WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

Pages:     | 1 || 3 |

«СИДОРОВА Елена Вячеславовна ПРИНЦИПЫ СОЗДАНИЯ МУЛЬТИМЕДИЙНОГО КОРПУСА С ПРАГМАТИЧЕСКОЙ РАЗМЕТКОЙ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ РЕЧИ И ЕГО ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИ ИСКУССТВЕННОМ БИЛИНГВИЗМЕ (на ...»

-- [ Страница 2 ] --

Cuddy. Look, Dr. House, the only reason why I don't fire you...is because your reputation is still worth something to this hospital. (Послушай, доктор Хаус, единственная причина, которая спасает тебя от увольнения – это твоя репутация, которая всё ещё кое-что значит для нашей больницы). Dr. House. Excellent. We have a point of agreement- you're not gonna fire me.(Отлично. Мы пришли к согласия – ты не собираешься меня увольнять). Cuddy. Your reputation won't last if you don't do your job. The clinic is part of your job. I want you to do your job .

(Твоя репутация долго не продержится, если ты не будешь исполнять свои обязанности). Dr. House. But, as the philosopher Jagger once said, "You can't always get what you want." (Как сказал философ Джаггер: «Мы не всегда получаем то, что хотим.»). («Dr House») В рамках данной коммуникативной ситуации главный врач больницы Кадди критикует Грегори Хауса за то, что он не полностью выполняет свои служебные обязанности. В её репликах есть порицание, угрозы, упрёки, на которые традиционно любой подчинённый прореагировал бы иначе, чем Хаус (например, попытался бы извиниться, пообещать исправиться и т.д.). Он эксплицитно утверждает, что его не интересует тема разговора, то есть все те претензии, которые предъявляет ему Кадди (See? I was right. This doesn't interest me) .

Последнее слово в диалоге остаётся за ним, цитируя Мика Джаггера, он говорит:

«Нельзя всегда получать то, что хочешь». К.М. Шилихина называет высказывания, нацеленные на изменение поведения и эмоциональнопсихического состояния говорящего, модифицирующими и предлагает считать их успешными в том случае, «если коммуникативная интенция говорящего опознана адресатом именно, как попытка изменить его поведение или эмоционально-психологическое состояние» [Шилихина 1999: 8] .

В нашем случае высказывание, направленное на модификацию поведения адресата сообщения (доктора Хауса), не принесло желаемого отправителем сообщения эффекта .

В аналогичной ситуации, в которой причина эмоции возмущения+упрёк заключается в недобросовестном исполнении своих обязанностей на рабочем месте, приёмами воздействия на собеседника являются порицание и критика .

Воздействуя на собеседника при помощи экспрессивного синтаксиса (повторцитата, вопрос с противопоставлением, сообщение информации, носящей негативный характер), начальник стремится вызвать реакцию раскаяния у своего подчинённого, неумелые действия которого привели к поломке служебной машины, но терпит коммуникативную неудачу. Вместо желаемого прагматического эффекта раскаяния и волнения получатель, на которого направлены назидания, ощущает равнодушие, скуку. Говорящий критикует своего работника, напоминая ему о долге, обязанностях, интонационно маркируя ключевые для речевых актов такого типа лексемы с семантикой долженствования. Он использует приём апелляции к уровню образования, воспитания получателя сообщения (Ты человек грамотный) или возрасту, а также порицания, акцентирования идеи о невозможности избежать ответственности за поступок, приносящий вред кому-либо/чему-либо (за свои слова, за свои поступки должен отвечать, как положено, по закону). Тем не менее, такое внешне спокойное отношение к критике может являться внутренним протестом. Оно может быть вызвано усталостью и нежеланием бороться с обстоятельствами и своими недостатками, ведь нельзя наверняка сказать, во власти каких скрытых, амбивалентных, смешанных эмоций находится индивид в тот или иной момент под воздействием того или иного триггера. (- Ну, так как же нам быть с тобой, Морозов? - Сесть можно? - Ну, конечно, садись. Так как же будем решать? - Вам виднее. Вас тут вон сколько. А я - один. - А что значит ''один? ''Мы тебя на то и пригласили, чтоб вместе обсудить. Ты человек грамотный, не хуже нас разбираешься. И за свои слова, за свои поступки должен отвечать, как положено, по закону .





Чего зеваешь, скучно? Машину калечить не скучно, а с нами беседовать скучно? - Скучно. Ну, что я говорил. Другой бы на его месте осознал свое поведение, покаялся, а этот - никогда .

(«Дело было в Пенькове») Эксплицитная манифестация индифферентного отношения к словам коммуниканта используется в ситуации противостояния, конфронтации с целью манифестации эмоции гнева. Однако коммуникант часто говорит неискренне, и невербальные и просодические средства актуализируют его реальное состояние эмоционального возбуждения высокой степени интенсивности, как в случае, описанном ниже .

- You are the one man whose opinion we don’t give a shit about! (Ты – единственный человек, на мнение которого нам наплевать! («Резня») На вербальном уровне автор высказывания отрицает эмоциональную вовлечённость в коммуникацию, но бранное пейоративное выражение to give a shit about something эмфатически выделено и акцентировано. Все высказывание произносится громко, интенсивность и активность – высокая, контур тона - резкий, восходященисходящий с крутым падением, что является характерным признаком отрицательной эмоции сильной степени интенсивности в английском языке (это видно из анализа тонограмм, полученных в результате нашего исследования) .

Часто используемым приёмом для успешного осуществления данной стратегии является отрицание, демонстрация своего индифферентного отношения к теме диалога и провокациям со стороны собеседника .

Проиллюстрируем данное положение примером диалога в поликлинике перед дверью врача (пример взят из реальной коммуникации): (- У Вас на сколько талон? С 4 до 5. - А сейчас уже 6. - Ну и что? Вы Кремлёвские часы регулируете? - Нет, я просто констатирую факт, что Вы опоздали - А кому нужна Ваша констатация? Хотите повозмущаться – вперёд, никому нет дела до того, что Вы скажете.) Как видим, коммуникант, цель которого во что бы то ни стало войти в кабинет врача, минуя очередь, довольно резко обрывает собеседника, позиционируя своё безразличное отношение к любому его высказыванию. Осуществляется данная стратегия при помощи эмфатической интонации, повышения тона и громкости голоса, а также вопросно-ответной конструкции и несобственно-вопросительных предложений .

По признаку усиления или ослабления желаемого прагматического эффекта выделяются: а) стратегии усиления прагматического эффекта; б) стратегии ослабления прагматического эффекта (мелиоративные высказывания:

похвала, одобрение, а также высказывания, целью которых является выражение сочувствия, отрицания, желания прийти к компромиссу) .

Здесь выбор средств выражения эмоции зависит от её типа. Например, говорящий возмущён, гневается, злится и хочет добиться ответной реакции раскаяния, услышать извинения, или просто разозлить оппонента. Для этого он использует нелицеприятные оценочные прилагательные (бранные, фамильярные, вульгарные слова, зоолексику, оскорбления), разнообразные тропы, восклицательные предложения, императивы, инверсию, эллипсис, повторы и т.д .

а) - Rose:

- She is pretty, but real stupid. (Она красивая, но глупая.) - Her sister: Shut up, you fat pig! (Заткнись, жирная свинья!) - Rose: Did you honestly just say "fat pig"? You are my sister.. .

and the best you can do is "fat pig"? Get out of my life!) (Ты сказала «жирная свинья»? Ты ведь моя сестра… и всё, что ты можешь сказать это «жирная свинья»? Убирайся из моей жизни! («In Her Shoes») .

В этом примере мы видим ссору двух сестёр, во время которой выбранная стратегия взаимных оскорблений и разговора на повышенных тонах приводит к усилению прагматического эффекта (заключающегося в желании унизить и обидеть друг друга). Кульминацией конфликта является их расставание, которое последовало за восклицательным императивом старшей сестры убраться из её жизни (Get out of my life!) .

Лексико-синтаксические средства могут сопровождаться активной жестикуляцией, выразительной мимикой, повышением темпа произнесения высказывания и голоса и т.д. Примером такой коммуникации может служить весь фильм «Резня», о котором мы уже упоминали выше. Все персонажи этого фильма пытаются получить извинения и понять, кто из их детей действительно виноват в драке, но добиваются не желаемого прагматического эффекта примирения сторон, а эскалации конфликта .

Если говорящий хочет вызвать сочувствие, сострадание, то при выражении печали, горя он будет плакать, подробно рассказывать о своих несчастьях, страданиях и т.д. а) (- Я ведь не солист и не лауреат никакой, так под чужую палочку.- Да уж лучше, чем подносы таскать. Вот я как одна осталась, да без мужа, да без профессии, с ребёнком, мммм…) «Вокзал для двоих») .

Для усиления положительных эмоций, например, радости, счастья в речи доминирующими средствами будут акустические, вокальные, а также лексикосинтаксические (восклицательные предложения, междометия и междометные предложения, вокативы, повторы), как в диалоге из фильма «Прогулка»: а)Ребята, я так счастлива! Вы не представляете! Я самая счастливая девушка в Петербурге!

Я самая счастливая девушка в Петербурге!- Ура! А-а-а-а!! («Прогулка»)) .

При выражении любви говорящий, желающий добиться взаимности, обогатит свою речь художественно-изобразительными средствами: гиперболой, оценочными прилагательными, фокусирующими внимание на положительных физических и духовных качествах объекта оценки, дериватами с уменьшительноласкательными суффиксами, интенсификаторами, используемыми в препозиции эмотивов, окказиональными лексемами и коллокациями, которые становятся эмотивными только в контексте эмоциональной, эмотивной, эмоциогенной ситуации и т.д.. а) - Лешенька, милый. Ты замечательный. Ты чудесный. Ты обаятельный!

Ты поэт. И не важно, пишешь ты стихи или нет. Хотя не сомневаюсь, что не без этого. Но ты все равно поэт, ты понимаешь? Я страшно рада, что мы с тобой сегодня познакомились .

Это большая удача. Ты понимаешь, это удача (повышение громкости при расширяющем повторе слова «удача») Ты настоящий пример для меня! Я знаю, чтобы быть таким как ты.. .

нужно иметь много храбрости и смелости. Ты такой, какой ты есть. («Прогулка») .

а) - And I love that you have this insane way of talking in circles that makes perfect sense. - I do?

Cause sometimes I feel like nobody understands me but…- Me. I get you. … I love your eyes. I even love your mother. Мне нравится твоя сумбурная, речь, в которой я понимаю абсолютно всё. – Правда? Мне иногда кажется, что меня никто не понимает… - Я понимаю всё. Я люблю твои глаза. Я даже твою маму люблю). («Because I said so»). И в английском языке, и в русском для ситуаций – признаний в любви характерна гиперболизация положительных качеств объекта оценки, а также обильное использование экспрессивных слов, повторы эмотивов .

б) - (1) Oh, God! Why would anyone want to marry me? I'm disgusting! (О, боже! На мне никто никогда не женится! Я отвратительна!) - (2) The only disgusting person here is your stepmother .

She's hideous. (Единственный отвратительный человек – это твоя мачеха. Она просто мерзкая) («In Her Shoes») .

В данном примере в репликах (1) актуализируется эмоция печали высокой степени интенсивности. Для рефлексии и самокритики героиня использует оценочное прилагательное негативной оценки (I'm disgusting!). Её подруга с целью ослабления эффекта триггера эмоции (слов и поведения мачехи главной героини, находящихся за пределами данной коммуникативной ситуации, но вызвавших эмоцию), меняет объект оценки, пытаясь успокоить свою собеседницу (The only disgusting person here is your stepmother. She's hideous) .

б) Пенелопа. But he realizes that he disfigured his schoolmate?(Он понимает, что нанёс тяжкие телесные повреждения своему однокласснику?) Алан. No. No, he doesn't realize that he disfigured his schoolmate.(Нет. Нет он не понимает, что нанёс тяжкие телесные повреждения своему однокласснику.) Нэнси. Why do you say that? Of course Zachary realizes .

(Зачем ты это говоришь? Конечно, Закари осознает всё.) («Carnage»). Слова Нэнси направлены на то, чтобы ослабить прагматический эффект от высказывания её мужа, которое, очевидно, не может понравиться Пенелопе. Её реплики представляют собой имплицитную просьбу о прощении своего сына .

Фактически, она для достижения компромисса нарушает постулат истинности и «искренности высказывания», так как нельзя сказать наверняка, что третья сторона и причина конфликта (Закари) на самом деле думает о необходимости раскаяться .

В диалоге из фильма «Завтрак у Тиффани» для достижения успеха и превращения конфликтной коммуникации в кооперативную героиня в ответ на реплики-приказы собеседника, находящегося во власти гнева, вызванного её поведением, использует приём похвалы, этикетное клише, репрезентирующее просьбу о прощении, в комплексе с другими средствами прагматического воздействия, самым действенным из которых является эмотив восхищения, комплимента (- You know, you’re sweet .

You really are. And you look a little like my brother Fred. Do you mind if I call you Fred ? - Not at all. The party is over. Out! - Oh Fred, darling Fred, I’m sorry. I didn’t mean to hurt your feelings. Don’t be angry. (Ты такой милый. Правда. И ты немного похож на моего брата Фреда. Ты не против, если я буду называть тебя Фрэд? – Конечно, не против. Вечеринка закончилась. Вон! – О, Фрэд, дорогой Фрэд, мне жаль, прости .

Я не хотел тебя обижать. Не злись).

(«Завтрак у Тиффани») С признаком успешности достижения желаемого прагматического эффекта связаны:

а) стратегии, в которых речевое выражение эмоции не соответствует произведённому прагматическому эффекту (а именно, автор высказывания намеренно вкладывает в него один смысл, а интонационное, просодическое, лексико-синтаксическое оформление высказывания способствует созданию прямо противоположного желаемому перлокутивного эффекта);

б) стратегии, вызывающие неадекватное поведение (вербальное и невербальное) получателя эмоционального сообщения (находятся в прямой зависимости от психотипа, убеждений, настроения, чувств говорящего и его собеседника, а также социального статуса, пола, возраста, уровня образования и воспитания);

в) стратегии высказываний, при помощи которых достигается желаемый прагматический эффект (более всего характерны для коммуникативных актов, в которых актуализируется эмоция страха, эйфории, счастья, а также эмоции, сопровождаемые стремлением обидеть, оскорбить);

г) стратегии, в которых очевидна скованность этикетными правилами коммуникативного поведения, мешающая достичь желаемого прагматического эффекта;

д) стратегии, используя которые, коммуникант не стесняет себя этикетными правилами и говорит то, что думает (характерно для ситуаций бытового общения с проявлением эмоций высокой степени интенсивности и активности, например, аффекта, эйфории и т.д.) .

Яркий пример, иллюстрирующий первую стратегию (а), приводит в своей фундаментальной работе В.И. Шаховский ««Бери, бери спиннинг … Чего зыришь? У, паразит!» И это «паразит» прозвучало так ласково, что у Кеши захолонуло в душе»

(Евтушенко)» [Шаховский 1987: 162] .

б) (- Do not touch my person. You! (Не прикасайся ко мне. Ты!) - Yes, my lord? (Да, мой господин?) - Idiot! Give me your boot. (Идиот, дай сюда ботинок!) («Gambit») В данном диалоге выделена реплика, в которой эмоциональный заряд отсутствует, реакция на грубость является неестественной, так как традиционно оскорбления, бранные, вульгарные высказывания и вокативы вызывают ответную агрессию, гнев, возмущение, в лучшем случае требование извиниться. Здесь очевидно, что коммуникант не хочет вступать в конфронтацию с обидчиком, так как тот находится гораздо выше него на социальной лестнице. Он терпит обиду, не желая нарушать правила этикета, то есть соблюдает «вертикальное коммуникативное равновесие» [Стернин 1993-2003, 2006: 310] .

в) (1) - Да Вы понимаете, что Вы со мной сделали?! Вы меня просто погубили! Кошка Вы драная! (2) - Ну, зачем же Вы меня оскорбляете?! Зачем? (3) - Не хватало еще, чтобы этот Ваш бугай тупорылый в Москве его в милицию отдал. (4) - Сами Вы тупорылый! («Вокзал для двоих») .

Первой репликой коммуникант достигает своей цели и желаемого прагматического эффекта, т.е. намерения обидеть официантку Веру, из-за которой у него появились неприятности. В данном диалоге эксплицитно выражена эмоция злости, ненависти, об этом свидетельствует набор маркеров эмоциональности и эмотивности: синтаксические средства (восклицательные предложения, повтор, ситуативные реплики с лексемами, указывающими на умственные способности объекта оценки и зоолексика Сами Вы тупорылый!, Кошка Вы драная!, несобственно-вопросительные реплики, в которых вопрос не выполняет основную функцию запроса информации, а употребляется для выражения эмоционального состояния говорящего), лексические (ненормативная, оскорбительная, грубая оценочная лексика, бугай тупорылый, кошка драная), а также интонационные, просодические средства. В примере (1) акцентоносителем является союз что, тон - крутой, восходящий, при произнесении прилагательных драная и тупорылый. Во фразе Кошка Вы драная! используется нисходящий тональный контур. Для реплик Платона Рябинина характерна более высокая интенсивность, громкость и скорость произнесения высказываний, чем у Веры Нефедовой, однако частота основного тона у героини – выше и находится в диапазоне от 300 до 500 Гц. Данная эмоция относится к разряду эмоций сильной степени интенсивности. Герои очень активно жестикулируют, они возбужденно, нервно встряхивают руками, выбрасывая их вперед, ладони при этом раскрыты .

Иллюстрацией стратегий г) и д) является пример из фильма «Родня»

(коммуникативная ситуация диалога между тёщей и её зятем, который собирается уйти из семьи и приходит за тем, чтобы забрать свои вещи). Здесь мы видим разные речевые стратегии, использование которых во многом объясняется принадлежностью коммуникантов к разным слоям общества. Мария, простая русская женщина, открытая и прямодушная, не стесняется в выборе выражений .

Прагматический эффект от её речи, полной возмущения, упрёков, критики и бранных слов-оскорблений, подкрепляется ещё и жестами (рукоприкладством по отношению к зятю Стасику). Её зять, несмотря на провокации со стороны Марии, пытается сдерживать проявление негативных чувств, скованный рамками приличия и уважения по отношению к матери своей бывшей жены. Раздражение и издёвка слышаться уже в формуле приветствия (которая, как правило, должна быть доброжелательной, с соблюдением постулата «вежливости») и актуализируются при помощи рифмованного здрасьти-мордасти .

Постепенное нагнетание эмоциональной напряжённости, инициатором, которого является Мария (в тот время как триггер её эмоции – слова и поведение её партнёра по коммуникации), достигается с помощью эмотивной зоолексики (козёл), бранной лексики (бандюга,), пренебрежительного обращения (Слышь, козел.), окказиональной зарифмованной, эмоционально заряженной поговорки без эксплицитной семантики и подтекста (То-то ты ходишь, посвистываешь, картуз потерял и не разыскиваешь.), апелляции к совести (совесть у тебя есть?) и т.д. Перлокутивный эффект достигнут и Стасик обижен. Он использует иронию и сарказм, имплицитно намекая на своё негативное отношение к жене (Поймите меня правильно, если я, как вы выразились, козел, то моя жена, она, естественно, коза.). Стасик также добивается желаемого прагматического эффекта в споре с тёщей (стремление унизить). Реакция Марии - невербальная, на первый план выходят кинетические средства воздействия на адресата .

- Здрасьте. - О, здрасьти-мордасти. - С приездом. - Благодарствую. - Я тут зашел. Правильно сделал, ты же у нас еще пока тут хозяин. – Хозяев у нас давно нет, с хозяевами мы еще в семнадцатом году рассчитались, так что... - Слышь, козел. – В каком смысле? - В смысле, совесть у тебя есть? – Совесть? Совести нету. - То-то ты ходишь, посвистываешь, картуз потерял и не разыскиваешь. – Вы знаете, я никогда не понимал этих ваших образов. - Так, значит, тебе, бандюга, и на дочку наплевать, да? – А это слишком серьезная тема. Оставим ее на потом. А сейчас позвольте мне взять некоторые дорогие для меня вещи - О, за дорогими вещами пришел! - Не в этом смысле. Дорогие в духовном смысле этого слова. - А это умоисься. - А это в каком смысле? - Когда Нина придет, тогда и явисься .

- То есть, когда коза придет? Поймите меня правильно, если я, как вы выразились, козел, то моя жена, она, естественно, коза. - Ой, не могу! Ой, Боже, Тасик! Ты чего? - Мария Васильевна, вы не правы! - Колесуй отсюда. - Естественно! У меня нет другого выхода, но вы не правы.) («Родня») .

В некоторых ситуациях границы между соблюдением правил этикета, вежливости несколько аморфны, и бывает трудно однозначно определить, нарушили коммуниканты эти границы или нет. (- You made me give my word to Amelia .

(Вы заставили меня дать слово Амелии.) - Be silent, sir! You dare speak that object's name to me?(Замолчите, сэр! Как Вы смеете, произносить её имя в моём присутствии?) -"Dare," sir, is not a word to be used to a captain in the British army. For I am a gentleman, though I am your son.(Вы не можете в таком тоне говорить с капитаном британской армии, сэр. Ведь я – джентльмен, хотя и Ваш сын.) -I'll say what I like to my own child. And I say this: I have not slaved for 40 years to see you marry a beggar maid! (Я разговариваю, так как хочу со своим собственным сыном. И я говорю вот что: «Я работал как раб не для того, чтобы ты женился на нищенке») -You made the match!(Вы устроили нашу помолвку!) -And I can unmake it!

You will marry whom I say, sir. And I say you will marry Miss Swartz. Either that or take your pack and walk out of this house without a shilling.! Do I make myself clear, sir? (И я могу её расторгнуть! Вы женитесь на том, кого я Вам предложу, сэр. И я говорю, что Вы женитесь на мисс Суорц. Или Вы женитесь, или собирайте свои вещи и катитесь из этого дома без единого шиллинга!Я ясно говорю, сэр?) - As a bell, sir. (Абсолютно, ясно, сэр.) («Vanity Fair») .

Здесь все реплики очень эмоциональны, герои согласно своему положению в обществе скованы рамками социального статуса, а сын ещё и чувством уважения к отцу. Это помогает им не довести дело до драки и взаимных оскорблений. Оба коммуниканта выбирают стратегию конфронтации. Сын проявляет некоторое непослушание, указывая на то, что он сильная самодостаточная личность, с мнением которой надо считаться ("Dare," sir, is not a word to be used to a captain in the British army. For I am a gentleman, though I am your son). Осборн-старший, считающий свой статус гораздо выше, чем у сына, разговаривает с ним надменно и нравоучительно, его речь изобилует директивами, требованиями (You will marry whom I say, sir. And I say you will marry Miss Swartz. Either that or take your pack and walk out of this house without a shilling! ) Высказывания отца, каждое из которых влияет определённым образом на его сына, передают иллокутивные силы возмущения, упрека и даже запрета, Императив «Be silent, sir!» делает эти прагматические намерения еще более эффективными. Так как слова отца – это не вопрос, то ответом на них не может служить пояснение того, как именно осмеливается Джордж упоминать имя Амелии. В качестве ответа отец ожидает добиться признания его правоты .

Реплика Джорджа является вызовом, он перечит отцу, в его словах содержится имплицитная обида ("Dare," sir, is not a word to be used to a captain in the British army. For I am a gentleman, though I am your son.). Формально коммуниканты соблюдают правила этикета. И Осборн-старший, и его сын продолжают при обращении друг к другу использовать слово sir. Однако, по существу, сын нарушает правило уважительного отношения к отцу, и отец относится к Осборну-младшему, как к маленькому ребёнку, отчитывая его, лишая права действовать самостоятельно в гармонии со своей совестью и нравственными принципами .

По признаку наличия или отсутствия эмоционального компонента в высказывании, в котором содержится (эксплицитно или имплицитно) стимул, вызывающий проявление эмоций у собеседника выделяются:

а) стратегии, в которых в первой фразе говорящего содержится диктум, а в реакции собеседника – модус, экспрессия эмоций (как правило, это касается ситуаций, когда один коммуникант сообщает другому какую-либо информацию логико-предметного характера, которая и вызывает всплеск эмоций, например, сообщение о трагических событиях могут вызвать печаль, горе, сочувствие или неадекватную реакцию радости, злорадства; также сюда относятся высказывания, в которых содержится указание на причину эмоции (сообщение о каком-либо событии или словах), стимулирующее проявление радости, счастья, любви, возмущения, гнева и т.д.);

б) стратегии, в которых все высказывания коммуникантов эмоциональны, аффективны;

в) стратегии, в которых фраза-стимул является эмоциональной, а фразареакция - нейтральной .

Стратегиями первого типа (а) изобилуют фильмы сериала «Дживс и Вустер», в котором реплики рассудительного, умного слуги (Дживса) безэмоциональные в противоположность его хозяину Вустеру, высказывания которого экспрессивны, эмотивны и аффективны. В примере ниже Дживс, шепотом произносит реплику, в которой, по-видимому, сообщает хозяину о том, что его знакомая подарила любимую собаку его тёти режиссёру, чтобы последний поставил на сцене пьесу её матери, вызывая эмоциональную реакцию Вустера .

а) (- You’ve done what?But why ? She’ll kill me. Jeeves!(Что ты сделал, Дживс? Почему? Она убьёт меня, Дживс! -I couldn’t stop her, sir. (Я не мог её остановить, сэр!) («Jeeves and Wooster») .

б) - You lied. (Вы солгали.) - What are you talking about? (О чём Вы?) -Oh yeah, of course, in this family you probably need more specifics. You told us you owned a construction company, not a salvage yard. (Вы нам сказали, что владеете компанией, а не мастерской). - I know the way things work. The better my job, the better my son gets treated. (Я знаю, как у Вас принято, чем лучше моя работа, тем лучше лечат моего сына.) - Right, that's why I'm mad. (Верно. Вот («Dr Причиной актуализации эмоции почему я в бешенстве.) House») .

возмущение+упрёк в коммуникативном фрагменте из фильма «Dr House»

является ситуация, находящаяся за пределами коммуникации. Оба коммуниканта предельно эмоциональны. Доктор Хаус зол, так как выбрал неправильное лечение для своего пациента, отец которого (собеседник Хауса) скрыл правду о себе и сыне, тем самым, замедлив поиски верного способа диагностики сына .

Отец пытается оправдаться перед врачом и самим собой, обеспокоен состоянием сына. Доктор Хаус, в свою очередь, испытывает переживания по поводу продемонстрированной им профессиональной некомпетентности .

б). - What? Hey! Hey, you! Stop! (Что? Эй! Эй, ты! Остановись!) - Shit! What's going on? That son of a bitch! (Проклятье! Что происходит?Сукин сын! - Anything?(Что, что?) - Nothing .

Clear. Let's go. (Ничего. Чисто. Пойдём.) («What’s the worst that could happen») .

В данном диалоге вообще с трудом просматривается смысл, коммуниканты испытывают на себе влияние аффекта (эмоции страха), и, как следствие, их речь становится бессвязной, лишенной логики, состоящей в основном из междометий, дискурсивных маркеров, пейоративной, бранной лексики, разрывов потенциального синтаксического целого. Обрывочные, нераспространённые предложения произносятся с акцентным, просодическим маркированием практически каждого слова .

в) - Have a look at these. I've sent the plane to collect this woman. Arrives at Heathrow in about an hour. You'll pick her up. (Посмотири на это. Я отправил самолёл за этой женщиной .

Прибывает в Хитроу примерно через час. Ты её встретишь.) - Interesting. Oh, I see, the painting. (Интересно. О, понятно, картина.) - A reproduction, though, in my opinion. (Хотя, по моему мнению, это репродукция.) - Bloody hell. Based on what? (Чёрт возьми. Почему?) - On the fact that it's hanging on the wall of a caravan, sir, in Texas. (Просто, она ведь висит на стене сарая в Техасе, сэр.) - Yes, precisely. But whose caravan, you plank? (Да, точно. Но чей это сарай, тупица?) («Gambit») .

Выделенные реплики крайне эмоциональны и эмоциогенны. Набор средств указывает на то, что в них актуализированы эмоции возмущения, раздражения, гнева, негативной оценки (эмотив you plank и бранное междометие Bloody hell), на которые собеседник говорящего реагирует спокойно, стремясь не нарушать границы социальных статусов и правил поведения, с ними связанных .

По признаку интенсивности, степени проявления прагматического эффекта выделяются: а) стратегии с проявлением эмоций высокой степени интенсивности и активности; б) стратегии с проявлением эмоций слабой степени интенсивности и активности .

а) - Лёшка, не вздумай, слышь, за шкирку его потрясть – и будет с него. А ну- к сядь. Сядь .

Куда идёшь? - В уборную мне надо. - И я стобой. - Сдурела что ль? - А что, я покараулю - Да в уборную я. – А, знаю я уборную. Смотри мне, удумаешь, в тюрьму посодят потом не выровняешься. («Любовь и голуби») .

а) - Лариса! А, ну-ка, ступай домой. - Больно надо. - Ступай домой, тебе говорят, и чтобы я никогда его с тобой не видал! Ты пойдешь или нет?! - Ровно телку гонит. - Не ходи. - Ну!!!

Иди! А ты к ней не липни! - А я что? Я ее не держу. Подумаешь, бриллиант. Девчат много, мне все равно, за какую держаться. - Сорняк ты колхозный! Хвощ! Ну, погоди, найдем на тебя управу! - А что управу искать? Давай справку - и до свиданья. Что вы с ней обращаетесь, как при старом режиме? - А что ты про старый режим знаешь? Дураки-то и при новом режиме есть. - То-то и видно. - Вот ведь не человек, а чистая зараза. («Дело было в Пенькове») Средства манифестации эмоций в данных диалогах указывают на то, что коммуниканты не сдерживаются в проявлении негативных эмоций .

Пейоративные высказывания, оскорбления, бранные слова, восклицательные предложения, выделение эмоционально нагруженных слов, обилие глаголов в повелительном наклонении, частота основного тона, находящаяся в диапазоне от 300 до 500 Гц и т.д., являются индикаторами высокой степени интенсивности эмоции .

а ) - This is her? It's so nice to meet you.- It's very nice to see you too. - Are you excited to be here in London? - I'm so excited. It's my first time. (Это она? Приятно познакомиться. Очень рад. Вам нравится в Лондоне? – Я так рада. Я здесь впервые.) («Gambit») В данном диалоге при помощи эмотива коммуникант эксплицитно выражает эмоцию радости, удовольствия, причиной которых является событие (приезд в Лондон), а высокую степень проявления эмоций подчёркивает интенсификатор so. На уровне синтаксиса эмоция актуализируется при помощи цитатного повторения предыдущей реплики собеседника при ответе на заданный им вопрос .

б) - Безобразие, за каждый пенек выше нормы буду штрафовать Вас. - Правильно критикуете, учтем и понизим. - Кого? - Пенечки. - А это что за сооружение? Что это такое, а? - Столовая. Филиал. - Это безобразие, а не филиал, вы что же там людей в морозы кормите?- От лета осталась, а все руки не доходят, а лесорубы народ привычный. Простите, вы в какое время работаете? - С 8 до 4-х, а по субботам... - Работаете в век кибернетики и атомной энергии, а людей кормите в хижине.) («Девчата») .

Коммуникант из фильма «Девчата» использует различные приёмы (критику, порицание, упрёк, указание недостатков объекта оценки, оценочные суждения и т.д.) для достижения желаемого перлокутивного эффекта. Степень проявления эмоции остается невысокой, так как он скован правилами этикета, которые не позволяют ему значительно повышать голос на подчинённых .

По стилистическому признаку, а также признаку принадлежности говорящих к тому или иному социальному слою можно выявить: а) стратегии фамильярные; б) стратегии литературные; в) стратегии вульгарные; г) стратегии просторечные .

Примером первой, названной выше, коммуникативной стратегии может служить диалог из фильма «Love actually»:

а) (- This is it. Do you like it?(Вот и всё. Тебе наравиться? – This is solid, gold shit, maestro! (Это круто, маэстро!) («Love actually») Еще один пример из фильма «Осенний марафон» иллюстрирует ситуацию делового общения между начальником и подчинённым, в которой первый порицает своего сотрудника за то, что тот не успевает вовремя выполнить работу. Упрёк выражен при помощи повтора-переспроса, носящего цитатный характер (То есть, как в разбитом?), и приказа-директива (посиди). В данном случае начальник нарушает официальный стиль общения, используя просторечное разговорное выражение (по бабам бегать) и вызывает удивление подчинённого (Бузыкина) не только содержанием пропозиционального высказывания, но и фамильярным стилем его произнесения. (- У тебя "Разбитая луна" в каком состоянии? - В разбитом. - То есть как в разбитом? У меня записано: десятое, Бузыкин, "Разбитая луна". Сегодня девятое. Завтра у тебя срок. - Мне не успеть. - Хорошо .

Тринадцатого - крайний срок. - Постараюсь. Надо будет ночью посидеть. - Посиди... чем по бабам бегать... в нашем возрасте. - По каким бабам? - Ленинград - город маленький.) («Осенний марафон») .

б) - Your miserable complicity just disgusts me. В данном примере основным средством эмоционального воздействия на собеседника является лексика, а именно, оценочное прилагательное и перформативный глагол miserable disgust .

Немаловажную роль играет интонация, просодическое выделение слов complicity и disgusts. Слово disgusts произносится резким, восходящим тоном, однако в целом преобладают восходяще-нисходящие тона .

б) Darcy: And this is all the reply I am to expect? I might wonder why, with so little effort at civility, I am rejected. Elisabeth Bennet: I might wonder why, with so evident a desire to offend me, you chose to tell me that you like me against your will, your reason, and even against your character! («Pride and Prejudice») в) - And I’ll wipe my ass with your human rights!!!

в) - Enough with this politically correct bullshit!!!

в) - Get out of my house! You get the fuck out!!!

В данных случаях мы видим выражение эмоции гнева + злость, для которой характерна акцентированность наиболее значимых для говорящего лексем, которые произносятся с явным максимальным увеличением частоты основного тона, громкости при помощи крутого восходящего – нисходящего терминального тона. Эмоция актуализируется с использованием грубой, ненормативной лексики. В приведенных примерах эмоция гнева и ненависти выражена лексическими средствами (табуированная, вульгарная лексика), а также директивами - Enough with this politically correct bullshit!!!Get out of my house!You get the fuck out!!!. Причем во втором примере мы видим преобладание нисходящего тона. Для всех трех примеров типично четкое проговаривание, акцентирование каждого слова в высказывании, что является необходимым для достижения более сильного перлокутивного эффекта. Данные высказывания, выражающие гнев, объединяют просодические средства, а именно: восходященисходящий контур тона с резким крутым паданием. Тон при этом находится в диапазоне от 500 до 200 Гц. Коммуниканты, произносящие данные высказывания, крайне возбуждены, активно жестикулируют (например, произнося высказывание Get out of my house! You get the fuck out!!!, говорящий резким движением указывает на дверь), слышна дрожь в голосе .

г) - А чё тут происходит, а чё ты наливаешь ему? Я только за околицу, а он уже вотЛюбовь и голуби»). Эмоция нарисовался, он уже выпиват у меня .

возмущение+удивление актуализируется за счёт модифицированного повтора просторечного вопросительного слова чё и градации громкости и интесивности частоты основного тона, амплитуда которых постепенно увеличивается, находясь в диапазоне от 120 до 450 Гц .

г) - Слушаю, опять играетесь? Вот знаете, ума нема, считай калека. Как надоест (пауза), позвоните. (звонок) Едрит твою. Да, чтоб у тебя руки поотсыхали! («Родня») .

Доминантой манифестации эмоций возмущения в данных диалогах являются лексико-синтаксические средства: просторечные коллоквиальные лексемы, восклицательные предложения с прагматической установкой угрозы и проклятия (Да, чтоб у тебя руки поотсыхали!), оценочное суждение субъективной оценки (ума нема, считай калека), грубое, окказиональное ругательство (Едрит твою.) По признаку искренности выражения эмоций в ответной реакции на эмоциональное высказывание, связанной с желанием адаптироваться к ситуации и вызвать тот прагматический эффект, которого ждёт говорящий, произнёсший реплику-стимул, выделяются:

а) стратегии соблюдения принципа искренности;

б) стратегии нарушения принципа искренности (игра);

в) стратегии с использованием шутливых, комических, саркастических, иронических высказываний .

1) - Ух, ты, бедный какой, пожалейте его, гляньте, не допил. («Любовь и голуби») .

2) - Ты чё озверел что-ль, Вась. - Зачем так светло сделали? - Ох, извините, вас не спросили!

(«Старый Новый год») Благодаря особой интонации, характерной для выражения сарказма, иронии, издёвки, становится очевидным, что этикетное высказывание извините, которое в другом контексте обладает семантикой «просьбы о прощении», здесь выполняет роль издёвки, игры, притворства в том, что коммуникант уважительно, с почтением относится к мнению собеседника и испытывает чувство вины за совершённое небенефактивное действие .

Более изящный способ выразить ироничное отношение к теме высказывания представлен в диалоге ниже. Отец Лизи в свойственной ему манере подшучивает над своей женой, использует олицетворение, называя её нервы своими «лучшими друзьями». Именно такая стратегия помогает ему избежать эскалации конфликта и нелицеприятных, бранных оскорблений в разговоре со своей женой .

3). - You have no compassion on my poor nerves! (Вы совсем не жалеете мои нервы!) - You mistake me. I have a high respect for your nerves. They've been my old friends for 20 years at least .

(Вы ошибаетесь, я очень их уважаю. Они являются моими старыми друзьями вот уже 20 лет.)(«Pride and Prejudice») 4). - Я поздравляю тебя, ты тоже больной! (Смех) - Ты потрясающая девушка. [ Смех] - Я тоже так думаю. («Прогулка)»

Одним из приёмов выражения упрёка является издёвка, произнося которую, коммуникант акцентирует внимание на недостатках собеседника, используя при этом выразительные средства иронии, сарказма и т.д., повторения реплики собеседника в виде цитаты с комментариями по поводу неуместности, неистинности или некорректности произнесённой информации на уровне формы или содержания. Например, в диалоге, приведённом ниже, S1, претендующий на то, чтобы называться «москвичом», употребляет в речи просторечие, свойственное малограмотным слоям населения, что и является причиной возмущения и отрицательной оценки со стороны его собеседницы S2. (- Имейте в виду, в 12 дверь на засов. - Да мы раньше, мы в концерт идем. - Э-эх, "в концерт", тоже, москвич называется. - А чо?) («Москва слезам не верит») Выбор тех или иных стратегий и тактик коммуникативного поведения в эмоциональной коммуникации зависит от разнообразных субъективных факторов: гендера, пола, возраста, социального положения, воспитания, образования участников диалога .

Слой 2. Структурный уровень .

Уровень речи. Создавая аннотацию эмоциональных диалогов на уровне речи необходимо идентифицировать коммуникативные акты, определяя коммуникативную силу высказывания, то есть намерение говорящего выразить ту или иную эмоцию. Если мы рассматриваем ответную реплику коммуниканта–собеседника, то можно говорить и о перлокутивном эффекте, реакции слушателя на выраженную эмоцию и о возникновении ответной реакции на стимул (триггер), в которой эксплицитно или имплицитно актуализируется та или иная эмоция .

Целью прагматической разметки на данном уровне является определение типа и структуры эмоционального, эмотивного коммуникативного акта, а также языковых средств манифестации эмоций (синтаксис, лексика), ассоциируемых с тем или иным коммуникативным актом и позволяющих выделить их из множества других коммуникативных актов.

При этом в процессе анализа встает проблема метаязыка, так как некоторые эмоциональные высказывания трудно чётко однозначно описать по той причине, что «в эмоциях содержится некий «икс», который не поддаётся словесному выражению вообще» [Шаховский 1987:

90] .

Говоря об эмоциональном, экспрессивном синтаксисе, мы подчёркиваем нашу близость взглядам М.Я. Блоха, который считает, что есть некое «ядерное предложение», типичное для нейтральной неаффективной речи и характеризующееся определенным набором дистинктивных признаков [Блох 1976: 100] и Т.А. Синеоковой, утверждающей, что «под воздействием психологического состояния говорящего признаки ядерного предложения деформируются, в результате чего возникает ряд неких вариантов (модификаций) с новыми признаками, собственно и представляющий собой синтаксическую парадигму эмоциональной речи» .

Итак, изменение базовых признаков нейтрального ядерного предложения возможно за счет повтора, введения «лишних» с точки зрения структуры ядерного предложения материальных элементов, разрывов потенциального синтаксического целого, расшифровывающих конструкций, инверсии, транспозиции, эллипсиса, изолированных элементов [Синеокова 2004: 98-219] .

Прагматические механизмы действуют не только при помощи синтаксиса, но и лексики, которая содержит в себе значения, создающие прагматический эффект речи .

Эмотивную лексику, по мнению В.И.Шаховского, можно разделить на группы: «аффективы (междометия, бранная, нецензурная лексика, эмоциональные усилительные наречия, предложенческие экспликативы), коннотативы (лексические дериваты с суффиксами эмоционально-субъективной оценки, семантические дериваты – метафоры, метонимии, гиперболы и др., потенциативы (в определённой коммуникативной эмоциональной ситуации, согласно данным психолингвистов, любое слово может стать эмотивным»

[Шаховский 2009] .

Прагматический эффект усиливают интенсификаторы, дискурсивные маркеры, лексемы с положительной и отрицательной коннотацией, идиомы, коллокации, тропы (метафора, метонимия, сравнение, гипербола, литота, антитеза, эвфемизмы и т.д.), а также принадлежность лексем к определённым слоям (пластам) словарного состава языка и речи (жаргон, сленг, просторечие, неграмотная речь, книжная лексика, вульгарные, фамильярные слова и словосочетания, табуированная лексика (бранные слова, оскорбления, проклятия)), диалект. Сферой употребления разговорного языка вообще являются неофициальные отношения. Репрезентация эмоций возможна при нарушении границ кодифицированного, официального общения, когда коммуниканты вторгаются в личное пространство друг друга. Различия в актуализации тех или иных эмоций, степень их интенсивности и задействование вербальных и невербальных компонентов базируются на принадлежности коммуникантов к той или иной социальной среде. Одна и та же эмоция в похожих социальных ситуациях более интенсивно, открыто и динамично может быть выражена представителями малограмотной среды носителей того или иного языка и более закрыто, замкнуто, менее интенсивно и импульсивно носителями литературного языка, предпочитающими не нарушать речевых и языковых норм и правил даже под воздействием сильных эмоций .

Слой 3. Структурный уровень .

Аудиоуровень. На аудиоуровне строится тонограмма определенного коммуникативного акта и производится анализ частоты основного тона, темпа, интенсивности, паузации эмоционально окрашенного высказывания .

Перцептивные единицы, необходимые в нашей работе: высота тона (и ее акустический коррелят частота основного тона (ч.о.т.)), громкость (интенсивность звука). Важно для нас и понятие эмфазы, которая является «выражением говорящим сильных чувств по поводу ненормативных явлений жизни» [Янко 2004: 23] .

В системе любого языка есть интонационные модели, за каждой из которых закреплён определённый круг семантических значений, более того, все просодические параметры фонологически значимы, так как замена одного другим ведёт к изменению смысла. Просодические способы выражения эмоциональности представлены набором интонационных средств реализации семантики высказывания .

Важно отметить, что изучение особенностей маркированной интонации, базирующееся на выделении в эмоционально-окрашенной речи акустических параметров, несущих информацию о данном эмоциональном состоянии и определении значимости каждого из этих параметров путём анализа тонограмм, мы проводили при помощи программ «Cool Edit» и «Praat». Данные программы помогают наиболее точно отследить колебания тона, замедление или повышение темпа и интенсивности высказывания .

- Ах, какая прелесть! - Какая прелесть! - Фёдор! Федя, веди себя прилично, ты не в школе!

(«Старый новый год»). Восклицательное высказывание (Ах, какая прелесть!), передающее эмоцию восхищения, радости, выделено на тонограмме (графике изменения частоты основного тона в Герцах) розовым цветом. Благодаря тонограмме мы без значительных затрат времени можем получить чёткий тональный контур (восходяще-нисходящий с резким крутым подъёмом в диапазоне от 200 до 308 Гц.). Мальчик Федя, передразнивающий свою тётю (Какая прелесть!), воспроизводит такую же просодическую модель, имеющую, как видно из тонограммы, чёткое интонационное оформление, которое можно имитировать, например, для того, чтобы освоить её в том случае, если для пользователя данный язык не является родным. При желании пользователь может записать данную фразу и затем, пропустив через программу, убедиться, корректно ли он её произносит. Интонационный контур фразы Феди абсолютно идентичен контуру фразы его тёти, что, на наш взгляд, иллюстрирует отсутствие погрешностей и неточностей в работе программы «Praat», что облегчает, оптимизирует в определённой степени работу лингвиста и обеспечивает зрительную наглядность представленного для изучения материала. Рассмотрим ещё пример из фильма «Breakfast at Tiffany’s» и его тонограмму .

- In 30 seconds I call the police! (диапазон ч.о.т. – в пределах от 350 до 480 Гц, тон

– восходяще-нисходящий, волнообразный, темп - высокий, интенсивность сильная, громкость - высокая, тембр - резкий, ритм - динамичный) (пауза) All the time disturbance! I get no sleep! (диапазон ч.о.т. – в пределах от 350 до 480 Гц, тон

– ровный, высокий, чередующийся с крутым нисходящим, темп – высокий, интенсивность – сильная, громкость – высокая, тембр – резкий, ритм динамичный). (пауза) I got to get my rest! (диапазон ч.о.т. – в пределах от 350 до 480 Гц, тон – ровный, высокий, темп - высокий, интенсивность - сильная, громкость - высокая, тембр - резкий, ритм - динамичный) (пауза) I’m an artist!

(диапазон ч.о.т. – в пределах от 350 до 480 Гц, тон – восходящий, ровный, высокий, темп - высокий, интенсивность - сильная, громкость - высокая, тембр резкий, ритм - динамичный) (пауза) I’ m going to call vice squad on you! (диапазон ч.о.т. – в пределах от 350 до 480 Гц, тон – восходящий, волнообразный, восходяще-носходящий и крутой, восходящий в конце, темп – высокий, интенсивность - сильная, громкость - высокая, тембр - резкий, ритм динамичный) (пауза) .

В данном примере реализуется возмущение высокой степени интенсивности .

На тонограмме отражена мелодика чрезвычайно эмоциональной речи. В диапазоне изменения голоса достигается самый высокий уровень (частота основного тона - выше 350 Гц.), преобладает восходяще – нисходящий тон, передающий категоричность. «Эмотивные высказывания всегда просодически маркированы: эмфатическим ударением на эмоциональных словах, падением или подъемом интонации» [Шаховский 1987: 153]. При произнесении просодически выделенных слов: disturbance, sleep, artist! vice squad! высота голоса понижается .

- Once again I must protest! If you don’t stop that phonograph right this minute I ’ m going to call the police department./… Yeah, that’s more better. («Breakfast at Tiffany’s») На тонограмме видно некоторое сходство между этими двумя изображениями. Частота основного тона здесь колеблется в диапазоне от 350 до 500 Гц, интенсивность и темп произнесения – высокие. В данных примерах, иллюстрирующих возмущение высокой степени интенсивности, темп произнесения – высокий. Частота основного тона местами достигает 500 Гц, тип тона - восходяще-нисходящий, восходящий, волнообразный, а на словах, произносимых с наибольшей интенсивностью, - восходящий .

Таким образом, можно сказать, что при выражении реакции сильного возмущения, угрозы, упрека усиливается интенсивность произнесения высказываний, повышается тон и скорость. При выражении слабой степени эмоции фразы реализуются со средней степенью интенсивности, как и в нейтральном варианте. В отдельных случаях английское слабое раздражение звучало с нисходяще-восходящим ядерным тоном, но этот способ нельзя назвать общепринятым или систематическим. Для выражения собственно раздражения отдают предпочтение высокому нисходящему узкому терминальному тону .

Также одной из показательных черт просодического оформления собственно возмущения можно назвать неизменное присутствие интервала повышения тона, чего не происходило при выражении слабого возмущения .

Видеоуровень предоставляет исследователю возможность проанализировать визуальные средства, сопровождающие те или иные эмоциональные коммуникативные акты и их связь с языковыми средствами по привязке к определенной коммуникативной ситуации. При комплексном анализе коммуникативной ситуации и паравербальных, невербальных, вербальных средств создания эмоциональности речи необходимо принимать во внимание смену коммуникативных ролей, наложение реплик говорящих друг на друга паузы, молчание, шумы, жесты и междометия, (speech overlapping), сопровождающие эмоциональные коммуникативные акты. Типология эмоциональных жестов согласно их функциям создана В.А. Ковшиковым. В его работе указана семантика основных жестов экспрессии эмоций, например, «всплеск руками выражает удивление; нахмуриться – выражение неудовольствия; схватиться за голову – отчаяние; прижать руку к сердцу – уверение в искренности» [Ковшиков 1985, цит. по Ковшиков, Глухов 2006: 156] .

Каждый из уровней полимодального анализа является базой для создания тэгов прагматической аннотации. Помимо аннотации типов прагматических интенций (намерений) коммуникантов и прагматического эффекта, который говорящий производит, задачей аннотатора является исследование, распознавание лексических, синтаксических, просодических, дискурсивных (мы в данном случае ограничимся дискурсивными маркерами и т.д.) и визуальных сигналов, черт, особенностей эмоциональной речи, которые с большой долей вероятности ассоциируются, коррелируют с коммуникативными фрагментами с эмоциональным компонентом. К примеру, общеизвестно, что декларативные предложения с особой повелительной интонацией, порядком слов и набором лексем используются для выражения эмоции гнева .

В таблице (см. Приложение 2) содержаться тэги к эмоциональным высказываниям, где плюсами и минусами мы обозначаем наличие или отсутствие того или иного средства при выражении конкретной эмоции, принимая во внимание только проанализированный нами материал. Составляющие разных типов разметки на вышеуказанных уровнях эмоциональных высказываний отражены в таблице в приложении (при этом за основу синтаксической разметки взята классификация типов эмоциональных модификаций нейтрального предложения Т.Н. Синеоковой) .

3.2. Фрагмент корпуса с описанием средств выражения эмоций в ряде коммуникативных ситуаций Рассмотрим конкретные примеры выражения некоторых эмоций, выделенные из фильмов на русском и английском языках .

Момент истины. S1 сообщает S2 то, что способствует достижению ясности в вопросе, вводившем S2 в заблуждение. Благодаря прозрению S2 испытывает удивление (сильной или слабой степени интенсивности), сопряжённое с ER+ (здесь и далее ЕR - emotional reaction, ЕЕ - emotion expression) (радость, счастье, эйфория, ликование, облегчение) или ЕR - (печаль, беспокойство, страх, отчаяние, горе, страдание, гнев). ЕR может быть выражена вербально, акционально, или коммуникант будет бездействовать (на первый план выходит мимика), что является показателем сильного эмоционального потрясения. Триггер эмоции – слова коммуниканта .

Пример. Слой 1. Момент истины. Леди Бэриакрис. When one thinks of how she tended you .

And all the time... (Только подумайте, как она поступила с Вами. И всё это время… Мисс Матильда Кроули. Oh, I should have guessed that nobody does anything for nothing. But for a pauper's daughter, a penniless governess, to make off with my Rawdon. (О, я должна была догадаться, что никто ничего не будет делать просто так. Но как могла дочь бедняка, нищая гувернантка, влюбить в себя моего Родона?) Леди Бэриакрис. Ohh. Oh, dear. (Ах, дорогая.) Мисс Матильда Кроули. Oh, at least her mother was a Montmorency. I suppose we must cling to that. (Мы должны хотя бы радоваться тому, что она из рода Монморанси) Леди Бэриакрис .

Not a bit of it. I have it on the best authority. Her mother was an opera girl in the chorus at Montmartre! (Ничего подобного. Я узнала это из авторитетного источника. Её мать была певицей в хоре Монмартра!) - Oh, Godness gracious! (О, боже!) («Ярмарка тщеславия») В данной коммуникативной ситуации выражены эмоции средней степени интенсивности и активности. Тригеером возмущения, которое эксплицитно отражено в репликах Мисс Матильды Кроули, являются события, находящиеся за пределами коммуникативной ситуации (а именно, неудачная женитьба её внука Родона). Объект оценки - её невестка (a pauper's daughter, a penniless governess), основание – недопустимо низкое, с точки зрения Мисс Матильда Кроули, социальное происхождение и материальное положение объекта оценки (социальный статус становится доминантным признаком, вызывающим эмоцию) .

Цель Леди Бэриакрис заключается в выражении эмпатии и сообщении информации, способной вызвать удивление у собеседницы. Леди Бэриакрис использует стратегию стимулирования эмоции возмущения, гнева, крайней степени удивления, а также усиления прагматического эффекта путём ссылки на авторитетный источник и отрицания истинности информации, которой владеет Мисс Матильда Кроули .

Слой 2. Уровень речи .

Прагматическая установка Мисс Матильды Кроули заключается в том, чтобы поделиться эмоциями, выразить возмущение при помощи инверсии, оценочных лексем (a penniless governess) с отрицательной коннотацией, пренебрежительного отношения к объекту оценки через указание на его низкое социальное происхождение. Пресуппозиция высказывания Мисс Матильды Кроули (But for a pauper's daughter, a penniless governess, to make off with my Rawdon.)- «Я крайне разгневана, потому что нищая гувернантка – не пара для моего Родона с его благородным происхождением» .

Слой 3. Аудиоуровень .

Для эмоциональной реплики Мисс Матильды Кроули характерно увеличение темпа и громкости, повышение амплитуды колебаний частоты основного тона, акцентирование лексем pauper's daughter, a penniless governess, my Rawdon. Ссылаясь на авторитетность и достоверность источника информации, коммуникант (Леди Бэриакрис) достигает желаемого прагматического эффекта, а именно вводит собеседницу в состояние шока, гнева, вызывая ощущение унижения и оскорбления .

Слой 4. Видеоуровень .

Мисс Матильда Кроули сердита, её губы сжаты, глаза опущены вниз, брови нахмурены. Когда собеседница раскрывает тайну о происхождении Бэкки Шарп, выражение лица Мисс Матильды Кроули кардинально меняется. Она пристально смотрит на Леди Бэриакрис, глаза широко раскрыты, губы медленно размыкаются, при этом рот приоткрывается. Подобная мимика типична для выражения удивления и крайней степени возмущения .

Конфронтация (угроза принципам, достоинству, убеждённость в своей правоте, бескомпромиссность, угроза жизни, ценностям, моральным принципам, достоинству, свободе, упрёк, обвинение, обида, провокация, ревность, месть, каприз и т.д.). Данная модель вступает в силу, когда оба коммуниканта S1 и S2 придерживаются установки «Я прав» и в споре не намерены прийти к компромиссу. Следовательно, их поведение является некооперативным, что рано или поздно приводит к конфронтации в коммуникации и актуализации ЕR-. S1 и S2 рассматривают совершение небенефактивных действий (вербальных и невербальных) .

Пример. Слой 1. Конфронтация. Обида. - Смотри. - Нравится? - Очень, спасибо. -Зачем так тратишься? - Я хочу, чтобы ты у меня модный был. - Аллочка, можно пока у тебя повесит? А то приду, что скажу. - Обиделась? - Я понимаю. Там ничего нельзя, а здесь все можно! Иди! - Никуда я не пойду! - Тебя ждут, иди! - Не имею права с больной побыть? - Не знаю я твоих прав! И знать не хочу! - Звякну, скажу, что задержусь. - Не громко, пожалуйста! А то дядя Коля не знает, что ты семейный у нас. («Осенний марафон») .

Данный эпизод как бы разделён на две части, семантически противоположные друг другу. В первой условной «части» мы наблюдаем коммуникативную ситуацию идиллии: S1 с радостью дарит S2 куртку, S2 рад этому, произносит этикетное, клишированное высказывание благодарности, скромно указывая на необязательность такой траты со стороны S1. Всё идеально, коммуниканты настроены на кооперацию. Но затем S2 просит разрешения на совершение небенефактивного, с точки зрения S1, действия. Полюс и заряд эмоции S1 резко меняется, в её репликах имплицитно выражена обида, интенциональное содержание высказывания заключается в том, чтобы вызвать у S2 чувство вины .

Цель достигнута успешно (он понимает, что поступил некорректно, испытывая угрызения совести, хочет остаться, чтобы загладить вину). Причина эмоций – вербальное и невербальное поведение коммуниканта (Бузыкина). Интенсивность и активность проявления эмоции – средняя. Коммуникативными приемами являются восклицания, косвенные обвинения, сравнения, противопоставления (Там ничего нельзя, а здесь все можно) .

Слой 2. Уровень речи .

Эмоция возмущения, гнева наиболее эксплицитно представлена на уровне синтаксиса при помощи восклицательных предложений (Там ничего нельзя, а здесь все можно!, Тебя ждут, иди! Не громко, пожалуйста! и т.д.), а также инверсии (Не знаю я твоих прав!) и глаголов в повелительном наклонении. В данном случае интенция выражения возмущения и упрека маркирована при помощи синтаксиса, лексики и просодического выделения слов .

Слой 3. Аудиоуровень .

Тембр произнесения реплик героини, в которых актуализирована эмоция возмущения, резкий, обрывистый, темп - средний, тональный контур - волнообразный. В этом примере мы имеем дело со средней степенью выражения возмущения, речь героини не такая аффективная, как в других случаях, темп артикуляции и громкость незначительно возрастают при произнесении Не знаю я твоих прав! Частота основного тона усиливается со 190 до 219 Гц. Контур, состоящий из нисходящей шкалы и восходяще-нисходящего тона, передает упрек .

Слой 4. Видеоуровень .

Эмоция гнева выражена эксплицитно на уровне кинесики. Героиня демонстративно прерывает общение, произнося приказ Иди!

(то есть, выгоняя собеседника). Она поворачивается к нему спиной, включает телевизор. При произнесении эмфатически выделенных лексем (Иди! Не знаю, Не громко, пожалуйста! семейный) коммуникант повышает голос, затем поворачивает голову и небрежно, резко взмахивает правой рукой. Семантика данного жеста – «пренебрежительное отношение к словам собеседника, категорическое несогласие, игнорирование, стремление прервать диалог без достижения эффекта примирения с собеседником». На протяжении всей сцены она нервно ритмично дергает правой ногой, как бы нажимая ею на воображаемую педаль, что свидетельствует о высокой степени интенсивности эмоции, которую героиня хочет скрыть, поворачиваясь спиной, переводя акцент с вербальных средств манифестации эмоции на кинетические .

Пример. Слой 1 Конфронтация. Джордж Осборн - I can not believe you are seriously suggesting Miss Swartz … as the companion of my heart and hearth! отец Джорджа Осборна Why not? -Well, to begin with, she’s not English. отец Джорджа Осборна - Hoity-toity! Less fastidious if you please! Why, with that money, we'll have you in the House of Lords in no time .

Джордж Осборн - And what of honor? отец Джорджа Осборна - Honor? Джордж Осборн Yes. Honor. You may buy a string of ancestors to hang upon your walls, but I see you have not bought the breeding that goes with them. (- Я не верю, что Вы серьёзно считаете, что мисс Суорц может стать моей женой! – Почему нет! – Начьнём с того, что она даже не англичанка. Скажите, пожалуйста! Какой разборчивый! С такими деньгами ты окажешься без проблем в палате лордов. – А как же честь? – Честь? – Да, честь! Вы можете купить себе портреты знатных предков, которых у Вас никогда не было, но не сможете приобрести родословную) .

(«Ярмарка тщеславия»). Данный диалог является показателем того, что герой (Джордж Осборн) не воспринимает условия и преимущества женитьбы на мисс Суорц, о которых говорит его отец, как желательные, считая их угрозой своим принципам и представлениям о чести и достоинстве. Интенция отца Джорджа (вызвать радость и благодарность у сына) не достигла желаемого перлокутивного эффекта. Используя коммуникативные тактики аргументации, рассказывая сыну о больших возможностях и перспективах продвижения по карьерной и социальной лестнице, отец терпит коммуникативную неудачу. Таким образом, оба коммуниканта уверены в том, что правы, однако Джордж воспринимает намерения и слова отца как угрозу, хотя они таковыми не являются, а тот, в свою очередь, как неповиновение со стороны взбунтовавшегося, неблагодарного сына .

Конфликт неизбежен, если S1 инициирует критическое замечание по поводу того, что не устраивает его в S2 (поведение, взгляды, мировоззрение, ситуация, находящаяся за пределами коммуникации и т.д.), преследуя цель обидеть, оскорбить, высказать своё оценочное мнение, поделиться эмоциями, стимулировать к действию по исправлению недостатков, причин, вызывающих ситуацию, в которой возможным становится реализация интенции упрёка. S1 может сравнивать S2 с S3, который находится за пределами коммуникативной ситуации, являясь причиной EE- (ненависти, обиды, злости, печали и т.д.) и олицетворением отрицательных черт, объектом негативной субъективной оценки (даже при условии несоответствия этой оценки истине) .

Слой 2. Уровень речи .

Джордж Осборн последовательно выстраивает аргументацию против небенефактивного для него действия, актуализируя эмоцию гнева средней степени интенсивности. Коммуникант явно скован этикетными правилами, представлениями о том, как должен вести себя джентельмен, и соблюдает дистанцию с отцом, сдерживая проявление негативной эмоции. Он выражает несогласие с отцом косвенно при помощи отрицательной конструкции с модальным глаголом I can not believe you are seriously suggesting Miss Swartz … as the companion of my heart and hearth!, повтора, восклицательных предложений .

Его собеседник, в свою очередь, также возмущён сопротивлением сына, и его речь изобилует восклицательными предложениями с эллипсисом (Less fastidious if you please!) и рифмованным редупликативом (Hoity-toity!), а также повтором – переспросом, носящим цитатный характер (- And what of honor? - Honor? Yes .

Honor.) .

Слой 3. Аудиоуровень .

Частота основного тона высказывания I can not believe you are seriously suggesting Miss Swartz … as the companion of my heart and hearth находится в диапазоне от 50 до 300 Гц, в конце предложения – резкий крутой подъём, интонационный контур – восходящий. Во всех репликах Джорджа Осборна содержится эмфаза и акцентирование отдельных лексем (особенно громко было произнесено словосочетание a string of ancestors. Доминируют резкие нисходяще-восходящии и восходящие контуры (в последней его реплике тон - крутой, нисходящий). Отец произносит эмоциональную реплику-реакцию гораздо громче сына, показывая тем самым, своё превосходство, ч.о.т. – 450-500 Гц. Слова Hoity-toity! Less fastidious if you please! сказаны крайне экспрессивно с четким проговариванием и акцентированием каждой лексемы. Темп произнесения реплик Джорджа Осборна - высокий, просодически выделены ключевые для темы данного диалога слова (can not believe, the companion of my heart and hearth! not English, Honor, a string of ancestors, have not bought the breeding) .

Слой 4. Видеоуровень .

Эмоция Джорджа более сильная по сравнению с эмоцией его отца, поэтому его мимика более экспрессивна: подбородок его гордо приподнят на протяжении всего диалога, выражение лица суровое, серьёзное, губы сжаты (stiff upper lip). При произнесении первой реплики корпус Джорджа слегка наклонён в направлении его отца, слова говорящий произносит сквозь зубы, что является признаком того, что эмоция настолько сильна, что ему приходится сдерживаться, чтобы не накричать на отца. Коммуникант стоит к собеседнику в пол-оборота, демонстрируя игнорирование слов последнего .

Семантика данных мимических и кинетических жестов - «пренебрежение, гордость, презрение». Отец Джоржа удивлён, его глаза широко раскрыты, он прямо, пристально смотрит на сына, рот слегка приоткрыт .

Конфронтация, обида, месть. Прагматическая установка - «репрезентация эмоции гнев + угроза». S1 обещает совершить небенефактивное для S2 действие, заключающееся в исполнении жестокой процедуры мести (возмездия) за нанесённое оскорбление (триггер эмоции находится за пределами коммуникации и заключается в измене мужа S1, которому она хочет отомстить, убив его любимых голубей). Условиями осуществления мести являются: наличие замысла того, кто хочет кому-то отомстить, плана осуществления мести, высказанного либо открыто, вербально, либо имплицитно, косвенно, поиск средств и приёмов осуществления мести, действия (-й) по выбору объектов действительности, которые наиболее дороги триггеру и объекту мести, для последующей их ликвидации или нанесения им оскорбления, что будет расценено тем, кому мстят, как небенефактивное действие. Эмоциональное сообщение своих намерений и оглашение плана действий обладает прагматическим эффектом угрозы, запугивания и нацелено на порождение эмоции страха или раскаяния, стыда со стороны причины, вызвавшей желание мстить (либо печали, горя, ответной ненависти, злости, гнева, а также раскаяния). В данном конкретном случае гнев направлен на коммуниканта, отсутствующего в коммуникативной ситуации. Как правило, коммуникант о своих намерениях мстить сообщает при помощи констатации (с привлечением перформативного глагола «Я тебе (ему, её и т.д .

ит.п.) отомщю!). При этом реплика произносится крайне эмоционально (преобладающая эмоция – гнев, ненависть) и сопровождается экспрессивной жестикуляцией и мимикой .

Пример. Слой 1. Конфронтация, обида, месть. - Бошки начисто поотрубаю. Начисто .

Кабелюка чёртов. – Голуби –то при чём? – А над мамкой издеваться можно? Вас вырастили, думаешь легко мне было? («Любовь и голуби») Прагматическая установка коммуниканта, произносящего угрозы, - устрашение, а также экспрессия смешанных эмоций ненависти, гнева, обиды, горя .

Слой 2. Уровень речи .

Гнев, угроза актуализируется благодаря синтаксису (цепная синтаксическая связь посредством лексического повтора, эллипсиса (Я им) Бошки начисто поотрубаю.), назывного односоставного предложения (Кабелюка чёртов), лексике (оценочный оскорбительный вульгаризм кабелюка чёртов, интенсификатор начисто и т.д.). Социальный статус коммуниканта определяет выбор лексико-синтаксических средств репрезентации эмоции. Высокая степень эмоционального напряжения на уровне синтаксиса выражена при помощи различного рода модификаций ядерного нейтрального предложения: повтора, эллипсиса, разрыва потенциального синтаксического целого .

Слой 3. Аудиоуровень .

На тонограмме чётко видна высокая степень интенсивности произнесённых высказываний, преобладают тона с крутым подъёмом, особенно при произнесении акцентированных, просодически выделенных слов. Частота основного тона достигает местами 500 Гц. Темп высказываний - средний .

Слой 4. Видеоуровень .

Данные реплики очень экспрессивны и эмоциональны не только на лингвистическом, но и на экстралингвистическом уровне. Коммуникант из стороны в сторону качает головой, при этом плачет и зажмуривает глаза, затем, произнося реплику: «Начисто. Кабелюка чёртов!», кулаками стучит по столу и встает, собираясь воплотить в жизнь свою угрозу. На каждом акцентированном слове коммуникант качает головой, как бы усиливая языковые средства выражения эмоции неязыковыми. В реплике «Вас вырастили, думаешь легко мне было!» практически каждое слово произносится с акцентом, который поддерживается повышением голоса, тона и кивками головой. Восклицая: «…вас вырастили…», коммуникант протягивает вперёд руки, указывая на своих детей, перед которыми и разыгрывается данная сцена .

Пример. Слой 1. Паника. S1 испытывает волнение и страх высокой степени интенсивности и активности и проецирует эту эмоцию на окружающих .

Семантическая модель паники не является универсальной, свойства, условия протекания, количество и характер её составляющих не являются устойчивыми и зависят от степени эмоционального напряжения. Невербальные средства экспликации страха в панической ситуации крайней степени интенсивности преобладают над вербальными, что же касается проявления паники в бытовом общении (то есть если коммуникация не протекает в условиях катастрофы, природных катаклизмов, войны, угрозы жизни и т.д.), то коммуникант констатирует триггер, условие (я) стимулирования панического настроения, сообщая о нём как о крайне небенефактивном, несущем угрозу. В репликах коммуникантов может содержаться эмоциональное сообщение о мерах, благодаря которым необходимо предотвратить наступление негативных последствий .

Обязательной семантической составляющей панической коммуникативной ситуации является неожиданность, внезапность, неподготовленность участников общения к резко изменившимся условиям. Перед коммуникантами встаёт необходимость как можно быстрее выработать стратегии и тактики поведения для минимизации небенефактивных последствий. - Oh, my God. No, no, no! - What's wrong?

She's on her way. Tell everyone. She's not supposed to be here until 9. Her driver just text-messaged .

God, these people. - Who 's that? - That I can't even talk about. (О, боже! Нет, нет, нет! – В чём дело? Она уже в пути. Скажи всем. Она не должна была пояаиться здесь до 9. Её водитель только что прислал смс-сообщение. Боже мой, что за люди!- Кто это? – Об этом нельзя говорить!) («Devil wears prada») .

Слой 2. Уровень речи .

В данном примере внезапный приезд строгой, деспотичной начальницы является триггером паники у её подчинённых. Реакция на возникновение страха - использование в речи междометий, подсознательное желание отрицания небенефактивных действий, условий и т.д. Коммуникант употребляет отрицательные частицы, бранные слова, проклятия, многократно повторяет и акцентирует их. Основной стратегией выхода из критической ситуации на вербальном уровне является использование обращений, повелительных восклицательных предложений, побуждающих к действию, а также приказов, директивов .

В ситуации паники прагматическим воздействием на собеседника может быть либо иррациональная реакция, например, так называемое, эмоциональное заражение, когда коммуникант тоже поддаётся панике (- Ах, боже мой, что ж мы с тобой сидим? Щас Сашка из института придёт. - Так рано? - Господи боже ты мой, да какой же идиот это придумал? «Москва слезам не верит»), либо рациональная .

Слой 3. Аудиоуровень .

При выражении панического состояния превалируют восходящие и крутые восходящие интонационные контуры (Oh, my God. No, no, no! - She's on her way.), громкость при этом повышается .

Слой 4. Видеоуровень .

Коммуниканты начинают беспорядочно бегать, суетиться, их движения – резкие (задействованы практически все части тела), глаза широко раскрыты .

Пример. Слой 1. Паника. Прагматическая установка коммуниканта репрезентация эмоции страха» и эмоциональное заражение. - Вставай! Вставай!

Без 20 семь! Подъём! – Подъем?! - Ой, проспали. Ну все, держи. -Пропало, не успеем к проверке! - Я с тобой, я тебя не оставлю! («Вокзал для двоих») Слой 2. Уровень речи .

В данных высказываниях страх актуализируется в основном при помощи синтаксиса, то есть восклицательных директивов (вставай, вставай), назывных восклицательных предложений (Подъем! Без двадцати семь!), интонации (восходяще-нисходящий контура тона, высокой громкости, активности, интенсивности (от 300 до 500 Гц), обилию пауз), мимики, кинесики .

Мы видим, что для экспрессии эмоции страх + паника характерны минимализм, экономия языковых средств, обрывочность, несвязность речи, обилие неполных, эллиптических предложений (подъем, проспали, ну все держи), междометий (ой, ах), лексики с отрицательной коннотацией (пропало) .

Слой 3. Аудиоуровень .

Эмоция страха относится к эмоциям высокой степени интенсивности и активности. Важную роль играет интонация, акцентируется практически каждое слово, преобладают резкие перепады частоты основного тона от 100 Гц до 500 Гц, доминирует восходяще-нисходящий крутой терминальный тон и восходящий тон (с вершиной, достигающей 500 Гц). Громкость произнесения высказываний - крайне высокая .

Слой 4. Видеоуровень .

С данной эмоцией, в рассмотренных нами примерах (и данный пример не исключение), ассоциируются вскрики, всплески руками, широко раскрытые глаза, резкая, обрывочная, беспорядочная жестикуляция и т.д .

Каприз. Механизмы поведения коммуникантов в ситуации каприза трудно поддаются формализации и анализу, так как истинные причины, как правило, скрыты от внешних наблюдателей и иногда не совсем понятны даже самому инициатору эмоций, являясь его прихотью, реакцией на то, что ему подсознательно показалось небенефактивным. S1 выражает негативные эмоции (EE-), гиперболизируя важность устранения причин возникновения этих эмоций (образно это можно выразить при помощи фразеологизмов делать из мухи слона, поднимать бурю в стакане). В семантике каприза имплицитно присутствуют своеволие, своенравность, обида, угроза, упрёк .

Пример. Слой 1. Причина эмоции – слова коммуниканта и события, находящиеся за пределами коммуникативной ситуации. - Оля. - Все, до свидания, молодой человек. – Ну, пошутил. Оля, что ты обидчивая такая? - Все, ненавижу этого твоего Петю .

(«Прогулка») Слой 2. Уровень речи .

Говорящий использует эмоционально-нагруженный, эмотивный глагол ненавижу, повторы (Все, Все, ненавижу этого твоего Петю), избыточные элементы (этого твоего). За счёт обращения молодой человек создаётся дистанция между коммуникантами, что также косвенно является признаком обиды, каприза, указания на то, что героиня не хочет иметь дела с собеседником, обращаясь к нему на Вы, в то время как тот говорит ей ты .

Слой 3. Аудиоуровень .

Во фразе Все, до свидания, молодой человек акцентировано каждое слово. Лексема всё произносится восходяще-нисходящим тоном со значительными понижениями. Интонационный подъём очевиден при артикуляции до свидания, а крутой спуск - на вокативе. Просодически выделен эмотив ненавижу .

Слой 4. Видеоуровень .

Героиня поворачивается спиной к собеседнику, ускоряет шаг, хмурит брови, тем самым, позиционируя желание прервать коммуникацию .

Пример. Слой 1. Каприз. - Это ты взял мой нож? - Нет. - А кто? - В общем, так, инвалиды. Пока вы мне не найдёте нож, никто из вас домой не уйдёт. - Шеф, я пробила фрикассе из куропаток. - А я не буду ничего готовить, пока мне не найдут мой нож .

(«Кухня») Триггер эмоции – событие (пропажа ножа), имеющего большое значение для собеседника. Именно то, что так незначительна причина гнева говорящего (ведь данный нож можно заменить другим), позволяет квалифицировать данную коммуникативную ситуацию как «каприз» .

Слой 2. Уровень речи .

Перлокутивный эффект (запугивания, актуализации страха) достигается при помощи приёма угрозы. Говорящий использует вокатив, выраженный оскорбительной, бранной лексемой инвалиды, эксплицирующей его пренебрежительное отношение к объекту оценки. Значительную роль играет в данном случае статус, возраст и положение коммуниканта (шеф-повара ресторана) по отношению к собеседникам (его подчинённым). Возникает, увы, вполне типичная для нашей действительности ситуация – гиперболизация со стороны начальника форс-мажора на рабочем месте, унижение подчинённых, нарушение принципа вежливости. Интенсивность и активность проявления эмоции усиливаются за счёт лексического повтора, а также синтаксиса (сложноподчинённые предложения с придаточными условия (Пока вы мне не найдёте нож, никто из вас домой не уйдёт., А я не буду ничего готовить, пока мне не найдут мой нож.), представляющие собой по семантике угрозу с указанием на наступление нежелательных последствий в случае невыполнения требований коммуниканта) .

Слой 3. Аудиоуровень .

Обращение (В общем, так, инвалиды.) говорящий произносит при помощи восходяще-нисходящего тона, ч.о.т. – 150 Гц., тембр – низкий (в силу гендерной принадлежности коммуниканта, а также характера эмоции). Акцентированы словосочетания так, не буду ничего готовить, мой нож; ч.о.т. достигает вершины в 500 Гц. при артикуляции придаточного предложения пока мне не найдут мой нож .

Слой 4. Говорящий, выражающий эмоцию гнева, выступает с позиций силы и власти и настроен на эскалацию конфликта .

Его движения – резкие (например, говоря: «А я не буду ничего готовить, пока мне не найдут мой нож», он бросает в сторону подчинённых столовый прибор и уходит, семантика данного жеста – протест, каприз) .

Пример. Слой 1. Мечты. - Я просто хочу узнать у молодого человека, о чем он мечтает .

Он может не отвечать. Это его право. Но пусть он скажет. - Я хочу сказать. Я хочу сказать, о чем я мечтаю. - Не надо, Катя. - Я мечтаю быть очень красивой, чтобы нравиться всем мужчинам. И еще, еще я хочу ехать в красивой спортивной машине, чтобы на мне был длинный алый шарф, а на сиденье рядом - магнитофон и маленькая собачка. Это честно. - Ну что ты, Кать? - А теперь я действительно, пожалуй, спою. - Может, не надо? - Нет, почему же, ты же просил. Жил на свете козел, Не удав, не осел,/iНастоящий козел, С седой («Курьер») .

бородой. Ме-е-е-е-е! - Прекрати немедленно! - Катя! Катя… Черти что!

Данная коммуникативная ситуация является квинтэссенцией нескольких эмоциональных состояний и моделей поведения (каприз, истерика, желания, фантазии, мечты, игра, притворство). S1 и S2 настроены на то, чтобы обеспечить бенефактивные условия для создания ситуации, в которой неизбежен всплеск эмоций (негативных или позитивных). S1 использует приём провокации, принуждения к выражению мнения. Однако, коммуникант, которому адресованы реплики S1, не успевает отреагировать, так как его прерывает S2, проявляя инициативу и забирая коммуникативный ход. S2 рассказывает о своей мечте, понимая, что её слова будут восприняты как вызов, протест, так как не соответствуют нормам морали, которые позиционируются в той среде, в которой протекает данная коммуникация. К тому же, S2 нарушают правила приличия, иерархию возраста и статуса (ведь то, что принято говорить среди сверстников, как правило, нежелательно произносить перед родителями, чтобы не вызвать непонимание и обострение проблемы отцов и детей). S2 не просто выражает свои истинные эмоции и мысли, данная речь – отражение её внутреннего мира, а желание, озвученное ею, стало идеалом для многих поколений девочек и не потеряло своей актуальности и сейчас (ср. фразы, произнесёные главным героем культового фильма «Брат»: «Не мы такие, жизнь такая» и «Вся сила в правде», стали девизом целого поколения людей, живших в России в 90-х и 2000-х) .

Слой 2. Уровень речи .

Экспрессивность реплик Кати очевидна благодаря используемым ею повторам Я хочу. Реплика, представляющая собой описание её мечты, предельно лаконична, без лишних художественно-изобразительных средств, тропов. Девушка вербально создаёт в нашем сознании яркий зрительный образ. В коллективном сознании со словом «мечта» ассоциируется нечто возвышенное, светлое, полуфантастическое, даже утопическое, а вовсе не утилитарное и потребительское, приземлённое, сниженное до базовых потребностей. Реплика Кати потому и вызывает всеобщее негодование, что противоречит этому представлению (ср. ещё один эпизод из того же фильма является примером несоответствия характеру и свойствам концепта «мечта»:

«Слушай, Базин, у тебя есть мечта?- Какая мечта? - Ну, о чем ты мечтаешь в жизни?- У меня мечта - пальто купить. - Ну что это за мечта?!»). Реакция возмущения на вербальном уровне актуализирована путём несобственновопросительного высказывания Ну что ты, Кать? с семантикой неверия в серьёзность и искренность речи Кати, резкого требования, запрета на дальнейшее продолжение демонстрации и выставления на показ её жизненных принципов и небенефактивного поведения. Под воздействием определённого эмоционального состояния Катя теряет контроль над ситуацией, что характерно для проявления эмоций крайне высокой степени интенсивности и активности (истерики, каприза, гнева) .

Слой 3. Аудиоуровень .

Основную смысловую нагрузку по экспликации эмоции в данной коммуникативной ситуации несёт интонация. Для речи коммуниканта, рассказывающего о своей мечте, характерны резкие перепады, подъёмы и повышение голоса на эмфатически выделенных лексемах я, еще. Директивприказ другого коммуниканта (Прекрати немедленно!) произносится с сильным выделением повелительного глагола прекрати!, повышением громкости голоса .

Ритм - динамичный, тембр – резкий, низкий, ч.о.т. – 400 Гц. Интонационный контур междометия «Чёрти что!» - восходяще-нисходящий .

Слой 4. Видеоуровень .

Коммуникант стоит прямо, как будто с трибуны говоря подготовленную речь, а затем внезапно начинает истерично петь, колотя пальцами по клавишам рояля, и в слезах выбегает из комнаты .

Пример. Слой 1. Мечты. - Как бы я хотела, чтобы у нас был ребёнок. - Зачем? - Он был бы такой же талантливый, как и ты. Он бы тебя так любил. Мы бы тебя вместе ждали. - Алла, ты же знаешь, я свою жизнь переменить уже не могу. («Осенний марафон») Интенция S1 – поделиться своим желанием (мечтой) о создании семьи. Называя мечту, S1 создаёт дескрипцию идиллической картины, условием претворения данного желания в жизнь является появление ребёнка. Прагматический эффект воздействия на коммуниканта не осуществлён, так как S2 не разделяет интенций S1 и не хочет ничего менять в жизни для достижения мечты S1 .

Слой 2. Уровень речи .

Эмоция нереального желания выражена путём многократного повторения частицы «бы», местоимения «он», а также при помощи эмотивной лексики, называющей эмоциональные состояния (любил, хотела) .

Слой 3. Аудиоуровень .

Данная эмоция относится к типу эмоций низкой степени интенсивности. Героиня говорит тихо, почти шёпотом, интонационный контур – средний, ровный в диапазоне от 100 до 150 Гц .

Слой 4. Видеоуровень .

Героиня мечтательно смотрит вдаль, как бы представляяя ту картину, которую создало её воображение. Реплики она произносит с улыбкой, но, услышав ответ собеседника, смотрит в пол, веки её опускаются, брови сдвинуты к переносице, губы сжаты, она готова заплакать .

Пример. Слой 1. Безнадёжность, безысходность. Составляющими концепта «безнадёжность, безысходность» являются: указание на испытываемую эмоцию страха, печали, осознания неспособности адаптироваться к новым враждебным условиям, нежелание или ощущение отсутствия возможности что-либо поменять к лучшему, ликвидировать небенефактивные условия, являющиеся триггером негативных эмоций .

В коммуникативном фрагменте, приведённом ниже, используются противоположные по смыслу стратегии. С одной стороны, S1, называя свою эмоцию (страх, отчаяние), детально описывает причины её возникновения (позиция – «Всё плохо»). С другой стороны, S2, напротив, стремится использовать стратегию поиска положительного в ситуации, которая кажется безысходной. Цель S2 - приободрить, успокоить, воодушевить собеседника .

Прагматический эффект, которого S2 хочет достичь, – это стимулирование усилий, желания бороться с отрицательными, небенефактивными условиями .

- I haven't slept in days. - Talk to me. Tell me. - I'm scared. I'm scared that...time has passed us by. I'm scared I don't know this new environment. I'm scared that what I do know doesn't count for anything anymore. Things have changed. Whatever happened to people serving each other? I don't want this man to win. - I'm not scared I'm just proud. I'm proud of the business we've built. I'm so proud of you .

And if what we are counts for nothing anymore... then that's their failing, not ours. It'll be all right .

Just go out and tell the truth. Go out and give them hell, Harry. («Other People’s Money») .

Слой 2. Уровень речи .

S1 для манифестации своего эмоционального состояния использует параллельные синтаксические конструкции, повтор эмотивной конструкции I’ m scared. S2 применяет глаголы-перформативы (I’m not scared, I’m proud), оценочную лексику (It'll be all right), директивы (go out and tell the truth .

Go out and give them hell, Harry.), табуированную идиому (give them hell), вокатив .

Слой 3. Аудиоуровень .

S1 произносит реплики в медленном темпе с большим количеством пауз, громкость произнесения – низкая, тональный контур расположен в диапазоне от 100 до 170 Гц. Тембр – низкий. S2 по контрасту с высказываниями S1 проговаривает слова быстрее. Её высказывания базируются на модифицированной цитации того, что сказал но содержат S1, противопоставление (как на уровне содержания, так и на интонационном уровне, т.е. путём повышения темпа произнесения высказываний, эмфатического выделения глаголов в повелительном наклонении с расширенным повтором (Just go out and tell the. Go out and give them hell, Harry)) .

Слой 4. Видеоуровень .

Выражение лиц у коммуникантов - серьёзное, глаза смотрят в пол. Для манифестации эмпатии в ситуации безысходности часто используются персуазивные стратегии, которые заключаются в том, чтобы приободрить коммуниканта, находящегося под влиянием разрушительного воздействия негативной эмоции. Например, наиболее частотны тактики похвалы указания на положительные качества коммуниканта (гиперболизация этих качеств, ложь, в том случае, если он этими свойствами не обладает, ср. – - Я бездарь, неудачник, лузер. – Ничего подобного. Ты умный, красивый, и у тебя всё ещё впереди. Ты обязательно добъёшься успеха. (пример из реальной бытовой коммуникации) или Whatever happens, you tried to do something on your own… which is more than most people ever do… and include myself in that category. You took a big chance. That took guts, and I'm proud of you. «Other people’s money»), отрицания, наприятия небенефактивных условий (- А ничего у нас путного с тобой не получится. – Почему? – Потому что ты – пианист, а я – вокзальная официантка. - Какие глупости! Официантка, пианист, при чём здесь это?

«Вокзал для двоих»). Довольно часто коммуникант пытается создать примерный (общий) или детализированный план – сценарий выхода из того или иного кризиса. К примеру, S1 сообщает S2, что их семья – банкрот (We are $286, 000 in debt), и S2 активно ищет пути решения проблемы (We could live on less. We’ll do something. We’ll think outside the box. «Mad Money») .

Пример. Слой 1. Идиллия. Прагматическая установка – поделиться эмоцией любви с собеседником. Триггер эмоции (певица, которая восхитила говорящего своим выступлением) находится за пределами данной коммуникации. Интенция коммуниканта, которая заключается в том, чтобы вызвать у собеседника положительные эмоции, одобрение, не была достигнута. Вместо желаемой радости Бинго вызвал у Вустера только возмущение. Bingo Little: I think I’m in love, Bertie! Bertie Wooster: Oh, steady the buffs! («Jeeves and Wooster») .

Слой 2. уровень речи .

Междометие Oh наряду с эмотивной идиомой steady the buffs является лексическим средством выражения возмущения (и удивления) Вустера словами его друга. Интонация здесь играет важную роль. Слова steady the buffs выделены при помощи повышения голоса и тона. Эмотивное высказывание I think I’m in love, Bertie! содержит в себе эмотив in love, причина и объект эмоции не названы и находятся за пределами коммуникации. Междометия - чистые знаки эмоций. «В междометиях сосредоточены все типические черты, отличающие эмоциональную лексику: синтаксическая факультативность, то есть возможность опущения без нарушения отмеченности фразы, отсутствие синтаксических связей с другими частями предложения; семантическая иррадиация, состоящая в том, что присутствие хотя бы одного эмоционального слова придает эмоциональность всему высказыванию» [Шаховский 1987: 106] .

Слой 3. Аудиоуровень .

Частота основного тона, темп речи и громкость голоса достаточно высокие, акцентированы слова love, steady the buffs, преобладают восходяще-нисходящие тоны. Видеоуровень. Глаза коммуникантов широко открыты, брови приподняты, на лице - улыбка (при произнесении реплики I think I’m in love, Bertie!). Брови сдвинуты к переносице так, что образуют вертикальные складки на лбу произнесении реплики (при Oh, steady the buffs!) .

Примером выражения удивления, в котором имплицитно содержится значение восхищения и радости, является реплика героини фильма «Доброе утро»:

Пример. Слой 1. Прагматическая установка «репрезентация эмоции радости+удивление+оценка». Becky Fuller: Sir. I am such a huge admirer of yours. I'm a.. .

I'm a big, huge fan. I... My whole family watched you, growing up. I... Of all the anchors, you were, by far, the greatest reporter. I mean when you were in Kosovo, I was in Kosovo. Oh, my God, I can’t believe I just met the... («Morning Glory») (Я Вас обожаю. Я… Я ваш фанат. Вся моя семья смотрела Ваши репортажи, следила за Вашей карьерой. Вы один из величайших репортёров всех времён. Когда Вы были в Косово, я как будто была в Косово вместе с Вами. О, боже, я не могу поверить, что только что встретила самого …) В данном примере реализована прагматическая установка репрезентации эмоции радости, смешанной с удивлением и оценкой. Триггером эмоции послужило событие, а именно, встреча Бэкки с кумиром её детства и молодости Майком Помероем (являющимся объектом ее оценки). Интенсивность ее эмоции так велика, что она не может ее сдержать. Коммуникант выражает восхищение при помощи высказывания субъективного мнения по поводу профессиональных качеств объекта оценки, а также гиперболизации этих качеств (Of all the anchors, you were, by far, the greatest reporter) .

Слой 2. Уровень речи .

При выражении этой эмоции используется ряд средств: лексико-синтаксических, просодических, невербальных. Героиня не сразу может подобрать слова для описания захлестнувших ее эмоций, поэтому в реплике используется тавтологический повтор конструкции «I'm a... I'm a big, huge fan. I...» и лексемы huge, направленной на выделение следующей реплики, которая произносится с повышением громкости. Что касается лексикосинтаксических средств, то в реплике используется частнооценочный модус положительной оценки типа «местоимение+глагол-связка+оценочное слово+существительное» you were, by far, the greatest reporter и обрыв гипотетического синтаксического целого. Высшая степень восхищения подчеркивается при помощи прилагательного в превосходной степени the greatest .

Слой 3. Аудиоуровень .

Максимум громкости произнесения и эмфатического выделения лексем локализуется в реплике «Oh, my God, I can't believe I just met the...» (регистр высокий, частота основного тона 280 Гц). Каждая последующая реплика произносится с увеличением скорости, что способствует усилению степени эмоциональной направленности речи героини .

Слой 4. видеоуровень .

Произнесение данных высказываний сопровождается активной экспрессивной жестикуляцией, глаза героини широко раскрыты, на губах - улыбка .

Пример. Слой 1. Похвала. Прагматическая установка - «репрезентация эмоции радость +оценка». Becky Fuller. That was a great story. Mike. That was... that was better than a great story that was great television, I mean, that was bran with a doughnut! Mike. A bran doughnut. («Morning Glory») Слой 2. Уровень речи .

В данной реплике используется лексический повтор слова great и конструкции that was + adj+noun, при помощи которых создается прием градации, направленный на усиление перлокутивного эффекта на собеседника. Эта оценочная реплика по структуре похожа на предыдущую .

Высказывание героини является восклицательным, а, как известно, категория восклицательности актуализируется в результате одновременной реализации на коммуникативном уровне трех категорий: эмоциональности, экспрессивности, оценочности .

Слой 3. Аудиоуровень .

Просодическое выделение фразы с тавтологическим повтором That was... that was better than a great story, that was great television, экспрессивная, оценочная лексика и интонация служат средствами выражения радости (удовольствия, восхищения). В данном примере актуализированы колебания частоты основного тона и интенсивности речевого сигнала. Перепады общего тона речи – резкие. При этом интонационно (при помощи логического ударения) выделяется каждое слово во фразе .

Слой 4. Видеоуровень .

Что касается мимики и кинесики, эмоция радости обычно сопровождается смехом, улыбками, объятиями, возгласами и восклицаниями, глаза коммуникантов широко раскрыты и т.д., в то время как для эмоции возмущения, гнева характерны покусывание губ, вздохи, кивки головой, дрожь, сверкающие, горящие глаза и т.д .

Пример. Идиллия. В рамках данной комуникативной ситуации актуализуются положительные эмоции любви, радости, счастья. S1 выражает своё оценочное мнение по поводу каких – либо качеств, свойств особенностей S2 или любого другого объекта оценки, используя при этом коммуникативную стратегию похвалы, комплимента, тактики оценки, гиперболизации положительных качеств личности, маркирования её уникальности, самобытности, непохожести на остальных, указания на причины, условия, обстоятельства, которые вызывают ту или иную положительную эмоцию. Инвариантом данного сценария является ситуация, в рамках которой S1 и S2 применяют тактику поделиться эмоциями, найти отклик своему эмоциональному состоянию в собеседнике» .

Слой 1 Идиллия. Прагматическая установка - «манифестация эмоции счастья». - Ребята, я так счастлива! Вы не представляете! Я самая счастливая девушка в Петербурге! Я самая счастливая девушка в Петербурге!- Ура! – А-а-а-а!!! («Прогулка») Слой 2. Уровень речи .

Прагматическое намерение в данном высказывании – выразить радость, счастье. Всё это достигается при помощи лексикосинтаксических, стилистических средств (повтор (эхолалический) простого односоставного предложения с прилагательным в превосходной степени, оценочное прилагательное эмотив (счастливая), градация, гипербола, междометия) .

Слой 3. Аудиоуровень .

Тоны ровные (восходяще-нисходящие) без резких всплесков (подъёмов или спадов). При повторе «Я самая счастливая девушка в Петербурге!» тон повышается, и данное высказывание произносится в диапазоне от 450 до 500 Гц, увеличивается громкость и незначительно темп произнесения высказывания .

Слой 4. Видеоуровень .

Манифестация данной эмоции осуществляется за счёт просодического выделения ключевых лексем, которое сопровождается повышением голоса, активной жестикуляцией, на словах «самая счастливая»

коммуникант импульсивно вскидывает вверх руки с широко раскрытыми ладонями, при этом при произнесении каждого выделенного слова героиня жмурится .

Пример. Слой 1. Прагматическая установка Виктора заключается в стремлении убедить Веру в искренности своих чувств. Для достижения данной иллокутивной цели говорящий применяет коммуникативный акт клятвы. Прагматическая установка Веры – заставить Виктора признаться в измене - завершается неудачей, и тогда вступает в силу другая цель – принудить признаться ей в любви, воплощаемая в жизнь при помощи коммуникативного акта просьбы, императива, требования, мольбы .

Виктор:- Вер, я тебя люблю, честное слово.

А чё мне сделать – то, я не знаю? Чего мне со скалы что ли спрыгнуть? Застрелиться, чтобы ты поверила, а? Вера:

- У тебя с ней было?

Виктор:

- Да нет, конечно. Вера:

- Да я же видела, как она вокруг тебя вилась. Виктор:

- Ну и что? Вера:

- Ничего. Поклянись. Матерью своей поклянись. Виктор:

- Клянусь. Вера:

- Мамой?

Виктор:

- Мамой. («Водитель для Веры») Слой 2. Уровень речи .

Для усиления перлокутивного эффекта признания в любви говорящий использует фразеологический оборот «честное слово», выраженный экспрессивной, модальной разговорной неизменяемой частицей, синонимом перформатива «клянусь» (с семантикой выражения уверения в искренности, правдивости чего-либо). Речь Виктора изобилует эмоциональными экспрессивными синтаксическими конструкциями (эмфатические вопросы с разрывом потенциального синтаксического целого и модифицированным повтором просторечного вопросительного слова, перформатива клянусь, использованием клишированной синтаксической конструкции для передачи семантики отчаяния, безысходности, бескомпромиссности и безвыходности положения (Чего мне со скалы что ли спрыгнуть? Застрелиться, чтобы ты поверила, а?) ср. «Когда настолько хреново, остаётся только застрелиться!»

[Режим доступа: Андрей Правдин «На протяжении жизни. Извилистый путь .

Граница.» http: // www. proza. Ru / 2014 /07/ 20/ 762].). Экспрессивно-смысловая окраска междометия а включает в себя не только значение вопроса, но и оттенок настойчивого требования. Реплики Веры эмоциональны за счёт расширяющих аффективных повторов-императивов (Поклянись. Матерью своей поклянись.), вопроса – подлинного переспроса (Мамой?) Слой 3. Аудиоуровень .

Эмоциональное состояние любви, а точнее желание доказать, что эмоция искренняя, манифестируется со средней степенью интенсивности и активности. Терминальный интонационный контур высказываний Виктора – резкий, крутой восходящий с большим количеством акцентоносителей (Ве р, я тебя люблю, честное слово; чё; сделать-то; не знаю;

чего; скалы, спрыгнуть; застрелиться; поверила; а). В репликах Виктора заметен оттенок раздражения и возмущения. В речи Веры преобладает нисходящий тональный контур с просодическим выделением императивов. В целом, частота основного тона реплик коммуникантов не превышает отметки 340 Гц. Речь Виктора более эмоциональна и экспрессивна. Вместе с тем перформатив клянусь говорящий произносит спокойно, тон – нисходящий, пауза после требования Веры (перед произнесеним слов клянусь) свидетельствует о сомнении и нежелании говорящего произносить слова, обладающие сильным эмоциональным зарядом и коннотацией .

Слой 4. Видеоуровень .

Место протекания данного коммуникативного фрагмента – машина. При произнесении реплик с признанием в любви Виктор сильно взволнован, он выходит из машины, становясь к Вере в пол-оборота. Слова клятвы произносит не гляда на Веру, взгляд устремлён вдаль. Семантика данного жеста – осознание серьезности и важности момента и произносимых слов, а нежелание смотреть коммуниканту прямо в глаза может быть признаком обмана, неискренности клятв и обещаний .

Необходимо отметить, что мы не ставили перед собой цель создания масштабного репрезентативного мультимедийного о корпуса с прагматической разметкой эмоциональной составляющей речи, а лишь попытались охарактеризовать основные принципы его создания. Вопрос о создании сайта с размещением мультимедийного обучающего корпуса должен решаться при поддержке программистов и специалистов в сфере информационных технологий .

В этом мы видим одну из перспектив развития и изучения описанной в диссертационном исследовании предметной области. Кроме того, проблема освоения способов манифестации эмоциональных состояний на Я1 и Я2 не теряет своей актуальности и требует дальнейшего рассмотрения и изучения .

Полимодальный анализ некоторых коммуникативных ситуаций, входящих в фрагмент мультимедийного корпуса, а также результаты применения данного фрагмента в ситуации искусственного билингвизма содержаться в Приложении 2, 3, 4 .

Выводы:

Человек является биосоциальным существом, проживающим в том или ином лингвокультурном сообществе, постоянно испытывающим на себе влияние различных факторов (социальных, культурных, биологических, бытовых, утилитарных и т.д.) положительно или отрицательно заряженных. Они вызывают в нём эмоциональный отклик, реакцию, оценку действительности (слов, поступков, обстоятельств, предметов, других коммуникантов, а также себя самого). Безусловно, эмоции находятся в центре междисциплинарных исследований разного рода, и, естественно, что выражение эмоций в речи необходимо изучать, используя тесные межпредметные связи разных наук .

В многообразии работ, посвящённых тем или иным аспектам сложного явления «человеческие эмоции», мы попытались выделить некоторые более или менее чётко оформленные подходы, из которых наиболее близким для нас является коммуникативно-прагматический, так как наше исследование посвящено рассмотрению прагматических установок коммуникантов в устных диалогах .

Надо отметить, что коммуникативно-ориентированное изучение эмоций на уровне текста и спонтанной или квази-спонтанной коммуникации, протекающей в форме диалога между двумя и более коммуникантами, не одно и тоже. Для диалога, особенно эмоционального, в ситуациях протекания которого коммуниканты подвергаются эмоциональному воздействию, лишающему их способности чётко, логично формулировать свои мысли, нет понятия связности, жёсткого контроля речевых действий, соблюдения правил грамматики, языковой нормы и всем известных принципов кооперации Г.П. Грайса. Выбор тех или иных средств выражения эмоций сиюминутен, ситуативен, уникален для каждой конкретной ситуации, а причин (так называемых триггеров) той или иной эмоции может быть бесчисленное множество, которое вряд ли можно подвергнуть непротиворечивой классификации и категоризации .

О более или менее четких, моделях, которыми пользуются коммуниканты при выражении эмоций, можно говорить только в преломлении к высказываниям с эмотивами. В них, как правило, довольно часто выделяются следующие структурные составляющие: экспериенсер, эмотив, тип эмоции, причина эмоции (триггер). В большей степени закреплёнными эмоциями того или иного заряда являются лексико-синтаксические средства, а также жесты и мимика .

Определённые тоны и голоса «не связаны жестко с компонентами предложения …. Они используются говорящим пока он находится во власти соответствующей эмоции или коммуникативного намерения приказать, пригрозить, пожаловаться» [Янко 2004: 21] .

В ходе проведённого нами исследования определённой выборки эмоциональных, эмотивных, эмоционально-оценочных и эмоциогенных высказываний на материале английского и русского языков мы установили, что личностный компонент преобладает над системным в основном при актуализации эмоций высокой степени интенсивности. А именно, трудно выявить определённые паттерны, лексико-синтаксические структуры, которые повторяются в точности или почти в точности даже в схожих условиях .

Наибольшее количество закономерностей и языковых клише и паттернов наблюдается на уровне лексики и синтаксиса. Что касается интонационного оформления фразы, то вряд ли можно говорить о каком-то определённом шаблоне, по тонограмме которого можно было бы с уверенностью сказать, что в том или ином высказывании репрезентируется конкретная, уникальная эмоция .

Например, тонограммы эмоции счастья очень похожи на тонограммы высказываний, репрезентирующих эмоцию гнева. На них видно повышение тона, частоты, темпа речи, высоты голоса, и просодические средства начинают превалировать над вербальными .

Итак, можно сделать вывод, что выражение, например, эмоций возмущения и радости в речи, как эмоциональной реакции на вербальное/невербальное поведение в коммуникации или на ситуацию, находящуюся за ее пределами, носит комплексный характер и реализуется целым набором средств (специальной лексикой, синтаксисом, стилистикой, просодией, кинесикой, фонацией, повторением реплик, носящих цитатный характер). При этом одно или несколько средств являются доминирующими. При усилении интенсивности возмущения или радости у адресата увеличивается темп речи, повышается голос и частота основного тона, и вокальные средства преобладают. Наиболее частотными средствами для передачи эмоциональности являются также расширение диапазона и усиление ударения .

В видеофрагментах представлена определенная ситуация, общая характеристика ситуации, конкретная интерпретация данного поступка, оценка иллокутивной составляющей данного поступка, интерпретация отдельных лексических единиц, значения синтаксических конструкций, интонации, просодии, кинесики, мимики коммуникантов .

В результате сравнения тонограмм было выявлено, что модальность возмущения и радости просодически реализуется в речи с разной степенью интенсивности. Для просодического оформления средней и сильной степеней напряженности данных эмоций используется высокий нисходящий и низкий восходящий ядерный тон, неизменно возрастают показатели всех параметров темпа при выражении радости или возмущения средней и высокой степени интенсивности по сравнению со слабой степенью .

Наше исследование показывает, что характер и разнообразие лингвистических и нелингвистических средств выражения эмоций в английской и русской речи зависит от множества факторов: интенсивности проявления эмоции, психического состояния коммуникантов, принадлежности участников общения к тому или иному социальному слою, гендера, возраста, ситуации коммуникации. В формальных, официальных ситуациях общения актуализация эмоций представляется нам неуместной, так как коммуниканты скованы правилами речевого этикета, поэтому в фокусе нашего внимания оказывались в основном неформальные ситуации бытового общения .

При исследовании эмоций в речи прагматические факторы оказываются тесно связанными со стилистическими. Так при манифестации эмоций слабой и средней степени интенсивности (печаль, радость) коммуниканты (и русские, и англичане, и американцы) контролируют своё коммуникативное поведение при проявлении эмоций. Говорящие почти не используют пейоративную, ненормативную лексику (процент употребления такого пласта лексики среди малограмотного населения, говорящего в основном на просторечии, также мал) .

Однако в состоянии сильного эмоционального возбуждения, напряжения, эйфории у представителей более низкой социальной прослойки речь изобилует пейоративной, фамильярной, грубой, вульгарной лексикой. Коммуниканты, обладающие высоким социальным статусом, выражают эмоции более сдержанно .

Вместе с тем, актуализируя эмоции высокой степени интенсивности (это в большей степени касается отрицательных эмоций), они допускают всевозможные нарушения литературной нормы .

Проведённый прагматический анализ высказываний на английском и русском языках даёт основание утверждать, что просодические средства не служат дифференциальным признаком различения эмоций при сравнении двух языковых картин мира (английской и русской). Сравнивая тонограммы эмоциональных высказываний в этих языках, мы не обнаружили значительных отличий, то есть выражения аналогичных эмоций в данных языках имеют много общего. Например, высота и частота основного тона эмоций счастья, радости, гнева, злости и возмущения высокой степени интенсивности в русском и английском языке находятся в диапазоне 450-500 Гц. Однако, что касается гендерных различий, то уровень высоты и частоты основного тона, а также темп речи у женщин при актуализации сильных эмоций гораздо выше, чем у мужчин .

Процессы манифестации эмоций детерминированы в большей степени не национальными, культурными особенностями, а индивидуальными, психологическими, биологическими и социальными. Таким образом, необходимо придерживаться золотой середины, утверждая, что выражение эмоций обусловлено как биологией (универсально), так и культурой лингвокультурного сообщества, в котором родился и живёт коммуникант .

Хотя отношения между лингвистическими и нелингвистическими средствами выражения эмоций в большинстве случаев различны от предложения к предложению и зависят от многих факторов (например, от индивидуальных особенностей коммуникантов, ситуации общения, причин (-ы) эмоции), можно все же найти некоторые универсальные черты и паттерны, которые повторяются не только в одном языке, но и являются общими для разных языков (в нашем случае для английского и русского), несмотря на их типологические различия. В основном они касаются невербальных (кинесика, мимика) и просодических средств, например, при усилении интенсивности эмоции у говорящего вокальные средства превалируют по сравнению с вербальными. Из-за международного статуса английского языка в русской эмоциональной речи наблюдается незначительное количество заимствований, в основном на уровне интонации, просодии, в использовании междометий .

Наиболее культурно и национально-специфичны мимика и кинесика, однако, лишь в некоторых отдельных жестах. Впрочем, жесты также являются квинтэссенцией личного, индивидуального, биологического и национальноспецифического .

На лексико-синтаксическом уровне (используя терминологию Т.Н .

Синеоковой) «ядерные», нейтральные высказывания подвергаются разного рода деформациям, превращаясь в эмоциональные, оценочные, эмотивные. Причём, чем больше данных модификаций, чем более обрывочной и несвязной становится речь, тем выше интенсивность, степень проявления эмоций. Высокий процент разного рода деформаций, а также использование ненормативной лексики и упрощение синтаксических конструкций свойственно коммуникантам из малограмотной среды .

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Прагматическая аннотация корпуса представляет собой процесс разметки отрезков речи, содержащих информацию о коммуникативных актах. Структура и те или иные акценты эмоциональных коммуникативных актов, речевое поведение, отношение к высказыванию, оценка, определяются целями и задачами говорящего, его настроением, эмоционально-психическим состоянием в момент протекания диалога, принадлежностью к тому или иному социальному слою, коммуникативной обстановкой, причинами, вызвавшими эмоцию (-и), а адресат (собеседник) и наблюдатель (в нашем случае зритель фильма) интерпретируют коммуникативные акты и испытывают определенное воздействие .

Мы рассматриваем коммуникативные ситуации, которые коррелируют с имплицитной или эксплицитной манифестацией базовых эмоций. Особенности манифестации эмоций в речи зависят от того, настроен (ы) ли коммуникант (ы) на кооперацию или конфронтацию в диалоге.

Модель эмоционального диалога в контексте ситуаций бытового общения реализуется, по нашему мнению, следующим образом:

a) говорящий S1 (subject, субъект) выполнил определённое действие ЕЕ (emotion expression, экспрессия эмоции) с целью вызвать ER (emotional reaction, эмоциональная реакция), предполагая, что у слушателя может быть либо положительная установка EE+, либо отрицательная EE-;

слушающий расшифровал эмоциональный сигнал-стимул b) S2 говорящего и произвёл своё действие ER, эмоциональный заряд которого может быть либо положительным ER+, либо отрицательным ER-, либо нейтральным ER0;

c) отрицательная установка является деструктивной и может привести к конфликту, прерыванию системы действий S1 и S2;

d) любая реакция слушателя может потенциально спровоцировать различные варианты поведения говорящего (интенцию поиска приёмов и стратегий, чтобы повлиять на слушателя, трансформировать его ER, перефразирование, интенсификация ЕЕ, поиск AE (additional element, дополнительный элемент) для достижения интенции, преждевременное прерывание стратегии без достижения цели и т.д.) .

В силу того, что эмоции являются иррациональным феноменом, дуалистическим, амбивалентным, многомерным по структуре, свойствам, возможно множество вариантов реализации данной модели. Её глубинная структура по причине своей потенциальной бесконечности и открытости в плане выражения может быть представлена по-разному при помощи комплекса средств прагматики высказываний .

Сетка прагматической аннотации создаётся на базе существующих фундаментальных работ лингвистических школ и направлений (Т.Н. Синеоковой, В.И.

Шаховского и др.) в области синтаксиса, лексикологии, стилистики, семантики, просодии с учётом выделения определённых уровней речи с набором вербальных, невербальных и паравербальных средств выражения эмоций:

1) уровень речи иллокутивная сила, перлокутивный эффект, способы проявления эмоциональности на языковом уровне (синтаксические конструкции (модификации ядерного предложения), лексика, стилистика…);

2) аудиоуровень интонация, темп речи, тембр, паузация, тональные параметры (частота основного тона, измеряемая в Герцах, форма кривой основного тона (перепады тона, увеличение\уменьшение диапазона частот и т.д.), контраст, эмфаза), интенсивность, длительность…;

3) видеоуровень кинесика, мимика… .

В представленной нами попытке прагматической аннотации устного корпуса текстов, ориентированной в основном на пользователя, нацеленного на освоение способов построения эмоциональной коммуникации на неродном языке в ситуации искусственного билингвизма, мы использовали тэги, репрезентирующие прагматическую установку коммуниканта. При этом мы считаем, что для нашей аннотации больше всего подходит общепризнанное в эмоциологии понятие базовых эмоций, и утверждаем, вслед за Д.А. Романовым, что они могут содержать в себе оттенки других эмоций. Каждое наименование эмоции распознаётся в коммуникации благодаря наличию определённого набора признаков разных уровней речи (лексического, синтаксического, стилистического, просодического, интонационного, фонетического и т.д.), а также видеоуровня .

По результатам анализа эмпирического материала мы можем сделать вывод о том, что существуют некоторые классы прагматических стратегий, способов реакции на те или иные эмоциональные, экспрессивные стимулы и прагматические эффекты на слушателя. Мы разделили данные коммуникативные стратегии на группы по определённым признакам. Если мы рассматриваем прагматические намерения отправителя, то в связи с типами базовых эмоций можно выделить следующие прагматические установки: репрезентация эмоций «счастье», «любовь», «печаль», «возмущение», «гнев», «ненависть», «злость», «презрение», «страх», «радость», «интерес, страсть, желание» .

По признаку фокуса рассмотрения коммуникации с эмоциональным компонентом с точки зрения получателя или с точки зрения отправителя можно найти следующие стратегии: речевые стратегии, стимулирующие проявление тех или иных эмоций и речевые стратегии-реакции на проявление эмоций говорящего, действующего с определённой прагматической установкой .

По признаку способа вербализации эмоций, на наш взгляд, выделяются стратегии номинации эмоциональных состояний и стратегии выражения эмоциональных состояний при помощи экспрессии с задействованием набора средств актуализации эмоций .

Признак достижения прагматического эффекта определённого эмоционального заряда является основанием экспликации стратегий высказываний с превалированием стремления минимизировать проявление негативных эмоций, с доминированием интенции эскалации эмоциональной напряжённости (например, конфликта), а также с целью разубедить говорящего в правомерности (правильности) испытываемой и выражаемой эмоции (успокоить, приободрить, обрадовать или разозлить, мотивировать к совершению какоголибо действия, к переходу от пассивности к активности и наоборот, спустить с небес на землю, раскрыть глаза на правду, освободить от иллюзий и т.д. и т.п.) .

Согласно признаку личностной значимости триггера эмоции для коммуникантов можно выявить стратегии с личностно-значимым компонентом и стратегии, в которых очевидна индифферентность говорящего по поводу темы высказывания .

Усиление или ослабление желаемого прагматического эффекта достигается при помощи мелиоративных высказываний: похвалы, одобрения, а также высказываний, целью которых является выражение эмпатиии, отрицания, желания прийти к компромиссу и т.д .

С признаком эффективности или неэффективности достижения желаемого прагматического эффекта связаны стратегии, в которых речевое оформление не соответствует произведённому прагматическому эффекту. К примеру, стратегии, вызывающие неадекватное поведение (вербальное и невербальное) получателя эмоционального сообщения. Кроме того, можно выявить стратегии, при помощи которых достигается желаемый прагматический эффект, стратегии, в которых очевидна скованность коммуникативного поведения этикетными правилами, мешающая достичь желаемого воздействия, стратегии, используя которые, коммуникант не обременяет себя этикетными правилами и говорит то, что думает .

Наличие или отсутствие эмоционального компонента в высказывании, в котором содержится (эксплицитно или имплицитно) стимул, вызывающий проявление эмоций у собеседника, осуществляется за счёт стратегий, в которых в первой фразе говорящего содержится диктум, а в реакции собеседника – модус, экспрессия эмоций; а также стратегий, в которых все высказывания коммуникантов эмоциональны, аффективны и стратегий, в которых фразастимул - эмоциональна, а фраза-реакция - неэмоциональна .

По признаку интенсивности проявления прагматического эффекта выделяются стратегии с проявлением эмоций высокой степени интенсивности, активности и стратегии с проявлением эмоций слабой степени интенсивности, активности .

По стилистическому признаку, а также признаку принадлежности говорящих к тому или иному социальному слою можно выявить стратегии фамильярные, литературные, вульгарные, просторечные .

Согласно признаку искренности / неискренности при выражении эмоций и ответной реакции на эмоциональное высказывание (связанной с желанием адаптироваться к ситуации и сыграть тот прагматический эффект, которого ждёт говорящий, произнёсший реплику-стимул) выделяются стратегии соблюдения принципа искренности, стратегии нарушения принципа искренности (игра) и стратегии с использованием шутливых, комических, саркастических, иронических приемов .

Выбор тех или иных стратегий и тактик коммуникативного поведения в эмоциональной коммуникации зависит от разнообразных субъективных факторов: гендера, пола, возраста, социального положения, воспитания, образования участников диалога. Стратегии сопровождаются приёмами воздействия на адресата для порождения нужного прагматического эффекта .

Эмоциональное общение протекает в рамках концептуализированных сценариев, выделяемых при помощи полимодального анализа. Наименования категориальных ситуаций (момент истины, идиллия, конфронтация, месть, обида, протест, паника, агрессия, истерика, предупреждение, каприз, ритуал, упрёк, угроза, обвинение, желание, мечты, уход в область ирреального, похвала (восхищение, комплимент), безысходность и т.д.), являющиеся одним из тэгов прагматической аннотации, входят в состав её первого слоя (уровня) .

В процессе создания мультимодального корпуса и прагматической разметки приоритетным для нас является ориентация на пользователя, для которого этот корпус может стать источником актуального знания о языке, с опорой на которое он организует собственную коммуникативную деятельность .

Думается, что отражение вышеуказанных черт эмоциональной коммуникации в формате описания, принятом в диссертации, будет полезным для дальнейших исследований в области развития полимодального анализа и создания мультимодального корпуса эмоциональной речи, так как содержат аудиовизуальную информацию о спонтанной, квазиспонтанной, подготовленной коммуникации, и при этом анализу должен подвергаться весь комплекс средств (как лингвистических, так и экстралингвистических), используемых для достижения перлокутивного эффекта .

Мультимедийный корпус, описанный в нашем исследовании, строился в соответствии с принципами воспроизводимости; аутентичности;

идиоэтничности; активности; коммуникативной реализуемости; комплексного представления эмоциональной ситуации (в рамках сценария актуализации эмоции определённого заряда) на разных уровнях речи посредством полимодального анализа аудио- и видеоряда, а также аутентичности .

К сожалению, мультимедийные корпусы недостаточно распространены .

Несмотря на то, что в стадии разработки находится большое количество проектов по созданию репрезентативных корпусов фильмов с многоаспектным описанием, большинство из них является частными и недоступными для широкой аудитории пользователей .

Таким образом, в результате проведённого нами исследования, на наш взгляд, была обоснована целесообразность представленной прагматической разметки для дальнейшего создания и совершенствования мультимедийного корпуса эмоциональной речи, актуального, в частности, для расширения знаний об эмоциональной коммуникации, особенно необходимых изучающим тот или иной язык в ситуации искусственного билингвизма. Об этом свидетельствуют и результаты мониторинга качества освоения средств манифестации эмоций в опоре на собранный диссертанткой фрагмент мультимедийного корпуса устной речи, полученные в процессе эксперимента, проведенного на базе факультета СПО .

1. Мы экспериментально подтвердили, что в начале произнесения высказывания, в котором говорящий пытался актуализировать те или иные эмоции и на родном языке и на Я2, доминировали междометия, выполняющие функцию некоего буфера, помогающего коммуниканту собраться с мыслями, оформить своё высказывание. Причём русскоговорящие, продуцируя реплику на родном языке, часто прибегали к заимствованиям междометий из английского языка (например,

-Увау, Кул!Олд-скул! и словообразовательному деривату с традиционной для русского языка парадигмой образования прилагательных олдскульный! и т.д.). А при произнесении фраз на английском языке наблюдалась интерференция русских междометий – О - о, А-а-а, Ого, Ах, Ой-ой-ой и т.д. и т.п .

2. Механизмы самоисправления, гипертрофированного контроля над правильностью высказывания на неродном языке (т.е. вкраплений типа шас, подождите … я вспомню слово, как будет … э-э-э «это невыносимо» и т.д.) действуют на протяжении всего процесса по производству эмоциональных коммуникативных актов. Их количество существенно уменьшается после обращения к фрагменту корпуса высказываний, созданных на языке-эталоне носителями этого языка. Контроль корректности собственного продуцирования речи осуществляется бессознательно (при произнесении высказываний на родном языке) или осознанно (при произнесении высказываний на неродном языке). Наибольшей деформации при таком сценарии развития событий подвергается интонационное оформление коммуникативных фрагментов .

Степень аутентичности и естественности речи и выражения эмоции ослаблена в ситуации возникновения языковых трудностей (выражающихся в основном в адекватном правильном подборе лексико-синтаксических средств для порождения реплики). В этом случае испытуемые забывают о поставленной задаче выражения эмоций и всё внимание переключают с формы на содержание высказывания .

3. Среди факторов, влиявших на испытуемых, выделяются:

возраст (студенты 15 лет реагируют более непосредственно, но с большим количеством речевых ошибок, чем 18 лет и старше);

наличие/отсутствие знания о том, как надо себя вести при развёртывании того или иного сценария, в той или иной условной коммуникативной ситуации;

наличие/отсутствие сформированного в сознании образца речевого поведения, цитаты;

индивидуальные особенности личности (социальный статус, психотип, особенности речи, скорость мыслительных процессов, реакции, наличие/отсутствие артистизма, коммуникабельности, умения адаптироваться, а также от уровня сформированности коммуникативной, социокультурной и стратегической компетенции и способности вести себя раскованно, непринуждённо при любых условиях и т.д.) .

4. При рецептивном восприятии нескольких фрагментов мультимедийного корпуса с многоаспектным описанием количество ошибок разного рода при продуцировании речи было на 57,8 % меньше, чем в контрольных группах, которые не получили доступа к данному ресурсу .

5. Условия освоения языка, в целом, и фатической составляющей высказываний, в частности, серьёзно влияют на формирование механизмов эмоциональной речи .

Важную роль играет принцип эффективности стратегий обучения .

6. Количество ошибок и самоисправлений в речи указывает на то, что акцент в обучении переносится с изучения особенностей иноязычной интонации на, безусловно, немаловажную лексико-грамматическую корректность высказывания. Коммуникант как бы пропускает высказывание через фильтр сознания и получает грамматически правильное предложение, интонационное, просодическое оформление которого не в полной мере соответствует эталону изучаемого языка .

7. При производстве эмоциональной квази-речи на неродном языке в искусственно созданных условиях степень осознаваемости всего процесса гораздо выше, чем при производстве речи на родном языке; вместе с тем, степень автоматизированности речевых действий, напротив, ниже. Контроль за правильностью высказывания, который выражается в исправлениях, паузах, оговорках, активизации механизма «переключения кодов», функционирует гораздо эффективнее в коммуникации на Я2. Необходимо учитывать тот факт, что испытуемые находятся в рамках псевдо-эмоциональной коммуникации, а, значит, аффект, который они могли бы испытать в реальной коммуникативной ситуации, оказывает на них и на их речь соответственно не такое деструктивное влияние. Соответственно, для того, чтобы выполнить поставленную перед ними задачу выражения эмоций на родном и неродном языках, они должны успешно извлечь из памяти сценарии, фреймы, гештальты речевого поведения и цитаты, характерные для проявления конкретной эмоции (положительной или отрицательной). Использование материала фрагмента корпуса, о котором речь шла в диссертационной работе, во многом облегчило пользователям осуществление описанной выше задачи .

Результаты и положения диссертации могут быть использованы при чтении лекционных курсов по прагмалингвистике, лексикологии, корпусной лингвистике, прикладной лингвистике, теории языковых контактов, а также в лингводидактике и психолингвистике, в связи с недостаточной разработанностью на современном этапе развития науки о языке эффективных способов повышения аутентичности речи на Я2 при выражении эмотивных смыслов. В рамках корпусной лингвистики создаются мультимедийные корпусы, которые, безусловно, необходимы для изучения взаимодействия просодии, интонации, семантического, фонетического, синтаксического и других аспектов устной речи, а также экстралингвистической информации .

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Алефиренко, Н.Ф. Современные проблемы науки о языке: Учебное пособие [текст] / Н.Ф. Алиференко. - М.: Флинта: Наука, 2005. – 416 с .

2. Алефиренко Н.Ф. Общее языкознание. История и теория языка:

Интегрированный курс [текст] / Н.Ф. Алиференко. - М.: Издат. Центр «Азбуковник», 2013. – 310 с .

3. Аброскин, А. А. Поиск по корпусу: проблемы и методы их решения [текст] / А .

А. Аброскин // Национальный корпус русского языка: 2006—2008. Новые результаты и перспективы. - СПб.: Нестор-История, 2009. – C. 277—282 .

4. Алексеева, Л.Б. Коллокационная компетенция в письменной научной речи как составляющая цели обучения иностранному языку студентов неязыковых факультетов [текст] / Л.Б. Алексеева // Эмиссия. Оффлайн письма. The Emissia/ Offline letters. Электронное научное издание (электронный интернет-журнал) [Электронный ресурс] - Режим доступа: http: //www. emissia.org/ offline /2010 /1396. htm, 2010. - C. 1 .

5. Анохин, П.К. Эмоции [текст] / П.К. Анохин. БМЭ, т. 35. – М.: Советск .

Энциклопедия, 1965. – C. 339 – 341 .

6. Антипова, А.М. Система английской речевой интонации [текст] / А.М .

Антипова. – М.: «Высшая школа», 1979.- 132 с .

7. Апресян, В.Ю., Апресян, Ю.Д. Метафора в семантическом представлении эмоций [текст] / В.Ю. Апресян, Ю.Д. Апресян // Вопросы языкознания. – М., 1993. № 3. - С. 27 -35 .

8. Апресян, В.Ю., Апресян, Ю.Д. О языке толкований и семантических примитивах [текст] / В.Ю. Апресян, Ю.Д. Апресян // Ю. Д. Апресян. Избранные труды: том II. Интегральное описание языка и системная лексикография. — М.:

Издательская фирма РАН «Восточная литература», Языки русской культуры, 1995 .

9. Апресян, В.Ю. Эмоции: современные американские исследования .

[Электронный ресурс] - Режим доступа: http: // lpcs. math. msu. Su /~uspensky / journals / siio/34/34_04_APRESYAN. pdf

10. Апресян, Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания [текст] / Ю.Д. Апресян // Вопросы языкознания. – М., 1995. №1. – C. 37

– 67 .

11. Апресян, Ю. Д., Богуславский, И. М., Иомдин, Б. Л. и др. Синтаксически и семантически аннотированный корпус русского языка: современное состояние и перспективы [текст] / Ю. Д. Апресян, И. М. Богуславский, Б. Л. Иомдин .

Национальный корпус русского языка: 2003—2005. М.: Индрик, 2005, С. 193— 214 .

12. Арнольд, И.В. Стилистика современного английского языка [текст] / И.В .

Арнольд. – Изд. 2-е перераб. - Л.: «Просвещение», 1981. - C. 106 .

13. Бабина, О.И. Аннотирование корпусов текстов [текст] / О.И. Бабина // Наука ЮУрГУ: Материалы 60-й юбилейной научной конференции. Секции естественно-научных и гуманитарных наук. – Челябинск: Изд-во ЮУрГУ, 2008 .

– Т. 2. – С. 3-6 .

14. Багана, Ж. Языковая интерференция в условиях франко-конголезского билингвизма: Дис … док. филол. наук: 10.02.19 [текст] / Багана Жером. – Саратов, 2004. – 350 с .

15. Багана, Ж., Хапилина, Е.В. Контактная лингвистика: Взаимодействие языков и билингвизм: монография [текст] / Ж. Багана, Е.В.Хапилина. - М.: Флинта:

Наука, 2010. – 128 с .

16. Багироков, Х.З., Блягоз, З.У. Реализация когнитивных механизмов в билингвальном художественном тексте [текст] / Х.З. Багироков, Блягоз, З.У // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. Филология и искусствоведение. Майкоп, 2012. Вып. 1. - С. 182-186 .

17. Баранов, А.Н. Введение в прикладную лингвистику: Учебное пособие [текст] / А.Н. Баранов. – М.: Эдиториал УРСС, 2001. – 360 с .

18. Баранов А.Н., Крейдлин Г.Е. Иллокутивное вынуждение в структуре диалога .

[текст] / А.Н. Баранов // Вопросы языкознания. – 1992. - №2. – С. 84 – 99 .

19. Белянин, В.П. Психолингвистика. [текст] / В.П. Белянин. – М.: МПСИ, 2003. – 232 с. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http: // www. msibg. Com / WebSite .

Downloads / Biblioteka / Psihologia / _2003.pdf

20. Блажевич, Ю.С. Лексическая интерференция в условиях языкового контакта:

на материале языка русских эмигрантов в Португалии: дис … канд. филол. наук:

10.02.19 [текст] / Блажевич Юлия Сергеевна. - Белгород, 2011. – 170 с .

21. Блягоз, З.У. Аспекты и методы комплексного исследования национальнорусского двуязычия [текст] / З.У. Блягоз // Принципы и методы социолингвистических исследований. - М., 1989. С. 39-43 .

22. Блох, М.Я. Проблемы парадигматического синтаксиса: на материале английского языка: Дис. … док. филол. наук: 10.02.19 [текст] / М.Я. Блох. Москва, 1976. – 444 с .

23. Богуславский, И.М., Л.Л. Иомдин, Л.Г. Митюшин, В.Г. Сизов. Длина синтаксических связей в русском аннотированном корпусе [текст] / И.М .

Богуславский, Л.Л. Иомдин, Л.Г. Митюшин, В.Г. Сизов // Труды международной конференции «Корпусная лингвистика – 2008», 6-10 окт. 2008. СанктПетербург.- СПб: С-Петербургский гос. Ун-т. факультет филологии и искусств, 2008. – С. 75-82 .

24. Бузаров, В.В. Размышления о диалоге на исходе 20 столетия [текст] / В.В .

Бузаров // Вестник Пятигорского лингвистического университета. – 1997. – № 12 .

– С. 11-16 .

25. Бьяджини, Ф. Составление упражнений на употребление зачем и почему для студентов-иностранцев при помощи НКРЯ [текст] / Ф. Бьяджини. Национальный корпус русского языка и проблемы гуманитарного образования: учебнометодическое пособие. — М.: ТЕИС, 2007. — С. 101-108 .

26. Вадяев, С.Е. Лингвистические принципы построения и использование корпуса текстов для исследования официально-делового стиля современного немецкого языка (на материале электронного корпуса "DER"). Дис … канд .

филол. наук: 10.02.04 [текст] / Вадяев Сергей Евгеньевич. – Самара, 2005.- 160 с .

27. Вайнрайх, У. Языковые контакты [текст] / У. Вайнрайх. - Киев: Вища школа, 1979. — 264 с .

28. Васильев, В.А. Фонетика английского языка. Теоретический курс (на англ .

яз.) [текст] / Васильев В.А. - М.: 1970. - C. 297 .

29. Вежбицкая А. Из книги «Семантические примитивы». Введение. Семиотика [текст] / А. Вежбицкая. — М.: Радуга, 1983. — 638 с .

30. Вежбицкая, А. Язык. Культура. Познание [текст] / А. Вежбицкая. - М., 1997. – 416 с .

31. Венцов, А.В., Е.И. Риехакайнен, Н.А. Слепокурова. От лингвистики теоретической к лингвитсике перцептивной [текст] / Венцов А.В., Е.И .

Риехакайнен, Н.А. Слепокурова // Тезисы конференции, посвящённой 150-летию Кафедры общего языкознания. Санкт-Петербург. СПбГУ.- 2013. – 119 с. - С. 17Электронный ресурс] - Режим доступа: http: // genling 150. phil. spbu. ru / tezisy- konferencii .

32. Верещагин, Е.М. Психологическая и методическая характеристика двуязычия [текст] / Е.М. Верещагин. - М.: Изд-во МГУ. - 1969. – 160 с .

33. Вилюнас, В.К. Основные проблемы психологической теории эмоций .

Психология эмоций. Тексты [текст] / В.К. Вилюнас. - М.: Изд-во МГУ, 1984. - С .

3 - 28 .

34. Виноградов, В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). Изд. второе [текст] / В.В.Виноградов. - М.: Изд-во «Высшая школа». – 1972. – 614 с .

35. Винокур, Т. Г. Информативная и фатическая речь как обнаружение разных коммуникативных намерений говорящего и слушающего [текст] / Т. Г. Винокур // Русский язык в его функционировании. Коммуникативно-прагматический аспект. — М.: Наука, 1993. — С. 5-29 .

36. Воейкова, М.Д. Проблемы использования подкорпуса устной разговорной речи (на примере анализа русских диминутивов) [текст] / М.Д. Воейкова.Национальный корпус русского языка: 2006—2008. Новые результаты и перспективы. СПб.: Нестор-История, 2009, С. 353—373 .

37. Вольф, Е.М. Функциональная семантика оценки [текст] / Е.М. Вольф. - М.:

Серия «Лингвистическое наследие 20 века», 1985. - С. 42 .

38. Вольф, Е.М. Эмоциональные состояния и их представления в языке .

Логический анализ языка [текст] / Е.М. Вольф // Проблемы интенсиональных и прагматических контекстов. М.: Наука, 1989. – С. 55 – 75 .

39. Воркачёв, С.Г. Концепт счастья в русском языковом сознании: опыт лингвокультурологического анализа: монография [текст] / Воркачёв Сергей Григорьевич. - М-во образования Рос. Федерации, Кубан. гос. технол. ун-т. Краснодар: КубГТУ, 2002. - 140 с .

40. Вундт, В. Психология душевных волнений. Психология эмоций. Тексты [текст] / В. Вундт. - М.: Изд-во МГУ, 1984. - С. 83 - 92 .

41. Галактионова, О.С. Некоторые аспекты порождения текста на родном и неродном языках: Дис. … канд. филол. наук: 10.02.01, 10.02.19 [текст] / Галактионова Ольга Сергеевна. – Орёл, 2008. – 212с .

42. Галкина-Федорук, Е.М. Об экспрессивности и эмоциональности [текст] / Е.М .

Галкина-Федорук // Сборник статей по языкознанию профессору Моск. Ун-та академику В.В. Виноградову. - М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1958. - С. 102-124 .

43. Гаспаров, Б. М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования [текст] / Б. М. Гаспаров. — М.: Новое литературное обозрение, 1996. — 352 с .

44. Глазанова, Е.В. Типы связей в ментальном лексиконе и экспериментальные методы их исследования: дис. … канд. филол. наук: 10. 02. 19 [текст] / Глазанова Евгения Валентиновна. – Санкт-Петербург, 2001. – 237с .

45. Голуб, И.Б.Стилистика русского языка [текст] / И.Б. Голуб. – 4-е изд. – М.:

Айрис-пресс, 2003. – 448 с .

46. Городецкий, Б. Ю. Компьютерная лингвистика: моделирование языкового общения [текст] / Б. Ю. Городецкий // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 44 .

Компьютерная лингвистика. — М.: Прогресс, 1989. — С. 5-29 .

47. Гребеньков, А.С. Интернет-ресурс www.wordform.ru как инструмент морфологической разметки текстов [текст] / А.С. Гребеньков // Труды международной конференции «Корпусная лингвистика – 2008», 6-10 окт. 2008 .

Санкт-Петербург.- СПб: С-Петербургский гос. Ун-т. факультет филологии и искусств, 2008. – С. 154-160. – 418 с .

48. Гришина, Е. А. Два новых проекта для Национального корпуса:

мультимедийный подкорпус и подкорпус названий [текст] / Е. А. Гришина // Национальный корпус русского языка: 2003—2005. М.: Индрик, 2005, С. 233— 250 .

49. Гришина, Е. А. Устная речь в Национальном корпусе русского языка [Текст] /

Е.А. Гришина // Национальный корпус русского языка: 2003—2005. - М.:

Индрик, 2005, С. 94—110 .

50. Гришина, Е.А. О маркерах разговорной речи (предварительное исследование подкорпуса кино в Национальном корпусе русского языка) [текст] / Е.А .

Гришина // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии. Труды международной конференции «Диалог'2007» (Бекасово, 30 мая — 3 июня 2007 г.), С. 147—156 .

51. Гришина, Е.А. Мультимедийный русский корпус (МУРКО): проблемы аннотации [текст] / Е.А. Гришина // Национальный корпус русского языка:

2006—2008. Новые результаты и перспективы. СПб.: Нестор-История, 2009, С .

175—214 .

52. Гришина, Е. А., Савчук, С. О. Корпус устных текстов в НКРЯ: состав и структура [текст]/ Е. А. Гришина // Национальный корпус русского языка:

2006—2008. Новые результаты и перспективы. СПб.: Нестор-История, 2009, С .

129—149 .

53. Грушевицкая, Т.Г., В.Д. Попков, А.П. Садохин. Основы межкультурной коммуникации: Учебник для вузов под. ред. А.П.Садохина [текст] / Т.Г .

Грушевицкая, В.Д. Попков, А.П. Садохин. - М. ЮНИТИ – ДАНА, 2002. - 352 с .

54. Гунькина, Т.В. Билингвизм и его классификация [текст] / Т.В. Гунькина .

[Электронный ресурс] — Режим доступа: http: // ofru. ru / index. php? Option = com_content & view =a rticle & id=59: 2009-07-18-12-03-53& catid= 45:2009-07-18Itemid =82 .

55. Давыдов, М.В. Пособие по интонации английского языка [текст] / М.В .

Давыдов. – М.: «Высшая школа», 1975.- 104 с .

57. Даштоян, Е.Н. Становление дискурсного мышления при овладении вторым языком в условиях учебного двуязычия: дис.... канд. филол. наук: 10.02.19 [текст] / Даштоян Егише Норикович. - Саратов, 2005. – 198 с .

56. Дмитриева, Л.В., О.В. Абаева Речевые акты возмущения как реакция на невербальное поведение. Лингвистика и литературоведение [текст] / Л.В .

Дмитриева, О.В. Абаева // Вестник ПГЛУ. Пятигорск: ПГЛУ.- 2006. - №3. С. 54Добровольская, Л.В., Синеокова Т.Н. Особенности перевода конструкций с повторами, реализуемыми в состоянии эмоционального напряжения: на материале русского и английского языков [текст] / Л.В. Добровольская, Т.Н .

Синеокова // Теоретические и прикладные аспекты изучения речевой деятельности: Сборник научных статей. Вып. 5. – Н. Новгород: Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова, 2010.с. - С. 52-65 .

58. Добрушина, Н.Р. Как использовать Национальный корпус русского языка в образовании? [текст] / Н.Р. Добрушина // Национальный корпус русского языка:

2003—2005. М.: Индрик, 2005, С. 308—329 .

59. Жалагина, Т. А. Виды корректировок в диалогических событиях [Текст] / Т .

А. Жалагина // Языковое общение: Процессы и единицы: межвуз. сб. науч. тр. / Калининский гос. ун-т. — Калинин, 1988. — С. 100-107 .

60. Жлуктенко, Ю.А. [текст] / Ю.А. Жлуктенко // Лингвистические аспекты двуязычия. Киев: Ви-ща школа. Изд-во при Киев, ун-те, 1974. – 191 с .

61. Завьялова, М.В. Исследование речевых механизмов при билингвизме (на материале ассоциативного эксперимента с литовско-русскими билингвами [текст] / М.В. Завьялова // ВЯ. – 2001. - №5. – С. 60-85 .

62. Захаров, В. П. Корпусная лингвистика: Учебно-методическое пособие [текст] / В. П. Захаров. — СПб.:, 2005. — 48 с .

63. Залевская, А. А. Введение в психолингвистику [текст] / А.А. Залевская. — М.:

РГГУ, 1999. — 382 с. [Электронный ресурс] Режим доступа:

https://www.google.ru/url?sa=t&rct=j&q=&esrc=s&source=web&cd=3&ved=0CCYQ FjAC&url=http%3A%2F%2Frusgram.ru%2Fsites%2Fdefault .

64. Иванишин, Д. А. Лексическая многозначность при искусственном билингвизме: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 [текст] / Иванишин Дмитрий Александрович.- Волгоград, 2014. - 256 с .

65. Изард, К. Э. Эмоции человека [текст] / К. Э. Изард. - М: Изд-во Моск. ун-та, 1980. - 440 с .

66. Ильин, Е.П. Эмоции и чувства [текст] / Е.П. Ильин. — СПб.: «Питер», 2001 .

— 752 с .

67. Иссерс, О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи [текст] / О.С. Иссерс. - М.: Едиториал УРСС, 2003 .

68. Карасик, В.И. Языковой круг, личность, концепты, дискурс [текст] / В.И .

Карасик. – Волгоград: Перемена, 2002. – 477 с .

69. Кашкин, И. А. Ложный принцип и неприемлемые результаты (О буквализме в русских переводах Ч. Диккенса) [«Иностранные языки в школе». М., 1952. № 2] // И. А. Кашкин. Для читателя-современника. Статьи и исследования. - М., 1968 .

С. 377-410. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http: // www. gramotey. Com /? open_file = 1269023608 .

70. Кибрик, А. А. Рассказы о сновидениях: корпусное исследование устного русского дискурса: монография [текст] /А.А. Кибрик и др.- Ин-т языкознания РАН, Российский гос. гуманитарный ун-т ; под ред. А. А. Кибрика и В. И .

Подлесской. — М.: Языки славянских культур, 2009 — 733 с .

71. Киклевич, А.К. Язык - Личность – Диалог: некоторые экстраполяции социоцентрической концепции М.М. Бахтина [текст] / А.К. Киклевич // Диалог .

Карнавал. Хронотоп. - 1993. - С. 9-19 .

72. Клименко, С.В. Логические индукция и дедукция как принципы отражения предметной области в корпусе текстов [Электронный ресурс] / С.В.Клименко, В.В.Рыков. – 2001. – Режим доступа: www. dialog-21.ru | materials / archive. asp? Id = 6915 & y = 2001 &vol = 6078 .

73. Ковшиков, В.А. Экспрессивная алалия [текст] / В.А. Ковшиков. - Л., 1985 .

74. Ковшиков, В.А., Глухов В.П. Психолингвистика. Теория речевой деятельности [текст] / В.А. Ковшиков, В.П. Глухов. - М.: АСТ: Астрель. – 2007. – 318, [2] с. – (Высшая школа) .

75. Кожевникова, Н.А. Превращения слова в прозе А. Платонова. Приметы эпохи в языке платоновской [текст] / Н.А. Кожевникова // Русский язык: еженед. прил .

к газ. «Первое сентября». — 2002. № 48. — С. 4, 13–14 .

76. Колерс, П. Межъязыковые словесные ассоциации [текст] / П. Колерс // Новое в лингвистике. Вып.VI.- М., 1972. - С. 254 - 274 .

77. Корнилова, Т.В. Введение в психологический эксперимент [текст] / Т.В .

Корнилова. – М.: Изд-во МГУ; Изд-во ЧеРо, 2001. – 256 с .

78. Корнилова, Т.В. Экспериментальная психология: Теория и методы [текст] / Т.В. Корнилова. – М.: АспектПресс, 2002. – 381 с .

79. Красавский, Н.А. Динамика эмоциональных концептов в немецкой и русской лингвокультурах: Дис. … доктора филол. наук: 10.02.04 [текст] / Красавский Николай Алексеевич. - Волгоград, 2001. - 507 с .

80. Крейдлин, Г. Е. Невербальная семиотика: Язык тела и естественный язык .

[текст] / Г. Е. Крейдлин // Новое литературное обозрение. — М., 2002. — 592 с .

81. Кривнова, О.Ф. Фонетическое обеспечение для построения речевого корпуса [текст] / О.Ф. Кривнова // Труды XIII сессии Российского акустического общества РАО. — Т. 3. — М.: ГЕОС, 2003. — С. 118-122 .

82. Кубрякова, Е.С. О ментальном лексиконе: лексикон как компонент языковой способности человека [текст] / Е.С. Кубрякова // (Кубрякова Е.С. Язык и знание .

М., 2004) // [Электронный ресурс] - Режим доступа: http: //www. irbis. vegu. ru / repos /12333/ HTML/ 39.htm .

83. Кэмпбелл, Д. Модели экспериментов в социальной психологии и прикладных исследованиях [текст] / Д. Кэмпбелл. – СПб.: Социально-психологический центр, 1996. – 391 с .

84. Кустова, Г.И., Ляшевская О.Н., Падучева Е.В., Рахилина Е.В. Семантическая разметка лексики в Национальном корпусе русского языка: принципы, проблемы, перспективы [текст] / Г.И. Кустова, О.Н. Ляшевская, Е.В. Падучева, Е. В. Рахилина // Национальный корпус русского языка: 2003-2005. Результаты и перспективы. — М., 2005, С. 155—174 .

85. Леонтьев, А. А. Язык, речь, речевая [текст] / А.А. Леонтьев. — М.:

Просвещение, 1969. - 216 с .

86. Леонтьев, А.А. Основы психолингвистики [текст] / А.А. Леонтьев.- М.:

Смысл, - 1999. – 287 с .

87. Летучий, А.Б. Корпус диалектных текстов: задачи и проблемы [текст] / А.Б .

Летучий // Национальный корпус русского языка: 2003—2005. М.: Индрик, 2005, С. 215—232 .

88. Летучий, А.Б. Диалектный корпус: состав и особенности разметки [текст] / А.Б. Летучий // Национальный корпус русского языка: 2006—2008. Новые результаты и перспективы. СПб.: Нестор-История, 2009, С. 114—128 .

89. Маслова, А.Ю. Введение в прагмалингвистику: Учебное пособие [текст] / А.Ю. Маслова.- 2008. - 143 с .

90. Мельчук, И.А. Опыт теории лингвистических моделей «Смысл-текст», семантика, синтаксис [текст] / И.А. Мельчук. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1999. – I-XXII, 346 с. (Сер. Язык, семиотика, культура) .

91. Мечковская, Н.Б. Социальная лингвистика: Пособие для студентов гуманит .

вузов и учащихся лицеев [текст] / Н.Б. Мечковская. - М.: Аспект-Пресс, 2000. 207 с .

92. Молдован, А. М., Плунгян В. А., Сичинава Д. В. Национальный корпус русского языка: новые перспективы русистики [текст] / А. М. Молдован, В. А .

Плунгян, Д. В. Сичинава // Русский язык: исторические судьбы и современность:

III Международный конгресс исследователей русского языка (Москва, МГУ им .

М. В. Ломоносова, филологический факультет, 20-23 марта 2007 г.): Труды и материалы / Сост. М. Л. Ремнёва, А. А. Поликарпов. — М., МАКС Пресс, 2007, С. 26—27 .

93. Мордовин, А.Ю. К вопросу о понятии репрезентативности корпуса текстов [текст] / А.Ю. Мордовин // Статья. Вестник ИГЛУ, 2009. УДК 81'322; 004.934;

ББК 81.1 [Электронный ресурс] Режим доступа:

004.912 http://www.twirpx.com/file/484379/

94. Мягкова, Е.Ю. Эмоционально-чувственный компонент значения слова:

Вопросы теории: Дис. д-ра филол. наук: 10.02.19 [текст] / Мягкова Елена Юрьевна. - Москва, 2000. - 247 с .

95. Никифоров, А.С. Эмоции в нашей жизни [текст] / А.С. Никифоров. - М.: Сов .

Россия, 1979. - С. 271 .

96. Носенко, Э.Л. Специфика проявления в речи состояния эмоциональной напряженности: Дис. … д-ра психол. Наук [текст] / Э.Л. Носенко. -М., 1979. с .

97. Носонович Е.В., Мильруд Р.П. Критерии содержательной аутентичности учебного текста [текст] / Е.В. Носонович, Р.П. Мильруд // Иностранные языки в школе. — 1999. — № 2. — С. 6-12 .

98. Нушикян, Э.А. Типология интонации эмоциональной речи [текст] / Э.А .

Нушикян. - Киев: Одесса: Вища школа, 1986. - 160 с .

99. Орлова, Н.Н. Языковые средства выражения эмоций: синтаксический аспект (на материале современной английской прозы): Автореф. дис. канд. филол .

[текст] / Н.Н. Орлова // Ростов-на-Дону, 2009. - С.13 .

100. Ортони, А., Д. Клоур, А.Коллинз. Когнитивная структура эмоций [текст] / А .

Ортони, Д. Клоур, А.Коллинз //Язык и интеллект. - М.: Прогресс, 1995. – С. 314Остин, Дж. Л. Слово как действие [текст] / Дж. Л. Остин // Новое в зарубежной лингвистике. — Вып. 17: Теория речевых актов. — М., 1986. — С .

22—130 .

102. Пак, Е.В. Семантическая эволюция лексических способов репрезентации концепта negative emotions: на материале английского языка [текст] / Е.В. Пак //

Автореферат дис. … канд. филол. наук.- 2011 .

103. Пассов, Е.И. Коммуникативный метод обучения иноязычному говорению [текст] / Е.И. Пассов // — 2-е изд. — М.: Просвещение, 1991. — 223 с .

104. Перфильева С.Ю. Теоретико-экспериментальное исследование словназваний эмоций и их функционирования: Автореф. дис. канд. филол. наук [текст] / С.Ю. Перфильева. - М., 2001.- 26 с .

105. Плеханова, Т.Ф. Текст как диалог: Монография [текст] / Т.Ф.Плеханова / Мн.: МГЛУ. - 2003. – 251 с .

106. Плунгян, В. А. Зачем нужен Национальный корпус русского языка?

Неформальное введение [текст] / В.А. Плунгян // Национальный корпус русского языка: 2003—2005. М.: Индрик, 2005, С. 6—20 .

107. Попова, З.Д., Стернин И.А. Язык и сознание: теоретические разграничения и понятийный аппарат [текст] // Попова З.Д., Стернин И.А. // Социальная психолингвистика: Хрестоматия. Учебное пособие/ Составление К.Ф.Седова. – М.: Лабиринт, 2007. – 336 с.: ил .

108. Прихидько, А.И. Проблема эмоций в зарубежной социальной психологии [текст] / А.И. Прихидько // Вопросы психологии. – 2009. - №1. – С. 141-152 .

109. Психолингвистика: Учебник для вузов / Под ред. Т.Н. Ушаковой. – М.: ПЕР СЭ, 2006. – 416 с .

110. Рахилина, Е. В., Кустова Г. И., Ляшевская О.Н., Резникова Т. И., Шеманаева О.Ю. Задачи и принципы семантической разметки лексики в НКРЯ [текст] / Е.В .

Рахилина, Г.И. Кустова, О.Н. Ляшевская, Т.И. Резникова, О.Ю. Шеманаева // Национальный корпус русского языка: 2006—2008. Новые результаты и перспективы. СПб.: Нестор-История, 2009, С. 215—239 .

111. Рожкова, Г.И. Восприятие эмоциональных интонаций [текст] / Г.И .

Рожкова// Автореферат дисс. канд. филолог, наук. - М., 1972. - 31 с .

112. Розенцвейг, В.Ю. Основные вопросы теории языковых контактов [текст] / Розенцвейг В.Ю. // Новое в лингвистике. М.: Прогресс, 1972а. - Вып. 6. - С. 5-22 .

113. Розенцвейг, В.Ю. Языковые контакты: Лингвистическая проблематика .

[Текст] / В.Ю. Розенцвейг. - Л.: Наука, 1972. - 80 с .

114. Романов, Д.А. Языковая репрезентация эмоций: уровни, функционирование и системы исследований: на материале русского языка: Дис. … доктора филологических наук: 10.02.01, 10.02.19 [текст] / Романов Дмитрий Анатольевич .

- Тула,- 2004. - 496 с .

Романов, Д.А. Психологическое обоснование эмоциональной 115 .

идентификации [текст] / Д.А. Романов // Вопросы языкознания, 2005. - №1. С. 98Рыков, В.В. Прагматически ориентированный корпус текстов [текст] / В.В .

Рыков // Тверской лингвистический меридиан. Вып. 3. Тверь, 1999. С. 89–96 См .

также http://rykov-cl.narod.ru/t.html .

117. Савчук, С.О., Сичинава Д.В. Обучающий корпус русского языка и его использование в преподавательской практике [текст] / Д.В. Сичинава, С.О .

Савчук // Национальный корпус русского языка: 2006—2008. Новые результаты и перспективы. СПб.: Нестор-История, 2009, С. 317—334 .

118. Семененко, Л.П. Работа над ошибками [текст] / Л.П. Семененко // Язык и коммуникация: изучение и обучение. — Вып. 7. — Сборник статей. — Орел:

Орловский гос. ун-т, 2000. — С. 65-68 .

119. Сидорова, Е.В. Лингвистические и экстралингвистические средства выражения некоторых эмоций в английской речи (на примере фрагментов фильмов) / Е.В. Сидорова // Ученые записки Орловского государственного университета. Сер. Гуманитарные и социальные науки. – Орел, 2013. – № 1 (51) .

– С. 300 – 307

120. Сидорова, Е.В. Использование мультимодального текста при изучении эмоциональной речи / Е.В. Сидорова // Ученые записки Орловского государственного университета. Сер. Гуманитарные и социальные науки. – Орел, 2013. – № 5 (55). – С. 145 – 150 .

121. Сидорова, Е.В. Некоторые аспекты мультимодального анализа русских и английских высказываний, выражающих эмоции, для мультимодального корпуса / Е.В.Сидорова // Экономические и гуманитарные науки. – Орел, 2013. – № 11 (262). – С. 3 – 12 .

122. Синеокова, Т.Н. Парадигматика эмоционального синтаксиса: на материале английского языка: Дисс. докт. филол. наук: 10.02.04 [текст] / Синеокова Татьяна Николаевна. - М., 2004. - 383 с .

123. Ситникова, Е.В. Внутренний лексикон человека с позиций когнитивной лингвтистики. [Текст] / Е.В. Ситникова // Институт филологии Киевского национального университета им. Тараса Шевченко. [Электронный ресурс] Режим доступа: https: // www. google.ru/ irbis-nbuv.gov.ua/cgibin/.../cgiirbis_64.exe?..– 2013. – 6 с .

124. Сичинава, Д. В. К проблеме создания корпусов русского языка [текст] / Д.В .

Сичинава // Научно-техническая информация. — Серия 2.— 2002. — № 11. — С .

25-31 .

125. Слюсарёва, Н.А.. Проблемы функционального синтаксиса современного английского языка [текст] / Н.А. Слюсарёва // М.: «Наука». – 1981. – 205 с .

126. Соссюр, Ф. де. Курс общей лингвистики. Перевод с французского [текст] / Соссюр Ф. де. // А. Сухотина. Де Мауро Т. Биографические и критические заметки о Ф. де Соссюре; Примечания / Перевод с французского С. В .

Чистяковой. Под общей редакцией М. Э. Рут. — Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 1999. — 432 с .

127. Суслова, М.М. Синтаксические конструкции аффекта в современном английском языке: дис. … канд. фил. наук: 10.02.04 [текст] / Суслова Марина Михайловна. - М., 1998. - 162 с .

128. Сысоев, П. В. Лингвистический корпус в методике обучения иностранным языкам [текст] / П. В. Сысоев / Язык и культура. — 2010. — № 1 (9). — С. 99Трещева, Н.В. Типологические особенности заимствованных языковых единиц: на материале английских заимствований в канадском варианте французского языка: дисс. … кандидата филол. наук: 10.02.19 [текст] / Трещева Наталья Васильевна. - Воронеж. – 2007. - 160 с .

Филимонова, О.Е. Категория эмотивности в английском тексте 130 .

(когнитивный и коммуникативный аспекты): Дисс. … докт. филол. наук [текст] / О.Е. Филимонова. - Спб, 2001.- 382 с .

131. Филимонова, О.Е. Эмоциология текста. Анализ репрезентации эмоций в английском тексте: Учебное пособие [текст] / О.Е. Филимонова // – СПб.: ООО «Книжный Дом», 2007. – 448 с. – ISBN 978-5-94777-096-4. [Электронный ресурс] Режим доступа: http:// window. edu. ru/ resource/ 240/ 64240/ files/ filimonova. pdf

132. Филиппов, В. С. Факторы формирования индивидуальной речевой организации и некоторые принципы их координации [текст] / В. С. Филиппов // Иностранные языки в высшей школе. — Вып. 4. — Рязань: Рязанский гос. ун-т им. С. А. Есенина, 2006. — С. 14-19 .

133. Фрумкина, Р.М. Самосознание лингвистики – вчера и завтра [Электронный ресурс] / Фрумкина Р.М. // Изв. АН. – Сер. лит. и яз. – Т. 58.– 1999. – № 4 .

134. Фрумкина, Р.М. Психолингвистика: Учеб. Для студ. Высш. Учеб. заведений [текст] / Р.М. Фрумкина // М.: Издательский центр «Академия», 2001. – 320 с .

135. Фрэнсис, У.Н. Проблемы формирования и машинного представления большого корпуса текстов [текст] / У.Н. Фрэнсис // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XIV. Проблемы и методы лексикографии. М., 1983 .

136. Хауген, Э. Процесс заимствования [текст] / Э. Хауген // Новое в лингвистике. - М.: Прогресс, 1972. - Вып.6. - С. 344-382 .

137. Хомский Н. Синтаксические структуры = Syntactic Structures [текст] / Н .

Хомский // Новое в лингвистике. — М., 1962. — С. 412—527 .

138. Черничкина, Е.К. Искусственный билингвизм: лингвистический статус и характеристики: Дисс. … док. филол. наук: 10.02.19 [текст] / Черничкина Елена Константиновна. – Волгоград. – 2007 .

139. Шаховский, В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе, [текст] / В.И. Шаховский. - В.: Издательство воронежского университета, 1987 .

193 с .

140. Шаховский, В.И. Эмотивная семантика слова как коммуникативная сущность [текст] / В.И. Шаховский // Сб.: «Коммуникативные аспекты значения»

Волгоград: Волгогр. Пед. Инст, 1990 .

- http: // www/russcomm .

Ru/rca_biblio/sh/shakhovsky02.shtml .

141. Шаховский, В.И. Лингвистика методике [текст] / В.И. Шаховский // Научнометодический журнал МО РФ «Иностранные языки в школе». – М., 2003. - №1. – С. 90-94 .

142. Шаховский, В.И. Лингвистика эмоций [текст] / В.И. Шаховский // Филологические науки. – 2007. - №5. – С. 3-13 .

143. Шаховский, В.И. Экспрессивность языка как проблема научающей коммуникации [текст] / В.И. Шаховский // Теоретические и прикладные аспекты изучения речевой деятельности: Сборник научных статей. Вып. 5. – Н. Новгород:

Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А .

Добролюбова, 2010. - 257 с. - С. 230-239 .

144. Швейцер, А.Д., Никольский Л.Б. Введение в социолингвистику [текст] / А.Д .

Швейцер, Никольский Л.Б. - М.: Высш. шк., 1978. - 216 с .

145. Щерба, Л. В. Восточно-лужицкое наречие: Т. 1. [текст] / Л. В. Щерба. — Петроград., 1915. — I–XXII+194+54 стр. — С. 3-4 приложения .

146. Щерба, Л.В. Избранные работы по русскому языку [текст] /Л. В. Щерба // Государственное учебно-педагогическое издательство министерства просвещения РСФСР, под ред. М.И.Матусевич, Москва – 1957. - 187 с .

147. Щерба, Л. В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании [текст] / Л. В Щерба // Языковая система и речевая деятельность. — Л.: Наука, 1974. — С. 24-39 .

148. Щерба, Л.В. Языковая система и речевая деятельность [текст] /Л.В. Щерба;

М.: Едиториал УРСС, 2004. - 432с .

149. Шилихина, К.М. Вербальные способы модификации поведения и эмоционально-психологического состояния собеседника в российской и американской коммуникативной культурах: дисс. … канд. филол. наук: 10.02.19 [текст] / Шилихина Ксения Михайловна. - Воронеж., 1999. – 182 с .

150. Шмелёв, А. Д. Языковые факты и корпусные данные [текст] / А. Д. Шмелёв // Русский язык в научном освещении, 2010, 19 (1), С. 236—265 .

151. Шумилина, Т.Н., Згурская Е.В. Некоторые особенности использования английской эмфатической интонации в речи [текст] / Т.Н. Шумилина, Згурская Е.В. // Обучение языку специальности в условиях профессионального образования, 2002; Раздел 7. С. 397-401 .

152. Янко, Т.Е. Интонационные стратегии русской речи в сопоставительном аспекте [текст] / Т.Е. Янко. – М.: Язык славянских культур, 2008. - 312 с .

153. Яхутль (Кумук), С.Х. Функциональный статус билингвизма в современном языкознании [текст] / С.Х. Яхутль (Кумук) // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 2: Филология и искусствоведение. Вып .

№3 (105), 2012 .

154. Abu-Lughod, L. & C.A. Lutz. Introduction: emotion, discourse, and the politics of everyday life [текст] /Abu-Lughod, L. & C.A. Lutz. // In Lutz & Abu-Lughod (eds): 1Anderson, K.J. & C. Leaper Emotions talk between same- and mixed –gender friends. Form and Function [текст] / Anderson, K.J. & C. Leaper // Journal of Language and Social Psychology 17. p. 419-48, 1998 .

156. Adendorff, R. & V. de Klerk The Role of APPRAISAL resources in constructing a community response to AIDS [текст] /Anderson, K.J. & C. Leaper // Linguistics and the Human Sciences 1/3: 489-513, 2005 .

157. Allwood, J. Work on Spoken (multimodal) language corpora in South Africa .

[текст] / J. Allwood // pp. 885-889 .

158. Allwood, J. Bodily Communication - Dimensions of Expression and Content .

Multimodality in Language and Speech Systems [текст] / J. Allwood. - D. H. I. K. B .

Granstrm. Dordrecht, Kluwer Academic Publishers, 2002 .

159. Allwood, Jens Multimodal Corpora. In: Ldeling, A. & Kyt, M. (eds) Corpus Linguistics. An International Handbook. Berlin: Mouton de Gruyter, 2008. - p 207Электронный ресурс] - Режим доступа: https: // gupea. ub. gu. se/ bitstream /2077/23244/1/gupea_2077_23244_1.pdf .

160. Argyle, M. Bodily communication [текст] / M. Argyle. - London: Methuen, 1988 .

161. Arndt, H. & R.W. Janney. Intergrammar. Towards an Integrative Model of Verbal, Prosodic and Kinesic Choices in Speech [текст] / H. Arndt & R.W. Janney. Berlin: Mouton de Gruyter, 1987 .

162. Aston, G. Learning with Corpora: An overview. In G. Aston (Ed.), [текст] /G .

Aston / Learning with Corpora (pp. 7-45). Bologna: CLUEB, 2001 .

163. Atwell, E., Elliott, S. Dealing with ill-formed English text. The computational analysis of English [текст] / E. Atwell, Elliott, S. // A corpus-based approach, 120-138 .

164. Baker, N. [текст] / N. Baker // Introducing Corpora in Translation Studies .

Routledge, in Maeve Olohan (2004). - Taylor & Francis group, London and New York, 1995. – p. 235 .

165. Bamberg, M. Emotion talk (s): the role of perspective in the construction of emotions. [текст] / M. Bamberg // In Niemeier & Dirven (eds): 209-26. - 1997 .

166. Bamberg, M. [текст] / M. Bamberg // Language, concepts, and emotions. The role of language in the construction of emotions. 1997. Available to download at http://www.massey.ac.nz\alock/virtual/bamberg.htm .

167. Biber, D., & Reppen, R. Comparing native and learner perspectives on English grammar: a study of complement clauses [текст] / D. Biber & Reppen, R. // In S .

Granger (Ed.), Learner English on computer (pp. 145-58). - London & New York:

Addison Wesley Longman, 1998 .

168. Biber, D. Variation across speech and writing [текст] / D. Biber. - Cambridge:

CUP, 1988 .

169. Biber, D. University Language. A Corpus-based Study of Spoken and written registers [текст] // D. Biber. - Amsterdam\ Philadelphia: John Benjamins, 2006 .

170. Biber, D. & E. Finegan. 1989. “Styles and Stance in English: lexical and grammatical marking of evidentiality and affect”. [текст] / Biber, D. & E. Finegan // Text 9: 93-124 .

171. Biber, D., Johansson, S., Leech, G., Conrad, S & E. Finegan Longman Grammar of Spoken and Written English [текст] / D. Biber, Johansson, S., Leech, G., Conrad, S & E. Finegan. - London: Longman, 1999 .

172. Bednarek, M. Emotion Talk across corpora [текст] / M. Bednarek. - Palgrave .

Macmillan, 2009. - 242 p .

173. Bernardini, S. Corpora in the classroom. An overview and some reflections on future developments. P. 15-36. in How to Use Corpora in Language Teaching [текст] / S. Bernardini // Edited by J. McH. Sinclair. John Benjamins publishing Company .

Amsterdam\ Philadelphia. Volume 12, 2004. - John Benjamins B.V. 307p .

174. Blache Ph., Bertrand R., Ferr G. Creating and exploiting multimodal annotated

corpora [Электронный ресурс] / Ph. Blache, R. Bertrand, G. Ferr. Режим доступа:

http: // www.l rec-conf.org/ proceedings/ lrec2008/pdf/ 449_paper.pdf .

175. Bloomfield, L. Le langage [текст] / L. Bloomfield. - Paris: Payot, 1970. - 144 p .

176. Carroll, Susanne. On cognates [текст] / Susanne Carroll // Second Language Research 8\2: 93-119, 1992 .

177. Carter, R.A., McCarthy M.J. Grammar and the spoken language [текст] / Carter R.A., McCarthy M.J. // Applied Linquistics. — 1995. — № 16 (2). — P. 141–58 .

178. Corder, S.P. The significance of learners' errors [текст] / S.P. Corder. - London:

Longman, 1967 .

179. Corder, S. P. Error Analysis [текст] / S.P. Corder In J. P. B. Allen and S. Pit // Corder (eds.) Techniques in Applied Linguistics 3. London: Oxford University Press, 1974 .

180. Danes, F. Cognition and emotion in discourse interaction. Preprints of the plenary session papers [текст] / F. Danes // XIV International Linguistic Congress Berlin (East), 10-15 August 1987: 272-91 .

181. Danes, F. Involvement with language and in language [текст] / F. Danes // Journal of Pragmatics 22: 251-64, 1994 .

182. Danes, F. Universality vs. culture-specificity of emotion [текст] / F. Danes // In Weigand (ed.): 23-32, 2004 .

183. Dirven, R. 1997. Emotions as cause and the cause of emotions [текст] / R. Dirven // In Niemeier & Dirven (eds): 55-86, 1997 .

184. Ekman, P. Emotions in the Human Face [текст] / P. Ekman. - New Jork:

Cambridge University Press, 1982. Essen O.v. Sprechtempo als Ausdruckpsychischen Geschehens. ZPh., Bd.3, - H.5/6. -1949 .

185. Ekman, P. Basic emotions [текст] / P. Ekman. // Электронный ресурс. Режим доступа: Available to download at http\\www. Paulekman. Com\pdfs\basic emotions .

pdf. Published in Dalgleish & Power (eds), 1999 .

186. Ekman, P. Emotional and conversational nonverbal signals [текст] / P. Ekman. // Электронный ресурс. Режим доступа: in Jesus M. Larrazabal and Luis A. Perez Miranda (eds.), Language, Knowledge, and Representation: 39-50. 2004. Kluwer Academic Publishers/ Prinred in Netherlands. Режим доступа. https: // www .

paulekman. Com / wp-content / uploads / 2013/ 07/ Emotional-And-ConversationalNonverbal-Signals. pdf

187. Ellsworth, P.C. & K. Scherer. Appraisal processes in emotion [текст] / Ellsworth, P.C. & K. Scherer. // In Davidson et.al. (eds): 572-95, 2003 .

188. Fieler, R. Emotionalitat im Gesprach // Text und Gesprachslinguistik: ein internationales Handbuch zeitgenossischer Forschung. Handbucher zur Sprach- und Kommunicationawissenschaft [текст] / R. Fieler // Bd. 16 Halbbd.2.hrsg. von Klaus Brinker. Berlin, New York, 2001 .

189. Fiehler, R. How to do emotions with words: emotionality in conversation [текст] / R. Fiehler // In Fussell (ed.): 79-106, 2002 .

190. Fillmore, C. J. “Corpus Linguistics” or “Computer-aided armchair linguistics” [текст] / C. J. Fillmore // In J. Svartvik (Ed.) Directions in Corpus Linguistics. Berlin, New York: Mouton de Gryer, 13-38, 1992 .

191. Fillmore, C.J. Idiomaticity [текст] / C.J. Fillmore. - 1997. Электронный ресурс .

Режим доступа: Available to download at http:// www.icsi .

Berkley.edu/kay/bcg/lec02.html (last accessed 14 September 2006) .

192. Fitzgerald, E., Jelinek, F. Linguistic resources for reconstructuring Spontaneous speech text. [текст] / E. Fitzgerald Jelinek, F. // 2010. pp. 3449-3452 .

193. Foolen, A. The expressive function of language: towards a cognitive semantic approach [текст] / A. Foolen // In Niemeier & Dirven (eds): 15-23, 1997 .

194. Frijda, N. H., Markam, S., Sato, K. & R.Wiers Emotions and emotion words [текст] / N. H. Frijda // In Russell et. al. (eds): 121-43, 1995 .

195. Fromkin, Victoria. The non-anomalous utterances [текст] / V. Fromkin // Language 47: 27-52. 1980. Errors in linguistic performance. New York: Academic Press. 1987. The lexicon: Evidence from acquired dyslexia, Language 61: 1-22, 1971 .

196. Galasinski, D. Men and the Language of Emotions [текст] / D. Galasinski / Houndmills: Palgrave Macmillan. p. 2-3., 2004 .

197. Granger, S. & S. Petch-Tyson. (Eds.). Extending the Scope of Corpus-based Research [текст] / S. Granger, & S. Petch-Tyson // New Applications, New Challenges. Amsterdam: Rodopi, 2004 .

198. Griol, D., Lluis F.Hurtado etc Acqusition and Evaluation of a dialogue Corpus through WOz and Dialog Simulation Techniques [текст] / D. Griol, Luis F.Hurtado etc. // 2010 .

199. Gries, St. Th. Introduction. In Gries, St. Th. & A. Stefanowitch (Eds). Corpora in Cognitive Linguistics: Corpus-based Approaches to Syntax and Lexis [текст] / St. Th .

Gries - Berlin/ New York: Mouton de Gruyter, 1-17 .

200. Gries, St. Th. Corpus linguistics and theoretical linguistics: A love–hate relationship? Not necessarily … [текст] / St. Th. Gries - John Benjamins Publishing company, 2010. - 328-343 .

201. Guo, X. Modal auxiliaries in phraseology: a contrastive study of learner English and native speaker English [текст] / X. Guo // In P. Danielsson & M. Wagenmakers (Eds.), Proceedings from the Corpus Linguistics Conference Series (Vol. 1,) .

Birmingham, 2005 .

202. Gu Y. Multimodal text analysis: a corpus linguistic approach to situated discourse & Talk. [текст] / X. Guo. — 26-2. — 2006. — P. 127-167 .

203. Gut, U., Non-native speech. A corpus-based analysis. Phonological and Phonetic properties of srcond language (English and German). English corpus linguistics [текст] / U. Gut // T. Kohnen-Joybrato Mukherjee (eds), Peter Lang. Frankfurt am Main, 2009 .

- 354 p .

204. Hamers, Josiane-Michel Blanc (eds.). Bilinguality and bilingualism [текст] / Josiane- Hamers, Michel Blanc. - Cambridge: Cambridge University Press, 1989 .

205. Harre, R. & W. Parrott (eds) The Emotions. Social, cultural and biological dimensions [текст] / R. Harre & W. Parrott // London: Sage, 1996 .

206. Harkins, J. & A. Wierzbicka (eds) Emotions in Cross-linguistic Perspective .

[текст] / J. Harkins, & A. Wierzbicka. - Berlin: Mouton de Gruyter, 2001 .

207. Hirschmann, H. and S.Doolittle and A. Ludeling. Syntactic annotation of noncanonical linguistic structure [текст] / H. Hirschmann and S.Doolittle and A. Ludeling .

- Institut fur Deutsche Sprache und Linguistic, Humboldt- Universitet zu Berlin, 2007 .

208. Hoey, M. Lexical Priming: A New Theory of Words and Language [текст] / М .

Hoey. - London/New York: Routledge, 2005 .

209. Hunston, S. & Francis, G. Pattern Grammar: A Corpus-driven Approach to the [текст] / S. Hunston, & Francis, G .

Lexical Grammar of English Amsterdam/Philadelphia: John Benjamins, 2000 .

210. Hunston, S. Sociolinguistics and corpus linguistics [текст] / S. Hunston // in P .

Baker, Hunston, S. & Francis, G. - Edinburgh University Press Ltd 22George Square, Edinburgh, 2010. - pp.12-15, 189 p .

211. Hunston, S. Corpora in Applied Linguistics [текст] / S. Hunston & Francis, G. // Cambridge, Applied Linguistics Series Editors: Michael H.Long and Jack C.Richards .

Cambridge University Press, 2004, 241 p .

212. Jahr, S. Emotionen und Emotionsstrukturen in Sachtexten [текст] / S Jahr. Berlin/ New York: Walter de Gruyter, 2000 .

213. Johansson, Stig. On the role of corpora in cross-linguistic research [текст] / Stig .

Johansson // In: S. Johansson and S. Oksefjell, 1998, 1-24 .

214. Johansson, Stig. Reflections on corpora and their uses in cross-linguistic research [текст] / Stig. Johansson // In: F. Zanettin, S. Bernardini, and D. Stewart (eds.), Corpora in Translator Education. Manchester: St. Jerome Publishing. 135-144, 2003 .

215. Johnson-Laird, P.N. & K. Oatley The language of emotions: An analysis of a

semantic field [текст] / P.N. Johnson-Laird & K. Oatley // Cognition and emotion 3:

81-123, 1989 .

216. Kendon, A. Gesture: Visible Action as Utterance [текст] / A. Kendon. Cambridge: Cambridge University Press, 2004 .

217. Kennedy, G. An Introduction to Corpus Linguistics [текст] / G. Kennedy. London: Longman, 1998 .

218. Knight, D., A multi-modal corpus approach to the analysis of backchanneling behaviour: A Thesis submitted to the University of Nottingham for the degree of the doctor of philosophy in Applied Linguistics [текст] / D. Knight, 2009. – 403 p .

219. Kolers, P.A. Interligual Word Associations [текст] / P.A. Kolers // Journal of verbal learning and verbal behavior, 2, 291-300, 1963 .

220. Kostoulas, Th. et al. A real-world emotional speech corpus for Modern Greek .

[текст] / Th. Kostoulas, 2010. pp. 2676 – 2680 .

221. Koteyko, N. Corpus linguistics and the study of meaning in discourse [текст] / Koteyko, N. // The Linguistics Journal, 1(2): 132-157, 2006 .

222. Kuhn, T.S. The Structure of Scientific Revolutions [текст] // T.S. Kuhn // (Chicago: University of Chicago Press, 1962) ISBN 0-226-45808-3 .

223. Leech, G. Corpora and Theories of linguistic performance [текст] / G. Leech // In Jan Svartvik (ed.), Directions in Corpus Linguistics. - Berlin and New York: Mouton de Gruyter, pp. 105-122, 125-148 .

224. Martin, J.R. Beyond exchange: APPRAISAL systems in English [текст] / J.R .

Martin // In Hunston & Thompson (eds): 142-75, 2000 .

225. Levelt, W. J. M., Roelofs, A., & Meyer, A. S. A theory of lexical access in speech production [текст] / W. J. M. Levelt, A. Roelofs, A.S. Meyer // Behavioral and Brain Sciences. – 1999. – № 22. – P. 1–38 .

226. McCarthy, M.J. Accessing and Interpreting Corpus Information in the Teacher Education Context [текст] / M.J. McCarthy // Language Teaching 41 (4): 563-574, 2008 .

227. McEnery, T., A.Wilson Corpus Linguistics [текст] / Т. McEnery, A.Wilson. Edinburgh: Edinburgh University Press, 1996 .

228. McEnery, T., R.Xiao, Y.Tono Corpus-based Language Studies: An Advanced Resource Book [текст] / Т. McEnery, R.Xiao, Y.Tono. - London: Routledge, 2006 .

229. Meara, Paul. Word associations in a foreign language [текст] / Р. Meara // 1983. Nottingham Linguistic Circular 11\\ 2: 29-38 .

230. Meyer, S.F. English corpus linguistics: An introduction [текст] / S.F. Meyer, S.F .

- Cambridge: Cambridge University Press, 2002 .

231. Noth, W. Symmetries & asymmetries between positive and negative emotion words [текст] // W. Noth // In Busse (ed.): 72-88, 1992 .

232. Oatley, K., Keltner, D. & J. Jenkins Understanding Emotions [текст] // K. Oatley, Keltner, D. & J. Jenkins. - Oxford: Blackwell, 2006 .

233. Obler, Albert, Martin-Loraine. The bilingual brain: Neuropsychological and neurolinguistic aspects of bilingualism [текст] / Obler, Albert, Martin-Loraine. - New York: Academic Press, 1978 .

234. O’Keeffe, A., McCarthy M., Carter R. From Corpus to Classroom: language use

and language teaching [текст] // A. O’Keeffe, McCarthy M., Carter R. - Cambridge:

Cambridge Univ. Press, 2007. —315 p .

235. Paggio, P., Allwood J., Ahlsn E., Jokinen K., Navarretta C. The NOMCO multimodal Nordic resource — goals and characteristics [Электронный ресурс] / P .

Paggio, J. Allwood, E. Ahlsn, K. Jokinen, C. Navarretta Режим доступа: www.lrecconf.org/proceedings/lrec2010/pdf/98_Paper.pdf .

236. Palmer, G.B. & D.J. Occhi Introduction: linguistic antrоpology and emotional experience [текст] // G.B. Palmer & D.J. Occhi // In Palmer, G.B. & D.J. Occhi (eds)

Languages of sentiment: cultural constructions of emotional substrates. Amsterdam:

Benjamins: 1-22, 1999 .

237. Paradis, M. Neurologie et linguistique de contact [текст] / M. Paradis // H.Goebl et al. (eds.) Contact linguistics. Berlin; New-York, 1996. - V. 1. - P. 57-63 .

238. Parrot, W. G. & R. Harre Introduction: some complexities in the study of emotions [текст] / Parrot, W. G. & R. Harre // In Harre & Parrott (eds): 1-20, 1996 .

239. Pawowski, A. Prospects and Threats of Corpus Linguistics [текст] / A .

Pawowski // Problems of Quantitative Linguistics: A Collection of Papers. — Chernivtsi: Ruta, 2005. — Р. 306-322 .

240. Perecman, Ellen. Language processing in the bilingual: Evidence from Language in mixing [текст] / Ellen Perecman // in: Kenneth Hyltenstam-Loraine Obler (eds.) .

227-245, 1989 .

241. Petch-Tyson, S. Demonstrative expressions in argumentative discourse. A computer-based comparison of non-native and native English [текст] / S. Petch-Tyson, // In S. Botley & A. M. McEnery (Eds.), Corpus-based and computational approaches to discourse anaphora. Amsterdam & Philadelphia: John Benjamins, 2000 .

242. Petukhova, V. and H.Bunt. Towards an integrated scheme for semantic annotation of multimodal dialogue data [текст] // V. Petukhova and H.Bunt // 2010. pp. 2556 – 2563 .

243. Planalp, S. Communicating Emotion [текст] / S. Planalp // Social, Moral and Cultural Processes. Cambridge: CUP, 1999 .

244. Plutchik, R. The Emotions: Facts, theories, and a new model. [Электронный ресурс] доступа] // New York: Random House, 1962. [Режим // http://www.dissercat.com/content/vyrazhenie-i-vospriyatie-emotsii-vraznosistemnykh yazykakh-eksperimentalno-foneticheskoe-is - ixzz34kCVxoyV .

245. Poggi, I. Symbolic Gestures: The Case of the Italian Gestionary [текст] / I. Poggi // Gesture 1: 71-98, 2002 .

246. Rosenberg, D. Language in the discourse of the emotions [текст] / D. Rosenberg // In Lutz & Abu-Lughod (eds): 162-85, 1990 .

247. Schlosberg, H.S. A scale for the judgement of facial expressions [текст] / H.S .

Schlosberg // Journal of Experimental Psychology. 1941, vol. 29. - P. 497-510 .

248. Sinclair, J. Corpus, Concordance, Collocation [текст] / J. Sinclair. - Oxford, 1991 .

249. Sinclair J. R. Carter Corpus, Concordance, Collocation [текст] / J. Sinclair, J. R .

Carter // Describing English Language Series editors J. Sinclair & R. Carter. Oxford University Press. 179 p., 1995 .

250. Sinclair, J. The search for units of meaning [текст] / J. Sinclair // Textus. — 1996 .

— № 9 (1). — P. 75–106 .

251. Sinclair, J. Corpus and Text — Basic Principles [Электронный ресурс] / J .

Sinclair. 2004. - Режим доступа: http:// www.ahds. ac.uk / creating/ guides/ linguisticcorpora/ chapter2.htm .

252. Singleton, David-David Little. The second language lexicon: some evidence from university-level learners of French and German. Second Language Research [текст] / Singleton, David-David Little // 7\ 1: 61-81. 1991 .

253. Stubbs M. Discourse analysis: the sociolinguistic analysis of natural language [текст] // M. Stubbs. - Chicago: University of Chicago Press, 1983. - 272 p .

254. Teubert, W. My version of corpus linguistics [текст] // W. Teubert // International Journal of Corpus Linguistics, 10 (1), 1–13. – 2005 .

255. Tognini-Bonelli, E. Corpus Linguistics at Work [текст] / E. Tognini-Bonelli. Amsterdam. John Benjamins, 2001 .

256. Torbjorn Lager. A Logical Approach to Computational Corpus Linguistics:

Doctoral Dissertation [текст] / Torbjorn Lager. - Department of Linguistics, Goteborg University, Sweden, Gothenburg Monographs in Linguistics 14, 1995 .

257. Turner, J. & J.E. Stets The Sociology of Emotions [текст] / J. Turner & J.E. Stets Cambridge: CUP, 2005 .

258. Wesseling, W., Sanders, E., R.J.J.H. van Son. The IFADV corpus: a free dialogue video corpus [текст] / Wesseling, W., Sanders, E., R.J.J.H. van Son. - 2010. pp. 501Wierzbicka, A. Talking about emotions: semantics, culture and cognition [текст] / A. Wierzbicka // Cognition and emotion № 6. - 1992. – p. 284-319 .

260. Wierzbicka, A. “Sadness” and “anger” in Russian: the non-universality of the socalled “basic human emotions” [текст] / A. Wierzbicka // In Athanasiadou & Tabakowska (eds). – 1998. – p. 3-28 .

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ СЛОВАРЕЙ

1. Апресян, Ю.Д. Э.М.Медникова Новый большой англо-русский словарь: в 3 т .

[текст] / Ю.Д. Апресян, Э.М. Медникова. – 8-е изд., стереотип. - М.: Рус. яз., 2003 .

2. Аристова Т.С., Ковшова М.Л., Рысева Е.А. и др.: Под ред. В.Н. Телия Словарь образных выражений русского языка [текст] / Т.С. Аристова, М.Л. Ковшова, Е.А .

Рысева. - М.: «Отечество», 1995.- C. 264 .

3. Ожегов, С.И., Шведова Н.Ю.Толковый словарь русского языка [текст] / С.И .

Ожегов, Шведова Н.Ю. – 4-е издание, дополненное. – М.: Азбуковник, 1999. – 944 с .

4. Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов [текст] / Д.Э. Розенталь, Теленкова М.А. – М.: ООО «Издательство Астрель», ООО «Издательство АСТ», 2001. – 624 с .

5. Щукин А.Н. Лингводидактический энциклопедический словарь [текст] / А.Н .

Щукин. - М.: Астрель, 2006. – 750 с .

6. Ярцева В.Н. Лингвистический энциклопедический словарь [текст] / В.Н .

Ярцева. - М.: «Советская энциклопедия», 1990. - 685 с .

7. Macmillan English Dictionary for advanced learners International Student Edition. – Oxford: Bloomsbury Publishing Plc, 2006 .

8. Oxford Collocations Dictionary for students of English. – Oxford: Oxford University Press, 2010 .

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ АНАЛИЗИРУЕМОГО МАТЕРИАЛА

–  –  –

Исследование речевых актов выражения эмоций непосредственно связано с термином «эмотивность языкового кода», обращение к которому помогает «выявить, в какой степени язык отражает наши чувства, насколько выразительный потенциал языка вообще способен отразить наше эмоциональное состояние» [Дмитриева, Абаева 2006: 2] .

Общеизвестно, что следует различать эмоциональную коммуникацию непосредственного выражения эмоций при помощи целого комплекса вербальных, невербальных и паравербальных средств и эмотивную коммуникацию с использованием эмотивов – «языковых единиц, в семантической структуре которых имеется эмоциональная доля в виде семантического признака, семы, семного конкретизатора, значения, благодаря чему эти единицы адекватно употребляются всеми носителями языка для выражения эмоционального отношения/ состояния говорящего» [Шаховский 1987: 25]. Лексические единицы, называющие эмоции (любовь, ненависть и т.д.), являются не эмотивными, а «индикативными, логико-предметными», «ассоциативно-эмотивными», так как они не выражают эмоций, а номинируют их. В том случае, когда говорящий использует в речи обозначения эмоций, он тем самым выражает свое отношение к той или иной ситуации, явлению, словам собеседника, но перлокутивный эффект такого высказывания гораздо слабее, чем у высказываний непосредственной манифестации эмоций [Шаховский 1990: 92 - 95]. Основными составляющими ассоциативно-эмотивной коммуникации или коммуникации об эмоциях являются концепты, обозначающие эмоции, т.е. названия эмоций. Р. Филер считает, что для изучения эмотивности в языкознании релевантными являются три аспекта: манифестация, интерпретация эмоций, а также используемые при этом речевые стратегии. Манифестация эмоций может осуществляться разнообразными средствами: 1) психологическая (дрожь, бледность), 2) невербальная звуковая (звуки, выражающие аффект), 3) невербальная незвуковая (мимика, жесты, положение тела), 4) сопровождающая вербальную коммуникацию (интонация, темп речи), 5) манифестация внутри вербальной части коммуникации (выбор слов, типов высказываний), 6) в коммуникативном поведении (выбор темы, типа дискурса, стратегии, модальности диалога и др.) [Fieler 2001: 1432-1433] .

Итак, в эмотивной коммуникации немаловажную роль играют такие параметры как человек, испытывающий эмоцию (и) - экспериенсер, причина (стимул, триггер) эмоции (й), тип эмоции, факторы классификации эмоций, наличие\отсутствие эмотива, эксплицитно называющего ту или иную эмоцию. В эмоциональной коммуникации причина эмоции, чаще всего, содержится имплицитно, и часто отсутствуют эмотивы, что заставляет участника коммуникации и слушателя, наблюдателя по внешним признакам (вербальным, невербальным и паравербальным маркерам) догадываться о характере и типе эмоции .

Итак, можно выделить основные средства выражения эмоциональности:

интонация, глаголы, обозначающие ментальные процессы, различные тропы, градация (интенсификаторы, сравнения, модальность, наклонение, отрицание), повторы, метафоры, междометия, эмоциональная деривация, словообразование, неологизмы, диминутивы, инверсия, восклицание, синтаксическая маркированность, использование местоимений, эмфаза, аффективная коннотация, оценочные прилагательные, а также паралингвистические средства, такие, как мимика, жесты, тон голоса, тембр, темп, физиологические проявления эмоции и т.д .

Важно подчеркнуть, что причин эмоций может быть бесконечное множество, и они трудно поддаются классификации. В самом общем смысле можно выделить эмоциональные реакции на высказывания собеседника, условия и характеристики коммуникативной ситуации, нереальные условия (желания коммуниканта), события, лежащие за пределами коммуникативной ситуации .

Наряду с диалогами, в которых эмоции эксплицитно не названы, а выражены комплексом языковых и неязыковых средств, и где зрителю нужно самому идентифицировать тот или иной тип эмоции, в проанализированных нами фильмах выделяются высказывания с названиями эмоций. В них прослеживается наличие вышеупомянутых категорий (а именно, экспериенсер, эмоция, причина и т.д), являющихся определенными элементами эмотивного значения и встречающихся в большом массиве паттернов эмоциональной речи (в таблице ниже приводим некоторые примеры, иллюстрирующие данное явление). Все эти категории по-разному выражены в эмотивных речевых моделях при помощи лексико-грамматических средств .

Таблица 2 экспериенсер Эмотив Тип Причина Заряд эмоции интенсивность активность (его наличие эмоции эмоции или отсутствие Я в полном радость, поведение, положительная сильная возбуждение восторге счастье высказывания коммуниканта, коммуникативная ситуация Я самая счастье коммуникативная положительная сильная возбуждение счастливая ситуация девушка в Петербурге Я так счастье коммуникативная положительная сильная возбуждение счастлива ситуация Я самая счастье коммуникативная положительная сильная возбуждение счастливая ситуация женщина на земле Я влюблен как любовь коммуникант положительная сильная возбуждение пеликан (Я) ненавижу ненависть коммуникативная отрицательная сильная возбуждение этого твоего ситуация Петю .

–  –  –

+ _ _ _ _ _ _ _ 100, 150 + _ _ _ _ _ _ _ 200 _ + + + + + + + 450 _ + + + + + + +

–  –  –

Пример. Слой 1. Момент истины. Конфронтация. Прагматическое намерение S1 (Насти) заключается в экспрессии печали, мольбы (Вер, я у вас поживу, пока всё не уляжется, пожалуйста), возмущения, гнева (Как я должна была на это спокойно смотреть?), клятвы (Нет, клянусь тебе, нет. Я думала его отправят в другую часть.), обиды, упрека (Дура ты. Я для вас всё делала. Ясно тебе .

Самостоятельная ты моя! Гонишь, значи, меня теперь. Теперь знаешь, кому этот плебей жизнью обязан.). Цель S2 (Веры) - выразить отказ (А у нас своих проблем много. Коля … знаешь, как к тебе относится.), гнев (То, что человек убирает мусор – это не повод портить ему жизнь. Ты прекрасно понимала, куда папа ушлёт Колю.), порицание, упрёк, требование (Только я сама выплывала. Вон … и ребёнка родила и мужа спасла, а ты ныть припёрлась. Вон, вон уходи.) .

Две сестры (Настя и Вера) встречаются после долгой разлуки. У Насти – кризис, она просит помощи у сестры, но когда та ей отказывает, Настя вынуждена рассказать правду о спасении мужа сестры – Коли, получившего серьёзную травму головы во время чеченской войны. Настя. (1) Вер, я у вас поживу, пока всё не уляжется, пожалуйста? Вера. (2) А у нас своих проблем много. Коля … знаешь, как к тебе относится … за дело, надо сказать, относится. Настя. (3) Я сказала отцу, что ты кувыркаешься с парнем, который выгребную яму у нас на даче чистит. … (4) А как я должна была на это спокойно смотреть?! Вера. (5) То, что человек убирает мусор – это не повод портить ему жизнь. Ты прекрасно понимала, куда папа ушлёт Колю. Настя. (6) Нет, клянусь тебе, нет. Я думала, что его отправят в другую часть. Вера. (7) Прекрасно. Значит, генерал Звонников, выбросивший из своей жизни меня, собственную дочь, пожалеет какого-то солдата? Настя. (8) Вера, меня не пожалел, меня выбросил. Вера. (9) Только я сама выплывала,… вон … и ребёнка родила и мужа спасла, а ты ныть припёрлась. (10) Вон, вон уходи. Настя. (11) Так, по поводу того, как ты сама выплывала. По-твоему, кто твоему Коле после операции лучшую комнату оплатил? Вера. Фонд ветеранов. Настя. (12) Конечно, фонд .

Это я свои деньги заработанные им отдала, а они тебе их оттуда, как от фонда отдали .

Ваше величество меня знать не хотело. А отец мне сказал: «Поможешь Верке с её козлом плохо будет». (13) Дура ты. (14) Я для вас всё делала. Ясно тебе? (15) Самостоятельная ты моя! (16) Гонишь, значит, меня теперь. (17) Теперь знаешь, кому этот плебей жизнью обязан .

(«Однажды в провинции») .

Слой 2. Уровень речи .

Все типы эмоций, которые актуализируются в данном диалоге, относятся к разряду отрицательных. Интенсивность и активность эмоций нарастает постепенно, достигая кульминации в репликах: 9, 12-17. В коммуникативном высказывании (1) выражена просьба, мольба, и заключён намёк на то, что говорящему срочно необходима помощь. Коммуникативный акт просьбы сопровождается имплицитной манифестацией эмоции печали и актуализуется при помощи лексики (семантики полисемичной лексемы не уляжется, то есть не успокоится, не будут ликвидированы последствия какоголибо конфликта, небенефактивного для коммуниканта действия, условий и т.д.) .

В реплике (2) прагматическая пресуппозиция определяет воздействие на Настю, которое оказывает Вера. Предполагаемое зачение её высказываний – «Не обращайся ко мне за помощью, так как я не в состоянии справиться со своими трудностями, а также потому, что Коля тебя ненавидит по причине, которая тебе хорошо известна». В высказывании (2) (Коля … знаешь, как к тебе относится … за дело, надо сказать, относится.) содержится имлицитное обвинение, указание на то, что Настя совершила действие, которое нельзя простить. Результатом вляется категорический отказ в оказании помощи. Эмоция манифестируется на уровне лексики и синтаксиса (уточняющий повтор). Иллокутивная сила реплик Насти (4, 5) – попытка оправдаться перед сестрой. Однако она терпит неудачу, так как её высказывания интонационно оформлены не как типичное раскаяние, для которого, как правило, характерны императивные высказывания (прости, извини), перформативы (я раскаиваюсь, признаю свою вину, мне стыдно и т.д. и т.п.). Настя, аргументируя своё поведение, которое привело к негативным последствиям для жизни Веры и её мужа, применяет приём указания на разность социальных статусов последних при помощи пренебрежительной, оскорбительной, бранной, фамильярной лексемы кувыркалась. Говорящий намеренно не использует эвфемизма для данной лексемы с целью усиления перлокутивного эффекта, как впрочем, и её собеседник, использующий стилистически маркированные сниженные, оскорбительные слова припёрлась, ныть. Высказывания Насти направлены на достижение эскалации конфликта, хотя она к этому не стремиться. Семантика восклицательного вопроса (4) заключается в том, чтобы указать на то, что Настя категорически против выбора сестры и не признает за собой вины в содеянном. Задавая такого рода вопросы, коммуникант, как правило, абсолютно уверен в своей правоте, не запрашивает никакой информации у собеседника и отвергает какие-либо аргументы против своего решения, категорически настаивая на своей точке зрения (ср. «- А что же, по-твоему, я должна была спокойно смотреть, как какая-то швабра унижает моего сына … Нет, милочка, даже и не мечтай об этом .

Люся не рискнула что-то ответить. Она торопливо подобрала сумочку и отступила, оставив поле боя в распоряжении противника». (Н. Александрова .

«Следствие ведут: Лола и маркиз. Мужчина дурной мечты»). Гнев Веры в форме назиданий и порицаний выражен на уровне синтаксиса (восклицательный вопрос Ты что!?, междометный императив Вон! с семантикой волевого изъявления, побуждения (значение «отстранения», по выражению А. Х. Востокова [Востоков «Русская грамматика», 191-192, цит. по Виноградов 1972: 592]), приказ Вон!Вон уходи!, противительные конструкции Только я сама выплывала, а ты ныть припёрлась), а также лексики (пренебрежит. припёрлась)). На ослабление перлокутивного эффекта, произведённого высказываниями (4) и (5), направлены просьба о прощении и сочувствии, облаченная в форму речевого акта клятвы (Нет, клянусь тебе, нет. Я думала, что его отправят в другую часть.) и трансформированный повтор, носящий цитатный характер, которым Настя как бы пытается уровнять положение сестры и своё. Наивысшая степень эмоциональной напряжённости достигается в репликах с 12 по 17 (смешанные эмоции гнев+упрёк+обида). Основная смысловая нагрузка здесь ложится на лексические и стилистические средства: иронию, сарказм (Ваше величество меня знать не хотело. Самостоятельная ты моя!), оскорбительную, оценочную лексику (Дура ты., плебей), генерализацию, гиперболу (Я для вас всё делала.), лексему с негативной коннотацией (гонишь). Немаловажную роль играет синтаксис:

эллипсис подлежащего и эмфатическая инверсия (Гонишь меня теперь), восклицательные предложения (Самостоятельная ты моя! и др.), разрыв потенциального синтаксического целого .

Слой 3. Аудиоуровень .

На тонограмме высказываний Насти и Веры отражена динамика постепенного нарастания накала эмоций. Настя произносит первую реплику тихо (лексему пожалуйста – почти шепотом). Высота тона - 100 – 120 Гц, тональный контур - ядерный, восходящий на просодически выделенной лексеме поживу, что характерно для интонации вопроса, просьбы. Ответная реплика Веры произнесена с повышением громкости голоса и высоты тона до 250 Гц. Доминирует ровный (без значительных перепадов) тональный контур с акцентированием местоимения своих и неопределённого количественного числительного много. Прагматический эффект от их просодического выделения заключается в том, что Вера стремится дистанцироваться от трудностей Насти .

Семантика данного высказывания – отказ (хотя выражено это имплицитно) .

Высказывания (2) и (3) произносятся с явным увеличением темпа речи, что является показателем нарастающей взволнованности говорящего. Особо выделены наиболее значимиые для коммуниканта слова (кувыркаешься, яму, чистит, спокойно, это, смотреть). Доминируют резкие, обрывистые восходященисходящие тональные контуры с восходящим тоном в конце реплики (3), характерным для оформления интонации восклицательного вопроса. Начало реплики (5) (То, что человек убирает мусор) говорящий произносит со средней степенью громкости (тон - ровный, частота основного тона - 120-140 Гц). Во второй части инвертированного предложения мы наблюдаем всплеск и акцентирование лексем портить и жизнь. Начиная с высказывания (6), говорящие используют интонационные контуры, частота основного тона которых расположена в пределах диапазона от 230 до 500 Гц. Темп речи нарастает параллельно с усилением громкости и просодическим маркированием всё большего количества лексем (нет, клянусь, нет, отправит, другую часть, прекрасно, Звонников, жизни, меня, собственную дочь, какого-то солдата, меня, не пожалел, меня, выбросил, сама выплывала, вон, ребёнка, мужа, ныть, припёрлась, вон, вон, тебе-то что, я, деньги, они, фонда, величество, знать, не хотело, сказал, поможешь Верке с её козлом, плохо, дура, всё, ясно тебе, самостоятельная, гонишь, кому, плебей, жизнью, обязан). Ироничное оценочное наречие Прекрасно! (реплика 7) эмфатически выделено и особенно экспрессивно .

Являясь способом выражения положительной оценки, в данном контексте оно приобретает противоположное значение (говорящий вовсе не одобряет поступок собеседника и считает его для себя неприемлемым и небенефактивным) .

Определительное местоимение сама, глагол выплывала, существительные:

ребёнка, мужа, а также повторяющиеся личное местоимение меня и частица вон, вон (вершина второго вон достигает 500 Гц) произнесены при помощи крутого, резкого, восходящего интонационного контура. Монолог Насти с 12 по 17 реплики представляет собой коммуникативный фрагмент, в котором наиболее ярко проявляется не только эмотивная, но и экспрессивная функция речи .

Достичь прагматического воздействия на адресата, то есть раскрыть правду, вызвать чувство стыда, Насте удаётся благодаря интеграции комплекса средств, Среди них главенствующую роль играют следующие: постепенное усиление громкости произнесения фраз, сопровождаемое увеличением темпа, частоты основного тона, достигшего в дополнительном придаточном сложноподчинённого предложения (17) (кому этот плебей жизнью обязан.) отметки в 500 Гц; использованием резкого, восходящего интонационного контура; акцентированием слов в ядерной и предъядерной позиции .

Слой 4. Видеоуровень .

Кинесические средства манифестации спектра названных выше эмоциональных состояний вступают в силу в данном видеоотрывке только в случае раскрытия эмоций высокой степени интенсивности. Например, при экспрессии печали, отчаяния в высказывании (8) коммуникант покачивает головой из стороны в сторону, плачет. Просодически маркированные слова (ребёнка, мужа) сопровождает жест резкого выбрасывания правой руки с указательным пальцем вперёд, с помощью которого говорящий указывает на названных ею референтов, которые на самом деле в комнате, где происходит действие, отсутствуют. Императив Вон, вон уходи! комуникант подкрепляет таким же жестом, описанным выше, но семантика его уже другая – длительное указание на дверь означает очевидное желание говорящего выгнать из помещения своего собеседника. Часто такое формальное средство манифестации эмоции гнева используется даже без вербального выражения. Необходимо отметить, что такой жест является универсалией и, скорее всего, понятен не только русскоговорящим, но и представителям других языков и культур. Среди формальных показателей эмоции печали, гнева в данном коммуникативном фрагменте необходимо отметить слёзы, пощёчину. Печаль+раскаяние и благодарность выражены при помощи слёз и объятий коммуникантов после реплики (17) .

Пример. Слой 1. Момент истины. Конфронтация. Прагматическая установка S1 (Эльзы) – выразить гнев, упрёк, обвинение, а S2 (Ральфа) – оправдаться, переубедить S1 (Эльзу). Экспрессивная функция слов Эльзы заключается в манифестации эмоций отчаяние+ужас+удивление, отвращение .

Речевая тактика Ральфа направлена на то, чтобы убедить жену (Эльзу) в своей правоте. Эльза рассматиривает его слова как угрозу её нравственным ценностям и решительно протестует. Таким образом, их диалог ведёт к эскалации конфликта .

Ральф не достигает своей иллокутивной цели и не добивается желаемого прагматического эффекта. Высказывания Эльзы выполняют экспрессивную функцию (она только актуализирует эмоции, во власти которых находится, не пытается воздействовать на собеседника) .

Случайно Эльза узнаёт страшную правду о деятельности её мужа, который работает в концлагере, в котором истребляют военнопленных, сжигая их в печах (They smell even worse when they burn, don’t they?). Её муж пытается оправдаться, говоря, что его работа сделает их родину сильнее. Однако Эльза не хочет его слушать, она потрясена, в отчаянии и ужасе от того, что узнала. В данном диалоге мы видим столкновение двух разных жизненных позиций и представлений о добре и зле. Ральф считает, что можно совершать поступки, находящиеся за гранью морали человечности, во благо своей страны. Его реплики полны идеологической пропаганды. Эльза не может принять такую идеологию мужа, что является причиной её ужаса, гнева и отчаяния. Ralf. They smell even worse when they burn, don’t they?(Они воняют ещё сильнее, когда горят, не так ли?) Elsa. What…But surely you …(Что …Но ты, конечно …) Ralf. Elsa, I was sworn to secrecy.

(Эльза, я поклялся держать всё в секрете.) Elsa:

- …from your own wife? (от своей собственной жены?) Ralf. Yes. I took an oath upon my life. Do you understand? Elsa, you believe in this, too. (Да. Я поклялся жизнью. Ты понимаешь? Эльза, ты же тоже в это веришь.) You want this country to be strong... (Ты хочешь, чтобы эта страна была сильной.) Elsa. No, Ralf, no! No, not that! How can you…(Нет, Ральф, нет! Нет, нет! Как ты мог …) Ralf. Because I am a soldier! (Потому что я – солдат!) Elsa .

How can you …(Как ты мог …) Ralf. Soldiers fight wars! (Солдаты воюют на войне!) Elsa. That isn’t war! (Но это не война!) Ralf. It’s part of it! (Это её часть.) It’s a vital part of it. (Это её неотъемлемая часть!) The Fatherland we all desire, all of us, you included, cannot be achieved without work such as this! … Elsa! Elsa!(Родина, о которой мы все мечтаем, все мы, и ты не исключение, не может процветать без такой работы! Эльза! Эльза!) Elsa. Get away from me!

Get away from me!!! (Убирайся, отойди от меня! Отойди от меня!) («The Boy in the Striped Pyjamas») .

Слой Уровень речи. Иллокутивная цель повторяющихся реплик с 2 .

отрицательной частицей и эмфатически выделенным вокативом (Ralf) - No, Ralf, no! No, not that!, а также вопроса How can you? заключается в выражении гнева и ужаса. Эмоциональную нагрузку в данном коммуникативном фрагменте несет синтаксис (разрыв потенциального синтаксического целого с повтором Because I am a soldier! Soldiers fight wars!, многочисленные повторы - аффективы и отрицания No, Ralf, no! No, not that!; расширяющие повторы местоимения all и простого восклицательного предложения с формальные подлежащим “It” (It’s part of it! It’s a vital part of it.); тавтологический повтор глагола в повелительном наклонении Get away from me! и вопроса How can you?; а также повтор-вокатив Elsa! Elsa). Высшая степень убеждённости в правоте очевидна в репликах Ральфа, полных идеологических клише из теорий нацистов (The Fatherland we all desire, all of us, you included, cannot be achieved without work such as this!). За счёт восклицательной интонации и просодического выделения каждого слова реплики Soldiers fight wars!, That isn’t war!, которые не содержат в себе эмотивов и не обладают структурой, свойственной для аффективной речи, становятся эмоционально маркированными. Использование уточняющего с расширением повтора определительного местоимения all, как показателя спутанности и эмоциональности речи, положение, которое этот вводный элемент занимает в высказывании, разрывая сложное бессоюзное предложение (The Fatherland we all desire, cannot be achieved without work such as this!), маркирует его значимость для говорящего. Повтор направлен на усиление чувства общности, сопричастности, принадлежности к одной группе единомышленников. Высказывания Ральфа крайне эмоциональны, но желаемого им прагматического воздействия они не производят, так как его собеседница не разделяет его ценностей. Напротив, эти пафосные фразы вызывают у Эльзы смешанные эмоции отвращения, гнева высокой степени интенсивности, напряжённости и активности, выраженные путём произнесения, почти выкрикивания ею тавтологически повторяющихся восклицательных императивов, требований с пресуппозицией потрясения, ненависти и желания не иметь ничего общего с Ральфом и такими, как он (Get away from me! Get away from me!!!). Интересно то, что в данном коммуникативном фрагменте нет явных указаний на причину конфликта (за исключением, слов, произнесённых мужем Эльзы (They smell even worse when they burn, don’t they?)). Далее для обозначения характера работы по истреблению невинных людей, выполняемой Ральфом, используется эвфемизм - work such as this .

Слой 3. Аудиоуровень .

На тонограмме четко видно, что оба коммуниканта находятся в состоянии крайней эмоциональной напряжённости, которая нарастает по мере развёртывания диалога. Таким образом, свои реплики говорящие произносят с усилением акцента, интенсивности, повышением тона, высоты и громкости голоса при многократном повторении отрицательной частицы no .

Анализ тонограммы показал, что высказывания Эльзы всё же более эмоциональны, аффективны, чем у Ральфа, скорее, это говорит о гендерных особенностях и большем значении, которое придает героиня теме диалога .

Перепады тона - довольно резкие с крутыми восходящими и восходященисходящими тонами и подъемами. Кульминация достигается в финале коммуникативного фрагмента при повторении Эльзой требования Get away from me! Get away from me!!!. Частота основного тона данной реплики составляет 500 Гц, особо выделено слово away. Ключевыми элементами, произнесёнными с интонационным маркированием, являются следующие слова, словосочетания, предложения: smell, worse, burn, What…, sworn, own wife, oath, life, Elsa, believe, too, want, country, strong, Ralf, no! No, not that, can, soldier, soldiers fight wars!; That isn’t war!; part of it!; vital part of it. The Fatherland we all desire, all of us, you included, cannot be achieved without work such as this! … Elsa! Elsa!; Get away from me! Get away from me!!!

Слой 4. Видеоуровень .

Для выражения данного типа эмоции характерны слезы, дрожь в теле, прерывистые, резкие движения, искаженная мимика, всхлипы, рыдания, опущенные вниз уголки губ, что мы и наблюдаем в данном коммуникативном фрагменте .

Пример. Слой 1. Конфронтация, угроза. - Лёшка, не вздумай, слышь, за шкирку его потрясть – и будет с него. А ну - к сядь. Сядь. Куда идёшь?– В уборную мне надо. – И я с тобой. - Сдурела что ль? – А что, я покараулю. – Да в уборную я. – А, знаю я уборную. Смотри мне, удумаешь, в тюрьму посодят, потом не выровняешься. («Любовь и голуби») Прагматическая установка героини заключается в актуализации эмоции «гнев + страх + угроза». Цель героини в том, чтобы предотвратить небенефактивные действия её сына (в предыдущем эпизоде пообещавшего убить своего отца) .

Причина эмоции находится за пределами коммуникативной ситуации. Угроза + предупреждение выражена при помощи типичного для данного коммуникативного приёма просторечного паттерна смотри мне (ср. аналогичный приём угрозы - я тебе покажу, или я тебе покажу кузькину мать) .

Слой 2. Уровень речи .

Иллокутивная сила данных высказываний – гнев + страх + угроза (в репликах Надежды) - эксплицируется за счёт различных лексикосинтаксических средств (вокатив, обилие глаголов в повелительном наклонении, побудительные предложения с высокой степенью категоричности (приказ) (не вздумай, а ну - к сядь, Сядь (инфинитив, для выражения резкого приказа, категорического запрета), Смотри мне), высказывания с грубой, просторечной лексикой (Сдурела что ль?, за шкирку его потрясть – и будет с него.), тавтологические повторы, директивы (сядь, сядь), эллипсис ((Ты) Смотри мне, удумаешь, (если/когда) в тюрьму посодят, потом не выровняешься.) .

Удивление+гнев в реплике Сдурела что ль? эксплицируется через лексикосинтаксическое средство (просторечн., груб. Сдурела с семой указания на невысокое мнение коммуниканта об умственных способностях собеседника, эллипсис личного местоимения ты, транспозиция (несобственно-вопросительное предложение)) .

Слой 3. Аудиоуровень .

Высокий темп произнесения высказываний говорящих, пик тонального контура, достигающий 500 Гц, указывают на то, что здесь актуализируются эмоции высокой степени интенсивности и активности .

Практически все слова этого диалога просодически выделены и акцентированы .

Доминируют резкие, крутые восходящие интонационные контуры .

Слой 4. Видеоуровень .

Надежда пытается остановить сына, пообещавшего убить отца при встрече. Побудительное предложение А ну - к сядь. Сядь! коррелирует с жестом коммуниканта (указывает пальцем на стул), при этом коммуникант активно жестикулирует, в быстром темпе покачивая головой .

Пример. Слой 1. Конфронтация, протест. - What a hell you think you are doing, you little son of a bitch? You can't come into my town, my plant, take my company. You can't do that. - What, you been living on Mars, Jorgy? It's called a corporate takeover. I know what it's called, and I'm not gonna let you do it. - It's simple. I do it all the time. - Well, do it someplace else. I'm not gonna commit suicide. - Don't think of it as suicide. Think of it as euthanasia.- Get out. Get out before I throw you out. - Where are you going? We're just doing business. - Business? With you? I got a company to run .

- I don't like the way my company's being run! And you better get your elevator fixed! Какого чёрта ты тут делаешь, маленький сукин сын? Ты не можешь вот так врываться в мой город, прийти на мой завод, захватить мою компанию. Просто не можешь! – Ты живёшь на Марсе, Джорджи? Это называется поглощением. – Я знаю, как это называется, и не разрешу тебе этого сделать. - Это просто, я делаю так всё время. - Делай это где-нибудь в другом месте, я не собираюсь совершать самоубийство. – Относись к этому, как к эвтаназии. – Вон!

Убирайся, пока я тебя не вышвырнул отсюда! – Куда ты! Давай поговорим о делах! – Делах? С тобой? Мне надо идти управлять компанией. – Мне не нравится, как управляют моей компанией. И вам лучше отремонтировать этот лифт). («Other People’s Money») Доминирующим признаком данной конфронтации является выражение протеста, презрения по отношении к собеседнику. S1 выступает с позиций «Я прав», угрожая и приказывая S2, который в иерархии власти и денег занимает более высокое положение, чем S1, вызывая тем самым ответную реакцию гнева. Оба коммуниканта нарушают постулат вежливости и взаимоуважения, так как между ними стоят неразрешимые мировоззренческие противоречия. Консенсус недостижим из-за невозможности согласия между сторонами, выступающими с опорой на разные основания (S1 опирается на духовные ценности: представления о правде, истине, чести, а S2 – материальные ценности капиталистического общества: власть, деньги). S1 демонстрирует своё презрение, прерывая диалог и ссылаясь на свою занятость и нежелание общаться с S2. Триггер конфликта находится за пределами коммуникативной ситуации (из эпизодов, предшествующих данному, очевидно, что S2 незаконно завладел предприятием S1). S2 ощущает своё превосходство и, осознавая себя владельцем компании, использует приём приказа, распоряжений (And you better get your elevator fixed!), будучи уверенным в том, что ему должны подчиниться. Прагматическая установка - «выражение эмоции гнева» - реализуется благодаря следующим тактикам: отрицание, модифицирующий повтор (You can't come into my town, my plant, take my company.You can't do that!), требование, приказ (тавтологический и расширяющий повтор Get out! Get out before I throw you out!) Слой 2. Уровень речи .

Эмоция гнева актуализуется через многообразие синтаксических и лексических средств (повторы, восклицательные, побудительные предложения, повтор однородных членов предложения my town, my plant, take my company, несобственно-вопросительное ироничное предложение с вокативом-диминутивом What, you been living on Mars, Jorgy?, повторпереспрос, эмфаза, разрыв потенциального синтаксического целого Business?

With you?; окказиональный директив Well, do it someplace else, оскорбление, оценочная (little son of a bitch), пейоративная, табуированная, бранная лексика (hell, damn, goddamn), лексемы с отрицательной коннотацией commit suicide, euthanasia, эмотив I don't like the way my company's being run!, развёрнутая метафора There's a goddamn fire raging here, and this whole industry's up in flames!) .

Слой 3. Аудиоуровень .

Интонационный контур части первого высказывания What a hell you think you are doing… является волнообразным, а обращение you little son of a bitch произносится коммуникантом как бы на одном дыхании (тон – ровный низкий, а в конце реплики - нисходящий). Громкость произнесения данного эмоционального высказывания – средняя. Крайне интенсивная и активная эмоция гнева передана в основном лексическими и синтаксическими средствами. В следующей фразе того же коммуниканта акцентированные лексемы can't, my, take my company. can't do были артикулированы с повышением громкости голоса, при этом использовался крутой восходящий тональный контур. В следующей реплике I'm not gonna let you do it с просодически выделенной лексемой not, тональный контур которой – средний ровный, при помощи приёма отрицания выражена угроза. Семантика интонационного выделения отрицательных частиц not манифестация протеста, противостояния, несогласия коммуниканта со всеми предложениями мистера Гарфилда. Реплики Get out. Get out. коммуникант произносит тихо, вкрадчиво (интонационный контур – низкий, ровный, темп медленный, тембр – низкий, плавный), а реплику Get out before I throw you out - с резким повышением громкости голоса, усилением динамики произнесения, эмфатическим выделением всех лексем. Контур данного высказывания волнообразный. Артикулируя предложения Business? With you?, представляющие собой приём разрыва синтаксического целого, коммуникант использует восходящий тон .

Слой 4. Видеоуровень .

В данном коммуникативном фрагменте используется типичная для выражения гнева мимика: брови коммуниканта сдвинуты к переносице на протяжении всего диалога, а, говоря Get out before I throw you out, он указывает на дверь. Семантика жеста – нежелание видеть мистера Гарфилда и продолжать с ним разговор, а улыбка в конце реплики Business? With you?

обозначает насмешку, неверие в серьёзность предложения мистера Гарфилда .

Протест против небенефактивных условий, предложенных мистером Гарфилдом, актуализируется на уровне кинесики (коммуникант резко направляется к двери, прноизнося при этом угрозы, всем своим видом показывая нежелание продолжать конструктивную беседу) .

Рассмотрим ещё один пример с семантикой «протеста» .

Пример. Слой 1. Прагматическая установка Бэрти Вустера - «репрезентация эмоции гнева», протеста. Он использует приём отрицания, а также выражает уверенность в том, что сможет без особых усилий противостоять нежелательным факторам и приказам Мисс Уикхэм (из предыдущего эпизода очевидно, что мисс Уикхэм в жесткой форме потребовала, чтобы Берти Вустер позаботился о приёме её гостей, чего тот делать никак не хотел). Bertie Wooster. Well, of all the bally nerve, Jeeves! (Это возмутительно, Дживс!) Jeeves. Sir? (Да, сэр?) Bertie Wooster. After everything she did to us last weekend! She wants us to give her lunch today. (После всего, что она сделала с нами в прошлые выходные, она хочет, чтобы мы устроили для неё ланч!) Jeeves. Sir? (Сэр?) Bertie Wooster. Miss Wickham, Jeeves, and two of her friends. She even specifies the menu. Bleeurgh! (Мисс Уикхэм, Дживс, и двое её друзей. Она даже описывает меню! Фу!) Jeeves. Indeed, sir? (В самом деле, сэр?) Bertie Wooster. Roly-poly pudding with jam, oysters, ice cream and plenty of chocolate .

Must be on some kind of diet. I shall have to go and remonstrate with her. (Рулет с вареньем, устрицы, мороженое и уйма шоколада. Должно быть, у него какая-то особая диета. Я пойду к ней, чтобы выразить протест). Jeeves. Very good. I shall go and purchase the comestibles .

(Хорошо, сэр. Я пойду и куплю все эти продукты.) Bertie Wooster. By nо means, Jeeves! By no means! I can be chilled steel, you know. (Ни в коем случае, Дживс! Ни в коем случае! Я буду непреклонен!) («Jeeves and Wooster») Слой 2. Уровень речи .

Реплики Вустера заключают в себе модуляцию (приём перехода из одной тональности в другую). В репликах Берти иллокутивная цель выражение удивления, возмущения по поводу странного поведения мисс Уикхэм, которая сначала зло шутит над ним, а затем просит о помощи. При помощи междометия акатуализируется эмоция отвращения и оценки Bleeurgh!



Pages:     | 1 || 3 |



Похожие работы:

«Киров, 2017 г. Лист согласования рабочей программы по дисциплине (модулю) Иностранный язык (английский) наименование дисциплины (модуля) Дополнительная Английский язык, уровень А2 (General English, Preобщеобразователь intermedia...»

«Глава 1. Семантика медийного слова 1.1. Аспекты лексико-семантической информации в значении слова В современной лингвистике слово рассматривается в трёх взаимосвязанных ракурсах: семантическом, структурном и функциональном....»

«А.А. Cохань Акронимы в немецкоязычных форумах В современном мире поиск необходимой информации в Интернете стал делом обыденным, однако при этом мы сталкиваемся с различными трудностями. Так, если возникла необходимость найти какую-то информацию на немецкоязычных форумах или в чатах, мы сразу обнаруживаем огромное количество сокращений, кот...»

«УДК 811.512.1’342 И. Я. Селютина Институт филологии СО РАН ул. Николаева, 8, Новосибирск, 630090, Россия siya_irina@mail.ru ХАРАКТЕРИСТИКА ВОКАЛЬНЫХ СИСТЕМ ЮЖНОСИБИРСКИХ ТЮРКСКИХ ЯЗЫКОВ * ПО ПАРАМЕТРАМ ОБЪЕКТИВ...»

«Филология и лингвистика ФИЛОЛОГИЯ И ЛИНГВИСТИКА Костюкова Татьяна Анатольевна профессор ФГАОУ ВО "Национальный исследовательский Томский государственный университет" г. Томск, Томская область Сайни Сону ассистент Университет Дж. Неру г...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА на тему: Фразеологические единицы с соматическим компонентом в итальянском и русском языках основная образовательная программа бакалавр...»

«Перевод и восстановление обучающихся Перевод обучающихся КазНПУ имени Абая осуществляется с курса на курс, содной формы обучения на другую, с одного языкового отделения на

«Контрольная работа. Класс -5. Предмет: Английский язык по УМК: Rainbow English О.В. Афанасьева, И.В. Михеева, К.М. Баранова. — М.: Дрофа, 2015 Unit 4. After School (максимальный балл 53) ПРОВЕРЯЕМЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ № Проверяемые результаты задания Предметные Метапредметные и...»

«ЦЕНТР ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ Николая Ягодкина РАБОЧАЯ ПРОГРАММА КУРСА "Английский язык для школьников" Уровень В1 (Intermediate) РАБОЧАЯ ПРОГРАММА КУРСА "Английский язык для школьников" Уровень В1 (Intermediate) РАБОЧАЯ ПРОГРАММА КУРСА "Английский язык для школьников" Уровень В1 (Intermediate) Данная программа сос...»

«Vestnik slavianskikh kul’tur. 2018. Vol. 49 УДК 398.8 ББК 82.3(2Рос=Рус)-6 This is an open access article distributed under the Creative Commons Attribution 4.0 International (CC BY 4.0) © 2018 г. Т. В. Топорова г. Москва, Россия ЛИНГВ...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Никитина Ирина Владимировна Лексико-семантическая группа глаголов приведения в эмоциональное состояние в современном русском языке Выпускная квалификационная работа Научный ру...»

«ПРИКАЗ 10.02.2017 84 Пятигорск № Об утверждении Регламента работы контакт-центра В целях исполнения приказа Минэнерго России от 18.04.2014 № 186 "О единых стандартах качества обслуживания сетевыми организациями потребителей услуг сетевых организаций", Стандартов обслуживания потребителе...»

«Информационное письмо ЕОП № 67 (ноябрь-декабрь 2016) http://www.observatoireplurilinguisme.eu От редактора – Какие языковые последствия повлечет за Авторы и редакторы: Кристиан Трембле и Анн Буи собой выход Великобритании из ЕС? Письмо ЕОП, переведенное на немецкий, Великобритания выйдет из Евросою...»

«r~-Фу Сво ЯЗЫКОВАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ СОЦИАЛЬНО-РОЛЕВЫХ ОТНОШЕНИЙ ГОВОРЯЩИХ В ИМПЕРАТИВНЫХ РЕЧЕВЫХ ЖАНРАХ (на материале русских народных сказок) Специальность -руссхий JIЗЫJt 10.02.01 АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологичесхих наук Томси:-20...»

«Сведения об официальных оппонентах и ведущей организации по диссертации Гукосьянц Ольги Юрьевны на тему: "Речевой аспект маскировки гендерной идентичности в англоязычной интернет-опосредованной коммуникации", представленной на соискание ученой степени к...»

«Пояснительная записка Данная программа для 2 класса создана на основе авторской учебной программы, разработанной доктором филологических наук, профессором М.В.Вербицкой в рамках государственного образовательного стандарта начального...»

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО СОВЕТА Д 002.008.01 на базе Федерального государственного бюджетного учреждения науки "Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН", ведомственная принадлежность – Министерство науки и высшего...»

«СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. СТАНОВЛЕНИЕ ПОЭТОНИМОГРАФИИ КАК НАПРАВЛЕНИЯ ЛЕКСИКОГРАФИИ 1.1. ОНИМНАЯ ЛЕКСИКА В СЛОВАРЯХ ЯЗЫКА ПИСАТЕЛЕЙ 1.2. ЦЕЛИ ПОЭТОНИМОГРАФИИ И ТИПЫ СЛОВАРЕЙ ВЫВОДЫ К ГЛАВЕ I ГЛАВА II. Б...»

«СЕНТЯБРЬ Новый роман от автора "Не уходи!" и "Рожденный дважды", знаменитой итальянской писательницы, награжденной престижными премиями "Стрега" (итальянский аналог "Букера") и "Гринцан-Кавур". Книга переведена на тридцать языков, а ее суммарный тираж приблизился к полутора миллионам экземпляров! Летний римский...»

«Античная древность и средние века. Вып. 46. С. 166–178 УДК 811.14+81-139+94(495) DOI 10.15826/adsv.2018.46.011 А. А. Евдокимова Институт языкознания РАН, г. Москва, Российская Федерация НОВЫЕ КАП...»

«УДК 655.535.56 ГСНТИ 16.21.33 КОД ВАК 10.02.19 ББК Ш100.4 Л. М. Яхиббаева Уфа, Россия Категории цельности / целостности и связности как основные признаки текста Аннотация. Единого мнения о составе текстовых категорий пока нет, их классификация относится к спорным вопросам. Ясно только, что основные категории текста – цел...»

«Ш ЕПТУХИ НА  Елена  Михайловна ЭВОЛЮЦИЯ  ГЛАГОЛОВ  СО  СВЯЗАННЫМ И  ОСНОВАМ И В  ОБЩ ЕНАРОДНОМ   РУССКОМ   ЯЗЫКЕ 10.02.01 Русский язык АВТОРЕФЕРАТ диссертации  на соискание ученой  степени цоктора филологических  наук Вочгоград    2006 Работа выполнена в Волгоградском  государственном  университете. •  доктор филологических наук, профе...»

«На npatltl% рукоnиси А1?И6УТИВНАЯ Гl'YllllllPOBКA СЛОВОФОРМ IСАЧЕСl'ВЕВВОЙ СЕЩВТllКИ В YPAJIЬCICllX Я3ЬIКАХ (в сра81111ТОJ1ЬВО-СОПОС'1'8ВВТСJIЬВОМ аспекте) Спецвавьмсть 10.02.20срuввтепьво-всторвчесJОе,...»

«А.А.Аминова КОНЦЕПТ КРАСОТЫ В СОПОСТАВИТЕЛЬНОМ РАССМОТРЕНИИ До последнего времени концепт красоты подвергался научному изучению в области эстетики и литературоведения, последнее связано с попыткой выяснения представлений о красоте в произведениях разных ав...»

«Белкина Елена Павловна ОБУЧЕНИЕ МАГИСТРАНТОВ-ЮРИСТОВ АНАЛИЗУ И ПЕРЕВОДУ ШИРОКОЗНАЧНОЙ ЛЕКСИКИ НА ЗАНЯТИЯХ ПО АНГЛИЙСКОМУ ЯЗЫКУ В данной статье описана работа по формированию у магистрантов-юристов поисково-исследовательских умений, направленных на анализ, перевод и классификацию широкозначной лекси...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.