WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 


Pages:     | 1 ||

«f ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРОСВЕЩ ЕНИЕ» Москва 1968 С О С Т А В Л Е Н И Е, О Б Щ А Я Р Е Д А К Ц И Я,В С ТУ П И 'ГЕЛЬ Н Ы Е С ГА Т Ь И, К О М М Е Н Т А Р И И, Е. ВАСИЛЕВСКОЙ БИБЛИОГРАФИЯ ...»

-- [ Страница 2 ] --

господине!, юначе\, Петре], приятелю!, сестро!, Марийке], бабо], сестрице]-, г) сочетание на + форма винительного, служащее для дательного: даде на сестра ми [= дал моей сестре]; дательным передается и родительный: къшта на майка ти [= изба твоей (ти) матери (на майка) ]; книга на брата му [ = книга его (му = ему) брата]. Форма винительного является формой «общего па­ дежа»: она употребляется с разными предлогами — при вода, на вода [ = на воде, на воду], с майка или съе майка [= с матерью], към жена {= к женщине] и др. 2) Членные формы имен (существи­ тельного, прилагательного) и местоимений. Членный элемент (член) имеет то же значение, как член определенный в немецком и во французском языке; но положение элемента членной формы в болгарском языке — в конце ее. В качестве п о с т п о з и т и в н о г о члена служат формы указательного местоимения: т — для мужского рода, та —-для женского, то — для среднего; тп — для мужского и женского во множественном числе, т а — для среднего во мно­ жественном числе; но в этих случаях т, та, то... не имеют само­ стоятельного значения указательных местоимений, а являются только формальными элементами, окончаниями: градът (или градот, градо), бабата, селото, градоветгъ, бабитгь, селата\ добър — нечленная, добрият или добрия — членная форма, доброта, доб­ рота-, наш — нечленная, нашият — нашия — членная форма, на­ шита, нашето, нашитгъ; на юго-западе Македонии и в Родопах членные формы образуются не только посредством окончаний

-т, -т а, -то..., но и посредством -в (~ов), -ва, - в о (Македония),

-с, -са, -со (Родопы), -н, -на, -но... (Македония и Родопы): градов, бабава, селово...-, - [ о ]в, -ва, -с, -са, -[с] н, -на... —тоже остатки форм указательных местоимений о в ( ъ ), о ва, сь, о н ( ъ )... д) Утрата ‘ формы инфинитива (неопределенной формы глагола); она замени­ лась сочетанием союза да с личной формой — той неможе да п л а т и [ = он не может платить], аз зная как да постъпя [ = я знаю, как поступить]. 4) Передача будущего времени: сочетание частицы тще (орфография — ще) с формой настоящего времени данного глагола: ще (ште) неса [= я понесу, я буду нести], ще несеш I = ты понесешь ], ще несе [ = он понесет ], ще несем [ = мы понесем]. Изредка на востоке употребляется для передачи будущего времени сочетание, состоящее из форм настоящего времени, ща, щеш, ще, щем, щете, щат с остатком инфинитива данного глагола (без та): писаща (писашта) [= я буду писать], писащеш I = ты будешь писать]. Такая передача имеет значение неопределенного будущего .

В основе современного л и т е р а т у р н о г о болгарского язы­ ка лежат говоры восточной Болгарии. Многие из деятелей болгар­ ского возрождения и возрождавшейся болгарской письменности (во второй половине XIX в.) происходили из восточной части страны .

Вследствие этого в качестве языка письменности, литературного, языка образованных классов, утвердилось наречие восточное. Но в нем представлены некоторые особенности и западных болгарских говоров. Вследствие тесных связей Болгарии с Россией в XIX в .

русский литературный язык оказал сильное влияние на литератур­ ный болгарский: в последнем можно указать длинный ряд русизмов и в формах, и в лексике. Графика у болгар — русская гражданка .

Выброшено лишь несколько знаков, как лишние: /, ы, э, э .

Оставлено щ (читать шт). Введен знак юса большого: ж (про­ износится как глухой ъ или заднее ы) .

СОКАНЬЕ И ШОКАНЬЕ В СЛАВЯНСКИХ ЯЗЫКАХ





Посвящаю профессору И. И. Микколе по случаю его шестидесятипятилетия Во многих славянских областях представлен результат изме­ нения в рядах согласных,, и с, s, z. Этот результат является в одном из следующих видов .

1. Совпадение в одном ряде согласных с в и с т я щ и х : с, s, z (соканье). Вместо s, z обычного образования бывают особые s, z, образуемые при более широком отверстии между кончиком языка и нёбно-зубной частью, при более глубоком и более широком ка­ нале, по которому проходит струя воздуха. В акустическом отно­ шении это согласные— средние между s — ( z — i), ближе к свистящим или шипящим: s* (s), z* (z) или s (s), z (z). В одних языковых группах эти согласные являются мягкими, в других — твердыми .

В некоторых сокающих пунктах образование 5, z неодинаково в речи отдельных лиц. Так в хорватском говоре местечка Нова Башка (на о. Крке): речь одних лиц имеет s, z, речь других —,, Представлено и такое явление: разное произношение s, z рас­ пределяется по классовым группам.

Так у хорватов в городе Паг:

городская буржуазия, владеющая хорошо итальянско-венециан­ ским языком, имеет в хорватской речи s (s), z (z), а прочее город­ ское население произносит, z. В тех случаях, когда различие в образовании s, z свойственно речи определенных общественных групп, следует выделить, как отдельный результат изменения шипящих и свистящих согласных — результат в виде ш и п ящ и X согласных (см. пункт 2) .

Соканье (с, s, z) представлено по хорватским говорам в Дал­ мации, в Приморье, на островах и в Истрии, в немногих словинских говорах (в Немецком Руте, в Подпорезне и в Президе), в Польше (мазуренье), по русским говорам па севере и северо-востоке Сибири .

Это явление было и в языке славянского населения на западе Полабской области .

2. Согласные,, и с, s, z совпали в одном ряде — в ряде ш и п я щ и х согласных:,, (шоканье). Эти согласные яв­ ляются в одних областях твердыми, в других мягкими, в третьих с мягкий согласный,, — твердые. Шипящие согласные пред­ ставлены в немногих хорватских пунктах (например, I, i в Паге, см. з пункте 1 ), на юго-западе Черногории (в Црмнице и у Озрничей) .

3. Шипящие и свистящие согласные употребляются смешанно:

с вместе г, вместо с, s вместо, вместо s, z вместо, вместо z. Это смешение не проведено последовательно. Так в хорватском говоре предместья Реки (otec je ubil kozu i prodal kozu) и в речи отдельных лиц из хорватской среды в сокающих пунктах — лиц, стремящихся говорить на литературном хорватском языке. Так в мазурующей речи поляков, вводящих в свою речь сочетания с,, (szadzi, kaza) Т Обширные области с таким смешанным употреблением шипящих и свистящих согласных находятся на востоке славянства (см. ниже) .

4. Совпадение и с в одном согласном:

а) в согласном с (ц)\ так в нижнелужицкой и восточнолужиц­ кой группах и во многих говорах севернорусских (северновелико­ русских) и среднерусских (средневеликорусских), и по северно­ восточным белорусским говорам;

б) в согласном г; так по говорам северно- и среднерусским .

5. Смешанное употребление согласных с и г по говорам севернорусским, среднерусским и северно-восточным белорусским .

Что касается образования этих согласных, то у лужичан с (ц) твердый согласный, у русских с и с имеют разное образование по говорам .

Обозрение современного состояния славянских групп в отно­ шении результатов изменения согласных,, z, с, s, z, справки с показаниями памятников письменности, представляющих резуль­ таты этого изменения, изучение сокающих и шокающих славянских групп в отношении их связей с соседними языковыми группами — одна из значительных задач славянской лингвистики. В выполне­ нии этой задачи сделано пока немного. Одной из лучших работ, относящихся к изучению соканья, является монография М. М а л э ц к о г о «Cakawizm z uwzgldnieniem zjawisk podobnych» (Kra­ kw, 1929). В этой работе сделано обозрение пунктов с сокающими хорватскими говорами в Далмации, в Приморье, на островах и в Истрии и с сокающими словинскими говорами в Немецком Руте (Nemki Rut) и в Президе (Prezid), указаны старейшие памятники хорватской письменности с чертами соканья (цакавизма) и выяснено происхождение этого явления .

Обозрение сокающих хорватских и сл о­ винских пунктов представляет весьма ценный вклад в славянское языкознание. На основании предшествующих диа­ лектологических сообщений и главным образом на основании своих непосредственных наблюдений Малэцкий дал исчерпывающие1 1 S t. D о b г z у с k i, О tak zwanem mazurowaniu w jzyku polskim «Rozprawy Akademi Umiejtn., Wydzia fil», XVII, 1901), стр. 202 .

сведения, относящиеся к судьбе согласных,,, с, s, z в Дал­ мации, в Хорватском Приморье, на островах и в Истрии (I, II главы). На карте, приложенной к работе, показаны сокающие пункты хорватские и итальянско-венецианские .

В р е м я в о з н и к н о в е н и я « ц а к а в и з м а » в Далма­ ции Малэцкий определяет первой половиной XVII в. (стр. 55—56) .

Такое определение обусловлено первыми примерами «цакавизма», засвидетельствованными в памятниках хорватской письменности .

А такие памятники относятся к XVII и XVIII вв. (о них говорится в главе III). Но эти свидетельства не представляют обязательного значения для датирования происхождения процесса в изменении шипящих и свистящих согласных: его возникновение могло отно­ ситься и к более раннему времени .

Всесторонне освещен М. Малэцким в о п р о с в о з н и к н о ­ в е н и я ( г е н е з и с а ) соканья (цакавизма) в Далмации, в При­ морье и в Истрии (глава IV). После исследования Малэцкого не остается ни малейшего сомнения в том, что возникновение далматинско-истрийского «цакавизма» находилось в зависимости от вене­ цианской звуковой системы, от ее воздействия на хорватскую .

И раньше появления монографии М. Малэцкого далматинскоистрийское соканье объясняли как результат венецианского воз­ действия (Асколи, Шухардт, К. Иречек, Аранца, Тентор, Бартоли) .

Но предшественниками М. Малэцкого высказано было только общее замечание об источнике соканья. М. Малэцкий показал ясно разные стороны соканья и шоканья, свидетельствующие о связи этого явления с венецианско-итальянской звуковой системой .

Весьма важно для определения генезиса соканья следующее наблю­ дение М. Малэцкого: сокающую речь представляет хорватское насе­ ление не сел, а г о р о д о в и м е с т е ч е к. В этих городских общинах итальянский язык венецианского типа является обще­ распространенным. Там, где венецианское воздействие в городах было особенно сильно, черта городской речи, соканья, усвоена и населением близких сел. Так в некоторых селах на о. Цресе и в Истрии. Венецианское влияние в городах и местечках Далмации и Истрии было в течение долгого времени весьма сильно в куль­ турно-общественном и в экономическом отношениях. Это воздей­ ствие в особенности было значительно в XV—XVIII вв., в период венецианской власти в Далмации. Черты быта и культуры далматин­ ских и истрийских городских общин свидетельствуют об этом воз­ действии. В связи с венецианским влиянием в среде славянского населения Далмации и Истрии издавна пользуются, кроме своего традиционного славянского языка, и языком итальянским в его венецианском типе. Итальянский язык получил там преимуществен­ ное значение перед языком хорватским — получил как язык офи­ циальный, язык господствовавшего городского класса, язык куль­ туры и экономических отношений. Много славянских семей в горо­ дах Далмации и Истрии так глубоко было охвачено итальянским воздействием, что совсем приобрело культурно-этнический облик итальянский; представители этих семей сознают себя итальянцами .

Хорватский язык в ороманившейся семье или забывается в ряде поколений, или еще держится как язык уже не «родной», а язык соседей, с которыми приходится вступать в различного рода общение .

- Так, например, пережита сильная романизация на западе Истрии, в особенности к западу от местечка Буе (Buje): в некоторых пунктах там только старшее поколение говорит по-хорватски (с чертами соканья); молодое же поколение не знает хорватского языка, а пользуется итальянской (венецианской)' речью .

На связь далматинско-истринского соканья с венецианской речью указывает и звуковой состав венецианских говоров. В вене­ цианском наречии нет согласных,.

В соответствии с литератур­ ного итальянского языка венецианское наречие имеет 5 или s :

seciola, sielo — итал. лит. cedola, cielo. В соответствии sce, sei {, ) литературного итальянского языка в венецианском наречии нахо­ дится также s (s): kapise, siarpa — литов, capisce, sciarpa. То же явление s (s) представляют и итальянские говоры Истрии. В вене- f цианских говорах Далмации литературному итальянскому соотг ветствует с: certo, cta —литов, certo, citt. Согласные с, s {s) нахо­ дятся и в литературном итальянском языке, если им пользуются представители венецианского наречия. Те же согласные подстав­ ляются ими вместо, при пользовании немецким или французским языком: cexis, doje (deutsch), itaVenis\ sanie или sante (франц. chanter u sante) и т. п. Многие итальянцы в Далмации и Истрии владеют хорватским языком. Вместо хорватских,, они, говоря похорватски, произносят с (с), s (s), z (z) .

Несомненно, результат итальянско-венецианского воздействия представляет собою соканье и в хорватской речи хорватов: усвоение итальянско-венецианского языка, привычка пользоваться им, пре­ имущественное значение этого языка в общественно-экономической жизни, образцы такой передачи (замены) шипящих согласных, представляемые речью лиц из венецианской среды, — все это вызвало замену согласных,, i согласными с (с), s (s), z {z) и про­ никновение других черт итальянской речи в хорватскую. Соответ­ ствующее явление отмечено М. Малэцким также в речи истрийских румын и немцев Люцерны, оказавшихся в сфере значительного итальянско-венецианского воздействия. Дополним эти наблюдения ссылкой на говоры изолированных сербо-хорватских колонии на юге Италии, в провинции Campobasso в местности Molise. Сюда переселились сербо-хорваты из Далмации в XVII в.1. Черты италь­ янского языка отражаются и в фонетике и в синтаксисе этих хор­ 1 М. e e t a г, Die serbokroatischen Kolonien Sditaliens, «Schriften der Balkankommission, Linguist.», Abt. IX, Wien, 1911 .

ватов. Но соканья (цакавизма) нет, потому что нет соответствующего явления в тамошних южноитальянских говорах .

В дополнение к обозрению сокающих хорватских говоров Далмации и Истрии отметим, что изменение в рядах шипящих и свистящих согласных пережито и в Ч е р н о г о р и и, на югозападе ее, в Црмнице и у Озрничией. П. Ровинский, указывая на это явление, сообщил такие примеры: ражуmj ем, илам, шенат и Д р А Полагаем, что такое изменение свистящих согласных обуслов­ лено также итальянско-венецианским влиянием. Венецианские s, г сербо-хорваты и словинцы передают то посредством s, z, то посредством, z 2 .

вместо s, вместо z в определенном фонетическом положении, перед И, 1е, п, находятся и в других местностях Черногории, как это указано было Вуком Караджичем 3 и позднее М. Решетаром 4:

Vina, raztka, zle, nga, znm... Появлением, z в этом положении не находилось в связи с иноязычной звуковой системой .

В монографии М. Малэцкого даны также сведения о с о к а н ь е у с л о в и н ц е в в Немецком Руте и в Президе и его окрестности (в главе V): с, s, z заменяют собою,,, с, s, z. Проф. Фр .

Рамовш в своей рецензии на исследование М. Малэцкого указал то же явление в Подпорезне. Здесь во второй половине XVI в .

водворились переселенцы из Немецкого Рута 5. В том и другом районе были немецкие поселения. Район Презида находился в связи с немецким Кочевьем. А в немецкой речи Кочевья находятся соглас­ ные с, s (). По-видимому, соканье в Президе — результат воздей­ ствия немецкой речи типа кочевийской. В район Немецкого Рута были переселены в начале XIII в. немцы из Тироля, из местности Innchen. Немецкий язык тирольского типа здесь держался до второй половины XIX в. Кроме немецкого языка, здесь был в оби­ ходе и словинский язык. Теперь эта местность словинская. На сло­ винском языке ее отражаются многие элементы немецкие. И. А. Бодуэн-де-Куртенэ, побывавший здесь в 70-х годах XIX в. G так, позднее описывал языковое состояние в Немецком Руте: «В семи­ десятых годах одни только старики могли еще объясняться на этом (немецко-тирольском) говоре; их дети, люди среднего возраста, понимали, правда, этот говор, но уже им свободно не владели;

самому же молодому поколению было чуждо даже понимание языка2 5 1 П. А. Р о в и н с к и й, Черногория в ее прошлом и настоящем, т. II («Сборник Отделения русского языка и словесности Академии наук», т. LXXX, № 2), стр. 499 .

2 Н. S c h u c h a r d t, Slawo-deutsches und Slawo-italienisches, Graz, 1885, стр. 47 .

3 «Народне српске пословице» (На Детищу, 1836), стр. XXVI — XXVII .

4 «Der tokavische Dialekt», Wien, 1907 («Schriften der Balkankonnnission, Linguist.», Abt. 1), стр. 128— 129. «Slavia», т. IX, 1930, стр. 153 .

5 «Slavia», T. IX, 1930, стр. 153 .

6 I. B a u d o u i n - d e - C o u r t e n a y, Nektere opazke ruskega profesorja (Gorica, 1873, оттиск из «Soe», 1872— 1873), стр. 11 .

его прадедов. Местным общим говором того времени был говор сло­ винский, заимствованный у ближайших соседей, исконных словин­ цев, но и в фонетике, и в морфологии, и в синтаксисе сохранивший явные и неоспоримые следы немецкого происхождения его носи­ телей. Слышанный на известном расстоянии, этот говор производил впечатление говора немецкого — до такой степени немецкою была его фонетика» С По всей вероятности, согласные с, s, z словинской речи Н. Рута — это следы прежней немецко-тирольской речи его населения *2 .

Таково содержание первых пяти глав исследования М. Малэцкого. В небольшой главе VI он остановился главным образом на вопросе о происхождении п о л ь с к о г о мазуренья .

М. Малэцкий, имея в виду несомненность иноязычного воздействия в происхождении хорватского соканья, полагает, что иноязычному элементу обязано появление и польского мазуренья: carny, syja, yto... В последнее время стали ссылаться на брошенное в свое время замечание И. А. Бодуэна-де-Куртенэ, что мазуренье вызвано было финским воздействием 3. Проф. Я- Розвадовский попытался отыскать финские следы в названиях рек и озер в пределах Бело­ руссии и Польши 4. Но, хотя бы указанные им примеры таких названий действительно были финского происхождения, все-таки они не показательны для решения вопроса о мазуренье. Во-первых, эти названия относятся преимущественно к Белоруссии. В пределах Польши указаны такие названия озер: Lampatzki, Lampasch, Lamp­ ten, Lenipno, Lampsaten (село среди озер), empis. Ср. финское lampi — «небольшое озеро», «пруд». Но эти озера находятся не в пре­ делах давнего Мазовшья, а в бывшей восточной Пруссии (Lampatzki, Lampasch, Lampten, Lampsaten), в районе Сейн (Lempis) и в Куявах (Leinpno). Кроме того, сам Я. Розвадовский указывает на греческую параллель к словам с корнем 1етр-\ — «пле­ сень», «пена на воде» («moe znowu przykad prastarych zwizkw») .

К названиям финского происхождения относит проф. Розвадовский имя Paskrza, прежнее название Гниды (у Нера, притока Варты);

ср. финское paskiiri — «гноение глаз», от финского paska —-«грязь» .

Гнида протекает по области мазурующих говоров. Но этот край является пограничным с областью немазурующих говоров. Имея в виду процесс распространения мазуренья с востока и юго-востока в пределы Великопольши (см. ниже), мы можем полагать, что район Мера стал мазурующим под влиянием польских говоров M l. А. Б о д у э н - д е - К у р т е н э, О смешанном характере всехъ языков, «Журнал Министерства народного просвещения», 1901, сентябрь, стр. 19—20 .

2 О немецко-рутских s, z см. еще замечания Ф р. Р а м о в ш а, «Slavia», т. IX, стр. 153— 154 .

3 В той же статье, стр. 21 .

4 J. R o z w a d o w s k i, Kilka uwag do przedhistorycznych stosunkw wschodniej Europy i praojczyzny indoeuropejskiej na podstawie nazw wd, «Rocz­ nik slawist.», T. VI, стр. 49—51 .

области соседней на юго-востоке. Кроме того, проф. Розвадовский и к этому названию указывает греческую параллель: тамхо?. Таким образом, опыт проф. Розвадовского не представляет прочной опоры для теории финского происхождения мазуренья. Категорически же отрицать возможность такого происхождения мазуренья нельзя .

Возможно полагать, что финское воздействие происходило на северовостоке Польши, где предки поляков встречались с какими-то западнофинскими группами. Эти группы (предки ливов, эстов, суоми) жили в первые века нашей эры в бассейне Немана и Запад­ ной Двины. Какие-нибудь группы этих финнов могли замешаться в польской среде, воспринять славянскую речь и оказать влияние на эту речь. Одним из результатов этого влияния была замена шипящих согласных свистящими, вызванная тем, что в звуковом составе речи этих западных финнов не было согласных,,. Ср .

передачу более поздних славянских заимствований, сделанных западными финнами: эст. kazuk, kazukas, фин. kasukka — «кожух»;

фин. raatsia, эст. ratima, слав, ратичи и др. С Манера произносить сочетания с с, s, z вместо,, усвоена была от групп финскопольских и населением чисто польским. Финские элементы отра­ зились и в материальной культуре и технике поляков на востоке и севере: в рыбацких принадлежностях и в технике плетения 1 Но 2 .

мы не знаем, непосредственно ли от финнов усвоили поляки эти предметы и навыки, или же передача их была сделана посредством другой этнической среды .

Хотя гипотеза финского воздействия на возникновение мазуренья и имеет некоторые данные в свою пользу, все же нам кажется более соответствующим действительности иное объяснение — воз­ действие аистских (балтийско-литовских) групп. Эти группы из­ давна находились в общении с группами западнофинскими. Весьма вероятно, под влиянием последних появились свистящие согласные вместо шипящих в языке аистских групп. В языке пруссов, селиев, куров, ятвигов были s, z в соответствии с литовским,. Тот же процесс изменения шипящих согласных пережили и предки латышей. Латыш, sids, прус, slras (род. п. ед. ч.), литов. irdls\ лат. zletna, прус, setno, лит. iertia и др. 3. Ср. в топографических названиях: селййское Sauka, литов, ankas; кур. Aisvanga, латыш .

Alsunga, литов. Alvanga; ятвиг. Preisinges, прус, preisiks, литов .

prieas 4 .

1 J. J. М i к к о 1 а, Berhrungen zwischen den westfinnischen und slavischen Sprachen, Helsingfors, 1894, стр. 66—68 .

2 A. F i s c h e r, Lud polski, Lww, 1926, стр. 202 .

3 R. T r a u t m a n n, Die altpreussischen Sprachdenkmler, Gttingen, 1910, стр. 168— 170; J. E n d z e 1 i n, Lettische Grammatik, Heidelberg, 1923, стр. 110— 111 .

4 I\. В u g a, Die Vorgeschichte der aistischen (baltischen) Stmme im Lichte der Ortsnamenforschung, Streitberg Festgabe, Leipzig, 1924, стр. 27;

G. G e r u 1 1 i s, Zur Sprache der Sudauer-Jatwinger, Festschrift Bezzenberger, Gttingen, 1921, стр. 50 .

Население прусское и родственное с ним несомненно находилось на востоке и северо-востоке Польши в течение долгого времени .

По документам X в., Мазовшье на севере граничило «fine Bruzze» — с пределами Пруссии. Прусские поселения находились и в самом Мазовшье, в бассейнах Буга и Вислы.

В особенности значительный прусский элемент был представлен на северо-востоке Мазовшья:

эта область была в давнее время смешанной в этническом и языковом отношениях Т На присутствие пруссов в Мазовшье указывают топографические названия и имена лид. Например: WUkta на се­ веро-востоке от Гарволина (в документе 1476 г.); Jerusal около Грайца и около Мокобод: er- (прус, eristian, лат. jrs) — «ягненок»

и прус, salin (вин. ед. жен.), литов, ol, лат. zle— «трава»;

Jartypory (1580 г.) — к северо-востоку от Венгрова: балт.-лит. arii — «пахать» (прус. artois)\ прус, poaris, зоолог. Gryllotalpa vulgaris — «медведка» (из семьи сверчков); Kownat во многих местностях

Мазовшья, Cownaty alias Kassche (в одном мазовецком документе):

прус, каппе— «куна»; Cassche, прус, kasscliis— «дань», «подать», «налог», т. е. население, обязанное податью в кунах; река Suna (позднее Sona), Susk (позднее Sosk): ср. прусское название озера Sonnav, Sano: прус, sunis, лат. suns, литов, uo и др. 1 2 .

Прусские топографические названия представляют собой имена со значением преимущественно ландшафтным и скотоводческим .

Терминов земледельческих в числе этих имен очень немного. Почти совсем отсутствуют указания на занятия ремеслами. И в других прусских краях топонимические образования находились в связи с именами ландшафтного значения и с именами животных 3 .

Данные документов свидетельствуют о других социальных группах пруссов в Мазовшье-— о знатных родах. Многие пред­ ставители мазовецкой шляхты носят прусские имена и прозвища .

Напр.: Vyndeko, Prus, Sarco (прус, sarke, лит. rka • «сорока»), — Buir (ср. литов, budris — «ловкий», «проворный»), Naperke, Napyrke [perli---- -«сила», «мощь») и др. 4 .

Звуковой вид прусских топографических названий и личных имен представляют согласные s, z в соответствии литовским, .

То же явление было указано выше и в топографических именах селиев, куров, ятвигов и латышей .

В заимствованных славянских (польских) словах у пруссов отражается то же явление: silkas, литов, it kas —слав. Ёь1къ\ dusi — польск. dusza-, sompisinis — «ржаной, черный хлеб», слав .

pbeno-, supmi —«женщина», литов, ziupne, польск. * upani-, 1 Е. K u c h a r s k i, Mazowsze pierwotne i zagadnienie szczepw polskich Siudja staropolskie, «Ksiga ku czci A. Briicknera», Krakw, 1928, стр. 40 .

2 См. в цитированной статье E. К У х а p с к о г о, стр. 40—50 .

3 G. G е г u 1 1 i s, Die aitpreussischen Ortsnamen, Berlin, 1922, стр. 231 — 234 .

4 E. K u c h a r s k i, в той же статье, стр. 40—41 .

lasinna— «клал», польск. oy; signa t, литов, egnti, польек .

egna и др .

Итак, в Мазовшье и среди простого населения скотоводов и земле­ дельцев, плативших подати, и среди привилегированных групп, среди предков позднейшей шляхты, было немало пруссов или родственных с ними этнических групп. Эти группы перешли в тече­ ние времени к языку польского населения. Усваивая этот язык, они заменяли шипящие согласные свистящими, — заменяли в связи со звуковой системой прусского языка. Это явление, свистящие согласные вместо шипящих, представляла польская речь пруссов всех социальных групп. В течение времени вышли из речи шипящие согласные и у польского населения, как у простого люда, так и у мелкой шляхты. Во многих местностях Мазовшья мелкая шляхта, пользуясь литературным языком, удерживает мазуренье. Это — одна из наиболее устойчивых черт традиционной польской речи на востоке Польши. Из Мазовшья мазуренье распространилось на юг, в область Малопольши и на север Силезии. Процесс рас­ пространения мазуренья за пределы Мазовшья происходил до самого последнего времени. Так, например, по местностям южной части Великопольши молодое поколение переходит к мазуреныо, старое же поколение сохраняет слова в прежнем звуковом виде, с шипящими согласными С Согласные с, s, z вместо,, i представляла также речь полабских славян, по крайней мере тех, о которой мы знаем из записей XVIII в. Итак, в западной окраине Полабского края в конце XVII и в XVIII в. говорили: сото, cos (aa). dusd (dua), zob (aba)... Но записи Pfeffinger’a и Hennig’a указывают и на то, что в их время в речи отдельных лиц некоторые слова про­ износились с шипящими согласными или смешанно, в двух звуковых видах: с шипящим согласным или с свистящим: «Г ате deusa ou deuscha» (Pfefinger). Ряд примеров показан с «шипящим t z » («das tz lispelnd») у Геннинга 1 На основании этих указаний следует 2 .

полагать, что замена шипящих свистящими в Полабье не была проведена последовательно у всех лиц, пользовавшихся славянскою речью: были еще лица, речь которых представляла слова в прежнем звуковом виде, с согласными,,. По-видимому, процесс замены шипящих согласных свистящими недавнего времени. На то, что этот процесс действовал поздно, указывает и соотносительность его с другими фонетическими явлениями полабского языка 3 .

Полагаем, что процесс замены шипящих согласных свистящими 1 К. N i t s c h, Prba ugrupowania gwar polskich, «Rozprawy Akademii Umiejtn.», Wydzia hl., 1910, стр. 344 .

2 T. L e i i r - S p a w i s k i, O «mazurzeniu» w jzyku poabskim, «Slavia occidentalis», т. IX, 1930, стр. 350 .

3 См. в цитированной статье Л е р а - С п л а в и н ь с к о г о, стр. 354— 355 .

действовал в Полабье главным образом в XVI—XVII вв., в период сильнейшей германизации там. В немецких графствах и княжествах, возникших на месте прежних славянских племенных организаций, славяне должны были занять подчиненное положение не только в государственном, но и в экономическом и культурном отношениях .

Немецкая колонизация, преимущества для лиц немецкого проис­ хождения, враждебное отношение к славянам, ограничение их в правовом отношении (они не могли входить в состав цехов и гильдий, не могли свободно селиться в городах), сильное культурное воздей­ ствие со стороны немецкого населения — все это вызывало у славян потребность в усвоении немецкого языка. Многочисленные немецкие термины и обиходные немецкие слова испещряли славянскую речь, пока она держалась в разных областях Полабья. В XVI в. таких местностей было уже немного.

Опустошительные события 30-летней войны нанесли тяжелый удар и полабскому славянскому населению:

оно еще более стало разрежено. Его места заняли немцы. Водворе­ ние здесь немцев происходило в течение ряда веков, начиная с XII в .

Много поселенцев водворилось здесь в XVII в., после 30-летней войны. Немецкое население в Полабье происходило преимущест­ венно из областей нижнесаксонских и восточнонижненемецких диалектов. Поселялись тут и представители нижнефранкского диалектического типа. Были тут и немногие группы верхненемец­ кие. В частности, по левую сторону Эльбы, в Люнебургском округе, где долее держалась славянская речь, были поселенцы нижнесак­ сонского типа, представлявшие в своей речи s и sk (slapen, Disk) .

Славянская речь смолкла в Полабье. До средины XVIII в. держа­ лась она на западной окраине Полабья, в крае Drawehn (полаб .

Drvina), или по-немецки Wendland. Вустровский пастор (в Люховском округе) Хр. Генниг (1649—1719), составитель полабского словаря, сообщает, между прочим, следующее о славянской речи у своих земляков и прихожан: «В настоящее время здесь говорят по-вендски немногие старики; с молодежью они уже не говорят на этом языке, так как над этим стали бы смеяться. Молодежь же чувствует такое отвращение к родному языку, что не хочет не только учиться ему, но даже не хочет слышать и его звуки. Таким образом, через 20 или через 30 лет этот язык исчезнет» Т В середине XVIII в .

вымерли и там последние лица, знавшие славянскую речь .

При таком положении славянской речи в культурно-обществен­ ной и бытовой жизни многие элементы более привычной и обычной речи должны были отражаться на славянской. Одним из таких элементов была замена шипящих согласных свистящими в связи с отсутствием в местных восточнонижненемецких и нижнесаксонских диалектических группах : slapen (schlafen), Snei (Schnee), Hanske1 1 В. К- П о p ж e 3 и и с к и й, Несколько слов о дошедших до нас памят­ никах языка полабских славян (оттиск из «Известий Отделения русского языка и словесности Академии наук», V, 1900, ки. 3), стр. 3 —4 .

(Handschuh), Disk (Tisch) и др. — например, в говорах нижне­ саксонского типа .

Частичное изменение в ряде шипящих, именно цоканье, с вместо, представляют говоры н и ж н и х и в о с т о ч н ы х л у ж и ­ ч а н : as вместо as. Не видим основания для процесса с с в фонетической системе лужицких говоров, а ставим это изменение в связь с иной звуковой системой — с системой одного из тамошних немецких диалектов .

Переходим на в о с т о к с л а в я н с т в а. Там во многих местностях представлен результат изменения в рядах шипящих и свистящих согласных. Такие местности находятся на украинскобелорусском западе, на русском севере, востоке и в центре и на обширных пространствах Сибири. Наше обозрение мы начнем с Сибири. Здесь ясны обстоятельства появления соканья и некоторых других черт русско-сибирских говоров .

В XVI—XVII вв. значительное русское колонизационное движение шло за Урал, к Оби, Енисею, Ангаре, Лене, Анадыри, Охотскому морю и Амуру. Северные области Европейской России, «поморские» и примыкающие к ним с запада и юга местности были основными источниками, откуда выливались колонизационные волны, направлявшиеся в Сибирь. Среди ранних русских поселен­ цев в Сибири были также лица из других местностей Европейской России; но таких поселенцев было немного. Позднее, в XIX в., много переселенцев шло в Сибирь из центральных областей России .

С водворением русских в Сибири происходил весьма значительный процесс взаимодействия в среде русских и тамошних этнических групп. Русские, водворяясь в Сибири, не только облагали ясаком сибиряков, но вступали с ними и в мирные связи — экономические, обиходные и брачные. Происходило весьма значительное изменение русского населения в соматическом и бытовом отношениях — изме­ нение под воздействием тех народов, с которыми столкнулись русские в Сибири. В особенности сильно было действие сибирских этнических элементов на русскую народность там, где представи­ тели ее, немногочисленные, оторванные от своих сородичей, оказались в ближайшем отношении с новыми соседями, с сибирскими народами. Русский в Обдорске или Туруханске отличается немногим от остяка и тунгуса. Немногочисленное русское население в Якут­ ском крае так близко стало к якутам, что имеет теперь с ними общие этнические черты. Связи населения бурятского и русского в Иркут­ ской губ. и в Забайкалье наложили также своеобразный отпечаток на тип русского населения. И другие этнические группы Сибири оказали в той пли иной степени свое влияние на русское население .

С своей стороны, русские оказали воздействие на этнический тип разных представителей населения Сибири. Много сибирских этнических групп ассимилировалось в русской среде, восприняв черты ее быта, язык и национальное сознание своей принадлежности к русскому населению. С русскими ассимилировалась большая часть т у н г у с о в, занимавших ранее огромные пространства от Енисея до Охотского моря. В конце XIX в. 2 / 3 тунгусского населения представляли собою население, обрусевшее в культурнобытовом отношении; половина из них, из этих обрусевших тунгусов, говорила только по-русски X Часть тунгусов ассимилировалась с якутами и бурятами. Обрусению подверглось значительное коли­ чество и среди б у р я т с к о г о населения. Процесс ассимиляции с русскими отозвался и на племенах далекого Севера и северовостока. * Сибирь представляет весьма важное значение для изучения языковых взаимодействий. Этот процесс был обусловлен факторами общественной жизни, экономическими и культурными преимуще­ ствами одних групп сравнительно с другими. Для результатов культурно-языковых отношений имела значение также степень восприимчивости, впечатлительности общавшихся групп. Наимень­ шую устойчивость, наибольшую склонность ассимилироваться в среде своих соседей обнаружили тунгусы — наиболее экспрес­ сивный и в других отношениях сибирский народ. Весьма значитель­ ная часть тунгусов в течение последних двух столетий сменила свой язык, усвоив язык или русский, или бурятский, или якут­ ский, — но при этом произвела некоторые изменения в усвоенном языке. Из результатов языковых взаимодействий разных групп в Сибири — взаимодействий, переживавшихся в разных краях ее, отметим, например, следующее явление: пережито и переживается изменение в ряде согласных s---h [h], представляемое группами тунгусской, монголо-бурятской и якутской. В якутском языке s Д h — явление совсем недавнее, как это отмечено О. Бётлингом 2. Гораздо шире и глубже отразился на звуковом составе процесс изменения согласных s---h [h] в языковых группах монголобурятской и особенно тунгусской. Изменение в ряде шипящих и свистящих согласных представляют также русские говоры Сибири .

Изучающему ту или иную языковую группу необходимо считаться с результатами язычных взаимодействий. В частности, языковое взаимодействие русских и сибирских народов отражается в двух направлениях. 1. На севере, юге и востоке сибирские группы через стадию двуязычия переходят к одноязычию — к русскому языку. Русская речь этого населения могла повлиять на говоры соседнего русского по происхождению населения. 2. Изолированные русские группы утратили русский язык, восприняв в течение вре­ мени иной язык. Это происходило по низовью Енисея, с одной стороны, и в Якутском и В и л е о й с к о м округах, с другой. В разъ­ единенных русских поселениях по нижнему Енисею население 1 С. П а т к з н о в, Опыт географии и статистики тунгусских племен Сибири, т. I, вып. 2, Спб., 1906, стр. 80. См. также карту при части III .

2 О. В h t I i п g k, Jakut. Grammatik, стр. 158— 159 (г. III, Middendorf’s «Sibirische Reise», Spb., 1851) .

стало в ближайшее отношение к тунгусам и усвоило их язык. Рус­ ский же язык, не имевший значения при общении с воздействовав­ шим соседним населением, тунгусским, вышел из употребления .

В якутской области многие русские семьи, особенно в деревнях, удаленных от тракта, хотя и сознают себя русскими, не знают русского языка, а пользуются якутским .

Черты иноязычного происхождения в русских сибирских говорах указаны мною по доступным мне материалам в «Диалектологическом очерке Сибири», вып. 1. Там же сделано обозрение соответствующих явлений в языках сибирских народов — самоедов, вогулов, остя­ ков, бурят, тунгусов, якутов, юкагиров. К чертам, появившимся в связи с иноязычным воздействием в системе русских говоров в Сибири, относится изменение в рядах шипящих и свистящих согласных.

Это изменение отражается в следующих результатах:

1. у (г) в м е с т о шипящих: suba (с,иуба или шРуба). Так в Сургутском уезде Тобольской губ. Неизвестно, произносят ли там те же согласные и вместо свистящих s, z .

2. В речи имеются т о л ь к о свистящие согласные с, s, z вместо с, s, z и,,. Так в говоре села Маркова на Ана­ дыри — сыпко (шибко), сыски (шишки), рубает (рубашка), колёс (колешь), зар (жар), коза (кожа), цюкця бул зывотистой (чукча был сильный, не поддавался смерти), сам (сам), зуп (зуб).. .

3. С м е ш а н н о е употребление шипящих и свистящих со­ гласных. В разных местностях Сибири жило русское население, в языке которого были шипящие и свистящие согласные. Связи и взаимодействия с русскими или обрусевшими группами, в языке которых отражалось иноязычное влияние, отражались в направле­ нии замены шипящих согласных свистящими — вызвали утрату чутья к традиционно-правильному употреблению слов с шипящими и свистящими согласными. Так бывает и в других областях ври подобных языковых отношениях. Один финн (суоми) жаловался:

«Я не знаю, когда нужно говорить «крыса», а когда «крыша». И дру­ гого вида иноязычное воздействие способствовало смешанному употреблению шипящих и свистящих согласных. Такое смешение и м е л о с ь уже в разных языковых сибирских группах. Оно появилось в результате более ранних взаимоотношений двух диа­ лектов с s и с. Смешанное употребление сочетаний (слов) с s и c i представляют вогульские говоры (сор, шор — «рог», в западной части Тобольской губ.), некоторые остяцкие группы (в Березовском крае, например, соур, шоур «заяц», кес.и, кеша — «нож» и др.) .

— То же явление можно наблюдать в тунгусских и бурятских диа­ лектах. Согласные 5 и еще ранее усвоения русского языка в раз­ ных сибирских группах стали вариантами одной и той же фонемы, имевшими одинаковую значимость. Такое объединение и s, z w z перенесено было и в русское говоренье .

Смешанное употребление шипящих и свистящих согласных представляют русские говоры по всей Сибири, от Оби на северо­ западе до Охотского моря и до Камчатки на северо-востоке и в юж­ ном Забайкалье на юго-востоке. Несколько примеров: сила (шила), матуска (матушка), шами (сами), шат (сад), зыр (жир), мозно-зо, мозна-за (можно же), жаулки (заулки), берёжа (береза, Приангарье); на цузой стороне скусно Ваишллевна (Верхоленский у .

Иркутской губ.); посол шам по штанам., а шобаку оштавил вош караулит' (пошел сам по станам, а собаку оставил воз караулить) — так дразнят в районе Баргузина население те русские, которые не имеют мены ш — с\ щево наш ошуздать-то жа наси ражговоры.. .

усь эта гошпода приеззии, вшегда ошудят, тозе гошпода называютча... ми хочь а камцада.лы, а вше швой штид имеем» (на Камчатке) ' .

Еще большие районы охвачены «шепелявым» произношением мягких с, з. «Шепелявые», по-видимому, палатальные, дорсально­ образованные, как польские,, или вместо них совсем мягкие ш, ж, находятся во многих и таких говорах, которые не имеют ш, ж вместо с, з твердых .

Может быть, среди ранних русских поселенцев в Сибири были такие, в языке которых была представлена мена ш — с, ж — з, ч — ц, вынесенная ими из Европы. Но, имея в виду области, где находятся в Сибири говоры со смешанным употреблением шипя­ щих и свистящих согласных и с шепелявыми с, 3, а также другие особенности этих говоров, утверждаем следующее. Если в говоре некоторых русских групп в Сибири мена ш — с, ж — з, ч — ц и шепелявость с, з и были унаследованы от европейских говоров, то все же во многих других русско-сибирских говорах изменение в рядах шипящих и свистящих согласных палатодорсальность (шепелявость) с, 3 появилась в С и б и р и при обстоятельствах, обусловленных иноязычной сибирской средою. Мы видели, на каких огромных пространствах севера и востока Сибири находятся говоры с результатами изменения в рядах шипящих и свистящих согласных .

Во многих местностях группы носителей этих говоров живут изо­ лированно одни от других. Те этнические группы, с которыми приходили и приходят они (представители сокающих или сокающешокающих говоров) в различные взаимоотношения, — это группы преимущественно сибирских народов. Разумеется, в густо заселен­ ных местностях, например в Приангарье или в южном Забайкалье, общение было не с одним давнесибирским населением, но и с рус­ скими, позднейшими поселенцами. А в таких случаях говоры этих последних вовлекались в общее направление в изменении звукового состава и усваивали смешанное употребление ш — с, ж — з, шепе­ лявое произношение с, з. Это ясно отражается, например, на говоре забайкальских старообрядцев (семейских), южновелпкорусов по своему происхождению, переселенных в Сибирь в 50-х и 60-х годах 1 В. Н. Т ю ш о в, По западному берегу Камчатки, Спб., 1906, етр. 62 («Записки Русского географического общества по общей географии», т. XXXVII, № 2) .

XVIII столетия 1..0 иноязычном сибирском воздействии на судьбу шипящих и свистящих согласных в русских говорах свидетельствует также з в у к о в о й с о с т а в р а з н ы х я з ы к о в н а р о ­ дов Сибири, черты русского языка у этих народов при стадии двуязычия, з в у к о в о й в и д р у с с к и х з а и м с т в о в а н н ы х с л о в в сибирских языках. Все эти справки представлены мной в «Диалектологическом очерке Сибири», вып. 1, стр. 338—344, 388—389 (настоящего издания) .

Изменение в рядах шипящих и свистящих согласных пережито и во многих русских группах в Европе. Результат этого изменения обычно является в виде с м е ш е н и я шипящих и свистящих согласных.

Результат изменения этих согласных можно отметить в следующих местностях:

1. На западе бывшего Бельского у. Гродненской губ.: и зацала рожмовяти ражными шловамьр шама крошка ткала\ крошка тку in­ ne — катки рвутче\ спомятой соб'иь тое, зе джишь ты узе стаес до малзекства маестату Бозого, узе кебудеш ход ита ш тыми диуцатми\ руки жвязупг... 12 .

2. В Псковском крае. Памятники псковской письменности X III—XVI вв. свидетельствуют об изменении в рядах шипящих и свистящих согласных: гкел\лд (Паремейник, 1271 г.), доиешн, поогшке (Паракл., 1369 г.), нлказю (Палея, 1494 г.), мжь, 161131, вместо ia-a кизь, клжноу кш9 вместо uaguS1 всю (Погодинский список псковской 1 -й летописи) и др.; Шк*Ца, иддалеца, лзычн, лнче, чЕлокати (Паремейник, 1271 г.), укуцн, птичя (сборник Сино­ дальной библиотеки, Кч 154) и др. 3 .

В течение времени слова, представлявшие результаты смешения шипящих и свистящих согласных, стали произноситься так, как в других русских группах, не переживших смешения этих соглас­ ных. Только в отдельных словах по говорам Псковского края отмечены были в XIX и XX вв. результаты смешения шипящих и свистящих согласных или совпадение их в одном ряде согласных (сш, зж, ц). На юге Псковской губ.: шяиипра, вшю, полшотни, сазал, цуза сторона, мясоцик. Шепелявое образование с, з представ­ 1 А. М. С е л и щ е в, Забайкальские старообрядцы, Иркутск, 1920, стр. 53—54 .

2 Е. Р. Р о м а н о в, Материалы по этнографии Гродненской губ., т. II, Вильна, 1912, стр. 15 др. См. также в статье проф. Ю. П о л и в к и «Z malorusk dialektologie» («asopis pro modern filologii», т. III, 1913, стр. 306—309) .

3 О памятниках псковской письменности см.: А. И. С о б о л е в с к и й, Очерки из истории русского языка, Киев, 1884; Н. М. К а р и и с к и й, Язык Пскова и его области в XV в., Спб., 1909; Исследование языка псковского Шестоднева, «Журнал Министерства народного просвещения», 1916, февраль;

Паремейник, 1271 г., «Сборник статей в честь А. И. Соболевского», Л., 1928;

A. A. L а X м а т о в, Несколько заметок об языке псковских памятников II IX— -XV вв., «Журнал Министерства народного просвещения», 1909, № 7;

Очерк древнейшего периода истории русского языка, стр. 327—328; Грамота псковского князя Ивана Александровича, «Известия Отделения русского языка и словесности Академии наук», т. XVII, кн. 3 .

ляют поселенцы Лужского у. Ленинградской обл., вышедшие из Островского у. Псковской губ .

3. В 20-х годах XIX в. мену шипящих и свистящих согласных в Тверской губ. отметил 3. Доленга-Ходаковский (А. Чарнецкий) в своем «Донесении о первых успехах путешествия по России»:

«В Тверском же и Вельском наречии произносится еще с за ш, ц за ч, и наоборот, где следует говорить ш, то произносят с и ч вместо ц. Сии изменения около Твери слышны также и в Торопце» .

4. В Вологодской губ., Вологодский у.: жнаю, жаботливой, ближко. Тотемский у. (с. Маркуши): жнаю, зарко, науципг', овчи (овцы), цар' (царь). По говорам между Тотьмой и Никольском .

5. В Пермской губ., в бывшем Екатеринбургском у.: шходит', шмутца, жгорбитца (Белояр. вол) .

6. В Уральской области: шохрани, шкажат' .

7. В Костромской губ., Солигаличский у., по правую сторону реки Тутки в Чудцовской волости: ожим' пожябла (озимь позябла), божяр (базар), ворот'ки (воровски), зацинат', дожжицёк .

8. Во Владимирской губ., Переяславский у.: яшно на небе .

9. В Казанской губ., Казанский у.: нажывшп, низж доровитца, жабыла, пищат', шомовар, сш ама .

10. В Ульяновской (Симбирской) губ. Около Сызрани: тамошних крестьян самарцы дразнят: «шама Шамарка, шъръфан ш оборкъьЪ (сама самарка, сарафан с оборкой). Та же мена имеется и в некоторых других говорах Ульяновской губ .

11. В Самарской губ. Прежний мещанский говор Самары (50-х годов). В Ставрополе и в селе Моркваши «некоторые женщины заменяют з и с через ж и ш» .

12. В Рязанской губ. в 20-х годах XIX в. отмечены были ц, с вместо ч, ш в Касимовском у.: «хвастуном мини не взбулгацис»

(не взбулгачишь). Эти слова указаны в речи касимовца-мещеряка .

Позднее такая замена шипящих согласных не найдена там .

13. В Орловской губ., Ливенский у., села Рождественское, что на Тиму, Студеный Колодезь: зарка, широта (сирота), зжарка, стол' (соль)... Мены ц, ч нет .

14. В Курской губ. Говоры саянов (в Курском, Фатежском, Льговском уу.) и подгородных слобод г. Курска: жа ним, на чятыри шажня, шарока, доззык... Мены ц, ч нет. Только в саянской де­ ревне Ясенки Щигровского у. находится ц ’4’ вместо ч и ц: рецчка, шил'мец'1 .

15. Говоры донских казаков, в станицах Елисаветинской, Гниловской, Аксайской, Старочеркасской, Александровской, на хуторе Рыкова: доцерю замуз отдал; мой шин цин полуцил (мой сын чин получил), шимейства у пиво бал'сая... С 1 Обозрение вышеуказанных пунктов в отношении мены шипящих и сви­ стящих согласных сделано мною в «Диалектологическом очерке Сибири», вып. i, стр. 191—200, 289—291 .

Раньше было б о л ь ш е г р у п п с результатом изменения шипящих и свистящих согласных, чем это можно наблюдать в на­ стоящее время. Сочетания с таким результатом вышли из употребле­ ния под влиянием говоров, не переживших изменения в согласных С — Ш з — ж .

, Мена шипящих и свистящих согласных в з а п а д н о й ч а ­ с т и Б е л ь с к о г о р а й о н а вызвана воздействием сосед­ них польских мазурующих говоров (см. примечание в конце статьи) .

По отношению к мене шипящих и свистящих согласных в го­ воре н и з о в ы х к а з а к о в П о д о н ь я нужно бы знать:

была ли эта мена вынесена их предками из центральной области России, или она развилась только здесь, на нижнем Дону. Если изменение в рядах шипящих и свистящих произошло в Подонье, то оно находилось в связи с воздействием тамошнего греческого населения и языка его. Экономические, а иногда и родственные связи с греками кладут значительный отпечаток на бытовой уклад жизни тамошних казаков. Если же предки донских казаков имели в своем языке результат изменения шипящих и свистящих соглас­ ных уже до водворения в Подонье, то изменение этих согласных произошло при тех же обстоятельствах, при каких развивалось оно и в других великорусских группах .

Полагаем, что изменение в рядах шипящих и свистящих соглас­ ных, представляемое говорами к у р с к и х с а я н о в и м е щ а ­ н а м и к у р с к и х п р и г о р о д о в, идет исстари: оно было (в том или ином виде) в речи их предков, выходцев из какого-нибудь приокского края. Таково же происхождение и шоканья немногих-' сел Лнвенского у. Орловской губ .

п р о ч и х р у с с к и х г о в о р а х изменения в рядах В шипящих и свистящих согласных находились в связи с в о з д е й ­ с т в и е м я з ы к а ф и н с к и х г р у п п. В силу обстоятельств экономической, бытовой и государственной жизни много финских групп ассимилировалось в русской среде, перешло к русскому языку, а финская речь, державшаяся в течение некоторого периода наряду с русской, вышла из употребления. Наличность соседних финских групп, сохранявших финскую речь, неинтенсивность русского языкового воздействия и неполное усвоение русского говоренья отражались на русском языке финнов, перешедших к одноязычию при таких обстоятельствах: их русская речь имела некоторые черты прежнего финского говоренья. Такие черты могут сделаться традиционными, могут усваиваться и соседними русскими (по происхождению). Одним из результатов финского воздействия на русский язык было изменение в рядах шипящих и свистящих согласных: в одних местностях шипящие и свистящие согласные совпали в ряде шипящих, в других — в ряде свистящих или средних, шипяще-свистящих (s, z). К такому объяснению побуждают соот .

ветствующие данные фонетики финских языков U Соседство с рус­ скими группами, представлявшими прежнее состояние в отношении шипящих и свистящих согласных, воздействие речи этих русских на русскую речь обрусевших финнов вызвало,смешанное употребле­ ние шипящих и свистящих согласных. Мы не можем определенно указать, какие именно финские группы воздействовали некогда на язык предков каждой из указанных выше русских групп: у нас нет достаточных сведений о языке финнов в Поволжье и на севере в период VI I I —XVI вв. Но общие направления процессов, пере­ живавшихся финскими группами в рядах согласных,,, s, дает нам основание для утверждения, что изменение в рядах шипящих' и свистящих согласных в русских говорах находилось в той или иной связи с финским воздействием. Это воздействие шло от групп прибалтийских (западных) финнов (в районе Псковского края) .

Исходило оно и от финнов, живших в бассейнах Волги и Оки .

В некоторых сокающих местностях держится память о финском населении (о чуди) в топографических названиях. Таково, например, название Чудцы в сокающей (Чудсковской) волости Солигаличского у. Костромской губ .

Памятники XI I I —XVI вв. представляют примеры изменения шипящих и свистящих согласных в Псковском крае. Вероятно, в те же века существовали результаты изменения и в рядах этих соглас­ ных и в других русских группах северо-запада и Поволжья. Что касается в р е м е н и в о з н и к н о в е н и я этого явления, то оно находилось в связи с результатами взаимоотношений русских и финских групп в данной местности и с состоянием звуковой си­ стемы тех и других языковых групп: в одних местностях изменения шипящих и свистящих согласных происходили раньше, в других позднее .

Процессу изменения всего ряда шипящих согласных (,, z и свистящих с, s, z) п р е д ш е с т в о в а л н а с е в е р е п р о ­ ц е с с и з м е н е н и я с и с: а) совпадение их в одном согласном с (ц) в одних группах, Ь) совпадение в одном (ч) в других. Во второй половине XI в. в Новгородском крае результат изменения ч и ц уже существовал в речи тамошнего населения. На этом изме­ нении с и с отразились связи с соседним финским населением:1 1 Н. P a a s o n e n, Die finnisch-ugrischen s- Laute, «Mmoires de la Socit Finno-Ougrienne», XLI; Zur Geschichte des finnisch-ugrischen - Lautes, «FinnischUgrischen Forschungen», X11; E. N. S e t 1, Zur finnisch-ugrischen Lautlehre, «Finnisch-Ugrischen Forschungen», II; J. W i c h m a n n, Zur Geschichte der finnisch-ugrischen anlautenden s- und - Laute im Tscherimissischen, «FinnischUgrischen Forschungen», VI; т а м ж е, XI; J. T o i v o n n, Zur Geschichte der finnisch-ugrischen inlautenden Affrikaten, Helsinki, 1927; J. J. M i k k о 1 a, Berhrungen zwischen den westfinnischen und slavischen Sprachen, I, Helsingfors, 1894; J. К а 1 i m a, Die ostseefinnischen Lehnwrter im Russischen, Helsingfors, 1915; M. R s n e n, Die tschuwassischen Lehnwrter im Tscheremissischen, «Mmoires de la Socit Finno-Ougrienne», XLVIII, 1920; Die tatarischen Lehn­ wrter im Tscheremissischen, «Mmoires de la Socit Finno-Ougrienne», L., 1923 .

звуковом составе языка тамошних финских групп была одна б аффриката с или (а не две аффрикаты, с). Так было у предков карельской, вепсской и олонецкой групп .

1. Мы обозрели результаты изменения шипящих и свистящих согласных в разных славянских областях. П о в с ю д у э т о и з м е н е н и е в ы з в а н о было в о з д е й с т в и е м иной з в у к о в о й с и с т е м ы. Это воздействие происходило и в про­ цессе, когда славяне усваивали иной язык, отличавшийся от сла­ вянского в отношении шипящих и свистящих согласных (у хорватов в Далмации, на островах, в Приморье, в Истрии, у полабян, у ниж­ них и восточных лужичан), и в процессе, когда славянский язык усваивался другими группами (немцами в Немецком Руте и в Президе, пруссами в Польше, финнами в областях русских, остяками, тунгусами, бурятами и другими народами в Сибири) .

2. Изменение в этих случаях переживали в с е социальные группы .

За. Если какая-нибудь языковая система, не имевшая шипящих согласных, сталкивалась с системой славянской, то в последней системе шипящие подвергались изменению: их заменяли свистящие (у хорватов и словинцев, у поляков, у полабских славян, в русских группах на северо-западе и на северо-востоке Сибири) .

36. Если свистящие согласные в неславянской системе имели образование не обычных s, z, а представляли собою s, z, то в сла­ вянской системе могли появиться свистящие (как в п. За) или шипя­ щие (в Черногории, может быть, в Поволжье) .

4. Если какая-нибудь языковая система, не имевшая свистящих согласных, а представлявшая согласные или s того или иного образования, сталкивалась с славянской системой, то в последней происходило объединение согласных h s (i и z ) в i или s (i — z) (в некоторых местностях в Поволжье и в Сибири). Возможно, что этому столкновению обязан и такой результат: смешанное употреб­ ление шипящих и свистящих согласных. Но смешанное упот­ ребление их чаще вызывалось иными обстоятельствами (см. ниже пункты 5, 6в) .

5. Если сталкивалась какая-либо языковая система, в которой i n s служили вариантами одной и той же фонемы, с системой славянской, то и в последней шипящие и свистящие согласные употреблялись смешанно (по говорам в Сибири) .

6. При взаимоотношениях с л а в я н с к и х сокающих говоров со славянскими говорами той же языковой группы, не пережившими изменения в шипящих и свистящих согласных, результаты бывают разные:

а) при компактном влиятельном сокающем населении соканье усваивается и несокающими соседями (мазуренье);

б) носители разъединенных сокающих или шокающих гово­ ров (групп) о б ъ е д и н я ю т с я с соседями, переходя к традици­ онно-правильному употреблению шипящих и свистящих соглас­ ных;

с) при этом переходе переживается стадия с м е ш а н н о г о употребления шипящих и свистящих согласных (у восточных славян, у сокающих хорватов, szadzenie у мазурующих поляков) .

П р и м е ч а н и е к стр. 599 .

В 3-й книге тома IX журнала «Slavia» помещена статья И. В о л кЛ е в а н о в и ч а «Еще к вопросу о «ляшских» чертах в белорус­ ской фонетике» (стр. 500—523). В этой статье Волк-Леванович объясняет немногие отдельные слова белорусского [языка с иг и с, ж и з, как звуковые варианты слов, восходящие к согласным «диффузной» артикуляции. Такая артикуляция существовала в пе­ риод «балтийско-славянский», а может быть, и еще раньше, в период «индоевропейский»(522—523). В числе белорусских слов с шипящими и свистящими согласными указаны такие: рожа (роза), пажычыть (пазычить), колодзш — колодзеш —колодзезь, дражнщь, шабля, шэры, шарак, земчуг, скура — шкура, cinib — шытць и немногие другие (512, 520). «Диффузная» артикуляция была в речи далеких предков белорусов — в речи радимичей, вятичей и кривичей. Когда ради­ мичи и вятичи оказались в восточнославянской среде, такого обра­ зования согласные, под влиянием речи этой среды, заменились «чистым свистящим произношением з, с, ж, ш, ц ». Такое же влия­ ние оказывало «нивелирующее киевское произношение». На западе Белоруссии, где восточнославянское влияние было слабо, «диф­ фузная» артикуляция, шепелявые согласные, смешавшись с «новоусвоенными чистыми», повела к смешению шипящих и свистящих согласных (516—517). На существование «диффузной» артикуляции соответствующих согласных в «индоевропейскую эпоху», или во всяком случае в эпоху «балтийско-славянскую», указывают, по мнению Волк-Левановича, следующие данные: «мена ч и ц в говорах поморских и полабских славян, мазураканье в мазовецких, мало­ польских и силезских говорах польского языка, а также у латышей, шепелявое дзеканье — цеканье у лужичан, мена 5 || i в южнонемец­ ких говорах и пр.» (521—522) .

Все это совершенно неосновательно. Ограничиваясь узкосравннтельным приемом, без малейшего учета историко-звукового состава, звуковой системы в отдельных языках, не обращая внимания на исто­ рию и на области распространения отдельных слов, И. Волк-Леванович, без оглядки на окружающие элементы языковые, культурные и общественные, устремляется к «диффузии», к отправным пунктам глубокой старины, к «индоевропейской» и «балтийско-славянской»

эпохам. Излишне подробно останавливаться на указании несостоя­ тельности таких случайных сопоставлений. К тому же ссылка на языки поморских и полабских славян ошибочна. Неточно указание на s [I i в южнонемецких говорах. Незаметно никаких следов исто­ рического и лингвистического анализа по отношению к указанным выше примерам. Неужели роза, сабля, жемчуг относятся к периоду «балтийско-славянскому»? Небольшая справка с историей этих слов и вещей, справки с историей взаимоотношений белорусов с соседними народами должны были бы удержать от утверждения, что в словах шабля, рожа, шкура — скура, при старом скора, и др .

отражается «реликтовое произношение». В слове скура следовало бы обратить внимание на гласный у в корне. Восточнославянская среда не имела значения в появлении «чистого произношения»

с, з, ш, ж в речи предков белорусов. Так, справки с другими славянскими языками показали бы, что и там указанным выше словам соответствуют те же черты в отношении шипящих и свистя­ щих согласных — черты, не представляющие собою реликтов, восходящих к «диффузии», а обусловленные другими обстоятель­ ствами. Глагол сипгьти находится во всех славянских языках .

Здесь давний корень -sip-. Глагол шитъти, имя шипъ, с корнем

-p ---- с корнем звукоподражательного происхождения, также из­ вестны по славянским языкам. Ср. в русском сипеть — иметь сиплый голос, но шипеть— издавать шипенье; ср. в словинском языке ip — «свирель», в польском szyp — «шипящий голос», славянское заимствование в мадьярском sipos {= ipo) — «свирель». Глаголы дражнити (ср. славянское draiti) и дразнити — разные образова­ ния. Для объяснения многих белорусских слов необходимы справки по изучению культурно-исторических и социальных отношений белорусов с п о л я к а м и. В связи с польским общественным и бытовым воздействием, в связи с широким распространением в Белоруссии польского языка много польских слов проникло в белорусскую речь. К таким словам относятся шабля, моц, скура и др .

Эта статья Селищева — п е р в ы й опыт лингвистического изу­ чения современной деревни. В обеих работах, несмотря на ряд оши­ бочных положений: отождествление языка и стиля, не совсем точ­ ную терминологию, например «традиционный крестьянский язык», имеются ценные наблюдения А.. М. Селищева над фонетическими, морфологическими, лексическими и синтаксическими процессами, происходящими в языке деревни в 30-е годы XX века .

А. М. Селищев показывает, как утрачиваются языком архаиче­ ские явления и появляются новые, указывает на ряд отклонений от норм литературного языка, характерных для изучаемого им языка .

Статья печатается по тексту первой публикации .

СЛАВЯНСКОЕ ЯЗЫКО ЗН АН ИЕ

«Введение в сравнительную грамматику славянских языков» .

Выпуск I. Впервые опубликована на правах литографированного курса лекций в Казани в 1914 г .

«Введение в сравнительную грамматику славянских языков» — первый лингвистический труд А. М. Селищева, в котором молодой исследователь дает сравнительно-историческую грамматику сла­ вянских языков. А. М. Селищев приводит достаточно полный обзор фонетических и грамматических черт в с е х славянских языков, выявляя черты общности и различия .

По замыслу А. М. Селищева, работа должна была состоять из двух выпусков.

В небольшом предисловии к книге автор писал следующее:

«Этот курс является вводным в изучение отдельных славянских языков (южных и западных), история и диалектология которых излагается слушательницам старших семестров (V—VIII). Первый выпуск заключает в себе характеристику отдельных славянских языковых групп и звукового состава языка праславянского и заме­ чания об отношении его к литовской (балтийской) языковой семье .

Во втором выпуске будет сделан краткий сравнительный очерк отражений главных праславянских звуковых явлений в отдельных славянских языках» .

Второй выпуск так и не был подготовлен автором к печати .

Высокую оценку этой работе А. М. Селищева дал С. П. Обнор­ ский, который подчеркивает, что «как лингвист А. М. Селищев был на протяжении своей научной деятельности твердым сторон­ ником сравнительно-исторического метода. Сравннтельником он начинает свою научную деятельность изданием (в 1914 г.) извест­ ного «Введения в сравнительную грамматику славянских языков», этого первого на русском языке оригинального издания на эту тему. Замечательно, что в сущности тою же сравнительной грамма­ тикой славянских языков А. М. Селищев и заканчивает свою дея­ тельность. Таков именно труд А. М. Селищева «Славянское языко­ знание», вышедший из печати (в составе первого тома) за год до смерти А. М. Селищева, собственно представляющий ту же грамма­ тику славянских языков с расположением материала примени­ тельно к отдельным славянским языкам» (академик С. П. О б н о р с к и й, Памяти А. М. Селищева, «Доклады и сообщения филологи­ ческого факультета», вып. IV, 1947, стр. 9) .

Печатается по опубликованному в Казани курсу лекций .

«Болгарский язык». Впервые опубликована в первом издании Большой советской энциклопедии, в 1927 году, в томе 6 .

А. М. Селищев в этой статье дает краткий очерк болгарского языка, излагает фонетические, морфологические, лексические и синтаксические особенности этого языка, характеризует его место в системе славянских языков, кратко знакомит с историей развития болгарского языка .

Очерк печатается по тексту Большой советской энциклопедии .

«Сокание и шокание в славянских языках». Впервые опубли­ кована в 1931 г. в «Slavia» (X, 4) .

В этой статье А. М. Селищев вскрывает генезис мены шипя­ щих и свистящих в славянских языках, опираясь на свои много­ летние наблюдения и на труды других исследователей, например на монографию М. Малэцкого «Cakawizm z uwzgldnieniem zjawisk podobnych» (Krakw, 1929) .

–  –  –

1. Карл Гавличек о русской литературе и «Славяно-православной пар­ тии», «Сборник статей в честь Д. А. Корсакова», Казань .

2. Взгляды К- Гавличка на Россию. К истории славянских взаимоотноше­ ний в половине XIX века, Казань .

3. П е р е в о д с чешского, п р е д и с л о в и е и дополнения к работе: А н т о н и н И р а к, Учебное дело у славянских народов, «Труды и протоколы педагогического общества, состоящего при императорском Казан­ ском университете», т. II, вып. 2, Казань .

4. Введение в сравнительную грамматику славянских языков, вып. 1, Казань (на правах литографированного курса лекций) .

5. Р е д а к ц и я и д о п о л н е н и я к книге: П а в е л Орешк о в, Болгарская лирическая поэзия во время войн 1912— 1913 гг., «Филоло­ гические записки», вып. V—VI, Воронеж .

6. С о с т а в л е н и е : «Сборниче за език», Казань .

7. Р е ц е н з и я на книгу: С. М. К У л ь б а к и н, Учебник по русскому языку для IV класса средних учебных заведений, изд. 2, измен, и испр., Харь­ ков, 1914, «Труды и протоколы педагогического общества, состоящего при императорском Казанском университете», т. III, вып. 1 .

8. Р е ц е н з и я на книги: 1) Н. М. К а р и н е к и й, Историческая хре­ стоматия по древнецерковнославянскому и русскому языкам. Д л я старших классов средних учебных заведений, Пг., 1914; 2) Н. М. К а р-и, н с к и й, О преподавании русского языка в VIII и педагогических классах женских гим­ назий и институтов, Пг., 1914, «Труды и протоколы педагогического общества, состоящего при императорском Казанском университете», т. III, вып. 1 .

9. Р е ц е н з и я на книгу: С. М. К у л ь б а к и н, Учебник по русскому языку для IV класса средних учебных заведений, Харьков, 1913, «КамскоВолжская речь», № 32 .

1 При составлении настоящего списка печатных работ А. М. Селищева были использованы хранящиеся в Центральном государственном архиве литературы и искусства СССР списки печатных работ, составленные самим покойным уче­ ным, материалы, помещенные в библиографических указателях «Труды ученых филологического факультета Московского университета по славянскому языко­ знанию» (изд. МГУ, 1960) и «Славянское языкознание», ч. 1 и 2 (изд. АН СССР, A4., 1963), а также картотека составителя настоящего издания трудов А. М. Се­ лищева .

10. Р е ц е н з и я на книгу: Е. Ф. К а р с к и и, Учебник по русскому языку для IV класса средних учебных заведений. Грамматика древнего церковносла­ вянского языка сравнительно с русским, изд. 16, Варшава, 1914, «КамскоВолжская речь», № 67 .

11. Отчет о занятиях за границей в летнее вакационное время 1914 года, «Ученые записки Казанского университета», года 82-го кн. 6—7, Казань .

12. Слава Б. П. Шереметева (Польский панегирик XVII века), «Русский библиофил», кн. 5 .

13. Р е ц е н з и я на книгу: Н. С. Д е р ж а в и н, Болгарско-сербские взаимоотношения и македонский вопрос, ГТг., 1914, «Ученые записки император­ ского Казанского университета», L X X X I I, кн. 6—7 .

14. Новая программа по истории русского языка в средней школе, «Рус­ ский филологический вестник», № 3 (т. 76, вып. 1) .

15. Б. П. Шереметев на аудиенции у папы Иннокентия XII, «Русская ста­ рина», т. 167 (октябрь—ноябрь, декабрь) .

16. Р е ц е н з и я на книгу: А. В. М и р т о в, Учебник по истории рус­ ского языка, Пг, 1916, «Русский филологический вестник», № 3 (т. 76, вып 1)

17. История русского языка в средней школе‘ (указатель учебных и ученых пособий) «Журнал Министерства народного просвещения», т. XLVII, №1, отд. 3 .

18. Очерки по македонской диалектологии, т. I, Казань .

19. Забайкальские старообрядцы. Семейские, Иркутск .

20. Диалектологический очерк Сибири, вып. 1, Иркутск .

21. Памяти профессора Нестора Мемноновича Петровского, «Казанский библиофил», № 1 .

22. Памяти академика Алексея Александровича Шахматова, «Казанский библиофил», № 2 .

23 [Записка о значении изучения сибирских русских старожильческих говоров в связи с туземными языками Сибири, направленная в Отделение рус­ ского языка и словесности Академии наук] «Известия Российской Академии наук», серия 6, т. XV .

24. К изучению русских говоров Сибири (по поводу издания диалектоло­ гической программы), «Известия общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете», т. 31, вып. 4 .

25. Филологическое обозрение 1919— 1921 гг., «Вестник просвещения Та­ тарской АССР», № 6—7 .

26. Р е ц е н з и я на книгу: А. А. Б о г о р о д и ц к и й, Статьи по на­ чальному преподаванию русской грамматики и изучению художественноли­ тературных произведений, Казань, 1919, «Казанский библиофил», № 1 .

27. Р е ц е н з и я на книгу: Б. М. Л я п у н о в, Единство русского языка в его наречиях (Пособие к лекциям по истории русского языка), Одесса, 1919, «Казанский библиофил», № 1 .

28. Р е ц е н з и я на книгу: «Ученые записки Самарского университета», вып. 2, Самара, 1919, «Казанский библиофил», № 1 .

29. Р е ц е н з и я на книгу: «Известия Отделения русского языка и сло­ весности», т. XXI, кн. 1, 1919, «Казанский библиофил», № 1 .

30. Р е ц е н з и я на книгу: «Родной язык в школе», кн. 1, Москва, 1919, «Казанский библиофил», № 1 .

31. Р е ц е н з и я на книгу: П о р ж е з и н с к и й, Краткое пособие к лекциям по исторической грамматике русского языка, читанным на б. высших женских курсах. Введение и фонетика, новое издание (3—6), пересмотренное и дополненное, АС, 1920, «Вестник просвещения Татарской АССР», № б—7, Ка­ зань .

32. Р е ц е н з и я на работу: «Программа для собирания сведений, необ­ ходимых для составления диалектологической карты русского языка в Сибири .

Северновеликорусские и средневеликорусские говоры» (издал с необходимыми для Сибири дополнениями и изменениями А. Д. Г р и г о р ь е в ), «Известия Томского университета», кн. 70, 1919, «Вестник просвещения Татарской АССР», № 6—7, Казань .

33. Р е ц е н з и я на работу: А. Д. Г р и г о р ь е в, Русские говоры западной половины Николаевского уезда Самарской губернии, «Известия Томского университета», кн. 70, 1919, «Вестник просвещения ТАССР», № 6—7, Казань .

34. К изучению казанских печатных изданий и книгохранилищ, «Казанский музейный вестник», № 1 .

35. Запись горно-реканца. Из заметок по этнографии и диалектологии Македонии, «Ученые записки Высшей школы г. Одессы. Отдел гум. и общ .

наук», Одесса, т. II .

36. П е р е в о д книги: В. 3 л а т о в р а т с к и й, История болгар, Ка­ зань .

37. О рецензии А. В. Пруссак, «Известия Отделения русского языка и сло­ весности», т. XXVIII .

38. Des traits linguistiques communs aux langues balkaniques. Un balkanisme ancien en bulgare, «Revue des tudes Slaves», V, № 1—2 .

39. Кирилл Пейчинович, «Сборникъ въ чест на Василъ Н. Златорски по случай на 30-годишната му научна и професорска дейност», София .

40. Русский язык у инородцев Поволжья, «Slavia», IV, вып. 1 .

41. Русский литературный язык и местные говоры (Ознакомление с местной речью в связи с краеведением), «На путях к педагогическому самообразова­ нию», изд. «Мир» .

42. Революция и язык, «На путях к педагогическому самообразованию», изд. «Мир» .

43. Р е ц е н з и я на книгу: «Новый сборник по диалектологии и фольклору Македонии», «Slavia», IV, вып. 2 .

44. К изучению старопечатных болгарских книг (По поводу «Описа»

проф. В. Погорелова, София, 1923), «Slavia», V, вып. 2 .

45. Р е ц е н з и я на книгу: Б. А н г е л о в ъ, Българска литература, ч. II. Исторически очерт на новата българска литература от Паисия до днес, София, 1924, «Slavia», V, вып. 1 .

46. Русские говоры Казанского края и русский язык у чуваш и черемис .

К изучению культурно-языковых взаимоотношений в Среднем Поволжье, «Ученые записки РАНИОН. Институт языка и литературы. Лингвистическая секция», т. I. 1

47. Заметки по великорусской диалектологии, I. К изучению типов аканья, «Slavia», VI, вып. 2—3 .

48. Культурно-общественные взаимоотношения чуваш с соседними наро­ дами, «Сунтал», № 6 (июнь) .

49. Выразительность и образность языка революционной эпохи, «Родной язык в школе», кн. 3 .

50. Болгарский язык, Большая Советская Энциклопедия, изд. I, т. 6 .

51. X. Ботев, Большая Советская Энциклопедия, изд. I, т. 7 .

52. И. Вазов, Большая Советская Энциклопедия, изд. I, т. 8 .

53. Р е ц е н з и я на книгу: «А4акедонски Прегледъ. Списание за наука, литература и общественъ животъ издава Македонскиятъ наученъ институтъ», София, «Slavia», т. V, вып. 4 .

54. Р е ц е н з и я на книгу: Н. И. Д у р н о в о, Очерк истории русского языка, М., 1924, «Известия Отделения русского языка и словесности», т. XXXII .

55. Язык революционной эпохи. Из наблюдений над русским языком последних лет (1917— 1926), изд. «Работник просвещения», М.; т о ж е, изд. 2, изд. «Работник просвещения» (издание стереотипное) .

56. Езикьть като социално явление, «Малка Енциклопедическа библио­ тека», № 61 и 62, София .

57. Заметки по этнографии и диалектологии Македонии. Помянник мона­ стыря. Трескавца, «Сборник статей в честь академика А. И. Соболевского, изданный ко дню 70-летия со дня его рождения Академией наук по почину его учеников», Л .

58. Критические замечания о реконструкции древнейшей судьбы русских диалектов, «Slavia», VII, вып. 1 .

59. Фольклорные и диалектологические материалы по Македонии (1924— 1927), «Slavia», VII, вып. 3 .

60. А. Тодоров, «Энциклопедический словарь», изд. Гранат и К0, т. 41, ч. VIII .

1929— 1930

61. Полог и его болгарское население. Исторические, этнографические и диалектологические очерки северо-западной Македонии (с этнографическою картой Полога), София .

62. Семейната «служба» (курбан) въ Българии и Македонии и сръбската «слава», «Македонски Прегледъ», год. V, кн. 2 .

63. Единъ протест^ на българитЬ в Битоля от 1876 г., «А\акедонски Прег­ ледъ», год. V, кн. 2 .

64. Семья Д. АЯчладинова. Из донесений консула М. Хитрово (1864 г.), «/Македонски Прегледъ», год. V, кн. 3 .

65. О переселении македонских болгар в Россию и греко-болгарский спор в Битольской и Охридской областях (из консульских донесений 1861 — 1874 гг.), «Македонски Прегледъ», год. 5, кн. 4 .

66. Абагар, «Slavia», VIII, вып. 2.'

67. Б. Радичевич, «Энциклопедический словарь», изд. Гранат и К0, т. 35 .

68. Н. Районов, «Энциклопедический словарь», изд. Гранат и К0, т. 35 .

69. Г. Райчев, «Энциклопедический словарь», изд. Гранат и К0, т. 35 .

70. М. Ракич, «Энциклопедический словарь», изд. Гранат и К0, т. 35 .

71. Днешната юго-западна граница на българската говорна облает, «Ма­ кедонски Прегледъ», год. VI, кн. 1 .

72. И. С. Ястребов о Македонии, «Македонски Прегледъ», год. VI, кн. 3 .

73. Греко-болгарские отношения в Македонии в 1870— 1880 гг., «Македон­ ски Прегледъ», год. VI, кн. 3 .

74. К изучению «службы» и «славы», «Македонски Прегледъ», год. VI, кн. 4 .

75. Отзыв профессора A. Meillet о моих очерках по изучению Полога — «Полог и его болгарское население. Исторические, этнографические и диалекто­ логические очерки северо-западной Македонии», София, 1929, «Македонски Прегледъ», год. VI, кн. 4 .

76. О критических замечаниях ГГ Н. Дурново, «Известия Отделения рус­ ского языка и словесности», т. III, кн. 2 .

77. И. Д. Шишманов, «Энциклопедический словарь», изд. Гранат и К0, т. 49 .

78. Славянское население в Албании, София .

79. Соканье и шоканье в славянских языках, «Slavia», X, вып. 4 .

80. Говоры области Скопья, «Македонски Прегледъ», год. VII, кн. 1 .

81. Описание Болгарии в 60-х годах прошлого века, «Годишникъ на Народната библиотека въ София» за 1926— 1928 гг., София .

82. В. И. Щепкин, «Энциклопедический словарь», изд. Гранат и К0, т. 50 .

83. О языке современной деревни, «Земля Советская», № 9 .

84. Една интересна дописка отъ Солунското село Киречкьой.отъ края на миналия вЪкъ, «Македонски Прегледъ», год. VIII, кн. 2 .

85. Р е ц е н з и я на книгу: И о р д а н ъ И в а н о в ъ, Български старини изъ /Македония, София, 1931, «Македонски Прегледъ», год. VII, кн. 4 .

86. Р е ц е н з и я на книгу: М и ш а Н е г о т и н а ц, «Македонке»

народна лирика, Крушевац, 1931, «Македонски Прегледъ», год. VIII, кн. 2 .

87. Македонские кодики XVI — XVIII вв. Очерки по исторической этно­ графии и диалектологии Македонии, София .

88. Диалектологическое значение македонской топонимии, «Сборникъ въ чест на проф. Л. Милетичъ за седемдесетгодишнината отъ рождението му», София .

89. В Кукуше в 50-х годах XIX в., «Македонски Прегледъ», год. VIII, кн. 3 .

90. К изучению Македоноболгарских записей, «Македонски Прегледъ», год. VIII, кн. 4 .

91. Из биографии Станиславы Балкановой (страницн из истории болгар­ ского образовательного и национального движения в Македонии), «Македонски Прегледъ», год. VIII, кн. 4 .

92. Критические заметки по македонской диалектологии (По поводу за­ метки проф. Andr Vaillant), «Македонски Прегледъ», год. VIII, кн. 4 .

93. Die russische Sprache der Revolutionsepoche, «Moskauer Rundschau», № 15 (220), 9 April .

94. Namennderungen in SSSR. Kulturgeschichtliche 'Zusammenfassung einer sprachwissenschaftlichen Studie, «Slavische Rundschau», B. 6, вып. 1 .

95. Zum St udi um der finnisch-ugrisch-russischen Beziehungen, «Suemalaisugrilaisen Seuran Toimi tuksia», m. 67, Helsinki .

1934— 1935

96. Македонская диалектология и сербские лингвисты. А. Белич и его последователи, «Македонски Прегледъ», год. IX, кн. 1; год. IX, кн. 2; 1935, год. IX, кн. 3 —4 .

Т о ж е. Отдельное издание, София, 1935 (См. ниже № 99) .

97. Завет первой Юстиниании, «Македонски Прегледъ», год. IX, кн. 2 .

98. Хаджи Йоаким и язык его книг, «Македонски Прегледъ», год. IX, кн. 3 и 4; год. X, кн. 1 и 2 .

99. Македонская диалектология и сербские лингвисты, София, 1935 .

100. О языке современной деревни, «Сборник статей по языковедению», под ред. М. В. Сергиевского, Д. Н. Ушакова и Р. О. Шор («Труды Московского института истории, философии и литературы», т. V. Филологический факуль­ тет) .

101. Из старой и новой топонимии, «Сборник статей по языковедению», под ред. М. В. Сергиевского, Д. Н. Ушакова и Р. О. Шор («Труды Московского института истории, философии и литературы», т. V. Филологический факультет) .

102. Образцы древнерусского письма XI — XVII вв., М. (Московский госу­ дарственный институт истории, философии и литературы. Филологический фа­ культет) .

103. Славянское языковедение, т. I. Западнославянские языки, Учпедгиз .

104. Критические заметки по истории русского языка (Л. А. Б у л а х о в с к и й, Исторический комментарий к литературному русскому языку, изд. 2, Киев, 1939), «Ученые записки Московского городского педагогического ин­ ститута», т. V. Кафедра русского языка, вып. 1 .

105. Извечная борьба славян против немецких варваров, «Славяне», № 4 .

106. Культура западных и южных славян и ее вклад в мировую культуру, «Славяне», № 3 .

Работы А. М С е л и щ е в а,.

изданные посмертно:

107. Происхождение русских фамилий, личных имен и прозвищ, «Ученые записки МГУ», вып. 128. Труды кафедры русского языка, кн. 1. (Публикация В. К- Ч и ч а г о в а. )

108. Старославянский язык, ч. I. Введение. Фонетика, Учпедгиз. (Подго­ товлено к печати при участии Р. И. А в а н е с о в а. ) 109- Старославянский язык, ч. II. Тексты. Словарь. Очерки морфологии, Учпедгиз. (Подготовлено к печати при участии Р. И. А в а н е с о в а. ) ПО. О языке «Русской Правды» в связи с вопросом о древнейшем типе русского литературного языка, «Вопросы языкознания», 1957, № 4. (Публика­ ция Е. А. В а с и л е в с к о й. ) А рхи в проф ессора А ф а н а с и я М а т вееви ч а С ел и щ ева Крупнейший деятель славянского языкознания профессор Афанасий Матвеевич Селищев скончался 6 января 1942 г. На квартире А. М. Селищева (Москва, Хилков пер., д. 2) хранился его архив, который согласно воле, выра­ женной А. М. Селищевым, после смерти ученого был передан в Московский го­ сударственный педагогический институт им. В. И. Ленина. Хранителем архива была назначена старший лаборант О. К- М а с л о в а .

В 1962 г. архив А. М. Селищева был передан решением кафедры русского языка МГПИ им. В. И. Ленина (зав. кафедрой профессор И. Г. Воланов) в Цент­ ральный государственный архив.литературы и искусства СССР (Москва, Ленин­ градское шоссе, д. 50), где создали фонд имени проф. А. М. Селищева за № 2231 (см. «Путеводитель Центрального государственного архива литературы’ и ис­ кусства СССР», М., 1963, стр. 684) .

В 1944 г. ученики покойного — доценты С. С. В ы с о ц к и й и В. К. Ч и ч а г о в произвели, по поручению акад. В. В. Виноградова, заведовавшего тогда кафедрой русского языка Московского государственного педагогического института им. В. И. Ленина, опись архива.

Бумаги были разделены ими на следующие отделы:

1. Рукописи. 2. Материалы для опубликованных и неопубликованных научных работ. 3. Биографические документы, относящиеся к жизни и дея­ тельности А. М. Селищева. 4. Фотографии, открытки, негативы. 5. Письма к А. М. Селищеву .

Бумаги, составляющие рукописный фонд архива А. М. Селищева, отно­ сятся к периоду времени с 1901 по 1942 г .

В архиве, который содержит 304 единицы хранения, с большей или меньшей степенью полноты отражена вся более чем сорокалетняя научно-исследователь­ ская и педагогическая деятельность покойного .

Наибольший интерес для славистов представляет п е р в ы й отдел архива (рукописи), в котором собраны работы ученого за 32 года научной деятельно­ сти (1910— 1942). В этом отделе 48 единиц хранения различного объема (от 1 до 600—700 страниц).

По содержанию эти материалы мвжно разделить на двенад­ цать групп:

I. Работы по современному русскому языку. Например, «Очерки по рус­ скому языку современной эпохи» .

II. Работы по истории русского языка. Например, статья «О языке «Рус­ ской Правды» в связи с вопросом о древнейшем типе русского языка» X III. Рукописные курсы и программы лекций, а также подготовленные к печати труды по истории славянских языков. ^Например: «Звуковой и фор­ мальный состав славянского праязыка»; «Сравнительная грамматика славян­ ских языков» 1 «Лекции по польскому языку» 3; «Славянское языкознание», 2;

т. I, Западнославянские языки; «Старославянский язык»; «Южнославянская группа» (материалы); «Восточнославянские языки» (материалы) .

IV. Работы по диалектологии и топонимии. Например, «Диалектологиче­ ское значение македонской топонимии» или «Программа-инструкция по изуче­ нию языка колхозов» .

1 Статья подготовлена к печати и опубликована Е. А. Василевской в ж у р ­ нале «Вопросы языкознания» (1957, № 4, стр. 57) .

2 Черновой набросок плана курса по сравнительной грамматике славян­ ских языков .

3 Курс, читанный автором в Иркутском университете в 1918 г .

V. Работа по ономастике. Например, «Происхождение русских фамилий, имен и прозвищ» 1 .

VI. Статьи автора, посвященные памяти того или иного общественного деятеля, ученого, писателя. Например, «Н. М. Петровский» или «Стоян Михай­ ловский. Памяти поэта» .

VII. Речи, произнесенные А. М. Селищевым. Например, речь на юбилее Диалектологической комиссии 6 февраля 1929 г .

VIII. Записные книжки .

IX. Программы и инструкции .

X. Ответы критикам .

XI. Рецензии и отзывы .

XII. Списки научных трудов А. М. Селищева, составленные лично .

Перечисленные материалы данного отдела архива в полной мере характери­ зуют широту научных интересов автора, свидетельствуют о том, что свои уже напечатанные научные труды проф. А. М. Селищев стремился непрерывно со­ вершенствовать. Он часто возвращался к ранее разработанным вопросам или темам, вносил те или иные исправления и дополнения, иногда довольно обшир­ ные, о чем говорят нам вклейки и вставки в текст уже опубликованных работ .

Зачастую ученый писал и новые предисловия. В этом отношении особенно ин­ тересны его дополнения и изменения к работе «Очерки по македонской диалекто­ логии». В папке лежит расшитая по листам книга с большим количеством вклад­ ных листов, карточек, карандашных пометок на многих страницах .

Одни из названных выше трудов А. М. Селищева представляют собою бело­ вые рукописи и автографы и авторизованные машинописные копии, приготов­ ленные к печати. Другие — рукописи в черновых редакциях. Третьи — незакон­ ченные наброски, материалы. Здесь же мы находим печатные труды на различ­ ных языках, вышедшие отдельными изданиями .

Большой интерес представляет также о т д е л «Материалы для научных работ», в котором содержатся богатейшие данные по всем славянским языкам .

Лингвист, этнограф, фольклорист найдет здесь много поучительного и важ­ ного. Материалы эти представлены в виде карточек, записей, выписок, набро­ сков, заметок, статистических таблиц, фотоснимков и т. д.

Их можно разгруппи­ ровать следующим образом:

1. Материалы по старославянскому языку, содержащие выписки из памят­ ников древнерусской письменности .

2. Материалы по русскому языку, этнографии и истории России. Среди них — материалы по русской диалектологии; выписки из исторических памят­ ников и документов; материалы по фольклору .

3. Материалы по болгарскому языку, этнографии и истории Болгарии .

Среди них имеются статистические таблицы населенных пунктов Македонии .

4. Материалы по сербскому языку, этнографии и истории Сербии .

5. Материалы по словинскому языку .

6. Материалы по западнославянским языкам .

Среди перечисленных материалов, мы находим большое количество фото­ снимков с памятников письменности, копий с рукописей, выписок из рукопи­ сей, выписок из разных книг, статей и каталогов. Кроме того, в данном отделе сосредоточены библиографические сведения по славяноведению. А. М. Сели­ щева равно и глубоко интересовали старые и новые книги, статьи, заметки, рукописи, статистические таблицы, карты, так или иначе связанные с его специальностью .

Материалы, которые собирал А. М. Селищев в течение всей жизни, зача­ стую подбирались и располагались им по географическому признаку. Например, диалектологические материалы расположены следующим образом: Акмолин­ ская область, Алтай, Ангара, Архангельская губ., Верхоянск, Владимирская 1 Статья подготовлена к печати и опубликована В. К- Чичаговым в «Ученых записках МГУ им. М. В. Ломоносова», вып. 128. Труды кафедры русского языка, кн. 1, М., 1948, стр. 128— 152 .

губ., Вологодская губ., Восточная Сибирь, Вятская губ., Енисейская губ., Забайкалье, Иркутская губ., Казанская губ., Камчатка, Колыма, Костромская губ., Красноярский край, Кубанская обл., Курская губ., Лена, Московский у., Новгородская губ., Олонецкая, Орловская, Пермская, Псковская, Ря зан­ ская губ., Сибирь, Смоленская, Тверская, Тобольская, Томская губ., Урал, Черниговская губ., Черкассы, Якутск, Ярославская губ .

Среди бумаг встречаются многочисленные выписки из исторических ма­ териалов и документов. Например, из «Жития протопопа Аввакума», из «Актов архивов Якутской области», т. I (1650— 1680), из вятского словаря 1772 г. и других источников. Не все собранные А. М. Селищевым материалы использо­ ваны им. Многие разработаны только частично, некоторые остались без упот­ ребления. Все эти материалы могут иметь зачастую первостепенное значение для ученых, работающих в области славяноведения, славянской и русской диа­ лектологии, топонимии, ономастики, истории русского языка, палеографии и орфографии .

Третий о т д е л — документы биографические, относящиеся к жизни и деятельности А. М. Селищева, — содержит биографические материалы и до­ кументы, которые характеризуют научно-педагогическую деятельность ученого .

Биографический отдел самый скудный, так как Афанасий Матвеевич Селищев, человек исключительной скромности, никогда не собирал и не хранил биогра­ фических документов, да и при переездах его, вероятно, многое утерялось .

В этом отделе наибольший интерес представляют многочисленные рецензии и отзывы о работах А. М. Селищева .

Четвертый о т д е л — письма к А. М. Селищеву — содержит письма к нему его родных, знакомых, учеников. В переписке с А. М. Селищевым состояли многие лингвисты СССР: И. А. Бодуэн де Куртенэ, Е. Ф. Будде, Л. А. Булаховский, И. Г. Голанов, Е. С. Истрина, Е. Ф. Карский, С. М. Кульбакин, П. А. Лавров, Б. М. Ляпунов, С. П. Обнорский, Д. И. Ушаков, А. А. Шах­ матов — и зарубежные ученые: Мазон, Милетич, Мла'денов, Миккола и др. Мно­ гие их письма представляют значительный интерес, так как в них затрагиваются лин гвистические вопросы .

Несомненно, что архив А. М. Селищева содержит весьма ценные материалы для славистов, историков языка и всех ученых, интересующихся вопросами славянского языкознания .

Р а б о т ы о А. М. С ел и щ еве

а) К р и т и к о - б и о г р а ф и ч е с к и е р а б о т ы о А. М С е л и щ е в е .

А. М. Селищев (Биографическая справка), «Доклады и сообщения филоло­ гического факультета МГУ», вып. 4, М., 1947 .

А в а н е с о в Р. И., Афанасий Матвеевич Селищев (1886— 1942), «Бюл­ летень диалектологического сектора Института русского языка АН СССР», вып. 1, 1947 .

А в а н е с о в Р. И., Селищев-диалектолог, «Доклады и сообщения фило­ логического факультета МГУ», вып. 4, М., 1947 .

Б е р н ш т е й н С. Б., Селищев-балкановед, «Доклады и сообщения фило­ логического факультета МГУ», вып. 4, М., 1947 .

В а с и л е в с к а я Е. А., Архив профессора Афанасия Матвеевича Сели­ щева, «Известия Отделения литературы и языка АН СССР», т. 18, 1959, вып. 1 .

В а с и л е в с к а я Е. А., Профессор А. М. Селищев как лингвист и его статья о языке «Русской Правды», «Ученые записки Московского государствен­ ного педагогического института им. В. И. Ленина», т. 132. Кафедра русского языка, вып. 8, 1958 .

В и н о г р а д о в В. В., Проф. А. М. Селищев как историк русского языка, «Доклады и сообщения филологического факультета МГУ», вып. 4, М., 1947 .

Д м и т р и е в Н. К-, А. М. Селищев и тюркская филология, «Доклады и сообщения филологического факультета МГУ», вып. 4, М., 1947 .

Записка об ученых трудах проф. А. М. Селищева, в кн.: «Записки об ученых /рудах членов-корреспондентов Академии наук СССР по Отделению гуманитар­ ных наук, избранных 31 января 1929 года», Л., 1930 (авторы: Е. Ф. К а р с к и й, Б. М. Л я п у н о в, В. Н. П е р е т ц, П. А. Л а в р о в, М. Н. Р о з а • нов) .

О б н о р с к и й С. П., Памяти А. М. Селищева, «Доклады и сообщения филологического факультета МГУ», вып. 4., М., 1947 .

П е т е р с о н М. Н., А. М. Селищев — деятель высшей школы, «Доклады и сообщения филологического факультета МГУ», вып. 4., М., 1947 .

Ч е р н ы х П. Я-, Труды А. М. Селищева по сибирско-русской диалекто­ логии, «Доклады, и сообщения филологического факультета Д4ГУ», вып. 4, М., 1947 .

Ч и ч а г о в В. К., Заметка о статье профессора А. A Селищева «Проис­ 4 .

хождение русских фамилий, личных имен и прозвищ», «Ученые записки МГУ», вып. 128. Труды кафедры русского языка, кн. 1 .

б) Р е ц е н з и и на труды А. М С е л и щ е в а 1 .

Б у д д е Е. (рецензия на книгу: «Диалектологический очерк Сибири», вып. 1, Иркутск, 1921), «Казанский библиофил», 1921* № 2 .

Б у к а т е в и ч Н. И. (рецензия на книгу: «Старославянский язык», ч. I и II), «Русский язык в школе», 1953, № 3 .

Виноградов В. (рецензия на книгу: «Диалектологический очерк Сибири», вып. 1, Иркутск, 1921), «Начала», 1922, № 2 .

В и н о г р а д о в В. (рецензия на книгу: «Забайкальские старообрядцы .

Семейские»), «Начала», 1922, № 2 .

V a i 1 1 a n t А. (рецензия на статью: «Говоры области Скопья»), «Bulletin de la societ de linguistique de Paris», т. XX X III .

Д у р н о в о H. H. (рецензия на статью: «Критические замечания о ре­ конструкции древнейшей судьбы русских диалектов»). Несколько замечаний к вопросу об образовании русских языков, «Известия Отделения русского языка и словесности», 1929, т. II, вып. 2 .

К о п е ц к и й Л. (рецензия на книгу: «Язык революционной эпохи. Из наблюдений над русским языком последних лет (1917— 1926)»), «Slavia», т. VII, вып. 2 .

М е i 1 1 е t А. (рецензия на книгу: «Полог и его болгарское население...»), «Bulletin de la societ de linguistique ae Paris», т. XXX .

М и л е т и ч Л. (рецензия на работу: «Очерки по македонской диалектоло­ гии», т. I, Казань), «Македонски Прегледъ», 1925, год. I, кн. 4 .

М и л е т и ч Л. (рецензия на книгу: «Македонские кодики XVI— XVIII ве­ ков...»), «Македонски Прегледъ», 1933, год. IX, кн. I .

П а в л о в и ч М. (рецензия на книгу: «Полог и его болгарское населе­ ние...»), «Гласник Скопского научног друштва», т. XI .

П о п р у ж е н к о М. (рецензия на книгу: «Полог и его болгарское населе­ ние...»), «Македонски Прегледъ», 1929, год. V, вып. 4 .

П о п р у ж е н к о М. (рецензия на книгу: «Славянское население в Алба­ нии»), «Македонски Прегледъ», 1932, год. VII, кн. 2—3 .

П р у с с а к А. (рецензия на книгу: «Диалектологический очерк Сибири», вып. 1, Иркутск, 1921), «Известия Отделения русского языка и словесности АН СССР», 1921, т. 26 .

Р о м а н с к и С. (рецензия на статью: «Заметки по этнографии и диалектологии Македонии. Помянник монастыря Трескавца»), «Македонски Прегледъ», 1928, год. IV, вып. 4 .

–  –  –

Редактор Г. В. Карпюк Художник И. Д. Кричевский Художественный редактор В. С. Эрденко Технический редактор В. И, Корнеева Корректоры Н, И. Котельникова, Я„ В, Симакова Сдано в набор 5/VII 1965 г. Подписано к печати 26/V 11 1968 г. А03657 .

60x90Vi6- Бумага тип. № 2. Печ. л. 40 + вкл. 0,125: Уч.-изд. л. 41,2 Гвкл. 0,03.Тираж 6000 экз. (Пл. 1968 г. B3N59—1967N27) .

Издательство «Просвещение» Комитета по печати при Совете Министров РСФСР. Москва, 3-й проезд Марьиной рощи, 41 Ордена Трудового Красного Знамени Ленинградская типография № 1 «Печат­ ный Двор» имени А, М. Горького Главполиграфпрома Комитета по печати при Совете Министров СССР, г. Ленинград, Гатчинская ул., 26. Заказ №1871 .

Отпечатано с матриц в типографии им. Ханса Хейдеманна, ЭССР, г. Тарту .

ул. Юликооли 17/19. III. Заказ 4583 .

Цена без переплета 1 р. 65 к., переплет 18 коп .



Pages:     | 1 ||



Похожие работы:

«3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность темы исследования. В санскритском наследии буддизма махаяны значительное место занимают тантры – священные тексты, содержащие сакрализованные религиозные практики, передающиеся через посвящение (санскр. абхишека). Тантрическое направление...»

«Клюкина Юлия Викторовна, Шиповская Анна Анатольевна РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ МЕТАФОРЫ ВОИН В СЕТЕВОМ ЖАРГОНЕ Данная статья посвящена проблеме репрезентации метафоры воин в англоязычном сетевом жаргоне. Целью данной статьи является и...»

«ЛЕКСИЧЕСКИЕ ГРУППЫ, АКТУАЛИЗИРУЮЩИЕ ТЕМАТИКУ ЗАГЛАВИЯ КНИГИ “EAT, PRAY, LOVE” BY ELIZABETH GILBERT Овчинникова А.Ю. Овчинникова Арина Юрьевна – студент, специальность: перевод и переводоведение, Кемеровский государственный университет, г. Кемерово Аннотация: в настоящей статье анализируется функционирование и...»

«Перепелицына Юлия Ростиславовна ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ ДЕРЕВНЯ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОЗЕ А. ЯШИНА Статья раскрывает содержание лексико-семантического поля Деревня на материале художественной прозы А. Яшина. Принимая во внимание существующие в языкознании точк...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ Кемеровская область город Междуреченск Администрация Междуреченского городского округа РАСПОРЯЖЕНИЕ от 10.01.2014 № 11-к Об утверждении списка кандидатов, включенных в резерв управленческих кадров муниципального образования "Междуреченский городской округ" В целях совершенствования работы с рез...»

«48/2013-100418(1) АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ РЕШЕНИЕ Резолютивная часть решения объявлена 01.08.2013 Полный текст решения изготовлен 02.08.2013 г. Новосибирск "02" августа 2013 года Дело № А45-8062/2013 Арбитражный суд Новосиби...»

«Мизиев Ахмат Магометович ЛЕКСИКАЛИЗАЦИЯ НЕЛИЧНЫХ И ЗАЛОГОВЫХ ФОРМ ГЛАГОЛА, СВОБОДНЫХ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ И ПРЕДЛОЖЕНИЙ В КАРАЧАЕВО-БАЛКАРСКОМ ЯЗЫКЕ 10.02.02 – языки народов РФ (тюркские языки) Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук Нальчик Работа выполнена в ФГБОУ ВПО...»

«"УТВЕРЖДЕНО" "Согласовано" Рассмотрено Директор гимназии зам. директора на заседании МО И.Н. Жигунов протокол №_от _ "_"_20г. Председатель ШМО_ РАБОЧАЯ ПРОГРАММА немецкий язык по предмету начальное общее, 3 класс ступень обучения (класс) Составлена на основании Федерального государственного образовательного стандарта начальн...»

«Дронова Галина Евгеньевна УЧЕБНО-НАУЧНАЯ ЛЕКЦИЯ В АСПЕКТЕ КОММУНИКАТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКИ Статья посвящена рассмотрению некоторых особенностей коммуникативно-прагматической структуры коммуникативного события учебно-научной лекции. В работе описаны элементы ком...»

«Кайдалов Константин Потапович Пограничное село Староцурухайтуй расположенное на реке Аргунь называют самым красивым и одним из старейших русских сел Восточного Забайкалья. Оно было основано как пограничный караул Са...»

«Гультаева Надежда Валерьевна ЯЗЫК РУССКОГО ЗАГОВОРА: ЛЕКСИКА Специальность 10.02.01 — русский язык. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Научная библиотека Уральского Госуд а рственнпго Университета Т5сатеринбург~ Работа выполнена на кафедре русского языка и...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.