WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Главный редактор Editor-in-Chief д-р филол. наук, проф. Prof. O.S. Issers О.С. Иссерс (Омск, Россия) (Omsk, Russia) д-р философии, проф. Ph.D. R. Anderson Р. Андерсон (Лос-Анджелес, США) ...»

-- [ Страница 3 ] --

Nauchnyy Dialog [Scientific Dialogue], No. 9, pp. 69-80. DOI: 10.24224/2227in Russian) Tsakona, V. (2018), Intertextuality and/in political jokes. Lingua, Vol. 203, pp. 1-15 .

DOI: 10.1016/j.lingua.2017.09.003 .

Udina, N.N., Kostromin, A.D., Chilingaryan, K.P., Kalashnikova, E.P. (2018), Intertextual relations in the judgment of the court of appeal. XLinguae, Vol. 11, Iss. 1, pp. 302-310. DOI: 10.18355/XL.2018.11.01.25 .

Zakharenko, I.V., Krasnykh, V.V., Gudkov, D.B., Bagaeva, D.V. (1997), Pretsedentnye imena i pretsedentnye vyskazyvaniya kak simvoly pretsedentnykh fenomenov [Precedent names and precedent statements as symbols of precedent phenomena]. Krasnykh, V.V., Izotov, A.I. (Eds.) Language - Mind - Communication, collection of articles, Iss. 1, Moscow, Filologiya Publ., pp. 82-103. (in Russian) .

–  –  –

Abstract: The article is devoted to the study of referring to the precedent phenomena in the texts of social advertising. The authors hold a theory of actualized intertextuality and understand intertextuality as a specific quality of certain texts containing markers of intertextual interaction. Referring to the resources of intertextuality is considered as a creative tool aimed at increasing the effectiveness of the advertising message through the non-stereotyped delivery of socially significant information, updating knowledge and ideas relevant to the representatives of linguocultural community, connected to the past cultural experience, and increasing the mnemonic potential of the text .

The precedent name, precedent situation, precedent statement, and precedent text are considered as units of the system of precedent phenomena. The authors understood a text as a polysemyotic, polycode system, therefore not only verbal phenomena, but also works of painting, sculpture and architecture are studied as precedent. The traditional classification of precedent phenomena presented in the article is followed by examples of modern Russian and foreign social advertising. The authors note the conventionality of this classification, because when updating one unit of the system of precedent phenomena often several others are updated too. The main method of the article is the method of intertextual analysis, which works by establishing the relations of derivation between texts as well as analyzing the formal and semantic transformation of text units and the whole text as a whole .

Key words: polycode text, intertextuality, precedent text, precedent phenomenon, social advertising .

М.В. Терских, Ю.И. Шабан 191

For citation:

Terskikh, M.V., Shaban, Yu.I. (2018), Polycode tools of intertextuality in social advertising. Communication Studies, No. 3 (17), pp. 172-191. DOI:

10.25513/2413-6182.2018.3.172-191. (in Russian)

About the authors:

Terskikh Marina Viktorovna, Dr., Associate Professor of the Chair of Theoretical and Applied Linguistics Shaban Yulia Igorevna, Master’s Degree Student

Corresponding authors:

1,2 Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia E-mail: terskihm@mail.ru E-mail: julia_2794@mail.ru

Acknowledgments:

The reported study was funded by RFBR and Government of Omsk region according to the research project № 18-412-550001 Received: May 11, 2018 УДК 811.581.19 DOI 10.25513/2413-6182.2018.3.192-210

ПОЛИКОДОВЫЕ ПРИЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ





ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О «КИТАЙСКОЙ МЕЧТЕ»

–  –  –

Аннотация: Рассматриваются основные типы китайской социальной рекламы, относящихся к концепции «китайская мечта», приемы внедрения данной концепции, а также особенности использования вербальных и визуальных кодов, формирующих представление о «китайской мечте». Под «китайской мечтой» понимается некая идея «всеобщего счастья», для продвижения которой создается образ нового успешного Китая, являющегося достойным преемником древнего Китая. Материалом исследования послужила сплошная выборка в количестве 120 примеров, разделенная на проблемные блоки: счастливая жизнь после осуществления «китайской мечты», соблюдение традиционных нравственных добродетелей, защита окружающей среды, патриотизм и партийная преданность. Источником послужили примеры социальной рекламы, попадающей под концепт «китайской мечты», представленные на сайте (http://www.wenming.cn). Показано, что образ китайской мечты создается посредством поликодовых приемов, которые опираются на культурно-исторические и философские реалии Китая, а именно: апелляцию к национально-культурным ценностям, к силе и могуществу страны, к традиционным добродетелям и партийной преданности, – эти приемы осуществляются посредством визуальных и вербальных кодов .

Также отмечается важная роль элементов интертекстуальности и интеркодовости, особое значение, которое придается применению этического кода, сформированного Конфуцием и его последователями .

Ключевые слова: социальная реклама, «китайская мечта», поликодовость, вербальный и визуальный код, приемы интертекстуальности и интеркодовости .

Для цитирования:

Хрипля Т.С. Поликодовые приемы формирования представлений о «китайской мечте» // Коммуникативные исследования. 2018. № 3 (17). С. 192–210 .

DOI: 10.25513/2413-6182.2018.3.192-210 .

Сведения об авторе:

Хрипля Татьяна Сергеевна, преподаватель китайского языка кафедры иностранных языков

–  –  –

1. Введение В настоящее время социальная реклама начинает играть всё более важную роль в общественной и политической жизни, что актуально как для России, так и для Китая. Об этом свидетельствует увеличение количества социальной рекламы год от года, расширение круга тем, которые она затрагивает. Однако, если в России объем наружной социальной рекламы по отношению к коммерческой достаточно низок, то в Китае социальная реклама должна занимать не менее 20 % от всего объема наружной рекламы (http://www.admaimai.com/news/ad201308022-ad104702.html) .

В отечественной науке существуют различные определения социальной рекламы, в своей работе мы будем опираться на определение, предложенное Г.Г. Николайшвили, согласно которому под социальным рекламным дискурсом понимают вид коммуникации, ориентированный на привлечение внимания к самым актуальным проблемам общества и к его нравственным ценностям [Николайшвили 2008] .

Исходя из этого определения, можно сделать вывод, что социальная реклама обладает сильной национально-культурной спецификой, так как исходной точкой для обращений к массовому адресату являются нравственные ценности конкретного социума. А.Н. Магомедова и А.М. Хайбулаева утверждают: «Ничто не отражает страну и эпоху лучше, чем реклама. Она – часть коллективного бессознательного данной страны. Создатели рекламы находят вдохновение в повседневной жизни, в менталитете, который отражает национальные особенности. В рекламе мы видим саму страну, рекламные объявления говорят об идеалах нации» [Магомедова, Хайбулаева 2014]. Поэтому в китайской социальной рекламе, как и в любой иной национальной рекламе, находят отражение как традиционные философские и этические концепции, так и актуальная политическая идеология .

В последние годы в Китае развивается новая социально-политическая концепция, получившая широкое отражение в социальной рекламе, – (китайская мечта). Данная концепция впервые была представлена в речи председателя КНР Си Цзиньпина на 18-м Всекитайском съезде Коммунистической партии Китая в 2012 г.: «Осуществить великое возрождение китайского народа – это величайшая мечта китайского народа со времен новой истории, мы называем ее китайской мечтой» (https://baike .

baidu.com/item/%E4%B8%AD%E5%9B%BD%E6%A2%A6/60483). В политическом плане «китайская мечта» представляет собой ряд масштабных реформ, затрагивающих практически все сферы жизни страны. В социРаздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики альной рекламе «китайская мечта» используется как общенациональная идея, объединяющая всех жителей Поднебесной. Основными темами такой социальной рекламы являются любовь к родине, традиционные добродетели и защита окружающей среды (https://baike.baidu.com/item/ %E4%B8%AD%E5%9B%BD%E6%A2%A6/60483). Все эти темы объединены общей идеей «светлого будущего», которое ждет Китай после осуществления «китайской мечты» .

Для понимания социально-экономических процессов развития современного китайского общества транслируемый государственными институтами концепт «китайской мечты» является, несомненно, значимым

– в первую очередь, как проявление доминирующей идеологии. В связи с этим дискурсивные практики социальной рекламы, отражающей общую идею «китайской мечты» и ее конституирующие признаки (проблемные блоки), представляют исследовательский интерес .

В современных гуманитарных исследованиях научное осмысление теории и практики социальной рекламы происходит в нескольких направлениях – социологическом, философском, психологическом, лингвистическом, культурологическом [Дыкин 2009]. Однако специфика китайской социальной рекламы изучена в настоящее время лишь фрагментарно – как в рамках национальной научной традиции, так и в зарубежных исследованиях. В отечественной науке в основном рассматриваются либо лингвистические и стилистические особенности современной социальной рекламы [Думанская 2010], либо актуальные направления китайской социальной рекламы [Козлова, Цзян Хуа 2013]. Начиная с конца 1980-х гг., благодаря интегрированию западных исследовательских концепций, в Китае активно изучаются различные типы дискурса, в том числе массмедийный дискурс, дискурс философии, дискурс культуры, дискурс политики и социальных отношений и т. д. [Нагибина 2017]. Однако дискурсивные практики китайской социальной рекламы еще не стали предметом лингвокультурологического анализа, что обусловливает его актуальность .

2. Проблематика, методы и материал исследования В наружной рекламе в большинстве случаев текст имеет поликодовый характер, что позволяет наблюдать на данном материале различные приемы формирования представлений о «китайской мечте» средствами вербального и визуального кодов. Вслед за В.Е. Чернявской «в операциональном анализе сложного многоуровневого знака, интегрирующего в коммуникативное целое вербальные, визуальные, аудиальные и другие компоненты», мы используем термин «поликодовость» [Чернявская 2013:

123]. Это определило цель исследования и его основные этапы:

– изучение основных типов социальной рекламы в рамках концепции «китайская мечта» и целей, на реализацию которых они направлены;

Т.С. Хрипля 195

– определение приемов внедрения в массовое сознание концепции «китайской мечты»;

– анализ вербальных и визуальных ресурсов формирования представлений о «китайской мечте» .

Описание приемов воздействия на массового адресата текстов социальной рекламы выполнено по классификации, представленной в работе О.С. Иссерс [Иссерс 2016] .

Образ «китайской мечты» как некой идеи «счастья для всех» создается посредством многочисленных исторических, культурных и философских отсылок, призванных сформировать у адресата образ нового успешного Китая, являющегося достойным преемником древнего Китая .

Понятие «китайской мечты» крайне обширно и включает в себя целый ряд подкатегорий, например:

– (мечта о возрождении нации);

– (мечта о сильной армии);

– (мечта молодежи);

– (мечта об экокультуре);

– (мечта о мире);

– (мечта о здоровье всего народа) .

В работе рассмотрены основные, имеющие всенародное значение подкатегории социальной рекламы .

Источником материала послужили примеры социальной рекламы с концептом «китайская мечта», представленные на сайте (http://www.wenming.cn). Объем выборки составил 120 примеров. На этом сайте представлены серии различной социальной рекламы, в том числе это реклама, посвященная «китайской мечте». Нами была сделана сплошная выборка, которая в дальнейшем была разделена на проблемные блоки .

3. Проблемные блоки концепции «китайская мечта» в рекламе социальных ценностей в КНР

Социальную рекламу, направленную на формирование представлений о «китайской мечте», можно разделить на следующие категории:

1) реклама, пропагандирующая патриотизм и любовь к партии; 2) реклама, агитирующая за соблюдение традиционных нравственных добродетелей; 3) реклама, призывающая беречь окружающую среду; 4) кроме того, существует большое количество социальной рекламы, в которой говорится о самой необходимости осуществления «китайской мечты» и о том счастье и благополучии, которое ждет Китай после осуществления данной политической программы, т. е. создается образ «светлого будущего» .

В общей выборке (120 текстов социальной рекламы) могут быть выделены следующие проблемные блоки:

Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики

1. Счастливая жизнь после осуществления «китайской мечты» – 67 примеров (см., напр., рис. 1) .

Рис. 1. «Китайская мечта – это и есть хорошая жизнь для нас»

2. Соблюдение традиционных нравственных добродетелей – 33 примера (см., напр., рис. 2) .

<

–  –  –

4. Патриотизм и партийная преданность – 8 примеров (см., напр., рис. 4) .

Рис. 4. «Без коммунистической партии нет Нового Китая»

Как показывает количественный анализ, идея счастливой жизни китайцев в результате осуществления китайской мечты является концептуально приоритетной в дискурсе данного типа социальной рекламы .

4. Приемы формирования представлений о «китайской мечте»

В ходе исследования были определены основные приемы, используемые при создании социальной рекламы в перечисленных выше проблемных блоках. В основном они базируются на эксплуатации мотивов нравственного поведения и лояльности действующей власти, которые соответствуют идеалу гражданина-патриота. Это апелляции: 1) к национальРаздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики но-культурным ценностям; 2) силе и могуществу страны; 3) традиционным добродетелям; 4) патриотизму и партийной преданности .

Апелляция к национально-культурным ценностям. Это риторический прием, при котором используются аргументы, вызывающие эмоциональный отклик у аудитории – в данном случае это разнообразные знаки и символы культурно-исторического наследия. Мы полагаем, что использование такого способа аргументации преследует цель вызывать у массового адресата чувство гордости, показать, насколько богатой историей обладает Китай, как многообразна его культура. Данный прием характерен для всех проблемных блоков социальной рекламы, посвященной «китайской мечте»: во многих рассмотренных нами примерах используются в качестве визуального кода предметы традиционного декоративно-прикладного искусства или сюжеты из китайской живописи, а также сюжеты, взятые из мифологии и классических философских учений Китая. Например, в рекламе «Китайская мечта, китайское счастье»

(рис. 5) используется такой вид декоративно прикладного искусства Китая, как резьба по бумаге. Кроме того, вырезанным рисунком является

– символ двойного счастья (поскольку символ состоит из двух иероглифов – счастье, то обозначает двойное счастье) .

Рис. 5. «Китайская мечта, китайское счастье»

В рекламном тексте «Китайская мечта – моя мечта» (рис. 6) символической значимостью наделяется фигурка маленькой девочки в традиционной китайской одежде, выполненная в стиле художественной лепки глиняных статуэток Чжана (по фамилии известного мастера данного направления). Эта девочка является одним из главных символов «китайской мечты», ей было дано имя, что можно перевести как «девочка / ребенок мечты», ее образ появился в 2013 г. и часто используется в возТ.С. Хрипля 199 действующих текстах под лозунгом («Создадим новую тенденцию соблюдения норм культуры») .

Рис. 6. «Китайская мечта – моя мечта»

Апелляция к силе и могуществу страны. Данный прием направлен на реализацию некоторых «скрытых», по Вэнсу Паккарду, потребностей – связи с истоками и потребности чувствовать себя сильным [Паккард 2004]. Основным посылом в данном случае является идея: осуществление политики «китайской мечты» – залог сильного Китая .

«Китай воспарил, словно дракон, Китай исполняет свою мечту»

(рис. 7). Дракон издавна считался символом императора, олицетворял собой силу и могущество. Сравнение Китая с драконом, с одной стороны, вызывает исторические ассоциации, с другой – показывает, что и сейчас Китай силен, как никогда. Идея «воспарения» проецируется на политическую, экономическую и культурную жизнь современного Китая, обретая тем самым символическую ценность – связь между прошлым и будущим .

Рис. 7. «Китай воспарил, словно дракон, Китай исполняет свою мечту»

Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики Апелляция к традиционным добродетелям. В китайской социальной рекламе, формирующей представления о «китайской мечте», активно применяются приемы, моделирующие образ-идеал современного китайца. Они часто используются в рекламных текстах, посвященных соблюдению традиционных нравственных добродетелей, так как подчеркивают добродетели предков и их преемственность из поколения в поколение .

Основной посыл выглядит следующим образом: несмотря на то, что времена изменились, нравственные добродетели остались прежними. При этом в один ряд нередко помещаются ценности духовной и материальной жизни, такие, например, как бережливость и буддизм .

«Бережливость передается из поколения в поколение» / «Благое воздаяние передается из поколения в поколение» (рис. 8). В тексте понятия «бережливость» и «благое воздаяние» визуально подчеркиваются посредством выделения этих слов красным цветом. В визуальном плане данный посыл подкрепляется изображением бабушки и внука (преемственность поколений), которые бережно собирают каждое пшеничное зернышко (бабушка учит внука бережливости, и такое благое поведение обязательно будет вознаграждено) .

Рис. 8. «Бережливость передается из поколения в поколение»

Апелляция к партийной преданности. Моделирование представлений о ресурсах осуществления «китайской мечты» имеет стратегическое значение, поскольку направляет социальную активность и ход мыслей массовой аудитории в нужное для отправителя сообщения русло. Как показывает анализ материала, указание на ресурс позитивного преображения особенно актуален для проблемных блоков «Счастливая жизнь после осуществления китайской мечты» и «Патриотизм и партийная преданность». В них Коммунистическая партия Китая рассматривается как источник силы и ресурс для осуществления «китайской мечты» .

Т.С. Хрипля 201 В данных категориях рекламы активно используется прием редукционизма, что проявляется в упрощении причинно-следственных связей .

«Почему Китай силен? Благодаря Коммунистической партии» (рис. 9) .

Как и в предыдущем примере, слово, на которое падает смысловой акцент, выделено красным цветом. Здесь это Коммунистическая партия. Изображение, которое сопровождает данное высказывание, можно интерпретировать следующим образом: девушка разговаривает с маленькими детьми (возможно, наставляет их), держа в руках некую красную книгу. На наш взгляд, очевидна отсылка к знаменитой красной книге, с которой знаком каждый китаец, – цитатнику Мао Цзэдуна .

Рис. 9. «Почему Китай силен? Благодаря Коммунистической партии»

«Коммунистическая партия процветает, простой народ радуется»

(рис. 10). Здесь также красным цветом выделяется выражение Коммунистическая партия процветает. Символично и то, что на рисунке изображены люди (скорее всего, семья), которые вешают картину с иероглифом

– ‘счастье / благополучие’. Данный иероглиф традиционно принято вывешивать по праздникам или счастливым событиям (https://baike.baidu.com/item/%E7%A6%8F%E5%AD%97/1492391), т. е. данное действие показывает, что у этой семьи всё хорошо, а надпись подчеркивает, что этим они обязаны Коммунистической партии .

Рис. 10. «Коммунистическая партия процветает, простой народ радуется»

Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики Во всех перечисленных выше приемах важную роль играет выбор «кода», т. е. тех семиотических средств, при помощи которых достигается желаемый результат. Для того чтобы показать, что ждет Китай после осуществления «китайской мечты», используются особые коды – лингвистические средства выражения категории прогностичности, которые позволяют моделировать светлый образ будущего. Когнитивная метафора является основным кодом, «позволяющим интерпретировать прошлое и настоящее, структурировать видение будущей реальности» [Солопова 2016: 11] .

5. Приемы интертекстуальности и интеркодовости, формирующие представление о «китайской мечте»

Включение прецедентных текстов. В примерах, представленных на рис. 11 и 12, используется одно высказывание, разбитое на две части («Уважайте своих стариков, а также стариков других людей»; «Относитесь ласково к своим детям и детям других людей»). Это известное высказывание философа Мэн-цзы, принадлежавшего к конфуцианской школе [Попов 1998]. Конфуцианство оказало огромное влияние на развитие Китая и становление традиционных добродетелей, подобная отсылка не только показывает глубину китайской философской мысли, зародившейся задолго до наступления нашей эры, но и акцентирует внимание на высокой нравственности китайского народа, не забывшего заветы предков .

Использование этого высказывания рассчитано на возникновение эмоционального отклика у аудитории, а также направлено на формирование у нее привычек нравственного поведения, сформулированных авторитетной для национального самосознания личностью .

–  –  –

Рис. 12. «Относитесь ласково к своим детям и детям других людей»

В силу значительного влияния конфуцианства на формирование традиционных добродетелей, иероглифы, обозначающие данные добродетели, выполняют функцию этического кода и активно используются в китайской социальной рекламе. Например, на плакате «Сыновняя почтительность – добродетель Китая» (рис. 13) иероглиф, выделенный красным цветом, означает ‘почитание (уважение) родителей; преданность (усердное служение) родителям’. Для данной социальной рекламы выбран рисунок, на котором показаны дедушка, отец и сын. Сын помогает вымыться своему отцу, отец же, в свою очередь, моет ноги дедушке, тем самым каждый выражает свое почтение родителю. Это символично описывают саму суть понятия – младшее поколение должно почитать старшее и помогать ему .

Рис. 13. «Сыновняя почтительность – добродетель Китая»

Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики В китайской иерархии традиционных добродетелей в числе главных выделяются также долг, честь и порядочность. В примере «Благородный человек понимает, что такое долг / порядочность» (рис. 14) используется иероглиф ‘долг, честь, порядочность’. На рисунке мы видим четыре растения: зимнюю сливу, орхидею, бамбук и хризантему – в китайской культуре они получили название «четырех благородных», так как каждое имеет свое символическое значение. Хризантема и зимняя слива мэй цветут осенью и зимой соответственно, поэтому ассоциируются с силой духа и стойкостью. Орхидея, благодаря своему тонкому аромату, символизирует изящество. Бамбук, растущий ровно вверх, ассоциируется с прямотой характера. «Четыре благородных» по-китайски звучит как, слово, ‘благородный человек’, используется и в самом высказывании, тем самым вербальный и визуальный коды подкрепляют друг друга (https:// baike.baidu.com/item/%E5%9B%9B%E5%90%9B%E5%AD%90/232827) .

Рис. 14. «Благородный человек понимает, что такое долг»

«К числу конфуцианских добродетелей относится и человеколюбие»

(рис. 15) – в данном примере используется иероглиф ‘гуманность, человечность’. На рисунке изображены два маленьких ребенка в традиционной детской одежде, складывающие ритуальные предметы в медный треножник (китайский медный треножник Дин был ритуальной утварью [Китайская философия 1994]) с надписью «любящее сердце». Данное изображение иллюстрирует традиционную культуру, так же как и понятие

– традиционную добродетель, их сочетание можно интерпретировать как напоминание о традициях и традиционных нормах поведения .

Все три понятия ( – ‘сыновняя почтительность’, – ‘долг, честь, порядочность’ и – ‘гуманность, человечность’) взяты из традиционного конфуцианского учения, каждый иероглиф, обозначающий традиционную добродетель, выделен красным цветом, что непроизвольно привлеТ.С. Хрипля 205 кает к нему внимание адресата. Кроме того, во втором примере используется понятие – ‘благородный человек’, также пришедшее из конфуцианства. В представлении конфуцианства человек считается благородным не по праву своего рождения, а по тому, соблюдает он конфуцианские добродетели или нет [Китайская философия 1994] .

Рис. 15. «К числу конфуцианских добродетелей относится и человеколюбие»

Архаический языковой код как знак традиционных ценностей .

Использование архаичных названий и языковых структур является регулярным семиотическим приемом при создании рассматриваемой нами социальной рекламы. Например, в тексте «Для осуществления мечты Китая все жители Поднебесной готовы отдать свое сердце» (рис. 16) вместо современного слова «Китай» используется обозначение Хуася – от названия племен Хуа и Ся, от которых, как принято считать, и произошли современные китайцы (https://baike.baidu.com/item/%E5%8D%8E%E5%A4%8F/ 5823) .

Рис. 16. «Для осуществления мечты Китая все жители Поднебесной готовы отдать свое сердце»

Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики В этом же поликодовом тексте используется чэнъюй – один из разрядов китайской фразеологии. Чэнъюй представляет собой устойчивое четырехморфемное сочетание, образованное по нормам древнекитайского языка и функционирующее в предложении как одно слово. Они имеют разнообразное происхождение, часть взята из философских и исторических произведений, часть – из классической литературы, часть приписывают многочисленным историческим и политическим деятелям. В данном примере употреблен чэнъюй, что можно буквально перевести как «все сердца отданы Поднебесной». В современном китайском языке он используется в значении «заручиться верой и поддержкой всего народа». Данное выражение можно встретить в самом известном конфуцианском трактате «Луньюй» (https://baike.baidu.com/item/%E5%A4%A9%E4% B8%8B%E5%BD%92%E5%BF%83/5079847) .

Рассмотрим еще один пример, где используется чэнъюй: исполнение китайской мечты сравнивается со стремительным движением вперед – «Мчатся десять тысяч коней» (рис. 17). Это выражение метафорически обозначает неудержимое движение вперед, огромную энергию, быстрые темпы, а также имеет значение ‘быстрый, стремительный’ [Китайско-русский словарь 2005: 934] .

–  –  –

Чэнъюй, используемый в высказываниях, придает им образность, а также подчеркивает «связь с истоками», поскольку данный разряд фразеологии является уникальным для китайского языка .

6. Выводы Рассмотренный материал китайской социальной рекламы подтверждает, что для создания светлого образа «китайской мечты» используются различные приемы, направленные на то, чтобы сформировать у адреТ.С. Хрипля 207 сата социально приемлемое мировоззрение и потребность в социально одобряемых действиях .

Анализ показал, что концепция «китайской мечты» воплощается в четырех проблемных блоках (патриотизм и любовь к родине, защита окружающей среды, соблюдение традиционных нравственных добродетелей, счастливая жизнь после осуществления «китайской мечты»), каждый из которых отражает различные аспекты идеологического конструкта «китайская мечта» .

Наряду с проблемными блоками выявлены основные коммуникативно-прагматические приемы формирования необходимых смыслов. К ним относятся апелляция к национально-культурным ценностям; апелляция к силе и могуществу страны; апелляция к традиционным добродетелям и апелляция к партийной преданности .

Для осуществления этих приемов используются как вербальные, так и визуальные коды. Семиотически нагруженными являются выделения красным цветом наиболее значимых фрагментов текста, а также иллюстрации к его вербальной части .

В вербальном компоненте текста значимую роль в создании рекламного месседжа играют элементы интертекстуальности и интеркодовости, в том числе цитаты из классических философских трудов древнего Китая, архаичные лексемы и фразеологические конструкции. Особое значение для реализации миссии социальной рекламы в Китае имеет использование этического кода, сформированного Конфуцием и его последователями .

Исследование позволяет сделать вывод, что образ «китайской мечты» как идеи «счастья для всех» создается посредством поликодовых приемов, содержащих многочисленные философские и культурно-исторические отсылки, формирующие образ сильного Китая, который сочетает в себе как современные реалии (действующий политический строй), так и многочисленные традиции .

Список литературы Думанская К.С. Лингвистические и культурные особенности печатной и наружной социальной рекламы в Китае // Вестник НГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2010. Т. 8. Вып. 1. С. 82–91 .

Дыкин Р.В. Социальная реклама в системе массовой коммуникации – динамический аспект: дис. … канд. филол. наук. Воронеж, 2009. 224 с .

Иссерс О.С. Речевое воздействие: учебное пособие для студентов, обучающихся по специальности «Связи с общественностью». М.: Флинта, 2016. 224 с .

Китайская философия: Энциклопедический словарь / под ред. М.Л. Титаренко. М.:

Мысль, 1994. 652 с .

Китайско-русский словарь / гл. ред. Ся Чжунъи. М.: Вече, 2008. 1280 с .

Козлова Н.В., Цзян Хуа. Коммерческая и социальная реклама в Китае // Социальное и экономическое развитие АТР: проблемы, опыт, перспективы: материалы V Международной заочной научно-практической конференции (КомРаздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики сомольск-на-Амуре, 21 ноября 2012 г.). Комсомольск-на-Амуре: Изд-во АмГПГУ, 2013. С. 94–98 .

Магомедова А.Н., Хайбулаева А.М. Национально-культурная специфика рекламных текстов // Концепт. 2014. Т. 20. С. 381–385. URL: http://e-koncept.ru/ 2014/54337.htm .

Нагибина И.Г. Формирование дискурсивно-коммуникативной парадигмы в китайском языкознании: от теории к социальной практике: дис. … канд. филол .

наук. Красноярск, 2017. 231 с .

Николайшвили Г.Г. Социальная реклама: Теория и практика: учебное пособие для студентов вузов. М.: Аспект Пресс, 2008. 191 с .

Паккард В. Тайные манипуляции. М.: Смысл, 2004. 282 с .

Попов П.С. Китайский философ Мэн-цзы. М.: Восточная литература, 1998. 288 с .

Солопова О.А. Лингвополитическая прогностика: сопоставительное исследование моделей будущего России в политических дискурсах России, США и Великобритании XIX в. (1855–1881) и XXI в. (2000–2014): автореф. дис. … д-ра филол. наук. Екатеринбург, 2016. 38 с .

Чернявская В.Е. Медиальный поворот в лингвистике: поликодовые и гибридные тексты // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. 2013. № 2. С. 122–127 .

References

Dumanskaya, Chr.S. (2010), Linguistic and cultural peculiarities of print and outdoor public-service advertising in China. NSU Vestnik. Series: Linguistics and Intercultural Communication, Vol. 8, Iss.1, pp. 82-91. (in Russian) Dykin, R.V. (2009), Sotsial'naya reklama v sisteme massovoi kommunikatsii – dinamicheskii aspekt [Social advertising in the system of mass communication – a dynamic aspect], Dissertation, Voronezh, 224 p. (in Russian) Issers, O.S. (2016), Rechevoe vozdeistvie [Speech impact], Moscow, Flinta Publ., 224 p .

(in Russian) Kozlova, N.V., Jiang Hua (2013), Kommercheskaya i sotsial'naya reklama v Kitae [Commercial and social advertising in China]. Sotsial'noe i ekonomicheskoe razvitie ATR: problemy, opyt, perspektivy [Social and economic development of AsiaPacific region: problems, experience, prospects], proceedings of the V international correspondence scientific-practical conference (Komsomolsk-on-Amur, November 21, 2012), Komsomolsk-on-Amur, Amur State University of Humanities and Pedagogy Publ., pp. 94-98. (in Russian) Magomedova, A.N., Khaibulaeva, A.M. (2014), Natsional'no-kul'turnaya spetsifika reklamnykh tekstov [National-cultural specific features of advertising texts] .

Koncept, Vol. 20, pp. 381-385, available at: http://e-koncept.ru/2014/54337.htm .

(in Russian) Nagibina, I.G. (2017), Formirovanie diskursivno-kommunikativnoi paradigmy v kitaiskom yazykoznanii: ot teorii k sotsial'noi praktike [Formation of the discoursecommunicative paradigm in Chinese linguistics: from theory to social practice], Dissertation, Krasnoyarsk, 231 p. (in Russian) Nikolaishvili, G.G. (2008), Sotsial'naya reklama: Teoriya i praktika [Social advertising: Theory and practice], Moscow, Aspekt Press Publ., 191 p. (in Russian) Т.С. Хрипля 209 Packard, V. (2004), The Hidden Persuaders, Moscow, Smysl Publ., 282 p. (in Russian) Popov, P.S. (2008), Kitaiskii filosof Men-tszy [Chinese philosopher Mencius], Moscow, Vostochnaya literatura Publ., 288 p. (in Russian) Solopova, O.A. (2016), Lingvopoliticheskaya prognostika: sopostavitel'noe issledovanie modelei budushchego Rossii v politicheskikh diskursakh Rossii, SShA i Velikobritanii 19 v. (1855–1881) i 21 v. (2000–2014) [Linguo-political prognostics: a comparative study of models of the future of Russia in the political discourses of Russia, the United States and Great Britain in the 19th century (1855-1881) and the 21st century (2000-2014)], Author’s abstract, Yekaterinburg, 38 p. (in Russian) Tcherniavskaia, V.E. (2013), Medial turn in linguistic: Text hybridity. Vestnik Irkutskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta, No. 2, pp. 122-127. (in Russian) Titarenko, M.L. (Ed.) (1994), Chinese philosophy, Encyclopedic Dictionary, Moscow, Mysl' Publ., 652 p. (in Russian) Xia Zhongyi (Ed.) (2008), Chinese-Russian Dictionary, Moscow, Veche Publ., 1280 p .

(in Russian)

–  –  –

Abstract: This article explores the main types of Chinese social advertising related to the concept of "Chinese dream", techniques of implementing the concept and also features of using verbal and visual codes that shape the image of "Chinese dream". "Chinese dream" should be understood as an idea of "universal happiness", and in order to promote that idea the image of new successful China being worthy successor of ancient China is created. The study is based on continuous sampling; the amount of examples is 120. They are divided into the problematic units: happy life after achieving "Chinese dream", observance of traditional moral virtues, environmental protection, patriotism and loyalty to the party. The source of this study is represented by the examples of social advertising from the website (http://www.wenming.cn) that fit into the concept of "Chinese dream". The study shows that the image of Chinese dream is created with the help of polycode techniques that rest on Chinese cultural, historical and philosophical realias, more specifically – the appeal to national and cultural values;

to the power and might of the country; to the traditional virtues and loyalty to the party. These techniques are carried out by visual and verbal codes. The elements of intertextuality and intercode play an essential role as well as the use of ethic code created by Confucius and his followers .

Key words: social advertising, "Chinese dream", polycode, verbal and visual code, intertextuality and intercode techniques .

Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики

For citation:

Khriplya, T.S. (2018), Polycode techniques of shaping the image of "Chinese dream". Communication Studies, No. 3 (17), pp. 192-210. DOI: 10.25513/2413in Russian)

About the author:

Khriplya Tatiana Sergeevna, teacher of the Chinese on the Chair of Foreign Languages

Corresponding author:

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia E-mail: starowoitowat@mail.ru Received: June 22, 2018 УДК 81’42 DOI 10.25513/2413-6182.2018.3.211-225

СУПРА- И ТОПОГРАФЕМАТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА

В ПРАКТИКЕ СПИЧРАЙТИНГА: НА ПРИМЕРЕ ТЕКСТОВ

ВЫСТУПЛЕНИЙ ГУБЕРНАТОРА КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

–  –  –

Аннотация: Описывается совокупность супра- и топографематических средств, или визуальных операторов, используемых спичрайтерами для составления невербального контура прототекста – текста, положенного в основу публичного выступления спикера, – и его адаптации к ситуации публичности .

Отмечается, что, несмотря на возросший спрос на политический маркетинг, в имиджелогии имеются существенные пробелы в описании репертуара и функциональной направленности тех средств, которые связаны с организацией взаимодействия спичрайтера и спикера при подготовке публичного выступления. На примере речей, подготовленных для должностного лица базисного субъекта PR (губернатора Кемеровской области в 1997–2018 гг .

А.Г. Тулеева), устанавливается, что визуальные операторы предназначены для тематической маркировки текста, распределения логических акцентов, интонационного оформления выступления и, кроме того, могут выполнять несколько функций одновременно. С одной стороны, функциональный синкретизм супра- и топографемики свидетельствует об отсутствии принятой, упорядоченной системы условных обозначений, необходимых для создания прототекста, пригодного для озвучивания, с другой – маркирование лексической или текстовой единицы несколькими супра- и топографематическими средствами одновременно указывает на особую информативную значимость выделенного элемента .

Ключевые слова: публичная речь, спикер, спичрайтер, супраграфемика, топографемика, политический дискурс, прототекст .

Для цитирования:

Чепкасов А.В. Супра- и топографематические средства в практике спичрайтинга: на примере текстов выступлений губернатора Кемеровской области // Коммуникативные исследования. 2018. № 3 (17). С. 211–225.

DOI:

10.25513/2413-6182.2018.3.211-225 .

Сведения об авторе:

Чепкасов Артур Владимирович, кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой журналистики и русской литературы ХХ века © А.В. Чепкасов, 2018 Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики

Контактная информация:

Почтовый адрес: 650099, Россия, Кемерово, ул. Красная, 6 E-mail: chepkasoff@yandex.ru Дата поступления статьи: 31.05.2018 Введение В последние годы научный интерес к изучению политического спичрайтинга как особой сферы PR-деятельности значительно возрос. Это связано с появлением первых опытов осмысления профессии спичрайтера в отечественной мемуарно-популярной литературе (см., напр.: [Ильин и др .

1999; Колесников 2007]), с большей доступностью для исследования источников получения необходимой информации, с появлением спроса на политический маркетинг, с усилением внимания к вопросам функционирования политического дискурса, правового и этического регулирования консалтинга в политической сфере, этнокультурной обусловленности деятельности спичрайтера, с возрождением научного интереса к феноменам публичного выступления и речевого имиджа и т. д. [Einhorn 1982; Seeger 1992; Perlmutter 1999; Duolio 2004; Mellone, Gregorio 2004; Казанцева 2010; Медведева, Спицына 2011; Федорченко 2012; Захаров, Кличук 2013;

Кривоносов 2014; Павлова 2014; Медведев, Савина 2016; Учиров 2016;

Скрипникова 2017] .

Термин «спичрайтинг» – английский по происхождению (Speechwriting) и буквально переводится как «написание речей». Спичрайтинг – подготовка и написание текстов для устных выступлений перед аудиторией. Одно из первых определений спичрайтинга в отечественной науке принадлежит А.Д. Кривоносову. Он определяет спичрайтинг как: «1) специфическую PR-технологию, представленную в виде подготовки и написания PR-текста, предназначенного для устного исполнения, а также консалтинг какого-либо лица по организации публичного выступления и его исполнению. В узком смысле – написание текста устного публичного выступления для руководителя (должностного лица) базисного субъекта PR;

2) разновидность профессиональной PR-деятельности, заключающейся в составлении текста устного публичного выступления для первого (должностного) лица субъекта PR и консалтинга данного лица по организации и исполнению публичного выступления; 3) учебная дисциплина, раздел деловой риторики» [Кривоносов 2003: 12–13] .

Между тем совершенно очевидно, что сфера политического спичрайтинга недостаточно изучена, в том числе совершенно не исследованы механизмы, ориентированные на взаимодействие спичрайтера и спикера при подготовке и исполнении текста. Эта проблема, безусловно, носит междисциплинарный характер и одинаково интересна как политтехнологам, так и политологам, социологам, лингвистам, психологам и журналистам .

А.В. Чепкасов 213 В данной статье описываются показатели взаимодействия спичрайтера и спикера при подготовке и исполнении текста, а именно – анализируется супра- и топографематический инструментарий, который спичрайтер предоставляет оратору для выразительного озвучивания подготовленного текста, в связи с чем обращается особое внимание на структурно-графическую составляющую подготовленных текстов и функции супра- и топографемики .

Исследуемый корпус включает 38 текстов выступлений, составленных в период с 2009 по 2014 г. спичрайтерами для губернатора Кемеровской области А.Г. Тулеева как должностного лица базисного субъекта PR .

Оригиналы данных текстов хранятся в архиве Администрации Кемеровской области. О разнообразии их тематики можно судить по заголовкам, которые были даны материалам для удобства работы с ними: (1) «Спектакль МХТ Чехова», (2) «День шахтера», (3) «Доклад Путину», (4) «Интервью – “Повышение тарифов ЖКХ”», (5) «Интервью: Радио России. От первого лица. Шахтеры», (6) «Меры помощи», (7) «Оздоровление», (8) «Пропавшие без вести», (9) «ТВ-обращение_коммунальные услуги», (10) «Встреча с победителями международной горной Олимпиады», (11) «Благотворительный счет», (12) «День инвалидов», (13) «Поздравления к 8 Марта», (14) «Встреча с дорожниками», (15) «Встреча с Сечиным», (16) «Селектор_пожары», (17) «Освящение часовни», (18) «Яйский НПЗ_Анжеро-Судженск», (19) «Напутствие молодоженам», (20) «Лесная поляна», (21) «Встреча с горноспасателем», (22) «Реконструкция на НКМК», (23) «Открытие бизнес-инкубатора», (24) «Яйский НПЗ», (25) «Приоритеты развития профессионального образования в Кузбассе», (26) «Открытие форума “Кузбасс спортивный”», (27) «Открытие многофункционального центра_Юрга», (28) «День работников культуры», (29) «“Ваганово” – животноводческий комплекс», (30) «Рабочая смена 2012», (31) «Выпуск губернаторских учреждений», (32) «День молодежи», (33) «Детский сад», (34) «Рабочая смена», (35) «Стобалльники», (36) «Детский лагерь “Сибирская сказка”», (37) «Открытие детского сада “Сказка”», (38) «Рабочая смена Кузбасса» .

Анализ имеющихся материалов (текстов, подготовленных к озвучиванию) позволяет выявить закономерности их оформления как прототекстов, которые получают свой полноценный публичный статус только в процессе озвучивания (о прототексте как элементе PR-деятельности см., в частности, [Кривоносов 2002]) .

Основная часть Современные исследователи политического дискурса и, в частности, такого жанра, как публичная речь политика, как правило, анализируют содержание конкретных выступлений с целью выявления различных языковых и идейно-коммуникативных категорий (способы и приемы воздействия на аудиторию, применение языковых средств, таких как метафора, метонимия, синонимия, антонимия, повторы и т. д.) [Helitzer 1994] .

Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики Однако имеющиеся исследования по большей части не затрагивают одного важного момента, который имеет решающее значение для практической работы спичрайтера и спикера. Этот момент связан с тем, что любой текст устного выступления политика является первоначально текстом написанным, т. е. буквально зафиксированным с помощью печатных знаков на бумаге. И этот написанный текст (прототекст) во многом определяет эффективность и результативность устного выступления политика [Arayeva, Chepkasov 2013]. Чаще всего этот важный момент (особое оформление текста) скрыт от посторонних глаз, в том числе от исследователей политического дискурса, поскольку «исходники» выступления в лучшем случае попадают в архивы, в худшем – вовсе не сохраняются .

Однако с практической точки зрения для подготовки спичрайтеров к работе с политиком этот фактор имеет особую значимость. Дело в том, что способы закрепления и расположения текста на бумаге могут во многом объяснить, в каком направлении работают мысли политика и спичрайтера, какие акценты в выступлении они делают, что спикер и спичрайтер считают главным и второстепенным, каково их отношение к тем или иным явлениям, понятиям, ситуациям. Другими словами, уже на этом этапе (т. е. еще до произнесения) проявляется речевой профиль субъекта институциональной коммуникации. По способу и форме графического закрепления текста, его презентации на листе бумаги можно многое понять о намерениях политика (и стоящей за ним команды), его ценностях, о его видении мира и т. д .

Анализируя прототексты выступлений бывшего губернатора Кемеровской области А.Г. Тулеева, можно выделить особенности формы и содержания его публичных речей, учитывая, конечно, ситуативный контекст выступления (место, время, цель, аудиторию) .

Отметим, что тексты выступлений политика печатаются на листах бумаги формата А4 (именно в таком виде они приносятся на согласование). При этом текст печатается 18–24 кеглем с межстрочным интервалом от 1,5 до 2,0 строки, с тем чтобы в тексте было много места – «воздуха», дающего возможность в случае необходимости его модифицировать, что, в свою очередь, создает условия для импровизации, возникающей в конкретной коммуникативной ситуации .

Кроме того, каждое предложение делится на синтагмы, располагаемые в столбец, что по форме больше напоминает стихотворные строфы, нежели прозаическое изложение (см. рис. 1) .

Такой способ организации текста выполняет две функции: во-первых, он придает речи особую мелодику и ритмичность; во-вторых, вследствие расчленения предложений на синтагмы (клаузы), он позволяет сделать акценты на значимых отрезках текста и интонационно их выделить .

В тексте активно используются средства метаграфематического выделения отдельных (ключевых) слов и словосочетаний. Представление А.В. Чепкасов 215 предложений по синтагмам не позволяет разместить на странице много информации, поэтому оратор может быстро охватить текст взглядом и сразу вычленить ключевые слова и выражения, отмеченные супра- или топографематическим способами (см. рис. 2) .

Рис. 1. Фрагмент текста выступления А.Г. Тулеева (10)

–  –  –

Как видно из приведенной таблицы, инструментарий спичрайтера вряд ли можно считать абсолютно последовательным и систематизированным комплексом. В первую очередь это обусловлено тем, что различные графические средства многократно дублируют зоны ответственности друг друга. К таким пересекающимся зонам можно отнести, в частности, (а) разбивку высказывания на однородные в смысловом и логическом отношении отрезки (деление на синтагмы; интерлиньяж), (б) обозначение концептуальной значимости единицы (капитализация, подчеркивание одной или двумя линиями, галочка, написание нарицательных существительных с заглавной буквы, выделение красным цветом), (в) указание на напряженное произнесение (капитализация, подчеркивание одной или двумя линиями, обведение в овал, выделение красным цветом) и (г) выделение обращений (выделение зеленым или синим цветом). С одной стороны, устранение указанного дублирования может привести к упорядочению инструментария спичрайтера, с другой стороны, оно, безусловно, лишит его той многоканальности, которая позволяет добиться максимального воздействия на спикера .

Маркирование лексической или текстовой единицы несколькими супра- и топографематическими средствами одновременно говорит о ее особой информационной значимости, смысловой и эмоциональной насыщенности. Пересечение различных выделительных механизмов в одной точке текста создает многоаспектное акцентирование фрагмента и материализует его ключевую позицию в высказывании .

Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики Заключение Функциональный синкретизм супра- и топографемики, хотя и увеличивает энтропию (в данном случае многозначность) инструментария спичрайтера, но имеет объективные психологические и коммуникативные основания .

Публичная речь или выступление политика как должностного лица базисного субъекта PR – независимо от жанра, функции и задач – это обычно вторичная речь, в основе которой находится прототекст, составляемый для целей устного произнесения, поэтому от того, насколько эффективно налажена совместная работа спичрайтера и спикера, во многом зависит конечный результат дискурсивной деятельности оратора .

Опыт работы спичрайтеров с одним из статусных политиков современной России показывает, что в политической коммуникации, осуществляющейся в том числе с целью позиционирования базисного субъекта PR (например, региона как субъекта Российской Федерации), этапу подготовки текста к озвучиванию придается особое значение, однако, думается, это не исключает, а во многом и предопределяет ту свободу (импровизацию), с которой спикер подходит к исполнению своего выступления .

Список литературы Захаров М.П., Кличук М.А. Принципы составления политических речей // Вестник МГУП имени Ивана Федорова. 2013. № 6. С. 181–189 .

Ильин А., Кадацкий В., Никифоров К., Пихоя Л. Отзвук слова. Из опыта работы спичрайтеров первого президента России. М.: Никколо М, 1999. 144 с .

Казанцева М.С. Спичрайтинг как технология подготовки политических текстов // Бизнес. Общество. Власть. 2010. № 5. С. 25–39 .

Колесников А. Спичрайтеры. М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2007. 318 с .

Кривоносов А.Д. Спичрайтинг в политической коммуникации // Уроки парламентаризма: исторический опыт и современные практики: материалы научнопрактической конференции, посвященной 20-летию Законодательного собрания Санкт-Петербурга, 24 апреля 2014 г. СПб., 2014. С. 26–29 .

Кривоносов А.Д. Основы спичрайтинга. СПб.: Лаб. оператив. печати фак. журналистики СПбГУ, 2003. 56 с .

Кривоносов А.Д. PR-текст в системе публичных коммуникаций. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2002. 288 с .

Медведев П.С., Савина Е.А. Использование технологий спичрайтинга в выступлении И.В. Сталина 3 июля 1941 г. // Развитие современной науки: теоретические и прикладные аспекты: сборник статей студентов, магистрантов, аспирантов, молодых ученых и преподавателей. Вып. 3: в 2 ч. / под общ. ред .

Т.М. Сигитова. Пермь: Сигитов Т.М., 2016. Ч. 1. С. 144–147 .

Медведева Е.А., Спицына Н.А. Использование технологий спичрайтинга в политической лингвистике (на примере речи президента США Барака Обамы «О новой странице в отношениях») // Политическая лингвистика. 2011 .

№ 3 (37). С. 117–121 .

Павлова Т.Н. Роль спичрайтера в формировании языковой личности политического лидера // Политическая лингвистика. 2014. № 1 (47). С. 181–185 .

А.В. Чепкасов 223 Скрипникова Н.Н. Спичрайтинг в политическом дискурсе (на примере публичных выступлений Президента РФ) // Язык: история и современность. 2017. № 2 .

С. 92–100 .

Учиров П.С. Дискурсивные практики Президента РФ: историческая роль спичрайтеров // Политическая лингвистика. 2016. № 5 (59). С. 92–102 .

Федорченко Л.В. Спичрайтинг как форма политического консалтинга в современной России // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. 2012. № 2. С. 155–161 .

Arayeva L.A., Chepkasov A.V. Graphic of a speechwriter’s text as a determinant of a speaker’s effective speech // “In the beginning there was the Word”: history and actual problems of philology and linguistics: Materials digest of the XLVI International Research and Practice Conference and I stage of the Championship in philological sciences (London, March 28 – April 02, 2013) / Chief ed. V.V. Pavlov. London: IASHE, 2013. P. 83–90 .

Duolio D. For Better or Worse? How Political Consultants are Changing Elections in the United States. Albany, NY: State University of New York Press, 2004. 289 p .

Einhorn L.J. The ghosts unmasked: A review of literature on speechwriting // Communication Quarterly. 1982. Vol. 30. № 1. P. 41–47 .

Helitzer M. Political Speeches // The practice of political communication / Ed .

G.H. Stempel III. Englewood Cliffs, NJ: Prentice Hall, 1994. P. 71–89 .

Mellone A., Gregorio L. The Childhood of an Approach: Political Marketing in Italy // Journal of Political Marketing. 2004. Vol. 3. № 3. P. 17–39 .

Perlmutter D.D. The manship school guide to political communication. Baton Rouge:

Louisiana State University Press, 1999. 344 p .

Seeger M.W. Ethical issues in corporate speechwriting // Journal of Business Ethics .

1992. Vol. 11. № 7. P. 501–504 .

References

Arayeva, L.A., Chepkasov, A.V. (2013), Graphic of a speechwriter’s text as a determinant of a speaker’s effective speech. Pavlov, V.V. (Ed.) “In the beginning there was the Word”: history and actual problems of philology and linguistics, Materials digest of the XLVI International Research and Practice Conference and I stage of the Championship in philological sciences, London, IASHE Publ., pp. 83-90 .

Duolio, D. (2004), For Better or Worse? How Political Consultants are Changing Elections in the United States, Albany, NY, State University of New York Press, 289 p .

Einhorn, L.J. (1982), The ghosts unmasked: A review of literature on speechwriting .

Communication Quarterly, Vol. 30, No. 1, pp. 41-47 .

Fedorchenko, L. (2012), Speechwriting as a form of political consulting in modern Russia. Bulletin of the Moscow Region State University. Series: History and Political Sciences, No. 2, pp. 155-161. (in Russian) Helitzer, M. (1994), Political Speeches. Stempel III, G.H. (Ed.) The practice of political communication, Englewood Cliffs, NJ, Prentice Hall Publ., pp. 71-89 .

Il'in, A., Kadatskii, V., Nikiforov, K., Pikhoya, L. (1999), Otzvuk slova [Word echo], From experience of speechwriters of the first President of Russia, Moscow, Nikkolo M Publ., 144 p. (in Russian) Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики Kazantseva, M.S. (2010), Spichraiting kak tekhnologiya podgotovki politicheskikh tekstov [Speechwriting as a technology for the preparation of political texts]. Biznes. Obshchestvo. Vlast', No. 5, pp. 25-39. (in Russian) Kolesnikov, A. (2007), Spichraitery [Speechwriters], Moscow, AST Publ., AST MOSKVA Publ., KhRANITEL' Publ., 318 p. (in Russian) Krivonosov, A.D. (2014), Spichraiting v politicheskoi kommunikatsii [Speechwriting in political communication]. Uroki parlamentarizma: istoricheskii opyt i sovremennye praktiki [Lessons of parliamentarism: historical experience and modern practices], proceedings of the scientific-practical conference devoted to the 20th anniversary of the Legislative Assembly of St. Petersburg, April 24, 2014, St. Petersburg, pp. 26-29. (in Russian) Krivonosov, A.D. (2003), Osnovy spichraitinga [Fundamentals of speechwriting], St. Petersburg, Laboratory of operative printing of the Faculty of Journalism of St. Petersburg State University Publ., 56 p. (in Russian) Krivonosov, A.D. (2002), PR-tekst v sisteme publichnykh kommunikatsii [PR text in the public communications system], St. Petersburg, Peterburgskoe Vostokovedenie Publ., 288 p. (in Russian) Medvedev, P.S., Savina, E.A. (2016), Ispol'zovanie tekhnologii spichraitinga v vystuplenii I.V. Stalina 3 iyulya 1941 g. [The use of technology of speechwriting in the speech of I.V. Stalin on July 3, 1941]. Sigitov, T.M. (Ed.) Razvitie sovremennoi nauki: teoreticheskie i prikladnye aspekty [Development of modern science: theoretical and applied aspects], collection of articles by students, undergraduates, graduate students, young scientists and teachers, Iss. 3, in 2 parts, Perm, T.M. Sigitov Publ., Pt. 1, pp. 144-147. (in Russian) Medvedeva, E.A., Spitsyna, N.A. (2011), Speech writing techniques usage in political linguistics (On the example of a new beginning Barack Obama's speech). Political Linguistics, No. 3 (37), pp. 117-121. (in Russian) Mellone, A., Gregorio, L. (2004), The Childhood of an Approach: Political Marketing in Italy. Journal of Political Marketing, Vol. 3, No. 3, pp. 17-39 .

Pavlova, T.N. (2014), Speechwriter’s role in formation of a political leader linguistic personality. Political Linguistics, No. 1 (47), pp. 181-185. (in Russian) Perlmutter, D.D. (1999), The manship school guide to political communication, Baton Rouge, Louisiana State University Press, 344 p .

Seeger, M.W. (1992), Ethical issues in corporate speechwriting. Journal of Business Ethics, Vol. 11, No. 7, pp. 501-504 .

Skripnikova, N.N. (2017), Speachwriting in the polotical discourse (based on public statements of the RF president). Language: History and Modernity, No. 2, pp. 92-100. (in Russian)

Uchirov, P.S. (2016), Discursive practices of the president of the Russian Federation:

the historical role of speechwriters. Political Linguistics, No. 5 (59), pp. 92-102 .

(in Russian) Zakharov, M.P., Klichuk, M.A. (2013), Printsipy sostavleniya politicheskikh rechei [The principles of drawing up political speeches]. Vestnik MGUP by Ivan Fedorov, No. 6, pp. 181-189. (in Russian) А.В. Чепкасов 225

–  –  –

Abstract: The article describes a set of supra- and topographemic means, or visual operators used by speechwriters to compose a non-verbal outline of the proto-text, the text that is the basis of a speaker's public speech, and its adaptation to publicity .

It is noted that, despite the increased demand for political marketing, there are significant gaps in the description of the repertoire and the functions of the means that are associated with the organization of interaction between the speechwriter and the speaker in the preparation of public speech. On the example of speeches prepared for the official of the PR subject (governor of Kemerovo region in 1997A.G. Tuleev), it is established that the visual operators are designed for thematic marking of the text, allocation of logical accents, forming speech intonation and, in addition, can perform several functions simultaneously. On the one hand, the functional syncretism of supra- and topographemics testifies to the absence of the accepted, ordered system of symbols necessary for creating a prototext suitable for text-to-speech reporting. On the other hand, marking a lexical or textual unit with several supra- and topographemic means simultaneously indicates to a particular informative value of the selected element .

Key words: public speech, speaker, speechwriter, supragraphemics, topographemics, political discourse, proto-text .

For citation:

Chepkasov, A.V. (2018), Supra- and topographemic means in practice of speechwriting: on the example of statements of Kemerovo region governor. Communication Studies, No. 3 (17), pp. 211-225. DOI: 10.25513/2413-6182.2018.3.211in Russian)

About the author:

Chepkasov Artur Vladimirovich, Dr., Head of the Department of Journalism and Russian Literature of the Twentieth Century

Corresponding author:

Postal address: 6, Krasnaya ul., Kemerovo, 650099, Russia E-mail: chepkasoff@yandex.ru Received: May 31, 2018 УДК 82.08 DOI 10.25513/2413-6182.2018.3.226-238

РЕКЛАМНЫЙ МОДУЛЬНЫЙ ТЕКСТ В МЕДИА:

ВИЗУАЛЬНЫЙ АСПЕКТ

–  –  –

Аннотация: Рекламный модульный текст рассматривается на примере одного издания Великого Новгорода. Излагаются представления о модульном тексте, предложенные в работах Е.В. Быковой. Подчеркнута необходимость изучать модульный текст в составе газеты как полимодульного текста. Введены уточнения в типологию модульных текстов в рекламном издании, в частности предложено понятие метамодуля, назначение которого – ориентировать читателя в полимодульном тексте, объединяя рекламные объявления одного содержания. При рассмотрении визуального аспекта рекламных модульных текстов определены функции фотографии, изображений, пиктограмм, логотипов. Обращено внимание на такой прием визуализации модульного текста, как семантизация модуля, который состоит в том, что форма модуля информирует о его содержании; отмечено, что семантизация модуля может выступать и декоративным элементом, если она дублирует словесно выраженное содержание. Определен удельный вес визуализированных модульных текстов в рамках одного номера рекламного издания, который не превышает в среднем 20 %. В заключение сформулированы выводы о характере визуального аспекта рекламного модульного текста на фоне тенденции визуализации медиа и, в частности, рекламы, а также вкусов читателей и их экономических возможностей .

Ключевые слова: медиа, реклама, региональное издание, модульный текст, визуальность, изображение, пиктограмма, логотип .

Для цитирования:

Шмелева Т.В. Рекламный модульный текст в медиа: визуальный аспект //

Коммуникативные исследования. 2018. № 3 (17). С. 226–238. DOI:

10.25513/2413-6182.2018.3.226-238 .

Сведения об авторе:

Шмелева Татьяна Викторовна, доктор филологических наук, профессор кафедры журналистики

–  –  –

Медиатекст, как текст вообще, – принципиально полифактурное образование. Иначе говоря, медиатекст как носитель определенного контента может быть воплощен в разных медийных фактурах [Шмелева 2012]:

напечатан в газете или журнале, опубликован в Интернете, прочитан по радио или, с визуальной поддержкой, по телевидению. При этом можно говорить и о фактурно ограниченных медиатекстах, рассчитанных на восприятие в рамках только одной фактуры. К ним относится модульный текст, исполненный в графической фактуре и рассчитанный на визуальное восприятие .

Модульный текст – технический термин газетной верстки, обозначающий текст, ограниченный определенным фрагментом печатного пространства и тем самым принципиально отличающийся от текста, набираемого на пространстве печатной полосы «в строку». Хорошо известна связь такой верстки с рекламой, что позволяет говорить о модульной рекламе [Щепилова 2010] .

В круг лингвистических объектов модульный текст введен Е.В. Быковой – в ее докторской диссертации, серии статей и монографии [Быкова 2006, 2011а, 2011б, 2012]. В ее работе показана языковая и речевая природа модульного текста, выявлен круг жанров, получающих такое воплощение. В самом кратком виде эти представления могут быть представлены следующим образом .

Хотя термин модульный текст отсылает к слову «модуль» в значении «фрагмент газетной площади, ограниченный рамкой / цветом / заливкой», к модульным относится широкий круг текстов, располагаемых на одной плоскости: печатная реклама в прессе и на билбордах, щитах, растяжках; объявления, плакаты и афиши, марки и открытки, визитные карточки и бэйджи, билеты, мемориальные доски, библиографические карточки [Быкова 2011а: 5, 7]. Е.В. Быковой подробно проанализированы два типа текстов – рекламные в прессе и мемориальные в виде табличек на стенах зданий (мемориальные доски). Подчеркнуто, что модульный текст отличается нелинейной графической организацией, из чего следует специфика его прочтения, компрессия содержания и лексико-грамматическая специфика .

Такое понимание модульного текста используется и другими лингвистами [Гудзь 2014], оно включено в практику журналистского образоРаздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики вания1. При этом нельзя сказать, что модульный текст утрачивает интерес как объект лингвистического исследования. В частности, остается актуальной проблема изучения его визуального аспекта, которая не входила в проблематику работы о его речевой организации [Быкова 2011а: 11] .

Воспринимаемый визуально, модульный текст характеризуется поликодовостью, обнаруживающейся прежде всего в противопоставлении вербального и невербальных кодов, к которым в работе Е.В. Быковой отнесены цифровые обозначения, типографика, параграфемика и, наконец, иконические знаки [Быкова 2011а: 11]. «Работа» невербальных кодов и составляет визуальный аспект модульного текста, рассмотренный в этой работе .

Материал описания почерпнут из наблюдений над новгородским рекламным изданием «Вечевой центр», который позиционирует себя «продолжателем» «Новгородского листка объявлений», выходившего в городе с 1892 г., и c недавних пор размещает свои номера в Интернете (http:// gazeta53.ru/documents). Печатная версия издания бесплатно доставляется практически в каждую новгородскую квартиру: его тираж 95 300 номеров при населении города 210 000 человек. Такой широкий круг читателей определяет и содержание рекламных объявлений, и характер их визуализации, как будет показано далее. Наблюдения проведены в марте–мае 2018 г., рекламные модули, как правило, воспроизводятся неоднократно, поэтому номера газеты указываются не всегда; часть модулей приводится в виде фотоиллюстраций .

Для характеристики визуального аспекта модульных текстов в «Вечевом центре» важно учитывать, что это издание публикует преимущественно модульные тексты, очень редко помещая тексты, набранные в строку. Так, в номере от 20 марта публикуется развернутая реклама меда в виде большого текста (в половину полосы), набранного «в строку», – Живой и мертвый мёд: как не ошибиться с покупкой? Он завершается модулем с информацией о том, где и когда можно купить «правильный» мед .

Как следует из информации на сайте газеты, минимальный модуль составляет 12 кв. см (6 2) (http://gazeta53.ru/stoimost). Можно сказать, что полоса издания представляет собой черно-белое полимодульное пространство, в котором модули различаются размером, характером рамки, чередованием черных и белых пространств, на которых располагаются знаки. Варьирование всех этих параметров позволяет модульным текстам не сливаться в однообразный текстовый поток, как это бывает в газетах, где объявления набираются в 2–3 строки на пятиколоночной полосе .

С другой стороны, различимости рекламных текстов и ориентации в них читателя помогает тематическое объединение модулей в массивы (рубрикация). Она осуществляется с помощью особых модулей, которые См., напр.: URL: http://jf.spbu.ru/listing2017/7089/7126-819.html .

Т.В. Шмелева 229 есть основания назвать метамодулями по аналогии с операторами метатекста А. Вежбицкой. В ее понимании метаоператоры «проясняют “семантический узор” основного текста, соединяют его различные элементы, усиливают, скрепляют. Иногда их можно выдернуть, не повредив остального. Иногда – нет» [Вежбицка 1978: 421]. В нашем случае «выдернуть» метамодули не получится, тогда номер издания превратится в неупорядоченное множество модульных текстов, в котором невозможно ориентироваться читателю. Проблема организации «большого текста» и его метаоператоров заслуживает более серьезного обсуждения [Шмелева 2017], но в данном случает достаточно сделанных замечаний, чтобы убедиться в специфике метамодулей и их метатекстовой функции. Так, в номере от 8 мая находим следующие метамодули: ВАШ ДОМ И ОФИС – ВАША

КРЕПОСТЬ; УСЛУГИ И БИЗНЕС; ДАЧКА; АВТО; БЛОКНОТ ПОКУПАТЕЛЯ .

Интересно, что каждый из них, отличаясь крупным шрифтом (но не самым крупным на полосе), включает и визуальный аспект: поле этих модулей заполнено асимметричными волнами, по которым разбросаны ромбы разной величины (на таком же поле и название издания, что подчеркивает «заголовочность» метамодулей), и кроме того, в каждом из них помещены рисунки, символически изображающие тему данного массива модулей – окно дома, яблоко, автомобиль, блокнот. Стоит отметить, что используемые в данном качестве рисунки выполнены в такой «примитивной», почти детской манере, что создается эффект неофициальности и даже шутливости .

Число метамодулей и их состав меняется. Так, в номере от 22 марта находим метамодуль ВАШ ДОМ с изображением бобра с доской в лапах, а в номере за 27 марта (и ряде других) присутствует метамодуль РАБОТА с изображением рукопожатия как знака договоренности. Варьируется и их визуальный аспект, но наличие такого элемента организации полимодульного текста остается неизменным, что позволяет считать метамодули обязательной составляющей издания .

Что касается собственно модульных текстов, публикуемых в «Вечевом центре», то об их визуальном аспекте можно сказать следующее .

В связи с миниатюрностью модулей издания в них из перечня Е.В. Быковой: рисунки, фотографии, схемы, графики [Быкова 2011а: 11, 47] – используются в основном рисунки, точнее сказать, изображения. Фотографии, а тем более схемы, графики сложно уместить в модули заданных размеров, к тому же читатель издания – простой горожанин, который вряд ли станет разбираться в специальных схемах и графиках. Фотографии иногда позволяют себе солидные рекламодатели, например, «Совкомбанк»

использует изображение молодого человека приятной внешности, что не типично для издания (рис. 1) .

Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики

Рис. 1

Иногда фотографии включаются в модуль для достижения эффекта достоверности. Так, в рекламе фирмы «Мебельный ответ» правый верхний угол занимает фотография кухни, рассмотреть которую практически невозможно, но можно понять, что это реальная, а не нарисованная кухня .

Здесь же в столбце АВТО семь модулей с рекламой грузоперевозок, из которых три включают миниатюрную фотографию грузовика в правой части модуля. Минимальный размер и черно-белый формат фотографии исключает то, что она произведет какое-то визуальное впечатление на читателя, но может выступить знаком достоверности. Стоит обратить внимание на то, что используют фотографии не так часто (три из семи в рассмотренном случае), видимо, предполагая, что эффект ее присутствия не так велик .

Остальные изображения – выполненные с помощью компьютера рисунки – четко делятся на два вида в зависимости от их функции в модуле и характера взаимодействия с вербальным кодом текста .

Одни изображения оказываются иллюстрациями – они визуально дублируют информацию, выраженную вербально, и призваны усилить информативное впечатление. Так, в рекламе натяжных потолков в правом верхнем углу есть надпись такси до офиса БЕСПЛАТНО, а над ним смешное изображение автомобиля. В рекламе магазина «Железные Вещи» перечисляются вещи, которые можно заказать, и справа изображается кованый подсвечник (рис. 2). Реклама магазина нижнего белья и трикотажа «Магнолия» включает изображение цветов, видимо, магнолий, которые в виду их крошечности разглядеть и опознать можно с трудом. Объявление о выставке-распродаже ивановского текстиля включает изображения подушки и носков (рис. 3), а объявление о ремонте телевизоров – изображение старинного телевизора «на ножках». Все приведенные случаи можно Т.В. Шмелева 231 назвать предметной иллюстрацией: в модуль включаются изображения рекламируемых предметов или связанных с их приобретением (как в случае с такси в рекламе натяжных потолков) .

Рис. 2 Рис. 3

Другую серию иллюстраций можно назвать персонажной: в модуль вводится изображение персонажей, которые прямо с рекламируемым товаром не связаны, но представлены как включенные в ситуацию приобретения. Они оживляют модуль, во всяком случае, на это надеются их создатели. Сравнив две рекламы пластиковых окон, обнаружим следующее. В одной персонаж выступает в роли подсказчика, обращая внимание на существенную деталь предложения (рис. 4); во второй – персонажи устремляются за окнами всей семьей, причем впереди оказывается самый младший ее член (рис. 5). В обоих случаях роль персонажей подтверждается вербальной частью рекламы .

Рис. 4

Рис. 5 Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики Таким образом, иллюстративные изображения обнаруживают функциональное разнообразие .

Изображения второго типа оказываются носителями информации, что позволяет их квалифицировать как пиктограммы. Понятие пиктографии, или рисуночного письма, используется в изучении истории письма [Гельб 1982: 43]. Если в истории некоторых этносов пиктография существовала как единственная система письма, то в современных письменных практиках элементы пиктографии, или пиктограммы, занимают не главное, но заметное место: их включают, например, дорожные знаки, системы навигации компьютерных программ .

Здесь же важно подчеркнуть, что в рекламных модульных текстах сложилась особая серия пиктограмм. Так, в модуле с рекламой межкомнатных дверей изображение телефона предшествует номеру телефона, исключая слово телефон и не вызывая никаких разночтений. Изображение ножниц означает, что данный модуль надо вырезать; рядом с ножницами надпись Принеси купон – получи скидку!, но о том, что купон следует вырезать, – ни слова, эту информацию выражает пиктограмма «вырезай» в виде раскрытых ножниц (рис. 6) .

Более сложный пример: в рекламе скупки телефонов в левом верхнем углу видим небольшую схему, где изображается мобильный телефон и две круговые стрелки, которые соединяют его с изображением четырех кружков со знаком доллара $. Это изображение можно «прочитать» следующим образом: сначала получаешь телефон за деньги, а потом можешь получить деньги за старый телефон. Вербальный же текст состоит из вопроса крупным шрифтом Нужны деньги? и мелким – скупка телефонов, планшетов… (рис. 7). Это пиктограмма-высказывание, тогда как чаще пиктограммы соотносятся со словом .

Рис. 6 Рис. 7 Т.В. Шмелева 233 Последний пример говорит о том, что пиктограммы могут иметь метатекстовый характер, ведь круг со схемой служит сигналом того, что в рекламе речь пойдет о телефоне и деньгах (об их количестве в каждом из случаев умалчивается) .

Все объявления, связанные с домашними животными (сообщения о пропаже / находке, предложение «в хорошие руки» и др.), отмечаются в «Вечевом центре» изображением отпечатка лапы – эта пиктограмма читается «здесь пойдет речь о животных» и по семантике равна обозначению тематической рубрики: под одним значком может размещаться несколько объявлений .

Небольшой по объему словарь пиктограмм включает референтные (указание на телефон, ножницы) и метатекстовые (указание на тему текста) элементы, легко читается, помогая читателям быстро, буквально в один взгляд воспринимать информацию .

Особым типом изображений стали логотипы, представляющие собой креолизованные мини-тексты: в их состав входит символическое изображение и вербальный элемент, чаще всего название компании. Логотипы регулярно воспроизводятся в рекламных объявлениях. Например, в объявлениях компании «Мельница» о вакансиях воспроизводится знакомый новгородцам логотип с изображением мельницы (рис. 8) .

Рис. 8

Один из самых новых приемов организации визуального аспекта рекламного модульного текста – семантизация модуля: обычно представляющий собой прямоугольную рамку, безразличную к содержанию текста, в рассматриваемых случаях модуль получает форму того, что рекламируется, т. е. начинает быть носителем нужной семантики. Так, модуль в виде чайника содержит рекламу распродажи посуды, модуль в виде рубахи – рекламу магазина одежды, подарочной упаковки «с бантиком» – рекламу подарков к очередному празднику. Из последних номеров «Вечевого центра» можно привести рекламу услуг, которые оказываются необходимыми при строительстве дома или дачи, но слова дом в модуле нет – о доме говорит сам модуль, внутри него перечисляются услуги после названия фирмы, которая их предлагает (рис. 9) .

Справедливости ради надо отметить, что такой прием используют и в других новгородских изданиях. Так, в газете «Новгород» объявления Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики фирмы, проводящей поверку счетчиков воды, дается в модуле, центральную часть которого занимает изображение циферблата такого счетчика .

Районная газета «Звезда» дает объявление о продаже поросят в форме свиньи (рис. 10) .

Рис. 9 Рис. 10

Сравнение этих модулей показывает, что если в первом случае семантизированный модуль оказывается информативным, то в двух последних – скорее декоративным, поскольку вербальная часть рекламы исчерпывающе излагает ее содержание. Но задачу выделить этот модуль из массива прямоугольных, опубликованных на газетной полосе, такой прием выполняет вполне .

Можно отметить, что довольно редко, но встречаются такие рекламные модули, в которых можно наблюдать использование разных визуальных элементов. Так, в рекламе натяжных потолков используются иллюстративные изображения – предметные иллюстрации: фотографии потолочного карниза и светильников (подписаны), уже упоминавшийся шутливый рисунок такси; рисунок подарочной коробки; персонажные иллюстрации – девушка, видимо, подпрыгнувшая от радости обладания потолком. Кроме того, в модуль включены пиктограмма телефон в виде телефонной трубки и логотип фирмы в виде изображения и буквенной надписи. Надо сказать, что визуальный аспект этого модуля построен по принципу «модуль в модуле» – во внутренних модулях даются изображения карнизов, светильников и такси (рис. 11) .

Рис. 11 Т.В. Шмелева 235 Такой «пучок» визуальных приемов, по замыслу авторов, видимо, делает рекламу максимально привлекательной, однако множество элементов и словесно-цифровые обозначения, расположенные в рамке модуля, делают ее избыточно насыщенной, тем более что визуальные элементы почти везде дублируются вербальными (ЗВОНИ + телефонная трубка;

такси до офиса БЕСПЛАТНО + машина), что обесценивает те или другие: в первом случае достаточно изображения трубки, во втором – надписи .

Хотя в настоящей работе не ставилась задача полного исчисления элементов визуального аспекта рекламного модульного текста, но очевидно, что их довольно много. Для определения удельного веса таких модулей в рамках одного номера рекламной газеты был проведен элементарный подсчет. Методом случайной выборки взяты три номера «Вечевого центра» – по одному за каждый весенний месяц (за 27 марта, 10 апреля и 8 мая) – и подсчитано общее число модулей и модулей с визуальными элементами. Доля последних в общем количестве составила 16, 23 и 21 % соответственно, т. е. визуальный аспект выявляется в каждом пятом рекламном тексте. При этом следует подчеркнуть, что такой рекламный модуль оказывается не визуальным текстом, а только визуализированным: основная информация выражается в нем вербально .

Приведенные наблюдения характеризуют конкретное региональное рекламное издание. Разумеется, необходимо расширить эмпирическую базу исследования, чтобы получить более полную картину, но и выявленные факты представляются показательными и позволяют сделать ряд выводов .

В модульном рекламном тексте основным носителем информации остается вербальный код, несмотря на распространенность представления о преобладании визуального [Симакова 2017]. Это говорит и том, что исследование проблем визуальности в медиа необходимо не только в общем плане [Sturken, Cartwright 2001; Dikovitskaya 2005; Шмелева, Веселова 2015; Симакова 2017], но и по отношению к разным типам медиатекстов .

Симптоматично, что эта проблема специально исследовалась по отношению к PR-текстам [Бузинова 2015]. Детальное изучение медиасферы в этом аспекте покажет какие-то новые, возможно, неожиданные факты, а пока очевидно, что визуализация медиа по-разному проявляется в разных медиатекстах и вызывает разные последствия .

Как это происходит в модульном тексте регионального рекламного издания, показано в настоящей работе. Возможно, модульный текст в наименьшей степени трансформируется под воздействием визуализации, потому что он по своей графической природе рассчитан на восприятие «в один взгляд», соответствующее клиповому мышлению. Может быть, он рассчитан на восприятие читателей, которые остаются приверженцами «галактики Гутенберга». А наиболее вероятно, что податели объявлений Раздел II. Поликодовый текст: современные дискурсивные практики просто избегают лишних трат, поскольку визуализация модуля требует дополнительных расходов .

Список литературы

Бузинова А.А. Визуальный PR-текст в управлении публичными коммуникациями:

автореф. дис. … канд. филол. наук. СПб., 2015. 27 с .

Быкова Е.В. Модульный текст в массовой коммуникации: закономерности речевой организации: дис. … д-ра филол. наук. СПб., 2012. 316 с .

Быкова Е.В. Речевая организация модульного текста: монография. СПб.: РГГМУ, 2011а. 220 с .

Быкова Е.В. Модульный текст в семиотическом аспекте // Записки Горного института. 2011б. Т. 193. С. 265–268 .

Быкова Е.В. Принципы анализа модульного текста (к постановке вопроса) // Вестник ВГУ. Серия: Филология. Журналистика. 2006. № 1. С. 103–106 .

Вежбицка А. Метатекст в тексте // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. VIII .

Лингвистика текста / сост., общ. ред., вступ. ст. Т.М. Николаевой. М.: Прогресс, 1978. С. 402–421 .

Гельб И.Е. Опыт изучения письма (основы грамматологии). М.: Радуга, 1982. 376 с .

Гудзь Н.А. Модульная социальная экологическая реклама в сети Интернет // Universum: Филология и искусствоведение. 2014. № 2 (4). URL: http://7universum.com/ru/philology/archive/item/1007 (дата обращения: 15.05.2018) .

Симакова С.И. Визуализация в СМИ: вынужденная необходимость или объективная реальность? // Вестник Самарского университета. История, педагогика, филология. 2017. № 1.2. С. 135–139 .

Шмелева Т.В. Метажанры в «большом» медиатексте // Актуальные проблемы медиаисследований-2017: сборник материалов VI международной научно-практической конференции. М.: Фак. журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова,

2017. С. 193–195 .

Шмелева Т.В. Фактурология в контексте медиалингвистики // Речевое общение:

специализированный вестник / под ред. А.П. Сковородникова. Красноярск:

СФУ, 2012. Вып. 14 (22). С. 138–145 .

Шмелева Т.В., Веселова А.А. Язык медиасферы: визуальная составляющая // Ученые записки Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого. 2015. № 2. URL: http://www.novsu.ru/file/1166002 (дата обращения: 15.05.2018) .

Щепилова Г.Г. Реклама в СМИ: принципы классификации // Медиаскоп. 2010 .

Вып. 4. URL: http://www.mediascope.ru/node/625 (дата обращения: 17.05.2018) .

Dikovitskaya M. Visual Culture: The Study of the Visual after the Cultural Turn. Cambridge, MA: MIT Press, 2005. 316 p .

Sturken M., Cartwright L. Practices of Looking: An Introduction in Visual Culture. Oxford; New York: Oxford University Press, 2001. 496 p .

References Buzinova, A.A. (2015), Vizual'nyi PR-tekst v upravlenii publichnymi kommunikatsiyami [Visual PR text in public communications management], Author’s abstract, St. Petersburg, 27 p. (in Russian) Т.В. Шмелева 237 Bychkova, E.V. (2006), Methods of mode text analysis (to posit the question). Vestnik VSU. Series: Philology. Journalism, No. 1, pp. 103-106. (in Russian) Bykova, E.V. (2012), Modul'nyi tekst v massovoi kommunikatsii: zakonomernosti rechevoi organizatsii [Modular text in mass communication: patterns of speech organization], Dissertation, St. Petersburg, 2012, 316 p. (in Russian) Bykova, E.V. (2011a), Rechevaya organizatsiya modul'nogo teksta [Speech organization of modular text], monograph, St. Petersburg, Russian State Hydrometeorological University Publ., 220 p. (in Russian) Bykova, E.V. (2011b), The modular text in the semiotic aspect. Journal of Mining Institute, Vol. 193, pp. 265-268. (in Russian) Dikovitskaya, M. (2005), Visual Culture: The Study of the Visual after the Cultural Turn, Cambridge, MA, MIT Press, 316 p .

Gelb, I. (1982), A Study of Writing: The Foundations of Grammatology, Moscow, Raduga Publ., 376 p. (in Russian)

Hudz, N. (2014), Modular social environmental advertising in the Internet. Universum:

Filologiya i iskusstvovedenie [Universum: Philology and Art History], No. 2(4), available at: http://7universum.com/ru/philology/archive/item/1007 (accessed date: May 15, 2018). (in Russian) Schepilova, G.G. (2010), Advertising in Mass Media: Principles of Classification. Mediascope, Iss. 4, available at: http://www.mediascope.ru/node/625 (accessed date: May 17, 2018) (in Russian) Shmeleva, T.V. (2017), Metazhanry v “bol'shom” mediatekste [Metа genres in the “big” media text]. Aktual'nye problemy mediaissledovanii-2017 [Topical problems of media study-2017], Collection of materials of the VI international scientific and practical conference, Moscow, the Faculty of Journalism, Lomonosov Moscow State University Publ., pp. 193-195. (in Russian) Shmeleva, T.V. (2012), Fakturologiya v kontekste medialingvistiki [Facturology (conflicting movements in terminosystem) in the context of media-linguistics] .

Skovorodnikov, A.P. (Ed.) Rechevoe obshchenie [Speech communication], Specialized Bulletin, Iss. 14 (22), Krasnoyarsk, Siberian Federal University Publ., pp. 138-145. (in Russian) Shmeleva, T.V., Veselova, A.A. (2015), Media language: visual component. Uenye zapiski (Novgorodskij gosudarstvennyj universitet imeni roslava Mudrogo), No. 2, available at: http://www.novsu.ru/file/1166002 (accessed date: May 15, 2018) (in Russian) Simakova, S.I. (2017), Visualization in the media: Forced necessity or objective reality?

Vestnik of Samara University. History, pedagogics, philology, No. 1.2, pp. 135in Russian) Sturken, M., Cartwright, L. (2001), Practices of Looking: An Introduction in Visual Culture, Oxford, New York, Oxford University Press, 496 p .

Wierzbicka, A. (1978), Metatekst v tekste [Metatext in the text]. Novoe v zarubezhnoi lingvistike [New in foreign linguistics], Iss. 8, Moscow, Progress Publ., pp. 402in Russian) Раздел II.

Поликодовый текст: современные дискурсивные практики

ADVERTISING MODULAR TEXT IN MEDIA:

VISUAL ASPECT

T.V. Shmeleva Yaroslav-the-Wise Novgorod State University (Veliky Novgorod, Russia) Abstract: The article studies an advertising modular text based on the example of one publication in Veliky Novgorod. The ideas about the modular text proposed in E.V. Bykova’ works are mentioned. The necessity to study the modular text as a part of a newspaper as a polymodal text is emphasized. The author introduces the specifications to the typology of modular texts in promotional literature, in particular, the concept of the metamodule is proposed, the purpose of which is to direct a reader in a polymodular text, combining advertisements of the similar content. When studying the visual aspect of advertising modular texts, the functions of photography, images, icons, logos are defined. Attention is paid to such method of visualization of modular text as the module semantization which works in the following way: a form of the module informs about its content; it’s noted that the module semantization can act as a decorative element, if it duplicates the verbal content. The specific weight of visualized modular texts within one issue of the promotional literature is defined, which does not exceed 20% on average. Furthermore, the author drew the conclusions about the nature of the visual aspect of the advertising modular text against the background of the trend of media visualization and, in particular, advertising as well as the tastes of readers and their economic opportunities .

Key words: media, advertising, regional publication, modular text, visuality, image, icon, logo .

For citation:

Shmeleva, T.V. (2018), Advertising modular text in media: visual aspect. Communication Studies, No. 3 (17), pp. 226-238. DOI: 10.25513/2413-6182.2018.3.226in Russian)

About the author:

Shmeleva Tatiana Victorovna, Prof., Professor of the Chair of Journalism

Corresponding author:

Postal address: 41, Bol'shaya Sankt-Peterburgskaya ul., Veliky Novgorod, 173003, Russia E-mail: szmiel@mail.ru Received: May 17, 2018 Раздел III. Коммуникативная дидактика УДК 811.161.1 DOI 10.25513/2413-6182.2018.3.241-252

ОТ АНАЛИЗА ТЕКСТА К ЕГО СОЗДАНИЮ

–  –  –

Аннотация: Рассматривается такое актуальное для методики преподавания понятие, как коммуникативная компетенция, показателем сформированности которой выступает умение создавать коммуникативно ориентированные тексты. Компонентный состав коммуникативной компетенции рассматривается в соответствии с документом Совета Европы Common European Framwork of Reference for Languages: Learning, Teaching and Assesment, в который включены лингвистическая (лексическая, грамматическая, семантическая, фонологическая, орфографическая, орфоэпическая компетенции), социолингвистическая (лингвистические маркеры социальных отношений, речевые формулы вежливости, выражения народной мудрости, различия в функциональных стилях, диалект) и прагматическая (способность построения целостных, связных и логичных высказываний (дискурсов) разных функциональных стилей в устной и письменной форме) компетенции. Анализируются причины затруднений учащихся при порождении текстов, в том числе отсутствие навыков анализа текста, недостаточность умений обобщать данные этого анализа при создании собственного текста и строить его в соответствии с ситуацией общения. Рассматривается ситуация с обучением текстовой деятельности в школах Эстонии. Более детально представлен теоретический курс по анализу текста для эстонских гимназий и учебник для этого курса, созданный авторами статьи. Показано, как материал данного курса может помочь учащимся в создании собственных текстов .

Ключевые слова: коммуникативная компетенция, анализ текста, ситуация общения, учебник русского языка, создание коммуникативно значимых текстов на родном языке .

Для цитирования:

Моисеенко И.М., Мальцева-Замковая Н.В. От анализа текста к его созданию // Коммуникативные исследования. 2018. № 3 (17). С. 241–252.

DOI:

10.25513/2413-6182.2018.3.241-252 .

Сведения об авторах:

Моисеенко Ирина Михайловна, кандидат педагогических наук, доцент Института гуманитарных наук © И.М. Моисеенко, Н.В. Мальцева-Замковая, 2018 Раздел III. Коммуникативная дидактика Мальцева-Замковая Наталия Викторовна, кандидат педагогических наук, доцент, преподаватель

Контактная информация:

Почтовый адрес: 10120, Эстония, Таллинн, Нарвское шоссе, 25 Почтовый адрес: 10143, Эстония, Таллинн, бул. Рявала, 8 E-mail: irmo@tlu.ee E-mail: talyz@inbox.ru Дата поступления статьи: 12.04.2018 Введение Понятие «коммуникативная компетенция» является основополагающим в современной методике преподавания языков. Ее формирование у учащихся – задача, которая стоит перед каждым преподавателем языка, как иностранного, так и родного. Основополагающим показателем сформированности коммуникативной компетенции становится умение создавать тексты в различных стилях и жанрах. Остановимся подробнее на том, как мы понимаем это важнейшее для процесса преподавания языка понятие .

Термин «компетенция» ввел в научный обиход создатель теории трансформационной грамматики Н. Хомский, который разграничил понятия «компетенция» (competence) и «исполнение» (performance). Под языковой компетенцией он понимал способность человека продуцировать и понимать неограниченное число правильных в языковом отношении предложений и считал, что в ее основе лежат усвоенные человеком языковые знаки и правила их соединения; под исполнением он понимал процессы продуцирования и понимания речи [Chomsky 1965]. Термин «коммуникативная компетенция» был предложен американским социолингвистом Д. Хаймзом [Hymes 1972], считавшим ограниченной трактовку понятия «компетенция» Н. Хомским. Он расширил понятие, включив в его состав, помимо лингвистических, социокультурные компоненты .

В теорию и практику преподавания русского языка как иностранного термин «коммуникативная компетенция» ввел М.Н. Вятютнев [Вятютнев 1977], который понимал ее как реализацию программ речевого поведения в зависимости от способности человека ориентироваться в той или иной обстановке общения до беседы, а также во время беседы в процессе взаимной адаптации. В «Новом словаре методических терминов и понятий» мы находим следующее определение коммуникативной компетенции: «способность решать средствами иностранного языка актуальные для учащихся задачи общения в бытовой, учебной, производственной и культурной жизни; умения пользоваться фактами языка и речи для реаИ.М. Моисеенко, Н.В. Мальцева-Замковая 243 лизации целей общения; способность реализовывать лингвистическую компетенцию в различных условиях речевого общения» [Азимов, Щукин 2009: 98] .

Состав коммуникативной компетенции постоянно уточнялся в исследованиях многих лингвистов. Так, М. Кэнэл и М. Суэйн выделили четыре компонента коммуникативной компетенции: грамматическую (лингвистическую), дискурсивную, социолингвистическую и стратегическую [Canale, Swain 1980].

В настоящее время в состав коммуникативной компетенции ученые чаще всего включают следующие компоненты:

• лингвистическую компетенцию – знание явлений фонетики, лексики, грамматики и умение использовать их в своей продуктивной речи и понимать в речи других людей (иногда в рамках лингвистической компетенции выделяют языковую и речевую);

• социолингвистическую компетенцию – умение учитывать социолингвистический контекст коммуникативного акта, специфику ситуации общения (компетенцию этого вида также называют прагматической);

• социокультурную компетенцию – знание этнокультурных особенностей страны изучаемого языка, правил речевого и неречевого поведения в типичных ситуациях и умение осуществлять свое речевое поведение в соответствии с этими знаниями (к данному понятию близки понятия страноведческой, лингвострановедческой, культурологической, лингвокультурологической и межкультурной компетенций);

• дискурсивную компетенцию – знание правил построения связного высказывания, а также умение понимать такие сообщения в чужой речи;

• стратегическую компетенцию – умение отбирать и использовать наиболее эффективные стратегии для решения различных коммуникативных задач;

• предметную компетенцию – знания предметной информации, позволяющей порождать или распознавать высказывания [Юрков, Московкин 2005: 143–144] .

Обращает на себя внимание то, что все вышеназванные компоненты коммуникативной компетенции неравнозначны для общения. Несомненно, полноценное общение вряд ли может состояться, если у человека отсутствует лингвистическая компетенция. В то же время общение будет нарушено в случае отсутствия достаточной предметной компетенции, хотя она в определенной степени реализуется в социокультурной или дискурсивной компетенциях .

Анализ современной научной литературы свидетельствует об интегративном характере коммуникативной компетенции. В определении содержания данного понятия «отсутствует четкая стандартизация» [Кобзева 2011: 120]. Однако в ходе многолетних исследований выработаны международные документы и соглашения по этому вопросу. В документе

Совета Европы Common European Framwork of Reference for Languages:

Раздел III. Коммуникативная дидактика

Learning, Teaching and Assesment (2001) компонентный состав коммуникативной компетенции выглядит следующим образом:

• лингвистическая компетенция (лексическая, грамматическая, семантическая, фонологическая, орфографическая, орфоэпическая компетенции);

• социолингвистическая компетенция (лингвистические маркеры социальных отношений; речевые формулы вежливости, выражения народной мудрости, различия в функциональных стилях, диалект);

• прагматическая компетенция (способность построения целостных, связных и логичных высказываний (дискурсов) разных функциональных стилей в устной и письменной форме) .

Как видим, несмотря на различное понимание содержательного наполнения понятия коммуникативной компетенции, во взглядах ученых есть много общего, что позволяет ориентироваться на это понятие при изучении языков (не только иностранного, но и родного) и находит реализацию в практике преподавания1 .

Проконтролировать сформированность коммуникативной компетенции возможно при анализе созданных учащимися текстов (речевых произведений), которые обладают взаимосвязанными и взаимозависимыми планом выражения и планом содержания. Следовательно, на уроках русского языка важно обращать внимание учащихся на механизмы построения текста, способы создания его как единого, связного и цельного речевого произведения. Текст должен рассматриваться как самостоятельная единица обучения, обладающая собственными содержательными, языковыми и структурными особенностями .

Лингвистический и экстралингвистический анализ разнообразных текстов позволяет заложить теоретическую базу для продуцирования собственных текстов, в которых проявляется владение учащимися нормами русского литературного языка (лингвистическая компетенция), умения учитывать экстралингвистические факторы, которое отражается в корректной жанровой и стилистической отнесенности созданных текстов (социолингвистическая компетенция), а также способность построения логичных и связных дискурсов (прагматическая компетенция) .

Материал исследования. Результаты Обучение родному языку в эстоно- и русскоязычных гимназиях Эстонии проходит по единой государственной программе, в которой отражается текстоцентричный подход к обучению языку. Созданы учебники по эстонскому (родному) языку2. Этот подход реализуется также в 1 Применительно к Эстонии см., напр.: Gmnaasiumi riiklik ppekava: Vastu vetud 28.01.2010 nr 13. URL: https://www.riigiteataja.ee/akt/13272925 .

2 См., напр.: Ehala M. Kirjutamise kunst: tekstipetuse pik. Tallinn: Knnimees, 2000 .

224 p.; Hage M. Teksti- ja knepetus: Gmnaasiumi eesti keele pik. Talinn: Koolobri, И.М. Моисеенко, Н.В. Мальцева-Замковая 245 учебниках по русскому (родному) языку1 и соответствующих курсах – теоретическом «Текст. Стилистика текста» и практических «Восприятие и создание устного текста» и «Восприятие и создание письменного текста». Теоретический курс предшествует практическим или изучается параллельно .

Более подробная информация о принципиально новых курсах «Восприятие и создание устного текста» и «Восприятие и создание письменного текста и учебных комплексах для их изучения» представлена в публикации авторов [Моисеенко, Мальцева-Замковая 2016] .

В настоящее время подготовлен к печати учебный комплекс к курсу «Текст. Стилистика текста», который рассчитан на 35 часов и включает в себя пять разделов:

• Текст (повторение и обобщение материала основной школы) .

• Формально-языковые признаки текста .

• Коммуникативная направленность текста .

• Функциональные стили .

• Неязыковые средства в тексте .

В каждом разделе предусматривается три части. В первой части в доступной форме приводятся результаты обучения, которые являются ориентиром как для учителя, так и для учащихся .

По завершении курса ученик:

1) знает основные признаки текста как языковой единицы;

2) анализирует цели текста, контекст использования, содержание, композицию, словарный состав и стиль;

3) знает и определяет типы речи;

4) умеет определять линейную и вертикальную связь частей текста;

5) умеет находить грамматические, лексические и ассоциативные средства связи в тексте;

6) умеет анализировать формальные признаки текста;

7) знает виды связи предложений в тексте;

8) умеет находить тему и рему;

9) ориентируется в стилистическом многообразии текстов;

10) знаком с особенностями организации текста в электронном пространстве;

11) выражает свои мысли и чувства, учитывая сферу, ситуацию, цель общения и соблюдая стилистические и этикетные нормы;

2003. 144 p.; Hennoste H. Teksti tekstini. Lugemone ja kirjutamine 2018. Tallinn: ARGO, 2018. 104 p .

1 См., напр.: Мальцева-Замковая Н., Моисеенко И., Раудсепп Н. Каковы встречи, таковы и речи. Восприятие и создание устного текста: учебник русского языка для гимназий. Таллин: ARGO, 2012. 155 с.; Их же. Что написано пером. Каковы встречи, таковы и речи. Восприятие и создание письменного текста: учебник русского языка для гимназий. Таллин: ARGO, 2015. 159 с .

Раздел III. Коммуникативная дидактика

12) воспринимает и использует при создании собственного текста неязыковые средства передачи информации .

Во второй части содержится теоретический материал, на основе которого ученики овладевают заявленными в программе знаниями и умениями. Информация представлена смысловыми блоками .

В третьей части предлагается система заданий, направленных на достижение вышеперечисленных результатов .

В учебный комплекс также входят образец стилистического анализа текста, тексты разных стилей и жанров для анализа, которые учитель может использовать для выполнения учениками зачетных работ (с опорой на образец стилистического анализа текста), терминологический словарик, СD с аудиотекстами .

Центральным понятием методической системы учебного комплекса, как следует из названия, является текст, причем текст как коммуникативная единица – созданный в определенной ситуации общения. Бльшая часть заданий связана с анализом текста, который проводится с учетом всех компонентов ситуации, как экстра-, так и интралингвистических, и имеет теоретико-практический характер. В результате выполнения многих из них учащиеся создают собственные тексты .

В большинстве заданий предлагаются различные опоры: вопросы, план, таблица, модель текста с пропусками, кластер, ключевые слова, перепутанные абзацы и т. п. Приведем примеры таких заданий .

Задание. Просмотрите текст. Как графически представлена вертикальная связность? Прослушайте текст и озаглавьте его. Составьте кластер в виде ладони, указывая на связь каждого пальца с определённой системой организма. Прокомментируйте его .

Задание. Найдите в тексте примеры разных средств связи. Определите, в каком жанре написан текст. Запишите ключевые слова. Установите связи между ними. Кратко передайте смысл текста .

Задание. В следующем тексте из-за перестановки абзацев нарушена логика изложения. Восстановите исходный текст. Какие средства связи в тексте помогли вам это сделать?

Задание. Рассмотрите таблицы. Расскажите о средствах связи между предложениями в тексте. Приведите примеры из учебных текстов по разным школьным предметам .

Задание. Расположите предложения так, чтобы получился текст .

Задание. Можно ли назвать эти предложения текстом? Дать развернутый ответ вам помогут следующие вопросы:

1. Одна ли тема здесь представлена?

2. Связаны ли между собой предложения?

3. Последовательно ли развиваются мысли в тексте?

4. Завершен ли текст?

И.М. Моисеенко, Н.В. Мальцева-Замковая 247 Задание. Прочитайте текст. Запишите нижеприведенные предложения, дополняя их необходимой информацией на основе текста .

1. В своем тексте автор ставит (острую, важную, актуальную, злободневную) проблему ______________________________________________________________ .

2. «_______________________________________?» – на эти вопросы ищет ответ автор данного текста .

3. «________________________________?» – так можно сформулировать главную мысль текста .

4. _____________________________! Сколько написано об этом! Но автор придает новое звучание этой теме .

5. Автор этого текста пишет о том, что ______________________________ .

6. Тематика, представленная в тексте, помогает нам осмыслить проблему ____________________________________________________ .

7. Автор заставляет нас задуматься о ___________________ .

8. Система микротем, таких как ____________________, формирует главную мысль текста «________________________________________________________» .

9. «______________________». – В этом предложении, на мой взгляд, заключается главная мысль текста .

Задание. Проведите анализ текста по предлагаемому плану. Какова композиция текста? Сделайте вывод о стилистической и жанровой принадлежности текста. Объясните значения выделенных слов. При затруднении обратитесь к словарю .

План

1. Коммуникативная ситуация, в которой создавался текст (компоненты коммуникативной ситуации см. в разделе 3) .

2. Лексические особенности текста .

3. Морфологические особенности текста .

4. Синтаксические особенности текста .

Ряд заданий ориентирует учащихся на создание собственных текстов без опор:

Задание. Прослушайте текст. Зафиксируйте его содержание в виде схемы. Охарактеризуйте текст, который у вас получился .

Задание. Составьте небольшой текст (3–4 предложения) о писателе, творчество которого вы сейчас изучаете. Определите средства связи предложений .

Задание. Прочитайте текст. Как бы вы его озаглавили, отразив в нем основную мысль текста? Определите ведущий тип речи, представленный в нем. Проанализируйте композицию текста. Разыграйте ситуацию, аналогичную представленной в тексте .

Некоторые задания направлены на анализ ситуации общения. Такая работа помогает глубоко осознать зависимость выбора языковых средств от условий общения.

Например:

Раздел III. Коммуникативная дидактика Задание. Работайте в паре. Разработайте ситуацию делового общения (разговор по телефону). Разыграйте эту ситуацию. Остальные ученики класса анализируют, удалось ли вам придерживаться правил этикета делового общения, о которых говорится в тексте .

Задание. Проанализируйте ситуацию общения, представленную в данном тексте. Найдите в тексте многозначные слова и дайте их определения в соответствии со значением, которое они приобретают в данной ситуации .

Задание. Прослушайте отрывок из комедии Фонвизина «Недоросль» .

Опишите ситуацию общения. Какие особенности учебно-научного стиля вы заметили в этом художественном тексте?

В учебный комплекс включены задания, связанные с анализом творческих работ школьников, созданных при изучении данного курса. В своих работах учащиеся пытались отразить стилистические особенности создаваемых ими текстов .

Задание. Прочитайте творческую работу школьника, в которой он постарался изложить известную вам с детства сказку в научном стиле .

Удалось ли ему это сделать? Свое мнение поясните, приводя аргументы .

Пользуйтесь планом .

Сказка «Маша и медведь», написанная в научном стиле В городе Иванополь (57 северной широты, 40 восточной долготы) находился деревянный бревенчатый жилой дом (далее Изба). В Избе проживали 2 особи рода Человек (homo), вида Человек разумный (homo sapiens) мужского и женского пола преклонного возраста (Дед и Баба). Там же проживала третья особь, того же рода и вида, девочка-подросток, именуемая Машенькой (полное наименование Мария) – внучка Деда и Бабы .

24 июля 2017 года Марии поступило предложение по заготовке ягод нескольких видов (черника, брусника и малина) в местных лиственных лесах в компании подобных ей биологических особей. Испросив разрешение у Деда и Бабы, она получила от них согласие, учитывая прогноз метеослужб (ясно, местами переменная облачность, ветер 3 м в сек, 24 С), и соответствующие рекомендации (не отходить от своей группы в течение всего пребывания в лесной зоне (далее лес), учитывая размеры леса – 40 км 30 км). По прибытии в лес, пройдя 2 км от транспортного средства «Автобус», Мария, в силу особенностей существ подросткового возраста, не последовала совету Деда и Бабы и заблудилась. Пытаясь выбраться из леса, Мария обнаружила строение вида избы, в котором обитала особь из животного мира – самец, отряд хищных, род млекопитающих – Медведь. Данный медведь подвергся испытаниям в лабораторных условиях и приобрел качества, не свойственные представителям своего рода. Он способен не только издавать членораздельные звуки, но и общаться с людьми .

И.М. Моисеенко, Н.В. Мальцева-Замковая 249 Предположив, что в избе ей могут помочь, Мария вошла внутрь. Медведь принудил ее к ведению домашнего хозяйства, но Мария, логически осмыслив ситуацию, путем уловок и обмана вынудила Медведя доставить ее на первоначальное место жительства .

Важными для реализации поставленных целей являются задания, связанные с корректировкой текстов и предложений:

Задание. Прочитайте диалог. К какому стилю речи он относится?

«Переведите» диалог на кодифицированный (нормированный) язык .

Задание. Найдите элементы разговорного стиля в устных текстах стиля массовой коммуникации. Сделайте правку предложений по законам письменной речи .

Задание. Прочитайте SMS-переписку двух друзей. «Переведите» ее на литературный русский язык .

Предусмотрены также задания на составление креолизованных текстов:

Задание. Составьте линейную и столбчатую диаграммы. Снабдите их рисунками. Какой текст могут сопровождать эти диаграммы, с какой целью они используются?

Задание. Средние продолжительности жизни слона, крокодила, верблюда, лошади и шимпанзе равны 60, 40, 30, 25 и 60 годам соответственно. Возьмите для изображения одного года жизни отрезок длиной 1 миллиметр .

Выводы Текст является связующим звеном между процессами восприятия и порождения речи [Taylor et al. 1996], поэтому так важна работа, направленная на изучение условий порождения текста, а также его формы и содержания (анализ текста), которая создает предпосылки для создания собственных корректных коммуникативно значимых речевых произведений .

Человеческое общение представляет собой обмен текстами, в ходе которого неразрывно связаны процессы анализа воспринимаемого текста и порождения собственного. Поэтому созданный учебный комплекс может оказать помощь в развитии коммуникативной компетенции .

Список литературы Азимов Э.Г., Щукин А.Н. Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам). М.: Икар, 2009. 448 с .

Вятютнев М.Н. Коммуникативная направленность обучения русскому языку в зарубежных школах // Русский язык за рубежом. 1977. № 6. С. 38–45 .

Кобзева Н.А. Коммуникативная компетенция как базисная категория современной теории обучения иностранному языку // Молодой ученый. 2011. № 3 (26) .

Т. 2. С. 118–121 .

Раздел III. Коммуникативная дидактика Моисеенко И.М., Мальцева-Замковая Н.В. Реализация коммуникативного подхода в учебной литературе по русскому языку в Эстонии // Коммуникативные исследования. 2016. № 4. С. 135–147 .

Юрков Е.Е., Московкин Л.В. Коммуникативная компетенция: структура, соотношение компонентов, проблемы формирования // Профессионально-педагогические традиции в преподавании русского языка как иностранного. Язык – речь – специальность: материалы Международной научно-практической конференции «Мотинские чтения»: в 2 ч. / под ред. С.А. Хаврониной, Т.М. Балыхиной. М.: Изд-во РУДН, 2005. Ч. 1. С. 420–427 .

Canale M., Swain M. Theoretical bases of communicative approaches to second language testing and teaching // Applied Linguistics. 1980. Vol. 1, № 1. P. 1–47 .

Chomsky N. Aspects of the Theory of Syntax. Cambridge, MA: MIT Press, 1965. 261 p .

Hymes D.H. On Communicative Competence // Sociolinguistics. Selected Readings / Eds. J.B. Pride, J. Holmes. Harmondsworth: Penguin, 1972. P. 269–293 .

Taylor J., Cooren F., Giroux N., Robichaud D. The Communicational Basis of Organization: Between the Conversation and the Text // Communication Theory. 1996 .

Vol. 6, Iss. 1. P. 1–39 .

References

Azimov, E.G., Shсhukin, A.N. (2009), New dictionary of methodological terms and concepts (theory and practice of teaching languages), Moscow, Ikar Publ., 448 p. (in Russian) Canale, M., Swain, M. (1980), Theoretical bases of communicative approaches to second language testing and teaching. Applied Linguistics, Vol. 1, No. 1, pp. 1-47 .

Chomsky, N. (1965), Aspects of the Theory of Syntax, Cambridge, MA, MIT Press, 261 p .

Hymes, D.H. (1972), On Communicative Competence. Pride, J.B., Holmes, J. (Eds.) Sociolinguistics. Selected Readings, Harmondsworth, Penguin Publ., pp. 269-293 .

Kobzeva, N.A. (2011), Kommunikativnaya kompetentsiya kak bazisnaya kategoriya sovremennoi teorii obucheniya inostrannomu yazyku [Communicative competence as a basic category of modern theory of teaching a foreign language] .

Young Scientist, No. 3 (26), Vol. 2, pp. 118-121. (in Russian) Moiseenko, I.M., Maltseva-Zamkovaya, N.V. (2016), Implementation of communicative approach in texbooks on Russian language in Estonia. Communication Studies, No. 4 (10), pp. 135-147. (in Russian) Taylor, J., Cooren, F., Giroux, N., Robichaud, D. (1996), The Communicational Basis of Organization: Between the Conversation and the Text. Communication Theory, Vol. 6, Iss. 1, pp. 1-39. (in Russian) Vyatyutnev, M.N. (1977), Kommunikativnaya napravlennost' obucheniya russkomu yazyku v zarubezhnykh shkolakh [Communicative orientation of teaching the Russian language in foreign schools]. Russian Language Abroad, No. 6, pp. 38in Russian) Yurkov, E.E., Moskovkin, L.V. (2005), Kommunikativnaya kompetentsiya: struktura, sootnoshenie komponentov, problemy formirovaniya [Communicative competence: structure, correlation of components, formation problems]. Khavronina, S.A., Balykhina, T.M. (Eds.) Professional'no-pedagogicheskie traditsii v prepodavanii russkogo yazyka kak inostrannogo. Yazyk – rech' – spetsial'nost' И.М. Моисеенко, Н.В. Мальцева-Замковая 251 [Professional and pedagogical traditions in teaching Russian as a foreign language. Language - speech - specialty], proceedings of the international scientific and practical conference “Motin readings”, in 2 parts, Moscow, RUDN Publ., 2005, Pt. 1, pp. 420-427. (in Russian)

–  –  –

Abstract: The ability to create communicatively oriented texts is an indicator of the formation of communicative competence. The article presents the authors' understanding of this concept, which is topical for the teaching methodology. Components of communicative competence are considered by the authors in accordance with the document of the Council of Europe "Common European Framework of Reference for Languages: Learning, Teaching and Assessment". It includes the following competences: linguistic (lexical, grammatical, semantic, phonological, spelling, orthoepic competence), sociolinguistic (linguistic markers of social relations, speech standards of courtesy, expressions of folk wisdom, differences in functional styles, dialect), and pragmatic (ability to construct cohesive, connected and logical utterances (discourses) of different functional styles in oral and written form). The reasons for students' difficulties in creating texts are analyzed. One of these reasons is the lack of text analysis skills. Moreover, it is often not enough to know how to generalize the data of this analysis when creating your own text and build it in accordance with the situation of communication .

The authors study the problem of teaching students to work with texts at schools in Estonia. The theoretical course on text analysis for Estonian gymnasiums and a textbook for this course, created by the authors of the article, are presented in more details. It shows how the material in this course can help students create their own texts .

Key words: communicative competence, text analysis, communication situation, Russian language textbook, creating communicatively significant texts in a native language .

For citation:

Moiseenko, I.M., Maltseva-Zamkovaya, N.V. (2018), From the analysis of the

text to its creation. Communication Studies, No. 3 (17), pp. 241-252. DOI:

10.25513/2413-6182.2018.3.241-252. (in Russian)

About the authors:

Moiseenko Irina Mikhailovna, Dr., Associate Professor of School of Humanities Maltseva-Zamkovaya Natalia Viktorovna, Dr., teacher Раздел III. Коммуникативная дидактика

Corresponding authors:

Postal address: 25, Narva mnt, Tallinn, 10120, Estonia Postal address: 8, Rvala pst, Tallinn, 10143, Estonia E-mail: irmo@tlu.ee E-mail: talyz@inboz.ru Received: April 12, 2018 Раздел V. Рецензии. Хроника УДК 81 DOI 10.25513/2413-6182.2018.3.255-265

–  –  –

Аннотация: В рецензии, выдержанной в стиле рецензируемого объекта, рассматриваются основные положения книги профессоров Б.Ю. Нормана и Х. Куссе, посвященной инвариантности и семантическим вариантам в лексике и синтаксисе. Несмотря на свободный, импровизационный стиль с чередованием разнохарактерных переходов, отчего рецензент определил книгу как семантическую рапсодию, книга получилась целостной и информативно насыщенной. Научная ценность книги обусловлена широчайшим обзором мнений (библиография охватывает 219 позиций и около 200 персоналий), яркостью аргументации и афористичностью выводов, обилием иллюстративного материала, ясностью в трактовке основных семантических терминов (общее значение, основное значение, понятие, концепт, инвариант и др.). Магистральная линия рецензируемой книги – поступательное и расширительное рассмотрение теории семантического минимализма, представляющего инвариант как основное значение с интерпретацией его в контексте: от слова к высказыванию и тексту и далее – к самому широкому контексту – культуре. Одним из ярких мест в книге рецензент считает описание случаев креативной способности языка «забегать вперед» и влиять на развитие мира. Несмотря на сложность тематики, книга будет интересна и полезна широкому кругу читателей .

Ключевые слова: семантика, инвариант, основное значение, прототип .

Для цитирования:

Конюшкевич М.И. Рецензия на монографию Б. Нормана, Х. Куссе «Лингвистика в саду. Введение в теорию семантической инвариантности» (Екатеринбург; М.: Кабинетный ученый, 2018. 196 с.) // Коммуникативные исследования. 2018. № 3 (17). С. 255–265. DOI: 10.25513/2413-6182.2018.3.255-265 .

Сведения об авторе:

Конюшкевич Мария Иосифовна, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры журналистики © М.И. Конюшкевич, 2018 Раздел IV. Рецензии. Хроника

Контактная информация:

Почтовый адрес: 230023, Беларусь, Гродно, ул. Ожешко, 22 E-mail: marikon9@mail.ru Дата поступления статьи: 22.01.2018 Если бы меня спросили, каков жанр рецензируемой книги, я бы определила ее как монографическую рапсодию по имени Семантика. Почему «Семантика», понятно, ибо в ней речь идет о семантике – от лексики до текста и культуры в целом. Почему рапсодия? А как иначе можно назвать жанр книги с такой интригующей и привлекательной первой частью ее названия? И это не рекламный маневр авторов для того, чтобы не испугать читателя академизмом второй части названия книги. В свободном, импровизационном стиле с чередованием разнохарактерных эпизодов выдержан весь текст книги. Ее чтение действительно похоже на прогулки по саду .

Попав в «сад семантики» с первых страниц, читатель будет зачарован и очарован прогулкой по этому «саду», то останавливаясь на серьезных участках, чтобы вдуматься, вчитаться, возможно, выписать что-то важное и новое для себя, то бегло прохаживаясь по нему и наслаждаясь неожиданностью переходов, красотой примеров, логикой рассуждений, узнаванием знакомых персоналий, неожиданностью выводов… В этом «саду» будет интересно студенту-филологу, ибо сложное объяснено просто, доходчиво и подкреплено примерами, отчего многие термины, как то: «понятие», «полисемия», «инвариант», «основное значение», «общее значение», «концепт», «метафора», «прототип», «компонентМ.И. Конюшкевич 257 ный анализ» и др., – обретают четкие очертания, как и схемы, выведенные из рассуждений авторов. В этом «саду» не менее интересно будет и опытному лингвисту, занимающемуся семантикой и не только, ибо вечные и потому дискуссионные вопросы языкознания представлены в обзорах и столкновениях мнений с приведением аргументов за и против, трудов зарубежных авторов, и, возможно, кому-то некоторые из приводимых работ окажутся новыми и/или солидарными по пониманию. Я допускаю даже, что и просто далекий от лингвистики, но интересующийся языком его носитель найдет в этой книге для себя интересное и, что важно, понятное .

У садоводов четко различаются два типа садов – французский (регулярный) сад, с четкими пропорциями, геометрическими линиями и фигурами, и английский, своего рода микс (отсюда клумба под названием миксбордер), в котором гармонично смешиваются цвета, рост, форма листвы растений. Иногда в одном и том же саду можно заметить элементы и того, и другого стилей, причем в талантливо созданных садах это далеко не эклектика .

Нечто похожее мы видим в рецензируемой книге, что обусловлено, как отмечено в предисловии, «разными творческими темпераментами авторов». «Французскость сада», т. е. строгий академизм изложения, скрупулезность цитации и ссылок на труды коллег, высокая плотность и упорядоченность информации характерны больше для первых трех глав книги. Этот стиль отражен и во второй части не только названия книги, но и заголовков всех ее глав. «Английскость сада» заметна в диалогичности изложения, в размышлениях вслух, в афористичности выводов, в неожиданных иллюстрациях, в подаче языковых парадоксов, во всем том, что характеризует стиль многих научных трудов профессора Бориса Юстиновича Нормана, умеющего показать язык как «знакомого незнакомца». Достаточно взглянуть на первые части заголовков всех глав и названия данной книги .

Первая глава книги под настораживающим своей сочетаемостью слов заголовком Дерево, очень дерево и не совсем дерево представляет собой постановку вопроса: что лежит в содержании термина «инвариант» – 1) совокупность всех возможных и реализованных в речи актуальных значений, 2) общее значение или 3) основное значение? Рассмотрение каждого из трех вариантов в главе приводит к новым ее задачам – определение понятия и значения, а с последним связаны такие вопросы, как разграничение языкового и энциклопедического знания, значения, понятия и концепта и их соотношения с инвариантом. Приведем в качестве иллюстрации небольшой отрывок из данной главы: «Энциклопедическое знание – это знание о предмете, а языковое семантическое знание – это знание о значении выражения. Обсуждаемый вопрос заключается в том, в какой степени они могут и должны совпадать, то есть насколько энциклопедическое знание входит в языковое. Если мы их не различаем, тогда Раздел IV. Рецензии. Хроника определение языкового семантического инварианта в значительной степени усложняется или становится даже невозможным. Если же мы исходим из того, что языковое значение и энциклопедическое знание не совпадают, потому что последнее содержит больше информации, чем наивное знание, в том числе и научно-специализированное знание, то следует различать значение и понятие. Это различение позволяет увидеть, что понятия в связи с ростом знания могут меняться, а значения их названий все-таки остаются стабильными» (с. 23) .

Глава заканчивается выводом о трех теориях инвариантности –

1) теории семантического максимализма, представляющей инвариант как концепт, формируемый контекстом; 2) теории семантического минимализма, представляющей инвариант как общее значение, обогащаемое в контексте, и 3) теории семантического минимализма, представляющей инвариант как основное значение с интерпретацией его в контексте. Свой подход авторы определяют сами: «В настоящей книге мы в основном следуем теории семантического минимализма и рассматриваем в качестве инварианта основное значение, причем нас особенно интересует связь и взаимоотношение между основными значениями и разнообразными концептуальными значениями, а также между ними и контекстуальными смыслами. Немаловажную роль при этом играет отграничение существенных (константных, доминантных) признаков от несущественных (случайных, контекстуальных). Именно в противопоставлении этих двух категорий видится суть перехода от значения к значениям, то есть перехода от семантического инварианта (основного значения) к семантическим вариантам» (с. 33). Более подробно это противопоставление будет представлено в главе 3 .

Но перед этим в главе 2 под заголовком Трубка Магритта и оправдание холостяка. Прототипическая и компонентная семантики на знаменитом примере компонентного анализа лексемы холостяк рассмотрены суть и критика компонентной семантики. При всех достоинствах компонентного анализа для семантических исследований (а в главе они представлены в многочисленных ссылках на труды российских и зарубежных исследователей) автор главы профессор Хольгер Куссе заключает: «Вместе с тем, как представляется, пик популярности компонентного анализа как будто прошел. Причины: он не всегда дает желаемую экономию и при этом довольно груб (приблизителен). Неэкономность его видна на примере с названиями посуды: количество признаков-множителей ненамного меньше количества различаемых ими названий, а грубость означает, что в действительности семы далеко не равноправны, не равноценны. Они обладают разным весом (важностью, центральностью и т. п.)» (с. 35–36) .

Прототипическая семантика, в отличие от компонентной, понимает значение уже не как список сем, а как «повседневное отнесение предмета к конкретной категории» (с. 39), причем значение определяется уже не М.И. Конюшкевич 259 в самом языке, а «через призму восприятия самого предмета со стороны пользователя языка. Значения ищутся, если угодно, в мозгу говорящего или слушающего» (там же). Прототипическая семантика представлена в главе в виде интерпретации экспериментов и теорий зарубежных лингвистов, причем изложение сопровождено обилием рисунков, фотографий, изображений, демонстрирующих те или иные подходы .

Примечательной иллюстрацией для рассуждений о прототипе послужила картина Рене Магритта «Вероломство образов» (La trahison des images), показывающая четко нарисованную курительную трубку с подписью «Это не трубка». Противоречие между обыкновенной идентификацией образа трубки как трубки и подписью под ней послужило стимулом к многочисленному варьированию и цитированию. Естественно, появилось и множество других изображений трубок, вплоть до демотиваторов в социальных сетях, когда вместо трубки изображен автомат, а под ним подпись «Это не религия», т. е. прототип претерпел изменения и приобрел новые смыслы в новом историческом контексте .

Которую из трубок и их модификаций можно представить в качестве прототипа и как прототип соотносится с инвариантом? Этот вопрос в данной главе рассматривается увлекательно, с иллюстрациями, с отвлечениями в другие области знания, что само по себе уже представляет интерес, выходящий за пределы лингвистики, но служащий широким контекстом к пониманию прототипа и инвариантности. В конце раздела главы автор в качестве оптимального считает следующее определение соотношения между инвариантом и прототипом, данное А.В. Бондарко: «прототип – это эталонный репрезентант, эталонный вариант определенного инварианта среди прочих его представителей (вариантов)» (с. 56) .

Вместе с тем автор главы видит связи прототипической семантики с другими подходами – фреймовым, полевым, концептуальным: «В случае полевого подхода в лексическом значении намечается некоторый центр (сочетание архисемы и важнейших дифференциальных сем, или “конкретизаторов”), представляемый обычно в словарях, и периферия, состоящая из различных сем, менее ярких и очевидных. При концептуальном и фреймовом подходах стараются описывать если не все, то, по крайней мере, главные социальные коннотации слова или более комплексного выражения, связанные с ними исторические знания и разнообразные возможности их коммуникативного употребления, причем отвергается четкое отграничение языкового значения от энциклопедического знания. … Поскольку компонентный анализ и прототипическая семантика не исключают друг друга, то и теория инвариантности, и концептуальная, и фреймовая семантики могут друг друга дополнять. Задача состоит в том, чтобы узнать и показать соотношение между инвариантом, состоящим из определенных семантических компонентов, и обширным концептуальным знанием, связанным с определенным выражением» (с. 57) .

Раздел IV. Рецензии. Хроника И далее, широко представляя интересные и дискуссионные, сопровожденные иллюстрациями интерпретации семасиологов структуры значения слова холостяк, автор приходит к заключению, которое подготавливает к восприятию содержания третьей главы: «Не надо отказываться от предположения инвариантности, если только мы видим понимание в коммуникации как инференциальный процесс (процесс умозаключения), в котором инвариант представляет собой предпосылку, взаимодействующую с контекстуальной, коннотативной и другой актуальной информацией. Причем контекст является не только контекстом выражения, то есть коммуникативной ситуацией, но он начинается уже внутри фразы» (с. 59) .

В главе 3 под названием Море смеялось и дерево в парке. Интерпретативная семантика и парциальный контекстуализм ее автор Хольгер Куссе призывает рассмотреть значение слова в той интерпретации, которую придает слову контекст, выступающий в коммуникации в трех своих проявлениях: а) контекст фразы (синтагмы, словосочетания, предложения), б) контекст высказывания (в условиях коммуникативной ситуации) и в) контекст текста (в главе речь идет о высказывании Море смеялось из рассказа М. Горького «Мальва») .

Пафос интерпретации в главе синтагмы Море смеялось основывается на том, что «части выражения взаимодействуют и таким путем формируют смысл выражения посредством взаимной интерпретации» (с. 68) .

Сущность интерпретативной семантики профессор Куссе излагает, основываясь на модели коммуникативной целостности высказывания и интерпретативной теории русского философа Алексея Федоровича Лосева (наряду с привлечением взглядов многих других зарубежных лингвистов) .

Отдельным разделом в главе рассматривается «Интерпретационизм в изложении Ханса Ленка и Гюнтера Абеля». В итоге делается вывод: «Интерпретационизм Г. Абеля и Х. Ленка развивается в перспективе пользователей знака и знаковых систем. Репрезентируемые, то есть лингвистически категоризируемые, предметы, которые как предметы речи становятся объектами коммуникации, так и остаются ее объектами… тогда как у А.Ф. Лосева они в той же мере являются субъектами. В его представлении, интерпретация – это взаимодействие знаков, пользователей знаками, употребления знаков и репрезентируемых посредством знаков предметов» (с. 74) .

Глава 4 Кто кому кто или можно ли кого-то пообедать? Когнитивный подход к синтаксису продолжает тему инвариантности и основного значения синтаксических единиц. Автор главы профессор Б.Ю. Норман в свойственной ему увлекательной манере показывает широкие возможности лексики для сочетаемости слов в синтаксической конструкции в угоду коммуникативным задачам говорящего и вместе с тем – при сохранении инвариантности в построении грамматических моделей предложения. (Вспоминается неоднократно слышанное нами утверждение проМ.И. Конюшкевич 261 фессора Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Майи Владимировны Всеволодовой, которую оппоненты упрекали за ее примеры с различного рода девиациями: «Носитель языка в своих ошибках не может выйти за пределы этого языка. Значит, язык позволяет ему эти ошибки».) Показывая на многочисленных примерах из художественной литературы и проведенных собственных экспериментов случаи хиазма от Ученик воспитывает учителя до Хвост виляет собакой, Б.Ю. Норман обращает внимание на то, что подобные нарушения канонических построений приучают носителя языка «к более широкому взгляду на окружающую действительность», но вместе с тем «относительная свобода выбора, которой обладает носитель языка, находит подкрепление в обращении к изосемическим высказываниям, проецируемым на синтаксический прототип» (с. 92) .

Более того, «лексические ограничения, налагаемые на заполнение синтаксических позиций (“ячеек модели”), могут служить диагностирующим средством для выделения того или иного семантического класса слов»

(с. 92–93). Так, в модели Человек человеку друг, состоящей из субъекта отношения, его протагониста – объекта отношения и квалификатора – термина родства, актант квалификатора ограничен в лексическом отношении только лексикой родства и периферией этого класса типа сосед, друг, враг и др. И на вопрос «Вы ему кто?» нельзя ответить «Я ему милиционер» или «Я ему корреспондент». Возможно только «Я ему никто», если отношения не выходят за определенный круг близости – родства или дружбы. Отклонения от этого типа «Я ему начальник», по мнению Б.Ю. Нормана, «царапают лингвистически воспитанное ухо. Получается, что с помощью конструкции с дательным падежом человеческие отношения ранжируются по степени близости» (с. 94) .

В главе проводится мысль, что «степень грамматической отмеченности находится в зависимости не только от реального “положения дел”, но и от принятой в данном социуме грамматической традиции» (с. 89). Какова бы ни была степень свободы для варьирования синтаксических конструкций, это «варьирование требует, однако, гарантий сохранения семантического инварианта – стоящей за моделью типовой ситуации» (с. 95), а следовательно, «вопрос о соотношении инвариантной семантики и вариантных значений оборачивается в сфере синтаксиса проблемой тождества модели, по которой строятся высказывания» (с. 101). Таким образом, лексика «играет в унисон с грамматикой» (М.В. Панов; цитата у Б.Ю. Нормана), а «значение синтаксических конструкций выставляет фильтры на пути многозначных лексем» (с. 103) .

На многочисленных и занимательных примерах рассмотрения значений и употребления в речи глаголов врать и обманывать, на случаях отклонений от норм глагольного управления в речи, на демонстрации реРаздел IV. Рецензии. Хроника чевых реализаций каузативности (в частности, асимметричных отношений каузатива и декаузатива), а также сочинительных конструкций настойчиво проводится пронизывающая всю книгу лейтмотивом мысль о взаимодействии в коммуникации всех уровней языковой системы, которое допускает многообразие вариативности при сохранении инварианта, а «переход от инвариантного значения к семантическим вариантам – естественная часть работы языкового механизма» (с. 112). И несмотря на то, что «прототипическое значение – психическая реальность», оно, приспосабливаясь к условиям коммуникативной ситуации, модифицируется, видоизменяется, и увидеть в этих процессах закономерности – долг лингвиста (с. 115) .

Поступательное и расширительное движение по пути семантического минимализма, представляющего инвариант как основное значение с интерпретацией его в контексте (от слова к предложению и далее к тексту), доходит до самого широкого контекста – культуры – в главе 5 под заголовком От котлеты к Красной Шапочке – от слова к символу. Культуры и их семантические составляющие. Как и предшествующие главы, каждая из которых начиналась с анализа значений слова (были дерево, трубка, холостяк и др.), она открывается рассмотрением значений слов котлета, молоко, а также из употреблений данных слов в речи с весьма далекими от значений смыслами, возникающими в высказывании .

Возвращаясь к прототипам, автор главы Б.Ю. Норман предполагает, что «семантика прототипов как часть семасиологии формируется в рамках когнитивного подхода к языку. Объясняя, как человек категоризирует мир, она ранжирует признаки, выстраивает их в определенную мыслительную иерархию, комбинирует так, как это отвечает потребностям носителя языка. И в этом смысле данный подход глубоко функционален. В то же время, отвлекаясь от рациональных, но излишних в данном случае признаков, семантика прототипов соответствует принципам прагматики: она выдает отношение говорящего к тому, о чем он говорит» (с. 123). (В скобках хочется добавить: и отношение говорящего к тому, кому он говорит, иначе не было бы ни коммуникации, ни реализации самого принципа прагматики, ибо никто в пустоту, бесцельно, просто так не говорит, если, конечно, речь не идет о патологии или зазубривании.) Каким образом происходит это ранжирование доминантных признаков при идентификации лица, показывается на богатом и увлекательном иллюстративном материале – на именах собственных, мифологемах (Красная Шапочка, Золушка), прецедентных именах (Колобок) и др. Делается вывод, что «для перспектив развития лексического значения (то есть для возможностей вторичной номинации) существенны разные факторы: и образ, стоящий за прямой номинацией, и его культурный фон, и данные сенсорики, и “мифологическая зона” в семантике слова, и формальная структура последнего, но прежде всего – прецедентность имени. Для массового созМ.И. Конюшкевич 263 нания важно, чтобы название было на слуху: это гарантия его дальнейшего использования» (с. 141) .

Глава 6 Уайльд, Чернышевский и Карл Май. Жизнь отражает язык и литературу посвящена, как определяют авторы, лингвистической прогностике – отношению языка к действительности. Авторы выделяют четыре модели и трактовки этого отношения: 1) язык зеркально отражает действительность; 2) язык отображает действительность со значительными изменениями; 3) язык образует свою самостоятельную систему, мало зависящую от действительности; 4) язык предшествует действительности и ее создает .

Отдавая должное в комментариях за и против в отношении каждой из моделей, авторы останавливаются на анализе проявлений последней, диалектически обосновывая свой выбор: «Понятно, что направленность “от языка – к действительности” малозначима в сравнении с обратной зависимостью: “от действительности – к языку”. Но она закономерна, потому что между действительностью и языком стоит человеческое сознание (воображение, фантазия) – и именно оно организует, упорядочивает связи между данными двумя феноменами» (с. 145) .

Доказательства обратной зависимости («от языка – к действительности») показываются в главе на многочисленных примерах разных времен и народов:

1) влияния на социум фантомных номинаций, созданных русской лингвокультурой (Конек-Горбунок, старуха Шапокляк, человек-амфибия, Кот ученый, доктор Айболит и др.);

2) окказиональной сочетаемости, отражающей реальность нереального (жидкие обои, жидкие гвозди, жидкое стекло);

3) объединения в одном знаке не объединимых в реальности вещей (гуси-лебеди, книжки-тетрадки, китайцы-японцы и др.);

4) широчайшей и разнообразнейшей, уже отчужденной от своих прототипов, жизни в социуме (в искусстве, в памятниках, в нейминге товаров) номинаций (Белые Росы, дядя Степа, чижик-пыжик, Кот ученый, Поле Чудес, барон Мюнхгаузен, Русалочка и др.);

5) языкового креатива, оставленного творчеством таких писателей, как Н.Г. Чернышевский в русском и Карл Май в немецком социумах;

6) приписывания в коммуникации биологического пола предметам под влиянием грамматического рода их номинаций (Россия – женщина и мать, А вот Китай – мужского рода (Д. Пригов)) .

(Опять отвлекусь и вспомню, как в начале 1990-х гг. один уже забытый, но тогда очень рьяный идеолог молодой белорусской власти обязал все школы Беларуси в ознаменование образования Союзного государства провести конкурс на лучшее сочинение по русскому языку на тему «Беларусь и Россия – славяне-братья», повергнув сиим грамматическим перлом в шок не только учителей-словесников. Естественно, школьники тут же Раздел IV. Рецензии. Хроника остроумно-ядовито перефразировали тему в «Голубую луну» на фоне тогдашнего одноименного песенного хита Бориса Моисеева и начинавшейся вакханалии по поводу однополых браков.) Глава завершается заключением о том, что «взаимоотношения между языком и действительностью – значительно более сложные, чем это обычно представляется. А лингвистическая прогностика как исследовательское направление приобретает тем самым еще один, дополнительный аспект. Язык весь пронизан культурой, а культура вся пропитана языком!» (с. 171) .

Последняя глава 7 От значения – к значениям (вместо заключения) обобщает главную идею книги – о соотношении прототипического значения и инварианта: «Прототипическое значение, основанное на доминантных признаках, – реальная предпосылка и “спутник” речемыслительной деятельности носителя языка; в этом смысле оно глубоко функционально. Что же касается семантического инварианта, то это – языковая абстракция, семантический конструкт, позволяющий человеку осуществлять его гносеологическую (в том числе таксономическую) деятельность. Разумеется, семантический прототип и инвариант коррелируют и корреспондируют между собой. Однако, кроме уже упомянутого различия по степени конкретности/абстрактности, стоит указать, что по дороге от первого ко второму сознание может отвлекаться от одних признаков предмета и гиперболизировать или монополизировать другие» (с. 177–178) .

В конце главы приводятся дефиниции терминов в том их понимании, как оперировали ими авторы книги .

Итак, закончилась прогулка по «лингвистическому саду». «За кадром» остались самые красочные его места, и было бы кощунственно их пересказывать, как невозможно пересказывать стихи. Эти места можно смаковать, перечитывать, разглядывать, читая их, смеяться, возможно, возражать, даже добавлять от себя, множить идеи и примеры… Но это читатель сделает сам, познакомившись с этой удивительной книгой-рапсодией .

Не стоит ожидать, что в этом «саду» безлюдно: библиография охватывает 219 позиций и около 200 персоналий .

И в связи с этим не могу не оценить очень трогательный и очень важный для современной коммуникации момент: при первом упоминании того или иного имени авторы книги приводят его полностью, а русское – обязательно с отчеством, что на фоне усекновения отчеств в текстах СМИ воспринимается не только как изящный этикетный и этический жест, не только как пример для подражания, но и как красноречивый протест против тотального журналистского хамства, уничтожающего существенный пласт всей восточнославянской лингвокультуры .

М.И. Конюшкевич 265

–  –  –

Abstract: In the review written in the style of the reviewed object, the main provisions of the book of the professors B.Yu. Norman and H. Kusse devoted to invariance and semantic variants in vocabulary and syntax are studied. Despite the free, improvisational style with the alternation of various transitions, that is why the reviewer defined the book as a semantic rhapsody, the book turned out to be complete and informative. The scientific value of the book is determined by the broadest review of opinions (the list of bibliographic references covers 219 positions and about 200 personalities), bright argumentation and aphoristic conclusions, the abundance of the illustrative material, the clarity in the interpretation of the basic semantic terms (general meaning, basic meaning, concept, concept, invariant, etc.). The main line of the book under review is a forward and extensive examination of the theory of semantic minimalism, which represents the invariant as the main meaning with its interpretation in context: from word to utterance and text, and then to the widest context – culture. One of the bright places in the book is the reviewer's description of cases of the creative ability of the language "to run ahead" and to influence the development of the world. Despite the complexity of the subject, the book will be interesting and useful to a wide range of readers .

Key words: semantics, invariant, basic meaning, prototype .

For citation:

Konyushkevich, M.I. (2018), Review of B. Norman and H. Kusse’s monograph "Linguistics in the garden. Introduction to the theory of semantic invariance" .

(Yekaterinburg, Moscow, Kabinetnyi ychenyi Publ., 196 p.). Communication Studies, No. 3 (17), pp. 255-265. DOI: 10.25513/2413-6182.2018.3.255-265. (in Russian)

About the author:

Konyushkevich Maria Iosifovna, Prof., Professor of the Department of Journalism

Corresponding author:

Postal address: 22, Ozheshko ul., Grodno, 230023, Belarus E-mail: marikon9@mail.ru Received: January 22, 2018 УДК 81 DOI 10.25513/2413-6182.2018.3.266-275

–  –  –

Аннотация: Представлен обзор XIV Всероссийской с международным участием междисциплинарной научно-практической конференции «Человек в информационном пространстве: понимание в коммуникации», которая состоялась 16–18 ноября 2017 г. на факультете русской филологии и культуры Ярославского государственного педагогического университета им. К.Д. Ушинского и была посвящена самым актуальным проблемам коммуникативистики. В этот раз организаторами конференции выступили Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д. Ушинского и Московский государственный лингвистический университет при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований. Также представлен обзор предшествующих конференций «Человек в информационном пространстве: понимание в коммуникации» .

Ключевые слова: лингвистические основы понимания, понимание художественного произведения, понимание в массовых коммуникациях, обучение пониманию, понимание в межкультурной коммуникации, психология и прагматика понимания .

Для цитирования:

Аниськина Н.В., Ухова Л.В. Хроника XIV Всероссийской конференции «Человек в информационном пространстве: понимание в коммуникации»

// Коммуникативные исследования. 2018. № 3 (17). С. 266–275. DOI:

10.25513/2413-6182.2018.3.266-275 .

Сведения об авторах:

Аниськина Наталия Васильевна, кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры русского языка Ухова Лариса Владимировна, доктор филологических наук, доцент, доцент кафедры теории коммуникации и рекламы Статья подготовлена при поддержке гранта РФФИ (проект № 17-04-14100) .

* ______________________________

© Н.В. Аниськина, Л.В. Ухова, 2018 Н.В. Аниськина, Л.В. Ухова 267

Контактная информация:

1,2 Почтовый адрес: 150000, Россия, Ярославль, ул. Республиканская, 108/1 E-mail: yar_nauka@mail.ru E-mail: larissauchowa@mail.ru Дата поступления статьи: 12.02.2018 Всероссийская с международным участием междисциплинарная научно-практическая конференция «Человек в информационном пространстве: понимание в коммуникации» уже в четырнадцатый раз прошла на факультете русской филологии и культуры Ярославского государственного педагогического университета имени К.Д. Ушинского (ЯГПУ им. К.Д. Ушинского). Конференция впервые состоялась в 2004 г. и была организована по инициативе творческого коллектива Центра теории и практики речевой коммуникации «Диалог» (сегодня это преподаватели кафедры теории коммуникации и рекламы, руководитель – доктор филологических наук, доцент Л.В. Ухова). Она задумывалась как открытый диалог соратников по информационному пространству в разных областях научного знания – филологии, психологии, истории, педагогики, рекламы, паблик рилейшнз, информационных технологий – и до сих пор сохраняет статус научного форума, объединяющего единомышленников. Обсуждение проблем взаимодействия в информационном пространстве на факультете русской филологии и культуры ЯГПУ им. К.Д. Ушинского ежегодно привлекает в стены вуза ведущих ученых и специалистов в разных сферах деятельности .

Конференция отражает самые важные проблемы общения, а ее участники пытаются найти ответы на многие вопросы, связанные с пониманием в коммуникации. Есть традиционные темы, которые обсуждаются каждый год, есть и остро актуальные, касающиеся реалий, которые возникают здесь и сейчас. Ежегодно на конференции освещаются проблемы медиадискурса (Т.В. Жаркова, Н.Г. Шаповалова, О.С. Хряпченкова, Л.Г. Антонова, Т.П. Куранова и др.), рекламной и политической коммуникации (А.Н. Баранов, П.Б. Паршин, Е.С. Кара-Мурза, В.Н. Базылев, Л.Г. Фещенко, Е.Н. Ежова, Т.П. Романова, Н.В. Федотова, М.Ю. Черненко, Н.В. Аниськина, Л.Е. Бахвалова, Т.Б. Колышкина, Л.В. Плуженская, Л.В. Ухова, О.Л. Цветкова, И.В. Шустина и др.), межкультурной коммуникации (Л.Г. Викулова, Е.Г. Оршанская, Е.Ю. Колышева, О.И. Максименко, К.М. Шилихина и др.), культурологического дискурса (Т.С. Злотникова, Т.И. Ерохина, Т.В. Юрьева, А.М. Новоселов, А.А. Чернега), коммуникативной подготовки учащихся в школе и в вузе (В.В. Кузнецова, Е.Л. Ерохина, Л.Н. Казакова, М.В. Ладилова, И.А. Петина и др.), понимания и интерпретации художественного произведения (З.Я. Карманова, Ю.М. Краснов, Н.Б. Критская, Л.А. Якушева, М.Я. Розенфельд, Г.Ю. Филипповский, М.Г. Пономарева, Е.М. БолдыРаздел IV. Рецензии. Хроника рева, Н.Ю. Букарева, Е.В. Никкарева и др.). Эти вопросы не утрачивают своей значимости и с течением времени продолжают оставаться злободневными, а с приходом новых технологий лишь исследуются под новым углом зрения. С 2008 г. внимание исследователей начала привлекать интернет-коммуникация. Объектами изучения исследователей стали блоги, форумы, чаты и языковые и стилевые особенности их контента. В своих выступлениях докладчики акцентировали внимание на жанровом своеобразии блогосферы, особенностях «олбанского» языка, функциональностилевом анализе чат- и sms-общения (Е.В. Медведева, Л.Ю. Щипицина, А. Либшнер, С.В. Лесников. А.В. Бушев и др.). Данная тема и по сей день имеет обширный круг нерешенных проблем и вызывает большой интерес научного сообщества .

В 2009 г. конференцию впервые поддержало Российское общество преподавателей русского языка и литературы (РОПРЯЛ). В своем приветственном слове директор секретариата Л.В. Московкин определил одну из важнейших задач конференции – объединение ученых из различных городов нашей страны для общения и обмена опытом в области теории и практики речевой коммуникации. С 2010 г. в поле зрения исследователей всё чаще стали попадать вопросы, связанные с экспертной оценкой текстов социальной и массовой коммуникации, которые поднимались в докладах экспертов Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС) – А.Н. Баранова, Е.С. Кара-Мурзы, И.А. Стернина. В 2011 г. конференция впервые прошла в интернет-режиме, что позволило принять активное участие в ее работе ученым из ближнего (Украина, Беларусь) и дальнего (Болгария) зарубежья .

В 2012 г. конференция имела другой формат: она проводилась совместно с учеными Московского городского педагогического университета (МГПУ) при поддержке Министерства образования и науки РФ и (уже во второй раз) РОПРЯЛ. Следует отметить, что к этому времени интерес к проблематике конференции значительно вырос. Об этом свидетельствовало участие в научном форуме известных западных и отечественных исследователей, таких как А. Мустайоки (Финляндия), Ж. Вершуерен (Бельгия), Г. Кундротас (Литва), С. Корычанкова (Чехия), Е.Ю. Протасова (Финляндия), В.А. Маслова (Беларусь), А.Э. Левицкий (Украина), Е.Ф. Тарасов (Институт языкознания РАН, Москва), А.Н. Баранов, О.И. Северская (оба – Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН, Москва), Е.Г. Борисова (МГПУ), И.А. Стернин (Воронежский государственный университет), Е.С. Кара-Мурза, И.М. Кобозева (оба – Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова (МГУ им. М.В. Ломоносова)), Е.Н. Геккина (Институт лингвистических исследований РАН). На конференции внимание было уделено широкому кругу проблем: от понимания в межличностном общении до восприятия журналистских текстов и интернет-контента, от понимания художественного текста до использования политиН.В. Аниськина, Л.В. Ухова 269 ческих технологий в предвыборном дискурсе. Особенно актуальным и заслуживающим пристального внимания со стороны как ученых, так и преподавателей вузов и учителей школ является увеличение количества мигрантов из дальнего и ближнего зарубежья, что неизбежно ведет к необходимости решения вопросов, связанных с межкультурной коммуникацией, преподаванием русского языка как иностранного и как неродного. В связи с этим закономерным было активное участие в работе конференции школьных учителей и вузовских преподавателей, работающих в полиэтнических группах (О.И. Максименко, Е.Ю. Протасова, Н.М. Нестерова, Л.Г. Дмитриева, Е.Ю. Колышева, А.К. Доммазян, Е.Г. Тарева, Г.В. Токарева, Ю.Ф. Маметова и др.) .

В 2013 г. конференция отпраздновала свой 10-летний юбилей. Все выступающие в ходе пленарного заседания подчеркивали востребованность и перспективность такого рода научного общения, отмечали широкую географию участников конференции, приветствовали привлечение к изучению проблем современного информационного пространства молодых исследователей и желали участникам конференции дальнейшего плодотворного сотрудничества и новых встреч на ставшем уже традиционным осеннем ярославском научном форуме. В этом же году организаторы решили попробовать новые коммуникационные формы. Так родилась идея проведения на городской площадке дебат-шоу «По чесноку» на тему: «Есть ли у политики свой язык?». Программа прошла в эфире телеканала «Первый Ярославский» и вызвала живейший интерес со стороны как специалистов, так и простых горожан. Об этом свидетельствовало огромное количество присутствующих на дебатах зрителей и участников голосования. Спикерами выступили участники конференции – доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой массовых коммуникации Международной академии бизнеса и новых технологий (МУБиНТ) В.Н. Степанов (Ярославль) и кандидат филологических наук, доцент кафедры стилистики русского языка факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова Е.С. Кара-Мурза. Спикерам и экспертам дебатшоу удалось представить заявленную проблему комплексно, показать, что язык политики – это не всегда его вербальный компонент, а чаще невербальный – язык жеста, позы, манеры поведения, внешнего имиджа и т. д .

Украшением конференции стала встреча с кандидатом филологических наук, ведущим научным сотрудником отдела корпусной лингвистики и лингвистической поэтики Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН, бессменным ведущим еженедельной программы «Говорим порусски!» на радио «Эхо Москвы» О.И. Северской. К обсуждению активных процессов в современном русском языке подключились преподаватели и студенты Института филологии. В начале своего выступления О.И. Северская подчеркнула ответственность, которая лежит на журналистах за каждое сказанное устное и письменное слово, поскольку неудачная языРаздел IV. Рецензии. Хроника ковая игра или просто случайная ошибка в речи медийного лица тут же подхватываются носителями языка, становятся популярными и постепенно превращаются в норму.

Так у нас появились глагол презентовать (вместо презентировать), словосочетание предпринимать (вместо принимать) меры, прилагательное возрастной (вместо возрастный), а глагол озвучивать приобрел огромное количество несвойственных ему значений:

от говорить, произносить до цитировать, передавать, упоминать, подчеркивать, отмечать, уточнять, формулировать, предлагать, настаивать, угрожать, предъявлять, выдвигать, отвечать, говорить за себя и т. п .

Изюминкой юбилейной конференции стала фотовыставка «Ценности времени», посвященная 10-летию научного форума в ЯГПУ им. К.Д. Ушинского. В экспозиции были представлены портреты ученых – лидеров гуманитарного знания (Е.Ф. Тарасова, А.А. Кибрика, А.Н. Баранова, Арто Мустайоки, Жефа Вершуерена, Е.Г. Борисовой, Е.С. Кара-Мурзы), а также «слепки» коммуникативных ситуаций (человек говорящий, человек слушающий, человек коммуницирующий), запечатленных в ходе работы конференции в разные годы .

Очень важно, что формат научного форума за эти годы сохранился .

По-прежнему в центре внимания научного сообщества – самые актуальные проблемы информационного пространства, по-прежнему конференция собирает единомышленников, готовых делиться идеями, обмениваться опытом, участвовать в дискуссиях. Предъюбилейная конференция вновь сменила формат: в этом году она была организована усилиями двух вузов страны – ЯГПУ им. К.Д. Ушинского и Московского государственного лингвистического университета (МГЛУ) – при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальный исследований. Более 150 исследователей из России, Украины, Беларуси, Болгарии, Польши приняли участие в работе конференции .

На открытии конференции в своем приветственном слове научному сообществу ректор ЯГПУ им. К.Д. Ушинского Михаил Вадимович Груздев сказал: «Этот научный форум втягивает в информационную орбиту не только известных ученых, ведущих специалистов в разных областях знания, но и молодых исследователей, школьных учителей. По-моему, это очень важно, что есть такая “площадка”, которая может объединить участников научно-образовательного процесса, неравнодушных к проблемам современного общества, умеющих и любящих работать с информацией, стремящихся ставить непростые вопросы и находить на них ответы, единомышленников, гармонично существующих в информационном пространстве» .

В своем пленарном докладе сопредседатель оргкомитета, доктор филологических наук, профессор Е.Г. Борисова (МГЛУ) подвела своеобразный итог пятнадцатилетним усилиям в области понимания (конференция «Понимание в коммуникации» проводится с 2002 г. один раз в два года) .

Н.В. Аниськина, Л.В. Ухова 271 В ее выступлении особое внимание было уделено истории проекта «Понимание в коммуникации», его особенностям, основным принципам и наиболее важным достигнутым результатам, отмечалась междисциплинарность проекта, ориентация на речевую деятельность и получение прикладных результатов. Среди основных достижений проекта Елена Георгиевна выделила создание модели непонимания, разработку проблемы эффективности воздействия в убеждающих коммуникациях, понятия средства управления пониманием, оценку сложности сообщения с точки зрения понимания, связь с культурными составляющими коммуникации, разработку направлений лингвополитологии и юридической лингвистики и ряд других .

Доктор социологических наук, профессор Т.З. Адамьянц (Федеральный научно-исследовательский социологический центр РАН, Москва) посвятила свой пленарный доклад анализу современных научных концепций о предмете понимания в коммуникации и обосновала виртуальность любых значений, в том числе анализируя подходы к определению успешности в понимании. Доктор психологических наук, профессор Л.В. Матвеева (МГУ им. М.В. Ломоносова) обозначила психологические проблемы понимания в современной глобальной информационной культуре, особо выделив актуальную проблему влияния информационных потоков на ценностно-смысловой вектор культуры. Доктор филологических наук, профессор М.Р. Желтухина (Волгоградский государственный социально-педагогический университет (ВГСПУ)) в своем пленарном докладе рассмотрела базовые характеристики информации в медиадискурсе и особенности ее предъявления и восприятия; доктор филологических наук, профессор В.А. Пищальникова (МГЛУ) говорила о СМИ как среде формирования новых когнитивных структур, рассматривая медиаобраз как единицу медиакартины мира, продуцируемой современными СМИ. В заключение своего выступления Вера Анатольевна отметила, что специфически структурированная система медиаобразов позволяет целенаправленно воздействовать на сознание потребителей СМИ, а это воздействие усиливается в связи с тем, что медиаобраз структурируется как поликодовое образование; доктор филологических наук, профессор Н.И. Клушина (МГУ им. М.В. Ломоносова) считает, что сегодня можно говорить о возникновении и функционировании медийного варианта литературного языка, правда, пока обозначила это как новую проблему, подлежащую обстоятельному изучению;

кандидат филологических наук, доцент О.А. Ксензенко (МГУ им. М.В. Ломоносова) в своем докладе подробно остановилась на прагматике восприятия и понимания рекламного текста в поликультурном пространстве. В целом повестка пленарного заседания получилась многоаспектной и информационно насыщенной, вызвала много вопросов у аудитории, что позволило организовать широкую научную дискуссию .

В этом году организаторы конференции вновь предложили нестандартные формы научного общения: серии публичных лекций и мастерРаздел IV. Рецензии. Хроника классов (для участников и студентов), круглый стол. В рамках просветительского проекта ЯГПУ им. К.Д. Ушинского «Кафедра 76» перед студентами и преподавателями вузов Ярославской области с лекцией «Коммуникативные девиации в цифровую эпоху», посвященной современным проблемам коммуникации, выступила кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник отдела корпусной лингвистики и лингвистической поэтики Института русского языка РАН им. В.В. Виноградова Ольга Игоревна Северская. Педагоги и студенты с интересом слушали рассуждения ученого о том, что современное общество «отвыкло разговаривать», общаться с помощью устной речи. На первый план сейчас выходит «умная» техника, которая постепенно вытесняет живое общение между людьми. Мессенджеры, социальные сети заменили человеку все радости обычного разговора с партнером. Кроме того, О.И. Северская рассказала об основных тенденциях развития современного русского языка: о сокращении этикетных формул, о влиянии других языков на «наш великий и могучий» – и с сожалением отметила, что сейчас никто не задумывается о том, КАК он общается. В заключение Ольга Игоревна сказала: «Наш язык постоянно меняется, но в настоящее время никто не учит человека воспринимать то, что ему говорят, поэтому одна из важнейших задач, стоящих перед всеми нами на современном этапе, – научиться не просто слушать, а понимать друг друга» .

Кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник Центра глобальных проблем Московского государственного института международных отношений, заведующий кафедрой лингвистической семантики МГЛУ Павел Борисович Паршин размышлял о «мягкой силе» и семиотике непонимания. Доктор филологических наук, профессор, директор Института иностранной филологии Таврической академии Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского (Симферополь) Александр Демьянович Петренко рассматривал социофонетические аспекты вариативности языка. Доктор филологических наук, профессор кафедры теоретической и прикладной лингвистики МГУ им. М.В. Ломоносова Ольга Викторовна Федорова представила результаты фундаментального психолингвистического исследования понимания в мультимодальной коммуникации .

Мастер-классы были проведены отдельно для участников конференции и студентов ярославских вузов. Участники конференции приняли участие в работе следующих мастер-классов: «Воздействие СМИ на сознание адресата» – Марины Ростиславовны Желтухиной, доктора филологических наук, профессора, академика РАЕН, профессора кафедры теории английского языка Института иностранных языков ВГСПУ, заведующего научно-исследовательской лабораторией «Дискурсивная лингвистика», директора Центра коммуникативных технологий (Волгоград); «Речь – окно, через которое виден человек. Риторические лукавства» – Анатолия Н.В. Аниськина, Л.В. Ухова 273 Викторовича Омельченко, актера театра и кино (выпускника Школыстудии МХАТ), режиссера, директора Центра политического и управленческого консультирования (Волгоград); «Homoloquens. Работа с энергиями» – Валентина Николаевича Степанова, доктора филологических наук, профессора, заведующего кафедрой массовых коммуникаций МУБиНТ, Почетного работника высшего профессионального образования России (Ярославль). Студенты проявили себя в процессе освоения приемов успешной и грамотной медиарекламы и самопрезентации .

Живейшую дискуссию вызвали актуальные вопросы, поднятые в ходе круглого стола «Понимание в интернет-коммуникации»1 (ведущие:

Н.И. Клушина, доктор филологических наук, профессор кафедры стилистики русского языка факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова; М.В. Иванова, доктор филологических наук, декан очного отделения Литературного института им. М. Горького (Москва); Л.В. Ухова, доктор филологических наук, доцент кафедры теории коммуникации и рекламы ЯГПУ им. К.Д. Ушинского). Поскольку Интернет формирует новые технологические условия, в которых осуществляется современная коммуникация, то для адекватной рецепции медиатекстов адресат должен быть обучен основам медиаграмотности, чтобы корректно декодировать послание адресата. Именно поэтому собравшиеся ученые обсудили возможные методики обучения студентов пониманию различных конвергентных кодов интернет-коммуникации и усиление значимости визуального языка, который в некоторых типах и жанрах интернет-общения вытесняет вербальный язык (например, Инстаграм, мем и др.). Было очерчено проблемное поле, связанное с пониманием в Интернете, и высказано пожелание продолжить изучение столь перспективной области интернет-лингвистики и когнитологии .

Напряженная работа девяти секций продемонстрировала многовекторность исследования современного информационного пространства и поиска путей понимания в многосторонней и многогранной коммуникации: от лингвистических основ понимания, коммуникативно-прагматических аспектов художественного текста и социально-политических аспектов коммуникации до рекламного и PR-дискурса, информационных аспектов подготовки специалистов в вузе, понимания в межкультурной коммуникации, психологии и прагматики понимания и, наконец, обучения пониманию. Это был долгий, информационно насыщенный, эмоционально окрашенный и всё же конструктивный диалог .

При подведении итогов работы форума отмечался высокий научный уровень конференции, подчеркивались ее многоаспектность, глубина представленных докладов, оригинальность и уникальность научных

1 Круглый стол проводился при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного

проекта № 17-04-00032 «Влияние Интернета на жанровые и стилистические параметры медиатекстов» .

Раздел IV. Рецензии. Хроника подходов к исследованию информации. Особенно ценным, по мнению руководителей секций, стало активное участие в конференции начинающих исследователей – студентов, магистрантов и аспирантов, чьи доклады вызвали неподдельный интерес и бурную научную дискуссию. Именно поэтому в следующем году в рамках конференции планируется проведение научно-методологического семинара для молодых ученых, а также цикл публичных лекций и мастер-классов ведущих специалистов в разных областях научного знания .

И, конечно, как и в предыдущие годы, участники конференции изучали информационное пространство города. Каждый год организаторы стараются привлечь внимание гостей не только к научному, но и к культурологическому дискурсу, готовя интересные экскурсионные программы. В этом году гости посетили экспозиции «Слово о полку Игореве» и «Сокровища Ярославля» в Ярославском государственном историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике и по традиции изучали информационное пространство Ярославля, в 2016 г. объявленного столицей Золотого кольца России .

География участников конференции ширится с каждым годом: к обсуждению проблем общения подключаются известные ученые не только Москвы и Санкт-Петербурга, но и Сибири, Урала, Дальнего Востока, Поволжья, а также ближнего и дальнего зарубежья – Украины и Беларуси, Финляндии, Бельгии, Польши, Болгарии. За время своего существования конференция привлекла внимание многих ведущих исследователей, а также, что особенно ценно, обрела настоящих друзей – тех, кто каждый год приезжает в Ярославль, чтобы встретиться с коллегами, поделиться находками, обсудить важнейшие научные проблемы и попытаться найти пути их решения. Это и И.А. Стернин, и Л.Г. Викулова, и Е.Г. Борисова, и Е.С. Кара-Мурза, и П.Б. Паршин, и О.И. Северская, и Е.Н. Геккина, и А.Г. Жукова, и Т.В. Жаркова, и А. Либшнер, и З.Я. Карманова, и Т.П. Романова, и И.Ю. Третьякова, и Е.А. Чубина, и Л.А. Якушева, и А.М. Новоселов, и А.А. Чернега, и многие другие. Однако, несмотря на свой солидный возраст, конференция подводит промежуточные итоги, поскольку изучение современных коммуникативных процессов не имеет возраста, не подвластно времени. Пока жив язык, жив интерес исследователя к изучению этого языка. А значит, встретимся вновь на волжских просторах и в очередной раз представим разные грани современного пространства информации!

И пусть наше информационное пространство будет насыщенным, а понимание в коммуникации – полным!

Н.В. Аниськина, Л.В. Ухова 275

–  –  –

Abstract: The article presents an overview of the 14th all-Russian interdisciplinary scientific conference with international participation “A Man in the Information Space: Understanding in Communication”, which was held on November 16-18, 2017 at the Faculty of Russian Philology and Culture of the Yaroslavl State Pedagogical University named after K.D. Ushinsky and was devoted to the most topical problems of communication. This year the organizers of the conference were Yaroslavl State Pedagogical University named after K.D. Ushinsky and Moscow State Linguistic University with the support of the Russian Foundation for Fundamental Research. The article also provides an overview of previous conferences “A Man in the Information Space: Understanding in Communication” .

Key words: linguistic basis of understanding, understanding of fictional work, understanding in mass communications, learning to understand, understanding in intercultural communication, psychology and pragmatics of understanding .

For citation:

Aniskina, N.V., Ukhova, L.V. (2018), Chronicle of the 14th all-Russian conference "A man in the information space: understanding in communication" .

Communication Studies, No. 3 (17), pp. 266-275. DOI: 10.25513/2413in Russian)

About the authors:

Aniskina Natalia Vasilievna, Dr., Associate Professor of the Chair of the Russian Language Ukhova Larisa Vladimirovna, Prof., Associate Professor of the Theory of Communication and Advertising Chair

Corresponding authors:

1,2 Postal address: 108/1, Respublikanskaya ul., Yaroslavl, 150000, Russia E-mail: yar_nauka@mail.ru E-mail: larissauchowa@mail.ru

Acknowledgments:

The article is prepared with the support of the Russian Foundation for Fundamental Research (project No.

17-04-14100) Received: February 12, 2018 УДК 81’373.2 DOI 10.25513/2413-6182.2018.3.276-290

КОММЕРЧЕСКОЕ ИМЯ В МИРОВОЙ ОНОМАСТИКЕ:

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

–  –  –

Аннотация: Представлен обзор материалов докладов «экономической» проблематики двух международных ономастических конгрессов: XXVI International Congress of Onomastic Sciences (ICOS, Дебрецен, Венгрия, 27 августа – 1 сентября 2017 г.) и 4th International Conference on Onomastics "Name and Naming" (ICONN, Бая-Маре, Румыния, 5–7 сентября 2017 г.) .

Ключевые слова: ономастика, ономастикон, коммерческое имя .

Для цитирования:

Горяев С.О., Бугешу А. Коммерческое имя в мировой ономастике: современное состояние // Коммуникативные исследования. 2018. № 3 (17). С. 276–

290. DOI: 10.25513/2413-6182.2018.3.276-290 .

Сведения об авторах:

Горяев Сергей Олегович, доцент кафедры русского языка, общего языкознания и речевой коммуникации Бугешу Алина, преподаватель, научный сотрудник Ономастического центра; секретарь International Council of Onomastic Sciences

Контактная информация:

Почтовый адрес: 620000, Россия, Екатеринбург, пр. Ленина, 51 Почтовый адрес: 430122, Romnia, Baia Mare, Str. Victoriei, 76 E-mail: gorajev@yandex.ru E-mail: alina.bughesiu@gmail.com Дата поступления статьи: 16.04.2018 © С.О. Горяев, А. Бугешу, 2018 С.О. Горяев, А. Бугешу 277

1. Предварительные замечания В начале настоящего обзора мы бы хотели кратко охарактеризовать вынесенное в заголовок направление ономастических штудий .

Ономастика – сравнительно молодая лингвистическая наука. Хотя она, как и всякая уважающая себя сфера научного знания, восходит еще к Аристотелю, ее теоретические контуры приобретают более-менее оформленные черты в 1970-х гг. На наш взгляд, не в последнюю очередь это рельефное проявление ономастической специфики на общелингвистическом фоне связано с формированием представлений о том, что одной только антропонимикой и примкнувшей к ней топонимикой объект ономастической науки не ограничивается .

В частности, всё большее место в ономастиконе начинает занимать «коммерческая ономастика», т. е. система собственных имен, функционирующих в коммерческой сфере деятельности. В силу всеохватности экономических отношений количество таких имен к концу ХХ в. лавинообразно возрастает, эта сфера русского ономастикона переживает своего рода номинативный взрыв1. К характерному замечанию Т.П.

Романовой:

«если в 1987–89 гг. в 10 крупнейших городах Российской Федерации, то есть практически во всей стране, использовалось около 500 различных наименований магазинов, то в настоящее время их количество только в Самаре составляет несколько тысяч и продолжает интенсивно увеличиваться» [Романова 2009: 174] – мы добавим от себя, что процесс увеличения числа коммерческих имен охватывает не только русскую, но всю европейскую, и, возможно, глобализованную часть всей мировой ономастики. На нашей почве «номинативный взрыв» просто более нагляден, поскольку он совпадает с насильственной сменой экономического уклада, и коммерческое имя, противоположное дескриптивному описанию, становится отличительной чертой новой экономической и социальной реальности. В связи с этим роль коммерческих разрядов в ономастиконе возрастает и они начинают, уже хотя бы в силу количества, влиять на концепт имени собственного (о чем подробно не будем говорить в данной статье в силу жанровых ограничений). А это не может не породить научного интереса ономатологов .

При этом отметим, что отечественная ономастика2 находится «на передовой» в разработке данной тематики. После ряда спорадических, в

1 См., напр.: «Политические и экономические изменения в обществе… взорвали при-

вычное мироощущение и сделали неактуальным прежние модели социального поведения… Становление предприятий с негосударственной формой собственности привело к появлению социального заказа на поиск новой модели названий предприятий, отражающих новые общественные реальности» [Яловец-Коновалова 1997: 6–7]. Применительно же не только к названиям предприятий – эргонимам, но и к прагматонимам – т. е. собственным именам товаров, это замечание будет не менее актуальным .

2 Хотя авторы обзора представляют русско-румынский коллектив, здесь и далее под отечественной ономастикой подразумевается русская традиция в силу выбранного метаязыка .

Раздел IV. Рецензии. Хроника основном, констатирующе-описательных работ 1960–1970-х гг. имена, включенные в экономическую сферу деятельности, на рубеже веков стали предметом ряда кандидатских диссертаций, а в 2004 г. вышла в свет ставшая основой докторской диссертации монография И.В. Крюковой «Рекламное имя», в которой представление о коммерческих именах вводится в систему отечественных ономастических категорий [Крюкова 2004]. В частности, поддерживается употребление термина «эргоним» в устоявшемся значении, для названия предприятий, и термина «прагматоним»

для обозначения названий товаров, тогда еще неустоявшегося1; но теперь, по-видимому, традиция его употребления окончательно сложилась .

В зарубежной, в первую очередь западноевропейской научной мысли, коммерческие разряды собственных имен были предметом осмысления прежде всего прикладных экономических наук: нейминга, брендинга, теории рекламы и т. п., – подход в которых, особенно в работах практического плана, с точки зрения ономастики достаточно эклектичен и непоследователен2. Однако возрастающий интерес академической ономастики к этим типам онимов вылился в серию конференций «Имена в экономике»

(Антверпен, 2006; Вена, 2007; Амстердам, 2009; Турку, 2012; Верона, 2015), идейными вдохновителями которых стали Л. Кремер и Э. РоннебергерЗибольд3. Отметим, что если на первых двух конференциях была широко представлена классическая ономастическая проблематика, например в докладах о топонимах и антропонимах (фамилиях), отражающих хозяйственную деятельностью людей, далее проблематика имени и экономики всетаки окончательно утвердилась как сфера современных подходов – прагматики, языковой политики, современных межъязыковых контактов и т. п .

В терминологическом же плане, несмотря на греко-латинские корни нашей ономастической терминологии, а может быть даже благодаря им, особенно многозначности корня в греческом языке, наблюдается совершеннейший разнобой.

Например, наш термин «эргоним» как название делового объединения людей4, в его французском варианте ergonyme будет относиться к названию товара5, причем, по наблюдениям авторов наВо втором издании «Словаря русской ономастической терминологии» для последнего термина предложено совершенно иное концептуальное наполнение, см.:

[Подольская 1988: 110] .

2 Мы воздерживаемся от указания конкретных работ, но такое положение дел будет очевидно, если посмотреть, например, классификации брендов, предлагаемые в подобных книгах, ряд которых переведен на русский язык .

3 По результатам конференций вышли сборники статей, см., напр.: [Names in Commerce and Industry... 2008; Onomastics goes Business... 2012; Names in the Economy.. .

2013; Language, Media and Economy in Virtual and Real Life... 2018] .

4 Об отечественной терминологии в данной сфере см.: [Романова 2014: 31–34] .

5 В специальном разделе сайта Международного совета по ономастическим наукам (ICOS) (https://icosweb.net/drupal/terminology) делается попытка упорядочить хотя бы англо-немецко-французское терминоупотребление. Проблема общей ономастической терминологии сейчас активно обсуждается на европейских конференциях, мы в настоящей статье затрагиваем только «коммерческую» ее часть .

С.О. Горяев, А. Бугешу 279 стоящего обзора, некоторые французские ономатологи, работающие в этой сфере, такой термин не употребляют или даже не знают. Соответственно, среди ученых нет окончательного согласия об обобщающем термине .

Здесь следует отметить, что традиция восточноевропейской ономастики, прежде всего чешской, словацкой и польской, предлагает свой теоретический подход. В этом научном сообществе набирает силу понятие «хрематонимия», совершенно отличное от отечественной трактовки термина «хрематоним»1, а именно как «собственное имя произведения человеческого труда, не закрепленного на местности» («ludskho vtoru, ktor nie je fixov terne») [Majtn 1989: 11]2. Прямо относены к хрематонимии «nazwy handlowe», или «nazwy firmowe», т. е. торговые, или фирменные, наименования, в монографии [Gakowski 2008], автор которой возглавил недавно терминологический комитет ICOS, что позволяет предполагать развитие терминологии в данном ключе. Таким образом, нужно иметь в виду, что для ряда авторов, особенно из Восточной Европы, именно «хрематоним» / «хрематонимия» является общим термином по отношению к названиям фирм и компаний, брендам, торговым маркам и др .

В заголовок же нашего обзора вынесено выражение «коммерческое имя». Мы полагаем, что именно такой термин закрепится в данной сфере ономастики после англоязычной публикации Commercial names [Sjblom 2016], обрисовывающей становление, развитие и современное состояние интересующей нас проблематики, в основном, на западноевропейском материале. Издание, включающее эту работу, является своего рода контрольной точкой в развитии западноевропейского подхода к ономастике и внешне соответствует жанру учебника, таким образом, термин «коммерческое имя», можно сказать, получает «каноническую» форму и содержание3 .

Перейдем к рассмотрению коммерческой ономастики на примере конкретных докладов на представительных международных конференциях .

2. Конгресс ICOS XXVI В августе–сентябре 2017 г. состоялось важное научное событие в сфере ономастической науки – очередной конгресс Международного совета по ономастическим наукам (International Council of Onomastic Sciences, ICOS). Конгрессы ICOS – это система традиционных конферений, проходящих раз в три года, посвященных ономастике в целом, без специального выделения какой-либо области или темы. На практике это означает, что «Собственное имя уникального объекта материальной культуры…» [Подольская 1988: 146] .

2 Подобное определение по-русски дает М. Гарвалик: «собственное имя вещи, созданной человеком, не прикрепленной к данной территории» [Гарвалик 2007: 6], – отмечая терминологические трудности в ономастике .

3 Отметим также, что усилиями московского исследователя Ильи Баранова ведется подробная библиография литературы по коммерческим именам, недавно ставшая доступной через сайт ICOS, см.: [Baranov 2018] .

Раздел IV. Рецензии. Хроника антропонимическая и особенно топонимическая проблематика доминируют над всеми остальными, как и произошло на последнем, XXVI собрании. Принимающей стороной выступил Дебреценский университет (Венгрия), известный сильнейшей ономастической школой в сфере финно-угорской и, шире, уральской топонимики, а возглавили конференцию со стороны гостеприимных хозяев профессора Иштван Хоффманн (Istvn Hoffmann, председатель оргкомитета) и Валерия Тот (Valria Tth, секретарь оргкомитета) .

Начнем обзор докладов по коммерческим именам с заседания в формате круглого стола. В отличие от основных секционных заседаний, круглые столы предполагали более короткие индивидуальные доклады и итоговое обсуждение, при котором ведущий и все желающие задают вопросы и темы для обсуждения сразу всем докладчикам. В частности, три заседания продолжался круглый стол «Прикладная ономастика в практическом аспекте» (Applied onomastics in practice), организованный Марианн Шлиз (Mariann Slz, Будапештский университет) и Эмилией Альдрин (Emilia Aldrin, Хальмстадтский университет), и первое заседание, под руководством М. Шлиз, объединила именно экономическая проблематика. Начальный доклад сделала Лайза Спира (Lisa Spira, Нью-Йорк). Докладчик представлял не академический институт, а компанию, занимающуюся обработкой данных, в частности – разрабатывающую алгоритм, позволяющий по сочетанию имени и фамилии с высокой долей вероятности определить этническую принадлежность человека для создания адресной рекламы. В «плавильном котле» США, особенно в Нью-Йорке, это оказывается отнюдь не тривиальной задачей. Следующий докладчик, Илья Баранов (Москва), также представлял не исследовательскую организацию, а компанию, занимающуюся наиболее ономастичным видом бизнеса – неймингом. В этом выступлении с опорой на виртуозное владение статистическими методами автор показал корреляцию между «выживаемостью» компаний на продовольственном рынке 1999–2013 гг. и типологическими особенностями их названий. Сергей Горяев (Уральский федеральный университет (УрФУ), Екатеринбург) попытался показать особенности употребления в коммерческих целях имен неоднозначных персонажей русской истории на примере ресторана «Иван Грозный» и под. Татьяна Соколова (Московская государственная юридическая академия) привлекла внимание к коммерческим именам, имеющим для носителя русского языка «иностранное звучание». Будучи потенциально конфликтогенными, они могут, врываясь в русское урбанонимическое пространство, порождать неприятие, вызывать столкновения интересов правообладателей и т. п. Предупреждать подобные явления должна, по мысли автора, не некая «языковая политика», а грамотная нейминговая экспертиза1. Последним выступлением стал доклад Паулы Шёблом (Paula Sjblom), совместно с не присутствовавшей Методику такой экспертизы автор разрабатывает в [Соколова 2016] .

С.О. Горяев, А. Бугешу 281 лично Уллой Хакалой (Ulla Hakala, оба докладчика представляют Университет Турку). В представленном исследовании необычным образом соединились топонимический материал и теория брендинга. Авторы обратились к концепции place-branding (городской, или территориальный, брендинг, в русскоязычной традиции термин пока не сложился) и показали конкурентные возможности и брендинговый потенциал нематериального актива – культурного наследия, связанного с определенным местом и выраженного в определенном топониме. Завершился круглый стол общей дискуссией докладчиков и участников, касающейся в основном социальной значимости коммерческих имен .

Еще два заседания круглого стола были посвящены уже другим вопросам, например, связанным с социальной политикой, и эти вопросы раскрывались в основном на антропонимическом материале. Но коммерческая ономастика «переехала» в другие разделы конференции. В частности, несколько заседаний выдержала секция Other names (т. е. «прочие имена»)1, и добрая половина докладов была посвящена проблематике коммерческой ономастики. Эдгар Хоффманн (Edgar Hoffmann, Венский университет экономики и бизнеса), в течение многих лет собирающий базу данных по русской коммерческой рекламе, рассмотрел проявление в русских экономических именах двух противоположных тенденций – патриотизма, вплоть до ура-патриотизма, и глобализации, вплоть до всемирно известных брендов, причем в понимании докладчика проявление этих тенденций связано с общим поиском и конструированием российской национальной идентичности. Еще один доклад также был посвящен вопросам национальной идентичности и глобализации. Симона Гойку-Чалмоф (Simona GoicuCealmof, Центр лингвистических исследований румынского языка, Тимишоара) рассмотрела румынские бренды, получившие глобальную известность, но, несмотря на это, сохраняющие потенциал выражения национальной идентичности. Интересно, что в тезисах доклада подчеркивается недавнее, по сравнению с антропонимами и топонимами, появление коммерческих имен в сфере ономастических исследований. Оксана Иссерс (Омский государственный университет) рассмотрела возможные стратегии наименования урбанонимов, решающие две противоположные проблемы: возможность легкой идентификации типа объекта, с одной стороны, и индивидуализацию объекта в восприятии адресата, с другой. Возможность диалектического решения этого противоречия автор видит в фрейминговом подходе. Материалом исследования стали названия предприятий сферы обслуживания крупных сибирских городов. Доклад Марины Голомидовой (УрФУ) не касался коммерческих имен напрямую, но соответствовал этой проблематике по духу, поскольку речь шла о долгоПрочие» по отношению, в основном, к антропонимике (три параллельные секции, в каждой три заседания в течение дня) и топонимике (также три секции с меньшим общим количеством заседаний) .

Раздел IV. Рецензии. Хроника временных стратегиях номинации городских объектов, которые, по мнению докладчика, должны основываться на принципах маркетинга территории и иметь своей целью репрезентацию положительного образа города, тогда как нынешняя работа топонимических комиссий оказывается во многом хаотичной и даже конфликтогенной. Урбанонимическую тематику продолжил доклад, коснувшийся «самого коммерческого» разряда городских объектов – названий частных и общественных зданий, особенно жилых. На сингапурском материале Петер Тан (Peter K.W. Tan, Сингапурский национальный университет) поставил, с уклоном в социолингвистику, ряд вопросов о стилистике подобных названий, о соответствии названия объекту и о вписанности имени в топонимический ландшафт (в терминологии автора, «городской текст»). Проблематику «локальности» в названиях коммерческих объектов затронул доклад Терхи Аиниалы (Terhi Ainiala, Хельсинкский университет). Исследовательница обратилась к пока совершенно не затронутому ономастикой, хотя отмеченному социальными науками материалу: названиям микрозаведений – киосков быстрого питания, которые подают не только стандартные гамбургеры, но и местные специалитеты, типичные для конкретного региона или даже города, и названиям самих локальных видов еды. Они находятся во взаимодействии и в целом противопоставлены глобальным бизнес-сетям. По техническим причинам не был озвучен, но предполагается к публикации доклад Ингрид Шпицнер (Ingrid Spitzner, независимый исследователь, Германия), посвященный вопросу «устойчивости» (Nachhaltigkeit / sustainability) имиджа предприятия, частью которого является имя, особенно в случае переименования. Автор дает определение термина, разрабатывает шкалу устойчивости имиджа и на материале названий немецких предприятий прослеживает устойчивость имиджа в аспекте идей экономики, экологии и социальной направленности .

Наконец, отдельные доклады, касающиеся коммерческой ономастики, были спорадически представлены в иных секциях, помимо Other names .

Отметим два таких случая. Прозвучавший в секции «Прикладная ономастика» (отличной от упомянутого выше круглого стола) доклад Светланы Насакиной (Одесский государственный аграрный университет) был посвящен топонимам в фармацевтических рекламных текстах. На материале рекламы двух последних веков, собранном в архивах Одесской национальной библиотеки, исследовательница показала роль топонимов в текстах подобного рода и отметила, что первоначально топонимы выполняют чисто номинативную функцию, но далее всё больше и больше нагружаются символическим и культурным смыслом. Выступление Дайаны Фелекан и Алины Бугешу (Daiana Felecan, Alina Bugheiu, Технический университет г. Клуж-Напока) касалось выбора имени для детских игрушек. В целом, исследование носило социолингвистический характер. Авторы отмечают важность наречения игрушки не только как части игрового мира ребенС.О. Горяев, А. Бугешу 283 ка, но и как части «референтного поля» взрослого. Коммерческая же тема проявилась в том, что в докладе противопоставляется акт создания официального коммерческого имени, представленного на упаковке, и неофициального, который осуществляется вне ситуации изготовления и продажи. Выступление попало в секцию Digital name culture («Культура виртуальных имен»), поскольку составило компанию докладам об именах в мире компьютерных игр .

В принципе, сферы коммерческой ономастики коснулось еще несколько докладов. Напрмер, Берти Нитлинг (Bertie Neethling, Университет Западно-Капской провинции, ЮАР) представляет названия круизных кораблей и их палуб как частей организованного для туристов пространства;

Сами Бруно Сувиранта (Sami Bruno Suviranta, Финляндия) рассматривает мемориальные названия аэропортов, увековечивающих имя известного лица; Джованни Петро Витали (Giovanni Pietro Vitali, Университет Лотарингии) изучает названия фольклорных музыкальных групп. В историческом плане интересен доклад Эйлы Уильямсон (Eila Williamson, Университет Глазго) о названиях лососевых бассейнов в приграничных областях Англии и Шотландии. Но эти авторы не подчеркивают коммерческий аспект своего объекта изучения, поэтому мы ограничиваемся только кратким упоминанием .

Материалы конференции, включая тезисы докладов, доступны на сайте Дебреценского университета1, статьи по материалам выступлений предполагаются быть опубликованными в нескольких номерах журнала Onomastica Uralica .

3. Конференция ICONN IV Почти сразу после описанного выше конгресса в румынском городе Бая-Маре состоялась IV Международная конференция «Имя и именование» (4th International Conference on Onomastics "Name and Naming", ICONN), проведенная Ономастическим центром, который связан с Северным университетским центром Технического университета г. Клуж-Напока. Председателем и главным организатором всей серии конференций ICONN является глава Ономастического центра, профессор Оливиу Фелекан (Oliviu Felecan). Во многом эта конференция отлична от конгрессов ICOS: она меньше по количеству участников и продолжительности работы, выдержала пока только четыре заседания (один раз каждые два года) и является тематической – для каждого заседания подбирается определенная тема, хотя формулируется она достаточно широко, так что практически любой ономастический материал и любой подход к нему могут быть раскрыты в заданном аспекте. Несмотря на относительную «молодость», эта серия конференций уже приобрела свой авторитет в ономастических кругах и даже пул более-менее постоянных участников, причем географически соURL: http://icos2017.unideb.hu/en/ .

Раздел IV. Рецензии. Хроника став участников весьма широк, и конференция является подлинно международной. Поскольку многие участники и организаторы являются членами ICOS, проведение конференции в Бая-Маре было согласовано и анонсировано на конгрессе в Дебрецене, а для желающих был предоставлен автобус для проезда с одного собрания на другое. Таким образом, две конференции стали практически единым научным событием, и в том числе поэтому мы рассматриваем их в одном обзоре .

Тематика рассматриваемого заседания конференции ICONN была определена как «Сакральное и профанное в ономастике» – организаторы подразумевали подход к этим категориям, подобный известной одноименной работе М. Элиаде. Отметим, что хотя тематика конференции в основном религиоведческая и философская, несколько докладов были напрямую связаны с коммерческой ономастикой, рассмотрим их ниже .

На данной конференции принято деление заседаний на три сферы интересов, три направления – антропонимия, топонимия (включая их литературные аспекты) и общее направление «Имя в пространстве общества», куда попадают ономастические разряды, не вполне соответствующие чистой проблематике двух первых. К нему же относится и коммерческая ономастика. Мария Ригер (Marie A. Rieger, Болонский университет) обратилась к изучению торговых марок на итальянском и немецком продуктовом рынках. Исследование показало, что на немецком рынке только чуть более ста торговых марок построены по модели «святой + антропоним», причем достаточно узкой рыночной сферы – органической пищи, натуропатических продуктов и пива. В Италии же таких названий гораздо больше, порядка 3 000 марок самых разных рыночных ниш. Подобно этому докладу, Хольгер Вохеле и Бригитта Зейдлер-Люнцер (Holger Wochele, Brigitte Seidler-Lunzer, Венский экономический университет) предложили для обсуждения названия отелей, содержащие агионим. Подобные названия могут быть мотивированы собственно агионимом или топонимом, включающим агионимический компонент. Авторы рассмотрели подробно материал, собранный по романоязычным странам – Италии, Франции, Испании, – и констатировали серьезные отличия от стран германского языкового пространства .

По-видимому, романская потребительская культура в принципе отличается определенной связью с идеей святости, что также показал в своем докладе Сильва Корино Ровано (Silvia Corino Rovano, Туринский университет). Автор начал выступление с напоминания о том, что в религиозном смысле употребление алкоголя можно считать пороком, и что идея пьянства и религиозности весьма далеки друг от друга, а затем представил целую систему названий итальянских ликеров, отсылающих к именам христианских святых. В основном, это торговые марки различных аббатств, образованные от географических названий в честь святых. «Алкогольно-монастырская» тема была затронута и в другом докладе. СерС.О. Горяев, А. Бугешу 285 гей Горяев (УрФУ) совместно с Ольгой Ольшванг (Уральский государственный медицинский университет, Екатеринбург) рассмотрел влияние на российский винный рынок двух балканских моделей, румынской «Шепот монахов» и болгарской «Монастырская изба»1, давших десятки производных в русскоязычных названиях столовых вин. Еще один доклад коснулся возможностей появления имени святого в названии вина, на примере термина «вина Сент-Эмилиона», от названия французской коммуны региона Бордо. Однако его автор, Мерсьен Мартин (Marcienne Martin, Лаборатория ORACLE при Университете Реюньона), показала на целом ряде других примеров возможные пути перехода агионима или мифонима в повседневную речь, без акцентирования проблематики коммерческой ономастики .

Речевое общение стало также предметом другого доклада. Люминица Тодеа и Рамода Демарксек (Luminia Todea, Ramona Demarcsek, Технический университет г. Клуж-Напока2) обратились к казалось бы неономастической сфере – сфере профессиональной коммуникации в аспекте глобализационого процесса и проблем перевода. Однако авторы выявили в ней целый ряд как терминов, так и брендов, связанных с религиозно значимыми собственными именами или именами, имеющими мифологические коннотации, например Kali Linux, «троян» и т. п .

Интересным, на наш взгляд, оказалось сочетание двух докладов, поставленных организаторами последовательно. Глубокую диахроническую перспективу «коммерческой» тематике придало выступление Фьоренцы Фишер (Fiorenza Fischer, Венский экономический университет). Исследовательница рассмотрела названия итальянских банков и кредитных учреждений. Доклад начался с исторического очерка появления такого вида экономической деятельности в XV в., было показано глубинное влияние исторических событий и изменений в укладе жизни, включая отношение к церкви и религии, на систему коммерческих названий. Со своей стороны Вероника Кымпьян (Veronica Cmpian, Университет Бабеш-Бойяи) провела синхроническое исследование, своего рода case study на материале системы названий одного и того же производителя мебели по данным на первую половину 2017 г. Интересно отметить, что в качестве теоретической предпосылки автор решил подробно определить лингвистический статус торговых наименований, «колеблющихся» между собственными именами и апеллятивами; заметим от себя, что эта теоретическая проблема, как ни странно, до сих пор не имеет всеми признанного решения .

Михаэла Мунтяну Сисерман (Mihaela Munteanu Siserman, Технический университет г. Клуж-Напока) исследовала названия лекарственных средств природного происхождения. В докладе была предложена классификация по этимологическим, лексико-семантическим и прагмалингви

<

1 На всякий случай напомним, что в болгарском языке лексема «изба» означает

‘погреб’, а не тип жилого строения .

2 Здесь и далее имеется в виду именно Северный университетский центр .

Раздел IV. Рецензии. Хроника стическим критериям, с особым вниманием к компонентам сакрального и профанного значения. Интересно отметить, что автор определил материал как номенклатуру, но какие-либо лингвистические отличия номенклатуры от имен собственных не обсуждались, хотя для отечественной теории они представляются существенными .

Оригинальное воплощение проблематики сакрального и профанного в рекламных именах увидела Флавия-Елена Ошан (Flavia-Elena Oan, Технический университет г. Клуж-Напока). Исследовательница описала представления о сакральном времени, воплощенные в религиозных праздниках, и далее показала, как рекламный дискурс осваивает это представления в слоганах и брендах, влияя на потребительское поведение. Исследование носило междисциплинарный и диахронический характер, с межвоенного периода и до современности .

Материалы рассматриваемой проблематики на конференции ICONN предсказуемо оказались собраны в разделе «Имя в пространстве общества». Но в топонимической секции Марина Голомидова (УрФУ), по сути, развила заявленную на конференции в Дебрецене проблематику грамотного урбанонимического творчества для продвижения имиджа города в конкурентном пространстве. В этом докладе была оценена как «сакральная» практика называния улиц, отражающая идеологемы советского времени, и охарактеризовано современное хаотичное урбанонимическое состояние, вызванное ценностным кризисом. В антропонимическую же секцию попал доклад по собственно рыночной, маркетинговой тематике .

Родика-Кристина Цуркану (Rodica-Cristina urcanu, Технический университет г. Клуж-Напока) представила краткий обзор возможных мотивов номинации торговых названий пищевых продуктов и напитков и подробное маркетинговое исследование таковых, с добавлением брендов лекарственных средств. В исследовании было показано, как апелляция к религиозным представлениям и образам – Бог, дьявол, ангел, магия – увеличивает коммерческую эффективность бренда за счет образного и манипуляционного потенциала .

Кроме того, мы кратко перечислим доклады, которые не акцентировали «коммерческую проблематику», но были посвящены объектам, имеющим экономическое измерение. Космина-Мария Бериндей (CosminaMaria Berindei, Румынская академия, филиал в Клуж-Напоке) представила результаты полевого исследования «шахтерской» топонимии одного из карпатских регионов. Делия Суйоган и Родика-Кристина Цуркану (Delia Suiogan, Rodica-Cristina urcanu, Технический университет г. Клуж-Напоки) рассмотрели названия праздничных блюд и рецептов традиционной румынской кухни. Номинативные стратегии рестораторов по отношению к названиям блюд были представлены в докладе Люминицы Другэ (Luminia Drug, Университет Бакэу). В антропонимической секции доклад Юстыны Валковяк (Justyna B. Walkowiak, Университет им. А. Мицкевича С.О. Горяев, А. Бугешу 287 в Познани) исследовала современные польские фамилии, производные от денотатов с религиозным значением. В аспекте коммерческой ономастики из подобного материала представляют особый интерес фамилии, отражающие род занятий (в данном случае – служителей культа), хотя, как мы уже отметили, к сожалению, из «коммерческих» штудий уходит подобная антропонимическая и топонимическая проблематика .

Отметим, что по результатам конференции вышел сборник статей, полные тексты доступны на сайте Ономастического центра1 .

4. Заключение В настоящем обзоре мы рассмотрели две конференции, во многом различающиеся по стилистике, по темам обсуждения, по традициям проведения. Однако и в том и в другом случае проблематика коммерческого имени оказывается вполне актуальной, позволяющей поставить и решить ряд теоретических вопросов, важных для всей ономастики, и в целом помогающей уточнить теоретические представления о собственном имени .

Не будем также говорить о важности рекламных имен для пограничных исследований как между отдельными ономастическими разрядами, так и между ономастикой и смежными науками .

В настоящем обзоре мы бы хотели дать представление о проблемном поле коммерческой ономастики, о возможных научных подходах к этому предмету и о круге исследователей, конечно же, отнюдь не полном, включенных в разработку этого направления ономатологии .

Список литературы Гарвалик М. К вопросу о современной ономастической терминологии // Вопросы ономастики. 2007. № 4. С. 5–13 .

Крюкова И.В. Рекламное имя: от изобретения до прецедентности: дис. … д-ра филол. наук. Волгоград, 2004. 360 с .

Подольская Н.В. Соварь русской ономастической терминологии. 2-е изд., перераб .

и доп. М.: Наука, 1988. 187 с .

Романова Т.П. Коммерческое именование как инструмент рекламной коммуникации // Активные процессы в социальной и массовой коммуникации: монография / отв. ред. и сост. Н.В. Аниськина, Л.В. Ухова. Ярославль: Изд-во ЯГПУ, 2014. С. 30–54 .

Романова Т.П. Эволюция типов рекламных имен в истории русской эргонимии (XIX – начало XXI в.) // Вестник Самарского университета. 2009. № 3 (69) .

С. 174–180 .

Соколова Т.П. Нейминговая экспертиза: организация и производство: монография .

М.: Юрлитинформ, 2016. 206 с .

Яловец-Коновалова Д.А. Названия коммерческих предприятий: ономасиологическая классификация и функционирование в современном русском языке:

дис.... канд. филол. наук. Челябинск, 1997. 178 с .

URL: https://www.onomasticafelecan.ro/iconn4/iconn4_proceedings.php .

Раздел IV. Рецензии. Хроника Baranov I. Bibliography on Commercial Names. URL: http://brnd.name/bibliofull/ (дата обращения: 13.04.2018) .

Gakowski A. Chrematonimy w funkcji kulturowo-uytkowej. Onomastyczne studium porwnawcze na materiale polskim, woskim, francuskim. Wyd. II. d: Wydawnictwo Uniwersytetu dzkiego, 2008. 388 s .

Language, Media and Economy in Virtual and Real Life: New Perspectives / Ed. by P. Cotticelli Kurras, A. Rizza. Newcastle upon Tyne: Cambridge Scholars Publishing, 2018. 309 p .

Majtn M. Klasifikcia chrmatonymie // Chrmatonyma z hlediska teorie a praxe:

Sbornik z 3 celosttnho semine "Onomastica a kola". sti nad Labem 21.Ed. R. ramek, L. Kuba. Brno, 1989. S. 7–13 .

Names in Commerce and Industry: Past and Present / Ed. by L. Kremer, E. Ronneberger-Sibold. Berlin: Logos, 2008. 420 p .

Names in the Economy: Cultural Prospects / Ed. by P. Sjblom, T. Ainiala, U. Hakala .

Newcastle upon Tyne: Cambridge Scholars Publishing, 2013. 351 p .

Onomastics goes Business. Role and Relevance of Brand, Company and Other names in Economic context / Ed. by H. Wochele, J. Kuhn, M. Stegu. Berlin: Logos, 2012 .

297 p .

Sjblom P. Commercial names // The Oxford Handbook of Names and Naming / ed. by C. Hough, D. Izdebska. Oxford: Oxford University Press, 2016. P. 453–464 .

References

Baranov, I. (2018) Bibliography on Commercial Names, available at: http://brnd.name/ bibliofull/ (access date: April 13, 2018) .

Cotticelli Kurras, P., Rizza, A. (Eds.) (2018), Language, Media and Economy in Virtual and Real Life: New Perspectives, Newcastle upon Tyne, Cambridge Scholars Publ., 309 p .

Gakowski, A. (2008), Chrematonimy w funkcji kulturowo-uytkowej. Onomastyczne studium porwnawcze na materiale polskim, woskim, francuskim [Cultural and social functions of chrematonyms. Onomastic comparative study of Polish, Italian and French material], 2nd ed., Lodz, University Of Lodz Publ., 388 p .

(in Polish) Harvalik, M. (2007), On the question of modern onomastic terminology. Problems of Onomastics, No. 4, pp. 5-13. (in Russian)

Kremer, L., Ronneberger-Sibold, E. (Eds.) (2008), Names in Commerce and Industry:

Past and Present, Berlin, Logos Publ., 420 p .

Kryukova, I.V. (2004), Reklamnoe imya: ot izobreteniya do pretsedentnosti [Advertising name: from invention to precedence], Dissertation, Volgograd, 360 p. (in Russian) Majtn, M. (1989), Klasifikcia chrmatonymie [Classification of chrematonyms] .

ramek, R., Kuba, L. (Ed.) Chrmatonyma z hlediska teorie a praxe [Chrematonymy from the point of view of theory and practice], Proceedings of the 3rd national seminar “Onomastica and the school” (sti nad Labem, June 21-22, 1988), Brno, pp. 7-13. (in Slovak) Podol'skaya, N.V. (1988), Dictionary of Russian onomastic terminology, 2nd ed., Moscow, Nauka Publ., 187 p. (in Russian) С.О. Горяев, А. Бугешу 289 Romanova, T.P. (2014), Kommercheskoe imenovanie kak instrument reklamnoi kommunikatsii [Commercial Naming as an Instrument of Advertising Communication]. Anis'kin, N.V, Ukhova, L.V. (Eds.) Aktivnye protsessy v sotsial'noi i massovoi kommunikatsii [Active Processes in Social and Mass Communication], Collective Monograph, Yaroslavl, Yaroslavl State Pedagogical University named after K.D. Ushinsky Publ., pp. 30-54. (in Russian) Romanova, T.P. (2009), The evolution of the types of advertising proper names in the history of Russian ergonymics (XIXth – the beginning of the XXIst century) .

Vestnik of Samara University, No. 3 (69), pp. 174-180. (in Russian) Sjblom, P. (2016), Commercial names. Hough, C., Izdebska, D. (Eds.) The Oxford Handbook of Names and Naming, Oxford, Oxford University Press, pp. 453-464 .

Sjblom, P., Ainiala, T., Hakala, U. (Eds.) (2013), Names in the Economy: Cultural Prospects, Newcastle upon Tyne, Cambridge Scholars Publ., 351 p .

Sokolova, T.P. (2016), Neimingovaya ekspertiza: organizatsiya i proizvodstvo [Naming expertise: organization and production], Monograph, Moscow, Yurlitinform Publ., 206 p. (in Russian) Wochele, H., Kuhn, J., Stegu, M. (Eds.) (2012), Onomastics goes Business. Role and Relevance of Brand, Company and Other names in Economic context, Berlin, Logos Publ., 297 p .

Yalovets-Konovalova, D.A. (1997), Nazvaniya kommercheskikh predpriyatii: onomasiologicheskaya klassifikatsiya i funktsionirovanie v sovremennom russkom yazyke [Names of commercial enterprises: onomasiological classification and functioning in modern Russian], Dissertation, Chelyabinsk, 178 p. (in Russian) .

–  –  –

Abstract: The article presents an overview of the materials of the reports on "economic" issues at two international onomastic scientific events: the 26th International Congress of Onomastic Sciences (ICOS, Debrecen, Hungary, August 27 – September 1, 2017) and the 4th International Conference on Onomastics "Name and Naming" (ICONN, Baia Mare, Romania, September 5-7, 2017) .

Key words: onomastics, list of names, commercial name .

For citation:

Goryaev, S.O., Bugheiu, A. (2018), The commercial name in world onomastics: modern status. Communication Studies, No. 3 (17), pp. 276-290. DOI:

10.25513/2413-6182.2018.3.276-290. (in Russian) Раздел IV. Рецензии. Хроника

About the authors:

Goryaev Sergey Olegovich, Associate Professor of Chair of Russian Language, General Linguistics and Speech Communication Bugheiu Alina, lecturer, research fellow of the Onomastic Center; secretary of International Council of Onomastic Sciences

Corresponding authors:

Postal address: 51, Lenina pr., Yekaterinburg, 620000, Russia Postal address: 76, Victoriei st., Baia Mare, 430122, Romania E-mail: gorajev@yandex.ru E-mail: alina.bughesiu@gmail.com Received: April 16, 2018 УДК 81’42 DOI 10.25513/2413-6182.2018.3.291-296

–  –  –

Аннотация: Описывается III Международная конференция «Язык и метод. Русский язык в лингвистических исследованиях XXI века», состоявшаяся 17– 19 мая 2017 г. в Ягеллонском университете в Кракове (Польша), почетными гостями которой были Ольга Борисовна Цунеко Йокояма, Лора А. Янда и Максим Анисимович Кронгауз. Подробно обсуждаются тема конференции, секционные и пленарные заседания, а также вопросы, связанные с организацией подобного крупного научного мероприятия. Используются фотографии с сайта Ягеллонского университета (https://www.uj.edu.pl/wiadomosci/journal_content/56_INSTANCE_d82lKZvhit4m/10172/136579673) и из архива авторов .

Ключевые слова: язык, метод, лингвистика, конференция, научные исследования .

Для цитирования:

Козера И., Дудэк-Валигура Г. Хроника III Международной конференции «Язык и метод. Русский язык в лингвистических исследованиях XXI века»

// Коммуникативные исследования. 2018. № 3 (17). С. 291–296. DOI:

10.25513/2413-6182.2018.3.291-296 .

Сведения об авторах:

Козера Изабела, кандидат филологических наук в области языкознания, ассистент, сотрудник кафедры русского языкознания Дудэк-Валигура Габриэла, кандидат филологических наук в области языкознания, ассистент, сотрудник кафедры русского языкознания

Контактная информация:

1,2 Почтовый адрес: 33-332, Польша, Краков, ул. Реймонта, 4 E-mail: izabela.kozera@uj.edu.pl E-mail: gabriela.dudek@uj.edu.pl Дата поступления статьи: 05.06.2017 © И. Козера, Г. Дудэк-Валигура, 2018 Раздел IV. Рецензии. Хроника 17–19 мая 2017 г. в Ягеллонском университете состоялась III Международная конференция «Язык и метод. Русский язык в лингвистических исследованиях XXI века» (http://www.ifw.filg.uj.edu.pl/jazyk-i-metod) .

На этот раз тема краковской конференции, которая организуется каждые три года начиная с 2011 г., была сформулирована следующим образом: «Синтаксис текста. Текст в синтаксисе. Лингвистический анализ в Бермудском треугольнике: Комбинаторика – Семантика – Прагматика» .

Предыдущие конференции из цикла «Язык и метод» проходили 5–6 мая 2011 г. и 7–9 мая 2014 г. Три сборника материалов конференции были опубликованы Издательством Ягеллонского университета в рамках книжной серии «Язык и метод» под научной редакцией Д. Шумской и К. Озги (https://www.wuj.pl/page,serie,idserii,107.html) .

III конференция «Язык и метод. Русский язык в лингвистических исследованиях XXI века» была проведена оргкомитетом в составе председателя доктора филологических наук Д. Шумской, секретаря кандидата филологических наук К. Озги, сотрудников кафедры русского языкознания (доктора филологических наук В.П. Мякишева, кандидатов филологических наук Г. Дудэк-Валигуры, И. Козеры, Р. Родак) и команды преподавателей русского языка Института восточнославянской филологии Ягеллонского университета (кандидата филологических наук Й. Рыбарчик-Дыевской, магистра Я. Свежего). Конференция пользовалась огромным интересом со стороны научных сотрудников .

И. Козера, Г. Дудэк-Валигура 293 В работе конференции приняло участие свыше 80 специалистов – ученых, преподавателей русского языка и аспирантов из 14 стран мира (в том числе из России, Украины, Беларуси, Польши, США, Германии, Финляндии, Норвегии, Швейцарии и др.), трех континентов и 44 научно-исследовательских центров (в том числе МГУ, РГГУ, СПбГУ, Сегедский университет, Трирский университет, Кильский университет им. Кристиана Альбрехта, Колгейтский университет, Университет Восточной Финляндии, Университет Иватэ и др.). Конференция по числу участников и объему обсуждаемых вопросов считается крупнейшим научным мероприятием среди всех конференций, организуемых за пределами России .

Почетными гостями конференции стали знаменитые ученые:

• Ольга Борисовна Цунеко Йокояма (Olga T. Yokoyama, США) – полный профессор Гарвардского университета (Professor of Slavic Languages and Literatures, Harvard University, 1987–1995), заслуженный профессор департамента прикладной лингвистики Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (Distinguished Professor of Applied Linguistics, University of California, Los Angeles);

Раздел IV. Рецензии. Хроника

• Лора A. Янда (Laura A. Janda, Норвегия, США) – профессор Арктического университета Норвегии в Тромсё (University of Troms), научный сотрудник Центра славянских, евразийских и восточноевропейских исследований Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл (University of North Carolina at Chapel Hill), один из редакторов Journal of Cognitive Linguistics;

• Максим Анисимович Кронгауз (Россия) – заведующий научноучебной лабораторией лингвистической конфликтологии и современных коммуникативных практик Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», заведующий кафедрой русского языка Российского государственного гуманитарного университета .

К участникам конференции с приветственным словом обратились ректор Ягеллонского университета профессор Войцех Новак, декан филологического факультета Ягеллонского университета профессор Эльжбета Гурска и председатель оргкомитета, заместитель декана филологического факультета Ягеллонского университета по научной работе и развитию доктор Дорота Шумска, которые выразили радость по поводу того, что в древнейшем университете Польши проходит такая значимая конференция в области русского языка, пожелали творческих обсуждений .

Работа конференции была организована по установленной схеме:

три пленарных заседания (два при открытии и одно – при закрытии конференции), торжественный Лингвистический вечер (выступления почетных гостей конференции) и тематические секции .

Почетные гости в рамках Лингвистического вечера представили доклады:

– Ольга Борисовна Цунеко Йокояма – «От зеркальных нейронов к речи: эмпатия в мозгу и в языке»;

– Лора А. Янда – «Откуда нам знать? Глагольный вид в Бермудском треугольнике»;

– Максим Анисимович Кронгауз – «Конфликтная коммуникация:

семантика и прагматика» .

Лингвистический вечер вела доктор филологических наук Дорота Шумска .

В рамках пленарных заседаний выступили Карой Бибок (Kroly Bibok, Сегедский университет, Венгрия), Наталья Викторовна БогдановаБегларян (Санкт-Петербургский государственный университет, Россия), Ханс Роберт Мелиг (Hans Robert Mehlig, Кильский университет им. Кристиана Альбрехта, Германия), Наталья Александровна Мишанкина (Национальный исследовательский Томский политехнический университет, Россия), Михаил Юрьевич Федосюк (Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Россия) и Игорь Алексеевич Шаронов (Российский государственный гуманитарный университет, Россия) .

И. Козера, Г. Дудэк-Валигура 295 Работа конференции проходила также по утренним и послеобеденным секциям, где было заслушано свыше 50 научных докладов .

Темами сессии были русский глагол, прагматика, поликодовая коммуникация, русский язык в Интернете, исследования дискурса и анализы языка художественной литературы .

Добавим, что все пленарные и секционные заседания конференции традиционно проходили в исторических залах Ягеллонского университета – одного из старейших университетов в Европе .

Проведенные плодотворные обсуждения и дискуссии внесли огромный вклад в обмен научной информацией и в развитие лингвистических анализов русского языка .

Очередная Международная научная конференция «Язык и метод .

Русский язык в лингвистических исследованиях XXI века» пройдет в Кракове с 20 по 22 мая 2020 г. Уже сейчас приглашаем принять в ней участие!

THE CHRONICLE OF THE THIRD INTERNATIONAL CONFERENCE

"LANGUAGE AND METHOD. THE RUSSIAN LANGUAGE

IN 21st CENTURY LINGUISTIC RESEARCH"

–  –  –

Abstract: This chronicle is an account of the third international conference “Language and Method. The Russian Language in 21st Century Linguistic Research” which took place May 17-19, 2017 in a historic building of the Jagiellonian University, Cracow, Poland. It presents the topic of this year’s edition of the conference (Syntax in text. Text in syntax.

Linguistic analysis in the Bermuda Triangle:

Combinability – Semantics – Pragmatics), subjects of plenary and section sessions and all the issues concerning the organization of such a large-scale academic enterprise. Our guests of honour were Olga T. Yokoyama (Professor of Slavic Languages and Literatures, Harvard University, Distinguished Professor of Applied Linguistics, University of California, Los Angeles), Laura A. Janda (University of Troms, Norway) and Maxim Anisimovich Kronhaus (The Russian State University for the Humanities, Moscow). In the article the authors use photographs from the Jagiellonian University website (https://www.uj.edu.pl/ wiadomosci/-/journal_content/56_INSTANCE_d82lKZvhit4m/10172/136579673) as well as from the authors’ archive. Additional information can be found on the website of the International Conference “Language and Method. The Russian Language in 21st Century Linguistic Research” (http://www.ifw.filg.uj.edu.pl/ jazyk-i-metod, accessed). Papers delivered at the conference are published in the “Language and Method” publishing series; the volumes of the series are presented on the Jagiellonian University Press website (https://www.wuj.pl/page,serie, idserii,107.html) .

Key words: language, method, linguistics, conference, academic research .

Раздел IV. Рецензии. Хроника

For citation:

Kozera, I., Dudek-Waligra, G. (2018), The chronicle of the third international

conference "Language and Method. The Russian Language in 21st Century Linguistic Research". Communication Studies, No. 3 (17), pp. 291-296. DOI:

10.25513/2413-6182.2018.3.291-296. (in Russian)

About the authors:

Kozera Izabela, PhD in linguistics, lecturer of the Chair of Russian Linguistics Dudek-Waligra Gabriela, PhD in linguistics, lecturer of the Chair of Russian Linguistics

Corresponding authors:

1,2 Postal address: 4, Reymonta st., Cracow, 33-332, Poland E-mail: izabela.kozera@uj.edu.pl E-mail: gabriela.dudek@uj.edu.pl Received: June 5, 2017 УДК 8.81 DOI 10.25513/2413-6182.2018.3.297-309

МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

«ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЛЕКСИКИ И ГРАММАТИКИ»

(ДВЕНАДЦАТЫЕ ШМЕЛЕВСКИЕ ЧТЕНИЯ)

–  –  –

Аннотация: Представлена хроника Международной научной конференции «Взаимодействие лексики и грамматики» (Двенадцатые Шмелевские чтения), посвященной лексико-грамматическим процессам в русском языке последних десятилетий, взаимодействию лексики и грамматики в тексте, в словаре и в различных коммуникативных условиях .



Pages:     | 1 | 2 || 4 |



Похожие работы:

«СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ..2 ГЛАВА 1. Теоретические основы изучения фразеологизмов в терминоведении..5 1.1. Понятие фразеологизма..5 1.2. Фразеологическая номинация в терминологии. 1.3. Термин и его определения..13 1.4. Системность термина..15 ГЛАВА 2. Источники анатомических тер...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.