлялись только в открытых слогах и перед к .

Финаль аг встречается в крайне незначительном числе слов (важнейшее из них — ^ 8-таг11 'огонь'); возможно, что произношение их восстановлено неверно, и этой финали вообще не существовало .

Не вполне ясно, какой гласный был в финалях с конечными согласными р и те; может быть, эти финали правильнее восстанавливать как ар, ат и эр, эт .

В древнекитайском языке середины 1 тысячелетия до н. э. .

различались только два тона, соответствующие ровному и восходящему тонам более позднего времени: например-, Ц ща 'я', но Л ща11 'пять'; -# кат 'сладкий', но %% кат11 'сметь'. Слоги, кончавшиеся на р, I, к, вообще не знали то нальных различий (традиционная китайская филология приписывает этим слогам особый тон — «входящий», но в действительности они отличались от других слогов не особой мелодикой, а характером конечного согласного) .

В древнейший период истории китайского языка в нем существовал суффикс -«, присоединявшийся к словам любого фонетического состава. Это значит, что в конце слога были возможны сочетания согласных вроде тз, кз, гз (причем между двумя согласными могла проходить морфологическая граница) .

Однако уже в период создания иероглифов фонетической категории конечные неносовые согласные и суффикс начали воздействовать друг на друга. Конечные р, Г, Г перед суффиксом в это время уже не различались. Позднее, примерно в III в. до н. э., перед суффиксом исчез и конечный к .

В это время и позднее слоги с бывшими сочетаниями -р$,

-1$, -гз иногда рифмуются со слогами на -I, а слоги, в которых суффикс первоначально присоединялся к -к или гласному, — со слогами на -к. Из этого можно заключить, что в слогах первой группы был в это время переднеязычный конечный согласный — 5, а в слогах второй группы — звук, близкий к к, например к (или х) .

В это же время все слова, имевшие суффикс, получают особый тон (по традиционной терминологии—«падающий») .

Прежде слова с суффиксом могли иметь любой из двух существовавших тогда тонов и рифмоваться со словами соответствующего тона, но с III в. до н. э. они почти всегда рифмуются только друг с другом. Вскоре после этого сам суффикс окончательно исчез, и слова, которые прежде отличались от других наличием конечного -5, стали теперь отличаться только тоном. Только в словах с древними -рз, -ГЗ,

-гз звук -я сохранился чуть ли не до V в. н. э.: эти слова в V в. по-прежнему могли иногда рифмоваться со словами на -Г. ПОТОМ -З, как ранее -г, перешел в -I или исчез .

Все эти сложные процессы можно проследить на нескольких примерах .

Середина После После V в. .

До I тыс .

1тыс. дон. э. III в. до н.э. н. э .

до н. э. 111,:;-' .

пи-з пи-$ 'внутри' пир-з щ т Ш1П Ш-з Ш-з Ш1-з да 'пояс' # 'спина' р»к-з 1и риэ1ш рэк-к рэ-к т ш ко111 ка-к™ ка-к ка-8 'оглянуться' 'древний' Следы суффикса -5 А. Одрикур находит в древнейших китайских заимствованиях во вьетнамском языке. Существование его подтверждается также китайскими транскрипциями иностранных слов; например, название р. Таласе в начале нашей эры записывалось иероглифами ЩЩ Ы Ш-з .

До конца III в. до н. э. система китайских финалей мало изменилась; если не считать появления нового тона (падающего), рифмы «Ши цзина» и поэзии Цюй Юаня почти одинаковы, хотя эти памятники разделяют несколько столетий .

Единственное существенное новшество состояло в «расщеплении» лабиализованных гласных перед переднеязычными:

перед п, {, г и з (из рз, 1;з, гз) звук и перешел в иэ, а о — в па (например, ип- иэп, оЬ-^-иа'1 и т. п.). Таким образом, в китайском языке появилась новая медиаль — и. Кроме того, ко II в. до н. э. финали эп, э1, эг после переднеязычных инициалей, если в слоге не было медиали и, перешли в еп, е1, ег (или скорее ег). В яекоторых небольших группах слов изменился гласный под влиянием медиалей. Но общее число гласных, видимо, осталось тем же .

Однако в дальнейшем старая система все сильнее и сильнее разрушается. Это особенно заметно в IV—VI вв. н. э., на границе среднекитайского периода .

К этому времени все или почти все древнекитайские финали разделяются на две, а многие даже на три (в зависимости от того, предшествует ли им медиаль и какая именно) и совершенно по-новому перегруппировываются. Например, начинают рифмоваться слова, которые раньше оканчивались на о и 1и, оп§ и 1ищ; слова, оканчивавшиеся прежде на щп, теперь рифмуются частью со словами на эп, а частью со словами на еп, и т. д. Растет число дифтонгов. Сначала они возникли из финалей на г: эг-эг, е1; позже финаль б, а вслед за ней и (последняя только в слогах без медиали) переходит в аи; э и е (без медиали) переходит в эг и ег; наконец, появляется дифтонг а1 из бывшего сочетания аз. Если закрытые гласные, таким абразом, все дифтонгизировались, то открытые (в слогах без медиалей и конечных согласных) как бы передвинулись на соседние места: о-и, а- о, а-* а .

В общем, не будет преувеличением сказать, что в течение первых пяти веков новой эры ни одна древнекитайская финаль не осталась без изменений. Образовалась совершенно новая система рифм, финалей и гласных .

НАЧАЛЬНЫЕ СОГЛАСНЫЕ

Система начальных согласных древнекитайского языка имела следующий вид:

ка № ? ?"\ р 18 к Г рк 1к 1&к кк кк фю Ък, йк йгк §к а т п Щ X I Характерной особенностью древнекитайской фонетики были лабиовелярные согласные (заднеязычные огубленные,, как к", хю, п$"). Гортанная смычка также могла быть чистой (?) и огубленной (?ю). Огубленные согласные довольно рано (еще в классический период) перешли в сочетания обычных заднеязычных или гортанной смычки с промежуточным п .

Согласные, которые обозначены выше как й, §, §", обычно считают звонкими непридыхательными. Однако вполне возможно, что на самом деле это были звонкие щелевые (д, у, ую) или даже сонорные (г, /, ы). После согласных этой группы всегда следовала медиаль I или I. В среднекитайском языке звуки й, §, §" либо исчезли (перед I), либо. перешли в г (перед Г). ИХ МОЖНО восстановить в древнекитайском благодаря тому, что слова, начинающиеся с этих согласных, входят в одни и те же графические группы со словами, содержащими другие смычные неносовые инициали, причем й объединяется с передаеязычными, § — с заднеязычными, а §ю — с лабиовелярными.

Например:

^ д,1а 'я': ^ На 'медленно': ^ йка 'дорога' Щ й\ащ 'тополь': Щ 1кащ 'кипяток' ^ §1ап§ 'баран': Щ. §шп§ 'счастливое предзнаменование':

^ ккгащ (название народа), ю № 3 : § 1йп§ 'царь': ^ §к шп§ 'сумасшедший' Щ ^"1э-8 'колос': ^ фа1э-8 'добрый' Помимо исчезновения звонких непридыхательных к концу древнекитайского периода в системе китайских согласных произошли и некоторые другие изменения. В частности, переднеязычные взрывные перед медиалью I перешли в мягкие шипящие {Ц^Щ и т. п.); звук §к, напротив, сохранился только перед 1, а в остальных случаях перешел в щелевой у .

В качестве инициали в древнекитайском языке мог выступать не только отдельный согласный звук, но и сочетание двух согласных: любой согласный мог иметь после себя звук /. Ишщиаль, состоящая из двух согласных, была, например, в словах %. Ыа 'семья', Д^ к'Ча 'тыква', ^ ЬМак 'белый', $ | тШ1 'лошадь', Ц] з1ап 'гора'. Звук I после согласного выпал довольно рано (в эпоху Хань^Цоднако он ньгзвал некоторые изменения следовавшего за ним гласного .

Иногда I воздействовал и на предшествующий согласный:

сочетания свистящих согласных с I перешли в твердые ши- ' пящие (например, з1 -* §) .

В начале слога перед сонорными инициалями, а также перед й и # и мог находиться префикс 5-, например: Ц з-тэк 'черный', }Ц з-пи-з 'отступить', ^ з-пдга11 'разрешить', $1 з-Цэ11 'послать', - ; з-йщ-з 'поколение', Щ_ з-§ю1йп 'обмануть'. В классиЩ ческую эпоху произношение префикса изменилось под влиянием следующего согласного, а сам этот согласный в дальнейшем выпал.

Древнекитайским сочетаниям с префиксом я- в среднекитайском соответствуют:

а,. зт з1 X — 5 — гк зп зпз X Кроме того, почти каждому из древнекитайских сочетаний с префиксом 5- может соответствовать среднекитайское я;

иероятно, как и в случае с % из звонких непридыхательных согласных, разные соответствия одного и того же сочетания объясняются характером медиали в древнекитайском .

Слоги с префиксами и соответствующие слоги без префиксов обычно входили в одни и те же графические группы;

поэтому если в одной и той же графической группе оказыиаются, с одной стороны, слова, начинавшиеся с сонорного или звонкого шумного согласного, а с другой стороны — слова, в среднекитайском имевшие глухой щелевой начальный согласный, то этот последний в них восходит к сочетанию сонорного или звонкого согласного с префиксом 5- .

Так же обстоит дело, если в одной графической группе оказываются слова с инициалями п и 1к в среднекитайском:

здесь 1к восходит к древнекитайскому сочетанию зп .

Надо думать, что первоначально префикс 8- мог находиться перед любым начальным согласным, а не только перед сонорным или звонким. Не исключено, что одна из серий взрывных согласных восходит к сочетаниям префикса 5с шумными инициалями (например., согласные Ыг, Ш и т. п .

происходят от сочетаний типа зр, з{ или зрк, зЩ .

Префикс 8- мог присоединяться не только к одиночным согласным, но и к инициалям, состоявшим из двух согласных. Поэтому слово в древнекитайском иногда, хотя и.очень редко, могло начинаться с трех согласных звуков, например :& з-п^Ча 'цветок' .

МЕДИАЛИ

Между витальным согласным и основным гласным в древнекитайском языке могли находиться различные неслогообразующие звуки типа I. ИХ МОЖНО насчитать до четырех .

Они имели большое значение в истории китайской фонетики:

в одних случаях они вызывали изменение гласного, в других— начального согласного, в третьих — того и другого .

Сравним среднекитайское чтение нескольких слов, имевших в древнекитайском языке одну и ту же инициаль и финаль, но разные медиали: Щ 1'1юо 'свинья', ^ Щюо 'все', $ Ща11 'тот, кто'. В древнекитайском языке (до начала нашей эры) исо эти слова начинались с I и имели гласный а. Мы видим, что в двух случаях медиаль вызвала переход I в мягкий шипящий, причем в одном случае этому переходу соиутстнует и необычное изменение гласного .

Принято считать, что различия между этими слонами в гласном и согласном существовали уже в древнекитайском языке. Но ни иероглифы фонетической категории, ни рифмы не дают нам для этого никакого основании. В дропнокитайском они могли различаться только медиплью, которая не влияла ни на рифму, ни на употребление фонетических пинков .

Чем объясняется такое обилии и разнообразно медиалей в древнекитайском? Но исключено, что один иа видов модиалей представляет собой следы сущестноппнших некогда словообразовательных префиксов. Мы часто встречаем нары родственных слов, различающихся между собой наличием или отсутствием медиали, например: X Ыир 'пойти' и $\ пир 'впустить', ^ т1ап§ 'погибнуть' и $% в-т&гщ 'пустынный', 'заброшенный'. Возможно, что в словах 'входить' и 'погибнуть' первоначально был какой-то звонкий префикс, например й-: А й-пир, Х2 й-тап§. Мы уже знаем, что звонкому непридыхательному согласному всегда соиутстшжала медиаль; звонкий префикс мог вызвать появление медиали в корне, к которому он присоединялся. Таким образом й-пир превращается в й-п\ир и далее в тир. Аналогичным образом обстояло дело и со словом т^ {й-тап§ - й §) Выше медиали везде транскрибировались упрощенно: все они, как правило, записывались как I; только если медиаль вызывала в среднекитайском переход основного гласного в е или необычное изменение начального согласного, она транскрибировалась как I .

В классический период в китайском яаыке появилась новая медиаль — и, возникшая в словах, и которых либо прежде имелись лабиовелярные согласные, либо гласные и, о перешли в иэ, иа .

УДАРЕНИЕ

Мы почти ничего не знаем о фонетических явлениях древнекитайского языка, охватывающих единицы большие, чем слог .

Можно только утверждать, что ряд служебных слов и местоимений древнекитайского языка в связной речи произносился без ударения .

1)то видно, во-первых, из того, что если одно из этих глин оказывается в конце строки в стихотворном тексте, то к рифме нередко участвуют не они одни, а еще и предшествующие им слоги. Например, в «Ши цзине» («Сяо я», VIII, 4) рифмуются сочетания $И& йгМп§ Цэ 'храню его* ",й^1 тщщ-з Цэ 'забуду его': последнее слово — местоимеП1! ; Цэ 'его' — в обоих сочетаниях одинаковое, но вместе с тем рифмуются и слова, предшествующие местоимению и :)тих сочетаниях — ^ йгНап§ и ^ т1ап$-з .

К'роме того, довольно часто бывает, что два служебных слона или местоимения, следующих друг за другом, слин.'| ются в один слог (причем в большинстве случаев это происходит со словами, не связанными между собой грамматически, а лишь случайно оказавшимися рядом), например:

^ Цэ 'его'-}-зр- фй (вопросительная частица): Щ Ца ^ р1э11 'не' + ^ Цэ 'его': Щ р1э1 Щ фа 'почему' -|~ ^ РРп 'не': |Ц фар Вероятно, такое слияние происходило в тех случаях, когда одно из двух стоящих рядом слов, или оба они, были фонетически ослаблены, т. е. не имели ударения .

При столкновении двух безударных служебных слов одно из них могло быть и просто опущено .

В поздний период древнекитайского языка многие безударные слова начинают все чаще и чаще опускаться и, наконец, вообще исчезают из языка .

III. ЛЕКСИКА И СЛОВООБРАЗОВАНИЕ

Древнекитайский язык уже в эпоху Чжоу характеризуется богатой и разнообразной лексикой. Его словарь в ряде специальных областей, как, например; военное дело, государственное устройство, дипломатия, этикет, обладал обширной разветвленной терминологией. Например, для обозначения постного нападения или похода помимо наиболее обычного глагола ^ фа2 'напасть' (который употреблялся, если речь шла об открытом нападении одного государства на другое) сущостиопали слова Д; цит? 'напасть без барабанного боя' % (т. о, боа объявления аойны), Л си 'напасть врасплох', ^Е,3 С. К Яхонтов 33 чжэн1 'напасть на взбунтовавшегося вассала', ^ гУнХ 'напасть на город или армию' и другие. Часто для одного и того же понятия существовало несколько слов с различным социальным или эмоциональным оттенками; например, говоря о смерти человека, выбирали разные глаголы в зависимости от того, был ли это царь всего Китая, князь, вельможа, ученый или простой человек. Не только термины, но и обычные слова разговорного языка часто имеют очень узкое, конкретное значение. Так, согласно словарю «Шо вэнь», колосья или зерна хлебных злаков назывались Щ цзя*, а псе растение вместе со стеблем —• %. хэг; птичье гнездо на дереве называлось Щ. чао*, а гнездо в норе — Щ кэ1. В словаре «Эр я» перечисляется больше двадцати названий гор, различающихся по форме или как-нибудь иначе, около тридцати обозначений масти лошадей и т. п. Разумеется, наряду с этим в древнекитайском существуют и слова с общим значением (например, название горы или лошади вообще) .

Почти все слова древнекитайского языка односложны .

Исключением являются слова, образованные с помощью полного или частичного повтора (мы их подробнее рассмотрим ниже): они, естественно, всегда бывают двухсложными. Кроме того, в древнекитайском языке есть некоторое (соиоршенно незначительное) количество подлинных двухсложных слов (возможно, имеющих иностранное происхождоиио) — нппример, название сказочного животного цилиня ( & ф циг линъг) .

АЦ Впрочем, те же слова можно встретить в текстах и в односложной форме (например, Щ линь2 'цилинь'), а в словарях нередко каждому слогу двухсложного слова искусственно приписывается самостоятельное значение. Таким образом, двухсложные слова явно воспринимаются как необычное явление .

. В древнекитайском встречаются также сочетания однослогов, значение которых не выводится (или не целиком выводится) из значения их составных частей и которые при переводе должны рассматриваться как единое смысловое целое, например: ^ " ^ тянъ1 ся* '(весь) м И р' (доел, '{все, что] под небом'); 3/&О. сянъ шэн 'учитель' (доел, 'раньше родившийся') .

Сюда же можно отнести довольно многочисленные названия % людой по их занятиям, состоящие из слова Д жэнъ 'человек* 1 ъ (или ^ фу 'муж', ЗС фу 'старик') и определения к нему:

Щ К Щн жэнъг 'мастер, изготовляющий луки' (Щ гун1 'лук*), ШЬС '"й 2 ФУ* 'рыбак' (Ц| юй% 'ловить рыбу') и т. п. Такие сочотннин но представляют собой единых слов; их скорее можно орцпнить с русскими устойчивыми сочетаниями слов Ирид»' железная дорога или летучая мышь. Некоторые из них могут быть разделены служебным словом; например, в «Н1и С цнишч («Спи н», VI, 1) употреблено выражение ^ $ ^ ^ и м//я тянь1 чжих ся* 'весь мир', 'во веем мире' (доел, 'под всем небом'), где сочетание ^ " р тянь1 ся^ оказывается разделенным, хотя оно явно сохраняет единое значение 'мир', и согтмшше части его не обладают смысловой самостоятельностью. Во всяком случае такие сочетания не обладают н№никими формальными (фонетическими или морфологическими) особенностями, по которым их можно было бы отличить от обычных свободных словосочетаний .

Итак, единственным распространенным видом двухсложных слов в древнекитайском языке были слова, образованные с помощью повтора. Повтор корня является не столько способом словообразования, сколько определенным структурным типом слов: слова-повторы вовсе не обязательно образуются от каких-то других, уже имеющихся в языке слов;

чаще бывает, что удваиваемый элемент иначе как в составе пштора в языке не встречается .

Если слово представляет собой полный повтор одного и того же слога без всяких фонетических изменений, оно употреблнотся в предложении только как сказуемое или как определопие к сказуемому. После него часто (но не всегда) стоят служебные слова $& жань2, #ц жу2, Л янь1 или Щ эр3. Трудно сказать, является ли такой повтор глаголом, прилагательным или какой-то совершенно особой частью речи. Во всяком случае он не может иметь дополнений или каких-нибудь других зависимых слов. Значение таких повторов донольно неопределенное, они не обозначают конкретного дейг.тиия или качества, а скорее описывают, какое впечатление производит предмет, какие ощущения вызывает; они имеют скорее образную и эмоциональную, чем логическую природу .

Например: _ ^ ^ хуан2 хуан2 'торжественный', 'пышный';

а 2 «,)ц вэй 'кажущийся огромным и высоким'; р^'Ш ян ян? 'прой' й '^# ианодящий впечатление полноты, обилия, довольства'. Часто употребление повтора ничего не добавляет к логическому содержанию предложения .

Такое же значение, как и повторы, имеют и односложные слона, после которых стоят служебные слова, обычно сопутю2 2 стнующие повторам, например: "Й$г жань 'имеющий вид ннднигающейся тучи', ЩЩ ванъ эр 'улыбающийся' .

Кроме полного повтора корня в древнекитайском языке широко распространен частичный повтор, при котором один или несколько звуков слога меняются. С помощью частичного повтора могут быть образованы слова того же типа, что и с помощью полного повтора, например ЩЩ чоу2 чу2 'колебаться', 'быть в нерешительности'. Однако форму неполного повтора имеют и многие существительные — названии растений, мелких животных (особенно насекомых), драгоценных камней, вещей различного назначения и т. п., например: ЩЩ шао1 яо* 'пион', ЩЩ чжи1 чжу1 'паук', ЩЩ пи2 па1 'лютня'. Так же бывают построены личные имена людей и некоторые географические названия, например: ЭД^ Ху2 хай?

(имя второго императора династии Цинь), Щ.$ Нуиь1 лунъг (название легендарной горы) .

Существительные, образованные с помощью частичного повтора, употребляются так же, как и обычныо односложные существительные. Они не имеют какого-либо особого эмоционального оттенка .

Древнекитайское слово не имело форм слопоинмоиония .

Однако слово не было вполне тождественно корню, так как встречались пары или группы слов, обрааонашшх от одного и того же корня путем чередования звуком или с помощью аффиксов (не составлявших отдельного слоги). Слони, образованные от одного корня, иногда писались одним и том же иероглифом, но могли существовать и специальный иероглифы для каждого из них. Смысловые отношения можду такими словами могли быть довольно разнообразными.

Логчо исего выделить следующие виды отношений:

1. Одно слово имеет каузативное (побудителыгоо) иначение по отношению к другому:

сИэк-к 'кормить' ^ йН1дк 'есть' йЫэг11 'смотреть' д,к\э-з11 'показывать' Щ А щир 'войти' пир 'впустить' Ц Це-з 'прийти' ^ ^е-5 'сделать так, чтобы кто-то пришел'

2. Одно слово обозначает действие, другое — предмет или качество, создающееся в результате дейстпии:

р1эп 'делить' ЫЦ.т н 'доли' & йкоп11 'разрубить', 'перерезать' (Шоп 8й 'кусок' Щ Иап§ 'натянуть (тетиву лука)' п,Ыап% 'длинный' Щ т1ап§ 'погибнуть', 'исчезнуть' з-тйп§ 'пустынный',

-(2 'заброшенный'

3. Одно слово обозначает предмет, другое — действие, которому он подвергается или которое совершается с его помощью:

?

?

1э-з 'надевать' 1эг 'одежда' ^ йкеп-з 'обрабатыинть поло' Щ йкеп 'поле' Ькэк-к 'повернуться спиной' ^ рэк-Н 'спина' гзкэ-з 'женить' 1вкэг 'жена' Ш Возможны были и другие отношения, например, предмет и свойственное ему качество (Щ тэк 'тушь': ^ з-тэк 'черный'), качество и вызываемое им чувство ($с ?1иг 'страшный':

,4(1 Р^ '/м-« 'бояться'), но каждый такой случай представлен всего дмумл-тремя примерами. Наконец, часто родственные слова обозначают просто близкие понятия, без того чтобы Ъдно из них могло быть логически выведено из другого, или просто ниачат совершенно одно и то же, например; Г Иак 'вечер' : $ сЦ&к-к 'ночь' ^ 1ир 'ответить' : Щ 1и-з 'ответить' Как видно из всех этих примеров, для словообразования и древнекитайском языке могли служить: 1) суффикс -в(-Н), и иногда сопутствующее ему отпадение конечного согласного; 2) префикс 5-; 3) промежуточный полугласный / (или чередование 1:1); 4) чередование глухого согласного со звонким придыхательным (р:ЪН, г:йк); 5) чередование звонкого придыхательного и чистого звонкого согласного (йк'.й). Мы ужо знаем, что промежуточный I, возможно, в ряде случаев посходит к какому-то древнему префиксу, а звонкие придыхательные согласные—к сочетаниям типа вр-, з1~. Таким об-, ||ц:юм, можно думать, что чередование звуков при словообразовании есть явление вторичное, возникшее на месте существовавших когда-то аффиксов .

Отдельные способы словообразования не были связаны определенными смысловыми отношениями между основным • и производным словом; слова с одинаковым грамматическим нначением могли быть образованы различными способами, и наоборот, один и тот же аффикс (или один и тот же тип чередования звуков) мог иметь различные значения. По-видимому, флективное словообразование в древнекитайском мыие представляло собой пришедшие в беспорядок остатки некогда более богатой системы .

В общем словообразовательные возможности древнекитайского языка довольно ограниченны. Близкие понятия, которые м русском языке обозначаются словами, образованными от одного корня, в древнекитайском обычно передаются совершенно разными словами, не связанными между собой этимологически; сравним X ЖУ* 'войти' и Щ чу1 'выйти', Ц; тин1 'слушать' и рД вэнъ 'услышать', ^ гуан 'свет' и Щ мин 'снотлый' и т. п. В других случаях родственные понятия обон ил чаются одним и тем же словом; например, одинаково нашкаются какой-нибудь вид деятельности и человек, занимающийся этой деятельностью: Щ тасР 'гончарное дело' и 'гончар', Л нун2 'земледелие' и 'земледелец'. Значения многих русских суффиксов и приставок (многократность или однократность действия, уменьшительность и т. п.) могут быт^ переданы в древнекитайском языке только описательно .

IV. ГРАММАТИКА

МОРФОЛОГИЯ И СИНТАКСИС

В древнекитайском языке отсутствует морфология в том смысле, в каком мы употребляем этот термин по отношению, например, к русскому языку, потому что древнекитайское слово не имело форм словоизменения, описание которых составляет основную часть русской морфологии .

Естественно, что важнейшей частью дрепнокитайской грамматики является синтаксис, рассматривающий строение словосочетаний и предложений. Однако грамматика древнекитайского языка не исчерпывается синтаксисом. В состав словосочетания определенного типа могут входить но любые слова языка, а только слова определенных классов; грамматические отношения между стоящими рядом слонами могут быть различными в зависимости от того, и какио классы входят эти слова. Поэтому изложению синтаксиса должна предшествовать классификация слов, описание сиойсти отдельных классов .

Все слова древнекитайского языка прежде всего долятся на две основные группы, которыо л китайском яаыколшшии называются «полными словами» и «пустыми слонами» (таков обычный перевод соответствующих китайских термином; правильнее было бы переводить их как «реальные слона» и «мнимые слова»). Первая группа — это знаменательные слова^ вторая — служебные слова и местоимения. Число полных слов практически неограниченно; напротив, пустых слои сравнительно немного, они могут быть подсчитаны. В то же время к числу пустых слов принадлежат наиболее у потребительные слова древнекитайского языка, поэтому и обычных текстах около четверти или даже трети всех слов составляют пустые .

Служебные слова и местоимения имеют в дрепнокитайском языке некоторые общие признаки; например, и те и другие иногда могут быть лишены ударения. Однако между ними есть и существенные различия. Местоимония не обозначают непосредственно лиц или предметы. Они получают конкретное значение только в контексте, заменяя названия упомянутых раньше конкретных лиц или предмотоп; некоторые из них (вопросительные местоимения) заменяют «названия лиц и предметов, еще не известных говорящему. Служебные же слова вообще не обозначают самостоятельных предметов, действий, качеств, а служат для связи слов в предложении или для выражения дополнительных грамматических значений, добавляющихся к основному лексическому значению слова (например, значений времени или ййлога глагола). Местоимения, как и знаменательные слова, могут выполнять в предложении различные функции, сочетпться со словами разных групп, иногда даже употребляться самостоятельно как отдельное неполное предложение. Из служобных же слов каждое входит в состав очень огранимониого числа грамматических конструкций или даже только одной какой-нибудь конструкции. Одни служебные слова тогда СТОЯТ в конце предложения, другие — в начале, третьи могут иметь перед собой только существительное, четвертые нсогда предшествуют глаголу, и т. п .

Между служебными и знаменательными словами нет сонортаенно четкой границы. Есть некоторые группы слов, которые по своей малочисленности, или широкой распространенности, или по способности употребляться только в одной определенной конструкции приближаются к служебным слонам, но не являются ими безоговорочно. Таковы, например, послелоги, модальные глаголы, числительные, наречия .

Служебные слова выражают в древнекитайском языке то значения, которые в языках флективных свойственны формам слов (например, специальные служебные слова укашнают время или залог глагола, предлоги соответствуют русским падежам и т. п). Поэтому в древнекитайской грамматике по возможности рассматриваются значения каждого ни пустых слов в отдельности. Значения полных слов грамматика не изучает, да это было бы и невозможно практически .

Итак, вот три главных раздела древнекитайской грамматики: изучение классов слов, изучение словосочетаний и предложений и изучение значений пустых слов .

Грамматическая роль разных служебных слов не одинакона. Одни из них служат для связи слов в лредложении или для связи частей сложного предложения (например, предлоги и союзы). Если их удалить из предложения, оно может распасться, стать бессмысленным. Другие служебные слова (например, показатели залога или частицы) присоединяются к какому-нибудь одному слову или предложению в целом, но не меняют основной структуры предложения. Перные удобнее рассматривать вместе с соответствующими грамматическими конструкциями, т. е. в синтаксисе. Остальную часть грамматики, т. е. описание классов знаменательных слов (частей речи) и значений пустых слов, не входящих и синтаксис, можно было бы назвать морфологией, но ясно, что этот термин имел бы тогда не то же содержание, что и русском языке. Что же касается словообразования, котороо обычно рассматривается как часть морфологии, то в древнекитайском языке его адва ли целесообразно включать и грамматику .

ЧАСТИ РЕЧИ

Мы уже знаем, что отношения между словами в предложении могут быть выражены в древнекитайском мамке либо с помощью служебных слов, либо одним лишь порядком слов. В последнем случае отношения между двумя стоящими непосредственно одно за другим словами зависят главным образом от того, к каким частям речи принадлежит ;ти слова .

Части речи представляют собой классификацию аипменательных слов по их грамматическим признанны. Для китайского языка такими признаками является способность слова употребляться в составе тех или иных грамматических конструкций и сочетаться с другими знаменательными или служебными словами .

В древнекитайском языке существует три нлжнойших иида грамматических отношений, выражаемых с помощью порядка слов: первое слово может быть подлежащим, а итороо— сказуемым к нему; первое слово может зависеть от нторого и быть его определением; второе слово может зависеть от норного и быть его дополнением:,%^ няо3 фэйг 'птица лотит'; ;/с|Ш да* го2 'большое государство'; ^т^: фа2 му* 'рубить доропо' .

По способности употребляться н состнно этих ооноииых конструкций псе зппмонатолыило слоия долится по дна основных класса: имя (сущпстпитолыюе) и продикнтин. Имена употребляются главным образом как подложлщоо и дополнение и могут иметь различные опродолония; могут также вместе со связкой быть сказуемым. Следует ещ* добавить, что имена часто сочетаются с предлогами и послелогами (например, $ $ 1 | и цзянъ* 'мечом', т^Т*" му* ся* 'под деревом') .

Предикативы чаще всего ставятся после имени и относятся к нему как сказуемое к подлежащему, не нуждаясь в наличии связки. Они могут стоять и перед именем, либо определяя его. либо управляя им как дополнением, сами же они редко получают определения. Некоторые предикативы, будучи сказуемым, как правило, имеют дополнение; функция определения для них не характерна. Другие свободно употребляются как сказуемое без дополнения и как определение, причем между их сказуемостной и определительной функцией существует тесная связь: от сочетания, в котором предикатив стоит после существительного как сказуемое, всегда можно образовать сочетание, где он стоит перед тем же существительным как определение, и наоборот, ср.:,%Щ няо фэй 'птица летит' и Щ^ фэй няо 'летящая птица'; .

г2 (Ж)ЩУ$ (ци ) ° да* '(ЕГО) государство большое' и ^ Щ да* го 'большое государство' .

По значению имена представляют собой названия предметов в широком смысле этого слова — людей, животных, растений, вещей, веществ, явлений природы (ЗС фу* 'отец'г Л^ няо3 'птица', ^с му* 'дерево', ^1} цзянь* 'меч', ^ шуй3 'вода',, Щ лэй2 'гром' и т. п.), а также отвлеченных понятий (Щ го% 'государство', ^ мин2 'имя', ^ фа3 'закон' и т. п.). Однакосреди древнекитайских имен совершенно отсутствуют отвлеченные названия действий и качеств, вроде русских учение,, любовь, мудрость, высота. Встречаются, правда, такие существительные, как Щ цай2 'богатство' или ^ сы* 'еда' .

Но словом Щ- цай2 обозначается какое-то реальное имущество, .

а названием качества может служить только прилагательноеТа ФУ* 'богатый'). ^ сы* означает пищу, какие-то предметы, предназначенные для съедения; сам процесс еды всегда обозначается глаголом ^ ши2 'есть' .

Предикативы суть названия действий (имеющих объекг или лишенных его), состояний, чувств, качеств, количеств 0% Фа% 'рубить', Щ фэй1 'летать', $• вэй1 'находиться в опасности', $& юань* 'быть недовольным', -^с да* 'большой', =2 санъ1 'три'). Иначе говоря, в эту категорию входят слова, которые принято считать глаголами и прилагательными, а также немногочисленная группа числительных .

Прилагательные обозначают качества, например: ^ да* 'большой', 1|г чжун* 'тяжелый', ^ бай2 'белый', ^ сянь2 'мудрый'. Относительных или притяжательных прилагательных в древнекитайском языке нет. Прилагательные чаще, чем глаголы, бывают определением к имени (многие глаголы вообще не могут быть определением); как правило, они не имеют дополнения (при наличии дополнения их грамматическое значение резко меняется). Наконец, они образуют ряд конструкций, связанных с выражением сравнения. Таким образом, прилагательные несомненно образуют особый, достаточно четко очерченный класс. Труднее указать общие признаки глаголов: глаголы распадаются на ряд меньших групп,, имеющих неодинаковые синтаксические свойства. Может быть, предикативы в древнекитайском языке удобнее делить не на две, а сразу на три основные группы: переходны& глаголы, непереходные глаголы и прилагательные. О глаголах в целом можно сказать только, что они гораздо чаще, чем прилагательные, имеют дополнение и гораздо реж& служат определением к имени .

Итак, подлежащим и дополнением в древнекитайскомязыке бывали обычно имена, сказуемым — предикативы, однако среди этих последних дополнением управляли чаще всегоглаголы; функция определения к имени была наиболее обычна, для прилагательного. Но это только наиболее обычные, наи' более распространенные функции каждой части речи. Древнекитайский язык резко отличается от большинства других языков тем, что основная масса слов в нем может иметь »

4$ другое, необычное употребление, каждая часть речи может выполнять функции почти любого члена предложения .

Когда слово употребляется в необычной для него функции, его временное грамматическое значение, обусловленное

•его синтаксической ролью, приходит в противоречие со значением этого слова как определенной части речи. Например, слово, которое само по себе, вне контекста, обозначает предмет, может по своему месту в предложении указывать лишь на признак другого предмета; слово со значением качества может получить предметное значение и т. п. Однако при этом не происходит ни образования нового слова, ни перехода слова из одной части речи в другую,

НЕОБЫЧНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ЧАСТЕЙ РЕЧИ

Рассмотрим подробнее, важнейшие необычные функции отдельных частей речи (по-прежнему имеются в виду синтаксические функции, выражаемые порядном слон, без помощи каких-либо служебных элементов). Существительное, кик мы знаем, обычно употребляется как подлежащее и дополнение;

но оно может быть также определением, а некоторые существительные— и бессвязочным сказуемым .

Существительное как определение к другому существительному чаще всего соответствует русскому относительному прилагательному, например: ^ - ^ хайя тй* 'миронам рыба',

-ф{Ш чжу2 линь* 'бамбуковая роща', /ЗЗЁ юз* еуанх 'лунный €вет', Э:*^ вам2 гун1 'царский дворец' .

Существительные, обозначающие людей (наапяния профессий, должностей, титулов, родственных отношений и т.

п.), могут быть бессвязочным сказуемым, получая значение «выполнять обязанности такого-то» или «вести себя кпк подобает тому-то», например:

75&Ш&, 4 Ц Н ^ Ж («П1и цзин», «Лу сун», 4) Пай? мин* Луъ.гун, би* хоуг юй2 дун1 'Тогда [царь] приказал Лускому герцогу быть князем на востоке';

ШШ—ШМ^Щ, («Цзо чжуань», 28-й год Сян-гуна) ЦайА.хоу... иньъ эр2 бу^ фу* 'Цайский князь... развратен и ведет

•себя [по отношению к своему сыну] не так, как должен вести себя отец' .

Существительное со значением орудия можот быть употреблено как сказуемое с дополнением и означает тогда действие, совершаемое с помощью этого орудия, например:

Ш«ИЖМ. («Цзо чжуань», 8-й год Чжуан-гуна) Вянь1 чжи1 цзянъ* сюэ^ 'Он избил его кнутом до крови';

ШШ&& («Мэн-цзы», 1а, 7) Ши* ван3 минь1 е3 'Это значит расставлять сети [своему] народу' .

Существительное как бессвязочное сказуемое может иметь и другие значения, но каждое из них наблюдается только у небольшого числа слов .

Будучи употреблено в функции определения или бессвяаочного сказуемого, существительное само почти никогда не получает определений .

Хотя существительное, таким образом, может иметь синтаксические функции, свойственные обычно предикативу, но у него никогда не наблюдается той тесной связи между значениями его как определения и как сказуемого, которая, как было показано выше, характерна для предикатива;

поэтому между этими двумя основными классами слов все же сохраняется достаточно ясная граница .

В свою очередь и предикативы могут иметь функции, обычно свойственные имени, т. е. быть подлежащим или дополнением, или же сочетаться с предлогом. В этом случае они могут иметь два различных значения .

Во-первых, они могут обозначать предмет по его признаку, подобно русским субстантивированным прилагательным или причастиям (сладкое, раненый и т.

п.):

&Щ^~Щ&ШЯ («Мэн-цзы», 1а, 7) Сяо% гу* бу* кэ3 У? ды?

да* 'Малое безусловно не может меряться силами е большим';

зй-^#НЙ («Ши цзи», 68) Дао* 'бу* ши% м2 'На дорогах не подбирали потерянного';

^-&.ШШ («Лунь юй», VII, 25) Цзыъ и 3 сы* цзяо* 'Конфуций учил четырем [вещам}' .

Во-вторых, предикативы, употребленные как подлежащее или дополнение, могут обозначать отвлеченное название действия или качества; тогда они переводятся на русский язык существительным, образованным от соответствующего глагола или прилагательного:

ЗШ^Ё. Ш№У№ («Лунь юй», XI, 12) Вэй* чжи1 шэн1, янь1 1 ъ чжи сы ? '[Ты] еще не знаешь жизни, откуда [тебе] знать о смерти?';

§ » Л21#гШЙ» («Цзо чжуань», 28-й год Сян-гуна) Фу*, жэнъ чжи со юй е 'Богатство — это то, чего желают люди' .

Есть небольшая группа предикативов (прилагательных), обозначающих главным образом моральные и умственные качества человека, которые в этом последнем значении (отилеченное название качества) употребляются по крайней мере так же часто, как в своих обычных функциях — сказуемого и определения. Таковы, например, д|* чжун1 'преданный', 'преданность*, ^ чжи* 'мудрый', 'мудрость', Щ юн3 'мужественный', 'мужество' .

Два значения, которые могут иметь предикативы при необычном употреблении их (название предмета по его прианаку и отвлеченное название действия или качества), формалыш никак не различаются. Выше был принеден пример,, гдо слона ^ шэн1 'жить' и Щ сы3 'умереть' значили соответственно 'жизнь' и 'смерть'. Это — второе из упомянутых двух значений. Но в других сочетаниях те же самыо слона могут иметь и первое значение, например: ЩМц$с№ («М;ш~цзы»г 1а, 3) ян3 шэн1 сан1 сы3 'кормить живых и оплакиплть мертвых';

Предикативы, употребленные как подлежащей или дополнение, сохраняют, при этом некоторые отличии от существительного. Например, они никогда не принимают перед собой прилагательного-определения (и вообще редко имеют определение) .

Прилагательные, как и глаголы, свободно могут быть сказуемым, но при этом обычно не управляют дополнением, Если прилагательное получает дополнение, оно приобретает необычное грамматическое значение— «считать таким-то», «относиться как к такому-то», «(мне) то-то и то-то кажется таким-то»;

-ИЗ-М2. («Мэн-цзы», 1У6, 29) Кун3 цаы? сяпь* чжи1 'Конфуций считал его (легендарного императора Юл) мудрым';

чжан3 а//д тя чжан* («Мэн-цзы», У1а, 4) Би3 ШМШШМ& чжи 'Так как он старший, я отношусь к нему, как надо относиться к старшим';

З Й Ц Л Ж 1 («Ман-цвы», VI 1а, 24) Кун2 цт# вои Дунх шань эр2 сяо3 Лу3 'Когда Конфуций подпилим на Восточную гору, государство Лу показалось ему маленьким' .

Для глагола, как и для сущестнитолымго, необычной является функция определения к имони. Глагол как определение обозначает действие или состояние, присущее предмету, либо назначение предмета, например: ЯЦЁО} фей1 ниоя 'летящая птица', Н И д°У* Цзи1 'дерущиеся петухи' (т. е, предназначенные для петушиных боев), З&Ш гун1 сек 'оружие для нападения [на крепость]'. Словосочетание, и котором переходный глагол определяет существительное, пыглядит { 2 так же, как сочетание глагола с дополнением: | ^ Д ша жэнь обычно имеет значение 'убить человека', но может яначить и 'убитый человек', ]Щ^|, сы* м —'пожаловать город', но также и 'пожалованный город' и т. п .

Существительное, прилагательное и числительное могут быть определением к глаголу, и для них всех нта функция является необычной. Существительное при отом может иметь значение сравнения, иногда орудия или места действия, например: Ш%7 шэ^ син 'передвигаться как амон' (т. е. ползком), З » С Чу гэ 'петь по-чуски' (т. е. так, как поют Ё® в государстве Чу), ^/с^ %о3 ши^ 'есть [пищу, ириготоиленную} на огне', 2КЩ шуй3 чжанъ* 'сразиться на поде'.

Прилагательные и числительные перед глаголом переводятся наречиями:

ТЁЦЩ гао1 фэй1 'высоко летать', ®$$г бао3 ши1 'сытно есть', ~ Щ сань бай* 'трижды поклониться' .

Наконец, все слова, которые могут быть сказуемым без киники, кроме переходных глаголов, могут иметь каузативное (побудительное) значение, например: .

Ши 66 3 3 1 йШШЩ ( « Дзи». ) Най ду* У Сюй Тогда он перепри и ил У Сюя через реку';

№'{%Ш1§, ШШЖШ («Чжань го цэ», «Цинь цэ», I, 6) Юй ;/)//' го'- чжэ3, у* гуан3 ци2 9а4 'Тот, кто хочет сделать государство богатым, старается расширить его территорию';

ШШ—~%У- («Мэн-цзы», 1а, 6) Шу1 нэп2 и1 чжи1? 'Кто может объединить его (Китай)?';

ШШШ&Ш («Ши цзи», 65) Лу3 юй* цзян* У2 Ци3 Тосударетно Лу хотело сделать У Ци главнокомандующим' .

Глагол Щ 9г/4 значит обычно 'переправляться через реку', по здесь (в первом примере) он обозначает не собственное действие субъекта, а воздействие на другое лицо (переправлять через реку кого-то другого). В этом и состоит каузативное значение. То же самое мы видим и в остальных примерах, где так употреблены прилагательные § фу* 'богатый', Щ гуан3 'широкий' (второй пример), числительное— и1 'один' (третий пример) и существительное $$ цзян^ 'главнокомандующий' (четвертый пример). Слова, употребленные каузативно, псегда имеют дополнение .

Прилагательное, когда после него есть дополнение, может иметь два разных значения: одно — побудительное, свойстиенное и другим предикативам; другое,'о котором говорилось ныше («считать таким-то»), — специфическое для прилагательного и невозможное у других частей речи. Эти значения никак формально не различаются, т. е., например, такое сочетание,- как / Ь ^, сяо чжи, одинаково может значить й 'считать его маленьким', и 'сделать его маленьким' .

Мы уже знаем, что каузативное значение в древнекитайском языке часто бывает выражено не просто особым употреблением слова, но и изменением его формы, сравним:

А щир 'войти': | ^ пир 'впустить', 'дать возможность войти'.Значения «войти» и «впустить» относятся друг к другу так же, как ^значения «переправляться» и «переправлять», но первые представлены двумя разными словами, а вторые — одним словом $Ц ду*. Можно предположить, что первоначально для выражения побудительного значения всегда образовывалось новое слово, но позднее словообразование с помощью чередования звуков, префиксов и суффиксов перестало быть продуктивным, и вместо двух разных слов начали пользоваться одним и тем же для выражения двух разных значений .

Употребление слова в необычной функции — не исключение, а вполне регулярное явление. Оно осуществляется так же свободно, как в русском языке, например, любое прилагательное может быть субстантивировано, т. е. употреблено в функциях, свойственных обычно существительному. Значениеслова в необычной функции по определенным правилам выводится из его основного значения, и, зная это последнее, мы в большинстве случаев легко можем понять слово в любом его употреблении. Если известно, например, что Ц мэй3 есть прилагательное 'красивый', то встретив фразу, в составе которой это слово имеет дополнение, мы по общему правилу переводим его как 'считать красивым' или (в зависимости от контекста) 'сделать красивым', или там, где Щ мэй3 само является дополнением, переводим его как 'красота' или '(нечто) красивое', хотя все эти значения вовсе не обязательно указаны в словаре .

Необычное употребление слова, как правило, не приводит к образованию нового слова. Щ ал3 в значениях 'умереть', 'мертвый', 'смерть' — это не три разных слова, а одно и то же слово в разных функциях. О разных словах можно говорить только в том случае, если изменению функции сопутствует изменение звучания слова (как у Д.

жу* входить и ^ на* 'впускать') или если сильно меняется лексическое значение:

например, * шу1 'писать' и Щ шу1 'книга' должны рассматриваться как два разных слова (значение «книга» не выводится целиком из «писать» по общим правилам). Необычное употребление не означает также перехода слова из одной части речи в другую, так как принадлежность к определенной части речи есть постоянное свойство слова, не зависящее от его* конкретного употребления .

Из всего этого следует, что в древнекитайском языке одно слово является, скажем, существительным, а другое — глаголом не потому, что первое в с ег д а обозначает предмет, а второе — действие, а потому, что для первого значение предмета — основное, а значение действия встречается реже и является п р о и з в о д н ы м по отношению к предметному значению, а для второго — наоборот. По одному какому-нибудь примеру нельзя еще судить, какой частью речи является то или иное слово; надо знать все возможные (или по крайней мере самые распространенные) его функции .

ПЕРЕХОДНЫЕ И НЕПЕРЕХОДНЫЕ ГЛАГОЛЫ

В древнекитайском языке каждый глагол может иметь дополнение. Больше того, дополнение может иметь и прилагательное, а иногда и другие части речи, хотя они меняют при этом свое грамматическое значение. Поэтому здесь нельзя делить глаголы на переходные и непереходные просто по наличию или отсутствию дополнения.

Различие между переходными и непереходными глаголами в древнекитайском языке состоит в том, что первые обычно имеют дополнение, подчиненное глаголу непосредственно, без помощи предлога», а при отсутствии такого дополнения меняют свое значение;:

вторые же могут в одном и том же значении употребляться4 и с дополнением, и — чаще — без него .

Когда переходный глагол непосредственно (без предлога)»

управляет дополнением, он имеет свое основное, активное значение, а дополнение обозначает объект действия. Если жедополнение убрать или вставить перед ним предлог ^ «ж1, значение глагола меняется на пассивное; дополнение с ^ юй1 при пассивном Значении глагола обозначает не объект, а действующее лицо. Сравним: ШК ша1 жэнъ2 'убил человека' и ЗШ&Л ша1 юй1 жэнъ2 'был убит человеком'. Глагол в пассивном значении обозначает действие, которому подвергается лицо, обозначенное подлежащим .

Переходный глагол может употребляться без дополнения со значением объекта только в некоторых особых условиях .

Во-первых, это уже упоминавшаяся выше конструкция, где после переходного глагола стоит дополнение с предлогом .

^ юй1, например:

(«Мэн-цзы», Ша, 4) Лас? ли*

ШЯ%№1$А-ШАт&%:А

чжэ3 чи2 юй1 жэнъ2- • • Чи? жэнь2 чжэ3 сы* юй1 жэнъ2 'Те, кто»

трудится физическим трудом, управляются [другими] людьми.. .

Те, кто управляет [другими] людьми, кормятся от [других):

людей' .

Далее, переходный глагол может не иметь дополнения, если перед ним стоит служебное слово |3, и3, выражающее перфект, например:

ШМЖ&ШЗ^ («Ши цзи», 48) Чжоу1 Чжаи1 цзюнъ1 и3 ио2 и 'Армия Чжоу Чжана разбита' .

Очень часто мы находим переходный глагол без дополнения в различного рода сложных предложениях, а также в следующих подряд нескольких фразах с параллельной грамматической структурой .

Ш.^Ш, Ф&Ш- («Ли цзи», XVIII, 2) Юй* буЫжо бу* чэн?

ци* 'Если яшму не отшлифовать, [из нее] нельзя сделать, вещь';

(«Чжуан-цзы», XX, 4) Чжи? му* сянъ1 Й И Ш Ъ#9с№ фа, гань цзин сянъ цзе 'Прямое дерево первым срубят, сладкий колодец (т. е. со свежей, не тухлой водой. — С. Я.) первым вычерпают до дна' .

Есть, кажется, и другие -случаи, когда возможно отсутствие дополнения; но, так или иначе, употребить переходный глагол без дополнения можно далеко не всегда. Возможно^ чт© некоторым глаголам этой группы вообще не свойственно такое употребление .

Переходные глаголы обозначают действия, которые как-то Изменяют состояние объекта, например: ^ фа? 'срубить', Щ по* 'разбить', ^ чэн? 'построить', Щ би* 'закрыть', Щ дэ2 "'получить' .

Непереходные глаголы, строго говоря, тоже имеют два значения — основное и каузативное. При каузативном употреблении они всегда имеют дополнение. В основном же своем значении они могут употребляться без дополнения в любых условиях, без каких-либо ограничений; могут.иметь и дополнение, причем дополнение без предлога и дополнение с предлогом ^ юй1 обычно имеет при них одинаковое значение .

^Сравним: Л жг/4 'вошел', АИ[ ЖФ ши* 'вошел в комнату', Ж 1 Ш У* юй ши* 'вошел в комнату' у У По значению непереходные глаголы образуют две основные труппы. Во-первых, это — глаголы, обозначающие движение или пребывание на месте: 1(у синг 'идти', Щ фэй} 'летать', Д. жг/4 'войти', )х. фанъг 'вернуться', ^ цзо* 'сидеть', {& цзай^ 'находиться', 'иметься налицо' и т. п. Дополнение при них имеет значение места. Другая группа — глаголы, обозначающие чувства или их внешнее проявление: Ц; вэй4 'бояться', Я чи3 'стыдиться', Щ лэ* 'радоваться', Щ шэнъъ 'усмехаться', & '51 ку1 'плакать' и т. п. Дополнение с ^ юй1 они принимают редко; дополнение с предлогом при них может иметь то же значение, что и дополнение без предлога, но иногда {например, при глаголе 5§ Щх 'плакать') обозначает и место действия .

Некоторые слова занимают промежуточное положение между переходными и непереходными глаголами, так же как существуют слова, занимающие промежуточное положение между глаголами и прилагательными; но и тех и других сравнительно немного .

Независимо от основного деления глаголов на переходные 'И непереходные, в древнекитайском языке выделяются еще некоторые небольшие группы глаголов, дополнение при которых имеет те или иные особенности .

Так, существует группа глаголов, которые могут иметь

• качестве дополнения целое предложение. Это — глаголы в *со значением чувства, о которых уже говорилось выше, и тлаголы, обозначающие умственную деятельность или чувственное восприятие, как ^ чжи 'знать', ^ ван* 'забыть', Д цзянъ* 'увидеть', Щ вэнъ 'услышать' и т. п. Эти последние скорее являются переходными, так как почти никогда не встречаются без дополнения. Однако по значению в них нот ничего активного, обозначаемые ими действия не могут как-то повлиять на состояние объекта .

Как и во всех предложениях, выполняющих функции какого-нибудь члена предложения, в предложении-дополнении

•подлежащее обычно имеет после себя служебное слово ^ подлежащим предложения-дополнения является местоимение 3-го лица, оно имеет форму ^ ци2. Например:

ИДВФ^ШМ^ДЙЛ-Ш, («Цзо чжуань», 32-й год Си-гуна) г 1 1 1 2 2 3 У цзянь* ши чжи чу эр бу* цзянь* ци жу* е 'Я видел, как армия вышла [из ворот города], но не увижу, как она войдет' .

Предложение-дополнение при глаголах со значением чувства (или выражения чувств) имеет несколько иное значение, чем при остальных глаголах рассматриваемой группы: подлежащее этого предложения обозначает лицо, на которое направлено чувство, а остальная часть предложения — причину, вызвавшую чувство.

Например:

^ Т Ш Ж ^ ^ Л - Ш, («Мэн-цзы», 16, И) Тянъ1 ся* гу* вэй* Ци2 чжи1 цян2 е3 'Весь мир и так уже боится государства Ци из-за того, что оно [слишком] сильное';

ШШ—ШЩЩШ^Р^^.% («Цзо чжуань», 26-й год Сян-гуна) Гуа3 цзюнъ1... гань3 бай* Чжэн* цзюнъ1 чжи1 бу* эр* е3 'Наш государь... осмеливается благодарить Чжэнского государя за то, что тот не нарушил договора' .

Поскольку существительное, стоящее после глаголов Ц вэй* 'бояться' и Щ бай* 'благодарить' (доел, 'кланяться'), имеет после себя служебное слово ^ чжи1, оно формально несомненно является подлежащим предложения-дополнения .

Если мы захотим отразить китайскую конструкцию в русском переводе, мы должны будем перевести: '... боится того, что государство Ци [слишком] сильно'; '... осмеливается выразить свою благодарность в связи с тем, что Чжэнский государь...' Очень похожую конструкцию образуют глаголы, управляющие названием предмета и названием действия, которые, однако, не относятся одно к другому как подлежащее и сказуемое (Щ цюанъ* 'посоветовать', $г мин* 'приказать', | ^ сюй 'разрешить' и т. п.). Порядок слов при этом такой же, как и при глаголах предыдущей группы: после главного глагола стоит сначала название предмета, затем название действия, так же как в предложении-дополнении сначала ставится подлежащее, а потом сказуемое. Но если два слова, подчиненных глаголу, не ^составляют предложения, между ними никогда не ставится служебное слово ^ чжи1.

Кроме того, местоимение 3-го лица, когда оно является не подлежащим предложениядополнения, а дополнением главного глагола, имеет форму ^ чжи, а не ^ ци* (местоимение ^ чжи 'его' не следует смешивать со служебным словом ^ чжи, о котором говорилось выше, хотя они и пишутся одним и тем же иероглифом):

ШШЙ.ШЖШВи («Цзо чжуань», 5-й год Си-гуна) Гу* цюань* чжи чэн? ци сы* и* 'Цоэтому он посоветовал ему укрепить пожалованный ему город' .

4 С. Е. Яхонтов 49 По смыслу эта конструкция явно отличается от предыдущей; главный глагол {Щ цюанъ* 'советовать' и т. п.) в ней обозначает побуждение .

Особую группу образуют глаголы давания. Они управляют двумя дополнениями, из которых одно является названием лица, другое — предмета.

Оформлены они могут быть двояким образом: либо название лица остается без предлога и тогда название предмета вводится предлогом ^ и3, либо название предмета не имеет предлога и тогда название лица получает перед собой предлог ^ юй1 ( ^ юй2), например:

Ш^Х'Я'ТШШ («Мэн-цзы», Уа, 5) # о 2 и3 тянъ1 ся* юй3 Шунъ* *Яо отдал [власть над] миром Шуню';

ШЖШФЖ-^ («Цзо чжуань», 28-й год Сян-гуна) Сянь* цзюй1 юй1 Цзи? У 3 цзы3 'Он подарил Цзи У-цзы колесницу' .

Кроме глаголов со значением «дать», «подарить» и т. п .

к глаголам давания относятся слова ^ ши* 'показать', - у Ц гао^ 'сказать', 'сообщить' и- некоторые другие. Дополнения к этим глаголам тоже могут оформляться двояким образом;

сравним:

ШШ^ЗЕЙ. («Мэн-цзы», Шб, 1) Хо4 и3 гаок Ван2 Лян2 'Кто-то сказал об [этом] Ван Ляну';

^.й'^'^^РтР'-Ш» («Гунъян чжуань», 15-й год Сюань-гуна) Ши* и3 гао^ цин2 юй? цзы3 е3 'Поэтому я сказал вам правду' .

Дополнение с 0 и 3 может стоять либо перед глаголом, либо после беспредложного дополнения, дополнение с ^ юй1 — только после беспредложного дополнения. Конструкция с ^ юй1 вообще встречается значительно реже, чем конструкция с ]?Х и3 .

Если оба дополнения стоят одно за другим после глагола, предлог при втором из них часто опускается (особенно после местоимения), и тогда глагол имеет два беспредложных дополнения:

ШШ • • • ШИ^Ш («Лунь юй», XVII, 1) Ян 2 ХоК.. гуй1 Кун цзы тунъ 'Ян Хо... подарил Конфуцию поросенка' .

Обычно в таких случаях сначала идет название лица, а потом название предмета, хотя бывает и наоборот .

МОДАЛЬНЫЕ ГЛАГОЛЫ

Особое место среди предикативов занимают модальные глаголы. Их особенность состоит в том, что они требуют после себя другого глагола.

Этот второй глагол сохраняет почти все обычные глагольные свойства, в частности способность иметь дополнение, например:

ИьШ№,9$. («Цзо чжуань», 13-й год Ай-гуна) Ван2 юй* фа2 Сун* 'Царь хотел напасть на государство Сун' .

Глагол, стоящий после модального глагола, по некоторым признакам может рассматриваться как дополнение последнего.

Он может заменяться местоимением (вопросительным или личным), например:

^ 0 : «МАШ&?» ЯШ-' «#Ш» («Соу шэнь цзи», 1) Чжу3 юэ1: «Фу* жэньг хэ2 нэп2?» Юн3 юэ1: «Иэн% чжи1» 'Хозяин сказал: «Что умеет [эта] женщина?» [Дун] Юн сказал: «Она умеет ткать»' .

Однако есть конструкции, в которых модальный глагол и глагол, следующий за ним, выступают как единое целое, как бы один сложный глагол.

Например, некоторые местоимения, будучи дополнением, ставятся не после глагола, а перед ним; при этом, если перед глаголом стоит модальный глагол, местоимение ставится перед обоими глаголами, а не между ними:

ЩШШШ?- («Цзо чжуань», 27-й год Чжао-гуна) У2 шуй2 гань3 юань*? 'На кого я осмелюсь роптать?' Наиболее употребительными модальными глаголами являются | ^ нэн2 'мочь', 'уметь', ^ юй* 'хотеть', $% ганъ3 'сметь' .

Некоторые модальные глаголы употребляются и как обычные;

например, ^ юй* может управлять предложением-дополнением (и значит тогда 'хотел бы, чтобы...') .

Очень близко к модальным глаголам стоит группа слов, которые можно назвать модальными прилагательными: ~Щ кэ3 'можно', Дй. цзу2 'достаточно', 'стоит того, чтобы...', Л ц 4 'легко', Л§ нанъъ 'трудно'. Все они могут употребляться как сказуемое без дополнения, подобно обычным прилагательным .

Однако в большинстве случаев за ними, как и за модальными глаголами, следует глагол. Отличие их от модальных глаголов состоит в их пассивном значении: подлежащее при них указывает не субъект, а объект действия, обозначенного следующим за ними словом.

Например:

3 2 ъ 1Е.~ЩЫ. & («Цзо чжуань», 27-й год Чжао-гуна) Ван кэ ши* е 'Царя можно убить';

й й Л Я ? («Ши шо синь'юй», XXV) Цы шэнь* и цзе 'Это очень легко объяснить';

3-2.Ш—Щ&йк^.? («Чжуан-цзы», XXIX, 1) Цзы чжи е 2 1 дао*... си цзу лунь* цзай ? 'Разве ваши принципы... стоят того, чтобы о них рассуждать?' Между модальным прилагательным и следующим глаголом может быть вставлен предлог (чаще всего $ и3 — показатель орудия или Л юй — показатель совместности); тогда подлежащее обозначает уже не прямой, а косвенный объект действия, например:

и 1 1 'ЙЁШ^.^Г. Щ\ЗЖ^- («Ш цзин», «Сяоя», III, 10) То шань чжи1 ши2, кэ3 и3 гун1 юй* 'Камнями с других гор можно обтачивать яшму';

4* 51 Ш 2. Л & В Ш % («Чжань го цэ», «Чжао цэ», I, 6) Санъ1 го2 чжи1 ли*... цзу2 и3 ба% Чжэн* 'СИЛ [наших] трех государств... достаточно, чтобы ими захватить государство Чжэн';

ЖШШМЩ («Лунь юй», VII, 29) Ху* сян1 нанъ2 юй3 янь2 'С [ЛЮДЬМИ ИЗ] Хусяна трудно разговаривать' .

Глагол, стоящий после модального прилагательного, не имеет дополнения, так как объект в этом случае уже обозначен подлежащим. Если же после модального прилагательного вставлен предлог, глагол сохраняет свои обычные свойства .

Сочетание Щ$, кэ3 и3 еще в классическом языке часто употребляется как единый модальный глагол 'мочь', по значению близкий к ^ нэп2 (в отличие от Ц нэн2, он обозначает возможность, зависящую от объективных условий, а не от способностей или силы действующего лица) .

Модальные прилагательные могут стоять только перед такими словами, которые могут иметь дополнение без предлога. Если они стоят перед обычным прилагательным, последнее получает то значение, которое оно имеет, когда после него стоит дополнение («считать таким-то» или «сделать таким-то»),

ЧИСЛИТЕЛЬНОЕ

Числительные в древнекитайском языке являются предикативами, т. е. обычно бывают в предложении сказуемым или определением к имени. Если именно количество чего-то является тем новым, о чем сообщается в предложении, числительное всегда делается сказуемым. Говоря о размерах войска какого-нибудь древнего князя, мы скажем: «У него [было] 3000 колесниц». В древнекитайском языке эта фраза должна была быть построена иначе: З^Т^.—^ («Ши цзин», «Сяо я», III, 4) Ци2 цзюй1 санъ1 цянъ1, доел. 'Его колесниц Ши зи 82 [было] 3000'. Сравним еще: Ш2.^Ш^^Ж (« Ц » ) г 1 г 3 3 Чэн чжи бу^ ба чжэ эр* эр 'Не были захвачены только два города' (доел. 'Городов, которые не были бы захвачены, было только два') .

Будучи определением, числительное, подобно прилагательному, просто ставится перед существительным; сочетание = Д. санъ жэнъ 'три человека' построено так же, как 3 ъ Д лао жэнъ 'старый человек' .

Как и все предикативы, числительные могли употребляться и в других синтаксических функциях; примеры уже приводились выше .

Простых (т. е. состоящих только из одного слова) числительных в древнекитайском языке было немного: девять первых чисел, затем названия разрядов — -\- ши2 десять, "§" бай3 'сто', =р- цянь1 'тысяча' и Щ ванъ* 'десять тысяч', кроме того — .

слова Щ лян 'оба', ^ 1 цзай* 'дважды', ^2 бань 'половина' и Щ бэй* 'вдвое больше', наконец Щ^ шу* 'несколько'. Были и еще некоторые числительные, мало употребительные. Слово

Щ. цзай*, в сущности, было лишь вариантом слова ^ эр* 'два':

оно употреблялось вместо Ц эр 4 в функции определения к глаголу .

Все остальные числа обозначались сочетаниями простых числительных. Сочетания эти строились примерно так же, как в русском языке (или в современном китайском). Число единиц разряда ставилось перед названием разряда: ^•=$санъ1 цянъ1 'три тысячи', ЩЩ ш 4 вямь4 'сорок тысяч' (доел, 'четыре десятка тысяч'). Меньшие разряды следовали за большими; перед единицами (а иногда и между всеми разрядами) часто вставлялось слово ~Щ ю* (этимологически — то же, что Д. ю* 'кроме того'): НтЧ+ ; Й'~Ъ бай3 лю* ши2 ю 4 ци1 'сто шестьдесят семь' .

Если за большим числом следовало меньшее — сочетание обозначало дробь; между двумя числительными могло быть вставлено (но не обязательно) служебное слово %. чжи1: %—• цзю3 и1 или %"%.—-цзю3 чжи1 и1 — 'одна девятая' .

Количественные и порядковые числительные никак не различались .

Числа 4, 5, 100, 10 000 считались «круглыми», и соответствующие числительные могли употребляться в значении 3 сэ% 3 1 «все»: 5Е"& У 'пять цветов' ('все цвета'), ~ЩЛ бай гун 'сто ремесел' ('все ремесла') .

Числительные часто сочетались в предложении с названиями мер (/^. чи3 'фут', /р цзинъ1 'фунт' и т. п.). Эти последние по своим грамматическим свойствам близки к названиям разрядов: сочетание 5/^. санъ1 чи3 'три фута' построено точно 1 г так же, как — ^ санъ цянъ 'три тысячи' .

Сочетание числительного и названия меры чаще всего ставилось перед существительным как определение, оформленное служебным словом ^ чжи1, и служило для указания на р р размеры предмета, например: ^К,ЗИ& лю* чи чжи ^ рд, рр ^,ЗИ& 3 33 'посох длиной в шесть футов', ~ЁзШ%.Ш бай моу чжи тянъ 'поле размером в 100 му\ В этой конструкции вместо названия меры может быть и обыкновенное существительное, обозначающее составную часть предмета или его обязательную принадлежность: %Щ^_^, цзю цэн чжи тай 'башня в девять этажей'; Щ0&^,Щ ванъ шэн* чжи го 'государство [с армией] из 10 000 боевых колесниц' .

Далее, сочетание числительного и названия меры могло стоять и после существительного, если речь идет не о размерах предмета, а о количестве чего-то, что не может считаться поштучно, например: Щ^ЖШСУ* Уъ бинъ 'пять бинов проса' .

Такая конструкция возможна и при обычном счете людей или предметов. Вместо названия меры ставится тогда слово, рассматриваемое как единица счета, например: ^•-ЬА ЧзыЬ ци1 жэнь2 'семеро сыновей' (доел, 'семь человек сыновей');

Щ-\-0$ ма3 иш? шэн^ 'десять запряжек лошадей' (в одной запряжке было четыре лошади) .

В классический период употребление этой конструкции при поштучном счете встречалось редко, но в позднем древнекитайском оно широко распространилось; в качестве единиц счета брались какие-нибудь заметные части считаемых предметов: Щ тоуг 'голова' — для животных (подобно тому как по-русски говорят столько-то голов скота), Щ линг 'воротник'—для одежды, Щ. чжу1 'пень' — для деревьев, и т. п .

Количество могло быть выражено и без числительного, при помощи существительного со значением вместилища, употребленного как определение к другому существительному, обозначающему нечто не поддающееся поштучному счету, например: ЩЩ юй2 синь1 'воз хворосту'; Щ^ШШ дань1 сы4 ху2 цзян1 'корзина еды и кувшин кислого напитка'. Перед такими сочетаниями может стоять числительное, как перед обыкновенным существительным (—-Щ.'^а и1 дань1 сы* 'одна корзина еды') .

Конструкции, в которых числительное (одно или с названием меры) является определением к существительному, рано начали смешиваться между собой. В позднем древнекитайском при штучном счете предметов возможны были три конструкции: = Ф санъ1 ню2, 4 ^ Щ нн2 сань1 тоу1, З Щ Ф санъ тоу ню — 'три быка' (единица счета для быков — Щ шоу 'голова'). Для обозначения количества «несчитаемых»

предметов в позднем древнекитайском употреблялись две конструкции (независимо от того, какими мерами выражается количество — настоящими, как фунт или фут, или такими, как корзина и кувшин): ^ ^ д ^ ми3 санъ1 доу3, ^Ц-^ сань1 ъ 3 доу ми 'три меры риса' .

Сочетание числительного и названия меры могло стоять в конце предложения, после прилагательного или после глагола (с дополнением или без него). Числительное с мерой после прилагательного указывает размер: Ш-ЬК. гуан3 ци1 чи3 р у р ШЬ у ц ''имеет 7 футов в ширину'; "^^Т^чжун^ ^ цянъ11 ши22 ''весит 1000 ши' .

Если такое сочетание стоит после прилагательного ^ фан1 'квадратный', это означает, что речь идет о размере по двум направлениям (в длину и в ширину), например:

;А %%.Ш%%ИШ. («Мо-цзы», 50) Сун* чжи ди* фан1 у3 бай3 ли? 'Земли государства Сун имеют 500 ли в длину и в ширину' (не '500 квадратных ли', как иногда неверно переводят!) .

После глагола сочетание числительного с названием меры обычно обозначает расстояние, например:

Ш.^ШЛ'^ (Тао Цянь, «Тао хуа юань цзи») Фу* синг шу* ши бу* 'Он прошел еще несколько десятков шагов' .

Таким же образом строится предложение, где говорится о давности или длительности события:

3 № " Ш И * 1 Ш («Ши цзи», 123) Чанъ2 юй%...лю* Цянь1 ши юйг суй4" 'Шаньюй... держал у себя [Чжан] Цяня более десяти лет', или: 'Прошло более десяти лет с тех пор, как шаньюй оставил у себя [Чжан] Цяня' .

Сочетание числительного с названием меры или вместилища могло и само быть сказуемым:

ЖШШ-Ж («Чжуан-цзы», XXXIII, 6) Ци2 шу1 у3 цзюй1 'Его книг было пять возов' (т. е. он написал столько книг, что понадобилось бы пять возов, чтобы увезти их);

ЛКШЯГЗмЕГ («Чжуан-цзы», I, 5) Чэнг эр2 шиг у3 ши2 'Когда она (тыква) выросла, ее плоды имели объем в пять ши' .

Такое сказуемое обозначало либо количество, либо размеры предмета .

ПОСЛЕЛОГИ

Слова, которые в китаеведении принято обозначать термином «послелоги», в древнекитайском языке имели очень мало общего с настоящими послелогами, например, алтайских языков; во всяком случае они вовсе не обязательно стояли п о с л е существительного или какого-нибудь другого слова .

Только всовременном языке они, утратив большую часть функций, которые они имели в древности, действительно превратились в послелоги. Слова примерно с теми же свойствами, которыми обладали так называемые послелоги древнекитайского языка, есть и в ряде других языков, но для них нет установившегося названия в общем языкознании, поэтому приходится сохранить для них традиционное наименование .

Послелоги служат для указания местоположения или направления, иногда — последовательности во времени. Их имеется всего около пятнадцати, например: _^ шан* 'наверху', Щ нэ0 'внутри', ^ хоу* 'позади', 'после', 7$ ю4 'направо', 3^ дун 'на востоке' .

Послелоги часто сочетаются с существительными, причем могут стоять как перед ними, так и после них. Послелог перед существительным является определением к нему: 7$^н4 шоу3 'правая рука', т^Р1} дун1 мэнъ2 'восточд/ые ворота', ф Щ чжун1 гог 'центральное государство'. Если/же послелог стоит после существительного-—тогда, наоборот, существительное зависит от послелога: Р5]|г мэнь* дун1 'к востоку от ворот', $с_Ь ч э и 2 шан* 'на городской стене', ^ ф ФУг чжун1 'в котле'. В этом случае китайский послелог действительно выполняет функции, свойственные настоящим послелогам, например, алтайских языков .

Однако некоторые послелоги иногда даже и в позиции перед существительным подчиняют себе существительное, а не определяют его, например:

(«Ши цзин», «Го фэн», VI, 5) Чжун1 гу5 то3 туй1 Ф&^Ш 'Посреди долины [растет] пустырник';

ШШ^йШЛ, («Цзо чжуань», 28-й год Си-гуна) Вэй* хоу% сянъ1 циг жу^. 'Вэйский князь въехал [в столицу] раньше назначенного срока' .

Послелог, отдельно или с предшествующим существительным, в предложении обычно сочетается с предлогами ^ той1 или § цзы*, выражающими пространственные отношения, например:

2 1 ъ ЗИлСМШ-Ь. («Мэн-цзы», 1а, 2) Ван ли юй чжао шан* 'Царь стоял на берегу пруда';

Ш&ШШШШЪ. («Цзо чжуань», 23-й год Сян-гуна) Бао* цзы* хоу^ цзи1 эрг ша1 чжи1 '[Фзй] Бао ударил его сзади и убил' .

Однако с конца III в. до н. э.

предлог ^ юй1 перед существительным с послелогом очень часто опускается, сочетание существительного с послелогом получает способность само, без помощи предлога, выражать пространственные отношения:

й • • • ШШШ.Ф («Чжань го цэ», «Ци цэ», IV, 1) Минь2.. .

ин цзюнъ1 дао*" чжун1 'Народ... встретил государя на середине пути' .

Сочетание существительного с послелогом могло употребляться как определение к другому существительному, присоединяясь к нему с помощью служебного слова ^ чжи, чэм 2 1 1 например: ^ _ Ь ^ А - шан^ чжи жжъ 'люди, находивЧ 1 1 г шиеся на городской стене'; }ЦЖ^Й Ханъ* дун чжи го 'государства, расположенные к востоку от реки Хань' .

Послелог без существительного часто употреблялся как определение к глаголу, указывая направление действия, наг пример: ^ ^ дун фай 'лететь на восток', "р^Р ся* фоу 'плыть вниз по течению' .

Наконец, он мог сам быть сказуемым без связки.

При этом иногда из контекста видно, что после него опущен глагол, например:

Р 9 Л $ («Ли цзи», III, 6) Кун8 цзы3 сянъ1 фанъ\ ?№ мэнъ2 жэнъ* хоу* 'Конфуций вернулся раньше, ученики его — позже* .

Но в других случаях, по-видимому, послелог действительно сам является сказуемым, обозначая движение в определенном направлении, например:

(«Ши цзи», 7) Сян* ван* пай3 фу* инь& Щ^.ЛШЧ\^ШЖ бин эр* дун} 'Тогда царь Сян опять во главе своей армии двинулся на Восток' .

Сказуемостная функция послелога не связана с его определительной функцией отношениями «взаимной обратимости», которые существуют между этими функциями у предикативов .

НАРЕЧИЯ

В отличие от всех групп слов, рассмотренных до сих пор, наречия могут занимать в предложении только одно место:

они ставятся между подлежащим и сказуемым (точнее, между группой подлежащего и группой сказуемого). Наречие не является определением к глаголу, потому что многие наречия могут стоять не только перед глаголом, но и перед связочным сказуемым. Оно связано с группой сказуемого в целом .

К наречиям относятся такие слова, как тД; ц* 'также', ЗС ю* 'кроме того', ^ го3 'и в самом деле', Щ гг/4 'конечно' .

Наречиями были также отрицания — ^ бг/4 'не', ^ вэй4 'еще не', $$ у2 ' н е... ! '. Мы рассмотрим их подробнее несколько позже, когда будем говорить о классификации предложений .

В древнекитайском языке первоначально не было наречий степени. Слова, служившие для указания на высокую степень качества или чувства, были еще обычными прилагательными (иногда глаголами), употребленными как определение к другим прилагательным или глаголам.

Например, слово Щ шэнъ*, которому обычно • приписывается значение 'очень', вполне могло употребляться как сказуемое и даже входить в состав конструкции, выражающей сравнение:

3 3 г ЖШМШкё^Ш («Мэн-цзы», У1а, 10) Со юй ю шэнъ* юй шэн чж& 'Есть вещи, которые нам дороже, чем жизнь' (доел .

'То, чего желают, бывает более «очень», чем жизнь') .

Наречия степени оформились как особая группа слов с собственными грамматическими признаками не раньше эпохи Хань .

Слова со значением времени, такие, как ^ цзинъ 'теперь', ^ си 'прежде', Д ся^ 'летом', $? е 'ночью' и т. п., тоже нельзя считать наречиями. Эти слова ставились обычно не перед сказуемым, а в начале предложения; к тому же они могли употребляться и в других функциях (например, Ш й # т и% гУг фэй1 цзинь1 'ссылаясь на древнее/, осуждать современное'). Скорее всего они образуют особую группу существительных .

Вообще число наречий в древнекитайском языке было

•сравнительно невелико .

I' "

-" ' • ". •

ПОКАЗАТЕЛИ ВРЕМЕНИ

Показатели времени занимают то же место в предложении, что и наречия, причем сочетаются не только с глаголами, но и с прилагательными, а иногда и с числительными. Они не отделены четкой границей ни от наречий, ни от модальных глаголов .

Древнекитайские показатели времени указывают относительное время, т. е. обозначают время не обязательно по отношению к моменту речи. Только в диалоге исходной точкой обычно является момент речи. Если в предложении есть название какого-то конкретного, объективного времени (дата, время дня и т. п.), показатель времени обозначает время по отношению к этому конкретному моменту или периоду времени. Наконец, при связном, последовательном описании событий, совершившихся в прошлом, эти события описываются так, как будто бы говорящий непосредственно наблюдает их (в русском языке тоже иногда прибегают к такому описанию прошлых событий, но тут оно несет определенную стилистическую нагрузку, в то время как в древнекитайском языке оно является единственно возможным); следовательно, в этом случае употребление показателей времени ориентируется на момент или период, когда происходят описываемые события .

В древнекитайском языке существуют показатели трех времен — прошедшего предшествующего, давнопрошедшего и ближайшего будущего. Учитывая то, что было сказано выше об общем характере обозначения времени в этом языке, может быть, правильнее утверждать, что эти показатели выражают не время, а, скажем, «предшествование», «воспоминание» и «ожидание»; значение прошедшего и будущего будет тогда лишь частным случаем этих более общих и неопределенных категорий .

Показателем прошедшего предшествующего времени в доклассическом древнекитайском и в первых памятниках классического периода является слово ^ цж*, потом — ^ и 3 {Ы Чт* сохраняется только в придаточных предложениях) .

Служебное слово \^ и3 происходит от знаменательного глагола 'кончить', 'перестать' .

Прошедшее предшествующее время означает, что действие совершилось до момента, по отношению к которому ведется отсчет времени, или до другого действия. В нервом случае это время имеет значение перфекта: говорящего интересует не прошлое, а настоящее, и указание на совершившееся ранее действие служит лишь средством описать нынешнее состояние.

Например:

«ЛЦс^сЙ?» — « И Ь ^ - ' - ^ Е ^ Е ^ » («Соу шэньцзи», 15) «Цы3 нюй3 анъ1 цзай^?»... «Цы3 нюй3... цзинъ1 и3 сы3 и3» '«Где эта девушка?»... «Эта девушка... сейчас уже умерла»';

ШШ?М ^1 («Ши цзин», «Го фзн», VIII, 1) Цзи1 цтк мин2 и 'Петухи уже пропели' .

Заметим, что в первом примере вопрос задан не о действии, а о состоянии; в ответе также употреблено слово ^ цзинъ1 'сейчас' (хотя девушка умерла, конечно, не в момент речи, а — как известно из контекста — три года назад) .

Видно, что говорящих интересует не прошлое, а настоящее, и ссылка на прошлое событие служит лишь для того, чтобы ясно стало нынешнее положение дел. В этом и состоит значение перфекта. То же и во втором примере: говорящему важно не само пение петухов, а то, что «сейчас время уже позднее, пора вставать» .

Когда показатель прошедшего предшествующего имеет значение перфекта, в конце предложения часто ставится конечная частица ^ и3 .

Второй случай употребления прошедшего предшествующего — это обозначение действия, предшествующего другому действию.

Показатель прошедшего предшествующего употребляется, если два действия называются не в том порядке, в каком они совершились:

М, ШШШ2.%: («Цзо чжуань», 2-й год Чэн-гуна) Чжи*, цзэ изи* чжанъ чжи и 'Когда он приехал, оказалось, что того человека уже казнили' .

Прошедшее предшествующее может быть употреблено в придаточном предложении:

ШЕ,ШМ, &М&ШЩ («Ши цзи», 48) Чу3 и3 чжу1 Цинъ\ би^ цзя бин1 юй1 Чжао^ 'После- того как государство Чу уничтожит государство Цинь, оно обязательно обратит оружие против государства Чжао' .

Давнопрошедшее время выражается с помощью служебного слова Ц чан 'некогда', 'прежде', 'как-то раз', происходящего от знаменательного глагола со значением 'пробовать' .

Это время употребляется при речи о событиях, о которых в момент, служащий основанием для отсчета времени, можно судить только по памяти или по рассказам других людей .

Например:

З.ШШ&3-&.МШ («Мэн-цзы», 16, 1) Ван2 чан2 юй4 Чжуан1 цзы* и хао^ ш 'Вы, царь, как-то раз сказали господину Чжуану, что любите музыку';

(«Мэн-цзы», У1а, 8) Ню2 шанъ1 Ф Ш ^ * ШШ&Ъ!т1!& .

чжи му*, чан мэй? и... Фу цзшь1 фа2 чжи1 'Некогда деревья на горе Нюшань были прекрасны, н о... топоры вырубили их' .

В поздний период древнекитайского языка прежний показатель давнопрошедшего времени был вытеснен другим служебным словом — -Щ- цэн2 .

Наконец, показателем ближайшего будущего является слово ^ цзян1, тоже глагольного происхождения. Оно указывает, что событие ожидается в скором времени. Часто оно имеет оттенок намерения, но употребляется и при названиях действий, не зависящих от воли субъекта, т. е. в таких случаях, где значение намерения исключается.

Вот примеры употребления %$ цзян1:

1ШДЗЁЗЕ («Мэн-цзы», У1б, 4) Во3 цзян1 цзянъ* Чу3 ван2 'Я собираюсь увидеться с царем Чу';

Ш-^ШШ^ («Цзо чжуань», 28-й год Сян-гуна) Чу3 цзы3 цзян1 да3 и 3 'Князь Чу уже скоро умрет' .

ЕСЛИ глагол, перед которым стоит показатель одного из прошедших времен, всегда обозначает прошлое действие и только в придаточном предложении прошедшее предшествующее время может быть иногда перенесено в будущее (выше был приведен один такой пример), то ближайшее будущее, напротив, свободно может быть перенесено в прошлое, обозначая действие, которое ожидалось в какой-то момент в прошлом, например:

^ ^ | Щ 4 р, ^3;;!)|МЬ#С# («Ши цзи», 66) Ци2 хоу* сы* нянь2, % 2 1 3 1 у ван цзян бэй фа* Ци 'Через четыре года после этого царь У собрался идти походом на север против государства Ци' .

Ближайшее будущее, как и прошедшее предшествующее, может быть употреблено в придаточном предложении, обозначая действие, которому 'непосредственно предшествовало другое действие:

ШАЩ, ШЖШ («Лунь юй», VI, 15) Цзян1 жу* мшьг, цэ4 ци ма3 'Перед тем, как въехать в ворота, он ударил кнутом % свою лошадь' .

Иногда в значении Щ цзян1 употребляется другое служебное слово — Л. це (может быть, это лишь два фонетических варианта одного и того же слова). В позднем древнекитайском было широко распространено еще одно слово, выражавшее будущее время—Ц" дан1. В отличие от Щ цзян1 оно имело дополнительный оттенок долженствования .

Показатели времени употребляются в древнекитайском языке сравнительно редко. Время действия, обозначенного глаголом без показателя времени, зависит от его собственного грамматического (видового) значения. Древнекитайские глаголы довольно четко делятся на две группы: глаголы, обозначающие законченные действия, например, з$$ лай2 'прийти', ^ цюй3 'взять', ^ ша1 'убить', Д] вэкь2 'услышать', 'узнать', Щ кж4 'сказать', и глаголы, обозначающие длящиеся действия или состояния, как ^ син2 'идти', ^ изо* 'сидеть', 3$ гэн1 'пахать', Щ сюэ2 'учиться', $1 чжи1 'знать', Щ- юйъ 'разговаривать'. Первые, так называемые предельные, без показателя времени почти всегда обозначают действие, закончившееся до момента речи (например, я$ лай2 значит 'пришел'); вторые, непредельные, в диалоге обычно относятся к настоящему времени, а в связном повествовании — к прошедшему ( ^ син2 'идет' или 'шел') .

ПОКАЗАТЕЛИ ЗАЛОГА

Если показатели времени, о которых говорилось выше, могут стоять перед любым предикативом, то показатели залога ставятся только пФред глаголами, преимущественно переходными. Они очень тесно связаны с глаголом и почти ничем не могут быть от него отделены. Если кроме них при том же глаголе есть модальный глагол, отрицание или показатель времени, все эти слова ставятся перед показателем залога .

Залогов, имеющих специальные показатели, как и времен, в древнекитайском три: страдательный, возвратный и взаимный. Активное или пассивное значение переходного глагола, не имеющего при себе показателя залога, как мы уже знаем, зависит от наличия или отсутствия дополнения .

Страдательный залог выражается с помощью служебного слова Д цзянъ* (от глагола 'увидеть'), например:

Ш2.Ж&, ^ й Л - & («Цзо чжуань», 20-й год Си-гуна) Су& 1 г 1 чжи цзянъ*^ фа, бу лян^ ли^ е 'Государство Суй подверглось нападению потому, что не рассчитало своих сил' .

Страдательный залог образуется не только от подлинных переходных глаголов, но и от глаголов чувства, например:

:^Д!ЛШ ?ЕД!Щ4й («Мо-цзы», 2) Шэн1 цзэг цзянъ* аи*, сы?

% 1 цзэ цзянъ* аи 'Пока он жив, им дорожат, когда он умрет, о нем печалятся' .

В позднем древнекитайском употреблялся другой показатель страдательного залога — | $ бэйк .

Показателем возвратного залога является § цзы^, например:

( « Д а о Дэ цзин», 24) Цзы^ фа2 чжэ3 уг гун1 ^Ы^Ш^ 'Тот, кто нападает сам на себя, не будет иметь успеха';

ъ 2 г 7ЫЕ$ЩЦ$Ж («Соу шэнь цзи», 1) Най цзы* ма№ вэй ну 'Тогда он продал себя в рабство' .

Слово {| цзы* показывает, что объект действия совпадает с действующим лицом. Отметим, что перед глаголом, имеющим в качестве дополнения целое предложение, ^ цзы* соответствует только подлежащему предложения-дополнения (т. е .

указывает, что с субъектом действия главного предложения совпадает субъект действия зависимого предложения), например:

ШЗЕШШ^ШШ («Ши цзи», 7) Сян* ван2 цзы* до* бу дэ2 тог 'Царь Сян понял, что ему не удастся спастись' .

Заметим, что русская конструкция «понял, что ему не удастся спастись»—двусмысленна: слово «ему» может указывать на самого человека, который «понял», или же на какое-то другое лицо. В древнекитайском языке эти два случая строго различаются: в первом случае обязательно будет употреблена

-описанная конструкция с § цзы*, во втором — в качестве подлежащего предложения-дополнения будет употреблено обычное местоимение 3-го лица ^ циг .

Кроме возвратного значения ('себя') служебное слово § цзы* может значить также 'сам', например:

ЯШШт1:

- ШШ.2. ( « ш и цзи», 92) Хэ1 вэнь* Синь* ванК...цзы* чжуй1 чжи1 '[Сяо] Хэ, узнав, что [Хань] Синь бежал, .

... сам бросился в погоню за ним' .

Когда § цзы* значит 'сам', следующий за ним глагол сохраняет дополнение .

Для выражения взаимного залога служит слово $щ сянгг родственное знаменательному глаголу $щ сян* 'смотреть'.;

Например:

* * * Ш ! 1 1 («Чжуан-цзы», XXVI, 1) Му* юй3 му* сян1 мо* цзэ2 жанъ1 'Если два [куска] дерева трутся друг о друга,, они загораются' .

%-^^^ШЖ («Мэн-цзы», 16, 1) Фу* цзы бу* сян цзянъ^ 'Отцы и сыновья не видятся друг с другом' .

Между показателем возвратного или взаимного залога и следующим глаголом может быть вставлен предлог (чаще всего $Я. юй 'с' или % вэй* 'для').

В этом случае показатели залога указывают на совпадение действующего лица не с прямым, а с косвенным объектом действия, например:

ШШШ2.&, ^ШМЩШ («Чжань го цэ», «Янь цэ», I, 14) Жань2 эр2 Чжоу1 чжи1 су2, бу* цзы* вэй* цюй3 ци1 'Однако по обычаям династии Чжоу нельзя [самому] выбирать для себя жену';

Щ&ЩЯШШЩ («Ши цзи», 7) Пэй* гун Сян* Юй сян юй моу 'Пэйский герцог и Сян Юй совещались друг с другом' .

Когда показатель залога стоит перед предлогом, а не непосредственно перед глаголом, глагол сохраняет свои обычные свойства, т. е. если он переходный, то имеет дополнение .

62 ' ' •••• • • • /.. • • '.. ' • •. • • Если показатели времени, как мы видели, трудно отличить от наречий, то показатели залога сближаются с местоимениями. В особенности это становится заметно в поздний период древнекитайского языка. В это время служебные слова Д цзянь^ и т^ц сян1 часто употребляются вместо личных местоимений в функции дополнения: первое — вместо местоимения 1-го лица, второе — вместо любого личного местоимения. Например:

ШШЖШ' ШШ^Швп («Соу шэнь цзи», 4) Гань цзюнь цзянь* цзай*, гу* и сян юй* 'Я благодарна за то, что вы подвезли меня, поэтому сказала вам [о том, что я должна сжечь ваш дом]' .

В этом примере $щ сян1 означает 2-е лицо (а Д цзянъ*, по общему правилу, — первое) .

Употребление форм залога в значении личных местоимений придает речи вежливый оттенок (по-видимому, древнекитайской вежливой речи вообще было свойственно стремление избегать местоимений) .

Все показатели залога и времени, этимологию которых можно выяснить, имеют глагольное происхождение .

ЧАСТИЦЫ

Частицы ставятся в начале предложения, в конце предложения или в середине — между группой подлежащего и группой сказуемого. Они выражают вопрос, повеление, а также некоторые оттенки предложения в целом, зависящие не от самого сообщаемого факта, а от отношения говорящего к сообщаемому. Серединные частицы по их месту в предложении не отличаются от наречий .

В конце предложения ставятся вопросительные частицы г 1 зр хгД Ц юй и ЯР (515) е, восклицательная частица ^ цзай,, частица ^ д5г/ 'увы', Ц1 эр или Щ эр 'только', 'просто' и, наконец, очень распространенная частица ^ и .

Частица ^ и показывает, что то положение вещей, которое описано в предложении, рассматривается как новое и противопоставляется тому, что было раньше.

Например:

ЩЖ$;3\ («Мэн-цзы», 1У6, 24) У2 сы3 и3 фуЧ 'Увы, теперь я погиб!';

(«Ши цзы», 63) Цзы3 цзян1 инь3 и3 'Теперь вы ^ШШ^ собираетесь скрыться от мира'. ' Так же как и показатели времени, частица ^ | и3 вовсе не обязательно относится к чему-то происходящему в момент речи. В предложении или в контексте может быть указано время или условие, при котором создается новое положение вещей, например:

к Л Я Й Ш Я ^ Д№*Й& («Мэн-цзы», 1а, 6) Ци1 ба1 юз* чжи цзянъ1 хань*, цзэг мясР гаоъ и 3 'Если в седьмом и восьмом месяце стоит засуха, всходы засыхают';

у ;

(«Лунь -дай», XII 19) Цзы3 юй4 шанъ* эр1 Л XII, 19

ЗШШМ&ШЗ:

минь2 шанъ* и3 'Раз вы хотите добра, народ будет [стремиться] к добру' .

Кроме того, при прилагательных, а иногда и при некоторых глаголах, частица ^ и3 может указывать, что качество или состояние достигло полноты, предельной степени .

Например:

^ й Л Ш З Ё ^ («Мэн-цзы», 1а, 7) Жи 4 синь1 цзу2 и3 вак4 и 3 *Этих чувств вполне достаточно, чтобы царствовать' .

Основное значение частицы ^ | ц 3 близко к значению прошедшего предшествующего времени, поатому показатель этого времени и частица часто сопутствуют друг другу .

К числу конечных частиц можно отнести и связку ^й, е3, которая тоже всегда находится в конце предложения. Однако «вязка при именном сказуемом, как прапило, не может быть опущена, в то время как обычные частицы никогда не являются обязательной частью предложения .

Срединными частицами являются # циъ 'разве' (показатель риторического вопроса) и ^ ци?, дтл последняя может иметь повелительное значоние (хотя наличие ее в повелительном предложении вовсе не обнаательно), например:

ШЖУпШ («Цзо чжуань» 7-й год Си-гуна) Цзюнъ1 ци1 г/4 сюй? 'Государь, не соглашайтесь на это';

ЩЖШ& («Цзо чжуань», 30-й год Си-гуна) уг ци? хуанл?

е 'Давайте вернемся' .

Частица :§: ци? употребляется только в таких повелительных предложениях, которые имеют подлежащее; но и в этом случае она не обязательна .

Кроме того, :Ц: ци? встречается в предложениях, оканчивающихся вопросительной частицей.

Иногда она при этом никак не меняет смысл предложения, но во многих случаях превращает его из вопроса в сильное утверждение, относящееся чаще всего к будущему времени, например:

/п*$&3$ЩЖШ*$- («Цзо чжуань», 28-й год Сян-гуна) Цзинъ цзы Суп^ Чжэн* ци? цзи ху 'В этом году в государствах Сун и Чжэн несомненно будет голод' .

Начальные частицы — это ^ фу2 и Ц гай4. Первая указывает, что в предложении сообщается какой-то очевидный или общеизвестный факт, который, по мнению говорящего, собеседник не станет отрицать; вторая, напротив, придает высказыванию оттенок предположения или догадки.

Например:

3.Ш.Ш®ЖШ («Цзо чжуань», 24-й год Сян-гуна) Фу2 шуэ чжоу^ фуъ е4 дг/м* 'Всем известно, что мышь днем прячется, а ночью бегает';

Ж& («Лунь юй», IV, 6) Гай* ю3 чжиг и5, цзянъ* е3 'Вероятно, [такие люди] есть, но я их никогда не видел' .

Частица ЗЦ гай* может стоять и в середине предложения. Частица ^ фу2 употребляется также мЪжду глаголом и его дополнением, чтобы показать, что предмет или лицо, обозначенные дополнением, хорошо всем известны.

Например:

Р Ш ^ Д з Ш Й И ^ ? («Чжань го цэ», «Чу цз», IV, 4) Ванг !Г бу4 цзянъ^ фу2 цинг лин2 ху2? 'О царь, видели ли вы когда-нибудь стрекозу?' .

Иногда в подобных примерах ^ фу1 переводят как укаиатольное местоимение — 'тот', однако в большинстве случаев (в том числе и в примере, приведенном выше) оно явно и»; является местоимением .

Частица Л гай* встречается преимущественно в памятниках конфуцианского содержания; ^ фу2 можно найти II любых текстах .

К начальным частицам можно отнести также слово Щ вэй2 'только', хотя оно не относится к предложению в целом и в некоторых особых случаях стоит не в начале предложения .

МЕСТОИМЕНИЯ

–  –  –

Местоимения можно классифицировать двояким образом .

Во-первых, их все нетрудно разделить на две группы — вопросительные и не вопросительные. Во-вторых, местоимения можно классифицировать по тому, какая синтаксическая функция им обычно свойственна или с какой группой знаменательных слов они могут соотноситься. По этому второму делению в древнекитайском языке различаются местоимения личные, указательные и определительные .

Личные местоимения всегда, во всех синтаксических функциях обозначают лицо или предмет. Будучи определением, они имеют притяжательное значение, т. е. обозначают лицо, которому принадлежит то, что выражено определяемым. Этим они отличаются от указательных местоимений, которые в функции определения служат только для конкретизации определяемого и не обозначают отдельное лицо или предмет. Сравним, например, гМ^У ци цзянъ* 'его меч' и $ЪМ цы цзянъ* 'этот меч': слово ^ ци 'его' заменяет имя владельца меча, #в цы3 'этот' такого значения не имеет. Формально личные местоимения характеризуются тем, что имеют формы, встречающиеся только в определенных синтаксических позициях .

5 С.Е.Яхонтов | ' 65 Что касается определительных местоимений, то они резко отличаются от остальных двух групп тем, что могут занимать в предложении только одно место — перед сказуемым .

Личные местоимения

Личные (не вопросительные) местоимения можно разделить на четыре основные группы:

1) местоимения 1-го лица, имевшие в древнекитайском языке начальные согласные й или йк\ ^ ( ^ ) юй2, $^ чжэнъ*;местоимения 1-го лица, имевшие начальный согласный »?: И *Д Ш во3;

3) местоимения 2-го лица, имевшие начальный согласный п: $с жуъ, 3 г жо*, Ш эр3, 75 най?, Щ ар2;

~

4) местоимения 3-го лица (разного происхождения, с разными начальными звуками): ^ ци2,/%_ чжи1, Ц янъ1 .

В каждой группе здесь перечислены только более или менее употребительные слова .

Некоторые местоимения первых трех групп встречаются только в текстах определенной эпохи или определенного диалекта. Например, местоимение 2-го лица У] май3 свойственно доклассическому языку, Щ эр1 встречается в диалекте исторических произведений, ^ жо 4 появилось только в конце III в. до н. э .

Кроме того, между словами каждой группы были различия по синтаксической функции, которую они могли выполнять .

Эти различия достаточно последовательно проявляются только в 3-м лице. Здесь ^ ци2 употребляется как определение или как подлежащее предложения, выполняющего функцию какого-то члена другого предложения (например, подлежащее предложения-дополнения, о котором нам уже приходилось говорить выше); например: ^ ^ р ци1 цзыъ 'его сын', 35Й#!8 чжи1 ци2 сянъ2 'знаю, что он мудр'. Форма ^ чжи1 (родственная указательным местоимениям) бывает дополнением после глагола или после предлога: ШЙ. ша^ чжи1 'убил его', Щ^_% юйъ чжи1 янь1 'разговариваю с ним'. Наконец, ^ янь1 употребляется в тех же функциях, что и существительное с предлогом ^ юй1: сравним ^ ^ ^ ^ сюэ1 юй1 Кун? цзш' 'учиться у Конфуция' и ЩЩ сюэ% янь1 'учиться у него'. Нетрудно заметить, что в слове Щ янъ1 как бы слиты две морфемы: предлог ^ юй1 и местоимение 3-го лица. Исторически Л янъ1, вероятно, представляет собой именно слияние в один слог этого предлога с каким-то не сохранившимся местоимением. Местоимение ^ чжи1 всегда ставится непосредственно после слова, которому оно подчинено, а Л;

66 '• янь, если глагол имеет дополнение, помещается после дополнения .

Для функции подлежащего специальной формы 3-го лица не было. Местоимение 3-го лица как подлежащее просто всегда опускалось (иногда его заменяли указательным местоимением или повторяли существительное). Пропуск подлежащего-местоимения наблюдается и в других языках (польском, испанском и т. п.), но там лицо выражается в таких случаях формой глагола, в древнекитайском же языке спряжения глагола не существует. Здесь само о т с у т с т в и е подлежащего имеет значение указания на 3-е лицо, подобно тому, как, например, в русском языке отсутствие связки в предложениях с именным сказуемым (Он студент) имеет значение настоящего времени. Иначе говоря, древнекитайское местоимение 3-го лица в функции подлежащего представлено нулевой формой. Поэтому при переводе предложений, не имеющих подлежащего, следует добавлять в качестве подлежащего слово «он» (иногда «это»). Местоимения первых двух лиц, в отличие от 3-го лица, могли опускаться только в диалогах, состоявших из коротких реплик, где никакой двусмысленности не возникает, т. е. в неполных предложениях .

В других группах такое различие по функциям гораздо менее четкое. Все же и здесь можно установить некоторые правила. Так, местоимение Щ у2 чаще всего бывает подлежащим, и никогда — дополнением, а ^ во3 как раз преимущественно бывает дополнением; 75 най3 и ]$ эр1 обычно являются определением и не могут быть дополнением, в то время как $с ЖУЪ и ^ жо* определением быть не могут; Ц^ чжэнъ* главным образом употребляется как определение. Это явлен и е — употребление разных форм местоимений в разных синтаксических функциях — иногда называют «склонением местоимений», но едва ли это правильно. Функция местоимения в древнекитайском языке узнается по его месту в предложении, и форма местоимения нигде не служит единственным или решающим признаком, по которому мы определяем функцию .

Как мы видели, местоимения 1-го лица образуют две группы— «группу й» и «группу 炙. В доклассическом древнекитайском, точнее—в древнейших частях «Шу цзина» и пасти песен «Ши цзина» между этими группами существует такое же различие, как между современными китайскими местоимениями ^ во3, ^^Ц всРмэнъ®, с одной стороны, и ЩЩ г цза мэнъ°, с другой: местоимения первой группы имели «исключающее» (эксклюзивное) значение, т. е. «я» или «мы (в отличие от вас)», а местоимения второй группы—«включающее» (инклюзивное) значение, т. е. «я и ты» или «я и вы»;

5* 67 инане говоря, они указывали одновременно на говорящего и на собеседника. Рассмотрим следующие фразы из одной и той же главы «Шу цзина» (IV, 1):

Воъ хоу^ бу* сюй во3 чжун* 'Наш князь не 'Ш^ ' жалеет нас, народ';

Ши2 жи* хэг сан*, юйг цзи1 жуъ цзе1 ЩЩШ ^ЖЩ ван ? 'Когда же это солнце исчезнет, и мы погибнем вместе с тобой?' В обоих случаях речь идет о народе и князе. Но там, где народ говорит о князе в третьем лице, где люди обращаются не к князю, а друг к другу, употреблено местоимение ;$с е ° 3 ' м ы ( с вами)'; там же, где народ непосредственно обращается к князю, он называет себя ^ ю " 2 ' м ы (без тебя)' .

Вообще местоимение -^ юй2 или %$ чжэнъ* в доклассических текстах в большинстве случаев бывает противопоставлено местоимению 2-го лица; там же, где такого противопоставления нет, — употребляется ^ во3 .

В классический период это грамматическое различно между двумя группами местоимений стерлось. Слово ^ (в диалекте исторических памятников — ф) юйч- может здесь значить только 'я', причем употребляется тогда, когда высший по положению говорит о себе в присутствии низшего .

Этим словом может назвать себя князь, говоря с подданным, учитель — с учеником, отец — с сыном, дух-—с человеком .

Часто это местоимение указывает на недовольство или раздражение говорящего, неуважение к собеседнику (или к человеку, о котором идет речь). Слово @ чжэнъ^ в начале ^ классического периода исчезло из языка, но в 221 г. до н, э. был издан закон, согласно которому император, говоря о себе, должен был пользоваться этим местоимением .

В вежливой речи местоимения 1-го и 2-го лица обычно заменялись различными описательными выражениями. В разное время для указания на собеседника употреблялись ъ слова ^- цзы (это, собственно, значит 'сын', и не совсем ясно, почему оно стало вежливым обращением), ^ цзюнь1 'государь', ^ гун1, при обращении к жене — Щ цин1 (последние два слова были названиями высоких должностей). Себя говорящий часто называл своим «детским именем» (это — имя, которым родители называют детей или учитель — учеников;

при обращении к людям, равным по положению, употребляют другое, взрослое имя, и если в XXIX главе «Чжуанцзы» разбойник называет Конфуция его детским именем ^ Цю, то это — оскорбление); говоря с князем или императором, называли себя [5 чэнъ% 'подданный'; женщина, говоря с мужчиной, называла себя §§г Че^ 'наложница' и т. п .

Относительно местоимений 3-го лица следует заметить, что по смыслу они иногда приближаются к указательным .

Местоимение ^ чжи1 может иметь значение 'это', заменяя целое предложение-дополнение. Так, Д ^, цзянь^ чжи1 может значить не только 'увидел его', но и 'увидел это'; таким же образом ^Д^, чжи1 чжи1 значит 'знаю об этом', Щ^ сюэ2 чжи1 'учился этому' и т. п. Местоимение ^ янь1 (поскольку оно включает в себя предлог ^ той1, который часто имеет значение места) может значить 'там': у(±Щ цзай^ янь1 'находится там' .

Одинаковые с личными местоимениями синтаксические свойства имеет возвратное местоимение 2, цзиъ 'себя'. Исторически оно родственно местоимению 3-го лица ^ ци% .

Слово Н; Щиг обозначает то же лицо, что и подлежащее предложения. Следует, однако, иметь в виду, что, будучи цзиъ употреблено в составе предложения-дополнения, ^ указывает на лицо, обозначенное подлежащим г л а в н о г о предложения, например: ЖШШ'"ШЖ-Ш'Еа41 («Цзо чжуань», 17-й год Хуань-гуна) Гао1 Цюй2 ми2... цзю№ циг ша} цзи3 е3 Тао Цюй-ми... боялся, что он убьет его' .

В этом примере в предложении-дополнении подлежащим является ^ ци2— местоимение 3-го лица, а дополнением — местоимение 2, цзи3; следовательно, речь идет о том, что кто-то убьет Гао Цю-ми, а не о том, что Гао Цю-ми убьет кого-то (китайское предложение—-совершенно ясное, в то время как параллельное русское двусмысленно). Считать, что 2 Чзи% здесь значит 'себя' ('... что он убьет себя'), было бы совершенно неверно .

: Указательные местоимения • Указательные местоимения чаще всего бывают в предложении определением, причем в отличие от личных местоимений не имеют в этой функции притяжательного значения .

Однако они могут быть также подлежащим и дополнением .

Тогда они, так же как личные местоимения, заменяют йазвания лиц или предметов .

Указательные местоимения древнекитайского языка обраъ зуют две пары антонимов: ^ би 'тот'^—$к цы 'этот'; ^ ши* 'этот'^— ^Ё.то 'другие'. Первые два слова употребляются также соответственно в значении 'там' и 'тут' .

В доклассическом языке вместо ^ цы3 употребляется ^ цзы, а вместо ^ ши*—0^ ши. В конфуцианских памятниках наряду с й; цы встречается в том же значении ^ сы1 .

ъ Слово ^ би в классический период крайне редко употребляется как указательное местоимение; обычно оно значит 'он', но в отличие от настоящих местоимений 3-го лица употребляется только при подчеркивании или противопоставлении («он, в противоположность мне»), например: $ ? ^ ^ У ^ («Цзо чжуань», 22-ой год Си-гуна) Би3 чжуп^ во3 гуа3 'Их много, а нас мало' .

Остальные перечисленные- выше местоимения, хотя и могут, выполнять в предложении функции подлежащего или дополнения (в значении «это» и «нечто другое»), указывают при этом не на лиц, а на предметы или обстановку в целом .

Разница между ^ цы3 'этот' и Ц иш4 'этот', кажется, состоит в том, что первое указывает на предмет, непосредственно видимый говорящему, находящийся вблизи от него, а второй — на предмет, упомянутый перед этим в речи .

К указательным местоимениям относится также, слово ^ моу3 'некий', 'такой-то'. Будучи подлежащим или дополнением, оно, как и $? би3, заменяет название лица—'некто'. Однако ^ моу3 находится еще ближе к личным местоимениям: в функции определения, если после него есть служебное слово ^ чжи1, оно имеет притяжательное значение и только если этого слова нет — указательное. Сравним ^с^^р- моу3 чжи1 цзы? 'сын такого-то' и ^ 0 моу3 жц* 'такой-то день' .

Вопросительные местоимения

Из вопросительных слов, соответствующих личным и указательным местоимениям, важнейшими являются Щ шуй2 'кто' и Щ хэ2 'что'. Первое употребляется при вопросе о людях и соответствует личным местоимениям. Второе служит для вопроса о предметах. В функции определения оно ведет себя как указательное местоимение, т. е. не имеет притяжательного значения .

Местоимение Щ шуй2 'кто' чаще всего бывает в предложении дополнением или связочным сказуемым. В функции подлежащего в конфуцианских памятниках вместо него чаще употребляется определительное местоимение |^, шу2 'кто из' (в исторических памятниках, напротив, само §§ шуй2 часто употребляется вместо ЗЦ шу2). Слово Щ шуй2 может быть и определением ('чей') и в этом случае оно обычно имеет после себя служебное слово ^ чоюи1 .

Слово Щ хэ2 в значении 'что', так же как и Щ шуй2 'кто', может быть дополнением и сказуемым (со связкой).

Кроме того, оно употребляется как определение (чаще ^всего — определение к именной части сказуемого) в значении 'какой', например: ^{Вт^с^^? («Чжуан-цзы», IV, 5) Цы3 хэ1 му* е3 цзай1? 'Какое же это дерево?' Наконец, Щ хэ2, в отличие почти от всех остальных местоимений, часто бывает определением к сказуемому, получая значение 'почему' или 'как', например:

^ И Л в Й Й. ? («Лунь юй», XI, 26) Фу1 цзы3 хэ1 шэнъ3 Юг е3?

'Почему вы, учитель, усмехнулись [тому, что сказал] Ю?' Местоимение |в[" хэ как определение к сказуемому, если оно оказывается перед отрицанием 5р бу^, может сливаться с ним в один слог—з& хэ1 'почему не' (в древнекитайском слова Щ хэ2 'почему' и зЦ хэ1 'почему не' звучали по-разному — фа и фар). Впрочем, значение зЦ хэ1 отличалось от значений составлявших его элементов: это слово скорее обозначало совет поступить так-то и так-то; во всяком случае, если в предложении есть ^ хэ2, субъектом действия всегда является лицо, к которому обращена речь, как в повелительных предложениях. Например:

я ! М, Ш^Ш («Мэн-цзы», 1У6, 31) Коу* чжи*, хэ2 цюй* чжу1 'Появились разбойники, вам следовало бы скрыться от них' .

Наряду с \Щ хэ2 в памятниках конфуцианской литературы употребляется совпадающее с ним по значению местоимение Щ си2. В некоторых текстах встречается и третье слово с тем же значением — $$ ху2. Все три в сущности представляют собой три фонетических варианта одного и того же слова; их древнее произношение было почти одинаково (соответственно фа, фе, фа) .

Общей особенностью всех вопросительных слов древнекитайского языка было то, что, употребляясь как дополнение, они ставились всегда перед управляющим ими глаголом, а не после него, как все другие слова, например:

Щ'ШШУ&З («Цзо чжуань», 27-й год Чжао-гуна) У2 шуй2 гань3 юань*? 'На кого я осмелюсь роптать?';

^Ш.ЩШг («Цзо чжуань», 27-й год Чжао-гуна) Бу* со3 хэ1 хо^? 'Что найдешь, если не ищешь?' Это значит, что слово Щ хэ2 (и ег.о варианты) как дополнение и как определение к глаголу занимает одно и то же место в предложении. Если глагол, перед которым стоит Щ хэ, имеет после себя дополнение, то Щ хэ — определение, в противном случае оно само является дополнением .

Когда вопросительные местоимения управляются не глаголом, а предлогом, они тоже стоят перед ним, а не после него (чаще всего встречаются сочетания ШМ шуй2 юйъ 'с кем', хэ и3 2 1 'чем', 'почему', Щ^ хэ вэй 'для чего').

Например:

Щ&. ^. ^УЛ%МфЧ («Цзо чжуань», 4-й год Чжао-гуна) У2 ю* шуй2 юйг чжэн1? 'С кем тогда еще мы будем бороться?';

2 ъ г 1 ПВМЩЩ? («Мэн-цзы», 1а-, 1) Хэ и ли* у го ? 'Чем бы принести выгоду моему государству?' Наконец, даже когда Щ хэ является определением к дополнению, оно вместе с дополнением ставится перед глаголом; после дополнения вставляется служебное слово ^ чжи1 .

Впрочем, эта конструкция встречается довольно редко. Например:

2 1 х к 3 МЙ^ЩШ» («Мэн-цзы», Уб, 9) Ван? хэ цин чжи вэнъ е?

'О какого рода министре вы, о царь, спрашиваете?' / Рассмотренные выше вопросительные слова не сочетаются с предлогом ^ юй. Вместо сочетания вопросительного.местоимения с ^ юй употребляется уже известное нам слово Л янь1, но только в вопросительном значении оно по общему правилу ставится перед глаголом, а не после него. Вопросительное Л янь1 имеет много синонимов, появившихся несколько позже (их почти нет в наиболее старых памятниках анъ1 (фонетический вариант классического периода): ^ Л янь1), ^ у1, ^^р- уг* ху2. Все эти вопросительные слова обычно заменяют названия предметов, но иногда могут служить и вопросом о лицах; они имеют значение 'где', 'куда', 'откуда', иногда 'от кого', например:

•Й^Й? («Цзо чжуань», 30-й год Сян-гуна) Гун1 янь1 цзай^? 'Где находится герцог?';

• ? Ш Й ^ Й ± ? («Чжуан-цзы», VI, 4) Цзы3 ду2 у1 ху2 вэнь2 чжи1? 'От кого же вы узнали об этом?' Следует отметить, что вопрос о месте («где?» и т. п.) может быть выражен и местоимением Щ хэ1, когда оно стоит перед глаголом, дополнение к которому обычно указывает на место, например:

(«Мэн-цзы», 1а, 7) Ню2 хэ2 чжи1? 'Куда идет бык?

Определительные местоимения

Определительными местоимениями являются ^ гэ* 'каждый', ^ хо^ 'кто-то', 'некоторые', ;Ц мо* 'никто'. Из вопросительных местоимений им соответствует | ^ гш/2 'кто', 'кто из' (или 'что', 'что из').

В их фонетическом облике есть некоторое сходство:

все они в древнекитайском языке кончались согласным к .

Все они служат для выражения того, что в логике называется «распределенностью», т. е. показывают, для всех ли предметов, обозначенных подлежащим, справедливо то, что утверждается (или отрицается) в сказуемом .

Определительные местоимения всегда стоят перед сказуемым. Подлежащее перед ними часто может отсутствовать .

В этих случаях всегда речь идет о лицах, а не о предметах, например:

Щ ! Ш - 1 № («Лунь юй», XIV, 37) Мо* во3 чжи1 е3 фу2/ 'Увы, меня никто не знает!' Если подлежащее перед определительным местоимением есть, оно переводится на русский язык с предлогом «из»

(«некоторые из», «кто из» и т. п.) или, если это возможно, местоимение в переводе делается определением к подлежащему, например:

(«Цзо чжуань», 15-й год Сян-гуна) Сунк жэнъ% ^ЛИЙ^ хо дэ юй 'Кто-то из жителей государства Сун нашел яшму';

А&^Й&ШШ («Цзо чжуань», 28-й год Сян-гуна) Жэнъ* гэк ю3 иь ши* цзюнъ1 'Каждый человек может чем-то служить, государю' .

В предложении со словом | ^ шу1 'кто из' подлежащим могут быть два существительных, соединенных служебным словом Щ юй3 'с', 'и'.

Это бывает, в частности, когда речь идет о сравнении двух предметов, например:

ЩЖ&&ШШ? («Чжань го цэ», «Ци цэ», I, 12) У2 юйг Сюйг гун1 шу2 мэй3? 'Кто красивее — я или господин Сюй?' Существительное с предлогом.Щ юй3 в таком вопросе могло ставиться и после |% шу2, например:

ЩШШШ&Ш? («Чжань го цэ», «Ци цэ», I, 12) У2 шу2 юй Сюй2 гун1 мэй3? 'Красивее ли я, чем господин Сюй?' Судя по русскому переводу, можно думать, что в предложении с определительным местоимением именно это местоимение является подлежащим (а существительное, стоящее перед ним, служит определением к нему). Но это не так;

местоимение входит в группу сказуемого, а не в группу подлежащего. Это видно из того, что слова, ставящиеся всегда перед сказуемым (например, наречия), а также служебное слово ^ чжи1, помещающееся после подлежащего в предложении-дополнении, оказываются перед определительным местоимением, а не после него. Например:

^ • • • ттпЩМ±%Ш11$АШ& («Чжуан-цзы», И, 5)... Эр* взы4 чжи1 ю3 у2 чжи1 го3 шу2 ю3 шу2 у9' е3 '... И непонятно, что же на самом деле существует, а что не существует — существующее или несуществующее?' Определительные местоимения возможны только перед бессвязочным сказуемым (кроме Щ. мо^ 'никто', которое встречается перед отрицательной связкой ^ фэй 'не есть') .

Слово ^ жапъ Совершенно особняком среди местоимений древнекитайского языка стоит слово $& жань2 'так'. Оно соотносится не с именем, а с предикативом, т. е. с глаголом или прилагательным, а иногда с целым законченным предложением,, иначе говоря, заменяет название качества, действия или целое высказывание. По своему значению и свойствам оно приближается к современным китайским ^ 5 ^ чжэ^яи * или ЩЩ, на^ян^ 'так'; но в отличие от них Щ жань может выполнять в предложении - только одну функцию — бессвязочного сказуемого, т. е. оно скорее значит 'поступает так', '(дело) обстоит так' и т. п.

Например:

73Цзо чжуань», 28-й год Сян-гуна) Цзы3 у2 Жанъ2 *Не поступайте так';

ИТШ?|?$| («Ши цзи», 47) И эр го жанъ 'Потом оказалось, что в самом деле так и было';

{вЩ^И^ШШ («Чжуан-цзы», X, 1) Хэ2 и3 чжи1 ци2 жанъ2 е-? 'Почему мы знаем, что это так?' Вопросом, соответствующим слову $с жанъ2 'так', является сочетание |Р]"#П ХЭ2 жу2 или \Щт^ хэ2 жо^ — 'как' (вернее, 'как поступает', 'как обстоит дело' и т. п.), близкое к современному ^ ^ цзэнъ3ян^, например: • ^^ЩЩЫ^ («Гунъян чжуань», 15-год Сюань-гуана) Цзы?

го2 хэ2 жу2? 'Как обстоят дела в [столице] вашего государства?';

-$*Ш\ЧЫ^ («Цзо чжуань», 9-й год Си-гуна) Цзы3 цзян1 * хэ жу2? 'Как вы собираетесь поступить?' Сочетание ЩШ хэ2 жу2 может иногда быть и определением (в значении 'какой', 'что за'). Слово ${| жанъ2 определением в значении 'такой' не бывает, но вместо него в этой функции и в этом значении может употребляться слово % жо*. Например:

Й. ^ М ^ з Л ? («Мо-цзы», 50) Цы3 вэй2 хэ2 жо^ жэнъ2? Что это за человек?';

т Ь & ? # : ё Й,2 тШШ± («Чжуан-цзы», ХХУ1, 4) Жэнъ гун цзы? дэ жо* юй, ли эр си чжи 'Сын жэньского герцога, поймав такую рыбу, разрезал и высушил ее' .

В позднем древнекитайском слово ^ жанъ2 'так' было вытетжено другим местоимением — Ц} эр3, с тем же значением .

Это более позднее местоимение могло быть и определением .

И $с жанъ, и. Щ эр ('так') представляют собой слияние глагола #р жу2 или ^ жо* (доел, 'подобен', 'похож') с каким-то указательным или личным местоимением (все четыре упомянутых слова в древнекитайском начинались с одних и тех же звуков щ-). Этимологически они значат, следовательно, 'подобен этому'. Сочетание Щ%а хэ2 жу% тоже дословно значит ^чему подобен'. Однако подлинное значение всех этих слов и сочетаний довольно далеко отошло от первоначального .

Слова, выражающие вопрос о количестве

Упомянем в заключение сравнительно редко встречавшееся вопросительное местоимение ;Ц цзи3 'сколько' и сочетание ' ^Щ цзи хэ 'сколько', 'как долго'.

Первое соответствует числительному, второе — сочетанию числительного с названием меры, например:

1 1 ъ 3 т | [ ф ; | | ! | ? («Шицзи», 103) Цзюй чжун цзи ма ? 'Сколько лошадей [запряжено] в колесницу?';

Л ^ к И М ? («Цзо чжуань», 31-й год Сян-гуна) Жэнь2 шэн1 цзи хэг? 'Как долго живет человек?' ъ В первом случае ответ гласил: тЧЩ лк дей'. Во втором — вопрос риторический, но и по значению сочетания ^Щ цзи3 хэ%, и по его месту в предложении видно, что оно заменяет числительное и название единицы времени .

СТРУКТУРА ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Предложение в древнекитайском языке четко делится на две основные части — группу подлежащего и группу сказуемого. Первая состоит из подлежащего и его определений, втор а я — из сказуемого и различных подчиненных ему слов. Существует ряд служебных и знаменательных слов (наречия, некоторые частицы, определительные местоимения и другие), для которых единственным или почти единственным возможным местом в предложении является позиция между группой подлежащего и группой сказуемого или в начале группы сказуемого. По этим словам легко определить границу между двумя основными частями предложения. Группы подлежащего может и не быть (хотя чаще всего отсутствие ее — лишь мнимое, подлежащим является нулевая форма местоимения 3-го лица); группа сказуемого, по-видимому, обязательна. В начале предложения, перед подлежащим, могут стоять только некоторые частицы, а также слова со значением времени. Если сказуемое — связочное, группа сказуемого строится точно так же, как и группа подлежащего: она состоит из самого сказуемого (точнее, его именной части) и определений к нему. Но при бессвязочном сказуемом структура предложения может быть значительно более сложной .

После бессвязочного сказуемого часто стоит дополнение .

При нем может находиться также одно или несколько косвенных дополнений, подчиненных ему посредством предлогов .

Дополнение без предлога ниче'м не может быть отделено от сказуемого, кроме собственных определений. Дополнение с предлогом помещается либо перед сказуемым, либо после беспредложного дополнения. Перед сказуемым может- стоять определение к нему. Если это определение — односложное, после него часто нет никакого служебного слова. Однако определение к сказуемому может присоединяться к нему и с помощью специального служебного слова ]{п эр. Определением к сказуемому можно считать и сочетание числительного с названием меры, стоящее в конце предложения; о нем уже говорилось выше .

Существительное, являющееся дополнением (безразлично, с предлогом или без), может иметь определения — такие же, I, Ш&Ш& («Ши цзин», «Го фэн», IX, 1)Ши2шу3 ши шу, у ши2 во3 май* 'Большие крысы, большие крысы, не ешьте нашу пшеницу';

[ 2 2 3 («Мэн цзы», УИб, 4) У е ШЩ - ЩШ& вэйЧ Нин эр 'Не бойтесь! Я несу вам мир' .

Эти три отрицания имеют сходные грамматические свойства .

Он» употребляются перед бессвязочным сказуемым, а также иногда перед предикативом в других синтаксических функциях. Некоторые другие слова древнекитайского языка по их значению тоже могут считаться отрицаниями, но имеют другие грамматические особенности. К их числу принадлежит, в частности, местоимение Щ. мо* 'никто', о котором мы уже говорили.

Далее, есть отрицательная связка ^ фэй1 'не есть', 'не является' и глагол 4$ у2 'нету', 'не имеется' (антоним слова Щ ю3 'есть', 'имеется'), например:

? ^ Й ЩШМ2.Ш? («Чжуан-цзы», XVII, 6) Цзы3 фэй1 юй\ анъ чжи1 юй2 чжи1 лэ*? 'Вы же не рыба, откуда вы -знаете, что рыба радуется?';

^4Ч=ГЙ НША («Гунсунь Лун-цзы», 4) Ян2 ню2 ю3 цзюэ2, ма у2 цзюэ2, 'У барана и быка есть рога, у лошади нет г рогов' .

Глагол |ж у2 'нету' фонетически и по написанию совпадает с запретительным отрицанием Ш у1 ' н е.. ! ' Однако в доклассическом древнекитайском в значении «нету» употреблялись другие слова, несколько отличавшиеся по произношению от слова, выражающего запрещение. Эти два отрицания («нету» и «не..!») перестали различаться только в классический период. В поздний период в свою очередь слово Ц мо* 'никто' постепенно начинает вытеснять ^ у2 в запретительном значении .

Наконец, существует еще отрицание ^ вэй 'если бы не было', 'если бы не', 'без'. Оно употребляется в придаточном условном предложении и может управлять существительным или целым предложением.

Например:

%$.Щ, Ц ^ ^ з р. («Цзо чжуань» 1-й год Чжао-гуна) Вэй2 Юй3, у ци юи ху 'Если бы не император Юй, [который победил потоп], мы бы [жили как] рыбы' .

В значении, очень близком к Щ_ вэй, употребляется также слово ^ фэй, например:

й ^ ^ К - А - ^ ^ Й («Мэн-цзы», \Ша, 23) Минь2 фэй1 шуй3 хсР бу* шэн хо 'Без воды и огня народ не [может] жить' .

Значение слова ^ фэй1 в этом примере резко отличается от обычного его значения как отрицательной связки .

Отрицательное предложение обладает любопытным грамматическим свойством: если в нем дополнением без предлога является местоимение, оно ставится не после сказуемого, как обычно, а после отрицания, например:

(«Цзо Чжуань», 16-й год Чжао-гуна) Эр2 у1 во3 ШШ панъ* 'Не бунтуйте против меня';

Ж^.ШШ% («Мэн-цзы», Па, 1) Мо4 чжи1 нэн2 юй* е 3 'Никто не сможет воспротивиться этому' .

Как видно из второго примера, если отрицание стояло перед модальным глаголом, последний выступал вместе со следующим за ним обычным глаголом как единое целое .

Если местоимение ~^_ чжи1 *'его' оказывалось после отрицания 5^ бу*, оно сливалось с ним в один слог Щ фу2;

таким же образом, если ; чжи1 сего' оказывалось после запретительного отрицания Ш уг, оно сливалось с ним в один слог 4д г/4. Слова Щ фу1 и ф] у* в древнекитайском языке оканчивались согласным -I, который и представлял собой остаток местоимения. Итак, слова $} фу1 и 4д г/* значат соответственно 'не... его' и 'не... его!' (или 'не,.. это' и 'не... это!'). Например:

Щ%Ж& # # Ш («Мэн-цзы», У1а, 10) Дэ 2 чжи1 цзэ2 шэн1, фу дэ2 цзэ1 сы3 'Если получишь это (пищу и питье), будешь жив, если не получишь этого, умрешь';

ШАЗ: ^Ш—'ШАШЙ. («Цзо чжуань», 9-й год Чэн-гуна) Чу3 жэнъ2 юэ1: у* ша}...Цзюй3 жэнь2 ша1 чжи1 'Люди из государства Чу сказали: «Не убивайте его»... Люди из государства Цзюй убили его' .

Впрочем, после отрицания ~^. бу* местоимение 3-го лицаможет просто выпасть, не оставив никаких следов .

Правило о необычном положении дополнения действует и в том случае, если отрицание стоит перед глаголом, который не является сказуемым предложения. С другой стороны/ это правило не распространяется на предложения с отрица^ ниями М у 'нету' и 0 фэй 'не есть' .

ПОДЛЕЖАЩЕЕ И СКАЗУЕМОЕ

Отношения между подлежащим и сказуемым в древнекитайском языке — обычно такие же, как в русском. Например, если сказуемое обозначает действие, то подлежащее указывает действующее лицо; если сказуемое обозначает качество, подлежащее указывает носителя качества, и т. п .

Но кроме того, древнекитайское подлежащее может иметь значение места. Иногда обыкновенное существительное, стоящее на обычном месте подлежащего и не имеющее после себя послелога, обозначает место действия, причем это его необычное грамматическое значение никак формально не выражается, например: Ш^ШЩ й)МШШ («Ши цзи», 68) Дао * бу* ши и, шанъ у дао* цзэй? 'На дорогах не подбирали потерянного, в горах не было разбойников и воров' .

79Подлежащим могут быть также слова, по самой своей грамматической природе обозначающие не предмет, а место — послелоги (или сочетания существительного с послелогом), причем они встречаются и перед таким сказуемым, которое трудно себе представить без подлежащего, в частности перед связочным сказуемым, например:

ШЙЙ1Й •ЦЯ^-Ш» («Лунь юй», XII, 5) Сы^ хай3 чжи1 нэп*, цзе сюн1 ди^ е3 'Между четырьмя морями все [люди] — братья';

^Ф^Й-Ш («Мэн-цзы», Ша, 3) Ци2 чжун1 вэй2 гун1 тянъ% Посредине [находится] общественное поле' .

Если подлежащее предложения обозначает место, после него нельзя добавить обозначение действующего лица. Поэтому нельзя предположить, что подлежащее в таких примерах опущено; слово со значением места в них действительно является подлежащим .

Слова со значением времени (вроде ^ си2 'прежде'), стоящие в начале предложения, тоже имеют нечто общее с подлежащим; например, в зависимых предложениях (где после подлежащего обычно ставится служебное слово ^ чжи1), если подлежащего нет и предложение начинается со слова типа ^ си2 'прежде', ^ чжи1 ставится после такого слова, как если бы оно было подлежащим. Тем не менее это не подлежащее, потому что в предложении может иметься одновременно и слово со значением времени, и следующее за ним настоящее подлежащее .

Сказуемое в древнекитайском языке бывает связочное и бессвязочное. Бессвязочное сказуемо"е было уже рассмотрено выше в связи с вопросом о разделении знаменательных слов на имена и предикативы. Напомню, что сказуемым без связки в древнекитайском могут быть не только глаголы, но и прилагательные, числительные и послелоги, а иногда и некоторые существительные .

Существительное в большинстве случаев бывает связочным сказуемым. Связкой в классическом древнекитайском является

•слово ^й, е3, которое ставится в конце предложения и может поэтому рассматриваться как особая конечная частица, например:

•РЬ-РЖЛ-Ф. («Чжань го цэ», «Чжао цэ», III, 9) Кун3 цзы3 сянъ жэнь е 'Конфуций был мудрый человек' .

В отрицательном связочном предложении вместо обычного отрицания ^ бу* употребляется специальное отрицание ^ фэй1, например:

&Щ0Щ («Гунсунь Лун-цзы», 2) Бай2 ма3 фэй1 ма3 'Белая лошадь не есть лошадь' .

Это отрицание исторически представляет собой слияние двух слов в один слог. В доклассическом древнекитайском существовала связка Щ (Щ) вэй, которая ставилась не в конце предложения, а перед Группой сказуемого, как в европейских языках. Отрицание ^ бу* помещалось непосредственно перед этой связкой и обычно сливалось с ней, образуя слог 0 фэй1 (или Щ фэй ). В классический период функции слова Щ вэй изменились, оно превратилось в частицу со значением 'только';

но слово ^ фэй1 'не есть' продолжало употребляться как и раньше. Если перед сказуемым стоит отрицание ^ фэй1, связка -{й, е3 может отсутствовать, так как это отрицание само уже содержит в себе связку .

В вопросительном предложении при связочном сказуемом употребляется конечная вопросительная частица Ц юй% или Ш (515) е*"- а Ц Р И бессвязочном— ^ хф. Разница между двумя первыми частицами —диалектная: в конфуцианских памятниках употребляется только Щ. юй2, в остальных — преимущественно Щ е2. И ту, и другую частицу можно объяснить как слияние связки ^ е3 и обычной вопросительной частицы -^ ху1'. в древнекитайском языке частицы Л юй2, 1$ е2 и 4 » е 3 Й одинаково.начинались с согласного й, а с другой стороны Л/ой 2, 515 е2 и Ц1 ху2 имели одну и ту же финаль — аи одинаковый тон .

Итак, в древнекитайском языке классического периода:

были три связки: положительная 4Ё, е3 'есть', отрицательная 0 фэй1 'не есть' и вопросительная Щ юй2 (или Щ е2) 'есть ли' .

Отрицательная связка стояла перед группой сказуемого, остальные две — в конце предложения .

Все три связки употреблялись и как настоящие частицы, т. е. они могли стоять и при сказуемом-предикативе; в этом случае предложение и без них было законченным, и они, подобно другим частицам, лишь придавали ему некоторые дополнительные оттенки .

Частица ^й, е после сказуемого, не требующего связки, придает предложению характер настойчивого утверждения, подчеркивает уверенность говорящего лица в справедливости того, что он говорит, или обращает внимание на важность сказанного (эти оттенки трудно отразить в русском переводе) .

Например:

ШЖ1кЖ ^ВьТ-Щ* («Чжань го цэ», «Ци цэ», VI, 4) Цзян1 цзюнъ гун Ди, бу нэн ся^ е '[Я утверждаю, что] если вы, генерал, атакуете город Ди, вы не сможете его взять' .

е% Далее, частица 4 » может показывать, что предложение, Й содержащее ее, сообщает причину какого-то факта, о котором рассказано раньше, или как-то иначе объясняет, комментирует его. Например:

(«Ши цзи», 62) Бао* шу1 бу* и3 ШЖЪВШШ, №ШШ л 2 1 1 3 2 3 во вэй танъ, чжи во пинъ е 'Бао-шу не считал меня жадным, так как он знал, что я беден';

1 0 :

-•ШШШФЖЯ: о 0 : &Ш& («Цзо чжуань», 16-й год

Чэн-гуна) Ван2 юэг\... цзе1 цзю№ юй1 чжун1 цзюнъ1 и3. Юэ1:

1/4 О С. Е. Яхонтов 81 хэ2 моу2 е3 'Царь сказал: «... Вот теперь они все собрались в середине лагеря». [Бо Чжоу-ли] сказал: «Это значит, что они все вместе совещаются между собой»' .

Те же дополнительные оттенки (подчеркивание важности сообщения, разъяснение сказанного ранее) получает предложение со сказуемым-предикативом, если в нем для выражения отрицания будет употреблено ^ фэй1 или для выражения вопроса — Л юй2 ( Д е2).

При этом отрицание ^ фэй1 Э$ особенно часто употребляется при наличии противопоставления:

Ш 1 Щ # ^%Ш& («Ши цзи», 77) ЧжаоЧан2 ле^ эр3, фэй1 еэы* во;/4 е3 'Царь Чжао просто охотится, а не имеет целью напасть [на нас]' .

Впрочем, и обычное связочное сказуемое в отдельных случаях служит для Объяснения причины, например:

Ш321**.. МЩ2.ЯМ? («Мэн-цзы», УНб, 22) Чэн2 мэнъ2 чжи1 гуй3, лян3 ма3 чжи1 ли^ юй2? 'Разве колея в городских 1юротах получилась от усилий [только одной] пары лошадей?' Помимо % е3 и других связок, описанных выше, в древнекитайском языке существовало еще одно служебное слово со связочной функцией — ^ вэй2 (оно не имело ничего общего со связкой Щ вэй2 доклассического периода: древнее произношение этих двух слов было совершенно разным). Связка #§ вэй2 происходит от знаменательного глагола ^ вэй2 'делать' .

Если обычное связочное предложение разъясняет, что представляет собой предмет, обозначенный подлежащим, то предложение со связкой ^§ вэй2 преимущественно указывает на временную функцию субъекта (например, на должность) или на превращение одного предмета в другой, например:

ЩШ-ШШШ («Ши цзи», 86) Цао2 Мо^ вэй2 Лу3 цзян^ 'Цао Мо был главнокомандующим в государстве Лу';

Й ^ 8 #. Ш&ПШ («Ши цзин», «Сяо я», IV, 9) Гао1 анъ* вэй гу, шэнъ гу вэй лин 'Высокие берега превратились и долины, глубокие долины стали холмами' .

Связка ^ вэй2 может стоять не только перед существительным, но и перед прилагательным.

В этом случае она имеет подчеркивающее значение, и прилагательное обычно переводится в превосходной степени, например:

й ^ # •••%эМШ («Мэн-цзы», УПб, 14) Минь2 вэй2 гуй*,.. .

цзюнъ1 вэй2 цин1 'Народ—это самое драгоценное... государь — это самое неважное' .

Сказуемое со связкой ^ вэй2 имеет формальные свойства глагольного, а не - именного сказуемого: перед ним могут стоять модальные глаголы, показатели времени, определительные местоимения—слова, всегда связанные с предикативом, а не с именем, оно может иметь дополнение с предлогом, и т. п .

;

8 2 •. •. • ' • ' • • ' • ' •*..:•.••. •.,.. • .

ДОПОЛНЕНИЕ

Дополнение стоит (одно или со своими определениями) после бессвязочного сказуемого (обычно глагола) или предлога .

О дополнениях, стоящих непосредственно после глагола, уже подробно говорилось выше, в связи с вопросом о классификации глаголов. Существует три основных вида беспредложных дополнений. Дополнение к переходным глаголам обозначает объект действия, т. е. лицо или предмет, которые как-то изменяют свое состояние (в частности, создаются или уничтожаются) под влиянием направленного на них действия, например: ^ А. ша1 жэнъ% 'убить человека', Щ$- цзюэ2' цзин3 'выкопать колодец'. Такой же характер имеет дополнение при словах, употребленных в каузативном (побудительном) значении. Дополнение к глаголам, которые могут иметь после себя зависимое предложение, обозначает объект чувства или умственной деятельности, например ЩЩ хао* юэ^ 'любить музыку'. Сюда относится также дополнение к прилагательному, когда последнее имеет значение «считать таким-то». Наконец, третий вид дополнения—это дополнение со значением места. Оно возможно после глаголов со значением движения и пребывания на месте. Формально оно отличается от первых двух видов дополнений тем, что перед ним всегда можно вставить предлог ^ той1 без того, чтобы значение конструкции изменилось: сочетания %ЦЩ фань3 Лу3 и }хШШ фанъ3 юй1 Лу3 одинаково значат 'вернуться в государство Лу\ Дополнение с предлогом может стоять и после сказуемого, и перед ним. Предлогов в древнекитайском языке немного: настоящими предлогами можно считать только ^ юй1, 0 § ц & и ^ то2 .

^ Щ Предлог ^ юй имеет фонетические варианты -^р юйг и г з$- ху. В классической литературе встречается только форма ^ юй2. В «Цзо чжуане» и «Го юе» Я^ юй2 сохранилось при ряде глаголов, имеющих отношение к войне и дипломатии, в остальных случаях используется форма ^ юй1. Для остальных памятников нормой является ^ той, но встречается и З ху .

Дополнение с ^ юй1 имеет два основных значения: вопервых, оно указывает косвенный объект действия — лицо, которому нечто дается или у которого нечто берется; вовторых, оно обозначает место или направление действия .

Например:

А («Цзо чжуань», 23-й год Си-гуна) Ци ши юй 'Он попросил еды у крестьянина';

(«Цзо чжуань», 12-й год Сюань-гуна) Цзян1 7 С. Е. Яхонтов 83 инъ* ма3 юй1 Хэ2 эр2 гуй1 'Они собирались напоить коней в реке Хуанхэ и вернуться' .

Предлог %Ь юй1 может также вводить название действующего лица при переходных глаголах, употребленных пассивно. Далее, дополнение с предлогом ^ юй1 после прилагательного обозначает предмет, с которым производится сравнение, например:

Ф&ШШМ'& («Лунь юй», XI, 17) Цзи* ши* фу* юй1 Чжоу1 гун 'Глава рода Цзи был богаче Чжоу-гуна' .

Есть и другие, более редкие значения. Вообще из всех предлогов ^ юй1 наиболее многозначный .

Дополнение с предлогом )& юй1, как правило, ставилось после сказуемого; в некоторых значениях это было единственно возможное его место .

Для дополнения с предлогом ^ и3 основным является значение орудия действия, например:

З Е г ^ Ш ; ^ ! ! ^ («Цзо чжуань», 28-й год Сян-гуна) Ван2 Хэ2 и гэ1 цзи1 чжи1 'Ван Хэ ударил его алебардой' .

Такое дополнение может также указывать, по какой причине или на каком основании совершается действие, например:

И^-Ш&Ш. («Лунь юй», XVII, 20) Кун3 цзы3 цы2 и3 цзи1 'Конфуций отказался [принять его], сославшись на болезнь' .

Предлог 0 и3 имеет и другие значения; в частности, он может вводить дополнение со значением предмета при глаголах давания. Дополнение с этим предлогом может ставиться как перед глаголом, так и после него .

Предлог Ц юй3 'с' выражает отношения совместности, например:

(«Лунь юй», XVII, 1) Лай2'Юй* юй3 эр3 янь2 3$\ ^МШ'Ш 'Иди сюда! Я [хочу] поговорить с тобой' .

Этот предлог может выражать не только отношения между дополнением и сказуемым, но и сочинительную связь между двумя существительными или местоимениями. В таких случаях он соответствует русскому сочинительному союзу «и»

(иногда «или»). Например:

ШМЗИШ& («Чжуан-цзы», XXII, 1) Во юй жо* чжи чжи 'Я и ты знаем об этом' .

Однако в большинстве случаев сочинительная связь выражается без помощи служебных элементов, простым порядком слов .

В доклассическом языке и в диалекте исторических памятников вместо.$8. юй часто употребляется предлог Д.

цзи с теми же значениями, например:

ИК&Ш^Р («Цзо чжуань», 25-й год Сян-гуна) Чэнь2 цзи2 Чжэн* пин2 'Государство Чэнь заключило мир с государством Чжэн' .

Предлог ^ вэйк имеет значение 'для'; стоящее после него дополнение обозначает лицо, ради которого совершается действие, иногда — цель действия.

Например:

(«Лунь юй», VI, 4) Жань3 цзы3 вэ& ци* Й-^МЖШШЖ му цин су* 'Господин Жань попросил проса для своей матери' .

Последние два предлога— § цзы* и й °2 — имеют одинаковое основное значение и оба переводятся 'из', например:

Ф^&ШШ^. («Цзо чзкуань», 1-й год Чжао-гуна) Нюй3 цзы* фан2 гуань1 чжи1. 'Девушка смотрела на них из комнаты' .

Дополнения со всеми предлогами, кроме й юй1 и $ и3, ставятся, как правило, перед сказуемым; только ^ цзиг и | | цзы* могут иногда находиться после сказуемого (главным образом в древнейших памятниках). Таким образом, чем более многозначным является предлог и чем более общими, отвлеченными значениями он обладает, тем чаще дополнение с этим предлогом следует за сказуемым; напротив, предлоги с сравнительно конкретным. значением чаще предшествуют сказуемому .

Мы уже знаем, что вместо сочетания предлога ^ юй1 с местоимением 3-го лица употребляется особое местоимение Щ янь1. Что касается предлогов ]$, и3, ЗЩ.

юй3 и ^ вэй*, то после них местоимение 3-го лица часто опускается, и тогда они оказываются непосредственно перед глаголом, например:

&&Й. и3 г а о * чжи1 'сказал ему об этом', Щ Ц юй3 чжанъ* 'сразился с ним' .

Некоторые предлоги могут управлять не только словом, но и целым зависимым предложением. В частности, ]^[ и3 и ^ вэй* управляют предложением со значением причины .

Б этом случае они значат «потому что», «из-за того что» .

Предлог ^ вэ& имеет несколько более узкое значение, чем ^Х и3, он указывает не на объективную причину, а скорее на мотивы действия («принимая во внимание, что»).

Например:

Ш&.№ШШЬ& («Цзо чжуань», 13-й год Дин-гуна) Во и фа? цзюнъ1 цзай* цы3 и3 'Из-за т-ого, что я напал на государя, я оказался здесь [в изгнании]';

(«Сюнь-цзы», XVII, 3) Тянъ бу* %^МА^ШШШШ^г вэй* жэнъг чжи1 г/4 хань2 е 3 чо* дун1 'Небо не отменяет зиму из-за того, что человек не любит холода' .

Дополнение с предлогом в большинстве случаев подчинено сказуемому. Однако предлог вместе с зависящим от него словом может и сам быть употреблен как сказуемое предложения (правда, часто при этом видно, что подлинное сказуемое опущено, и оно легко восстанавливается из контекста).

Например:

ЩА.^^^\~ («Мэн-цзы», Ша, 4) Юй3 ба1 нянь2 юй1 вам4 'Император Юй восемь лет [находился] вдали от дома';

7* 85 ? («Лунь юй», XIV, 41) Си2 цзыЧ 'Откуда [ты]?';

Ц («Цзо чжуань», 4-й год Иньгуна) Чэнъ2 вэнъ2 и3 дэ2 хэ2 минь2, бу* вэнъ2 и3 луанъ^ 'Я слышал, что добиться согласия в народе можно добродетелью, но не слышал, чтобы [этого можно было достичь] беспорядками' .

Таким образом, различие между глаголом и предлогом состоит не в том, что глагол обычно бывает в предложении сказуемым; предлог с зависящим от него словом тоже может выполнять эту функцию. Однако предлоги могут занимать в предложении место, не свойственное глаголам. Так, часть предлогов может стоять после глагола-сказуемого, между тем как глагол, если он подчинен другому глаголу, всегда находится перед ним. Кроме того, любой предлог, кроме ^ юй1, может вставляться между служебным словом Щ со% и следующим глаголом (об этой конструкции будет подробнее сказано ниже); таким же образом предлог может отделять глагол от показателей залога и модальных прилагательных. С другой стороны, дополнение с предлогом очень редко отделяется от сказуемого служебным словом Щ эр2, I которое обычно ставится между двумя грамматически связанными между собой глаголами .

В ходе истории древнекитайского языка в нем появилось несколько новых предлогов; самым ранним из них (III в. до н. э.) был ^ Цун2 — третий предлог со значением 'из'. Кроме того, в нем было некоторое количество слов, которые обычно переводятся предлогами, но не имеют формальных признаков, свойственных этому разряду слов .

ОПРЕДЕЛЕНИЕ К СКАЗУЕМОМУ И СЛУЖЕБНОЕ СЛОВО Ш ЭР*

Неоформленным определением к глаголу-сказуемому может быть существительное, прилагательное, числительное, послелог. Примеры были приведены выше при рассмотрении функций отдельных частей речи. Однако после определения к глаголу может стоять и специальное служебное слово Щ эр2. После определения, состоящего из одного слова (слога), " эр2 встречается редко, но после двухсложного определеу р ния оно почти обязательно; например, ф^|Тй]|я чжун1 дао* 2 % эр фанъ 'вернуться с середины пути' .

Слово Щ эр2 обязательно также в том случае, если определение само тоже представляет собой глагол или целое зависимое предложение. Такое определение имеет много общего со сказуемым; в частности, оно может иметь дополнение, перед ним можно поставить отрицание. Иногда глагол-определение переводится на русский язык деепричастием, но чаще^ бывает удобнее перевести его финитным глаголом и соединить с главным глаголом с помощью союза .

В зависимости от того, является ли глагол, употребленный как определение, предельным или непредельным, два слова, соединенные с помощью Лп эр2, обозначают последовательные или одновременные действия, например:

Я г ? - ЖШШШ («Лунь юй», XVII, 20) Кун3 цзы3,.. цюил сэ* эр2 гэ1 'Конфуций... взял цитру и запел';

351ШЗЙ1 («Цзо чжуань», 4-й год Чжао-гуна) Ку1 эр2 сун* чжи1 'Она плача проводила его' .

Глагол-определение может иметь также различные дополнительные значения, например способа совершения действия или причины действия (последнее обычно наблюдается у глаголов чувства):

ЕЛШТЙП/Ь;^ • • • («Мэнцзы», 16, 9) Цзян* жэнь2 чжо2 эр2 сяо3 чжи1... 'Если плотник, обрубив его (бревно), уменьшит его...';

13) У'г вэнъ2 чжи1, си3 («Мэн-цзы», У1б, ШЩ1%.7 ШШ^Ш .

эр бу* мэй* 'Когда я услышал об этом, я от радости не [мог] заснуть' .

Наконец, Щ эр1 может просто служить для противопоставления двух действий, состояний или качеств. В таких случаях обычно перед сказуемым или перед определением к нему стоит отрицание либо слова, соединенные с помощью

Ш ЭР2 являются антонимами. Например:

*ттж («чжУан-Цзы», х х к, 1) эРз.. .

ш-шт&, оУ гэн эр ши, бу^ чжи1 эр2 и 4 'Ты... не пашешь, а ешь, не ткешь, а одеваешься' .

Если глагол-определение не имеет дополнения, а после глагола-сказуемого стоит местоимение 3-го лица ^ чжи 'его', оно обычно относится к обоим глаголам одновременно, т. е .

оба действия имеют один и тот же объект, например:

^ПТШСЙ! («Цзо чжуань», 16-й год Чэн-гуна) Шоу^ эр2 инь3 чжи 'Он принял его (вино) и выпил' .

Во всех примерах, которые были приведены выше, субъект действия, обозначенного глаголом-определением, совпадал с подлежащим предложения. Но так бывает далеко не всегда. Если два действия, названия которых соединены служебным словом Щ эр2, принадлежат разным лицам, это означает, что определением к сказуемому является целое зависимое предложение. Существительное, стоящее в начале предложения, в одних случаях связано с первым, в других — со вторым глаголом, т. е.

является подлежащим то зависимого, то главного предложения, например:

ШШ%МШЪ. («Ли цзи», VIII, 1) Цзи чу мин эр и* фу 'Когда петухи пели в первый раз, он одевался';

Ш%Т^.Ш)& («Чжуан-цзы», I I, 4) Дао* син чжи эр чэн 'Дорога получается потому, что по ней ходят' .

Если подлежащее есть и в главном, и в зависимом предложении, предложение с ]]5 эр2 ставится перед главным предложением в целом, а не перед его сказуемым, например:

Ши 1 1 2 Ц ^ Ш п Ш Ш (« паи», 66) Вин вэ0 фа эр Цзинь* фа Чжэн* 'Не успела еще армия выступить в поход, как государство Цзинь напало на государство Чжэн' .

После Щ эр2 иногда ставится слово Ц жог/1 (букв, 'потом'), которое подчеркивает, что второе действие никак не могло соверпщться раньше первого! На русский язык сочетание Ш^к ЭР2 ХОУ^ переводится словом 'только' (или 'только когда', 'только после того как') перед глаголом-определением, иногда — словами 'прежде чем' перед сказуемым.

Например:

ШШШ&^. («Цзо чжуань», 30-год Сян-гуна) Син3 эр2 хоу* чжи1 чжи1 'Только после того как он протрезвел, он узнал [о том, что произошло]' .

В ряде случаев, хотя далеко не всегда, вместо "0 эр2 можно в той же конструкции употребить другое служебное слово — и3, например:

\Х ША1%ЯИ&.ШМ («Цзо чжуань», 22-й год Си-гуна) Чу3 жэнъ2 фа2 Сун* и3 цзю4" Чжэн^ 'Люди из государства Чу напали на государство Сун, чтобы защитить государство Чжэн' .

Хотя это ^Х и3, стоящее между двумя глаголами, обычно переводят как «чтобы», в действительности оно вовсе не обозначает цель действия. Вероятно, оно является (по крайней мере по происхождению) предлогом с опущенным после него местоимением 3-го лица; глагол перед ^ и3 всегда показывает, каким образом совершается главное (второе) действие.

Поэтому приведенный выше пример дословно значит:

'Люди из государства Чу, напав на государство Сун, этим защитили государство Чжэн' .

и% 2 Предлог ^Х вместо обычного служебного слова Щ эр может употребляться не только в позиции после глагола, но и после других определений к сказуемому, например:

Ш&ШШВШЗ.Ш («Мэн-цзы», 16, 10) Дань сы* ху цзян и ин ван ши 'Они встречали войско- царя корзинами еды и кувшинами кислого напитка' .

В значении, близком к Цп эр2, может употребляться также Л. це ; но оно чаще соединяет два прилагательных, чем два глагола. Это служебное слово имеет и ряд других значений .

ОПРЕДЕЛЕНИЕ К СУЩЕСТВИТЕЛЬНОМУ

И СЛУЖЕБНОЕ СЛОВО ^ ЧЖЭ*

Определение к существительному имеет одни и те же свойства, независимо от того, является ли существительное в предложении подлежащим, дополнением или именной частью сказуемого .

Определение, стоящее перед существительным, как и определение к сказуемому, может быть неоформленным или оформленным; в последнем случае после него имеется специальное служебное слово %. чжи1 (фонетически совпадающее с местоимением 3-го лица и, может быть, имеющее с ним общее происхождение). Определения, состоящие более чем из одного слова (слога), почти всегда бывают оформлены .

Кроме того, одиночное (т. е. само не имеющее определений) существительное., употребленное как определение к другому существительному, получает после себя ^ чжи1, если определение имеет притяжательное значение, например: Щ^Щ Яо1 чжи1 гун1 'дворец [императора] Яо', Щ.%.Щ Шунъ* чжи1 ци1 'жена [императора] Шуня'. Определением к существительному может быть, кажется, любая часть речи; в этой функции можно употребить также различные словосочетания или даже целое зависимое предложение .

Особый вид определения, не встречающийся в русском языке (равно как и в современном китайском), — определение, в котором перечисляются различные разновидности того, что обозначено определяемым, например: ^ ^ ^, - Й гУн1 цзи3 чжи1 бин1 'оружие, как, например, лук или копье-трезубец';

7&Щ^31.1& шуй3 хань* чжи1 цзай1 'наводнение, засуха и другие стихийные бедствия' .

До сих пор речь шла об определении, стоящем перед существительным. Но в древнекитайском языке существует и постпозитивное определение к существительному. В частности, рассматривая числительное, мы видели, что сочетание числительного с названием меры может иногда стоять после определяемого .

Постпозитивное определение другого типа образуется от бессвязочного сказуемого, т. е. им могут быть только такие слова или сочетания слов, которые могут употребляться: как бессвязочное сказуемое. Определение этого типа всегда бывает оформлено: после существительного-определяемого ставится служебное слово ^ чжи1, а после определения — служебное слово ^ чжэ3 (одно из этих двух слов — чаще первое — иногда опускается). В остальном же определение этого типа имеет такую же форму или состав, как и группа сказуемого, от которого оно образовано.

Сравним:

ЯСэнь2 цзянъ* чжи1 'Люди видели это';

жэнь* чжи1 цзянъ* чжи1 чжэ3 'те люди, которые видели это' .

Постпозитивное определение всегда имеет выделительное значение, т. е. всегда подразумевается, что признак, сообщаемый в определении, относится не ко всем лицам или предметам, обозначенным в определяемом. Например, приведенное выше сочетание слов можно употребить только в том

- 89 случае, если говорящий хочет показать, что «далеко не все видели это» .

Если в качестве постпозитивного определения употреблено прилагательное, оно обычно переводится в превосходной степени, например: Шт^.^-^ чэн% чжи1 да* чжэ3 'самый большой из городов' (доел, 'тот город, который большой') .

Постпозитивное определение может субстантивироваться, т. е. определяемое (вместе с ^ чжи1) может быть опущено, и тогда определение само употребляется в предложении в тех функциях, в которых обычно употребляется существительное;

чаще всего оно бывает подлежащим, например:

ЯоЦ^Ш («Лунь юй», IX, 29) Чжи* чжэ3 бу* хо* 'Тот, кто мудр, не сомневается';

Ш^^Т-Г («Мэн-цзы», 1Уа, 7) Ни* тянь1 чжэ3 ван1 'Тот, кто ослушается неба, погибнет' .

Служебное слово ^$ чжэ3 входит также в состав сочетаний^ по значению близких к определительным местоимениям;

в этом случае ^ чжэ3 ставится в конце предложения, а перед группой сказуемого (там, где обычно стоит определительное местоимение) вставляются слова Щ ю3 'есть', 4В| у2 'нет', ^ до1 'много' или ф шао3 'мало', например:

(«Мэн-цзы», Иб, 2) Ци2 жэнъ2 у2 и3 ШАШВ^ЩШ'^.'Щ^ жэнь и* юй ван янь чжэ3 'Никто из жителей государства Ци не говорит с царем о гуманности и долге';

Щ&З&ШЗ&^'М («Чжань го цэ», «Вэй цэ», II, 6) Цюнь2 чэнь2 до1 цзянъ* тай* цзы3 чжэ3 'Среди подданных многие укоряли наследника престола' .

Формально можно считать, что в таких конструкциях сказуемым являются слова ~Щ ю3 'есть', ^ до1 'много' и т. д., а остальная часть предложения представляет собой субстантивированное определение, употребленное как дополнение к этим словам, т. е. например, конструкцию $ к... ^ у чжэ 'никто из...' можно дословно перевести как 'среди.. .

нет таких, которые...' ('Среди жителей государства Ци нет таких, которые говорят с царем о гуманности и долге') .

Наконец, ^ чжэ3 может употребляться для подчеркивания подлежащего связочного предложения (подобно русскому «это»); предложения, содержащие ^ чжэ3 в этом значении, имеют характер определения термина или комментария.

Например:

ШМ, Ш±.*-Ш. («Ши цзи», 110) Ци* чжэ3, го2 чжи1 бэнъ3 ег 'Земля-—это основа государства' .

Иногда перед ^ чжэ3 вставляется при этом связка ^Ь, е3:

"Ш&М, Ш-& («Ли цзи», XI, 27) Фу* е3 чжэ3, фуг е3 'Богатство — это счастье' .

Перед ^ чжэ3 в этой последней конструкции могут стоять разные части речи, но все они переводятся на русский язык существительными. Таким образом, сочетание одного»

и того же слова с ^ чжэ3, в зависимости от значения последнего, переводится на русский язык двумя разными способами; например, Щ^ шэ* чжэ5 (*$ шэ* — 'стрелять из лука'} значит либо 'тот, кто стреляет из лука', либо 'стрельба иа лука — это...' (примеры обоих значений этого сочетания действительно существуют в текстах) .

СЛУЖЕБНОЕ СЛОВО Щ СО* \

Слово Щ со3 ставится только перед такими словами и словосочетаниями, которые могут иметь дополнение. Если из предложения удалить дополнение и перед группой сказуемого вставить рЛ со3, образуется конструкция, употребляющаяся в функциях, обычно свойственных существительному. Эта конструкция имеет много общего с конструкцией,, образуемой с помощью •$ чжэ3. Разница между ними состоитв том, что ^$ чжэ3 заменяет название действующего лица, в то время как $\ со3 заменяет название объекта действия .

Сравним:

ша1 чжи1 чжэ5 'тот, кто убил его', 'убивший его';

ЖРЯШ. Ци2 с°3 ша1 ' т о т кого он убил', 'убитый им' .

После конструкции с р%. со3 может стоять дополнительно слово ^ чжэ3 (особенно если конструкция не заканчиваетсобой предложение); ничего нового в значение конструкции оно не вносит .

Перед Р)\ со3 может стоять слово, обозначающее действующее лицо, иногда —место или время действия. Оно оформляется как определение, т. е. может иметь после себя служебное слово ^ чжи1. Дополнение после глагола с Щ со3, как правило, отсутствует, так как название объекта,действия как раз и заменяется словом р% со .

Если после РЛ со стоит прилагательное, оно получает то же значение, что и в тех случаях, когда оно имеет дополнение («считать таким-то» или «сделать таким-то»); например, ~3^.р)\Щ ци2 со3 шань* значит 'то, что он считает хорошим' .

Между словом р% со и следующим глаголом может быть вставлен любой предлог, кроме ^ юй1. Сочетания Щ со% с предлогом заменяют различные косвенные дополнения, в зависимости от значения предлога: РЯЩ со3 и3 значит 'то, р РЯЩ ' чем' или 'то, почему' (т. е. 'причина, по которой...'), ^ г Ц со юй — 'тот, с кем', РЛ^ со цзы*—'то, откуда' ('место, откуда'), и т.

п., например:

№РЯШШ% («Чжань го цэ», VI, 4) Цы3 со3 и3 по* Янь1 е% 'Это — причина того, что [вы] разбили государство Янь';

... («Лунь юй», X, 3) И1 со3 юй3 ли*../'Когда он приветствовал того, с кем он стоял [рядом]...' / Чаще всего встречается сочетание $ г $ со и 'причина того, что...' Глагол, стоящий после сочетания Щ со3 с предлогом, сохраняет способность иметь свое обычное дополнение. Таким образом, глагол в составе конструкции с рЛ со3 ведет себя таким же образом, как и глагол, сочетающийся с модальным прилагательным или показателем залога .

Предлог ^ юй1 после $х со3 не ставится; но Щ со3 само, без предлога, заменяет дополнение с ^ той1, когда стоит перед глаголом движения или пребывания на месте, либо перед переходным глаголом, сохраняющим беспредложное дополнение.

В соответствии со значениями предлога ^ той1 слово Щ со3 в этих случаях значит 'там, где' или 'тот, у кого':

Ш2.РЯ&, ШШ&Ш («Дао дэ цзин», 30) Ши1 чжи1 со3 чу3, цзин1 цзи2 шэн1 янь1 'Там, где стояла армия, вырастает терМШШШ («Цзо чжуань», 7-й год Чжао-гуна) ШРШ^ Дао* со3 инъ3 ци*, юй3 дао* тун2 цзуй* 'Тот, у кого вор спрятал [украденную] вещь, так же виноват, как и сам вор' .

Конструкция с Щ со3 может употребляться в предложении как определение, например:

(«Ши цзи», 63) Цы3 Ханъ2 Фэй1 чжи1 1Ш&2.ШШШ& со чжу* шу е 'Это-—книга, которую написал Хань Фэй' .

Правда, до эпохи Хань такие примеры встречаются еще довольно редко .

Начиная с эпохи Хань, широкое распространение получает употребление конструкции с Щ со3 как сказуемого при связке ^ вэй 'стать'. В этом случае она переводится страдательным залогом глагола.

Например:

ШМЙ.РЯШ («Соу шэнь цзи», 2) Суй* вэй ху со ша "'Поэтому он был убит тигром'(доел.'стал тем, кого убил тигр1) .

Особое значение получает конструкция с $% со3, являясь дополнением к глаголу ^ то3 'иметь' или 4$ у1 'не иметь' .

Сочетания ~%Щ ю со и 4^$г у со указывают на отсутствие или присутствие объекта действия и переводятся местоимениями: первое значит 'кого-нибудь', 'что-нибудь' (иди 'кого-то', 'что-то'), второе — 'никого' или 'ничего', например:

ШШМРЙШ («Чжань го цэ», «Янь цэ», III, 5) Цзин Кэ ю со дай* 'Цзин Кэ кого-то ждал';

&МРЙЙ* («Чжуан-цзы», XIX, 7) Чэнъ у со цзянь* 'Ваш слуга ничего не видел' .

Если глагол — непереходный или сохраняет дополнение, сочетание $$$х у2 со3 перед ним заменяет дополнение с предлогом ^ той1 и значит 'негде', 'некуда', 'не у кого':

ШМ&тА. («Цзо чжуань», 20-й год Чжао-гуна) Тао2 уг со3 жук 'Если бы [я] бежал, мне негде было бы искать убежища' •(доел, 'некуда было бы войти') .

Слово Щ со3 иногда опускается, так что глагол со значением «иметь» или «не иметь» оказывается непосредственно перед другим глаголом, например:

ШШ&&—&ШШ& («Чжань го цэ», «Ци цэ», IV, 1) Кэ* у1 хао* е 3... Кэ* у2 нэн2 е3 'Ваш слуга ничего не любит.. .

Ваш слуга ничего не умеет' .

Мы знаем, что между Щ со3 и следующим глаголом может быть вставлен предлог. Однако Щ со3 между глаголом ~Щ ю3 (4ш у2) и предлогом всегда опускается, т. е. предлог оказывается непосредственно между Щ ю3 ( ^ у2) и другим глаголом. Такое употребление наиболее обычно для ^Х и3— показателя орудных и причинных отношений, но возможно и для других предлогов.

Например:

(«Мэн-цзы», 1а, 1) Соу3... и* цзян1 ^•"^ШЩВМЩЩ^ ю и ли* у го ху ? 'О старец! Вы... наверно собираетесь чем-то принести пользу моему государству?' ЕЙ^ЙЙ1^1 («Цзо чжуань», 27-ой год Ай-гуна) Чэнъ2 у2 ю чжи1 чжи1 'Мне, вашему подданному, неоткуда знать об этом' .

Слово р)х со3 или предлог со следующим глаголом чаще встречается после отрицательного глагола ^ г/2 'не иметь', чем после Щ ю3 'иметь'. Предлог в сочетании с 4$ у2 может частично утрачивать свое значение, и вся конструкция скорее просто подчеркивает невозможность действия .

ПОБУДИТЕЛЬНАЯ КОНСТРУКЦИЯ

Если действие, о котором говорится в предложении, совершается действующим лицом не по своей воле, а по желанию другого лица, употребляется побудительная конструкция. В этой конструкции перед названием действия стоят названия двух лиц (иногда — предметов), соединенных слуъ жебным словом Ц? ши (первоначальное, знаменательное значение этого слова — 'послать', и в этом значении оно имеет свойства обычного переходного глагола); первое из этих лиц — то, по чьей воле совершается действие, второе — реальное действующее лицо, исполнитель действия.

Например:

2) Фг/4 му3 шиг вань2 («МЭН-ЦЗЫ», Уа, %Щ$.ШУСШ Шунь* линь 'Отец и мать велели Шуню починить амбар' .

Название действующего лица после $1 ши часто отсутствует, и тогда служебное слово оказывается непосредственно перед названием действия, например:

3 : $ Ш Й 1 («Цзо чжуань», 20-й год Чжао-гуна) Ван2 ши3 чжао* чжи1 'Царь велел вызвать их' .

Вместо слова $[ ши3 может быть употреблен какой-нибудь знаменательный глагол со значением «просить», «приказать», «посоветовать» и т. д. (об этих глаголах подробнее говорилось в разделе о переходных и непереходных глаголах). Однако в отличие от них $? ши3 выражает побуждение, так сказать, в чистом виде, не осложненное никакими дополнительными лексическими оттенками. Можно сказать, что Щ ши3 так относится к другим глаголам, употребляющимся в той же конструкции, как в русском языке связка быть относится к различным так называемым «знаменательным связкам». В русском языке такого слова, обобщенно обозначающего побуждение, нет, и слово Ц? ши3 следуетпереводить знаменательными словами, например: «послать», «велеть», «просить», «приказать», «позволить», «сказать,, чтобы», «сделать так, чтобы» и т. п., подбирая нужное слово в соответствии с общим смыслом предложения .

Начиная с эпохи Хань, вместо ^ ши3 в том же обобщенном значении начинает употребляться другое слово — ^- лин* .

Конструкция с $1 ши3 может быть употреблена не только с глаголом, но и с прилагательным или с существительным,, имеющим перед собой связку ^ вэй2 'стать'. Тогда Щ иш% значит 'сделать' («что каким» или «кого кем») .

Однако конструкция с этим последним значением от существительного может образовываться и иначе, а именно' с помощью служебного слова $ и3, перед существительным;

сказуемым при этом ставится слово ^ вэй, например:

Ц 1 а ШМЖФсЦШ («Цзо чжуань», 24-й год Си-гуна) Цзян и ци нюй вэй хоу* 'Он собирался сделать их (народа ди) женщину царицей' .

Исторически ^ вэй2 в таких предложениях — не связка,, а глагол 'делать', а ^Х и —предлог (как в сочетаниях вроде ц3 М вэ 2 1 Й^Шй" У* " чжоу 'сделать из дерева лодку'); однако в примерах, подобных приведенному выше, значение этих слов уже заметно изменилось .

Еще чаще конструкция с ^ и3 и ^ вэй2 выражает мнение или предположение («считать кого-то каким-то», «думать о ком-то, что он...»).

В этом значении после ^ вэй2 может стоять как существительное, так и предикатив, например:

Щ&.^^М («Чжуан-цзы», XIX, 9) У и цзы вэй гуй* 'Я принял вас за злого духа';

^ Ш с Ж ^ («Лунь юй», XI, 23) У и жу вэй сы и * Г Я думал, что ты погиб' .

Глагол после ^ вэй2 в таких случаях даже гораздо чащевстречается, чем существительное, и сохраняет все свои обычные свойства (например, может иметь дополнение) .

Мы знаем, что после предлога $, и3 местоимение 3-го лица, как правило, опускалось; это имело место и в конструкции с % вэй2.

Сочетание \%% и? вэй2 (с опущенным местоимением после $*и 3 ) часто ставилось после какого-нибудь другого глагола (который, вероятно, в таких случаях надо рассматривать как определение к сказуемому), например:

^ Ш ^ Ш ^ Й ^ И («Мо-цзы», 49) Гун^шу1 цзы3 сюэ^ чжу2 му^ иэ вэй2 цюэ^ Туншу-цзы обстрогал [куски] бамбука и дерева и сделал из них сороку' .

Сочетание 3 ^ иъ вэй2 в этом примере имеет свое первоначальное значение («сделать что-нибудь из чего-нибудь») .

С III в. до н. э.

слово $ и3 начинает иногда просто заменяться различными знаменательными глаголами (подобно тому как в обычной побудительной конструкции вместо $[ шиъ можно употребить некоторые знаменательные слова), например:

ТЬЁШММ. («Соу шэнь цзи», 1) Найъ цзы} ма& вэй2 ну% 'Тогда он продал себя в рабство' (доел, 'продав себя, сделал рабом') .

Слово, стоящее после ^§ вэй2 (в нашем примере это ^ ну 'раб'), в таких случаях показывает, кем или чем становится (или считается) объект в результате действия, которому он подвергается .

ВЫРАЖЕНИЕ СРАВНЕНИЯ

В разделе о дополнении уже было сказано, что при выражении сравнения в древнекитайском языке к прилагательному-сказуемому присоединяется дополнение, с предлогом ^ юй, обозначающее предмет, с которым сравнивается то, что обозначено подлежащим .

Но существовала и другая конструкция, в которой присутствие прилагательного было совершенно не обязательно:

между названиями двух предметов ставилось слово #р жу2 или ^ жо (последнее встречается только в некоторых памятниках) с каким-нибудь отрицанием (обычно ^ бу*) перед ним. Слово #р оку отдельно значит 'похож'; но в сочетании с отрицанием оно имеет другое значение. Сочетание типа ^#П бг/ жу между названиями двух предметов показывает, что второй из этих предметов в каком-то смысле следует предпочесть первому, что если бы случилось выбирать между лими, разумнее было бы взять второй, а не первый. Переводится ^%й бу^ жу2 как «хуже», «меньше», «не так важно, пак» или другим прилагательным, подходящим по общему смыслу фразы. Например:

-$'Ж'"РЙШ^11йЩ~(2 («Цзо чжуань», 3-й год Сян-гуна) 3 3 2 э 2 жо бг/ жу 'То, чего Цзы-чжун Дзы чжун^... со со ван достиг, быдо не так важно, как то, что он потерял';

(«Лунь юй», XIII, 4) У 2 бг/4 жу2 лао* нун2 'К ШШй [знаю об этом] меньше, чем старый крестьянин' .

Первый из этих примеров вполне понятен сам по себе;:

значение второго становится ясным, только если известен контекст (эту фразу произнес Конфуций, когда один из его учеников попросил научить его сеять хлеб) .

С помощью этой конструкции могут сравниваться не только предметы, но и действия; в последнем случае в переводе перед вторым членом сравнения можно употребить слова «лучше» или «лучше уж»:

ШШШ, №^$аМШ («Мэн-цзы», УИб, 3) Цзинъ* синь* Шу^у цзэ2 бу^ жу1 г/2 Шу1 'Чем целиком верить «Книге истории», лучше бы уж вовсе не иметь «Книги истории»' .

Интересно, что одно и то же сочетание слов мы переводим то как «хуже», то как «лучше», хотя китайская конструкция в обоих случаях имеет одно и то же значение — всегда отдается предпочтение тому, о чем говорится п о с л е ^ у" жу\ В состав конструкции с 5^^бг/* жу2 может быть введено прилагательное или глагол; они ставятся после второго члена сравнения и присоединяются к нему с помощью служебного слова -%_ чжи1; таким образом, второй член сравнения оформляется как подлежащее предложения-дополнения .

Например:

%к&:$ЗзШ%.Ш& («Чжань го цэ», «Ци цэ», I, 12) Сюй2 гун бу* жо* цзюнъ1 чжи1 мэйъ е3 'Господин Сюй не так красив, как вы' .

Нетрудно заметить, что эта последняя конструкция имеет смысл, противоположный выражаемому обычным способом сравнения (с ^ юй ): в ней предмет, обозначенный подлежащим, обладает качеством в м е н ь ш е й степени, чем другой предмет, названный в предложении .

ВКЛЮЧАЮЩЕЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Предложение может содержать в себе другое, зависимое предложение, выполняющее функции одного из его членов (например, подлежащего, дополнения и т. п.). Такое предложение называется включающим, а входящее в его состав зависимое предложение — включенным, или членным .

Включенное предложение занимает то же место, что и член предложения, функции которого оно выполняет; например, предложение-дополнение стоит после глагола, предложение-определение — перед определяемым и т. п. Предложение-определение оформляется теми же служебными словами, что и обычное определение: после него ставится М эр1, если это — определение к сказуемому, или ^ чжи1, если это — определение к существительному.

Все остальные включенные предложения (кроме определений) имеют один общий признак:

после подлежащего в них обычно (хотя и не обязательно) ставится служебное слово ^ чжи1; если подлежащим является местоимение 3-го лица, оно всегда имеет форму ^ ци2 .

Выше, в связи с описанием отдельных членов предложения, нам уже приходилось иметь дело с предложениямидополнениями (с предлогом и без предлога) и предложениямиопределениями .

Зависимое предложение может заменять также подлежащее и связочное сказуемое, например:

Ш2.Щ ЖШШ& («Цзо чжуань», 6-й год Хуань-гуна) Чуг чжи1 лэй%, ци2 ю4 во3 е3 'То, что государство Чу [кажется] слабым, означает, что оно [хочет] заманить нас в ловушку' .

Это предложение состоит из двух частей, каждая из которых в свою очередь представляет собой зависимое предложение (что оба они — несамостоятельные, видно по оформлению •• подлежащего).

(Зни соединены между собой связкой ^ е3 — :

з так же, как может быть соединено подлежащее и сказуемое

- простого предложения .

На этом примере хорошо видно различие между положением включенного предложения во включающем и придаточного предложения в сложном: придаточное предложение подчинено главному, но главное само по себе является вполне законченным предложением, способным существовать самостоятельно; включенное же предложение входит в состав включающего на правах члена предложения, и остальная часть включающего предложения без него иногда оказывается незаконченной или просто не может существовать .

Последний тип включенного предложения занимает позицию, обычно свойственную словам со значением времени (вроде ^ си 'прежде').

Включенные предложения этого типа, так же как предложение-подлежащее, ставятся в начале предложения в целом и в большинстве случаев имеют временное значение, например:

Фс-^-'&ШШи Ш^Й. («Мэн-цзы», Шб, 2) Нюй? цзыг чжи1 цгя^ е, му лшн чжи 'Когда девушка выходит замуж, мать наставляет ее' .

Перед включенным предложением со значением времени может стоять слово 2 цзи? 'когда', доел, 'дойдя до (такого & состояния, что)...' Слово это.является глаголом, и 'предложение, стоящее после него, хотя и обозначает время, формально должно считаться скорее предложением-дополнением .

Если предложение начинается с включенного предложения, за которым следует прилагательное (одно или с какими-нибудь зависимыми словами), -— оно лишь формально считается включающим, а по смыслу соответствует простому предложению .

Прилагательное в нем обозначает характеристику действия, названного во включенном предложении, и переводится наречием образа действия. Мы знаем, что прилагательное может быть определением к сказуемому; но если говорящий придает признаку действия большое значение, если этот признак, а не само действие, и есть то новое и важное, что сообщается в предложении, название признака действия оформляется не как определение к сказуемому, а как сказуемое включающего предложения.

Например:

ШИ%.$12.ШШ («Мэн-дзы», 1а, 7) Гу* минь2 чжи1 цун2 чжи1 е цин1 'Поэтому народ слушается его легко';

Ш±.№Ш, Ж9М&Я. («Лунь юй», VIII, 4) Няоъ чжи1 цзян1 ял, ци% мин2 еъ аи1 'Когда птица уже скоро должна умереть, она поет печально' .

В последнем примере — два включенных предложения, одно из которых обозначает время, а другое образовано только для того, чтобы подчеркнуть характеристику действия .

Так же, как признак действия, может быть подчеркнут и признак предмета. В этом случае сказуемым включенного, предложения является существительное (чаще всего — Д .

жэнъ2 'человек' или Щ г/* 'вещь', 'существо') со связкой ^ вам2, например:

ЖЖК%ШШ («Мэн-цзы», У1б, 13) Ци2 вэй2 жэнь2 еъ хао* шанъ* 'Это — человек, который любит добро' .

Сказуемым «фиктивного» включающего предложения, т. е., подчеркиваемым словом, может быть не только прилагательное, но и некоторые другие слова и сочетания слов, в частности сочетание существительного с предлогом, а также слова Щ& хэ2 е3 'почему' (доел, 'чем является' или 'чем объясняется'). В последнем случае сказуемое включающего предложения—связочное .

СЛОЖНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ. СОЮЗЫ

Сложное цредложение состоит из двух (или более) простых,

•соединенных интонационно или с помощью союзов в одно целое, но не входящих одно в состав другого .

Важнейшими подчинительными союзами являются ^ жо 4 {в некоторых памятниках #о жу2) 'если', 'если бы' и Щ суй1 'хотя', 'даже если'. Придаточное предложение стоит всегда перед главным. Союз обычно находится перед сказуемым придаточного предложения.

Например:

&%ШШ№ЩШ& («Дзо чжуань», 33-й год Си-гуна) Цзы3 жо^ юй4 чжань*, цзэ2 у2 туй* шэ* 'Если вы хотите сражаться, я отведу войска назад на один переход';

5ЁШ§: ЯРЩШШ («Дао чжуань», 4-й год Чэн-гуна) Чу3 суй1 да, фэй1 у1 цзу2 е3 'Хотя государство Чу велико, [его князья] А не нашего рода' .

Реже союз помещается в самом начале предложения, перед подлежащим. В этом случае, предложение с союзом может иногда иметь формальный признак включенного предложения— служебное слово ^ чжи1 после подлежащего .

Оба союза, Зз ж ° 4 и Ш сг/й1, могут употребляться и как начальные частицы, подчеркивающие существительное, стоящее в начале предложения; тогда первое из этих слов значит 'же' или 'что же касается', второе —• 'даже'.

Например:

З^Ь-Ъ ДУЩШ&З: («Мэн-цзы», УНб, 38) Жо' Лун3 цзы3, цзэ вэнъ2 эр2" чжи1 чжи1 'Конфуций же знал его (учение древних мудрецов) потому, что слышал о. нем';

Ш^кЩМШ:^.^ («Мэн-цзы», На, 4) Суй1 да4 го2 бик вэй4 чжи1 и3 '... И тогда даже большие государства будут бояться его' .

Придаточное условное предложение может вообще не содержать союза, например:

А-^-Щ, 1^%пШ ( « Л и Д зи » XVIII, 2) Жэнъ2 бу^ сюэ2, бу^ чжи1 дао* 'Если человек не учится, он не знает истины' .

Сложное предложение с бессоюзным придаточным трудно отличить на письме от двух простых. Вероятно, в устной речи оно отличалось от них интонацией (но проверить это предположение невозможно) .

Перед главным предложением после придаточного условного (независимо от того, есть в нем союз или нет) часто ставится служебное слово Д цзэ.

Само оно, по-видимому, Ц не выражает условных отношений, а служит для противопоставления; обычно оно употребляется после двух параллельных друг другу условных придаточных предложений, обозначающих две возможные альтернативы, например:

(«Мэн-цзы», У1а, 10) Дэ* чжи цзэ Ш±.ЯШ, ШШШ 1 4 2 % ъ шэн, фу - дэ цзд сы 'Если получишь это (пищу и питье), будешь жив, если не получишь этого, умрешь' .

Употребление ДЦ цзэ1 после придаточного условного — не единственная, а только наиболее частая его функция. Так, это слово может стоять в двух параллельных предложениях перед группой сказуемого, чтобы противопоставить два подлежащих или рлова со значением времени, например: .

^ Е Ш 1 Ш, Ж В Д ! Щ С («Мэн-цзы», У1а, 5) Дун жи* цзэ* инь тан, ся* ж ц цзэ инь шуй -'В зимний день пьют горячий отвар, в летний день пьют [холодную] воду' .

Случается, что один из членов противопоставления в предложении с Д|) цзэ бывает опущен и узнается только по контексту. Кроме того, ДЦ цзэ имеет некоторые значения, лишь исторически связанные с противопоставлением. Так, Д цзэ2 Ц может, находясь после подлежащего, просто подчеркивать его, делая наиболее важным по смыслу словом в предложении («это именно такой-то сделал то-то»), может также указывать на неожиданность того, о чем говорится после этого слова («оказывается»), и т. п .

В произведениях конфуцианской литературы в тех же значениях, что и Д цзэ2, употребляется также другое слуО жебное слово — $р СЬ11Сложносочиненное предложение в древнекитайском языке на письме не отличается от нескольких простых предложений, следующих друг за другом. Можно сказать, что сложносочиненных предложений в древнекитайском языке просто не существует. Возможно, что в устной речи предложения могли присоединяться одно к другому без паузы, образуя единое сложное целое; но по тексту этого установить нельзя .

Связь между двумя предложениями могла быть выражена специальными присоединительными союзами, как, например, Й$: гг/4 'поэтому', 75 най? 'тогда' и т. п. Одни из них ставятся в начале второго предложения, другие -— перед его * группой сказуемого. Присоединительные союзы не отделены четкой границей от наречий и частиц (начальных и срединных); разница между этими классами слов скорее смысловая, а не формальная .

Среди присоединительных союзов особого рассмотрения заслуживает только слово ^ кг/ак* 'тем более'. В предложении, перед которым оно стоит, всегда опускается сказуемое, так как по смыслу оно совпадает со сказуемым предшествующего предложения. В конце предложения с $% куа^ 'тем более' ставится конечная частица *$- хУЪу, которая здесь не имеет, однако, своего обычного вопросительного значения .

Например:

Ш Ш Ш » Й Л 3 ? («Цзо чжуань», 4-й год Дин-гуна) Кунъ* % 1 2 1 шоу^ ю доу^, куан жэнъ ху 'Даже зверь загнанный отбивается, тем более [будут отбиваться] люди' .

Помимо союзов, для выражения связи между предложениями широко употребляется слово ^ жань2 '[это] так', '[дело обстоит] так' в сочетании с союзами й некоторыми другими служебными и полуслужебными словами, например:

Ш^Ш*- ШШ тИ^ЧЭДЬ («Гунъян чжуань», 15-й год Сюаньгуна) Шэнъ^ и 3 бэйЧ Суй1 жанъ%, у2 цзинъ1 цюй3 цыъ 'О, к а к страшно измучены они (жители осажденного города)! Но все равно я теперь захвачу этот [город]' .

Сочетание Щ#& суй1 жанъ1, которое здесь переведено как 'но все равно', в действительности является не союзом, а крошечным придаточным предложением, которое дословно значит 'даже если это так'.

Такую же природу имеют и другие сочетания с $ | жанъ1, например:

жань~ эр* но, несмотря на это, тем не менее (доел, 'когда это так');

ШШ жшъ2 цзэ* 'в таком случае', 'тогда' (доел, 'если это так');

бу* жанъ1 'иначе' (доел, 'если это не так.');

жащ? хоу* 'после этого', 'только после этого' .

Виесто $Ш] жаяъг эр2 могут в том же значении употребляться и отдельно ^ жань2 или Щ эрг в начале предложения .

ПРЯМАЯ И КОСВЕННАЯ РЕЧЬ

Любопытной особенностью древнекитайского языка было то, что прямая речь в нем могла вводиться только одним глаголом 0 юэ1 'сказал'.

Это слоро могло быть единственным глаголом в предложении; но даже если в предложении уже имеется глагол речи, после него перед прямой речью все равно должно было быть вставлено слово 0 юэ1, например:

ШШМ&'- # 3 § ! " - («П1и цзи», 79) Вэй* Сюй1 Гу3 юэ1: дай* \ во !.. 'Он сказал Сюй Гу: «Подожди меня!...»' .

Слово В юэ1 может значить также 'называется', например:

;

^ 3 ^ 0 2 ? («Эр я», IX, 5) Да* е3 юэ1 пин2 'Большое поле • называется «равнина»' .

Так или иначе, то, что вводится словом 0 юэ1, в переводе должно быть поставлено в кавычки .

* Что касается косвенной речи, то она оформляется как ', предложение-дополнение к глаголам со значением «сказать», ' «спросить» и т. п .

ч НЕОБЫЧНЫЙ ПОРЯДОК СЛОВ

Выше, говоря о структуре древнекитайского предложения, мы рассматривали только обычный, наиболее часто встречающийся порядок его членов. В действительности порядок этот в определенных условиях может быть изменен .

Почти любое слово или группа слов (кроме сказуемого-, а также определения к бессвязочному сказуемому) может быть поставлено в начале всего предложения; в том месте, где оно стояло бы при обычном порядке слов, оно заменяется личным местоимением 3-го лица. _ Такое слово, вынесенное в начало, называется словом-темой, или тематическим подлежащим. Оно указывает, о чем говорится в предложении;

остальная часть предложения представляет собой то новое, что сообщается по поводу слова-темы. Например:

ЖЩ%.М' ЩШ^.^: («Цзо чжуань», 23-й год Си-гуна) Ци2 вэнь2 чжих чжэ3, у2 шаг чжи1 и3 'Того, кто услышал об этом, я уже убил';

8 С. Е. Яхонтов • 101 ( « Ш и Дзи». 63) Няо3 у3 чжи1 ци? нэп* фэй1 М&ЯЖШЬ 'О птицах мы знаем, что они умеют летать';

г 1 ^ИЙ^"ТЛ^ЗЙЗ§ («Мэн-цзы», 1а, 5) Цзиць^ го тянъ ся ли* % 1 цян янь 'Сильнее государства Цзинь нет никого в мире' .

Иногда тематическим подлежащим одновременно является настоящее подлежащее и какое-то другое слово; тогда это второе слово ставится не в начале предложения, а перед группой сказуемого. Между подлежащим и вынесенным вперед словом вставляются служебные слова %,]& чжи1 юй1, после вынесенного слова может помещаться частица % е3 .

Остальная часть предложения сообщает, какие отношения существуют между двумя лицами или предметами, названными в начале предложения.

Например:

Ж2.1&(&$Ь, ШШ7& («Мзн-цзы», Уб, 6) Цзюнъ1 чжи1 юй1 ман? е, гу* чжоу чжи 'Государь обязательно должен помогать переселенцу из другой страны' .

Такое тематическое подлежащее формально можно рассматривать как маленькое включенное предложение, сказуемым которого является сочетание существительного с предлогом ^ юй1. Таким образом, только что приведенный пример дословно переводится приблизительно так: 'Когда государь находится около переселенца из другой страны, он обязательно должен помогать ему' .



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«КОМИТЕТ ПО УПРАВЛЕНИЮ ИМУЩЕСТВОМ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ сообщает о продаже посредством публичного предложения воздушных судов, находящихся в государственной собственности Тамбовской области. I. Общие положения 1. Основание продажи: Закон Тамбовской области от 27.10.2004 № 241-З "Об управлении государственной собс...»

«https://doi.org/10.30853/filnauki.2018-5-1.40 Шилова Елена Сергеевна СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ КАК ОСОБЫЙ ВИД ИНТЕРНЕТ-КОММУНИКАЦИИ Статья посвящена рассмотрению основных фонетических, лексических и грамматических особенностей социальных сетей личностно-ориентированного общения. В работе подчеркиваются такие важные для языковой личности процессы, как самоидентификация, самопрезен...»

«Бортников Владислав Игоревич Категориально-текстовая идентификация вариантов художественного текста 10.02.01 – русский язык 10.02.20 – сравнительно-сопоставительное, общее и типологическое языкознание Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель:...»

«Илиади А. И. О некоторых иранизмах славянского словаря. U I © А. И. Илиади (Кировоград) О НЕКОТОРЫХ ИРАНИЗМАХ СЛАВЯНСКОГО СЛОВАРЯ. III* Статья посвящ ена этимологическому анализу нескольких лексем, структура которы х не находит удовлетворительного объяснения в системе славянского словообразования. С...»

«СЕНТЯБРЬ Новый роман от автора "Не уходи!" и "Рожденный дважды", знаменитой итальянской писательницы, награжденной престижными премиями "Стрега" (итальянский аналог "Букера") и "Гринцан-Кавур". Книга переведена на тридцать языков, а ее суммарный тираж приблизился к полутора миллионам экземпляров! Летний римский вечер. На террас...»

«GOETHE-ZERTIFIKAT A1: START DEUTSCH 1 DURCHFHRUNGSBESTIMMUNGEN ПОЛОЖЕНИЕ О ПРОВЕДЕНИИ ЭКЗАМЕНА Stand: 1. September 2018 Редакция от 1 сентября 2018 г. Zertifiziert durch Сертифицировано GOETHE-ZERTIFIKAT A1: START DEUTSCH 1 Durchfhrungsbestimmungen Положение о проведении экзамена 2 / 10 Durchfhrungsbestimmungen zur Prfung Положение о...»

«В. Ли V. Li Национально-семантические особенности русских и китайских фразеологизмов со значением "внешность человека" Аннотация: в статье рассматривается образная семантика русских и китайских фразеологизмов со значением "вн...»

«Белкина Елена Павловна ОБУЧЕНИЕ МАГИСТРАНТОВ-ЮРИСТОВ АНАЛИЗУ И ПЕРЕВОДУ ШИРОКОЗНАЧНОЙ ЛЕКСИКИ НА ЗАНЯТИЯХ ПО АНГЛИЙСКОМУ ЯЗЫКУ В данной статье описана работа по формированию у магистрантов-юристов поисково-исследовательских умений, направленных на анализ, перев...»

«От редакторов Представленный сборник, четвертый в серии "Вопросы романогерманской филологии", приурочен к знаменательной дате — 25-летию существования отделения романо-германской филологии департамента "Филологический факультет" Уральского федерального университета. В 1993 году по инициативе декана В. В. Бла...»

«О.В. Ломакина, В.М. Мокиенко Москва, Санкт-Петербург, Россия БИБЛЕЙСКАЯ ИНТЕРТЕКСТЕМА ВОЗДАТЬ СТОРИЦЕЙ: ВЧЕРА И СЕГОДНЯ1 O . Lomakina, V. Mokijenko. Biblical intertexteme воздать сторицей ‘give a hundredfold return’: yesterday and today This article considers the intertexteme of biblical origin воздать стор...»

«s. 26. Ludwig W. Die neuzeitliche lateinische Literatur seit der Renaissance // Einleitung in die Lateinische Philologie. – Stuttgart-Leipzig, 1997. – S. 323–356. 27. Nechutov J . Latinsk literatura eskho stedovku do roku 1400. – Praha: Vyehrad, 2000. – 365 s.28. Nechutov J. Stedovk latina. – Praha: Koniasch Latin Press, 2002. – 162 s....»

«ИЛЬЯСОВ ВАДИМ САДЫКОВИЧ ФРАЗОЛОГИЯ КАК СПОСОБ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА (НА МАТЕРИАЛЕ ФРАЗЕОСЕМАНТИЧЕСКОГО ПОЛЯ "ПИТАНИЕ" В РУССКОМ И АРАБСКОМ ЯЗЫКАХ) Специальность 10.02.19 – Теория языка Диссертация на соискание ученой степени...»

«ПРОГРАММА РОССИЙСКОГО УЧАСТИЯ В ПАРИЖСКОМ КНИЖНОМ САЛОНЕ (15-18 марта 2019, стенд J 132 ) 14 марта, четверг 15.00 – Встреча с писателем Владимиром Сорокиным в Университете Сорбонна (108, Boulevard Malesherbes, 75017, Paris). С участием переводчицы Анн Кольдефи-Фокар. 15.00 – Встреча с писателем Евгением Водолазкиным в Национальном...»

«БЕЛЯЕВА Татьяна Николаевна ПОЭТИКА СИМВОЛИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ В МАРИЙСКОЙ ДРАМАТУРГИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX – НАЧАЛА XXI ВЕКА Специальность 10.01.02 – Литература народов Российской Федерации (марийская литература) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Чебоксары 2011 Работа выполнена на каф...»

«Дронова Галина Евгеньевна УЧЕБНО-НАУЧНАЯ ЛЕКЦИЯ В АСПЕКТЕ КОММУНИКАТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКИ Статья посвящена рассмотрению некоторых особенностей коммуникативно-прагматической структуры коммуни...»

«ЧЕЧЕНСКОГО ЯЗЫКА УДК 811.35(470.661) ББК 81.2-9(Чеч) А 50 А л и р о е в И.Ю. С А М О У Ч И Т Е Л Ь Ч Е Ч Е Н С К О ГО Я ЗЫ ­ КА. М.: Academia, 2003. 184 с. Библ. Пособие предназначено для практического изучения чечен­ ского языка. Читатели получат начальные сведения об азбуке и звуках чеченского языка, н...»

«Espering Эсперингвсеобщий самый лёгкий и простой язык без грамматики на базе предельно упрощённого английского языка Разговорник для всех! Frazbuk fo ol!Phrasebook for all: both for Russians, as it is a R...»

«БЕССМЕРТНЫЙ ЭПОС КАРЕЛО-ФИНСКОГО НАРОДА ( К столетию " К а л е в а л ы " ) ' "О Сампо, о счаетьи веками мечтал карело-финский народ. Об этих мечтах немало сложено былин, песен, сказаний. Вдохновленные этими мечтами, наши предки сложили руны "Калевал...»

«орыта келгенде, кне тркі жазба ескерткіштер тіліндегі антропонимдерді жалпы топтара арай жіктегенде осындай трлері байалады . Оларды бгінгі нсалары алуан трлі згерістерге тскені белгілі. Алайда лексикалы трыдан ілгерідегідей трлі тсілдерге сйене отырып, шыу т...»

«КОНВЕНЦИЯ ПО ВОПРОСАМ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА (Гаага, 1 марта 1954 года) Государства, подписавшие настоящую Конвенцию, желая, с учетом опыта, улучшить Конвенцию от 17 июля 1905 г. по вопросам гражданского процесса, решили с этой целью заключить новую Конвенцию и со...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.