WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

«и печатные издания – в том числе, на русском, церковнославянском, польском и латинском языках [Ягич, 1910, 65], но и без труда знакомился с содержанием помещенных в них текстов ...»

Rozprawy Komisji Jzykowej TN, t. LXVI, 2018

ISSN 0076-0390; e-ISSN 2450-9310

https://doi.org/10.26485/RKJ/2018/66/11

Magdalena Janas*

Об ОсОбеннОстях латинскОй транслитерации

кириллическОгО текста Плачевной речи

По Карлу XI Юхана спарвенфельда

ON The pecuLIaRITIeS Of The LaTIN TRaNSLITeRaTION

Of The cyRILLIc TeXT Of The Funeral Speech in MeMory

oF charleS Xi by JOhaN SpaRweNfeLd

This article is devoted to the transliteration of J. Sparwenfeld’s The funeral speech in memory of

charles Xi (1697). It presents the characteristics of the conversion of the original (cyrillic) text into the Latin script. The study also searches for an answer to the question of the inconsistency of the method of transliterating the given text .

Keywords: J.G. Sparwenfeld, transliteration, Russian language Sowa kluczowe: J.G. Sparwenfeld, transliteracja, jzyk rosyjski Юхан (Иоганн) Габриэл Спарвенфельд (1655–1727), при жизни имевший репутацию видного государственного шведского деятеля, сохранил о себе в веках известность отнюдь не благодаря основным „профессиональным” занятиям. Сегодня о нем принято говорить как об ученом-слависте, трудившемся на ниве лексикографии, и это увлечение Спарвенфельд успешно разделял с любовью к путешествиям и книгам .

Пребывая по долгу службы за границей, он не только покупал рукописи и печатные издания – в том числе, на русском, церковнославянском, польском и латинском языках [Ягич, 1910, 65], но и без труда знакомился с содержанием помещенных в них текстов. В публикациях, освещающих * Instytut filologii wschodniosowiaskiej, wydzia filologiczny uniwersytetu Jagielloskiego, ul. Romana Ingardena 3, 30-060 Krakw; e-mail: janas.magdalena@yandex.com .

172 MaGdaLeNa JaNaS жизненный путь ученого, говорится о том, что он владел 14 или даже 17 иностранными языками [Берков, 1964, c. 67; Ягич, 1910, c. 64], но все-таки лучше всего освоил церковнославянский и русский – среди современников слыл настоящим знатоком этой материи .

Возможностей для изучения, а потом совершенствования этих языков судьба предоставила Спарвенфельду достаточно. В 1684 году молодой дипломат отправился в Москву в составе шведского посольства. Первоначально Спарвенфельд планировал вернуться на родину спустя полгода, однако, получив разрешение шведских властей, решил остаться в России .

За время своего трехлетнего пребывания в России он продолжал изучать язык и историю государства, совершал поездки в различные регионы страны [Черепнин, 1961, c. 470–471]. Дипломат вернулся в Стокгольм в 1687 году и сразу же принялся за обобщение своих знаний о Московии – описывал историю и географию увиденной и изученной страны, занялся составлением учебника по русскому языку и словарной работой. Попытки напечатать результаты лексикографической деятельности ученый предпринимал (к сожалению, безуспешно) до конца своей жизни [Биргегорд, 2012, c. 49] .

Сегодняшние исследователи, имея возможность обращения к опубликованному, наконец, главному труду Спарвенфельда – четырехтомному славяно-латинскому словарю lexicon Slavonicum [Sparwenfeld, 1987; 1988;

1989; 1990], плоду двадцатилетней работы шведского слависта – могут лишний раз убедиться в очень хорошей лингвистической подготовке автора, его тщательности в работе, а также безупречном владении упомянутыми языками. При этом не стоит думать, что эти знания были сугубо научными, замкнутыми в рамки словарных трафаретов с иллюстрациями в виде записанных примеров. Спарвенфельд освоил русский язык настолько, что писал на нем стихи [Петровский, 1914, c. 534–538] .





Вместе с тем во всем русскоязычном наследии ученого имеется один текст, который не только стоит особняком, но и отчасти нарушает изложенные выше представления о лингвистической скрупулезности Спарвенфельда. Это торжественная надгробная речь в честь шведского короля Карла XI, известная под названием placzewnaja recz na pogrebenie […] Karolusa odinatsetogho .

ОБ ОСОБеннОСтЯх латИнСКОй тРанСлИтеРацИИ.. .

титульный лист Плачевной речи Монарх умер 5 апреля 1697 года, а речь была произнесена в Стокгольме спустя полгода после смерти – 24 ноября, в годовщину дня его рождения .

Сочинение Спарвенфельда по горячим следам было издано в типографии 174 MaGdaLeNa JaNaS и увидело свет в виде восьми страниц: заглавного листа, основного текста речи (6 страниц) и последней страницы, на которой помещено стихотворение, начинающееся словами imze wostocznoje solntse siajet… Этот старопечатный памятник представляется интересным и даже загадочным по нескольким причинам .

Во-первых, раритетный текст – в наше время известны всего лишь два его экземпляра [Быкова, 1958, c. 449] – формально не содержит указания на автора. Имя Спарвенфельда нигде не напечатано, однако давно замечено, что первые буквы четырех последних слов Плачевной речи, набранные особенно крупным по сравнению с остальным текстом шрифтом – Jstinnym Gorkogo Serdsa finikom, представляют инициалы автора .

Во-вторых, не может не удивлять то обстоятельство, что Плачевная речь была составлена на церковнославянском языке русского извода. Как ее автор, так и усопший король были шведами, да и обнародован этот текст в столице скандинавского государства. Разгадкой казуса уже на протяжении многих лет занимаются представители разных гуманитарных наук. еще в советское время авторитетный книговед татьяна александровна Быкова высказала предположение, что Спарвенфельд хотел показать достоинства усопшего короля русскоговорящему населению, проживавшему после присоединения прежде русских земель к Швеции под властью скандинавского монарха [Быкова, 1958, c. 449–450]. В свою очередь Улла Биргегорд, шведская ученая, исследовательница жизни и лексикографической деятельности Спарвенфельда, в целом разделяющая точку зрения Быковой, добавляет, что текст, вероятно, готовился для распространения среди русскоязычных жителей, но до реализации замысла, по всей вероятности, не дошло. При этом Биргегорд допускает также возможность того, что издание речи в печатном виде могло объясняться просто желанием властей документировать торжественное и траурное событие [Биргегорд, 1995, c. 26–27] .

В-третьих, недоумение вызывает тот факт, что речь напечатана латиницей, что удивительно, в частности, потому что Спарвенфельд утверждал:

русские тексты следует печатать кириллицей, а попытки их транскрипции / транслитерации обычно оказываются неудачными и не отражают особенностей языка [Биргегорд, 2012, c. 59] .

лингвистический интерес к транслитерированной версии Плачевной речи подогревает то обстоятельство, что отраженные здесь правила передачи русского слова латинским алфавитом представляются излишне нестрогими и не совпадают с теми, что наблюдаются в других – заведомо авторских – пробах транслитерационной практики Спарвенфельда .

ОБ ОСОБеннОСтЯх латИнСКОй тРанСлИтеРацИИ.. .

–  –  –

некоторые особенности записи, наблюдаемые в Плачевной речи, нуждаются в дополнительном комментарии .

так, кириллическому г соответствует либо знак g, либо диграф gh, причем первый из названных вариантов в Плачевной речи превалирует. Чем руководствовался автор транслитерации, прибегая к такому разделению? Со ссылкой на довольно строгую практику тех лет можно предположить, что перед нами графическая фиксация отличия взрывного [g] и фрикативного []. Однако в Плачевной речи наблюдаем употребление на месте г разных латинских буквенных знаков в одной и той же позиции. Подсчеты показывают, что, например, в окончаниях род. падежа ед. числа прилагательных и местоимений мужск. и средн. рода примеры передачи буквы г с помощью сочетания согласных gh (amerikanskogho, iedinnagho, samagho, svvojegho) составляют около 60% фиксаций. Как видим, процент „конкурентных” параллелей (gorkogo, welikago, perednogo, vvsakago и др.) уступает лишь немногим. а кроме того, встречаются примеры обращения к разной практике записи одной и той же словоформы (ср. jego – jegho, korolewskogo – korolewskogho, wselenskogo – vvselenskagho). Получается, что дифференциация взрывного и фрикативного характера звуков [g] и [] в транслитерированном тексте Плачевной речи обозначения не получает, а используемые буквенные знаки g – gh, не имея различительных характеристик, могут произвольно заменять друг друга .

Подобная непоследовательность наблюдается также при передаче кириллических е и. начальному е в тексте Плачевной речи, как правило, соответствует диграф ie или более употребительное сочетание je (iest, ielennych, iegho/iego наряду с jegho/jego, jevaghleksia, jeze), хотя имеются разовые исключения (ewropu). неурегулированность системы в этом отношении иллюстрирует также запись iedinna – jedinnomu – edinnoiu, тем более, что все эти слова встречаются в тексте практически в одном и том же фрагменте. Очередным свидетельством отсутствия строгости правил транслитерации могут служить примеры, в которых е употребляется после гласного – в такой позиции данный знак передается как ie/je (dobrovvolnoje, jasnoje, sojedinenia, swojego, zalejet, urawnaemoie) или – гораздо реже – как е (sczastliwoe, wziraem, nauczaet, poghibaemago, ustroeniem). После согласного описываемая буква почти последовательно воспроизводится обращением к е (fenix, mecz, nezeli, roditel). Исключения фиксируются в случаях передачи отрицательной частицы не, которая в печатном тексте обретает формы ne, nie, и nje, а также при транслитерации слова sliezami (но также slezamii) .

178 MaGdaLeNa JaNaS Буква, в свою очередь, тоже передается посредством e (istlenie, reka, sosedniki), ie (wezdie, sienodieistwo) и je (gdje, ljeta, wjecznuju). наиболее наглядное проявление непоследовательности находим в фиксациях: dielo – djelech, niekogda – njekoda, wsiech – wsjech – wsech, wieru – vjery, namiestnikom – namestnik, nasljednik – nasledniki, tjelo – telesnym .

Заметим, что буквы е и передаются при транслитерации одними и теми же знаками, то есть не дифференцируются .

Очередным знаком, воспроизводимым в печатном тексте несколькими вариантами, является ю. Как можно было бы ожидать, после гласного данная буква передается посредством диграфа – iu/ju (proliwaiut, spresvvjatuiu, djeiuszczemu, korolewskoju, vozdajut, svoju). В позиции же после согласного ю соответствует u/ju. Как видим, и здесь правила транслитерации не избежали „накладки” вариантов. Для подтверждения сошлемся на окончания дат. падежа существительных мужск.

рода с основой на мягкий согласный:

korolju, ghossudarju, obladatelju, но korolu, zjatu. а вот примеры графической непоследовательности передачи, отраженной в корнях слов: ljubo – liubo, ljudem – liudem .

аналогичная характеристика сопровождает практику транслитерации кириллической буквы я. Как правило, она передается как ja – в начале слова (jako, jazyk), после гласных (bojaznenne, pokajanie) и после согласных (svvjataja, ognja). Однако в тексте Плачевной речи наблюдаются и отклонения: iaze, vvselenskaa, wsa (но также wsja), korola (но korolju, см. выше). К тому же, встречаем и иной способ передачи я: в возвратной частице -ся (и еще в одном только слове) ей соответствует латинская лигатура (podobajuszczejus, podpiszjuts, uczitis, а также knijz) .

При знакомстве с текстом Плачевной речи Спарвенфельда можно также заметить, что в большинстве случаев после предлогов в и к употребляется паерок в виде поднятой кверху запятой (’), хотя данная практика и не является последовательной (ср., напр., w’ mjeste/vv’ mjeste, w’ dowod, k’ smerti, k’ priszestvvu но w serdsach, w zertvv) .

Результаты представленных наблюдений дают возможность утверждать, что во всех проиллюстрированных употреблениях отсутствуют какие-либо особые причины, которые могли бы оправдать вариативность транслитерационных операций, наблюдаемую в тексте Спарвенфельда1. Самые наглядлюбопытен тот факт, что вирши, помещенные на последней странице печатного издания Плачевной речи, отражают несколько видоизмененную систему (если о системе вообще можно говорить) передачи отдельных кириллических знаков. не углубляясь в тонкости используемой здесь модели транслитерации, отметим, что даже при беглом взгляде на ОБ ОСОБеннОСтЯх латИнСКОй тРанСлИтеРацИИ.. .

ные тому свидетельства дают многочисленные случаи записи форм одной и той же лексемы с помощью разных знаков латинского алфавита. Кроме уже приведенных, дадим другие примеры такой разбалансированной передачи: swidskich – svidskich – svvidskich, besmiernaja –bezmjernoje, Karolusa – carolus, muzestwa – mvzestwa, zitija – zitia, czudom – czjudo, serdsa – serza, placzewnaja – placzevnaja, weliczestwa – veliczestwa, blagimi – blaghimi и др .

Представленная картина языковой (пусть только в области графики) нечеткости набора русского текста непременно должна обернуться постановкой вопроса о причинах неупорядоченности при транслитерации кириллических букв. наиболее правдоподобным объяснением факта ослабленной системности графики текста может служить предположение, что передача Плачевной речи латинскими знаками осуществлялась не ее автором, а кемто другим. на непричастность Спарвенфельда к этой операции указывает, в первую очередь, практика работы слависта с иными кириллическими текстами, которые он брался передавать с помощью латиницы .

Источниками сведений о транслитерационной практике составителя Плачевной речи могут послужить три текста из наследия шведского слависта: стихотворение, изданное в сочинении exercitatio historico-Theologica н. Бергиуса и перепечатанное в начале XX века н.М. Петровским [bergius, 1722; Петровский, 1914, c. 534–535], отправленные Г. лейбницу фрагменты Библии, включенные адресатом письма в collectanea etymologica [Leibniz, 1717, c. 354–357], а также таблица передачи кириллических знаков латинскими буквами, составленная Спарвенфельдом на просьбу того же Г. лейбница [Ягич, 1910, c. 62; Биргегорд, 2012, c. 54]. названные тексты по объему, правда, намного уступают „плачу” по Карлу XI, но тем не менее в них отражается предлагаемая Спарвенфельдом система транслитерации .

Самые значительные ее отличия от рассмотренной поливариантной касаются написания шипящих согласных. В воспроизведенных в заведомо авторской версии текстах Спарвенфельд ч последовательно передает как tsch, ш как sch, щ как schtsch, а ж как s’ch (в collectanea etymologica как sch, что совпадает с транслитерацией знака ш). При этом видно, что ученый ориентировался на шведскую (или немецкую) графику. В Плачевной речи перечисленные буквы передавались – не считая единичных отклонений – как cz, sz, scz, z, т.е. скорее соответствовали правилам польской записи .

Различия в приемах транслитерации кириллических знаков касаются также запись стихотворения можно обнаружить, что, напр., буква ш передается как sch (в основном тексте речи – sz), ц чаще всего воспроизводится как tz (такая запись в анализируемом выше материале не встречается), нет ни одного примера передачи в через vv и т.д .

180 MaGdaLeNa JaNaS возвратной частицы -ся: в Плачевной речи она последовательно передавалась как -s, в то время как в других траслитерированных Сарвенфельдом источниках ей соответствуют сочетания букв, указывающие на мягкость согласного (-sja/-sj). Среди прочих различий выделим отсутствие соответствий в передаче буквы з. если в собственноручно написанных текстах Спарвенфельд в качестве ее эквивалента дает s, в Плачевной речи параллель з – s фиксируется всего несколько раз2 .

Представленные разницы могут свидетельствовать только об одном:

графическое „оформление” авторских текстов Спарвенфельда и его „плача” совершено разными людьми. Степень варьирования транслитерационными образцами Плачевной речи говорит скорее о неупорядоченности графики текста, чем о ее вариативности .

такой специалист в области славянских языков и педант в научной работе, каким являлся Спарвенфельд, вряд ли мог допустить столь большое количество графических разночтений. К тому же, как уже отмечалось, следует также учитывать, что шведский лингвист вообще возражал против транслитерации кириллических текстов .

К числу аргументов в подтверждение правоты выдвинутого тезиса можно отнести также следующее наблюдение: в графике Плачевной речи можно усмотреть ориентацию на польскую графическую систему (она реализуется, в частности, в передаче шипящих), Спарвенфельд же, как было показано, в своих работах прибегал к шведской/немецкой графике .

Поскольку обстоятельства работы над передачей текста речи латинскими знаками доподлинно неизвестны, можем высказать предположения о причинах описанной графической неурегулированности .

В основе первой гипотезы лежит учет факта, уже неоднократно отмечавшегося в научной литературе. Известно, что в типографии, взявшейся напечатать текст Плачевной речи не было кириллического шрифта. Пробы его приобретения для издания другой работы Спанвенфельда – его славного словаря – были предприняты в начале XVIII века, но успеха не имели [люстров, 2008, c. 21–22] .

В числе различий в графике текста Плачевной речи и стихотворения, оказавшегося

в книге Бергиуса, не может, конечно же, фигурировать параллель в – vv, обозначившая себя в виршах только потому, что в типографии не было соответствующего w курсивного знака .

Поэтому только в напечатанном курсивом начальном фрагменте, относящемся к евангелию от св. луки (luc 21. vers. 15), мы читаем: as bo vvam usta davvat, i Mudrost is vvischinijch poslati Budu, davvams’che nikto, nje Mogby protivv ghlagholati; в самом же стихотворении Спарвенфельда, данном прямым шрифтом, в последовательно передается как w (wostotschnych, wjeka, njewjes’chdo, prowos’chdati и др.) .

ОБ ОСОБеннОСтЯх латИнСКОй тРанСлИтеРацИИ.. .

Предлагая вторую гипотезу, ссылаемся на мнения тех исследователей, которые полагают, что представление Плачевной речи в форме с латинским буквенным набором должно было сделать текст более подходящим для местного, но нешведского читателя .

Все говорит о том, что и в одном, и другом случае транслитерировал текст не автор, а кто-то другой, не разбирающийся в тонкостях русского языка и его орфографии. наглядное тому подтверждение усматриваем в том факте, что автор транслитерации не учитывал в своей работе имеющихся в русском оригинале титлов и выносов. так, лексеме отец, или скорее форме ее род. падежа, соответствует вариант otsa, который указывает, согласно используемым здесь правилам транслитерации, скорее на кириллическое оца или отса. Данное слово писалось под титлом w0a, чего не заметил или не смог передать человек, взявшийся транслитерировать текст речи. Похожее замечание может распространяться и на существительные на -ье с выносом предшествующего согласного. В печатной Плачевной речи в словах, содержащих такие сочетания, в большинстве случаев наблюдаем -ie, -ia,

-iu (напр., zelanie, blagholepie, blagho-obraziu, welikoduszia), но имеются также и йотированные фиксации (в том числе, djejanijach, blagodensvvijem, tsarstwiju). Подобная практика могла бы указывать на дифференцированное написание в кириллическом оригинале церковнославянских и русских форм: первые проявляли бы склонность к использованию, например, -ние,

-нию, -ния, вторые скорее оканчивались бы на -нье, -нью, -нья, при этом суффиксальный согласный писался бы с выносом, что не было учтено при транслитерации .

В своей публикации мы постарались показать, что очевидная графическая неупорядоченность текста Плачевной речи скорее не была связана с автором произведения. но если бы сам Юхан Габриэл Спарвенфельд в силу какихто непонятных и неподвластных логике причин приложил к тому руку, репутация большого ученого ни в коей мере от этого бы не пострадала .

–  –  –

Биргегорд Улла, 1995, Плачевная речь по Карлу XI-ому на русском языке, „acta universitatis Stockholmiensis. Stockholm Slavic Studies”, т. 24, Stockholm, с. 25–37 .

Биргегорд Улла, 2012, Вопросы славистики в переписке Г.В. вон Лейбница и Ю.Г. Спарвенфельда, в: Slavica Litteraria. Supplementum 2. Развитие славистики в зеркале эпистолярного наследия и других личных документов, с. 47–60 .

Быкова татьяна а., 1958, К истории тонического стихосложения (Неизвестное произведение И.Г. Спарвенфельда), в: П.н. Берков, ред., XVIII век .

Сборник 3, Издательство ан СССР, Москва–ленинград, с. 449–453 .

Люстров Михаил Ю., 2008, Русско-шведские литературные связи XVII

–XVIII вв., в: Герменевтика древнерусской литературы, Сборник 13, Москва, с. 13–272 .

Петровский нестор М., 1914, Analecta metrica III–VI (окончанiе), „Русскiй филологическiй встникъ”, т. LXXI, Варшава, с. 506–538 .

ЧереПнин лев В., 1961, Материалы по истории русской культуры и русскошведских культурных связей XVII в. в архивах Швеции, „труды отдела древнерусской литературы”, т. XVII, Москва–ленинград, с. 454–481 .

ЯгиЧ Игнатий В., 1910, Исторiя Славянской Филологiи, типография Императорской академiи наукъ, Санктпетербургъ .

Bergius Nicolaus, 1722, i. n. D. exercitatio historico-Theologica, Lips .

LeiBniz Gottried wilhelm, 1717, illvstris viri Godorf. Gvilielmi leibnitii collectanea etymologica, hanover .

sparwenfeLd Johan Gabriel, 1987–1990, lexicon Slavonicum, t. I–IV, almqvist & wiksell International, uppsala .

Magdalena Janas

O OSObLIwOcIach acISKIeJ TRaNSLITeRacJI cyRyLIcKIeGO TeKSTu Mowy pogrzebowej nA cze KAroLA XI JOhaNa SpaRweNfeLda Streszczenie Niniejszy artyku powicony jest sposobowi transliteracji tekstu mowy pogrzebowej na cze Karola XI, napisanej przez szwedzkiego dyplomat i znanego slawist-leksykografa J. Sparwenfelda .

placzewnaja recz na pogrebenie [...] Karolusa odinatsetogho (1697) jest dzieem niezwykym, zostaa bowiem napisana w caoci w jzyku cerkiewnosowiaskim redakcji ruskiej i wydrukowana ОБ ОСОБеннОСтЯх латИнСКОй тРанСлИтеРацИИ.. .

czcionk acisk. w pracy przedstawiono metod konwersji oryginalnego – cyrylickiego – tekstu na alfabet aciski. analiza materiau rdowego wykazaa, i sposb transliteracji poszczeglnych znakw jest zrnicowany niekiedy do takiego stopnia, e czytelnik zauwaa niekonsekwencj zapisu nawet w obrbie jednego leksemu. Naley ponadto zaznaczy, e w transliteracji widoczna jest orientacja na polsk ortografi. pod tymi wzgldami placzewnaja recz znaczco rni si od innych rosyjskojzycznych tekstw, ktre Sparwenfeld zapisa znakami alfabetu aciskiego. Taka rozbieno moe wiadczy o tym, e omawiana mowa pogrzebowa zostaa odtworzona w nowej formie graficznej bez udziau Sparwenfelda .

ON The pecuLIaRITIeS Of The LaTIN TRaNSLITeRaTION Of The cyRILLIc TeXT Of The Funeral Speech in MeMory oF charleS Xi by JOhaN SpaRweNfeLd Summary This article is devoted to the transliteration of the eulogy in honour of charles XI, written by the Swedish diplomat and well-known Slavist and lexicographer J. Sparwenfeld. The funeral speech in memory of charles Xi (1697) is a unique and unusual source, since it was written entirely in Russian recension of church Slavonic and printed with the use of the Latin script. The paper presents the method of conversion of the original (cyrillic) text into the Latin script. The analysis of the source material has shown that the transliteration of particular characters varies significantly, sometimes to such an extent that the reader notices the record’s inconsistency even within a single lexeme. In addition, it should be noted that the transliteration in some cases is consistent with the principles of polish orthography. In respect of this, The funeral speech… significantly differs from other Russian-language texts written by Sparwenfeld in the Latin script. Such a discrepancy may indicate that discussed funeral speech was recreated with the use of Latin characters without Sparwenfeld’s participation .






Похожие работы:

«Nowa Polityka Wschodnia 2018, nr 1(16) ISSN 2084-3291 DOI: 10.15804/npw20181611 s. 153–159 www.czasopisma.marszalek.com.pl/pl/10-15804/npw С е р г е й А. С к л я р о в Московский государственный Инсти...»

«Терентьева Елена Витальевна ЭВОЛЮЦИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ ПЕРФЕКТНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ Русский язык 10.02.01 Автореферат диссертаuии на соискание ученой степени доктора филологических наук 2008 Волгоград Работа выполнена на кафедре документной лингвистики и...»

«УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕРИЯ ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ 2016, Т. 158, кн. 6 ISSN 1815-6126 (Print) С. 1592–1600 ISSN 2500-2171 (Online) ВОПРОСЫ ВОСТОЧНОГО ЯЗЫКОЗНАНИЯ И ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ УДК 811.531'373 СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В...»

«Приложение 1 к приказу № от Члены жюри I этапа Республиканского конкурса-защиты научно-исследовательских работ учащихсячленов Малой Академии Наук в 2017/2018 учебном году в очно-заочной школе "ДОНМАН" Научное отделение языкознания Члены жюри: Английский язык Члены жюри: 1. До...»

«Journal of Siberian Federal University. Engineering & Technologies ~~~ УДК 504.064.37 Creation of Specialized, Scientific and Informational Monitoring Systems Based by RSl of Regional Centers Ivan V. Balashova, Mikhail A. Burtseva, Evgeniy A. loupiana, Aleksey A. Mazurov*a, Andrei A. Proshina, Vladimi...»

«Гацалова Лариса Борисовна, Парсиева Лариса Касбулатовна О СТЕПЕНЯХ СРАВНЕНИЯ КАЧЕСТВЕННЫХ ИМЕН ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ В ОСЕТИНСКОМ ЯЗЫКЕ Статья посвящена исследованию различных проблем, связанных с определением степеней сравнения качественных имен прилагательных в обоих диалектах...»

«Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В. И. Абаева Владикавказского научного центра Российской академии наук и Правительства Республики Северная Осетия – Алания Л.Б. МОРГОЕВА...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.