WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

Pages:     | 1 || 3 |

«ИЛЬЯСОВ ВАДИМ САДЫКОВИЧ ФРАЗОЛОГИЯ КАК СПОСОБ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА (НА МАТЕРИАЛЕ ФРАЗЕОСЕМАНТИЧЕСКОГО ПОЛЯ «ПИТАНИЕ» В РУССКОМ И АРАБСКОМ ЯЗЫКАХ) Специальность 10.02.19 – Теория языка ...»

-- [ Страница 2 ] --

Более сложным видом трансформации семантики лексем из СП «Питание» является метонимия, совмещаемая с синекдохой, когда номинации утвари, используемой при приготовлении и поглощении пищи, обозначают кушанья и напитки; обычно это названия сосудов для спиртных напитков – при обобщенном обозначении алкоголя (ср.: В стакане больше тонет людей, чем в море; Стаканчики да рюмочки доведут до сумочки) .

Наконец, в двух ФЕ при идиоматизации семантика именования пищи может приобретать значение антонимического типа. В обоих случаях это связано с концептуально значимым противопоставлением алкогольных и неалкогольных напитков, основывается на шутливом, шутливо-ироническом переосмыслении всей ситуации, отраженной во внутренней форме ФЕ, а сами ФЕ имеют сниженный характер (ср.: Выпить водки из-под лодки (ирон.) ‘выпить простую воду’ – водоем под лодкой состоит из простой воды;

Выпить молочка из-под бешеной коровки (сленг., шутл.) ‘выпить водки’ – шутливое указание на «ненормальность» животного, от которого получают продукт (алкоголь), употребление которого влияет на психическое состояние человека) .

В ряде случаев процесс метонимической идиоматизации связан с конкретными историческими, культурными источниками.

Например:

компонент ‘проявление чувства голода в максимальной степени’ в • ФЕ Голодающее Поволжье; Голодающие Поволжья актуализируется за счет отсылки к историческому событию – массовому голоду во время Гражданской войны (1921 – 1922 гг.) в России на территориях, контролируемых большевиками (особенно в Поволжье);

значение ‘голодать, недоедать’ в ФЕ Вкушать от пищи святого • Антония базируется на христианском предании о святом аскете Антонии финском, который в пустыне питался кореньями и травами;

указание на обильное угощение в ФЕ Наварить (наготовить), как • на Маланьину свадьбу не только связано с лексемой свадьба (этот ритуал всегда сопровождается богатым застольем), но и усиливается отсылкой к конкретному историческому лицу (по одной из версий, это пышная свадьба атамана Войска Донского Степана Даниловича Ефремова и юной казачки Меланьи (Маланьи), произошедшая в 1753 г.) .

Безусловно, отсылка к конкретным историческим, культурным фактам усиливает экспрессию. Но более регулярно экспрессивность и оценочность фразеологизмов формируются за счет различных образных средств, близких к метафорическим, совмещенных с метафорическими или полностью метафорических .

В частности, к числу наиболее востребованных экспрессивных приемов относится гиперболизация и олицетворение, которые могут и совмещаться в одной ФЕ (ср.: В три горла – обжора ассоциируется с человеком не с одним, а с тремя одинаковыми органами, участвующими в пищеварении; Квас – вырви-глаз – очень высокая степень кислого вкуса кваса описывается с помощью гиперболизированной физиологической реакции организма на употребление такого напитка: глаза готовы выкатится из орбит; С медом и подметки съешь (долото проглотишь) – указание на превосходные вкусовые качества меда и желание человека съесть его во что бы то ни стало усиливается за счет гиперболизированной до абсурда ситуации, когда человек, увлеченный вкусом меда, не замечает несъедобности таких артефактов, как подметки или долото; В рот нейдет ‘очень сыт’ – нежелание есть осмысляется как отказ пищи «идти» в рот человека; В рот просится – очень вкусная пища сама просится «войти» в рот человека) .

Следует отметить, что сам принцип олицетворения пищи, процесса ее поглощения и т .





п., безусловно, имеет концептуальное значение, поскольку может актуализировать особую «власть» над человеком пищи (особенно вкусной, сытной), желания есть и необходимости удовлетворять потребность в еде в целом, которые начинают действовать независимо от самого человека, взаимодействовать с ним (ср.: Брюхо злодей: старого добра не помнит; Голодное брюхо к словам глухо; Вино с разумом в ладу не живут (не ладят; не ходят); Большому куску рот радуется; Большая сыть брюху вредит; Лук семь недугов лечит) .

Восприятие процесса питания отдельно от человека как целостной личности возможно и при метафорически концептуализации противоположного типа: органы пищеварения ассоциируются с неодушевленными сосудами, емкостями, которые регулярно заполняются пищей (ср.: Набить брюхо (живот, пузо) ‘наесться до отвала, наесться досыта’; На пустое брюхо ‘натощак’; Брюхо – не мешок: в запас не наешься;

Брюхо– не яма: до краев не наполнишь; Брюхо – не лукошко: под лавку не сунешь ‘как был много не съел человек, но вскоре он опять захочет есть’) .

Концептуальную значимость имеет также зооморфный принцип метафоризации. Сопоставление человека с животным в рамках СП «Питание» может основываться на различных ассоциациях, но во всех этих случаях присутствует экспрессивно-оценочный элемент «снижения» статуса человека до статуса животного (ср.: Волчий аппетит; Голоден как волк;

Колбаса – собачья радость; Подножный корм [трава лугов и пастбищ для животных]; Кормить как на убой) .

Однако эти виды метафорической концептуализации не оформляются к полноценные модели и действуют только как тенденции .

Еще в меньшей степени регулярно используются другие виды метафоризации.

Как правило, это единичные образные переносы, которые не образуют какой-либо концептуальной, моделируемой системы (ср.:

Картофель в мундире – кожура картофеля ассоциируется с надетым на тело человека мундиром на базе общности положения и пространстве, возможно, цвета и выполняемой защитной функции); Хлебная слеза – общим является признак прозрачности водки и слезы; Эти щи пешком из Москвы пришли ‘об остывших щах’– общим является признак длительности; Щи – хоть голову (волосы, портки, портянки) полощи ‘об очень жидких, невкусных щах’ – общим является указание на большое количество воды). Если же в процессе идиоматизации используются полноценные концептуальные модели, то они не связаны с компонентами, именующими питание. Кроме того, реализация таких моделей фиксируется в одном или нескольких фразеологизмах (ср. реализация родственной метафорической модели: Щи да каша – мать наша; Гречневая каша – мать (матушка) наша, а хлебец ржаной – отец наш родной; Черный хлебушко – калачу дедушка) .

Таким образом, при формировании семантики исследуемых ФЕ в рамках СП «Питание» обнаруживается минимальная трансформация ситуации, отраженной во внутренней форме. Вместе с тем этот процесс связан с определенными семантическими закономерностями, в основе которых лежат когнитивные процессы, отражающие особенности концептуального осмысления всей тематической области питания русским этносом. Однако этот процесс проявляется только как тенденция и не охватывает всех ФЕ из данного поля .

3.1.3 Русские ФЕ в составе сфер «Природа» и «Артефакты»

Как отмечалось (см. 3.1.1), наименее активно русские члены ФСПП развивают значения из предметных сфер: «Природа» – 6 ФЕ, или 0,8% всех единиц исследуемого фразеосемантического поля; «Артефакты» (без учета ФЕ, именующих артефакты из СП «Питание») – 16 ФЕ, или 3,8% единиц ФСПП. Конкретная семантика данных немногочисленных сфер достаточно разнородна .

Так, члены ФСПП из сферы «Природа» принадлежат к следующим субсферам:

«Неживая природа» – 1 ФЕ (Туман – хоть ложкой хлебай ‘об • очень сильном тумане’);

«Флора» – 4 ФЕ (Будет дождь – будет и рожь 1 ‘урожай • продуктов питания зависит от обилия осадков’);

«Фауна» – 1 ФЕ (Корова на дворе – [и] харч (завтрак) на столе • ‘корова в хозяйстве – основа достатка’) .

Анализ показывает, что семантика почти всех этих ФЕ исключительно диффузна. Это связано не только с тем, что данные фразеологизмы относятся к числу паремий, то есть обозначают целостную ситуацию, в которой взаимодействуют несколько объектов действительности (флора, фауна, погодные условия, сезонная хозяйственная деятельность человека у условиях натурального сельского хозяйства). Концептуально значимой оказывается сам характер взаимосвязи различных семантических сфер. Ее ядром является антропоцентризм. Речь идет о роли, с одной стороны, флоры и фауны в жизнедеятельности человека – как продуктов его питания и источника благосостояния, а с другой – усилий самого человека в обеспечении себя продуктами питания. Примечательно, что создатели ФЕ характеризуют эту взаимозависимость амбивалентно: урожай (а значит, и благосостояние) зависят как от благоприятных / неблагоприятных погодных условий, так и от активной деятельности человека на определенных этапах сезонных работ (ср.: Будет дождик (дождь) – будут и грибки 1 ; Будет дождь – будет и рожь 1 ‘урожай (продуктов питания) зависит от обилия осадков’ – Весенний (летний) день год кормит 1 ‘в земледелии очень важно не пропустить весенний период обработки землю и сева (в основном зерновых), потому что именно от этого периода зависит величина урожая’; Весной хлебнули горе ложкой, а осенью – поварешкой ‘если не приложить максимум усилий в период весенней обработки земли и сева, даже если связано с большими затратами сил и средств, то осенью не удастся собрать хороший урожай, что грозит голодом до следующего урожая’) .

В основе мотивации семантики немногочисленных ФЕ из сферы «Природа» лежат разнородные признаки, однако можно выделить и нечто общее. Как правило, участники, обстоятельства и т.п.

отображаемой ситуации получают во внутренней форме ФЕ прямую номинацию (ср.:

туман, дождь, весенний день), а лексемы из СП «Питание» переосмысляются по метонимическому (включая синекдоху) или метафорическому принципам .

Во-первых, наименования конкретных видов флоры (ср.: грибки, рожь) может ассоциироваться с продуктами питания в целом (синекдоха). Кроме того, эти же существительные, как и более общие номинации пищи (ср.: харч, завтрак), ассоциируются с достатком, с наличием средств для обеспечения жизнедеятельности человека, в том числе и его питания. Во-вторых, зафиксированные в двух паремиях наименования столовых и кухонных приборов (ср.: ложка, поварешка) переосмысляются метафорически – как мерило степени проявления какого-л. признака (природного – густоты тумана, социально-эмоционального – горя, нищеты) .

Среди примеров метафорического переосмысления внутренней формы наиболее концептуально значимой является внутренняя форма ФЕ Весной хлебнули горе ложкой, а осенью – поварешкой, поскольку в данном случае жизнь-процесс осмысляется как «застолье», где каждому человеку предстоит проглотить («принять») свою «порцию» переживаний, испытаний .

Еще более разнородными по конкретным значениям являются фразеологизмы из сферы «Артефакты»; общим является лишь сниженный и экспрессивный характер данных единиц. Одна идиома (Березовая каша) шутливо именует конкретный артефакт ‘розги как орудие наказания’;

остальные же ФЕ дают оценку качества, прагматической ценности артефактов (ср.: Каши просят ‘об изношенной, рваной обуви, требующей починки, ремонта’; По такой дороге – повезешь молоко, а привезешь масло ‘об очень плохой дороге (с ямами, ухабами)’; Вновь испеченный 1 ‘новенький, только что сделанный (о неодушевленном)’; Видели, очи, что покупали, теперь плачьте, хоть повылазьте, а ешьте ‘если сам виноват, что приобрел некачественный товар, то вини только себя’). Таким образом, антропоцентризм этой семантической сферы проявляется в том, что ФЕ не только характеризуют объекты, созданные и / или используемые человеком, но и оценивают данные объекты с позиции человека .

Мотивация семантики данных ФЕ имеет метафорическую основу, но разной природы. Так, переосмысление внутренней формы ФЕ: Каши просят – связано с шуточным олицетворением на базе денотативного сходства: рваная обувь внешне уподобляется голове человека или животного с открытым ртом. В паремии: По такой дороге – повезешь молоко, а привезешь масло – обыгрываются денотативные признаки целостной ситуации: ухабистая дорога сопровождается сильной тряской средства передвижения и его содержимого, в результате молоко оказывается взбитым и преобразовавшемся в масло и воду .

В других ФЕ ведущим становится признак прагматической ценности конкретных артефактов как продуктов питания, причем возможно шутливоироничное использования оксюморона (ср.: Из дерьма конфетку сделать 1 ‘починить что-л., придать чему-л. привлекательный внешний вид’; Березовая каша ‘розги’; Суп (каша, щи) из топора ‘о чем-л. стоящем, сделанном, несмотря на нехватку компонентов, которые входят в его состав’) .

Но концептуально значимым представляется тот факт, что в большинстве ФЕ из этой семантической сферы происходит метафорическое расширение семантики номинации продукта питания, кушанья (ср.: каша, суп, блин) до именования некоего неодушевленного объекта, а процесса поглощения пищи – до возможности использования, манипуляции с данным объектом (ср.: Видели, очи, что покупали, теперь плачьте, хоть повылазьте, а ешьте; Вновь испеченный; Из дерьма конфетку сделать 1 ; Вновь испеченный 1 ) .

Таким образом, несмотря на малочисленность, семантическую и мотивационную разнородность, фразеологизмы из сфер «Природа» и «Артефакты» демонстрируют антропоцентризм по каждому из указанных аспектов .

3.1.4 Русские ФЕ в составе сферы «Человек»

3.1.4.1 Общая характеристика сферы «Человек»

Согласно статистическим данным (см. табл. 15), наиболее последовательно русские ФЕ из ФСПП формируют значения из СФ «Человек». Это вполне закономерно, поскольку, с одной стороны, данная сфера в силу особой концептуальной значимости играет ведущую роль в организации лексико-семантической системы языка в целом и чрезвычайно разнообразна по своим значениям (ср.: [Алефиренко 2010; Апресян 1995б;

Арутюнова 1998; Бартминьский 2005; Булыгина, Шмелев 1999; Кронгауз 2005; Постовалова 1988; Шмелев 2003]), а с другой – эта СФ традиционно составляет ядро любой фразеологической системы (ср.: [Алефиренко 2008;

Багаутдинова 2007; Веренич 2012]) .

Вместе с тем в каждой фразеологической подсистеме структуризация СФ «Человек» может иметь свои особенности (ср.: [Борщева 2012;

Гарифуллина 2005; Наумов 2013; Наджим 2016]), что подтверждает анализ исследуемого нами материала. В частности, анализ семантики членов ФСПП показывает, что, как и в других сферах, семантика многих ФЕ из сферы «Человек» очень диффузна. Например, в значении паремии: У рыбака пола мокра, зато брюхо сыто ‘о том, что трудолюбивый человек тратит много усилий, терпит неудобства, зато он добивается хорошего результатам, благосостояния и т.п.’ – совмещаются социальные характеристики (трудовая деятельность), личностные свойства (отношение к труду) и событийная составляющая жизни (успешная / безуспешная деятельность).

Однако в большинстве случаев можно выделить семантическое ядро в значении ФЕ, в соответствии с которым значения ФЕ из сферы «Человек» достаточно четко противопоставляют физиологию, психику, личностные, социальные характеристики человека, а также событийную составляющую его бытия ср.:

Глотать слезы ‘удерживать, подавлять рыдания’; Губа толще – брюхо тоньше ‘сердитому, надменному человеке трудно добиться расположения, помощи других людей’; Перебиваться с хлеба на воду (разг.) ‘жить в нищете’; Вариться в котле (разг.) ‘постоянно находиться в какой-л., активно действующей среде, окружении’). Распределение же ФЕ по отдельным субсферам достаточно показательно (см. табл. 19) .

Таблица 19 – Русские ФЕ в составе сферы «Человек»

Семантические субсферы и поля Кол-во ФЕ

1. Физиология 27 (3,8%)

2. Психика 73 (10,2%)

3. Характер и поведение 120 (16,8%)

4. Человек и социум 148 (20,7%)

5. Жизнь в деятельном и событийном аспекте 159 (22,2%) Всего 527 (73,7%) 3.1.4.2 Русские ФЕ в составе субсферы «Физиология»

В рамках ССФ «Физиология» (за исключение СП «Питание») из сферы «Человек» фразеологизмы характеризуют различные аспекты физиологии человека (физиологические и внешние характеристики, жизнь и смерть, физиологические состояния и т.п.). Данная субсфера содержит относительно небольшое число членов ФСПП – 27 ФЕ (3,8% единиц ФСПП), которые очень неравномерно распределяются по отдельным тематическим (понятийным) областям этой ССФ (см. табл. 20). Поскольку исследуемые русские ФЕ не образуют более или менее сложившей парадигматической системы с четкими гипонимическими, синонимическими, антонимическими и другими отношениями, то мы сочли возможным не выделять отдельные субполя и группы в составе данных полей, ограничившись распределением ФЕ по конкретным группам .

Таблица 20 – Русские ФЕ в составе субсферы «Физиология»

Семантические группы Кол-во ФЕ

1. Физиологические и внешние особенности 6 (0,8%)

2. Мимика, позы, жесты, движения 2 (0,3%)

3. Речь в физиологическом аспекте 2 (0,3%)

4. Физиологические состояния и процессы 17 (2,4%) Всего 27 (3,8%) СГ «Физиологические и внешние особенности» включает 6 ФЕ, которые дают экспрессивную оценку, с одной стороны, внешности (привлекательности / непривлекательности) человека, а с другой – степени значимости внешних данных для личностной характеристики человека и его отношений с другими людьми (ср.: Кровь с молоком ‘о людях со здоровым цветом лица, хорошим румянцем’; На его лице черти горох молотили ‘о некрасивом, рябом человеке’; Красному яблочку и червоточинка не в укор ‘красивая женщина не остается без внимания мужчин, даже если больна или имеет некоторые изъяны (во внешности, в одежде, в характере’); С лица воду не пить ‘не красота важна (говорится при выборе некрасивой невесты или жениха)’). В концептуальном плане значимым является следующее. Хотя носители языка и указывают на то, что личностные характеристики важнее внешней привлекательности, но все же привлекательность, особенно женщин, играет заметную роль в отношении к ним лиц противоположного пола .

В немногочисленных СГ «Мимика, позы, жесты, движения» (2 ФЕ) и в физиологическом аспекте» (2 ФЕ) дается экспрессивная «Речь характеристика пристального взгляда, неестественных поз, манеры двигаться, неправильной артикуляции (ср.: Пожирать глазами ‘неотрывно и пристально смотреть на кого-л.’; Как аршин проглотил ‘о вытянувшемся, держащемся неестественно прямо человеке’; Кренделя выделывать [ногами] ‘идти нетвердой походкой, сильно шатаясь (часто о пьяных)’; Каша во рту ‘кто-л. невнятно говорит, неправильно произносит слова’) .

Более многочисленная (15 ФЕ) СГ «Физиологические состояния и процессы» включает разнородные по семантике подгруппы, состоящие из одного или нескольких фразеологизмов с разной функциональностилистической окраской (преимущественно – сниженной):

«Возраст» – 2 ФЕ (Сто лет в обед (прост.) ‘о ком-л. преклонного • возраста’);

«Смерть» – 1 ФЕ (Соль подешевеет (устар., народн., груб.) ‘об • умершем человеке, который при жизни насолил (сделал плохое) многим’);

«Физическая сила / слабость; здоровье / болезнь» – 6 ФЕ • (Мало каши ел 1 (разг.) ‘о физически слабом человеке’; солдат на ходу поест, стоя выспится (устар.) ‘о выносливости русского солдата’);

«Конкретные физические состояния» – 3 ФЕ (Торговать • дрожжами (прост., шутл.) ‘дрожать от холода’);

«Физическое воздействие на человека; причинение вреда • здоровью человека» – 3 ФЕ (Дать киселя (вульг.) ‘ударить коленом в зад’;

Дать (задать, накормить) березовой кашей [с ременным маслом] (разг., экспрес.) ‘выпороть, наказать розгами’) .

Концептуально значимым представляется тот факт, что подавляющее число ФЕ во всех группах дает экспрессивную негативную оценку внешним и физиологическим особенностям человека (некрасивый, нескладный, немощный, больной, мертвый, испытывающий боль и т.п.). Но разнородность семантики и немногочисленность фразеологизмов из данной мотивации субсферы обусловливает отсутствие единой системы конкретных значений разных ФЕ. Вместе с тем можно выделить некоторые тенденции в выборе способов преобразования внутренней формы .

Во-первых, в основе формирования всех членов этого субполя лежит метафоризация (образная и / или когнитивная). Во-вторых, практически во всех случаях лексемы из СП «Питание», входящие в состав этих ФЕ, играют ведущую роль в процессе идиоматизации .

В частности, основой для мотивации значений ФЕ могут служить образно осмысленные денотативные (предметные) характеристики продуктов питания, кушаний, кухонной и столовой утвари, конкретных действий, движений, сопутствующих приготовлению, приему пищу и ее перевариванию (ср.: Взрыв на макаронной фабрике – пряди волос напоминают скрученный моток сваренных макарон; Кровь с молоком – здоровый цвет лица напоминает сочетание белого молока с красным румянцем; Каша во рту у кого-л. – нечеткая речь аналогична тому, как если бы человек говорил с набитым ртом; Словно аршин проглотил – излишне прямая и напряженная поза вызывает ироничную ассоциацию с человеком, внутри которого вдруг оказался длинный прямой предмет; Кренделя писать

– траектория движения (обычно пьяного) человека с нетвердой походкой схожа с закрученным кренделем). В указанных и других ФЕ частотна гиперболизация (Сделать отбивную котлету (из кого) 1 – удары, наносимые человеку, подобны ударам повара по куску мяса, а внешний вид избитого в кровь человека напоминают вид отбитого мяса) .

Не менее регулярным становится использование образной (ассоциативной) метафоры с уподоблением человека продукту питания (обычно флоре), кушанью, кухонной утвари на основе гедонистической и / или прагматической, эстетической оценки (ср.: Сорок пять – баба ягодка опять; Красному яблочку и червоточинка не в укор; Наклеванная ягодка слаще – красивая (и желанная) женщина уподобляется красивым и сладким ягодам, фруктам, вызывающим желание съесть их; Склеенный горшок долго не варит – даже подлеченный больной человек, как и склеенный горшок, уже не сможет «функционировать» в полную силу; С лица воду не пить – красота не имеет никакой прагматической ценности) .

Возможна также контаминация денотативного сходства и прагматической, эстетической оценки (Выжатый лимон – уподобление человека, утратившего энергию, силы, лимону, из которого выжат сок, происходит на базе признака утраты ими прагматической ценности, негативной эстетической оценки, а также, отчасти, – внешнего подобия) .

Кроме того, экспрессия ФЕ может усиливаться за счет использования образного оксюморона (ср.: Дать киселя (кому); Накормить березовой кашей [с ременным маслом] – избиение, причинение физического вреда объекту – как его кормление вкусными блюдами). Иногда оксюморон связан с ироничным сближением не связанных в семантическом отношении слов, но имеющим чисто внешнее, фонетическое подобие (ср.: Продавать дрожжи;

Торговать дрожжами – фонетическое сходство слов дрожать и дрожжи) .

Полноценных концептуальных метафор в рассматриваемой субсфере Примечание [H1]:

Примечание [H2]:

не зафиксировано, но сигнификативно значимые компоненты в большей или

Примечание [H3]:

меньшей степени присутствуют при формировании значений многих ФЕ (ср.: Примечание [H4]:

Есть глазами; Пожирать глазами – пристальный (подобострастный, вожделеющий и т.п.) взгляд ассоциируется с физиологическими ощущениями, эмоциями голодного человека, наконец- то получившего возможность удовлетворить голод, тем самым, объект наблюдения уподобляется пище, пусть желанной, но все же только пище, которую ценят за ее исключительно прагматические качества и которую используют в своих целях, более того, съедают, уничтожают; Сделать отбивную котлету (из кого) 1 – денотативно-образный принцип метафоризации в данном случае совмещен с сигнификативным, так как иронически обыгрывается «снижение» статуса человека до уровня неодушевленного объекта – куса мяса) .

–  –  –

людей, давая им негативную (пренебрежительную, ироническую) оценку, хотя может указываться и на то, что именно к таким людям судьба (удача) может быть благосклонна, но это не изменяет отношения к низким интеллектуальным способностям со стороны носителей языка (ср.: У него горшок (голова) не варит (прост., шутл.-ирон.) ‘о несообразительном, глупом человеке’; Голова с лукошко, а ума с ложку (разг., пренебр.) ‘о взрослом, выросшем человеке, который остался глупым, ничего не понимающим и на в чем не разбирающимся’; Бог дурака, поваля, кормит (ирон.) ‘дуракам везет’) .

СГ «Психическое состояние» представлена только одной ФЕ, семантика которой, пересекаясь с СП «Эмоции», характеризует временную утрату психической и эмоциональной стабильности, временную утрату способности полноценно мыслить и оценивать ситуацию (Белены объелся (грубо-прост .

) ‘обезумел, одурел’). В семантике членов СГ «Интеллектуальная деятельность и ее результаты» (7 ФЕ) акцент в основном также делается на нерезультативной, неправильно организованной мыслительной деятельности (ср.: Каша в голове (прост., неодобр.) ‘о путанице, отсутствии ясности в мыслях’; Гадать на кофейной куще (бобах) (разг.) ‘делать безосновательные предположения, догадки’) .

Более сбалансированными в отношении оценки оказываются остальные две группы СП «Интеллект». В СГ «Коммуникативное проявление интеллекта или его отсутствия» (7 ФЕ) позитивно характеризуется умение ярко и логично проявить свой интеллектуальные способности, свою позицию, а негативно – отсутствие таких умений (ср.: Класть в рот (разг.) ‘очень подробно растолковывать, объяснять (плохо понимающему)’; Жевать жвачку (мочало, мочалку) (разг., ирон., неодобр. или пренебр.) ‘бестолково, нудно говорить или писать об одном и том же, повторяя банальные истины’) .

В самой многочисленной СГ «Знания и опыт» (13 ФЕ) позитивно оценивается наличие знаний и умений, умение их обретать, а негативно – отсутствие таких знаний и умений, но прежде всего – неспособность или нежелание учиться (ср.: Зубы съесть ‘набраться опыта, обрести навыки работы с чем-л., получить основательные знания в каком-л. вопросе’; Мало каши ел 2 (разг.) ‘о неопытном, непонимающем человеке’) .

Безусловно, семантика фразеологизмов из СП «Интеллект» не всегда сводится к простому противопоставлению позитивных и негативных признаков, проявлений мыслительной деятельности и ее результатов. Но сам принцип оценки в этом случае не меняется (ср.: С горчичкой (разг.) ‘остро и язвительно’; Сытое брюхо к ученью глухо ‘человек, который ни в чем не нуждается, не способен к постижению нового, он не склонен углубляться в проблемы, менять что-л.’) .

СП «Эмоции», как и СП «Интеллект», включает пять групп, однако они, в отличие от СП «Интеллект», не образуют более или менее взаимосвязанной системы. В каждой из СГ дается экспрессивная характеристика какой-либо отдельной эмоции (или паре противоположных эмоций); при этом данный перечень далеко не исчерпывает всех описываемых языком чувств, переживаний. Кроме того, семантика большинства ФЕ очень диффузна и выходит на замки простой характеристики эмоционального состояния человека. Вместе с тем преимущественный акцент именно на определенных эмоциях, безусловно, концептуально значим .

Так, 8 ФЕ из СГ «Радость и печаль (горе)», во-первых, характеризуют исключительно негативные эмоции, во-вторых, обычно представляют эти эмоции в их максимальном выражении (горе) и / или внешнем проявлении в-третьих, могут совмещать характеристику негативного (слезы), эмоционального переживания с конкретизацией причины ее появления, отношения к тому, кто стал причиной появления таких эмоций, и т.п.

(ср.:

Горькие слезы ‘слезы подлинного горя’; У горькой (лихой) беды нет сладкой еды ‘если у человека настоящее, большое горе, то его нельзя чем-л. утешить’;

Всякому своя обида (слеза) горька ‘личная обида, личное горе кажутся человеку более важными, чем обиды и горе других’) .

В семантике 10 ФЕ из СГ «Желание и апатия», напротив, представлена преимущественно характеристика первого члена этой оппозиции, причем акцент может делаться на самом переживании, степени его проявления и сопутствующих эмоциях, на объекте, вызвавшем это переживание, а также на причинах его появления (ср.: Алчущие и жаждущие 2 ‘о людях, страстно желающих чего-л.’; Облизывать губы зариться на что-л.; желать чего-л.’;

Запретный плод ‘что-л. заманчивое, привлекательное, желанное, но недоступное или запрещенное’). При характеристике второго члена оппозиции акцент также может делаться на отсутствии эмоции и причинах такой реакции, но возможно более широкая трактовка апатии, когда она становится постоянной, то есть характерологической особенностью личности (ср.: Сыт по горло (под завязку) 2 (разг.) ‘сверх всякой меры удовлетворен, пресыщен чем-л.’; Вареная курица (прост., пренебр.) ‘о вялом, апатичном человеке’) .

Более равномерно представлена характеристика первого и второго членов оппозиции в семантике 15 ФЕ из СГ «Удовольствие и неудовольствие».

Но в целом, как и в предыдущих группах, акцент может делаться на самих переживаниях и степени их проявления, на причинах (объекте), вызвавшем эмоцию, на сопутствующих данному переживанию эмоциях; например:

Как маслом по сердцу (разг., экспрес.) ‘очень приятно, доставляет • большое удовольствие, наслаждение’; Со смаком [рассказывать] ‘испытывая удовольствие [от собственного рассказа]’; Пальчики оближешь (разг.) ‘очень приятно (о ком-, чем-л. заманчивом, прельщающем)’;

Не по нутру (прост.) ‘не нравится’; В (на) зубах навязло (разг.) • ‘очень надоело’; Переполнить чашу терпения (книжн., экспрес.) ‘доводить кого-л. до состояния психического срыва из-за невозможности выносить, терпеть обиды, несправедливость, упреки, издевательства и т.п.’ .

Две группы («Удивление», включают по одному «Стыд») фразеологизму, отмечены диффузностью и какой-либо системы не образуют (ср.: Вот так клюква! (прост.) ‘восклицание, выражающее удивление по поводу какой-л. неприятной неожиданности; Краденый поросенок в брюхе визжит (народн.) ‘нечистая совесть не дает человеку спокойно жить’) .

Таким образом, значения русских ФЕ из субсферы «Психика»

отмечены разной степенью структурированности как в семантическом, так и в концептуальном аспектах .

3.1.4.3.2 Принципы мотивации семантики ФЕ из субсферы «Психика»

Разная степень регулярности в развитии конкретных типов значений из ССФ «Психика» обусловливает различные тенденции в принципах мотивации семантики русских ФЕ из этой субсферы .

Характерной особенностью СП «Интеллект» является не только ее относительная семантическая организованность, но структурированность в принципах мотивации ее семантики .

Так, в основе первой базовой концептуальной метафорической модели лежит представление об интеллекте как о содержимом емкости для приготовления пищи. Это представление поддерживается денотативным и функциональным сходством головы / черепа как вместилища мозга и кухонной посуды. Размер, содержимое и возможность использоваться в соответствии со своей функцией ассоциируются с разной степенью интеллектуальных способностей, успешным или безуспешным осуществлением интеллектуальной деятельности, хотя возможно и ироническое отношение к такому соответствию (ср.: Голова с лукошко, а ума с ложку; Голова с пивной котел, а ума ни ложки; У него горшок (голова) варит; Голова не варит; Голова решетом).

Ироническая экспрессия может усиливаться за счет прямого указания на замену черепной коробки с мозгом кухонной посудой – пустой или наполненной пищей вместо мозга (ср.:

Пустая голова – что пивной котел; Каша в голове) .

В основе второй базовой концептуальной метафорической модели лежит представление об интеллектуальной деятельности, обретении знаний и опыта как о приеме пищи; соответственно степень успешности, результативность такой деятельности зависят от качества пищи, работоспособности пищеварительной системы и т.п.; например:

Щелкать как орехи (орешки) – способность быстро разгрызть и • съесть твердые орехи осмысляется как способность легко справиться с какойлибо логической задачей’;

Человек не орех: его сразу не раскусишь – неспособность сразу • разгрызть твердый орех (человека) воспринимается как невозможность сразу понять, познать личность из-за ее сложности, многогранности;

Разжевать и в рот положить; Класть в рот – разжеванная и • положенная в рот кому-либо пища ассоциируется с подготовленной для осмысления логической задачей, которую уже не составит труда понять, решить;

Зубы съесть – сточенные зубы свидетельствуют от том, что человек • много и в течение длительного времени ел твердую пищу, что ассоциируется с большим опытом, возникшем в результате длительного и постоянного решения логических задач;

Всосать / всасывать (впитать / впитывать) … с молоком матери;

• войти в кровь с молоком матери – материнским молоком ребенок питается в младенчестве, что ассоциируется с теми знаниями, опытом, которые человек получает в самом начале своей жизни;

Сытое брюхо к ученью глухо – сытый человек не хочет есть и • стремится добыть пищу, в соответствии с этим благополучный человек не нуждается в обретении нового опыта, в получении знаний, в активной интеллектуальной деятельности;

И без перца дойдет до сердца – перец придает пище остроту, вкус, • способствует успешной работе пищеварительной системы, что в рамках данной модели ассоциируется с теми дополнительными интеллектуальными усилиями, объяснениями, которые помогают в интеллектуальной деятельности .

В целом семантика ФЕ регулярно формируется на базе гастрономических и культурно-исторических ассоциациях, связанных с оценкой продуктов питания и блюд (ср.: Дальше мельницы не ездил, слаще свеклы не едал; Профессор (мастер) кислых щей 1 ; В колбасных обрезках понимать (разбираться) ‘о неопытном, несведущем, ни в чем не разбирающемся человеке’ – ироническое отношение к характеризуемому объекту связано с восприятием свеклы, кислых щей как слишком простых, неизысканных продуктов, колбасных обрезков – как отходов пищи, которые достаются самым неумелым, не уважаемым членам сообщества) .

В ряде случаев метафорическая составляющая поддерживается метонимией, то есть объективными связями, факторами, отраженными в буквальном значении ФЕ; например: [Будто] белены объелся; Ты что – белены объелся ‘обезумел, одурел’ – внутренняя форма описывает ситуацию отравления организма ядовитыми ягодами белены, которое проявляется, в частности, в том, что человек на время теряет рассудок и ведет себя неадекватно. Иногда такого рода ассоциации (метафорические) могут базироваться на прецедентных текстах.

Например: Солдат суп из топорища варил; Солдат топор варил для навару ‘о сметливости, сообразительности солдата’ – в русской народной сказке солдат проявил хитрость и смекалку:

взявшись приготовить кашу из топора, выпросил у жадной хозяйки крупу, соль и масло .

Безусловно, семантика не всех ФЕ из СП «Интеллект» вписывается в действие указанных моделей. Большую роль здесь играют индивидуальные, внесистемные, часто исторически и культурно обусловленных ассоциации;

например:

безосновательные Гадать на кофейной куще • ‘делать предположения, догадки’ – внутренняя форма описывает ситуацию мистического (то есть нелогического и потому малодостоверного, неубедительного) предсказания будущего по очертаниям поверхности кофейной гущи на дне сосуда;

‘тонкое, изящное остроумие’ в этом Аттическая соль • – калькированном фразеологизме, с одной стороны, модулем сравнения становится вкусовой признак ‘острый, едкий’ ‘остроумный’; с другой стороны, признак ‘изысканный, изящный’ базируется на культурноисторической оценке философов и писателей Древней Греции (Аттика) как непревзойденного образца ораторского искусства и культуры в целом .

Как отмечалось, семантика СП «Эмоции» менее структурирована по сравнению с семантикой СП Интеллект». Это отражается и на принципах мотивации значений фразеологизмов .

В частности, достаточно часто формирование семантики ФЕ может строиться на индивидуальных, присущих только этому фразеологизму ассоциациях. Прежде всего, это характерно малочисленным группах («Стыд», «Удивление») и некоторым подгруппам в других СГ. Так, чувство стыда в паремии Краденый поросенок в брюхе визжит ассоциируется с фантастической ситуацией: съеденный поросенок, добытый нечестным путем, как живой, продолжает визжать, не давая вору возможности забыть о своем проступке. Мотивация значения удивления в идиоме Вот так клюква! вообще неоднозначна: по мнению некоторых исследователей, в основе формирования значения ФЕ лежит эмоциональная реакция жителей некоторых областей средней России на необычную для этой местности ягоду; по мнению других, – оборот связан происхождением с идиомой Развесистая клюква .

Ассоциации, связанные с некоторыми денотативными (кинетическими, акустическими и т.п.) признаками процесса приготовления и поглощения конкретной пищи, становятся основой для формирования значений у ряда ФЕ, характеризующих внешнее проявление негативных эмоций, апатии;

например: Чего расшипелся, как распаянный самовар ‘о сердитом человеке, сварливо шипит, который ругается’. Такие ассоциации могут поддерживаться и концептуальными моделями метафоризации, не связанными непосредственно с питанием (ср. восприятие состояния эмоционального покоя как отсутствия движения, колебания жидкости, однородной массы, как нахождение их внутри замкнутого пространства;

соответственно гнев и другие негативные эмоции, имеющие внешнее проявление воспринимаются как активное движение жидкости и массы, их выход за пределы емкости, в которой они должны находиться (ср.:

Переполнять чашу терпения; Брага долго терпит, а как пойдет через край, не удержишь). Но противопоставление движения / покоя может трактоваться и в юмористическом ключе; например: Вареная курица (прост., пренебр.) ‘о вялом, апатичном человеке’ – отсутствие желаний, стремлений осмысляется как вареная, то есть не способная бегать курица .

Однако, несмотря на разнообразие конкретных значений ФЕ, в СП «Эмоции» можно выделить две достаточно регулярные концептуальные метафорические модели мотивации семантики фразеологизмов .

Так, наиболее концептуально значимой становится метафорическая модель, согласно которой процесс питания человека ассоциируется с его эмоциональными процессами; в частности:

желание удовлетворить потребность в пищу осмысляется как • наличие желаний и стремлений, а отсутствие аппетита, невозможность удовлетворить потребность в еде – как отсутствие желаний, эмоций и т.п .

(ср.: Алчущие и жаждущие 2 ‘о людях, страстно желающих чего-л.’; Глотать слюнки; Облизывать губы ‘о сильном, страстном желание приобрести что-л .

заманчивое, овладеть чем-л.’; Аппетит приходит во время еды 2 (шутл.) ‘потребности в чем-л., стремление к чему-л. растут по мере их удовлетворения’);

пища ассоциируется с объектом желаний, стремлений, а вкусовые • ощущения (приятные / неприятные), возникающие при приеме блюд и напитков, – с эмоциональным отношением к объекту желаний, с эмоциональной реакцией (позитивной / негативной) на кого-, что-л. (ср.:

Запретный плод ‘что-л. заманчивое, привлекательное, желанное, но недоступное или запрещенное’; Лакомый кусок (кусочек) (разг.) ‘что-л. очень заманчивое, привлекательное, соблазнительное’; Медом намазанный ‘лакомый, привлекательный’; Пальчики оближешь (разг.) ‘о ком-, чем-л .

заманчивом, прельщающем’; Не по нутру (прост.) ‘не нравится’; Со смаком [рассказывать] ‘испытывая удовольствие [от собственного рассказа]’; смак ‘приятное вкусовое ощущение’); Набить оскомину (разг., презр.) ‘предельно надоедать’; Надоесть хуже горькой редьки (прост.) ‘очень сильно, невыносимо надоесть кому-л.’);

насыщение, способность поглотить и переварить воспринимается • как обретение желаемого, а перенасыщение – как негативная эмоциональная реакция, возникающая вследствие однообразия, повторяемости чего-л., чрезмерной активности кого-, чего-л. и т.п. (ср.: Сыт по горло (под завязку) (разг.) ‘сверх всякой меры удовлетворен, пресыщен чем-л.’) .

Вторая модель непосредственно связана с одним из вариантом первой базовой модели (с оценкой вкусовых ощущений).

Специфика второй модели заключается в том, что в данном случае противопоставлены только сладкий и горький вкус, которые экспрессивно характеризуют два типа самих эмоциональных переживаний (‘радость, счастье’ и ‘печаль, грусть, горе’), причем фразеологизмы из соответствующей семантической группы экспрессивно характеризуют почти исключительно негативные эмоции (ср.:

Горькие слезы; Всякому своя обида (слеза) горька; У горькой (лихой) беды нет сладкой еды) .

Таким образом, можно констатировать, что в обоих семантических полях («Интеллект», «Эмоции») субполя «Психика» обнаруживается тенденция к использованию регулярных моделей мотивации значений фразеологизмов. Наиболее важным в данном случае является тот факт, что общее есть в формировании семантики многих членов субполя в целом. В частности, это относится к обобщенному представлению о психической деятельности (интеллектуальной и эмоциональной) как о процессе питания .

3.1.4.4. Русские ФЕ в составе субсферы «Характер и поведение»

3.1.4.4.1 Семантика ФЕ из субсферы «Характер и поведение»

Субсфера «Характер и поведение» относится к числу одной из самых многочисленных не только в сфере «Человек», но и в фразеосемантическом поле «Питание» в целом – 120 ФЕ (16,8% единиц ФСПП). Однако структуризация фразеологизмов внутри данной ССФ весьма относительная, поскольку, с одной стороны, семантика многих фразеологизмов, как и в других сферах, субсферах и СП, отличается диффузностью, а с другой – данные ФЕ с разной степенью регулярности характеризуют человека в его личностном аспекте. Однако можно выделить несколько аспектов описания характерологических и поведенческих особенностей человека, отраженных в значениях членов ФСПП (см. табл. 22) .

Таблица 22 – Русские ФЕ в составе субсферы «Характер и поведение»

Семантические поля Кол-во ФЕ

1. Общая характеристика личности 10 (1,4%)

2. Отношение к собственной жизни; темперамент 9 (1,2%)

3. Отношение к труду 17 (2,4%)

4. Отношение к собственности 24 (3,4%)

5. Отношение к другим людям 56 (7,8%)

6. Отношение к эстетике 4 (0,6%) Всего 120 (16,8%) В немногочисленном (10 ФЕ) и весьма разнородном по конкретным значениям СП «Общая характеристика личности» можно выделить несколько групп, в которых дается экспрессивная характеристика личности по следующим параметрам:

«Степень индивидуальности личности» – 7 ФЕ, в которых • указывается, с одной стороны, на уникальность личности, с другой – на возможное сходство, подобие характеров (ср.: У всякой Машки свои замашки: одна любит кастрюли и чашки, другая – сережки и пряжки ‘у каждой женщины свой характер: одна – хорошая хозяйка, другая – модница’;

Из одного теста [сделаны, замешены] (разг., ирон.) ‘совершенно похож на кого-либо по характеру, образу жизни и т.п.’), а также на степень зависимости личностных характеристик от возраста, внешнего окружения, жизненных обстоятельств и т.п. (ср.: Крепкий (твердый) орешек 2 ‘о человеке, отличающемся твердым или скрытным характером и не поддающемся влиянию других’; По дереву и плод 2 ‘о наследственных пороках; о пороках, которые связаны с неправильным воспитанием в семье’);

«Позитивная / негативная оценка личности» – 3 ФЕ, в которых • выражается положительное / отрицательное отношение к человеку в целом, а также дается сравнительная оценка личностных свойств разных людей (ср.:

(разг., фам.) ‘употребляется вместо Такой-сякой, немазаный, сухой развернутой характеристики или оценки кого-л., обычно отрицательной’; Не лаптем щи хлебать (прост.) ‘быть не хуже других в каком-л. отношении’) .

Второе СП «Отношение к собственной жизни; темперамент» столь же немногочисленное (9 ФЕ) и недостаточно четко структурировано.

Но в нем можно выделить два основных аспекта характеристики личности:

активности: энергичность, расторопность / • «Степень медлительность, нерасторопность и т.п.» – 7 ФЕ (ср.: Словно тесто в опаре поднимаются ‘о людях, которые делают все очень быстро’; Блины на дрожжах не удержишь на вожжах 2 ‘о людях, которых не надо поторапливать, потому что они сами все делают очень быстро и старательно’; Ехал на обед, а и к ужину не попал; Ехал на обед, а и ужина не застал (народн.) ‘об опоздании; о нерасторопном человеке’);

«Смелость, решительность / трусость, осторожность» – 2 ФЕ (ср.:

• Съесть… и не подавиться (разг.) ‘все нипочем’; Дуть на воду, обжегшись на молоке ‘становиться слишком осмотрительным, осторожным, однажды потерпев неудачу’) .

В третьем, более многочисленном СП «Отношение к труду» (17 ФЕ) четко противопоставлены два типа личностных качеств: трудолюбие и лень, но ФЕ характеризуют исключительно второе, давая ему резко отрицательную оценку (ср.: Дай ему яичко, да еще и облупленное (народн., ирон.); Поесть – богатырь, а работать нету сил (народн., ирон.) ‘о лентяе’). В нескольких ФЕ упоминается трудолюбие, но его характеристика всегда сопровождается указанием и на противоположное свойство (ср.: Труд человека кормит, а лень портит (народн.) ‘трудолюбие, усердие обеспечивает благосостояние человека и делает его лучше, а лень – делает хуже’) .

Характерной особенностью данных ФЕ является не только их экспрессивность и ярко выраженная оценка, но и взаимосвязь, пересечение их семантики с другими СП и субсферами. В частности, наиболее регулярно лень связывается с отношением человека к другим людям – иждивенчество, неискренность (ср.: На работу – спина болит, а ест – за ушами трещит Больной – аппетит тройной), а также с отношением к собственности (стремление получить материальные блага без приложения усилий), что связывает данные ФЕ с ССФ «Жизнь в деятельном и событийном аспектах», «Человек и социум» (ср.: Где каша, там и наши (разг., шутл.-ирон.) ‘о лентяях, которые любят поесть, поживиться за чужой счет’; Один с сошкой, а семеро с ложкой (народн.) ‘о трудолюбии и праздности: ситуация, когда один, усердно трудящийся, содержит несколько дармоедов, лентяев’; Мы любим гроши и харчи хороши ‘о лентяях; о людях, которые хотят иметь достаток, но не желают ничего делать’). Примечательно также, что лень в ЯКМ, отраженной в этой части ФСПП, неразрывно связана также с такой личностно-физиологической чертой, как обжорство (ср.: Где блины, тут и мы; Здоров в еде, да хил в труде ‘о лентяях, любящих хорошо поесть’; Ешь – потей, работай – зябни, на ходу немного спи (разг., шутл.-ирон.) ‘кредо лентяя – следует много есть и мало работать’; Находчив парень: на крутую кашу распоясался (разг., ирон.) ‘о тунеядце, о любителе поесть за чужой счет’) .

Столь же диффузной, как правило, является семантика большинства фразеологизмов из четвертого СП «Отношение к собственности» (24 ФЕ), в которых противопоставлены такие качества, как:

«Жадность, алчность, корысть, скупость» – 15 ФЕ (ср.: Давай • сначала съедим твое, а завтра будем есть каждый свое ‘о скупом, жадном человеке; о любителе поживиться за чужой счет, но предпочитающего не делиться чем-л. своим с другими’; Ложку мимо рта не пронесет (прост., ирон.) ‘своего не упустит (о корыстном, алчном человеке)’; Не тычь носа в чужое просо 1 ‘о любителе поживиться за чужой счет, распорядиться чужим добром’);

«Щедрость, бескорыстие», которые проявляются исключительно в • гостеприимстве, в хлебосольстве, в щедрости по отношению к гостям – 9 ФЕ (ср.: Гостю щей не жалей, а погуще влей ‘о гостеприимстве, щедрости, когда гостю предлагается все самое лучшее’; Ешьте, гости, пейте, хозяйского хлеба не жалейте (народн.) ‘о хлебосольстве и гостеприимстве хороших хозяев’) .

В большинстве ФЕ из этого поля первый тип личностных свойств оценивается отрицательно, тогда как второй – положительно. Однако в нескольких паремиях степень щедрости связывается с оценкой личности гостя (Каков гость, таково и угощенье) .

Но наиболее многочисленной, разнообразной и одновременно диффузной по семантике является пятое СП «Отношение к другим людям»

(56 ФЕ). В составе данного поля можно выделить несколько групп, характеризующих личность к следующих аспектах:

/ бездушие, доброжелательность / • «Душевность недоброжелательность; внимательность / невнимательность, корпоративность; сговорчивость / некорпоративность, несговорчивость;

коммуникативные и поведенческие проявления этих качеств» – 17 ФЕ (ср.:

Не дорог обед, дорог привет (народн.) ‘о гостеприимстве’; Не сговоришь(ся) натощак (разг.) ‘об упрямом, несговорчивом человеке’; Чертова (старая) перечница (разг., вульг.) ‘бранное выражение, преимущ. по отношению к злой, сварливой старухе’);

«Искренность, открытость, правдивость / двуличность, скрытность, • лживость; обязательность / необязательность; коммуникативные и поведенческие проявления этих качеств» – 21 ФЕ (ср.: Хлеб-соль кушай, а правду слушай ‘следует говорить нелицеприятную правду прямо в глаза при любых обстоятельствах’; Вешать лапшу на уши (прост., неодобр.) ‘лгать, обманывать, вводить в заблуждение’; За обедом соловей, а после обеда воробей (народн., неодобр.) ‘о двуличном человеке’; Кока с соком 3 (устар., экспрес.; ирон.) ‘хитрец, проныра, ловкач’; По губам мазать (разг., фам.) ‘обещать, не исполняя обещанного; обманывать’);

«Скромность / нескромность, нахальство; уважение к другим / • надменность, кичливость, зависть; благодарность / неблагодарность, капризность; коммуникативные и поведенческие проявления этих качеств» – 18 ФЕ (ср.: Хлеб-соль платежом красна ‘о благодарности’; Забыть про хлебсоль (чью, кого) (народн.) ‘быть неблагодарным по отношению к человеку, который оказывал гостеприимство, проявлял заботу’; Не смейся, горох, не лучше бобов: размокнешь – сам лопнешь (народн.) ‘предупреждение тому, кто насмехается над кем-л., над его внешностью, недостатками, неудачами и т.п.’; Чужой ломоть (хлеб) сладок (велик) (народн.) ‘о проявлении чувства зависти к чужому успеху, достатку’) .

В концептуальном плане принципиально важным представляется то, что в абсолютном большинстве фразеологизмов отражается традиционная народная система ценностей, согласно которой позитивно характеризуются такие личностные качества, как душевность, доброжелательность, открытость, правдивость, скромность, уважение к другим и умение быть благодарным, тогда как резко отрицательно воспринимаются бездушие, невнимательность и агрессивность, лживость и необязательность, бесстыдство, нахальство, надменность и привередливость. Примечательно, что основная часть членов данного поля характеризует именно негативные свойства личности .

Однако не менее концептуально значимым является амбивалентное отношение к целому ряду характерологических признаков. В частности, коммуникативное проявление скрытности в одних случаях оценивается негативно – как проявление неискренности, в других случаях позитивно – как проявление инстинкта самосохранения, естественного эгоизма (ср.: Хлебсоль ешь, а правду режь (народн.) ‘независимо от отношений говори правду всегда открыто’; Ешь пирог (суп) с грибами, а (да) язык держи за зубами (народн.) ‘не говори ничего лишнего, помалкивай’). Аналогичное отношение наблюдается и в отношении такого коммуникативного поведения, как похвала адресата, произнесение приятных для него слов и т.п., поскольку это может восприниматься как доброжелательность и как неискренняя льстивость, подмена искреннего расположения к кому-либо, желания сделать приятное, обещанное двуличностью и пустословием (ср.: Доброе слово лучше мягкого пирога (народн.) ‘доброжелательность, внимание со стороны других людей более важно, чем материальная помощь’; На языке мед, а под языком лед (народн.) ‘о льстивом, лукавом, неискреннем человеке, который на словах говорит только хорошее, а на самом деле думает плохое’; Сахармедович (разг.) ‘о льстивом, вкрадчивом, сладко говорящем человеке’; Сыт по горло твоими «завтраками» (разг., экспрес.) ‘надоели бесконечные обещания сделать что-л.’) .

Наконец, в немногочисленном (4 ФЕ) СП «Отношение к эстетике» в одном фразеологизме дается обобщенная характеристика личности с точки зрения наличия у нее вкуса, в том числе и чувства прекрасного (Губа не дура (прост.) ‘кто-л. обладает хорошим вкусом, знает, что выбрать, предпочесть’), тогда как в остальных негативно оценивается человек, который уделяет излишне много внимания своему внешнему виду, поскольку это эстетическое свойство направленно только на него самого, связано со стремлением выделиться среди окружающих и возвыситься над ними, то есть является проявлением эгоизма; кроме того, щегольство может вредить не только отношению человека с другими людьми, но и его достатку (На брюхе шелк, а в брюхе щелк (народн .

) ‘о щеголе, который все деньги тратит на то, чтобы выглядеть хорошо, лучше других’) .

Следовательно, в данном немногочисленном СП, как и во всех других, получает отражение традиционная русская ЯКМ .

3.1.4.4.2 Принципы мотивации семантики ФЕ из субсферы «Характер и поведение»

Характерной особенностью субсферы «Характер и поведение» является то, что, несмотря на разнообразие конкретных значений и их достаточную диффузность, в мотивации семантики членов этой ССФ можно установить определенную системность концептуального типа, причем это относится как к метонимическому (включая синекдоху), так и метафорическому способу семантического преобразования внутренней формы ФЕ. Более того, наиболее регулярные модели формирования значений фразеологизмов являются едиными для этих базовых способов преобразования внутренней формы членов субсферы .

В частности, самой устойчивой (около 90% единиц) в рамках ССФ «Характер и поведение» концептуальной моделью мотивации семантики ФЕ осмысление характерологических и поведенческих является особенностей личности в рамках общей ситуации удовлетворения ею потребности в пище, то есть основополагающим становится представление о пище как о чем-либо желаемом, необходимом человеку, как это было свойственно одной из моделей в СП «Эмоции» (см. 3.1.4.3.2);

соответственно: удовлетворять потребность в пище – получать желаемое, необходимое, а не удовлетворять – не иметь такой возможности. Характер пищи может дифференцировать степень прагматической, материальной, эмоциональной и т.п. значимости желаемого, необходимого (питательная, жирная, вкусная, сладкая пища воспринимается как нечто ценное, приятное;

скудная, невкусная пища – как малоценное, неприятное; ср.: 3.1.4.3.2) .

Формирование значений с семантикой ССФ «Характер и поведение»

определяется конкретной ситуацией, которая отражается во внутренней форме .

В частности, решительность, активность, агрессивность, мошенничество регулярно ассоциируются с активным и успешным поглощением пищи, с умением найти еду, завладеть ей и съесть, тогда как боязнь или нежелание принять пищу, неумение завладеть ею, долгое разжевывание или опоздание к приему пищи рассматриваются как нерешительность, медлительность, привередливость, надменность, несговорчивость (ср.: Ловит рыбку на сухом берегу; Дуть на воду, обжегшись на молоке; Дали Маланье оладьи, а она говорит, испечены неладно; Калачом не заманишь; Жевать резину; Ехал на обед, а и к ужину не попал). Наиболее экспрессивно негативные ассоциации, связанные с питанием (агрессия, злость, причинение морального вреда и др.), проявляются тогда, когда в роли объекта – «пищи» выступает человек, поскольку носитель негативных качеств в этом случае воспринимается как каннибал или животное-хищник (ср.: Попасть на зубок (на зуб); Съест и не подавится) .

Не менее регулярно с ленью, алчностью, скаредностью, нахальством, бесстыдством и т.п. ассоциируется активное поглощение пищи, поедание ее в больших количествах (в том числе и захват чужой еды), а главное, восприятие этого процесса как основного и желанного времяпрепровождения (в ущерб трудовой деятельности, интересам других) (ср.: Ем, а дела не вем;

Поесть – богатырь, а работать нету сил; На работу – спина болит, а ест – за ушами трещит; Здоров на еду, да хил на работу; Ложку мимо рта не пронесет; Дай водицы напиться, а то я три дня не ел ночевать негде;

Пришел проведать да остался обедать; Сперва поедим твое, а потом – всяк свое; Из горла последний кусок вынет; Не тычь носа в чужое просо; Не пяль сой глаз на чужой квас; Не зарься, дед, на чужой обед) .

Как лень и алчность осмысляется излишняя любовь к вкусной, сытной, жирной, сладкой пище, а также к вкусным хмельным напиткам (ср.: Нам абы гроши и харчи хороши; Где кисель, тут и сел, где пирог, тут и лег; Где щи да каша, тут и место наше; Где оладьи, тут и ладно; где блины, тут и мы), но просто умение оценить качество хорошей пищи воспринимается как наличие вкуса (А у тебя губа не дура, язык не лопатка: знаешь, что горько, что сладко). В данной когнитивной матрице излишний интерес к чужой пище и неадекватная ее оценка ассоциируются с завистью и надменностью, гордыней: в первом случае количество чужой пищи кажется больше, а качество – лучше; во втором случае, наоборот, количество и качество чужой еды преуменьшаются (В чужом огороде огурцы вкусней; В чужом саду яблоки спелей; Чужой ломоть (хлеб) сладок – Дешева рыба на чужом блюде) .

При метафорической идиоматизации амбивалентная оценка возможна в отношении вкусной, прежде всего – сладкой пищи. Концептуальная интерпретация такой пищи достаточно четко зависит от отраженной во внутренней форме ситуации. Любовь к сладкому адресата, объекта описания воспринимается говорящим как проявление отрицательных качеств: лености, алчности, стремления поживиться за чужой счет (Добывать изюм из булки 2 ), тогда как описание собственных приятных ощущений от употребления сладких и вкусных блюд расценивается позитивно – как проявление вежливости, уважения со стороны того, кто является источником вкусной еды (ср.: Словно медом (пивом) напоил, как рублем подарил; Твоими (вашими) устами да мед пить). Принципиально значимым здесь является ситуация угощения сладкой, вкусной пищей. Однако если внутренняя форма содержит противопоставление коммуникации и питания (произнесения слов о вкусной, сладкой пище, а не угощенье ею), то это осмысляется как неискренность, льстивость, необязательность, бахвальство (ср.: Сладко бает, да дела не знает; От слова «мед» во рту слаще не станет; Сколько ни говори «мед», во рту слаще не станет) .

В целом ситуация застолья, угощения в рамках ССФ «Характер и поведение» концептуально связана с репрезентацией разнообразных личностных качеств. Единым же в процессе идиоматизации является следующий принцип: предлагать, давать пищу значит обеспечивать коголибо чем-либо, воздействовать на кого-либо, проявляя при этом личностные свойства, которые в первую очередь связаны с отношением к другим людям .

В самом общем виде стремление угостить, обеспечить едой других – это проявление щедрости, доброжелательности, альтруизма и т.п., тогда как отказ в угощении – проявление антонимических черт характера (ср.:

Встречать хлебом-солью; Умел в гости звать, сумей и угощать – Ем, да свой, а ты рядом постой; По губам мазать). Степень альтруизма и сердечности по отношению к другим ассоциируется с количеством и качеством предлагаемой гостю пищи (ср.: Ешьте, гости, пейте, хозяйского хлеба не жалейте; Гостю щей не жалей, а погуще влей). Избирательность в проявлении хлебосольства свидетельствует об избирательном отношении к разным людям, причем это обычно не оценивается негативно (Каков дед, таков и обед). Не менее важным в концептуальном осмыслении ситуации застолья является поведение гостя. Искренняя благодарность за угощенье – проявление доброжелательности, уважения к другим, а отсутствие такой признательности или требование угощения, привередливость за столом – свидетельство эгоизма, иждивенчества, нахальства и т.п. (ср.: Хлеб-соль платежом красна; Забыть про хлеб-соль; За мое жито мне же и бито; Ему замеси, да еще в рот положи). В то же время требование от гостя такой благодарности со стороны хозяина, признание своего верховенства над гостем воспринимается как диктаторство, как отсутствие искренней доброты (Хлебом-солью (куском хлеба) не попрекают). Еще в большей степени негативно осмысляется агрессивность по отношению к гостю. В частности, кормление, сопровождаемое физическим воздействием на гостя, ассоциируется с неискренностью, с грубостью и т.п. (ср.: Ложкой кормит, а стеблом (черенком) глаз колет; Кормит калачом, а в спину кирпичом) .

Особое место в интерпретации застолья занимают ФЕ, во внутренней форме которых актант «пища» заполняется словами не из СП «Питание». В основном это коммуникативная лексика, и в соответствии с базовой когнитивной матрицей угощенье словами, обещаниями, вместо еды, свидетельство необязательности, безответственности, лживости, мошенничества и безразличия к другим людям (ср.: Ждали-ждали и (да и) жданки съели; Голодного словами не накормишь; Кормить завтраками (обыгрывание паронимии: завтрак как прием пищи и образование от слова завтра); Спасибом (с погляденья, разговоров) сыт не будешь; Из слов блинов не напечешь и полушубка не сошьешь) .

Как отмечалось, при идиоматизации членов ССФ «Характер и поведение», наряду с описанной базовой моделью, выявляется еще одна регулярная концептуальная модель метафорического типа (более 10% единиц субсферы). В ее основе восприятие человека как пищи.

Интерпретация такого типа ассоциаций проходит в нескольких аспектах:

Схожесть / различие в характерах как схожесть / различие в • пищевой основе, из которой «приготовлены» эти люди (ср.: Из одного теста [сделаны, замешены]; Из другого теста; не из того теста [сделан];

Отличительные характерологические признаки личности как • ассоциации, связанные с денотативными (пространственными, деструктивными, кинетическими, вкусовыми и др.) признаками конкретных продуктов и блюд, особенностей их приготовления и поглощения (ср.: Блины на дрожжах не удержишь на вожжах; Словно тесто в опаре поднимаются

– активность человека, его привычка все делать быстро и решительно ассоциируются с тем, как быстро подходит дрожжевое тесто; Старой закваски – человек с устаревшими, несовременными взглядами, привычками и т.п. воспринимается как приготовленная из протухшей, несвежей закваски пища – тесто или квас) .

Наиболее востребованной оказывается второй тип идиоматизации, причем при формировании значений ФЕ ассоциативная метафора регулярно совмещается с когнитивной. Например: представление о сильной, решительной и слабой, мягкотелой личности ассоциируется со степенью крепости, жесткости, способности удерживать форму, не подвергаться деструкции деформации конкретных продуктов, кушаний (ср.: Крепкий (твердый) орешек – самостоятельность, скрытность и неподверженность чужому влиянию осмысляется как сложность в поглощении (разгрызании скорлупы) ореха; Расти большой, не будь лапшой – нерешительность, безынициативность, отсутствия твердости в характере человека ассоциативно связываются с мягкостью, с невозможностью удерживать постоянную форму (то есть с гибкостью) разваренной лапши). Грубость, агрессивность по отношению к людям и вежливость, угодливость (в то числе и неискренняя, льстивая) ассоциируются с неприятными (горечь, жгучесть) и приятными (сладость) вкусовыми ощущениями (ср.: Жгуча крапива, а во щах уварится 1 ‘с опытом человек становится менее задиристым, злым, вредным, и тогда с ним легче договориться, общаться’; Чертова (старая) перечница ‘о злой, сварливой старухе’; Сахар-медович ‘о льстивом, вкрадчивом, сладко говорящем человеке’) .

Как и в других группах, в составе ССФ «Характер и поведение»

обнаруживается достаточное число фразеологизмов, формируемых на базе нерегулярных (чаще метафорических, реже метонимических) ассоциаций, причем ситуации, связанные с процессом питания играют в них главенствующую или второстепенную роль; например:

предельная леность, Пока жареный петух не клюнет • – нерешительность человека осмысляются через указание на невозможную в реальном мире ситуацию: приготовленный как пища петух сохраняет возможность двигаться и агрессивно нападать на человека;

Стыд не дым, глаза не ест – бесстыдство, нахальность и хамство • человека осмысляются как его опасение только того, что может причинить ему физический, а не моральный вред (глагол есть в этом случае используется во вторичном метафорическом ЛСВ ‘разрушать химически’);

Каши (пива) не сваришь – несговорчивость характеризуемого лица • осмысляется как невозможность совместной деятельности с ним, а приготовление пищи воспринимается как один из видов такой деятельности .

В целом ряде случаев переосмысление ситуаций, связанных с питанием, основывается на регулярных моделях, характерных для мотивации значений ФЕ из других ССФ и СП членов фразеосемантического поля .

Обычно это присуще фразеологизмам со сложной, диффузной семантикой .

Например: Труд человека кормит, а лень портит; Язык поит-кормит, язык и порет; Шапка в рупь, а суп без круп; Буду есть мякину, а фасону не кину; На брюхе шелк, а в брюхе щелк; Губа толще – брюхо тоньше – во всех этих ФЕ есть концептуальное осмысление финансового благополучия, успешности человека как возможности вкусно и сытно поесть, тогда как отсутствие такой возможности воспринимается как бедность, отсутствие результативности в деятельности человека. Именно такая концептуальная модель является базовой для формирования ФЕ из ССФ «Социальные связи и отношения»;

«Жизнь в деятельном и событийном аспектах» .

3.1.4.5 Русские ФЕ в составе субсферы «Человек и социум»

3.1.4.5.1 Семантика ФЕ из субсферы «Человек и социум»

Члены ФСПП очень активно развивают значения из субсферы «Человек и социум» (148 ФЕ, или 20,7% единиц фразеосемантического поля), группируясь в несколько СП (см. табл. 23) .

Таблица 23 – Русские ФЕ в составе субсферы «Человек и социум»

Семантические поля Кол-во ФЕ

1. Родственные связи и отношения 33 (4,6%)

2. Неофициальные социальные связи и отношения 40 (5,6%)

3. Официальные социальные связи и отношения 10 (1,4%)

4. Имущественная дифференциация социума 55 (7,7%)

5. Государство, экономика, политика, идеология, 10 (1,4%) культура Всего 148 (20,7%) Характерной особенностью данной ССФ является не только разнообразие конкретных значений ФЕ в ее составе, но и определенная система предпочтений в выборе разных аспектов описания социальных характеристик жизни социума и человека в социуме .

связи и Так, в относительно небольшом СП «Родственные отношения» (33 ФЕ, или 4,6% единиц ФСПП) можно выделить несколько групп, которые акцентируют внимание преимущественно на социальнофинансовой и эмоционально-личностной стороне бытия семьи и человека в семье:

«Роль семьи в жизни человека и общества» – 13 ФЕ, в которых • утверждается социальная и эмоциональная ценность родственных связей в жизни человека, материальная и психологическая обездоленность одинокого человека, причем эта обездоленность распространяется также на того, кто вынужден жить в чужой семье (ср.: Семейная кашка погуще кипит ‘человек не должен жить один; он должен обзавестись семьей’; Два брата на медведя пойдут, а два чужих и киселя не одолеют ‘дружная семья способна решить любую проблему, добиться успеха в самом трудном деле, тогда как чужие друг другу люди не могут решить даже самой простой задачи’; Никто не ведает, как сирота обедает ‘о сироте некому позаботиться’; Чужой мед горек ‘бедный человек, живущий в чужом доме нахлебником, хоть и не голодает, но не может быть счастлив’). При этом особо отмечается, что родственники должны жить вместе и дружно, тогда как уход, отдельное проживание родственника воспринимается как его отказ от своих родственных обязанностей и вследствие этого лишение его привилегий, на которые могут рассчитывать члены большой семьи (ср.: Дома и солома едома ‘самое ценное, что есть у человека – это его родной дом, семья; лучше жить в нищете, но дома с близкими людьми, чем вдали от дома, на чужбине, но в достатке’; Отрезанный ломоть 1 ‘человек, ставший самостоятельным, отделившись от семьи’; Дедушка не ведает, где внук обедает ‘об одиноком, живущем вдали от родных и близких людей’);

«Кровные родственники и отношения между ними» – 6 ФЕ, в • которых акцент делается на социальных обязанностях ближайших родственников, в основном – родителей и детей, на дисгармоничных отношениях между ними (ср.: Нелюбимое дитя больше ест ‘о плохой матери, которая делит детей на любимых и не любимых и придирается к нелюбимому ребенку’; Родителей кормить – что старые долги платить ‘о людях, которые неодобрительно относятся к тому, что приходится содержать старых родителей’; Не та мать, которая родила, а та, что вспоилавскормила ‘о хорошей мачехе, которая любит приемных детей как своих, заботится о них’);

«Брачный союз, свойственники отношения между ними» – 14 ФЕ, в • которых дается характеристика супругов, свойственников, гармоничных и дисгармоничных отношений между ними, а также отдельных этапов, ритуальных событий в их жизни (ср.: Добрая жена да жирные щи – лучше не ищи ‘в жизни главное – счастливая семья и достаток’; Жену бей – будут щи вкусней ‘о домостроевском представлении об отношении мужа и жены’;

Немилого целовать – несолены щи хлебать ‘о том, как трудно жене жить с нелюбимым мужем’; Две бараньи головы в один котел не положишь ‘в одном доме две женщины, не связанные кровным родством (сноха и свекровь, сноха и золовка) ужиться не могут’; У тещи для зятя и ступа доит ‘о теще, которая сделает даже невозможное, чтобы только во всем угодить зятю’;

Веселым пирком да за свадебку ‘о желательности или близости свадьбы’) .

Как показывает концептуальный анализ, семантика ФЕ в этом поле отражает исключительно традиционное представление о семье: восприятие большой семьи, живущей и хозяйствующей вместе, с четким распределением социальных ролей как обязательной нормы. Стереотипные ситуации и отношения также отражают, прежде всего, жизнь такой семьи (брак по решению старших родственников, подчиненное положение жены, детей;

отсутствие эмоциональной привязанности между супругами;

дисгармоничные отношения между свойственниками; дискомфорт в исполнении всех родственных обязанностей) .

Более многочисленным, разнообразным по семантике и сложно организованным оказывается СП «Неофициальные социальные связи и отношения» (40 ФЕ, или 5,6% единиц ФСПП).

В целом фразеологизмы в рамках этого поля объединены в три семантические группы:

«Наличие / отсутствие неофициальных связей и отношений» – 8 • ФЕ, в которых не только указывается на наличие или отсутствие таких связей, но обычно негативно оценивается отказ от их установления, противопоставление другим членам сообщества (ср.: Вариться в котле (разг.) ‘постоянно находиться в какой-л., активно действующей среде, окружении’; Отрезанный ломоть 2 (экспрес.). ‘человек, оставивший свою среду, окружение, порвавший с прежним образом жизни’; Артельная каша вкусней ‘вместе любое дело делать веселее’; Вариться в собственном соку (разг.) ‘не выходить за пределы своей личной, суженной какими-н .

специальными интересами жизни’);

«Равные неофициальные связи и отношения» – 21 ФЕ, в которых не • только противопоставляются дружеские, приятельские / враждебные отношения, но и указывается на проявление таких отношений в поведении, в конкретных ситуациях (ср.: Хлеб-соль водить (обл.) ‘дружить с кем-л.’; Не тот друг, кто медом мажет, а тот, кто правду скажет ‘настоящий друг не льстит своему товарищу, а прямо говорит ему о его недостатках, ошибках, просчетах’; Крошить батон (бублик) 2 (мол.) ‘вести себя враждебно, агрессивно по отношению к кому-л.’; Скатертью дорога от нашего порога (разг., экспрес.) ‘грубая форма пожелания убираться прочь’; Попасть на голодный зубок (разг. фам.) ‘сделаться предметом чьих-л. насмешек, придирчивой критики’). Кроме того, акцент может делаться на причине гармоничных / дисгармоничных отношений, а также на возможной неискренности привязанности, ее эгоистической, прагматической составляющей, причем последнее оценивается негативно или иронически (ср.: Яблоко раздора (книжн.) ‘то, что порождает ссору, раздор, предмет раздора’; Без пряников не заигрывай (шутл.-ирон.) ‘чтобы получить расположение девушки, молодой человек должен оказывать ей знаки внимания, например, угощать сладостями’; На пиру друзей много (народн.) ‘доброжелательные и дружеские отношения во время застолья обычно не сохраняются, не перерастают в дружбу после его окончания’);

«Иерархические неофициальные связи и отношения» – 11 ФЕ, в • которых преимущественно характеризуются дисгармоничные отношения лидера и подчиненного, проявляющиеся в эгоизме лидера, который учитывает только свои интересы, ведет себя агрессивно, подавляет подчиненного и т.п. (ср.: Захочу – дам по калачу, захочу – поколочу (народн.) ‘что хочу, то с тобой и сделаю’; Поедом есть (прост.) ‘непрестанно бранить, оскорблять’). Кроме того, может обосновываться причина помещения лица в зависимую позицию (ср.: С суконным рылом да в калашный ряд 2 ‘о неправомерности претензии кого-л. на лидирующую позицию’; Чье кушаю, того и слушаю ‘если человек зависит от кого-л. другого, принимает его покровительство, то он вынужден подчиняться власти этого человека, признавать его точку зрения правильной по любому вопросу’) .

Крайне фрагментарно представлена в ФСПП СП «Официальные социальные связи и отношения» (10 ФЕ, или 1,4%), члены которого характеризуют классовую и формальную структуру в государстве, учреждении, трудовом коллективе и отношения между отдельными членами этой структуры (в целом ряде ФЕ эти типы отношений даются не дифференцируются; например: Чин по чину: кому ветчину, а кому ржавчину ‘о том, что власть имущим, людям с высоким положением в служебной, имущественной социальной иерархии достается все самое лучшее, а низам – худшее’).

В данном поле можно выделить несколько СГ:

социальной элиты» 5 ФЕ, в которых • «Представители – преимущественно негативно или иронически характеризуются лица, занимающие высокое положение в социальной, служебно-профессиональной иерархии, причем отрицательная оценка связана с тем, что, по мнению создателей русской фразеологии, это положение либо получено незаслуженно, либо предполагает богатство, достаток без приложения физических усилий, часто за счет коррупции (ср.: Отец лаптем щи хлебал, а сын в воеводы подал (разг., пренебр.) ‘о быстро разбогатевшем, сделавшем карьеру человеке’; Воеводой быть – без меду не жить (устар.) ‘чиновник высокого уровня обязательно пользуется своим положением для своей выгоды’);

«Представители социальных низов, асоциальных элементов» – 3 ФЕ • с экспрессивной номинацией черни, лиц, преступивших закон (ср.: По дереву и плод 1 (устар.) ‘знать презрительно: о черни’; Не всяк повар, кто с длинным ножом ходит (ирон.) ‘о воре, грабителе’);

«Отношения между властвующими и подвластными» – 2 ФЕ, в • которых указывается на дисгармонию социальной иерархии, причем ответственность за это возлагается на верхи (ср.: Брага долго терпит, а через край пойдет, сам царь не уймет 2. (устар.) ‘социальные низы, доведенные нищетой и бесправием до предела, могут поднять восстание, которое остановить будет почти невозможно’; Рыба тухнет с головы ‘распад, разложение, беспорядки и т.п. в каком-л. коллективе начинаются сверху, с руководства’) .

Значительно более многочисленным и системно организованным оказывается СП «Имущественная дифференциация социума» – 55 ФЕ (7,7% членов ФСПП), члены которого преимущественно экспрессивно характеризуют имущественное положение члена социума; причины, источник финансового благополучия и отношение к ним, а также отношения между имущими и неимущими.

В соответствии с этим в составе СП выделяется несколько СГ:

«Бедность, нищета; недостаток материальных средств» – 30 ФЕ, в • которых экспрессивно характеризуется положение лиц с минимальными доходами или полным отсутствием таких доходов (ср.: Живем не в год, а в рот (народн.) ‘о крайней нужде; о невозможности отложить что-л. даже на ближайшее будущее’; Класть зубы на полку (разг.) ‘из-за отсутствия материальных средств крайне стеснять, ограничивать себя в самом необходимом’); указывается на причину такого положения – отсутствие работы, маленький заработок, непрофессионализм, а также несправедливость социального устройства и отдельных работодателей (ср.: Лишиться куска хлеба (разг.) ‘потерять работу, возможность заработать на жизнь’; Детишкам на молочишко (разг., шутл.) ‘о ничтожно малых доходах’; Голодную стряпуху под шестком хоронят (шутл.-ирон.) ‘о том, что плохую стряпуху, которой не может прокормить даже себя, никто не уважает’; Проработал семь лет, заработал семь реп, да и тех нет ‘о том, кто слишком мало заработал, хотя работал много и долго’);

«Богатство, материальная обеспеченность» – 11 ФЕ, в которых • указывается не только на финансовое благополучие и источник его обеспечения, но и на возможную этическую дисгармонию, возникающую при достижении такого положения (ср.: ‘о домашнем, Полная чаша хозяйственном обилии, полном достатке’; Заработать на кусок хлеба (разг.) ‘прокормить себя, обеспечить определенный жизненный уровень’; У рыбака пола мокра, зато брюхо сыто ‘о том, что трудолюбивый человек тратит много усилий, терпит неудобства, зато он добивается благосостояния’;

Сладко естся, да плохо спится ‘человека, получившего богатство неправедным путем, всегда будут мучить угрызения совести или боязнь, что его грехи раскроются и он будет лишен всего, что получил’). Примечательно, что доходы, получаемые неправедным путем, носители русского языка связывают не только с асоциальными элементами (ворами, грабителями), но и с занятием определенной трудовой деятельностью (ср.: Вор и сытый, и одетый, и обутый украдет (разг.) ‘если человек вор, то он будет зариться на чужое всегда’; Повар с голоду не умрет (разг.) ‘намек на то, что повар всегда может взять продукты на свое пропитание’);

«Отношение к богатству и бедности» – 7 ФЕ, в которых, с одной • стороны, указывается на естественное стремление человека к финансовому благополучию, а с другой – утверждается приоритет морально-этических норм и счастья над страстью к наживе (ср.: Лучше хлеб с водой, чем пирог с бедой (народн.) ‘лучше быть счастливым бедняком, чем несчастным богачом’; Заработанный сухарь лучше краденого каравая (разг.) ‘понастоящему ценными являются только честно заработанные деньги’);

«Отношения между богатыми и бедными» – 7 ФЕ, в которых • указывается на дисгармонию отношений между имущими и неимущими – непонимание друг друга, абсолютное несовпадение вкусов и интересов, диктат и высокомерие богатых и бесправность, вынужденное подчинение бедных (ср.: Сытый голодного не разумеет ‘тот, кто имеет все, не понимает нужд, неудобств и желаний другого, менее удачливо и благополучного’; Не зарься, дед, на чужой обед 1 ‘если живешь за чужой счет, нахлебником, то тебе могут и отказать в куске хлеба’) .

Наконец, периферию в ССФ «Человек и социум» занимает СП «Государство, экономика, политика, идеология, культура» – 10 ФЕ (1,4% единиц ФСПП), члены которого обобщенно характеризуют государственное, финансово-экономическое, политическое, идеологическое устройство социума, его культурную составляющую и лишь косвенно связаны с отражением жизни отдельного человека. В составе русского ФСПП это плохо структурированное поле, фрагментарно отражающее соответствующий аспект социальных отношений .

Так, в 4 фразеологизмах акцент делается на идеологической, культурной стороне жизни социума, неразрывно связанной с нравственной составляющей этой жизни. В частности, это указание на особенности национального русского характера, на нравственно-культурную элиту социума и на неразрывную (идеологическую, культурную, нравственную) связь поколений в рамках одного этноса, государства (ср.: На Руси с голоду никто не умирал ‘накормить голодающего, помочь бедному – русский народный обычай’; Соль земли (ритор.) ‘основная творческая сила какого-л .

народа’; Квасной патриотизм (книжн., публиц., ирон.). ‘упрямая, тупая приверженность к мелочам национального быта (выражение вошло в оборот в 20-х годах 19 столетия) ’; Отцы смородину ели, а у детей оскомина на зубах 2 ‘следующие поколения расплачиваются за ошибки предыдущих поколений’) .

В 4 ФЕ ядро семантики составляет финансово-экономическая сторона жизни общества: обобщенная характеристика цены и экономический дисбаланс в жизни центра и периферии государства (ср.: Дешевле пареной репы [, задаром отдают] (разг.) ‘очень дешево’; В Москве хлеб не молотят, а больше нашего едят ‘в столице, хотя там не занимаются земледелием, тяжелым физическим трудом, много богатых, обеспеченных людей’; В городе (Москве) толсто (часто) звонят, да тонко (редко) едят (устар.) ‘в городе (Москве) жизнь дорога’) .

В двух фразеологизмах на первый план выходит политика государства (внутренняя и внешняя, причем последняя представлена военным конфликтом) (ср.: Политика кнута и пряника (публ.) ‘чередование жестких и мягких мер при обращении с кем-л., ведении какой-л. политики’; Крепкий (твердый) орешек 1 (разг., ирон.) ‘о хорошо укрепленном городе, населенном пункте, крепости, которую трудно взять’) .

Обращает на себя внимание тот факт, что семантика СП «Государство, экономика, политика, идеология, культура» не только фрагментарна, но и достаточно диффузна: члены этого поля пересекаются с другими полями этой субсферы («Официальные социальные связи и отношения»;

«Имущественная дифференциация социума»), а также ССФ «Характер и поведение». Но диффузность общее свойство значений многих

– фразеологизмов из ССФ «Человек и социум». В частности, характеристика человека по его положению в официальной социальной иерархии регулярно пересекается с характеристикой его имущественного положения, и наоборот .

Кроме того, при экспрессивной оценке стереотипного представления о социальной жизни общества и человека критерием оценки обычно становится система нравственно-этических норм .

Следует отметить, что многие из данных ФЕ в словарях трактуются как устаревшие, что подчеркивает традиционный характер отраженной в них ЯКМ. Наиболее концептуально значимым представляется преобладание взгляда как социальную жизнь как на конфликтную, иерархическую, в основе которой лежит не власть права, а право силы, богатства, высокого происхождения и т.п. Несмотря на традиционность и часто устаревший характер самих фразеологизмов, данная концепция отношений между человеком и социумом, безусловно, сохраняет свою актуальность в современном российском обществе .

3.1.4.5.2 Принципы мотивации семантики ФЕ из субсферы «Человек и социум»

Несмотря на разнообразие конкретных значений фразеологизмов в рамках данной субсферы, формирование семантики большинства из них связано с базовыми концептуальными моделями метонимического и метафорического типов, хотя, безусловно, обнаруживается определенная специфика .

В частности, при реализации наиболее востребованной (около 80% членов ССФ «Человек и социум») первой базовой модели, согласно которой различные виды социальной дифференциации, социальных связей и отношений осмысляются в рамках общей ситуации удовлетворения человеком его потребности в пище .

В соответствии с первым вариантом этой модели пища ассоциируется с социальным и материальным благом; способность удовлетворить потребность в пище, насыщение – с социальным и финансовым благополучием, неспособность удовлетворить эту физиологическую потребность, голод – с неблагополучием. Количество и качество пищи дифференцируют степень благополучия / неблагополучия .

Так, обильная, сытная, вкусная, сладкая пища, богатое застолье связывается с богатством; скудная, несытная, неизысканная пища, а также поедание того, что не является продуктами питания (акриды, воздух и др.) – с бедностью. На финансовое неблагополучие, социальную ущербность указывают также использование в качестве столовых приборов неприспособленных для этого артефактов (например, лаптя или шила, которым нельзя зачерпнуть жидкую пищу). Кроме того, совместная трапеза ассоциируется с социальной и материальной общностью, с совместным использованием общих благ, а предоставление пищи кому-либо, обеспечение кого-либо едой – с социальной и материальной помощью, поддержкой, тогда как отказ в предоставлении пищи – с отказов в такой помощи .

Наиболее регулярно реализация первой базовой модели представлена в СП «Имущественная дифференциация социума» (практически 100% единиц поля), причем именно в рамках этого поля наиболее последовательно и разнообразно представлена вся когнитивная матрица; например:

«Богатство, финансовое благополучие»: Кока с соком; Полная • чаша; У рыбака пола мокра, зато брюхо сыто; Зарабатывать на хлеб;

Лучше воду пить в радости, чем мед в кручине; Пирог с маком и пирог с таком; Сытый голодного не разумеет; Заработанный сухарь (ломоть, кусок) лучше краденого каравая;

«Бедность, нищета»: Живем на горке, а хлеба ни корки; Сидеть на • черном хлебе и воде; Зубы есть, да нечего есть; Питаться акридами;

Хорош кус, да не для наших уст; С голоду не умираем, но досыта не едим;

Нечего на зуб положить; Лаптем щи хлебать; Манной небесной питаться (в этом случае иронически осмысляется библейская история, согласно которой Бог в пустыне послал с небес манну, чтобы спасти от голодной смерти евреев; создатели ФЕ подчеркивают, что других источников пищи (достатка) у человека нет, а рассчитывать на постоянную помощь свыше вряд ли стоит); Хрен да редька, да и то редко .

Достаточно регулярно этот принцип концептуализации лексики питания представлен в других СП субсферы; например:

«Родственные связи и отношения»: Родных полно, а пообедать • не у кого ‘о человеке, у которого много родственников, но который не может рассчитывать на их помощь’; Чужой блин (ломоть) комом в горле становится (застревает) ‘бедный, но гордый человек может и не принять еду от чужих, особенно от неприятных ему людей’; Не тот отец, который вспоил-вскормил, а тот, который уму-разуму научил. ‘хороший отец на первое место ставит воспитание детей, а не заботу об их благополучии’;

Тяжело старые долги платить и родителей кормить – что старые долги платить ‘о людях, которые неодобрительно относятся к тому, что приходится содержать старых родителей’;

«Неофициальные социальные связи и отношения»: Хлеба нет – • и друзей не бывало ‘о том, что ненастоящие друзья исчезают сразу после того, как человек утратил богатство, стал бедным’; Без пряников не заигрывай ‘чтобы получить расположение девушки, молодой человек должен оказывать ей знаки внимания, дарить подарки’; Стол поставят, так и работать заставят ‘если кто-л. одаривает чем-л., то это, значит, потребует ответной услуги’; Захочу – дам по калачу, захочу – поколочу (народн.) ‘что хочу, то с тобой и сделаю: могу одарить, а могу и наказать, избить’;

«Официальные социальные связи и отношения»: С барского • (шутл. или неодобр.) ‘подачка стола крохи объедки) (крошки, нуждающимся, мизерная в сравнении с богатством власть имущего’; Шапку снимают, когда в нее горох насыпают (устар.) ‘если человек занял высокое положение не по праву, а по случаю, то он обычно не пользовался уважением, а нарочитое уважение ему оказывали только тогда, когда он пытался завоевать это уважение всякими материальными подачками’; Около сладкой лепешки и мухи пасутся ‘прибыльное дело, место службы и т.п .

всегда привлекает многих’; Чин по чину: кому ветчину, а кому ржавчину ‘о том, что власть имущим, людям с высоким положением в служебной, имущественной социальной иерархии достается все самое лучшее, а низам – худшее’; Вола (осла) приглашают (пригласили) на пир воду возить [и дрова];

Вола зовут не пиво пить, а хотят на нем воду возить ‘человеку небогатому, невысокого происхождения не стоит рассчитывать на особое расположение хозяев; о человеке, которого хотят заставить много и тяжело работать, поэтому не стоит рассчитывать на послабление с их стороны’;

«Государство, экономика, политика, идеология, культура»:

• Кнут и пряник (публ.) ‘чередование жестких и мягких мер при обращении с кем-л., ведении какой-л. политики’; Дешевле пареной репы, задаром отдают (разг.) ‘очень дешево’ .

Для усиления экспрессии при реализации этого варианта первой базовой модели идиоматизации может использоваться гипербола, метафорическое олицетворение и другие образные средства (ср.: В Москве и молочко шильцем хлебают (устар.) ‘в Москве жизнь дорога’ – дороговизна жизни осмысляется с помощью гиперболы и оксюморона: как невозможность выпить много молока, используя для этого шило вместо ложки; Класть зубы на полку (в данном случае о полной нищете свидетельствует то, что зубы за ненадобностью (нечего пережевывать) удалены изо рта и положены на полку);; Не топор кормит мужика, а июльская работа (устар.) ‘для крестьянина главным источником дохода являются не отхожие промыслы, а земледелие, и наиболее важным в сезонном графике были июльские работы, когда проходил сенокос, созревал хлеб и т.п.’ – в данном случае орудие труда строителя, плотника (топор) олицетворяется, выступая в роли того, кто дает пищу, то есть обкспечивает доход кого-либо) .

Во втором варианте этой модели аналогичная когнитивная матрица распространяется не на социально-материальную, а на личностную сферу (внимание / невнимание; уважение / презрение, пренебрежение; чувство эмоционального комфорта / дискомфорта и т.п.). Наиболее последовательно, естественно, этот вариант модели представлен в СП «Родственные связи и отношения» и СП «Неофициальные социальные связи и отношения». В соответствии этим вариантом употребление вкусной, сладкой, сытной пищи осмысляется как моральный, эмоциональный комфорт, а невкусной, горькой, скудной пищи, физиологические неприятные ощущения от еды и т.п. – как дискомфорт; угощение едой, совместная трапеза – как проявление уважения, заботы, дружелюбия, а отказ от еды – как проявление неуважения, презрения и т.п. (ср.: Чужой хлеб горек (рот дерет) ‘бедный человек, живущий в чужом доме нахлебником, хоть и не голодает, но не может быть счастлив’;

Немилого целовать – несолены щи хлебать ‘о том, как трудно жене жить с нелюбимым мужем’; Любовь без ссоры – суп без соли ‘любовь без ссор, ревности быстро надоедает’; За общим столом (из общего котла) еда вкусней (народн.) ‘о дружной большой семье как об одной из главных ценностей в жизни человека’; Хлеб-соль водить (обл.) ‘дружить с кем-л.’ (хлеб-соль в данном контексте осмысляется как совместная трапеза, как застолье); Артельная каша вкусней и гуще ‘вместе любое дело делать веселее’) .

Фиксируется этот вариант первой базовой модели и в других СП;

например:

«Имущественная дифференциация социума»: Трудовой хлеб • сладок; Заработанный сухарь слаще краденого каравая ‘небольшой, но полученный честным путем заработок, более ценен, чем большой куш, полученный неправедно’;

«Официальные социальные связи и отношения»: Профессор • кислых щей 2 (разг.) ‘иронично о профессоре’ (в данном случае кислые щи (простое и невкусное блюдо) трактуется как сферу интересов, объект приложения сил человека, занимающего высокое положение в научной иерархии, тем самым выражается ирония по отношению к людям, занятым умственным трудом в целом) «Государство, экономика, политика, идеология, культура»: Пир • во время чумы (книжн.) ‘веселое препровождение времени в обстановке какого-л. общественного бедствия’; В Москве и молочко шильцем хлебают (устар.) ‘в Москве жизнь дорога’ (дороговизна жизни осмысляется как невозможность выпить много молока, используя для этого шило вместо ложки); Кнут и пряник (публ.) ‘чередование жестких и мягких мер при обращении с кем-л., ведении какой-л. политики’ .

В разговорной, народной речи, в сленге и просторечии при реализации второго варианта этой базовой модели мотивации семантики ФЕ для усиления экспрессии (преимущественно шутливо-иронического характера) могут использоваться дополнительные образные средства.

В частности, достаточно регулярно фиксируются гипербола, оксюморон и др.; например:

Дома и солома едома ‘самое ценное, что есть у человека – это его • родной дом, семья; лучше жить в нищете, но дома с близкими людьми, чем вдали от дома, на чужбине, но в достатке’ – это значение выражается с помощью оксюморона: в дружной семье можно съесть даже то, что люди не употребляют в пищу;

У тещи для зятя и ступа доит ‘о теще, которая сделает даже • невозможное, чтобы только во всем угодить зятю’ – максимальная степень расположения и желания угодить зятю выражается с помощью гиперболы и оксюморона: молоко дает не корова, а столовая утварь;

Пуд соли съесть (разг.). ‘тесно и давно общаясь, хорошо узнать • кого-л.’ – длительность дружеских отношений осмысляется с помощью гиперболы: соль как приправа употребляется в пищу в очень небольшом количестве, поэтому для того чтобы во время совместных трапез съесть 16 кг соли, требуется очень много времени .

Кроме того, может обыгрываться антонимия предполагаемого направления преобразования внутренней формы и идиоматического значения; например:

(грубо прост.) ‘ничего не получишь, не выкуси!

На-ка, • рассчитывай’ – во внутренней форме содержится указание на предложение съесть, отведать предлагаемой пищи, то есть значение ФЕ должно указывать на доброжелательное отношение субъекта к объекту, на готовность помочь ему, но делаемый при этом жест «кукиш», интерпретирует эту ситуацию как противоположную: предложение съесть палец трактуется как агрессивность по отношению к объекту, как отказ тому в помощи);

Накормить березовой кашей с ременным маслом. (разг., экспрес.) • ‘выпороть, наказать розгами’ – во внутренней форме указывается на угощение вкусными продуктами (кашей и маслом), но эпитеты (березовый и ременный) превращают эту ситуацию в противоположную: из березы делались розги из березовых прутьев и ремень – традиционные орудия наказания;

На калачи досталось (достанется); Досталось на орехи (прост., • ирон.) ‘кто-л. был (будет) основательно наказан’ – во внутренней форме указывается на угощение вкусными продуктами, что должно свидетельствовать о доброжелательном отношении к адресату, а на самом деле речь идет о враждебном отношении, выраженном в максимальной форме .

Вторая базовая модель формирования семантики членов ССФ «Человек и социум» (более 15% членов субсферы), как и в ССФ «Характер и поведение» (см. 3.1.4.4.2), основана на метафорическом восприятии человека как пищи.

Интерпретация такого типа ассоциаций может носить регулярный характер; например:

При указании на дискомфортные (агрессия, вражда, наказание, • расправа) официальные и неофициальные отношения субъект воспринимается как хищник, поедающий другого человека, свою жертву, как пищу (ср.: Съесть (сожрать) с потрохами; Поедом есть; Захочу – с кашей съем, захочу – так проглочу; Попасть / попадать на зубок); возможна подобная система ассоциаций при указании на механическое воздействие на человека как на продукт питания, на использование человека как кухонной утвари, погружаемой в горячую печь (ср.: Сделать отбивную котлету 2 ;

Сделать свиную отбивную 2 ; Хочу – так проглочу, захочу – посолю да сварю; Хочу с кашей съем – хочу масло спахтаю; Хоть горшком назови – только в печь не ставь);

Оценка человека (продукта питания, кушанья) основана оценке • качества, вкусовых особенностей соответствующей пищи и возможности ее поглощения (ср.: Дорогому вину – хорошая закупорка ‘о достойной паре жениха и невесты’ – хороший жених уподобляется хорошему вину; Рыба тухнет с головы ‘распад, разложение, беспорядки и т.п. в каком-л .

коллективе начинаются сверху, с руководства’ – плохое, неэффективное, неуважаемое, коррумпированное и т.п. руководство ассоциируется с протухшей головой рыбы как продукта питания; В чужую жену черт ложку ‘чужая жена часто кажется лучше, чем своя’ меду кладет – привлекательность чужой жены осмысляется как ее сладость; Соль земли ‘основная творческая сила какого-л. народа’ – ценность творческой элиты социума осмысляется через уподобления таких людей соли, то есть приправе, которая придает вкус всему блюду (социуму); Седьмая вода на киселе ‘дальний родственник’ – в основе формирования значения ФЕ, по одной из версий [Бирих 2005: 103], лежит представление о приготовлении традиционного кваса из овсяной муки, которую несколько раз промывали;

поэтому между самим киселем и водой, полученной после семи раз промывки, общего практически ничего не осталось) .

Кроме того, формирование семантики в ФЕ из этой группы может быть связано с различными пространственными, кинетическими, деструктивными характеристиками, связанными с конкретными продуктами, способами их приготовления и др.; например:

Вариться в общем (одном) котле (разг.) ‘находиться в какой-л .

• среде, воспринимая ее взгляды, интересы, понятия’; Вариться в собственном соку (разг.) ‘не выходить за пределы своей личной, суженной какими-л .

специальными интересами жизни’; Две бараньи головы в один котел не положишь ‘одном доме две женщины, не связанные кровным родством (сноха и свекровь, сноха и золовка) ужиться не могут’ – социальное, личностное единство людей-продуктов как возможность их совместного приготовления в одном пространстве – в емкости для варки;

Отрезанный ломоть 2 (экспрес.) ‘человек, оставивший свою среду, • порвавший с прежним образом жизни’; Отрезанный ломоть к хлебу не приставишь (не пристанет) ‘человека, ушедшего из дома, из семьи, не вернешь назад’ – разрыв родственных, социальных и межличностных связей как деструкция объекта, твердого продукта питания;

Брага долго терпит, а через край пойдет, сам царь не уймет 2 • ‘социальные низы, доведенные нищетой и бесправием до предела, могут поднять восстание, которое остановить будет почти невозможно’ – социальный взрыв ассоциируется с бесконтрольным увеличением объема промежуточного продукта питания в результате химической реакции;

Катись колбаской вниз по Спасской (вульг.) ‘убирайся’ – • враждебное отношение к человеку, проявляемое в приказе уйти, покинуть общее пространство, осмыслено как предложение катиться вниз по улице подобно тому, как катилась бы вниз по ровной поверхности палка колбасы округлой формы; презрительное отношение к адресату связано со снижением его статуса до неодушевленного объекта (колбасы) .

Безусловно, как и в других ССФР, мотивация значений целого ряда ФЕ имеет нерегулярный характер и не связана непосредственно с процессом питания.

Например: Скатертью дорога от нашего порога (разг., экспрес.) ‘грубая форма пожелания убираться прочь’ – в основе мотивации значения ФЕ, по мнению многих исследователей, лежит пожелание счастливого пути, чтобы дорога была такой же ровной и гладкой, как расстеленная на столе скатерть, но это пожелание в дальнейшем было иронически переосмыслено:

пусть дорога будет такой ровной, чтобы человек не мог задержаться, вернуться .

Концептуально значимым, однако, представляется тот факт, что семантика абсолютного большинства членов ССФ «Человек и социум» в большей или с меньшей степени формируется на основе базовых моделей идиоматизации, действие которых выходит за рамки этой субсферы, имеет много общего в мотивации значений из других ССФ сферы «Человек» в целом .

3.1.4.6 Русские ФЕ в составе субсферы «Жизнь в деятельном и событийном аспекте»

3.1.4.6.1 Семантика ФЕ из субсферы «Жизнь в деятельном и событийном аспекте»

Данная субсфера, весьма многочисленная по числу членов (159 ФЕ, или 22,2% единиц ФСПП), как и другие ССФ, достаточно диффузна по семантике, пересекается с другими ССФ сферы «Человек», особенно с ССФ «Характер и поведение» и «Человек и социум». Но ядро семантики ФЕ из субсферы «Жизнь в деятельном и событийном аспекте» – оценочная характеристика событийной составляющей жизни человека с точки зрения целеполагания, усилий по достижению этой цели, успешности / безуспешности его деятельности .

Характерной особенностью данной ССФ, как и других, является диффузность семантики фразеологизмов, но в целом субсфера «Жизнь в деятельном и событийном аспекте» достаточно хорошо структурирована и в ее составе можно выделить несколько семантических групп (см. табл. 24) .

Таблица 24 – Русские ФЕ в составе субсферы «Жизнь в деятельном и событийном аспекте»

Семантические поля Кол-во ФЕ

1. Цели и причины активности, деятельности 15 (2,1%) человека

2. Успешная деятельность, жизненный успех 71 (9,9%)

3. Безуспешная деятельность, жизненная неудача 60 (8,4%)

4. Неопределенность результата деятельности 13 (1,8%) Всего 159 (22,2%) Первое СП «Цели и причины активности, деятельности человека»

включает 15 ФЕ, в которых основной причиной активности человека является материальное, социальное, эмоциональное неблагополучие, отсутствие необходимого для нормальной жизнедеятельности (ср.: Нужда и голод выгонят на холод ‘нищета, голод заставляют человека шевелиться, работать, преодолевать трудности’; Голод не теща, блинов не напечет ‘голод, нищета, бедственное положение вынуждает проявлять активность, делать что-л., в том числе и против воли, не так, как хотелось бы’) .

Соответственно наиболее распространенной целью в жизни человека становится достижение материального, социального, эмоциональноличностного благополучия (ср.: ‘самое важное, Насущный хлеб 2 существенное, жизненно необходимое’; Живая душа калачика хочет ‘каждый человек хочет чего-л. привлекательного, заманчивого, хорошего’) .

Лишь в одной идиоме библейского происхождения указывается духовную цель в жизни (Не хлебом единым жив человек ‘в жизни любого человека важна не только материальная, но и духовная сторона; для полного счастья человеку мало материального благополучия, ему необходима духовная пища, моральное удовлетворение’) .

В семантике ФЕ из этого СП может содержаться указание на личностную составляющую целеполагания: выбор цели зависит от жизненных установок личности (ср.: Кому арбуз, кому свиной хрящик; У всякого свой вкус и своя манера, одна любит арбуз, другая – кавалера; У всякого свой вкус, один другому не указчик: кто любит арбуз, а кто – свиной хрящик (разг., шутл.) ‘каждому свое’).

Кроме того, в значениях ФЕ может акцентироваться внимание на возможном конфликте интересов (целеполагания) человека и других людей, внешних обстоятельств (ср.:

Демьянова уха ‘о чем-л., назойливо и неотступно предлагаемом, но ненужном, надоевшем’; После ужина горчица ‘о том, что становится доступным тогда, когда в нем уже нет никакой нужды’). Однако отказ от целевой установки воспринимается как неоправданная пассивность и даже несостоятельность человека как личности, как части социума (ср.: Всё едино, что хлеб, что мякина (калина) 2 (разг.) ‘все равно, согласен на все, что предлагают’; Даром (зря) есть свой хлеб (разг., предосуд.) ‘жить, не принося никакой пользы’) .

Остальные члены ССФ «Жизнь в деятельном и событийном аспекте» в большей или в меньшей степени дифференцируются по признаку ‘успешность / безуспешность’ деятельности, активности .

Так, в СП «Успешная деятельность, жизненный успех» (71 ФЕ) противопоставляются две семантические группы .

В первой СГ «Общая характеристика успешности, результативности деятельности» (28 ФЕ) дифференциация может быть связана с фиксацией успешности в жизни в целом, на ее отдельных этапах и в конкретном деле, в решении определенной проблемы (ср.: И сыт, и пьян, и нос в табаке (разг.) ‘формула полного достатка, довольства жизнью’; Медовый месяц 2 ‘лучшая пора жизни; период расцвета в жизни человека’; Из дерьма (говна) конфетку сделать 2 (прост.) ‘починить что-л., придать чему-то отличный внешний вид’). Кроме того, в значениях ФЕ может содержаться указание на степень успешности: максимальное благополучие или относительно благоприятный результат (ср.: Всё в шоколаде; Ел не ел, а за столом сидел 2 ), причем оценка максимального и относительного успеха может быть амбивалентной .

В частности, абсолютный успех в жизни, полное довольство обычно оцениваются позитивно как проявление гедонистической позиции носителей языка (ср.: Как сыр в масле кататься; Молочные реки и кисельные берега; Не жизнь, а малина), но такая оценка может связана также с оценкой личности добившегося успеха человека, в признанием правомерности его успеха, особенно если акцент делается на его личной активности, на предварительно перенесенных им бедах и неудачах (ср.: Щелкать как орехи (орешки) 2 (разг.) ‘быстро, легко справляться с каким-л. делом’; Не вкусив горького, не узнаешь сладкого (народн.) ‘добиться успеха, получить желаемое, достаток и понастоящему оценить это может лишь тот, кто прошел тяжелые испытания, познал нужду и лишения’). В то же время носители языка могут расценивать такое положение вещей негативно, поскольку жизнь без забот может порождать беспечность, неумение ценить того, что есть (Где пьют, там и льют 2 (разг.) ‘где всего вдоволь, там обычно многое пропадает зря’) .

Минимальный, относительный успех в жизни, в решении какой-либо проблемы, жизненной ситуации может восприниматься негативно, если причина неполного успеха связана с деловыми качествами субъекта действия (Доит шибко, да молоко жидко (разг.) ‘о человеке, который делает все очень быстро, но с плохим конечным результатом’). В то же время признание самим человеком относительного благополучия как нормы может восприниматься как смирение, как принятие своей судьбы, что, согласно христианской морали, является правильным (ср.: Всякая рыба хороша, которая на крючок попалась ‘о том, что хорошим считают все, что удалось получить, чего удалось добиться’; Съешь и ржаного, коль нет никакого 1 ‘надо мириться с тем, что есть; надо жить по средствам, довольствоваться малым, если так сложились обстоятельства’; Ешь щи с мясом, а нет – так хлеб с квасом 2 (разг.) ‘старайся пользоваться в жизни лучшим, но при отсутствии лучшего, довольствуйся тем, что имеешь’). Но такое отношение у относительному успеху в жизни может рассматриваться как ответственная позиция самокритичного человека, который получает то, чего он достоин, неся личную ответственность за все принятые им решения (Любишь смородину – люби и оскомину). Безусловно негативной оценки заслуживают, с позиции создателей фразеологизмов, те эгоцентричные люди, которые не могут смириться с относительным успехом в жизни, расценивая его как неудачу, бедствие (ср.: Бывают в жизни огорченья – вместо хлеба ешь печенья (разг., ирон.) ‘об удаче, везении; реакция на чьи л. неоправданные жалобы, попытки прибедняться’; Не хлебал ты кислых щей, не носил худых лаптей ‘с осуждением о человеке, который считает себя бедным, несчастным, но который не знает настоящего горя и нищеты’). Не столь категорично, но все же отрицательно оценивается позиция человека, когда он готов признать любой, даже минимальный результат наилучшим, оправдывая себя или отказываясь стремиться к большему (ср.: Всякая рыба хороша, которая на крючок попалась ‘о том, что хорошим считают все, что удалось получить, чего удалось добиться’; И то хлеб (разг., ирон.) ‘хорошо, что есть хоть это’) .

Вторая СГ «Причины успешной деятельности, жизненного успеха»

более многочисленная (43 ФЕ) и концептуально показательна с точки зрения того, какие причины ведут к успеху и каково их отношение у успеху, достигнутому таким способом. В этом аспекте выделяются два семантических ряда .

Первый СР «Успех не зависит от действующего субъекта»

относительно небольшой (12 ФЕ). В семантике его членов фиксируются две основные причины положительного результата, успеха:

«Высшие силы, судьба, случай, везенье и т.п.» (ср.: Манна небесная • (книжн.) ‘блага, полученные ни за что, как бы упавшие с неба, олицетворение Божьей благодати’; Будет дождь – будет и рожь 2 (разг.) ‘о том, что не все зависит от усилий человека: хороший результат, успех какого-л. дела, мероприятия зависит от благоприятных внешних условий, обстоятельств’;

Счастливый под обед приходят (народн.) ‘об удачливом человеке’);

«Легко достижимая цель, не требующая особых усилий в ее • достижении со стороны человека» (ср.: Добывать изюм из булки 1 ‘заниматься самым простым делом, не требующим никаких усилий’; Было бы пшено, а кашу и дурак сварит (народн.) ‘когда созданы все условия, то с делом справится любой’);

«Использование усилий других людей» (Снимать пенки (разг., • устар.) ‘не участвуя в трудах, пользуясь чужим трудом, брать себе самое лучшее, самое выгодное’) .

Примечательно, что использование чужого труда и выбор слишком легкой, не требующей затраты усилий цели оцениваются негативно, хотя может отмечаться стереотипность неправомерность подобной оценки, когда она связана с восприятием успеха кого-то другого (Велико дело – блины печь:

налил да в печь 2 (ирон.) ‘со стороны кажется, что то, что делает другой человек, просто, пока сам не возьмешься за это дело’) .

Второй СР «Успех зависит от самого человека» значительно более многочисленный (31 ФЕ) и разнообразный по семантике своих членов .

Безусловно, актуализируемые в значениях ФЕ причины успеха, положительного результата деятельности весьма показательны в концептуальном плане:

«Затрата собственных сил, усердие, трудолюбие, мастерство, опыт»

– 19 ФЕ (ср.: Не вырастишь овощей – не сваришь и щей 2 (народн.) ‘чтобы добиться успеха, надо потрудиться ради этого самому’; Грибы ищут – по лесу рыщут (разг.) ‘чтобы добиться результата, успеха в каком-л. деле, надо активно действовать, много трудиться’; Были бы пчелы, а мед будет (народн.) ‘если в каком-л. деле принимают участие усердные, трудолюбивые люди, тогда успех этого дела обеспечен’);

«Решительность, смелость, способность рисковать, действовать • быстро и т.п.» – 6 ФЕ (ср.: Кто смел, тот и съел 2 (народн.) ‘успеха достигает смелый, решительный, ловкий’; Коль (раз) пошла такая пьянка, режь последний огурец! 2 ‘призыв рисковать в каком-л. деле, мероприятии’);

«Усидчивость, настойчивость, умение долго ждать результата и • т.п.» – 4 ФЕ (ср.: Брать измором (на измор) 2 (разг.) ‘добиваться чего-л. от кого-л. настойчивым и надоедливым воздействием’; Попадет и щучка на крючок (народн.) ‘главное – уметь ждать, тогда и настоящий успех, достаток придет’;

«Воздействие на людей, от которых зависит успех» – 2 ФЕ (Сухая • ложка рот дерет (разг.) добиться желаемого можно только в том случае, если одаришь, задобришь, расположишь в свою пользу кого-л.’) .

Чрезвычайно важным для ЯКМ является отношение носителей языка к использованию данных способов достижения цели, успеха. Безусловно позитивно оценивается приложение собственных сил, инициативность, решительность в достижении результата (ср.: Глубже пахать – больше хлеба жевать (народн.) ‘успешный результат какого-л. дела, достаток зависит от того, насколько много усилий, труда человек вложит в дело на начальном его этапе’; Не разбив яйца, яичницы не сделаешь ‘результативный труд требует усилий, напряжения, хлопот, часто жертв, потерь и т.п.’). Негативно же оцениваются усилия, действия, связанные с нарушением нравственноэтических норм: агрессивность и пренебрежение интересами других людей, коррупция, унижение и т.п. (ср.: Урвать кусок 2 (разг., неодобр.) ‘добиться своего, получить что-л., отняв это у другого’; Выпрошенный (оговоренный) кусок поперек горла становится 2 (неодобр.) ‘то, что получено путем просьб, уговоров, унижений, не радует, не приносит удовлетворения’) .

Третье СП «Безуспешная деятельность, жизненная неудача»

представлено несколько меньшим числом членов (60 ФЕ), но обладает аналогичной структурой со вторым СП «Успешная деятельность, жизненный успех» (71 ФЕ). В рамках анализируемого СП также выделяются две семантические группы .

Члены первой СГ «Общая характеристика отсутствия успеха, неудачи»

(22 ФЕ) могут характеризовать конкретное мероприятие, конкретный этап в жизни и жизнь в целом, прогнозируемость и неожиданность такого поворота событий, степень безуспешности и эмоциональное восприятие несчастий, бед и т.п. (ср.: Несолоно хлебавши (прост., шутл.) ‘не получив ожидаемого, обманувшись в ожиданиях’; Первый блин комом (разг.) ‘о неудачном начале какого-л. дела; Наше счастье – дырявое решето (народн.) ‘о людях, живущих в лишениях и не верящих в свою удачу’; Как кур во щи попасть (экспрес.) ‘в непредвиденную беду, в неожиданную неприятность попасть’;

Сколько кувшину по воду ни ходить, а голову сломить 3 (народн.) ‘о том, что неизбежно случится (обычно о чем-л. плохом, неприятном)’; Хлебнуть горя полной пригоршней (разг., экспрес.) ‘много испытать, перенести, намаяться’) .

Кроме того, в значениях ФЕ может содержаться указание не только на сам факт неудачи, краха и т.п., но и на оценку действующего субъекта .

Позитивно оцениваются люди, стойко переносящие беду и несчастья, негативно – те, кто пытается оправдаться, снять с себя ответственность за неудачу, отсутствие положительного результата в каком-либо деле, а также те, кто не может смириться с результатом, постоянно вспоминает об упущенной возможности, подчеркивая ее ценность, привлекательность (ср.:

Испить горькую чашу до дна (книжн., экспрес.) ‘терпеливо и в полной мере испытать, перенести трудности, лишения, невзгоды; долго страдать’; Индюк тоже думал, да во щи попал (разг., неодобр.) ‘о чужой попытке оправдать свои действия благими пожеланиями, непреднамеренно ошибочным ходом мыслей’; Видели, очи, что покупали, теперь плачьте, хоть повылазьте, а ешьте 2 ‘если сам принял какие-то недальновидные решения, то вини только себя и расплачивайся за них сам’; Та корова и молоко давала, которая пала (которую волк задрал) ‘о том, что, сожалея о чем-л. пропавшем, утраченном, человек обычно преувеличивает их ценность, приписывает этим вещам, явлениям самые лучшие качества, свойства, которыми они, возможно и не обладали’). Вместе с тем создатели фразеологизмов иронично относятся к тем, кто не может объективно оценить несчастья, тяжелых жизненных обстоятельств других людей, преуменьшают значимость таких проблем (Чужую беду и с хлебом съешь, а свою и с медом не проглотишь ‘чужие беды, трудности кажутся несерьезными, их легко пережить, зато свои – трудно разрешить, пережить’) .

Вторая СГ «Причины отсутствия успеха, неудачи», как и аналогичная группа в СП «Успешная деятельность, жизненный успех», значительно превосходит первую СР по числу членов (38 ФЕ). В рамках этой СГ выделяются два семантических ряда .

В первом, относительно небольшом СР «Действующий субъект не виновен в отсутствии успеха» (12 ФЕ) фиксируются несколько причин неудач, отсутствия положительного результата:

«Характер цели деятельности» (7 ФЕ) изначальная • – недостижимость цели, объективная невозможность добиться успеха» (ср.: На мир пирога не испечешь (пива не сваришь) (народн.) ‘нельзя помочь всем;

нельзя сделать невозможного’; Старое мясо не уваришь 2 (разг.) ‘о чем-л .

невозможном’; И хороша рыбка, да круты берега ‘о чем-л. ценном, хорошем, желаемом, что трудно получить, чего трудно достичь’);

«Неблагоприятные, не зависящие от субъекта внешние • обстоятельства» (5 ФЕ) – препятствующие достижению успеха конкретные обстоятельства, условия, действия других лиц и т.п. (ср.: Из плохих овощей не сваришь хороших щей (народн.) ‘из негодных составляющих нельзя изготовить чего-л. путного, хорошего’; В (на) чужом пиру похмелье (разг., ирон.) ‘неприятность по вине других, другого’) .

Второй СР «Действующий субъект виновник неудачи,

– нерезультативности деятельности», как и в аналогичной первой СГ, более многочисленный (ФЕ), разнообразный по семантике и чрезвычайно значимый в концептуальном плане, поскольку фиксируемые причины безуспешной деятельности отражают стереотипное представление о тех ошибках, которые совершает человек и о тех чертах его характера, что препятствуют, по мнению носителей языка, его успеху в делах:

«Общие характерологические особенности личности» (масштаб • личности не соответствует поставленной задаче) – 5 ФЕ (ср.: Этот ананас не про вас (разг.) ‘о ситуации, когда человека признают недостаточно важным, влиятельным, чтобы предоставить ему возможность обладать чем-л .

особенно желаемым, ценным и т.п.’; Этот кус не для твоих уст отказ комул. ‘на основании того, что проситель не достоин того, о чем просит’);

«Непрофессионализм, отсутствие необходимых деловых качеств» – • 2 ФЕ (Из щербатой ложки валятся крошки ‘о плохом мастере, изготавливающем продукцию плохого качества’);

«Лень, безделье, беспечность, несвоевременность по вине субъекта»

– 8 ФЕ (ср.: Авось и небось никого не кормят (народн.) ‘нельзя добиться успеха, проявляя беспечность, неосмотрительность, разгильдяйство’; Спустя лето по малину не ходят (народн.) ‘все надо делать вовремя; если же время упущено, то его уже не наверстаешь’; Лежа цела одежа, да брюхо со свищом (народн.) ‘ничего не делая, ничего не добьешься, будешь пребывать в нищете’);

«Несамостоятельность, нерешительность» 1 ФЕ (Всякого • – слушать, так ни дома, ни в гостях не кушать (народн.) ‘нельзя верить всему, что говорят, иначе будешь только колебаться и не на что не решишься, не добьешься никакого результата’);

«Отсутствие терпения, желание получить все и сразу» – 1 ФЕ (За • двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь (и одного не поймаешь) ‘если возьмешься сразу за несколько дел, не добьешься результатов ни в одном’);

«Бессмысленность и потому нерезультативность избранной • субъектом деятельности» – 9 ФЕ (ср.: Решетом воду носить (ирон.) ‘делать что-либо заведомо впустую, без результата’; В Тулу со своим самоваром (разг. неодобр.) ‘отправляться или обращаться куда-л., имея при себе то, что заведомо и в достатке есть там на месте’) .

Таким образом, по мнению носителей языка, человек сам (прежде всего, его лень, беспечность, глупость, занятие бессмысленной деятельностью) становится причиной собственных ошибок и неудач .

Наконец, относительно немногочисленное четвертое СП «Неопределенность результата деятельности» (13 ФЕ), в семантике членов которого содержится указание на возможность двоякого итога деятельности

– результативного и безрезультатного, представлено несколькими СГ, характеризующими подобную ситуацию в следующих аспектах:

деятельность по решению проблем, по • «Активная преодолению трудностей, для достижения результата» – 4 ФЕ (ср.:

Заварить кашу (разг., неодобр.) ‘затевать какое-л. сложное, хлопотливое или неприятное дело (о человеке, который своими действиями создает сложное или неприятное положение)’; Хлопот полон рот (разг.) ‘очень много забот’);

«Прогнозирование возможного результата деятельности;

• степень обоснованности таких прогнозов» – 5 ФЕ (ср.: Рыба в реке еще не в руке ‘если есть надежда поучить что-л, если есть вероятность, что что-л .

случится, то это не значит, что это получишь, что это произойдет’; Не пей, кума, дарового вина, обойдется дороже купленного 2 стоит относиться осторожно к неожиданной удаче, к даровому подарку, потому что они могут оказаться с двойным дном, обернуться бльшими проблемами и потерями’;

Пахнет жареным (прост., экспрес.) ‘о грозящей опасности’);

амбивалентности возможного результата • «Причины деятельности» – 4 ФЕ; среди таких причин называются рискованность, опасность, сложность самой деятельности, а также неопределенность фатума, судьбы человека (ср.: Отвага мед пьет и кандалы трет ‘о том, что рискованное дело может завершиться как победой, так и поражением’; Кому пироги и пышки, а кому кулаки и шишки (народн., шутл.-ирон.). ‘у каждого своя судьба; кому-то везет во всем, а кому-то нет’) .

Таким образом, характеризуя целенаправленную деятельность человека, его жизнь в событийном аспекте, носители русского языка, создатели фразеологизмов в примерно в равной степени характеризуют позитивное и негативное развитие ситуации, причем среди причин, обусловливающих такое развитие, особое внимание уделяется активной позиции действующего субъекта, его личностным особенностям и деловым качествам. Однако это не приводит к отрицанию фатума, определенной зависимости от внешних обстоятельств. В целом достижение успеха, благополучия регулярно связывается в русском этническом сознании с затратой физических и эмоциональных сил, с возможными нравственными потерями, а сама возможность безмятежной, благополучной жизни воспринимается лишь как несбыточная мечта. Особое значение фатума, случая в жизни человека порождает декларирование необходимости смириться с судьбой, стойко выдержать жизненные испытания, а также быть готовым к непредсказуемому развитию событий. Но это не исключает ответственности за допущенные ошибки, необходимости активной деятельности. Показательно, что нет негативного отношения к неудачнику вообще, особенно если он неопытен (Первый блин комом) и терпит крах из-за злокозненного вмешательства другого лица .

3.1.4.6.2 Принципы мотивации семантики ФЕ из субсферы «Жизнь в деятельном и событийном аспекте»

Как отмечалось (см. 3.1.4.6.1), семантика многих членов данной субсферы пересекается с семантикой других ССФ из сферы «Человек» .

Поэтому формирование семантики подавляющего большинства членов ССФ «Жизнь в деятельном и событийном аспекте» основано на базовых концептуальных (метафорических и / или метонимических) моделях, которые были выделены ранее (см. 3.1.4.3.2; 3.1.4.4.2, 3.1.4.5.2) .

Согласно первой базовой концептуальной модели, представленной более чем в 90% единиц данной ССФ, деятельный и событийный аспект в жизни человека осмысляется в рамках общей ситуации удовлетворения человеком его потребности в пище .

В соответствии с этим в первом варианте данной модели, наиболее последовательно используемом при идиоматизации членов ССФ (более 80%) успех как цель деятельности и ее результат, жизненные блага (прежде всего, материальные) воспринимаются как пища, особенно вкусная, сытная (ср.:

Даст бог день, даст и пищу; Молочные реки и кисельные берега; Жирный кусок; Не хлебом единым жив человек). Успех в жизни, в делах ассоциируется со способностью ее съесть и переварить, тогда как безуспешность, беды, несчастья – с неспособностью или невозможностью удовлетворить потребности в еде, с невкусной, несъедобной, горькой / пересоленной / недосоленной пищей, а также с недомоганием, вызванным неправильным питанием (ср.: Всё в шоколаде; Купил был сала, да денег мало; Снимать сливки; Ешь щи с мясом, а нет – так хлеб с квасом;

Несолоно хлебавши; Не разгрызешь ореха – не съешь и ядра; Не вкусив горького, не узнаешь сладкого; Видит око, да зуб неймёт; Этот ананас не про вас; По усам текло, а в рот не попало; Или со сковороды отведать, или сковородника) .

Кроме того, успех ассоциируется с умением добыть и приготовить пищу, с хорошим качеством обработки и готовки продуктов питания, тогда как непрофессионализм того, кто обеспечивает себя и других продуктами питания (хлебороб, рыболов, охотник, собиратель грибов и т.п.), кто готовит пищу и накрывает на стол (повар, хозяйка) (ср.: Велико дело – блины печь:

налил да в печь; Не учи астраханца рыбу потрошить; Глубже пахать – больше хлеба жевать; Не вырастишь овощей – не сваришь и щей; Грибы ищут – по лесу рыщут; Гости за стол, а ложки не мыты; Видать, Акулина пироги пекла: все ворота в тесте; Не поймал, да ощипал). Как безрезультативная и бессмысленная деятельность воспринимается также использование пищи в неспецифической для него функции (как артефакта, непригодного для выполнения других видов деятельности), обработка исходных продуктов и жидкостей заведомо бессмысленным способом, приготовление блюд, кушаний из того, что не может быть использовано в пищу, употребление негодной или некачественной посуды и т.п. (ср.:

Блинами острог конопатили; Решетом воду носить; Толочь воду в ступе;

Потом суп с котом; Нельзя в кошеле кашу варить; Дождешься как от бычка молочка) .

В соответствии с этим вариантом модели угощение пищей кого-либо осмысляется помощь, предоставление благ, обеспечение благами кого-либо, тогда отказ в предоставлении пищи, ее отъем – как агрессивное противодействие деятельности кого-либо, стремление воспользоваться его благами и успехом. В роли активного субъекта в такого рода внутренней формы ФЕ может выступать не только человек, но и неодушевленный объект, называющий источник благосостояния и т.п. (ср.: Дадут хлебца, дадут и дельца; Урвать кусок; Кто смел, тот и два съел; Брать измором;

Весенний день год кормит) .

В ряде случаев для осознания внутренней формы ФЕ и принципа мотивации ее значения необходимы знания культурно-исторических особенностей русской кухни прошлых веков, прецедентных текстов и стереотипов. Например: Остаться (сидеть) на бобах (разг.) ‘обмануться в расчетах, надеждах; остаться ни с чем’ – во внутренней форме ФЕ отражена ситуация, когда у субъекта речи не осталось никакой пищи, кроме бобов;

бобы в данном случае воспринимаются как легкодоступный и малоценный продукт питания, и именно это обусловливает мотивацию идиоматического значения .

Специальные культурологические знания необходимы для понимания принципа мотивации идиоматического значения у библеизма За чечевичную похлебку. В Ветхом Завете содержится рассказ о сыновьях Исаака, Исаве и Иакове, из которых первый, бывший любимцем отца и считавшийся первенцем, уступил Иакову право своего первородства, поддавшись чувству голода, за похлебку из чечевицы, которой тот накормил его; неравноценность подобного соглашения становится базой для формирования значения ФЕ .

В ряде случаев когнитивная матрица первого варианта указанной модели осложняется дополнительными стилистическими и образными приемами. Так, во внутренней форме фразеологизмов: Птичье молоко ‘нечто неслыханное, невозможное, предел желаний’; Только птичьего молока и не хватает ‘о человеке, у которого есть все, чего можно пожелать’;

Хотеть птичьего молока ‘требовать явно невозможного’ – содержится оксюморон: птицы не относятся к млекопитающим и не выкармливают своих птенцов молоком, именно поэтому сочетание птичье молоко называет то, чего не может быть в природе, что и становится основой для формирования идиоматического значения ‘нечто невиданное, невозможное, предел желаний’. Регулярно фиксируется олицетворение (ср.: Отвага мед пьет и кандалы трет; Лежачий хлеб не поит, не кормит; Авось и небось никого не кормят) .

Второй вариант данной базовой модели (около 10% ФЕ из данной ССФ) непосредственно связан с первым, но имеет определенную специфику .

В нем пища осмысляется как проблема, которую надо решить, как причина, обусловившая активность субъекта; соответственно приготовление блюда, а также трапеза, сам прием пищи ассоциируются с деятельностью по решению проблемы, с переживанием называемых прямо или образно проблем, событий и т.п. (ср.: Видели, очи, что покупали, теперь плачьте, хоть повылазьте, а ешьте; Вино откупорено – надо его выпить; Кто кашу заварил, тот пусть ее и расхлебывает; Не разгрызешь ореха – не съешь и ядра; Хлопот полон рот; Испить горькую чашу до дна; Хлебнуть горя полной пригоршней) .

Вторая базовая концептуальная модель идиоматизации фиксируется в небольшом числе ФЕ из ССФ «Жизнь в деятельном и событийном аспекте»

(около 7% членов ССФ) и основана на метафорическом восприятии человека как пищи, продукта питания или кухонной утвари. В большинстве случаев ФЕ в данной группе характеризуют неудачу, крах, отсутствие успеха в конкретном деле, поскольку человек в этом случае выступает в роли жертвы, которую съедают или готовят для того, чтобы съесть (ср.: Попал как кур во щи; Петух тоже думает, да во щи попадает) .

Если человек уподобляется кухонной утвари, то во внутренней форме описывается ситуация деструкции, уничтожения артефакта (Сколько кувшину по воду ни ходить, а голову сломить) .

Однако негативного осмысления аналогичных ситуаций может и не быть, если жизнь в целом осмысляется как процесс приготовления пищи, как трапеза, а люди (продукты, блюда) – их составляющая часть;

например:

Как сыр в масле – внутренняя форма ФЕ описывает ситуацию • традиционной обильной трапезы с большим количеством масла (как символа богатого угощенья, пиршества): растопленным маслом щедро поливали блины, большим слоем масла покрывали сыр, что и стало основой для формирования значения ‘в довольстве, имея всё в изобилии’;

Как в котле кипеть (вариться) – внутренняя форма ФЕ • сосредоточивает внимание на бурном движении, на самом процессе активного приготовления пищи, что и становится основой для формирования значения ‘находиться в непрерывной беспокойной работе или хлопотах’ .

Как и в других ССФ сферы «Человек», небольшая часть фразеологизмов не связана с базовыми моделями идиоматизации.

Как правило, формирование значений у данных ФЕ основывается на переосмыслении ряда конкретных денотативных, прагматических и иных признаков тех ситуаций, что отражены в их внутренней форме; например:

Влип, как муха в патоку – клейкая масса патоки не позволяет мухе • выбраться из этой субстанции, что и является базой для формирования значения ‘попал в очень неприятное положение’, однако связь с первой базовой моделью здесь сохраняется, поскольку сладкий вкус этого продукта ассоциируется с удовольствием, приятным времяпрепровождением, на которые надеялся получить субъект речи, не задумываясь о последствиях;

Наше счастье – дырявое решето – в основе мотивации значения ‘о • людях, живущих в лишениях и не верящих в свою удачу’ лежит представление о жизни как о вместилище, в котором хранится все ценное;

поскольку решето имеет множество отверстий, то в нем ничего удержаться не сможет;

Ложкой моря не вычерпать – мотивационной базой для • формирования значений ‘о невозможном; о том, данная цель не может быть достигнута ни при каких условиях’ становится указание на несопоставимость объемов столового прибора и естественного водоема .

Вместе с тем принципиально важным является тот факт, что абсолютное большинство членов ССФ «Жизнь в деятельном и событийном аспекте» формируется в рамках общих для сферы «Человек» в целом базовых моделей .

3.1.5 Русские ФЕ в составе сферы «Абстрактные понятия»

3.1.5.1 Семантика ФЕ из сферы «Абстрактные понятия»

Семантическая сфера «Абстрактные понятия» значительно уступает по числу членов сфере «Человек» и СП «Питание», но все же количество фразеологизмов в ее составе больше, чем в сферах «Природа» и «Артефакты» – 66 ФЕ (9,2% единиц ФСПП) .

Абсолютное большинство фразеологизмов в составе СС «Абстрактные понятия» экспрессивно насыщенные и характеризуют субъективное восприятие отвлеченных явления, то есть включают компонент субъективной модальности. Однако относительно небольшое число ФЕ обусловливает слабую структурированность исследуемой сферы. Более или менее регулярно идиомы и паремии включаются в состав нескольких субсфер, причем данные поля достаточно диффузные по семантике своих членов (см. табл. 25) .

Таблица 25 – Русские ФЕ в составе сферы «Абстрактные понятия»

Семантические субсферы Кол-во ФЕ

1. Бытие и время 11 (1,5%)

2. Логико-прагматические связи и отношения 46 (6,4%)

3. Количество 5 (0,7%)

4. Субъективная модальность 4 (0,6) Всего 66 (9,2%) В первой ССФ «Время и бытие» (11 ФЕ) фразеологизмы экспрессивно характеризуют временные этапы в бытии чего-либо, развитие во времени чего-либо, роль кого-либо в этом процессе, а также субъективную оценку своевременности бытия, этапов бытия и длительности чего-либо (ср.: С пылу, с жару 2 (разг., экспресс., шутл.); Вновь испеченный 2 (разг., шутл.) – ‘о только что появившемся, недавнем по времени возникновения’; Как на дрожжах [расти, подняться] (разг., экспресс.) ‘очень быстро развиваться’; На десерт;

На закуску ‘под конец, в заключение’; Через час по чайной ложке (разг.) ‘очень медленно’; Всякому овощу свое время ‘всему свое время’) .

Вторая ССФ «Логико-прагматические связи и отношения» более многочисленная (46 ФЕ) и потому относительно четко организованная. В частности, в составе этой субсферы можно выделить два поля .

Первое СП «Структурная организация» (14 ФЕ) включает две группы:

характеристика сущности и структурной • «Общая организации феномена» – 9 ФЕ, в которых дается субъективная оценка чего-либо как простого или сложного, структурно организованного или неорганизованного, а также отражается мнение субъекта речи в возможности логической идентификации данного феномена (ср.: Проще пареной репы 2 (разг.) ‘о чем-л. несложном, очень просто организованном, незамысловатом’;

Кислое с пресным (разг., неодобр.) ‘неразбериха, беспорядок, несуразица’;

Сборная солянка (разг., неодобр.) ‘мешанина, неразбериха’; С чем это едят?

(разг.) ‘что это такое, как это можно объяснить, понять, использовать?’);

отдельных составляющих в структурной • «Место организации феномена» – 5 ФЕ, в которых дается оценка положения, логической ценности какого-либо явления в общей структуре феномена (ср.:

С боку (сбоку) припека (припеку) 2 (разг.) ‘о лишнем, ненужном, не относящемся к делу’; Масло масляное 2 (разг., неодобр.) ‘что-л. избыточное, ненужное, лишнее’; Не того (нашего) поля (бору) ягода (огорода капуста) (народн.) ‘о несоответствии чему-л.’) .

Специфической особенностью второго, самого многочисленного (32 ФЕ) СП «Логико-прагматическая характеристика феноменов» является ярко выраженная оценочность его членов, которые характеризуют феномены в следующих аспектах:

«Характеристика феноменов с точки зрения их сходства и • различия» – 9 ФЕ, в которых фиксируется степень подобия или, напротив, противоположности качественных характеристик каких-либо объектов, а также указывается на возможное несовпадение внешних и сущностных свойств явлений, на отношение (чаще негативное) субъекта речи к данным феноменам и т.п. (ср.: Из одной печи, да не одни калачи (разг.) ‘о внешне похожих, но принципиально разных вещах’; То же блюдо, только под другим соусом; Тот же блин, да помазан (на другом блюде) (разг.) ‘о том же самом, подобном, отличном лишь какими-л. деталями, частностями’; Хрен редьки не слаще (разг., фам.) ‘тяжелый выбор между более-менее одинаково плохих альтернатив’);

феноменов с точки зрения их • «Характеристика качественной и прагматической ценности» – 23 ФЕ, в которых отмечается позитивное или негативное отношение к чему-либо на основании оценки качественных признаков, прагматической ценности этого объекта в зависимости от конкретных условий, установок говорящего; кроме того, может отмечаться субъективность подобной оценки (ср.: На вкус, на цвет товарища нет (разг.) ‘у каждого свой вкус’; В дороге (поле, на чужой стороне) и жук мясо (разг.) ‘за неимением лучшего, сгодится и это’;

Выеденного яйца не стоит ‘о чем-л., не имеющем никакой ценности, никакого значения’; Остатки сладки (разг.) ‘последнее из остающегося воспринимается как самое лучшее, ценное’; Не фунт изюму (разг., шутл.) ‘не пустяк’; Как от козла молока (прост.) ‘о совершенно бесполезном’) .

Наконец, еще две субсферы из СС «Абстрактные явления»

представлены небольшим числом членов. Малочисленность этих группировок не позволяет говорить о какой-либо их структурированности, но некоторые особенности выделить можно. Так, в 5 ФЕ из ССФ «Количество», помимо указания на число именуемых объектов, содержится оценочный признак максимальной степени или несоответствия норме, необходимости ‘слишком, очень’ (ср.: На один зуб [положить] (разг.) ‘очень мало, недостаточно’; Как сельдей (кильки) в бочке (в банке) (разг., экспрес.) ‘о большом скоплении людей; очень много; так много, что тесно’). В 4 ФЕ из ССФ «Субъективная модальность» экспрессивно фиксируется степень субъективной уверенности говорящего в чем-либо, в том числе и в своих решениях, взглядах и т.п. (ср.: Как пить дать (разг.) ‘это уж точно, несомненно’; Ни под каким соусом! (разг., фамил.) ‘никак, ни при каких обстоятельствах’) .

Обращает на себя внимание антропоцентрический характер семантики практически всех ФЕ из сферы «Абстрактные явления»: с одной стороны, значение многих единиц связано с логическими процессами мышления, а с другой – с оценкой значимости, степени ценности того или иного явления в глазах говорящего. Именно поэтому принципы формирования значений данных фразеологизмов имеют много общего с членами СС «Человек» .

3.1.5.2 Принципы мотивации семантики ФЕ из сферы «Абстрактные понятия»

В основе идиоматизации внутренней формы абсолютного большинства членов сферы «Абстрактные понятия» лежит первая базовая концептуальная модель, типичная для многих ФЕ из СС «Человек». Это не случайно, поскольку, как отмечалось (см. 3.1.5.1), указанные фразеологизмы характеризуют по преимуществу оценку того или иного абстрактного явления с позиции человека. Именно поэтому говорящий воспринимает абстрактный феномен в качестве пищи, которая оценивается по вкусу, составу, способу приготовления, степени сытности и готовности, времени подачи и т.п .

Так, ССФ «Время и бытие» сам феномен ассоциируется с продуктом питания, с кушаньем, напитком, а временной аспект – со временем их приготовления, созревания, подачи на стол; развитие, качественные изменения во времени какого-либо явления осмысляется как процесс изменения продукта питания в процессе приготовления, созревания и т.п .

(ср.: С пылу, с жару; Вновь испеченный; Не срывай яблока до времени;

Всякому овощу свое время; На десерт; Квашни крышкой не удержишь; Как на дрожжах расти) .

В ССФ «Логико-прагматические связи и отношения» структурная однородность / разнородность феномена осмысляется как однородность / разнородность кушанья, его вкусовых характеристик, а оценка значимости элемента в структуре, в формировании и развитии чего-либо – как оценка значимости одного из составляющих блюда, как соответствие / несоответствие вкусовым пристрастиям человека т.п. (ср.: Сборная солянка;

Кислое с пресным; Отделить мух от котлет; Не путай божий дар с яичницей; С боку припека; Был бы квас, а редька найдется; В дороге и жук мясо; Ни рыба ни мясо; Из одной печи, да не одни калачи; Та же щука, но под хреном; То же блюдо, только под другим соусом; Тот же блин, да помазан;

Хрен редьки не слаще; Не мед (сахар) 2 ; На большом блюде и судак выглядит карасем; Красна ягодка, да горька; Рыбка мелка, да уха сладка) .

В ССФ «Количество» чрезмерно большое / малое число объектов, явлений ассоциируется с большим / малым количеством пищи, степенью ее жирности и сытности (ср.: На один зуб положить; Ешь – не хочу; Дырка от бублика). К этому типу мотивации примыкает ассоциация чрезмерной длительности в ССФ «Бытие и время» и с количеством жидкости, помещаемом в небольшой ложке (В (через) час по чайной ложке) .

Наконец, в ССФ «Субъективная модальность» высокая степень категоричности ассоциируется с решительным отказом съесть что-либо, даже самое вкусное и сытное (ср.: Ни под каким соусом!; Ни за какие коврижки (крендели)), а также с самым простым напитком (водой), которая есть в любом доме и которую любой хозяин может предложить гостю (Как пить дать) .

Фиксируются в составе субсферы «Абстрактные понятия», как и в других группировках, и внесистемные типы мотивации значений ФЕ .

Например, в идиоме Самоварное золото ‘то, что только кажется ценным, значимым, а в действительности такой ценностью не обладает’ значение основывается на традиции натирать латунные самовары до такого блеска, что они становятся похожими по цвету на золото, хотя таковыми не являются .

Однако число таких внесистемных мотивации невелико, и наиболее концептуально значимым представляется обращенность создателей фразеологизмов к первой базовой модели мотивации, самой востребованной и в других группировках .

3.1.6 ЯКМ сквозь призму семантики и принципов идиоматизации русских членов ФСПП Семантико-статистический анализ исследуемых ФЕ указывает на то, что члены русского ФСПП образуют антропоцентрическую полевую систему, причем наиболее концептуально значимыми для носителей языка становится экспрессивно-оценочная характеристика человека в социальном и деятельном аспектах. Мотивация значений конкретных русских ФЕ достаточно разнообразна, подчас противоречива, поскольку один и тот же тип внутренней формы может мотивировать формирование разных (даже антонимических) значений (ср.: хлеб может ассоциироваться как с самым важным и значимым, так и с бедностью, нищетой). Тем не менее, в рамках русского ФСПП можно выделить две базовые модели идиоматизации .

Ядерной среди них становится та, которая формируется на общем концептуальном представлении о пище и ее роли в жизни человека как биоорганизма (желание есть – как наличие любых желаний, стремлений;

процесс поглощения – как удовлетворение желаний, достижение результата и

–  –  –

В этой и последующих аналогичных таблицах общее число русских и арабских ФЕ может быть более 100%, поскольку достаточно большое число ФЕ являются многозначными и каждый ЛСВ у таких ФЕ может входить в различные сферы, СП и т.п .

–  –  –

на его материальное положение и на общее изменение в его жизненных обстоятельствах. В таких случаях при распределении конкретных членов 18T

–  –  –

Поэтому наличие диффузных зон такая же характерная черта семантической структуры арабского ФСПП, как и русского ФСПП. Вместе с тем в самой регулярности совмещения в семантике арабских фразеологизмов компонентов из отдельных полей, групп и подгрупп обнаруживается концептуальная составляющая, причем это свойство в каждой из семантических зон фразеосемантического поля может иметь свою специфику .

3.2.2 Арабские ФЕ в составе СП «Питание»

3.2.2.1 Семантика ФЕ из СП «Питание»

Как отмечалось (см. 3.1.2.1), характерной особенностью русского ФСП «Питание» является то, что ФЕ с лексемами из СП «Питание» при идиоматизации регулярно (158 ФЕ, или 22,1%) остаются в рамках того же поля, семантика ФЕ обычно организована сложнее, чем семантика соответствующих лексем. Еще в большей степени данные характеристики обнаруживаются в арабском ФСПП, где около половины фразеологизмов (170 ФЕ, или 50,4%) в единственном или в первичном ЛСВ развивают значения из СП «Питание». Но распределение арабских ФЕ по отдельным

–  –  –

Очень малочисленной в арабском языке, как и в русском, является СГ «Приготовление пищи» (ср.: арабский язык – 7ФЕ, или 2,1% членов ФСПП;

русский – 9 ФЕ, или 1,2%). Как отмечалось (см. 2.3.3), в традиционной арабской бытовой культуре этот процесс не «афишировался», проходил вдалеке от гостей и хозяев. Именно поэтому семантика данных фразеологизмов достаточно диффузна и непосредственно пересекается с оценкой качества подаваемых во время застолья кушаний и напитков (ср.:

«( Начинка аль-лавзинаджа (сладости, приготовленной на масле из теста с миндалем) лучше его (самого аль-лавзинаджа)» ‘о плохо приготовленной пище’; «( Самое плохое молоко – смешанное с водой») ‘порицание хозяина, преподнесшего гостям разбавленное молоко’) .

Примечательно, что особое внимание в арабской идиоматике уделяется правильному приготовлению кофе, температурному режиму напитка (ср.:

–  –  –

употребления согласно этикету арабской трапезы (ср.: «( Еда для одной руки») ‘кушанья бедуинов, которые можно есть одной рукой (например:

сарид ‘хлеб, политый мясным бульоном’)’; «( Еда для двух рук») ‘кушанья бедуинов, которые нужно есть двумя руками (например: шива ‘жаренная на огне верблюжатина, баранина’)’) .

Одно из центральных положений в арабской подгруппе, как и русской, занимает СР «Характеристика конкретных видов пищи с точки зрения их роли в рационе питания» (ср.: арабский язык – 17 ФЕ, или 5% членов ФСПП; русский – 31 ФЕ, или 4,4%). Состав данных фразеологизмов весьма показателен в концептуальном аспекте .

В частности, арабские ФЕ, как и русские, регулярно, выражают отношение носителей языка к конкретным продуктам питания, кушаньям и напиткам с точки зрения их значимости в жизнедеятельности человека. И это в основном противопоставление по принципу: «полезное / вредное», тогда как оппозиция: «сытное / несытное» в данном аспекте отходит на второй план. Вследствие этого в данную парадигму почти не входит характеристика базовых блюд сытного застолья (ср. в русском языке – хлеб, каша, щи). В арабской ЯКМ в качестве наиболее значимых, целебных и даже обеспечивающих благодать называются два продукта питания – мед и финики, а среди напитков выделяется кофе. Жизненно важным признается также чистая и свежая вода (ср.: «( Лучшая еда – мед и финики»: эти продукты очень ценились в обществе бедуинов, поскольку мед почитался за его целебные свойства, а в сладком финике, считалось, есть благодать) ‘о ценности меда и фиников как продуктов питания’;

«( Тому, кто съест семь фиников утром, не навредят ни яд, ни колдун») ‘о пользе для здоровья фиников’;

«( Дым без кофе подобен пастуху без овец») ‘о важности кофе в трапезе’; «( Вода – всему голова») ‘о значимости воды в рационе человека’). Безусловно, подобная точка зрения непосредственно связана со средой обитания арабов-бедуинов. С этим связано также предпочтение

–  –  –

кушанье из варана (эта пища не запрещается Кораном)’);

(«Дозволенная еда (хахяль) вкуснее») ‘поощрение есть хахяльную пищу’) .

СР «Характеристика пищи по вкусу и качеству» занимают в обоих языках примерно одинаковое положение (ср.: арабский язык – 6 ФЕ, или 1,8% единиц ФСПП, русский – 12 ФЕ, или 1,7%). Как и в русском языке, позитивно характеризуются высококалорийные, мясные и сладкие продукты и кушанья, хотя номинации таких блюд, естественно, имеют национальную специфику. По этой же причине среди напитков в арабской фразеологии оцениваются вкусовые качества кофе, а не кваса, как в русском языке. Но концептуально значимым является не только этноспецифичность кухни, рациона питания, но и то, что оценка вкусовых качеств блюд, напитков обычно включена в ситуацию званого обеда, застолья и характеризует этикетные отношения между гостем и хозяином (ср.: «( Альсикбадж (кушанье из мяса, уксуса и бобов) – мозг еды»);

(«Аль-фалузаджа – гостям»: Аль-фалузаджа (сладость из муки, воды и меда»); «( Аль-хабис (сладкий десерт из фиников, перемешанных с маслом) – завершение хлеба» ‘как похвала хозяину, который угощает гостей такими вкусными блюдами’). Национальная специфика оценки вкусовых качеств кушаний и напитков проявляется также в гендерной составляющей такой оценки («( Горький кофе для господ (мужчин), а сладкий – для женщин»). О разнице вкусовых качеств подаваемого гостям кофе: «( UГорькийU кофеU для U господ (мужчин), а сладкийU – для женщин») ‘о разных видах кофе, U подаваемых мужчинам и женщинам (у арабов-бедуинов мужчинам подался только горький кофе («ас-сада»), а женщинам – с сахаром)’) .

В единственной паремии из СР «Характеристика пищи по способу ее получения» (0,3% членов ФСПП) также содержится компонент, связанный с ситуацией застолья, и отражающий национальную специфику в организации званых обедов: «( Еда за еду, один в один») ‘об

–  –  –

«( Не стоит и луковицы») ‘о невкусной еде’;

«( Лучшая еда та, к которой тянется много рук (во время застолья)») ‘как похвала вкусному угощению’) .

Таким образом, характеристика пищи в арабской фразеологии достаточно четко отражает национальную ЯКМ. Это проявляется не только в наименовании конкретных блюд, напитков, продуктов питания, но в системе приоритетных критериев для оценки пищи как вкусной или нет. Кроме того, известную роль здесь играет не только гедонистическая, прагматическая оценка кушанья и напитка, но и «идеологическая» оставляющая (ср. полное отрицание алкоголя и признание только халяльной еды) .

Ядерное положение в составе арабского СП «Питание», как и русского, занимает СГ «Потребление пищи и отношение к ней», причем в арабском языке это свойство проявляется более ярко (ср.: арабский язык – 130 ФЕ, или 38,5% членов ФСПП; русский – 92 ФЕ, или 12,9%). Но в регулярности пополнения отдельных подгрупп и рядов, а также в семантике конкретных фразеологизмах в языках обнаруживаются не только общие, но и специфические черты (см. табл.29) .

–  –  –

Остальные две парадигмы «Утолять голод, возможно, до пресыщения»;

«Отказываться от еды из-за отсутствия потребности в еде, эмоционального состояния и т.п.» представлены в арабском ФСПП единичными фразеологизмами, которые, к тому же, имеют диффузную семантику, включающую компоненты из второй подгруппы (ср.: «( Высосал костный мозг») ‘о человеке, который съел всю пищу на столе, не оставив ничего съестного; о любителе поесть’; «( 1 Борец против войска, но не борец против пропитания (еды)») (ирон.) ‘заставить себя съесть то, что не любишь, крайне сложно’);

Но наиболее диффузным, непосредственно пересекающимся с подгруппой «Отношение к потреблению к пищи как определенная жизненная позиция, личностная характеристика», а также этноспефическим является ядерный СР «Застолье как процесс» (ср.: арабский язык – 43 ФЕ, или 12,7% членов ФСПП; русский – 17 ФЕ, или 2,4%) .

Так, самой малочисленной (1 ФЕ), как и в русском языке (ср.: 2 ФЕ), является парадигма, члены которой конкретизируют состав кушаний во время совместного принятия пищи, но это не чаепитие, а кофепитие (ср.:

«( \ \ Напоила меня кофе ночью. В ее руке лампа, Кофе, кисти рук и ночь. Черное в черном и в черном») ‘о ночных кофейных посиделках, когда рабыня разливает кофе гостям’. Кроме того, в арабской идиоматике выделяется парадигма, хотя она и представлена только 1 ФЕ, где конкретизируется ритуально-этикетный тип застолья: «( Первая дичь фар (фар – первенец верблюдицы)»). О молодом хозяине, в первый раз устроившем пиршество .

Помимо этого, в арабском ФСПП выделяется самостоятельная парадигма, характеризующая сам ритуал застолья (9 ФЕ). С одной стороны, это фразеологизмы, содержащие описание этапов совместной трапезы. Как правило, это реплики или специальные манипуляции хозяина, открывающего пиршество (ср.: 1«( После подачи еды разговор прекращается») ‘реплика хозяина, приглашающего всех приступить к трапезе’; «( Разжег благовонья ему») ‘о начале застолья, пиршества (согласно этикету застолья у бедуинов после того, как еда приготовлена, хозяин разжигает благовонья для гостя, что считается знаком начала пиршества)’).

С другой стороны, это различные гигиенические процедуры, проводимые во время застолья или сразу после него (ср.:

«( Хозяин дома последним моет руки») ‘о необходимости быть гостеприимным и соблюдать нормы этикета по отношению к гостям’ (согласно этикету застолья у бедуинов перед тем, как начать есть, сначала руки моют гости, а потом хозяин); «( Сивак (щетка для дезинфекции и очищения полости рта перед застольем и после него) очищает рот» ‘о гигиене рта как о проявлении этикетного поведения во время застолья’) .

Следует отметить, что уже в этой парадигме многие фразеологизмы дают оценочную характеристику участников застолья, выходящую за пределы именования только этикетной стороны их поведения (ср.:

1 «( Если бедняки насытятся, то они успокоятся») ‘реплика хозяина застолья, открывающая пиршество и обращенная к прислуге (сначала прислуга должна раздать еду беднякам, не приглашенным за главный пиршественный стол, и только затем подать кушанья гостям за столом)’) .

Это же свойство еще в большей степени присуще парадигмам, выделяемым и в русском языке, характеризующим застолье по количеству и качеству принимаемой пищи, по роли принимающих в нем участие разных лиц (см. 3.1.2.1) .

Так, в более многочисленной по сравнению с русским языком парадигме, члены которой конкретизируют количество и качество пищи, принимаемой во время совместного застолья (ср.: арабский язык – 12 ФЕ;

русский – 5 ФЕ), все фразеологизмы содержат оценку хозяина, поскольку, как отмечалось, в арабском ФСПП совместная трапеза всегда мыслится как званый обед, ужин и т.п. Но в данном случае компонент ‘количество и вкусовые качества пищи’ непосредственно связано с компонентом ‘степень гостеприимства’ (хозяина), причем второй компонент не менее значим, чем первый; то есть данные характеристики содержат указание на отношение хозяина к застолью, к приему гостей в целом, что обусловливает пересечение этой парадигмы с членами второй СПГ этой группы. Более того, здесь дается прямая оценка личности хозяина. Тем самым, семантика большинства членов этого ряда оказывается шире семантики СП «Питание», причем их диффузность достигает такой степени, что разведение указанных признаков по отдельным подгруппам и полям представляется достаточно искусственным .

В частности, обильное застолье (5 ФЕ) обычно трактуется как проявление щедрости, гостеприимства хозяина; а скудность угощения на столе (7 ФЕ) – как проявление его скупости и жадности (ср.:

(«Застал гостя у финика вороны») ‘о том, что хозяин щедр и гостеприимен, поскольку все лучшие блюда поставлены именно перед гостем (ворона всегда выбирает самый лучший финик’; «( Каждый выбирает с блюдца лучший рутабU (финик в третьей стадии созревания)») ‘о U

–  –  –

(«Быстрее, чем разжевать финик») ‘о гостеприимном хозяине, который быстро накрыл стол для трапезы’; «( Твой аппетит свидетельствует о твоей любви (к хозяину)») ‘этикетная реплика гостеприимного хозяина перед началом трапезы, которая является призывом не стесняться есть много и с удовольствием’). В парадигме, характеризующей нормативное / ненормативное поведение за столом гостя (17 ФЕ), особое внимание уделяется скорости и количеству потребляемой им пищи, его избирательности в еде и выражении отношения к хозяину и другим гостям. Следует отметить, что фразеологизмы отражают

–  –  –

который мало ест, хотя хозяин специально приготовил для него щедрое угощенье’; «( Хозяин дома (угощающий) лучше знает, что у него есть в доме (из еды)») ‘порицание гостя, который, вопреки этикету, требует подать ему определенное блюдо’; 1«( Ешь то, что стоит перед тобой» ‘о необходимости вести себя скромно во время застолья (в традиционном застолье бедуинов еда подавалась на одном большом блюде, и каждый участник трапезы должен был брать только ту часть кушанья, что располагалась ближе к нему; тянуться к кускам, которые были ближе другим гостям, считалось неприличным, проявлением эгоизма и неуважения к другим участникам трапезы)’; «( Ешь, как верблюд, и вставай из-за стола раньше мужчин» о необходимости вести себя скромно во время трапезы (‘согласно этикету бедуинов есть надо спокойно, без жадности, а вставать из-за стола раньше наиболее уважаемых гостей, что является формой проявления уважения к ним)’) .

Таким образом, арабские ФЕ из СПГ «Потребление пищи как процесс, как текущее состояние» акцентируют внимание не только на физиологии (на желании и возможности удовлетворить потребность в пище), но и на нормативно-личностной характеристике человека, удовлетворяющего эту потребность .

Достаточно показательным в концептуальном аспекте является состав и семантика арабских членов второй подгруппы «UОтношение к потреблению к пищи как определенная жизненная позиция, личностная характеристикаU» .

Обращает на себя внимание уже тот факт, что арабская подгруппа значительно более многочисленная (77 ФЕ, или 22,8% членов ФСПП), чем соответствующая русская (55 ФЕ, или 7,7%). Существенные отличия есть и во внутренней организации подгруппы .

–  –  –

пропитание сам, а предпочитает унижаться, прося еду у других’;

«( Кто ест даром (не платит за еду), никогда не насытится») ‘о любителе поесть за чужой счет’) .

В более многочисленной парадигме, в которой конкретизируется отрицательное влияние недоедания на жизнь человекаU (6 ФЕ), акцент U

–  –  –

«( Голод притупляет зрение») ‘голод заставляет человека забыть обо всех этических нормах и может стать причиной преступления’) .

В такой же по количеству членов (6 ФЕ) парадигме, характеризующей сознательные ограничения в приеме пищиU, нет прямого указания на U религиозные нормы (ср. в русском языке: В пост редьки хвост), но, как правило, аскеза трактуется не только как забота о собственном здоровье, но и как нравственная позиция истинно верующего человека. Примечательно, однако, что, как и в русском языке, наиболее важным считается отказ от приема пищи в вечернее и ночное время (ср.: «( Уменьшив количество еды, насладишься сном») ‘о здоровом образе жизни, о вреде переедания, а также о нарушении законов гостеприимства, когда гость слишком долго сидит за столом и слишком много ест’;

(«Уменьшение (потребляемой) еды – основа исцеления») ‘о пользе для здоровья ограничения в приеме пищи’;

(«Завтракай, как правитель, обедай, как визирь, и ужинай, как бедняк») ‘о здоровом образе жизни’) .

Таким образом, как и в русском языке, недоедание оценивается отрицательно с гедонистической и прагматической точек зрения. Однако более последовательно (по сравнению с русским языком) в арабской фразеологии обращается внимание на положительные стороны аскезы, на связи ее с физическим и нравственным здоровьем человека .

Аналогичные характеристики во многом присущи арабскому СР «Полное удовлетворение потребности в еде».

Во-первых, этот ряд включает бльшее число фразеологизмов по сравнению в русским СР (ср.:

арабский язык – 27 ФЕ, или 8% единиц ФСПП; русский – 19 ФЕ, или 2,7%) .

Во-вторых, в парадигме, члены которой дают позитивную оценку U полноценному питанию и хорошему аппетиту человекаU (ср.: арабский язык – 9 ФЕ; русский – 8 ФЕ), акцент делается не столько на гедонистическом удовольствии от насыщения, хорошем самочувствии сытого человека (хотя и такие ФЕ обнаружены в составе арабского ФСПП), сколько на чувстве меры

–  –  –

степени, что птицы души улетят»). ‘о вреде обжорства, которое заставляет человека забыть о более важном, о духовном’;

(«Собака не почувствует боль, если бить ее хлебом») ‘с осуждением о человеке, который готов пойти на унижение, забыть о собственном достоинстве, только чтобы иметь возможность вкусно и много поесть’) .

Небольшое число членов включено в состав СР «Отношение к качеству и разнообразию потребляемой пищи» в арабском языке (7 ФЕ, или 2,1% единиц ФСПП), как и в русском (9 ФЕ, или 1,3%). Однотипной с русским языком является также система оценок. Позитивно оценивается возможность получать физиологическое удовольствие от вкусной и разнообразной пищи. Более того, настоящий гурман вызывает уважение, тогда как неспособность оценить качество пищи считается недостатком

–  –  –

традиционной ЯКМ, не позиционируется как национальная черта характера (ср.: В русском животе и долото сгниет) .

Но главное отличие второго арабского СПГ от русского проявляется в пятом СР «Отношение к застолью». В русском языке этот ряд содержит лишь 10 ФЕ (1,4% единиц ФСПП), тогда как в арабском языке это 25 ФЕ (7,4% единиц ФСПП). Кроме того, в семантике членов этого СР и ФЕ в концептуальном осмыслении отношения к застолью обнаруживаются как общие, так и специфические черты .

Так, в арабских ФЕ содержится указание на безусловную значимость совместного приема пищи, напитков как таковых, безотносительно и независимо от качества и количества блюд, напитков. Более того, данная характеристика содержит более четкое указание на восприятие застолья как, прежде всего, коммуникативной ситуации. Примечательно, что только в одном фразеологизме указывается на то, что гостей привлекает в застолье исключительно богатое угощенье («( Кто угостилU U (гостей) сладостямиU, пусть готовится вытерпеть повторного (нашествия U гостей)») ‘если хозяин устроил щедрое и вкусное застолье, то гости к нему обязательно вернутся’). В концептуальном аспекте значимым представляется тот факт, что в арабских ФЕ, в отличие от русских, нет оценки застолья как бесцельного времяпрепровождения, где на первом месте стоит возможность вкусно поесть, а на втором – необходимость и радость общения (ср.: Чай 18T

–  –  –

‘о душевном застолье, когда хотя угощенья немного, но все довольны’;

«( Завистливый ест (только) зубами и приносит пользу только себе») ‘насыщаясь во время застолья, человек должен иметь чистые помыслы, хорошо думать о людях, сидящих рядом, иначе он не получит главного от пиршества – не сумеет принести радость окружающим’) .

Кроме того, и это главное, оценка застолья более четко, по сравнению с русским языком, включена в систему оценки не только этикетного поведения хозяина и гостя, но и их личностных свойств, ярко проявляющихся во время совместной трапезы. В частности, оценка личности хозяина застолья гостями напрямую связана со степенью его гостеприимства. Безусловную поддержку получает тот, кто готов сделать все возможное и даже невозможное, чтобы гость получил от застолья удовольствие, причем это относится и к обилию пищи, и к его доброжелательности, желанию угодить пришедшим.

Наиболее негативно оценивается не только тот, кто отказывает в пище пришедшему в дом, кто скупится и оставляет лучшие блюда себе, но и кто, щедро угощая уважаемых приглашенных гостей, забывает или не хочет поделиться этим угощеньем с неприглашенными голодающими бедняками (ср.:

(«Пшеничная крупа – еда бедняков») ‘главное – гостеприимство хозяина, и если он беден, но подает на стол все, что у него есть, то нельзя осуждать его за скудное угощенье’; «( Улыбка на лице лучше, чем богатое угощенье в руке») ‘доброжелательность хозяина по отношению к гостям важнее щедрого угощенья’; 1 «( Голодный разговорами не насытится») ‘упрек хозяину, не накормившему гостя’;

«( Худшая еда – это еда аль-валима (специальное кушанье, которое готовится только в честь гостя)» ‘о хозяевах, которые приготовили щедрое застолье, но забыли поделиться с бедняками’). Оценка гостя также связана с его доброжелательностью; кроме того, большую роль играет соблюдение гостем этикета: своевременный приход, скромное поведение за столом, всяческое одобрение получаемого угощенья и т.п. (ср.:

«( Ночному гостю не полагается ужин») ‘гость, явившийся не вовремя, без приглашения, не может рассчитывать на гостеприимство и щедрое угощенье’) .

Таким образом, в семантике арабских фразеологизмов из СГ «Потребление пищи и отношение к ней», как поля «Питание» в целом отражена традиционная картина мира, в соответствии с которой гедонистический и этический аспекты удовлетворения потребности в пище неразрывно связаны, причем нравственно-этикетная стороны этой стороны жизни общества в арабской ЯКМ играет более важную роль, чем в соответствующей русской ЯКМ .

3.2.2.2 Принципы мотивации семантики ФЕ из СП «Питание»

Главной особенностью формирования семантики арабских фразеологизмов из СП «Питания», как и соответствующих русских ФЕ, является то, что большинство входящих в состав фразеологизмов лексем из СП «Питание» составляют ядро внутренней формы ФЕ и не изменяют своих значений при идиоматизации (или же эти изменения происходят в рамках того же поля. Именуя ситуацию в целом, ее актанты и т.п., данные лексемы обусловливает вхождение и соответствующих ФЕ в состав СП «Питание» (ср.: «( У нашего народа не едят, пока не проголодаются, а когда едят, то не наедаются досыта» ‘о восприятии пищи как жизненной необходимости, которую, однако, нельзя ставить на первое место в жизни человека’: 1«( Кто ест жирное, тот будет иметь несварение желудка») ‘о вреде для здоровья жирной пищи, обжорства’; U«( Еда для двух рук») ‘кушанья бедуинов, которые нужно U

–  –  –

(«Если мед закончился, довольствуйся сиропом») ‘довольствуйся малым в еде’) .

Однако национальная специфика в питании отражается в выборе лексем для гиперонимического расширения. Так, для обозначения вкусной и обильной пищи в арабских ФЕ используются не номинации каш, щей, пирогов, а наименования кушаний из баранины или верблюжатины, меда и фиников (ср.: ; «( \ Я проснулся, и меня приветствовали печень, перемешанная с верблюжьим горбом»: блюдо, приготовленное из этих продуктов питания, у бедуинов считалось наиболее лакомым, вкусным и сытным, а угощенье им гостя ранним утром, когда тот только проснулся, – свидетельство особой щедрости, гостеприимства, ведь ночью, пока гость отдыхал, семья не спала, а готовила угощенье) ‘о госте, восхищенном щедростью хозяина, угощающего гостя вкусной и обильной пищей’; «( Застал гостя у финикаU вороны») о том, что хозяин U щедр и гостеприимен, поскольку все лучшие блюда (ворона всегда выбирает самый лучший финик) поставлены именно перед ним’). Излишне скудное угощенье, пища в целом может ассоциироваться с мясом варана, с насекомыми, обитающими в пустыне или с вороньими яйцами (ср.: UU «( Нет ни саранчи, ни того, кто разводит очаг») ‘о полном отсутствии еды в доме’) .

Этноспецифические расширения могут быть связаны также этикетом застолья, культурой питания и приготовления пищи. Например, в арабских ФЕ одним из самых устойчивых способов обозначения пищи в целом, ее приготовления, а также угощения гостей становится номинация разожженного очага, огня (ср.: 1 «(... Не разжигай очаг R R

–  –  –

съелиU их») ‘в предвкушении трапезы’). Примечательно, что для арабов, U обитающих в условиях пустыни, вода не становится расширенным обозначением скудного рациона питания (ср.: Ешь – вода, пей – вода, сыт не будешь никогда); исключение составляет лишь фразеологизмы, в котором указывается на разведению водой других продуктов питания – молока, меда (ср.: 1 «( Нежнее воды для питья ничего нет») ‘призыв поить R R

–  –  –

становится метонимическое расширение. Однако и в этом случае можно обнаружить не только общие, но и специфические черты .

Например, описание конкретных физических действий, движений, жестов, типичных при приеме и переваривании пищи, характеризуют процесс приема пищи, пищеварения в целом, а проявление физиологических ощущений, эмоций, связанных с питанием, причем некоторые виды подобного расширения аналогичны соответствующим русским принципам идиоматизации.

Это вполне закономерно, поскольку физиологическая природа удовлетворения потребности в пище едина у всего человечества (ср.:

Пальчики оближешь – «( UПальцыU свои съешь после») ‘о вкусной еде’; «(... Кто торгует медомU, облизываетU пальцы») ‘о U U скупом хозяине, руки которого запачканы приготовленной едой, которой пока не угостили гостей’, только в арабском языке метонимия осложняется гиперболой и синекдохой) .

Так, метонимическая трансформация семантики лексем из СП «Питание», совмещенная с синекдохой, представлена в арабском языке более последовательно.

Как и в русском СП, номинации утвари, используемой при приготовлении и поглощении пищи, могут обозначать кушанья и напитки, причем это обозначение не спиртных напитков, а кофе, мясных блюд (ср.:

«( \ \ Я любим и черен, нахожусь в чашкахU. Индийское благовоние меня окружает, и обо мне U

–  –  –

хозяина, который ничего не утаит от голодного гостя, в том числе самую вкусную часть мясного кушанья, которая находится на дне казана’) .

Однако в арабских ФЕ, более последовательно, чем в русских (ср.:

Голодающее Поволжье), процесс метонимической идиоматизации имеет

–  –  –

фиников с маслом, подаваемый в конце угощенья; хлеб именует основную часть трапезы) ‘похвала хозяину, который угощает гостей таким вкусным десертом’; «( Дайте ляхнU (соленые семечки, орешки, фисташки, U сухарики, бобовые и т.п., которые ставятся перед гостем, чтобы он не скучал, пока готовиться еда) гостям») ‘о предвкушении трапезы’;

(«Разжег благовоньяU ему»: согласно этикету застолья у бедуинов после того, U как еда приготовлена, хозяин разжигает благовонья для гостя, что считается знаком начала пиршества) ‘о начале застолья, пиршества’). Эту же функцию могут выполнять именования гигиенических артефактов и процедур (ср.:

«( UХозяинU дома последним моет рукиU»: согласно этикету U застолья у бедуинов перед тем, как начать есть, сначала руки моют гости, а потом хозяин). ‘о необходимости быть гостеприимным и соблюдать нормы этикета по отношению к гостям’; «( Кто использует две зубочисткиU (палочки), убережет себя от мучения щипцов (не U будет необходимости удалять больные зубы с помощью щипцов)») ‘о необходимости соблюдать нормы гигиены после трапезы’) .

Следует отметить еще одну особенность арабских ФЕ. При характеристике вкусовых качеств блюд, степени хлебосольства хозяина и оценки этикетного поведения за столом хозяина регулярно используется метонимия, связанная со способом подачи блюд и их приема.

В последнем случае большую роль играют номинации рук: данные именования непосредственно не входят в состав СП «Питание», но в связи с национальным обычаем есть руками (например:

(«Завистлив тот, кто естU рукойU и не насыщается»)’ о том, что, насыщаясь во U U время застолья, человек должен иметь чистые помыслы, иначе он не получит главного от пиршества – не сумеет принести радость окружающим’), играют важную роль в ритуале застолья, отраженном во внутренней форме ФЕ (ср.:

«( Еда для двух рукU») ‘угощенье, кушанье бедуинов (например, шива U

–  –  –

словами приветствия» ‘о гостеприимстве и щедрости хозяина по отношению к гостям’; «( UПогрузил пальцыU в еду») ‘с осуждением о госте, который вначале долго ломается, заставляет себя долго уговаривать сесть за стол, а потом во время застолья начинает есть много и жадно, даже забывая об этикете’) .

Регулярно, как и в русском языке, для экспрессивной и оценочной характеристики различных аспектов удовлетворения потребности в пище, при идиоматизации используются различные образные средства, близкие к метафорическим, совмещенные с метафорическими или полностью метафорические. Но и в данном случае обнаруживается много специфического в самой системе денотативных, когнитивных ассоциаций .

В частности, наименования отдельных продуктов (съедобных и несъедобных), обычно включаясь в сравнительные обороты и создавая гиперболу, могут восприниматься как эталон определенного вкусового ощущения и вкуса в целом. Но состав блюд, продуктов имеет этническую специфику (ср.: «( Вкуснее, чем нирсиянU (вид финика из г .

U

–  –  –

убивает человека чаще, чем дикие животные’ – олицетворение пищи и потребности человека в еде; «( UИспорченное яйцо от скверной вороныU») ‘с осуждением обеспеченного хозяина, который из скупости подал гостям слишком скромное угощенье’ – максимальная степень скудости угощенья формируется за счет гиперболы: вороньи яйца сами по себе мало пригодны в пищу, но «некачественными» оказывают и само яйцо, и ворона, его снесшая; «( Съел яйцо со скорлупойU») ‘с U

–  –  –

может сдержать себя и с излишней жадностью смотрит на еду’ – олицетворение органа пищеварения зрения) .

Но концептуально значимым представляется тот факт, что сам принцип олицетворения пищи и органов пищеварения, как и в русском языке, подчеркивает особую «власть» над человеком-личностью его физиологических потребностей. В арабской фразеологии отрицательное отношение к такой зависимости выражено более определенно, что порождает метафору противостояния, противоборства личности и его физиологических потребностей, его вкусовых пристрастий («( Борец против войска, но не борец против пропитанияU (еды)») ‘иронично о том, что U

–  –  –

болезни») ‘с осуждением о человеке, который ест слишком много и жадно во время застолья’) .

Зооморфные метафоры и сравнения представлены в арабском языке последовательнее, чем русские. Безусловно, другая среда обитания арабовбедуинов (в сравнении со средней полосой России), а также культурноисторическое отношение к определенным типам животных (например, резко отрицательное восприятие в мусульманском мире собак) порождает специфические сопоставления («( UСобакаU не почувствует боль, если бить ее хлебом») ‘с осуждением о человеке, который готов пойти на унижение, забыть о собственном достоинстве, только чтобы иметь возможность вкусно поесть’). Но основной принцип переноса, как правило, тот же, что и в русских ФЕ: экспрессивно-оценочное «снижение»

статуса человека до статуса животного, причем это распространяется не только на метафорическое уподобление, но и на метонимическое сближение;

например, на нахождение в месте, отведенном для животных; ср.:

–  –  –

очень голодном человеке; о человеке, который всегда хочет есть и ест все подряд и много’ (по преданию арабка Хаумали морила голодом свою собаку) .

Вместе с тем, негативной оценки именуемого объекта может не быть (особенно если перенос связан не с человеком-личностью, а, например, с кушаньем, с конкретным органом пищеварения, с этикетным поведением за столом). На первый план в этом случае выходят ассоциации, связанные с

–  –  –

лучше всех разбирается в финиках») ‘о бедуине который может выбрать лучший финик из тех, что подают для угощения; о гурмане’) .

Однако, как и в русском языке, метафорическая концептуализация в арабских ФЕ не оформляется к полноценные модели и не распространяется на большое число членов ФСПП. Именно поэтому в метафорическом переосмыслении внутренней формы русских и арабских ФЕ обнаруживается больше специфического, чем единообразного.

Концептуальная основа формирования переносов может быть понятна носителю другого языка в разной степени, в зависимости от того, насколько универсальной или этноспецифической является используемая система ассоциаций; например:

«( Аль-лавзинадж (десертное блюдо из теста) – • судьяU сладостей» ‘об очень вкусном угощенье (похвала хозяину)’: судья одно U

–  –  –

согласно этикету бедуинов к любому гостю относятся с почтением и стараются ему услужить, как к правителю; во время трапезы гость обязан полностью подчиняться хозяевам, как пленник (он не может отказаться от угощенья, выйти из-за стола), но после трапезы, выходя из дома хлебосольного хозяина, отдохнув и насытившись, насладившись беседой, он чувствует себя поэтом и готов в стихах воспеть гостеприимство этого дома);

«( Аль-сикбадж (кушанье из мяса, уксуса и бобов) – • мозгU еды») ‘об очень вкусном угощенье (похвала хозяину)’: мозг как U

–  –  –

того, что в доме нет еды’: дырявое ведро как емкость, неспособная сохранить что-либо внутри себя, как пустая емкость .

Таким образом, при формировании семантики арабских ФЕ из СП «Питание», как и соответствующих русских, обнаруживается тенденция к минимальной трансформации ситуации, отраженной во внутренней форме (синекдоха и метонимия). Более сложные виды трансформации (метафора, олицетворение, гипербола и т.п.) используются реже. Но в любом случае в основе идиоматизации лежат когнитивные процессы, отражающие особенности концептуального осмысления всей тематической области питания арабским этносом .

3.2.3 Арабские ФЕ в составе сфер «Природа» и «Артефакты»

Как отмечалось (см. 3.1.3), самые малочисленные в составе русского ФСПП оказались сферы «Природа» (6 ФЕ, или 0,8% всех исследованных единиц) и «Артефакты» (16 ФЕ, или 3,8%). Арабские фразеологизмы практически не развивают таких значений: СФ «UПриродаU» (1 ФЕ, или 0,3% всех членов ФСПП); СФ «UАртефактыU» (1 ФЕ, или 0,3%), причем семантика данных ФЕ непосредственно связана с оценкой человеком как природных явлений, так и обретенных артефактов (ср.: «( Аль-фUалузаджаU (сладость из муки, воды и меда) рынка») ‘о красивом пейзаже, прекрасном виде’; 1 «( Заполучил финик вороны») ‘о приобретении ценной R R вещи, артефакта’: ворона всегда выбирает самый вкусный плод) .

Поскольку в обоих фразеологизмах ядерным является прагматический компонент (позитивная оценка), то в основе мотивации их семантики лежит метафорическое уподобление пейзажа и артефакта наиболее вкусным продуктам и кушаньям .

Таким образом, как и в аналогичных русских СФ, в семантике немногочисленных фразеологизмов из сфер «Природа», «Артефакты», прослеживается антропоцентризм как семантики, так и мотивации данных членов арабского ФСПП .

3.2.4 Арабские ФЕ в составе сферы «Человек»

3.2.4.1 Общая характеристика сферы «Человек»

Как и в русском языке, именно сфера «Человек» является ядром арабского ФСПП в семантическом аспекте (60,8% всех исследуемых арабских ФЕ), хотя значимость данной СС в русском языке несколько больше (ср.: 73,7%).

Общим для обоих языков является также диффузность семантики многих членов СС «Человек»; например:

R2 («Берегитесь желудка») ‘о том, что человек не должен • R чрезмерно усердствовать в зарабатывании денег’: в данном случае в семантике ФЕ выделяются компоненты из ССФ «Характер и поведение» – отношение к собственности; «Человек и социум» – имущественная дифференциация социума; «Жизнь в деятельном и событийном аспекте» – цели и причины активности, деятельности человека;

R2 («Быстрее, чем разжевать финик») ‘о человеке, • R

–  –  –

покинувшем застолье, помещение и т.п.’) .

Три ФЕ из СГ «UФизиологические состояния и процессыU» – 3 ФЕ, из которых один ФЕ именует «Возраст», а два – «Смерть» (ср.:

(«Он долго ел и пил») ‘о долгожителе’; 2 «( Приготовьте для семейства Джафара еду аль-вадыма (поминальную еду)» ‘о смерти кого-л.’) .

Концептуально значимым представляется тот факт, что три из четырех ФЕ содержат экспрессивную характеристику негативных сторон физиологии и биологического бытия человека (внешняя непривлекательность, смерть) .

Мотивация формирования значений членов данной арабской субсферы, в отличие от соответствующей русской, связана не только с метафоризацией, но и с метонимическим переносом. Ведущую роль в идиоматизации, как и в русском ФСПП, играет лексика из СП «Питание», однако конкретные основания для преобразования внутренней формы ФЕ обычно этноспецифические. В частности, по метонимическому принципу смерть человека связывается с поминальным застольем, а преклонный возраст – с количеством пищи, съеденным человеком за все прожитые годы .

Образная метафора (с элементом метонимии) лежит в основе характеристики внешних данных человека (лицо настолько некрасиво, что

–  –  –

2.4. Удивление 1 (0,1%) 0 (0%)

2.5. Стыд 1 (0,1%) 0 (0%) Всего 73 (10,2%) 27 (8,1%) В арабском языке, как и в русском, СП «Интеллект» и «Эмоции»

представлены в составе ССФ «Психика» с одинаковой регулярностью, но большинство из них более диффузно по семантике по сравнению с аналогичными русскими ФЕ и включает компоненты из таких суфбсфер, как «Характер и поведение», «Жизнь в деятельном и событийном аспекте» .

Общее и различное по языкам наблюдается также в конкретной семантике отдельных групп .

В частности, в арабском ССФ «Интеллект» (13 ФЕ) не зафиксировано фразеологизмов из СГ «UКоммуникативное проявление интеллекта или его отсутствияU», а в 3 ФЕ из СГ «UИнтеллектуальные способностиU» не только дается пренебрежительная, ироническая оценка умственно неполноценных (глупых, несообразительных и т.п.) людей, но и позитивно характеризуются истинные мудрецы, отличающиеся, согласно арабской ЯКМ, как высоким интеллектом, так и особыми нравственно-этическими качествами (ср.:

«( Он финика от уголька не отличает») (пренебр.) ‘о глупом, ни в чем не разбирающемся человеке’; 2«( Хлеб и вода – пища ученых») ‘об аскетизме настоящего ученого (мудреца), которого не заботят мысли о пропитании, об улучшении своего уровня жизни (в арабском обществе всегда высоко ценились люди, ведущие аскетический образ жизни’). Арабская СГ «UПсихическое состояниеU», как и русская, представлена только одной ФЕ, которая также характеризует временную утрату способности полноценно мыслить и адекватно вести себя, но это состояние связано не с отравлением, а с опьянением, и проявляется в конкретных поступках – в неумеренной трате своих средств ( R2 («Вино R (выпитое во время застолья) заставит скупого быть щедрым» ‘о щедрости, которая вызвана не характером человека, а его состоянием, утратой контроля над собой’) .

Семантика 5 арабских членов СГ «UИнтеллектуальная деятельность и ее результатыU» более диффузная по сравнению с членами русской СГ, обычно выходит за рамки ССФ «Психика» и непосредственно пересекается с ССФ «Жизнь в деятельном и событийном аспекте», поскольку указывает на непосредственную взаимосвязь степени обдуманности ситуации, адекватного или неадекватного решения, приятого в ходе интеллектуальной деятельности, и позитивного / негативного последствия такого решения (ср.:

«( Кто слушается львицу, тот потеряет свой (добытый) плод») ‘о необдуманных решениях, которые имеют пагубные последствия’;

R2 («Охлаждай еду (дай еде остыть перед тем как R есть), в горячем нет благодати») ‘не принимайся за дело сразу, не обдумав всего4’; «( Чтение без понимания как неразжеванная 3T 43T

–  –  –

ФЕ с ироничным отношением к людям, занимающимся интеллектуальным трудом и большим багажом знаний и опыта (ср.: Профессор кислых щейR2 R (разг., ирон.) ‘о профессоре’ – «( Ученый не насытится знанием, пока не достигнет Рая») ‘настоящий ученый стремится к знаниям в течение всей жизни’) .

Арабское СП «Эмоции», как и СП «Интеллект», более диффузное по семантике, чем соответствующее русское СП. Есть различия и в семантике конкретных ФЕ. Так, СГ «UУдивлениеU», «UСтыдU», представленные в русском ФСПП единичными ФЕ, в арабском языке не фиксируются. В 3 ФЕ из СГ «UРадость и печаль (горе)U» характеризуются не негативные, а позитивные эмоции, причем данные переживания связываются исключительно с отношением к другим людям, с процессом общения с ними, хотя не всегда повод для таких эмоций связан с гармоническими межличностными

–  –  –

опьянение») ‘о том, что доставляет удовольствие, но может привести к плохим последствиям’) .

Таким образом, арабские ФЕ из субсферы «Психика» структурированы в основном так же, как и русские, но и семантике членов различных полей и групп содержится много специфического, что связано, в частности, с традиционным менталитетом этноса .

3.2.4.3.2 Принципы мотивации семантики ФЕ из субсферы «Психика»

Этноспецифические черты ярко прослеживаются в принципах формирования значений членов арабской ССФ «Психика», хотя в ряде случаев (и это представляется чрезвычайно значимым в концептуальном аспекте) обнаруживаются общие модели преобразования внутренней формы близких по семантике арабских и русских ФЕ .

В частности, в арабском СП «Интеллект» не фиксируется одна из базовых концептуальных метафорических моделей идиоматизации, в основе которой лежит представление об интеллекте как о содержимом емкости для приготовления пищи (ср.: Голова с пивной котел, а ума ни ложки).

В то же время регулярно используется вторая базовая модель, связанная с представлением об интеллектуальной деятельности, обретении знаний и опыта как о приеме пищи, где степень успешности, результативность такой деятельности зависят от качества пищи, работоспособности пищеварительной системы и т.п.; например:

«( Чтение без понимания как неразжеваннаяU • U пища») ‘о бесполезности знания без понимания’; R2 R («Охлаждай еду, в горячем нет благодати») ‘не принимайся за дело сразу, не обдумав всего’ – осмысление информации ассоциируется с перевариванием пищи, где результат зависит от того, насколько легко «пища»-информация подготовлена к этому физиологическому процессу (не обжигает рот, хорошо разжевана и т.п.);

«( Когда ты только начинаешь (это) пробовать, я • давно уж съелU это»); «( Попробовал жизнь из меда и U горечи») ‘о человеке с большим опытом, много испытавшем в жизни и видевшем и плохое и хорошее’ – большое число съеденной пищи ассоциируется с полученным жизненным опытом;

«( Ученый не насытится знанием, • пока не достигнет Рая») ‘настоящий ученый стремится к знаниям в течение всей жизни’1 – желание есть ассоциируется с постоянным желанием есть .

8T

–  –  –

низкой культуры, который не может отличить хорошее от плохого, прекрасного от посредственного’;

«( Кто слушается львицу, тот потеряет свой • (добытый) плод») ‘о необдуманных решениях, которые имеют пагубные последствия’ .

Безусловно, как и в русских ФЕ, большую роль в процессе идиоматизации играют гастрономические и культурно-исторические ассоциации (ср. восприятие финика как чего-либо ценного, в том числе и в информационном отношении). Без знания традиций, прецедентных текстов невозможно понять принцип переосмысления внутренней формы, например, такой паремии, как: «( Я не закалываю верблюдицу Салиха») ‘об отказе принимать безрассудные, пагубные решения’: верблюдица Салиха

– это самая умная и выносливая верблюдица, которая ведет за собой остальных верблюдов; убой такой верблюдицы у бедуинов расценивается как унижение) .

Поскольку семантика членов СП «Эмоции», как и в русском языке, менее структурирована по сравнению с семантикой СП Интеллект», то принципы мотивации значений фразеологизмов в каждой СГ весьма специфичны и регулярно связаны с историей и культурой арабского этноса .

Например, вторичное значение ‘о радости, которую доставляет несчастье врага’ у паремии 2 «( У Творца есть войска, мед – R R одно из них»), опирается на историческое предание, согласно которому именно эту фразу произнес Муавия, когда ему сообщили о том, что альАштара отравили медом. В паремии «( Из сладостей паломничества – подстегивание верблюдов») значение ‘даже в трудном, занимающем много времени деле есть свои радости’ внутренняя форма («Из сладостей паломничества подстегивание верблюдов») отражает

– традиционный уклад жизни, особенности среды обитания, религиозные традиции бедуинов-кочевников: любое путешествие, в том числе и паломничество к святым для мусульман местам, было трудным, длительным и однообразным, поскольку было связано с движением каравана верблюдов по пустыне .

Вместе с тем можно выделить определенные тенденции в идиоматизации данных арабских ФЕ, которые частично совпадают с тенденциями, отмеченными в формировании русских ФЕ из аналогичных групп.

В частности, в арабском ФСПП также представлена метафорическая модель, согласно которой процесс питания человека ассоциируется с его эмоциональными процессами:

желание удовлетворить потребность в пищу осмысляется как • наличие желаний, стремлений, а отсутствие аппетита – как отсутствие желаний, эмоций и т.п. (ср.: R2 «( Голодный мечтает о R базарной еде») ‘тот, у кого нет чего-л., желает именно об этом4’;

3T 43T R R («Кто попробует, тот поймет») ‘аппетит приходит во время еды; когда начнешь заниматься чем-л., то появится и желание делать это’);

пища ассоциируется с объектом желаний, стремлений, а вкусовые • ощущения (приятные / неприятные), возникающие при приеме блюд и напитков, – с эмоциональным отношением к объекту желаний, с эмоциональной реакцией (позитивной / негативной) на кого-, что-л. (ср.:

«( Из-за любви к финику, он сосет косточку (финика)») ‘о

–  –  –

«( Не терпит одинаковой пищи») ‘о человеке, который стремится к разнообразию, не любит однообразия в жизни’);

насыщение, способность поглотить и переварить воспринимается • как обретение желаемого, а перенасыщение – как равнодушие или негативная эмоциональная реакция, возникающая вследствие однообразия, повторяемости чего-л., чрезмерной активности кого-, чего-л. и т.п. (ср.:

R2 («Еда сытому в убыток») ‘о человеке, который равнодушен к R

–  –  –

не опьянение») ‘о том, что доставляет удовольствие, но может привести к плохим последствиям’) .

Кроме того, специфической особенностью арабской фразеологии является метонимический перенос, в основе которого лежит расширенное осмысление ситуации застолья в эмоциональном аспекте: радость хозяина от прихода гостей, позитивные эмоции гостей от щедрого угощенья могут обобщенно характеризовать переживания человека в связи с ситуацией застолья и вне нее (ср.: 2 «( Благодарность продлевает благодать R R пиршества в пропитании») ‘благодарность гостей – вот главная радость, которую испытывает хозяин’; «( Кофе черный, но (он) просветляет лицо»: согласно арабскому этикету хозяин начинает застолье с подачи кофе, что не может не обрадовать гостей) ‘о гостеприимстве хозяев, от которого улучшается настроение гостей’). Метонимический характер переноса (с возможным подключением метафоры) в процессе идиоматизации переосмысления внутренней формы таких ФЕ поддерживается включением состав фразеологизмов лексем, дающих оценку состояний, чувств хозяина и гостя, общей атмосферы во время застолья («благодарность», «благодать»), а также физиологического проявления эмоций («просветлять лицо»). Однако регулярного использования ассоциаций, связанных с денотативными (кинетическими, акустическими и т.п.) признаками процесса приготовления и поглощения пищи в арабских ФЕ не фиксируется (ср.: Чего расшипелся, как распаянный самовар) .

Таким образом, в семантике и принципах ее мотивации арабских ФЕ из ССФ «Психика», несмотря на определенные отличия от членов аналогичного русского субполя, обнаруживается общая тенденция к обобщенному представлению о психической деятельности (интеллектуальной и эмоциональной) как о процессе питания .

3.2.4.4. Русские ФЕ в составе субсферы «Характер и поведение»

3.2.4.4.1 Семантика ФЕ из субсферы «Характер и поведение»

Арабская субсфера «Характер и поведение», как и в русском языке, относится к одной из самых многочисленных в сфере «Человек» (ср.:

арабский язык – 76 ФЕ, или 22,6% единиц ФСПП; русский язык – 120 ФЕ, или 16,8%). Общей чертой параллельных ССФ является диффузность многих ФЕ и пересечение в ССФ «Человек и социум»; «Жизнь в деятельном и событийном аспекте». Достаточно показательным является сопоставление конкретных значений, развиваемых членами исследуемой субсферы (см .

табл. 33) .

–  –  –

(щедрость) в угощении (гостей) без возможности (это сделать) мучает хозяина») ‘порицание человека, который проявляет щедрость за счет других, не жертвуя ничего сам’);

–  –  –

хлебосольства (щедрости) – расточительство (в еде, в пище)») ‘о том, что во всем, даже в щедрости, надо соблюдать меру’; «( Осталась овца, и ушла лопатка») ‘щедрый человек обретает больше, чем отдает: он обогащает свою душу’). Однако щедрость воспринимается обязательным свойством уважаемого человека («( Он – яйцо этой местности») ‘о щедром, уважаемом человеке’; «( Хлебосольный (щедрый) жив, даже если он умер») ‘о щедром человеке помнят и после его смерти’) .

Но наиболее многочисленной и одновременно диффузной по семантике, как и в русском языке, является пятое СП «Отношение к другим людям» (ср.: арабский язык – 35 ФЕ; русский – 56 ФЕ). Структура арабского СП во многом однотипна русскому, но в семантике арабских и русских членов разных групп есть определенная специфика .

Так, в СГ «UДушевность / бездушие, доброжелательность / недоброжелательность; внимательность / невнимательность, корпоративность; сговорчивость / некорпоративность, несговорчивость;

коммуникативные и поведенческие проявления этих качествU» – 14 ФЕ (в русском языке – 17 ФЕ), как и в русском языке, положительно оцениваются качества первого ряда данной оппозиции, негативно – второго (ср.:

«( Если кормишь (угощаешь) кого-либо, то пусть он ест досыта» ‘об

–  –  –

застолья друга (от трапезы, в которой участвовал твой друг, а не ты) пользы мало») ‘одним сочувствием (без реальных дел) нельзя помочь человеку’) .

Примечательно, что в ряде случаев оценке может подвергаться объект проявления сочувствия, заботы, и уже в соответствии с этим может оцениваться правомерность / неправомерность проявления доброжелательности по отношению к такому объекту со стороны субъекта (ср.: «( \ Лев умирает от голода в лесу,\ а мясом баранины кормят собак») ‘с осуждением о тех, кто помогает недостойным и не замечает страданий достойных людей’).

Кроме того, в арабских ФЕ не фиксируется единиц, характеризующих такое негативноагрессивное проявление недоброжелательности, как злость, гнев, компонент ‘агрессивность’ без актуализации эмоциональных признаков играет достаточно большую роль в семантике многих членов арабского СГ (ср.:

«( Если я дам ему отведать мед, то он откусит мой палец») ‘об опасном человеке, который не ценит добра и стремится отнять все у других’) .

В арабском СГ «UИскренность, открытость, правдивость / двуличность, скрытность, лживость; обязательность / необязательность; коммуникативные и поведенческие проявления этих качествU» фиксируется только 4 ФЕ (в русском языке – 21 ФЕ), но в них, как и в русских, безусловно отрицательной оценке подвергается лживость, двуличность, необязательность (ср.:

«( Слова словно мед, а дела – как колючки») ‘с осуждением о неискреннем человеке, который говорит приятные слова другому, а на деле приносит вред этому человеку’; «( Худший день петуха

– день, когда моют его ноги!») ‘перед тем, как уничтожить человека, его дело и т.п., часто внешне оказывают ему уважение, становятся особенно внимательными и т.п.’). Примечательно, что в арабском ФСПП не зафиксировано ФЕ, в семантике которых акцент делается на необходимости быть правдивым при любых обстоятельствах, в том числе и при благожелательном отношении к себе, во вред себе (ср.: Хлеб-соль ешь1, а 18T 6T18 16T8 правду режь1). По-видимому, такой тип поведения вступает в конфликт с 8T43 43T традиционным этикетом поведения человека в обществе .

Именно этот критерий обычно является ведущим в оценочной характеристике человека в аспекте «UСкромность / нескромность, нахальство;

уважение к другим / надменность, кичливость, зависть; благодарность / неблагодарность, капризность; коммуникативные и поведенческие проявления этих качествU». Данная СГ самая многочисленная в исследуемом СП – 17 ФЕ (в русском языке – 18 ФЕ), большинство из которых декларируют необходимость быть скромным и благодарным в общении с другими, тогда как несоблюдение этих норм резко осуждается (ср.:

«( Даже если не смог поесть, скажи, что сыт» ‘призыв быть скромным при общении с другими’; «( Есть и благодарить лучше, чем есть и молчать»4) ‘надо быть благодарным по 49T 9T

–  –  –

луна») ‘об аккуратных хозяевах’). Но негативной оценки щегольства в исследованных ФЕ не зафиксировано. Напротив, создатели арабских ФЕ могут декларировать свободу выбора гардероба в соответствии с эстетическим вкусом человека. Однако последнее связано с общей позитивной оценкой самостоятельного, обеспеченного человека (ср.: На брюхе шелк, а в брюхе щелк – «( Ешь, что душа пожелает, и одевайся так, чтобы выглядеть лучше (достойнее) окружающих») ‘о том, что человек с достатком вправе есть и одеваться лучше других, распоряжаться своими средствами так, как ему нравится’) .

Таким образом, несмотря на заметные различия в оценочной характеристике характера и поведения человека в арабских и русских ФЕ, можно констатировать, что в концептуальном плане принципиально общим является ориентация на отражение традиционной народной системы ценностей. В данной ЯКМ позитивно характеризуются такие личностные качества, как самостоятельность, трудолюбие, щедрость, душевность, доброжелательность, скромность, уважительность, тогда как резко отрицательно воспринимаются несамостоятельность, слабость, агрессивность, бездушие, невнимательность, лживость, необязательность, бесстыдство. Но в арабском СП фразеологизмы с позитивной и негативной характеристикой личности представлены более пропорционально; в семантике многих из них более важное место (по сравнению с соответствующими русскими ФЕ) занимают компоненты, связанные с поведенческим проявлением личностных свойств, что связано с общей декларативностью семантики арабского ФСПП .

3.2.4.4.2 Принципы мотивации семантики ФЕ из субсферы «Характер и поведение»

Принципы формирования семантики ФЕ из ССФ «Характер и поведение» во многом являются однотипными с русскими ФЕ из исследуемой субсферы .

В частности, как и в русском языке, семантика абсолютного большинства арабских членов ССФ «Характер и поведение» формируется на базе метафорической (с возможным метонимическим расширением) осмысление концептуальной модели, в основе которой лежит характерологических и поведенческих особенностей личности в рамках общей ситуации удовлетворения ею потребности в пище, то есть основополагающим становится представление о пище как о чем-либо желаемом, необходимом человеку. Разные продукты и блюда могут дифференцировать степень значимости желаемого, необходимого (питательная, жирная, вкусная, сладкая пища воспринимается как нечто ценное, приятное; скудная, невкусная пища – как малоценное, неприятное .

Различия в этом случае могут быть связаны с национальной кухней, особенностями приготовления, этикета в приеме пищи и т.п. (например, восприятие меда, фиников, изюма, яиц, жирной баранины и верблюжатины, свежей воды как чего-либо безусловно положительного, желаемого, ценного;

разжигание огня / очага как знак приготовления пищи и т.п.). Кроме того, формирование конкретных значений ФЕ определяется конкретной ситуацией, отраженной в ее внутренней форме .

Наибольшее сходство в мотивации семантики арабских и русских ФЕ наблюдается в самых многочисленных в обоих языках СП «Отношение к собственности», «Отношение к другим людям» В частности, излишняя активность в добывании пищи и ее поглощении, готовность съесть все (даже несъедобное); нежелание приготовить пищу для других, накормить их, поделиться пищей с ними и даже отнять у них пищу ассоциируются с алчностью, агрессивностью, недоброжелательностью и другими негативными свойствами личности, тогда как хлебосольство, этикетное поведение во время застолья – с щедростью, доброжелательством, скромностью и другими позитивными качествами человека.

Можно только отметить большую роль в формировании семантики арабских ФЕ переосмысления ситуаций, связанных с этикетом застолья:

–  –  –

это вино считалось самым лучшим у бедуинов в домусульманскую эпоху);

2 «( В доме гостеприимного хозяина много костей»:

большое количество костей животных указывает на то, что еда была очень вкусной и ее всю съели, оставив только кости); 2«( Для двух гостей заколол двух ягнят»: ягнятина – деликатес, и его приготовление свидетельствовало о большом уважении к гостю и щедрости хозяина);

«( Его очаг (огонь) никогда не гаснет»: очаг хлебосольного человека всегда разожжен, чтобы принять гостей и приготовить им угощенье) – ‘о щедром человеке’; «( Едят столько, R R насколько любят (хозяев)»: согласно этикету застолья у бедуинов хороший аппетит гостя свидетельствует о его хорошем отношении, об уважении к хозяев) ‘о воспитанных людях, относящихся с уважением к окружающим и старающихся проявить свое расположение к ним’ .

Как и в русском языке, наиболее экспрессивно негативные ассоциации, 18T

–  –  –

отведать мед, то он откусит мой палец») ‘об опасном человеке, который не ценит добра и стремится отнять все у других’) .

Как и в русском языке, лесть, лукавство, неискренность, проявляемые в коммуникации, ассоциируются с большим количеством сладкой пищи (в арабской фразеологии это мед и финики), которую предлагают слушателю

–  –  –

сандалии. Это самое хорошее для ваших ног») ‘о предельно щедром, благожелательном человеке, готовом во всем услужить другим людям’ – во время застолья гостеприимный хозяин предлагает гостям разуться, чтобы комфортно отдохнуть и получить наибольшее удовольствие от трапезы .

Значительно реже, как и в русском языке, мотиваций арабских членов ССФ «Характер и поведение» связана другой базовой концептуальной U модельюU, в основе которой лежит восприятие человека как пищи. При

–  –  –

некоторое время»). ‘об опасности быть рядом с человеком, обладающим большой властью и находящимся в плохом настроении’) .

Ядро арабской ССФ «Человек и социум», как и русской, составляет СП «Имущественная дифференциация социума» (ср.: арабский язык – 34, или

–  –  –

имел заработок в одном месте, но по своей алчности возжелал большего в другом месте, и в результате этого потерял все’) .

Достаточно показательной в концептуальном аспекте является семантика арабских членов СГ «UОтношение к богатству и бедностиU» (ср.:

арабский язык – 8 ФЕ; русский – 7 ФЕ). Как и в русском языке, моральноэтические нормы ставятся выше материального достатка. Более того, отказ от

–  –  –

чрезмерно усердствовать в зарабатывании денег’). Однако само состояние бедности, в отличие от русской ЯКМ, в арабских ФЕ порицается ( «( Ячменный хлеб ругают все, кто его ест») ‘порицание бедности’) .

Вместе с тем бедняки, готовые забыть о нравственно-этических нормах, о самоуважении, чтобы поправить свое имущественное положение, вызывают презрение ( «( Человек наполнил свой желудок злом»

‘с осуждением о человеке, который не может терпеть нищету, голод, физические лишения, готов унижаться из-за этого, забыв о чести’) .

Но самой многочисленной (и это значимо в концептуальном аспекте) в арабской ССФ является группа Отношения между богатыми и беднымиU» (ср.:

U

–  –  –

«( Самая плохая еда – это еда на свадьбе» ‘порицание богатых, забывающих о том, что надо быть щедрым и помогать бедным’;

«( - Кто ест хлеб с бульоном скрытно (в тайне от других), тот бедняк») ‘с осуждением скупости богатого человека, который из-за этого лишается уважения со стороны окружающих’) .

Как и в русском языке, периферию в ССФ «Человек и социум»

занимает СП «Государство, экономика, политика, идеология, культура»

(ср.: арабский язык – 4 ФЕ, или 1,2% единиц ФСПП; русский – 10 ФЕ, или 1,4%), причем семантика арабских членов СП отражает иные (по сравнению с русскими ФЕ) аспекты государственного, политического, идеологического устройства социума. Характерной особенностью арабского поля является то, что в нем фиксируется фразеологизмы, связанные с оппозицией «свой – чужой». Данные идиомы и паремии экспрессивно характеризуют единство арабского этноса в историческом аспекте, явное превосходство арабов над иностранцами, однако агрессивность по отношению к другим народам осуждается (ср.: «( \Яйцо варана – еда араба. И мечтает о ней чужеземец») ‘с гордостью о том, что у бедуинов все особенное (в том числе и пища), а чужеземцы могут только мечтать об этом’;

«( 2... Не разжигай очаг (для приготовления еды), если R R не можешь его потушить») ‘с осуждением о разжигании войны’) .

Таким образом, как и в других субсферах, в арабской ССФ «Человек и социум» ярко отражена традиционная ЯКМ, в которой, в отличие русской ЯКМ, декларируется необходимость социального единства, взаимопомощи членов сообщества и соблюдения ими базовых нравственно-этических норм как источника социальной гармонии .

3.2.4.5.2 Принципы мотивации семантики ФЕ из субсферы «Человек и социум»

Как и в русском языке, при формировании семантики арабских ФЕ из ССФ «Человек и социум» регулярно используются базовые концептуальные модели, причем наиболее востребованной оказывается первая модельU (около U 90% единиц данной субсферы), согласно которой различные виды социальной дифференциации, социальных связей и отношений осмысляются в рамках общей ситуации удовлетворения человеком его потребности в пище .

В соответствии с первым вариантом этой модели пища ассоциируется с социальным и материальным благом; насыщение – с социальным и финансовым благополучием, голод – с неблагополучием;

количество и качество пищи дифференцируют степень благополучия / неблагополучия и т.п. Безусловно, особенности национальной кухни и этикета застолья, традиционные условия жизни, культуры и истории арабовбедуинов накладывают отпечаток на внутреннюю форму многих ФЕ (ср.:

«( У него много аль-зафарана (шафрана)» ‘о богатом и щедром хозяине’: наличие такой приправы, как шафран, у бедуинов считалось признаком богатства, достатка; «( Старший (в племени, в пьет последним»

социальной группе) ‘о выдержке, терпении как необходимых качествах настоящего руководителя, предводителя’: вода в пустыне – одна из самых больших ценностей, но уважающий себя человек, достойный лидер не будет удовлетворять потребность в ней, опережая других, поскольку такая нетерпеливость унизительна;

(«Ячменный хлеб ругают все, кто его ест») ‘порицание бедности’: хлеб из ячменя спасает от голода, но он невкусный, поэтому его едят только бедняки;

«( Тот, к которому идут печени верблюдов») ‘о скупом богатом человеке, который не хочет предложить бедным гостям лучшее, что у него есть, как этого требуют законы гостеприимства’: скупой богач не закалывает для гостей верблюдов, чтобы предложить беднякам блюдо из самой вкусной части верблюжатины –печени; «( Собаки следуют за тем, у кого кости») ‘о щедром и хлебосольном состоятельном человеке’: о богатстве бедуина путники могли судить по количеству собак, которые окружали шатер; если собакам хватает объедков, значит, хозяин шатра богат и щедр) .

–  –  –

души, то он отдаст и это. Пусть боится Творца тот, кто требует») ‘с одобрением щедрости бедного хозяина и с осуждением излишне требовательного к угощенью гостя, который не ценит щедрого хозяина’;

«( 1 Захотел есть обеими руками») ‘о том, кто имел заработок в одном месте, но по своей алчности возжелал большего в другом месте, и в результате этого потерял все’; «( Кто бы ни тянулся рукой к чужой еде, эта еда (чужая порция) унизит его») ‘с осуждением о человеке, который из-за нищеты готов забыть о чести и достоинстве’: в бедуинском обществе считается позором хватать лучшую еды двумя руками, готовность взять чужую порцию из-за желания есть) .

Общее и различное (с русским языком) в типах ситуаций, отраженных во внутренней форме идиом и паремий, во многом связано со спецификой семантики членов арабской ССФ «Человек и социум». В частности, поскольку наиболее многочисленными в субсфере являются фразеологизмы, отражающие отношения между членами социума, то особую значимость приобретает переосмысление ситуаций, связанных с застольем, угощеньем и т.п. (предоставление пищи ассоциируется с благотворительностью, с социальной поддержкой).

Например:

«UОбладание сытной, вкусной едой; насыщение ею; предоставление • такой пищи другим или отказ в ней другимU»: - («Кто ест хлеб с бульоном скрытно, тот бедняк») ‘с осуждением скупости богатого человека, который из-за этого лишается уважения со стороны

–  –  –

человека как пищи, в отличие от русского языка (более 15% членов субсферы), фиксируется в идиоматизации внутренней формы только трех арабских фразеологизмов. Поэтому говорить о какой-либо системе в данном случае не представляется возможным; например:

«( Масло на меде») ‘о неразлучных друзьях’: по • арабской традиции эти два продукта обычно принимают в пищу вместе;

–  –  –

разжигании войны’: в основе формирования значения ФЕ лежит универсальная модель метафоризации, согласно которой огонь ассоциируется с тем, что способно причинить вред: с войной, враждой, агрессией .

Итак, анализ показывает, что, несмотря на существенные различия в формировании конкретных ФЕ из арабской и русской ССФ «Человек и социум», концептуально значимым представляется тот факт, что в основе идиоматизации основной массы членов данной субсферы в обоих языках используются единые базовые модели .

3.2.4.6 Арабские ФЕ в составе субсферы «Жизнь в деятельном и событийном аспекте»

–  –  –

Примечательно, что среди причин активности человека в арабской фразеологии фиксируется подражание уважаемым членам сообщества, стремление заслужить их уважение, а такая цель, как общение ставится выше, чем материальное и социальное благополучие (ср.:

«( ** Прошелся я по Родине и не скопил денег, (ничего), кроме звука чашек об горлышко кофейника») ‘о человеке, который ценит общение с людьми, веселые застолья больше, чем богатство и успех в карьере’; «( Смоковница смотрит на смоковницу и созревает») ‘о том, что люди стараются подражать друг другу; о том, что 2T 2T некоторые люди начинают действовать, добиваться чего-л., стараясь не отстать от других4’). В то же время подчеркивается, что без личностной 3T 43T мотивации крайне сложно побуждать себя к деятельности ( «( Борец против войска, но не борец против пропитания») ‘иронично о том, что заставить делать то, что кажется тебе неинтересным, не нужным, крайне сложно’) .

СП «Успешная деятельность, жизненный успех», как и в русском языке, составляет ядро арабской субсферы, хотя в количественном и процентном отношении число арабских идиом и паремий меньше русских (ср.: арабский язык – 28 ФЕ, или 8,2% членов ФСПП; русский – 71 ФЕ, или 9,9%). Но главные различия по языкам (количественные и концептуальные) обнаруживаются в отдельных группах этого поля .

Так, в СГ «UОбщая характеристика успешности, результативности деятельностиU» (ср.: арабский язык – 15 ФЕ; русский – 28 ФЕ) лишь 2 арабские ФЕ фиксируют общий успех, причем, в отличие от русского языка, это преимущественно связано не с жизнью в целом, а с ее конкретным этапом, с решением определенной проблемы (2«( Заполучил финик вороны») ‘об обретении чего-л. очень важного, значимого, необходимого’). В абсолютном же большинстве арабских идиом и паремий (13 ФЕ) речь идет о минимальном, относительном успехе в жизни, в решении какой-либо проблемы, причем в прагматическом аспекте преобладает восприятие относительного благополучия как нормы жизни, как того, с чем надо смириться, согласно мусульманской морали (ср.: \ «( Я съел ящерицу (варана), и мне не понравилось. Я мечтаю об ягненке, просушенном на солнце») ‘о том, что иногда приходится довольствоваться тем, что есть, хотя это мечтаешь о лучшем, более приятном’; 2 «( Желудок не выдержит две порции») ‘человеку R R не стоит ожидать, желать слишком многого от судьбы, других людей и т.п.’) .

Арабская СГ «UПричины успешной деятельности, жизненного успехаU»

менее многочисленная, чем русская (ср.: арабский язык – 13 ФЕ; русский – 43 ФЕ), но столь же концептуально показательна с точки зрения того, какие причины ведут к успеху и каково их отношение у успеху, достигнутому таким способом. В частности, арабский СР «Успех не зависит от действующего субъекта» входит лишь 2 ФЕ (в русском языке – 12 ФЕ), в семантике которых также фиксируются две основные причины положительного результата, успеха: судьба, случай, везенье и внешние благоприятные обстоятельства ( «( Утреннее приглашение к столу (на трапезу) – к деньгам») ‘о том, что человеку обязательно повезет, что его ждет экономический успех, богатство’) .

Ядро данной группы в арабском языке составляет СР «Успех зависит от самого человека» (11 ФЕ), хотя и в русском языке роль данного ряда весьма велика (31 ФЕ). В большинстве арабских идиом и паремий причиной успеха признается усердие, трудолюбие и мастерство (ср.: «( Кто польет посев, тому и дробить пшеницу») ‘о том, что добиться результата

–  –  –

«( Захотел есть обеими руками») ‘о человеке, который захотел сразу получить все, не довольствовался достигнутым, и в результате потерял все, потерпел полную неудачу’) .

Примечательно, что в арабской фразеологии, в отличие от русской, нет указания на бессмысленность (и вследствие этого нерезультативность) самой деятельности .

результата Наконец, четвертое СП «Неопределенность деятельности» в арабском языке представлено только одной паремией (в русском языке – 13 ФЕ), в семантике которой отражен традиционный фатализм в мировосприятии арабов (ср.: \ («Я никогда не запасаюсь (лишней) едой. / У каждого следующего дня своя еда») ‘не стоит бояться завтрашнего дня (будущего): каждому достанется то, что ему предопределено’) .

Таким образом, характеризуя жизнь человека в событийном аспекте, носители арабского зыка, как и русского, особое внимание уделяют активной позиции субъекта, его личностным характеристикам. Но создатели арабской фразеологии, в отличие от создателей русских ФЕ, почти не затрагивают такие прагматические аспекты деятельности, как степень ее осмысленности и достижимости. Кроме того, в арабской фразеологии более категорично выражено негативное отношение к материальному благополучию, к успеху, полученному недостойными средствами .

3.2.4.6.2 Принципы мотивации семантики ФЕ из субсферы «Жизнь в деятельном и событийном аспекте»

Формирование семантики подавляющего большинства арабских членов ССФ «Жизнь в деятельном и событийном аспекте», как и русских, связано с базовыми концептуальными моделями (см. 3.2.4.3.2; 3.2.4.4.2, 3.2.4.5.2) .

Согласно первой базовой концептуальной моделиU, представленной, как U

–  –  –

и что тебе предлагают другие сами, а не стараться захватить все, лучшее, что есть у других’: в традиционном застолье бедуинов еда подавалась на одном большом блюде, и каждый участник трапезы должен был брать только ту еду, что располагалась ближе к нему, тянуться к кускам, которые были ближе другим гостям, считалось неприличным, проявлением эгоизма и неуважения к другим участникам трапезы) .

Второй вариант данной базовой модели, в котором пища осмысляется как проблема, которую надо решить, а приготовление, прием пищи – как активная деятельность по решению этой проблемы, в отличие от русской фразеологии, представлен только 4 примерами (ср.:

2 («После подачи еды разговор прекращается») ‘предложение перейти к делу’; R2 («Быстрее, чем разжевать финик») ‘о человеке, R

–  –  –

к делу, от которого ждут неприятностей’) .

Вторая базовая концептуальная модельU идиоматизации, основанная на U метафорическом восприятии человека как пищи (жертвы обстоятельств, агрессивных противников) и характеризующие неудачу, проигрыш, крах, фиксируется в только в 3 арабских ФЕ, то есть в 5,6% членов данной ССФ (ср. в русском языке – около 7%), причем в них, за счет одицетворения, может подчеркиваться активность «жертвы»; не случайно в 2 из 3 ФЕ в роли пищи выступает животное, которое собираются убить, чтобы приготовить пищу (ср.: «( Кто сделает из себя кость, того съедят собаки») ‘нельзя проявлять слабость, это может стать причиной того, что другие воспользуются этим и причинят тебе вред’; «( Верблюд взялся за оружие»: верблюд, которого хозяин хотел заколоть, чтобы накормить гостей, убежал) ‘о том, кто отказывается быть жертвой обстоятельств, сдаваться и решает сопротивляться судьбе, обстоятельствам’) .

Аналогичное олицетворение наблюдается в 2 арабских ФЕ, семантика которых формируется на базе универсальной флористической модели

–  –  –

Абу Зейд сидит слева») ‘об абсолютно точно известном порядке вещей’) .

Абсолютное большинство арабских ФЕ (18 из 20) включается в ССФ «Логико-прагматические связи и отношения», ядерную и для русской сферы «Абстрактные понятия» (46 ФЕ из 66). Значения арабских ФЕ частично совпадают со значениями русских членов этой субсферы, такого четкого распределания между двумя полями, как в русском языке, здесь нет .

В частности, не фиксируется единиц из СП «UСтруктурная организацияU» (ср.:

Арабские 18 ФЕ из второго (более Сборная солянка; С боку припекуR2 R) .

–  –  –

котором абстрактный феномен ассоциируется с пищей, оцениваемой по вкусу, составу, способу приготовления, степени сытности, готовности, времени подачи и т.п.; например:

ССФ «Время и бытие»: «( Первая • порция кофеU (предназначена сидящему) справа, даже если Абу Зейд сидит U слева») – точно установленный порядок следования во времени событий ассоциируется с регламентированным этикетом подачи кофе у иорданских бедуинов: первая чашка кофе всегда передается тому, кто сидит справа, даже если слева сидит самый уважаемый человек, в данном случае – Абу Зейд;

ССФ «Логико-прагматические связи и отношения»:

• «( Хамса (медная монета) за луковицу, за луковицу хамса») – качественная и структурная однородность явлений осмысляется через указание на постоянную ценность луковицы, независимо от того, в каком порядке расставить слова в предложении; «( То, что полезно для печени, вредит селезенке») ‘у всякого такого средства, решения

–  –  –

экспрессивно-оценочная характеристика человека, но в арабском ФСПП более важную роль, по сравнению с русским ФСПП, играет референция самого процесса питания (с физиологической и нравственно-этической точек зрения), а также личностные свойства (характер и поведение) человека .

С мотивационной точки зрения, в рамках арабского ФСПП, как и русского, можно выделить две базовые модели идиоматизации, причем ядерной среди них также становится та, которая формируется на общем концептуальном представлении о пище и ее роли в жизни человека как биоорганизма (желание есть – как наличие любых желаний, стремлений;

процесс поглощения – как удовлетворение желаний, достижение результата и др.). В рамках данной модели формируется и система оценочной оппозиции «хороший» (чувство насыщения, полноценная, вкусная, сладкая пища) – «плохой» (голод, невкусная, малокалорийная, горькая и несоленая пища) .

Однако в арабской ЯКМ, репрезентируемой членами ФСПП, более важное место занимает нравственно-этический подход к оценке процесса питания. Поэтому «физиологическая» оценка может существенно корректироваться под действием религиозных (мусульманство) и культурноисторических (культура средневековых бедуинов) факторов. Это проявляется в позитивной оценке не столько аскетизма, сколько умеренности в еде, а также в особой роли угощения гостя, путника, нуждающегося. Кроме того, формирование семантики значительной части ФЕ в арабском языке связано с концептуализацией сложного этикета поведения хозяина и гостя во время застолья .

В отличие от русского языка ЯКМ, представленная в исследуемой фразеологии, абсолютно традиционная и не подвержена влиянию других культур и других языков .

3.3. Выводы к главе 3 Итак, как показал анализ, семантика русского и арабского ФСПП отмечена несколькими принципиально значимыми общими свойствами: (1) при идиоматизации многие члены ФСПП (особенно многозначные в своих первичных ЛСВ) остаются в рамках СП «Питание», хотя семантика таких ФЕ обычно сложнее, чем семантика соответствующих лексем; (2) оба ФСПП в семантико-статистическом отношении отличает полевая организация (ядро – СФ «Человек», околоядерная зона – СП «Питание»; ближняя периферия – СФ «Абстрактные понятия»; дальняя периферия – СФ «Природа» и СФ «Артефакты»); (3) семантика обоих ФСПП исключительно антропоцентрическая; (4) значения многих русских и арабских ФЕ являются диффузными, что в концептуальном аспекте отражает тенденцию к целостной и преимущественно экспрессивной характеристике человека в его связях с окружающим миром; (5) принципы оценки во многом идентичны и включают два основных аспекта: а) физиологический, психологический, личностный, социальный, утилитарный комфорт человека; б) социальные, нравственно-этические, религиозные нормы жизнедеятельности человека. .

Общие и специфические черты русского и арабского ФСПП в семантическом, мотивационном и концептуальном аспектах наиболее ярко проявляются при анализе ядерной и околоядерной зон полей .

Во фразеологическом СП «Питание», как и в лексическом, наиболее многочисленными являются СГ «Потребление пищи и отношение к ней» и СГ «Пища»; СГ «Приготовление пищи» самое малочисленное, а СГ «Артефакты для приготовления и приема пищи» полностью отсутствует .

Ядро семантики большинства русских и арабских ФЕ составляет экспрессивная характеристика традиционного отношения носителей русского и арабского языков к питанию. В обоих языках удовлетворение потребности в еде признается жизненно необходимым (возможность удовлетворить данную потребность оценивается обычно позитивно, а невозможность – отрицательно); рацион питания должен быть сбалансированным (полезным для здоровья, достаточным для поддержания физических сил) и, по возможности, вкусным и обильным. В обоих языках переедание, прием алкоголя обычно оцениваются отрицательно как с физиологической, так и с нравственно-этической точек зрения. Языковые и концептуальные различия, как и в лексическом СП «Питание», в основном связаны с особенностями традиционного образа жизни и рациона питания русских и арабов .

Концептуально значимые различия в отношении к питанию могут затрагивать также основы менталитета двух народов. Так, ЯКМ, репрезентируемая русскими ФЕ из данного поля, более гедонистическая и достаточно амбивалентная; арабская ЯКМ более дидактична и императивна .

Многочисленность и достаточно четкая структуризация русского и арабского СГ «Питание» обусловливает наличие тенденции к системности в принципах мотивации семантики его членов. Наиболее регулярным среди них становится семантическое расширение (по принципу метонимии, синекдохи);

в результате такой трансформации более общей становится и обозначаемая фразеологизмом ситуация, но она остается в рамках СП «Питание» .

Ядерное СФ «Человек» в обоих языках в семантико-статистическом аспекте также представляет собой полевую структуру, в ядро которой входят ССФ «Характер и поведение», «Человек и социум», «Жизнь в деятельном и событийном аспекте»; околоядерную зону составляет ССФ «Психика»;

периферию – ССФ «Физиология». Следовательно, экспрессивно-оценочная характеристика личностной, социальной и событийной составляющих жизнедеятельности человека становится главной в обоих языках, хотя в арабском языке ведущее положение принадлежит ССФ «Характер и поведение», а в русском – «Человек и социум»; «Человек в деятельном и событийном аспекте». Периферийная же ССФ «Физиология» не образует собственной структуры и системных принципов идиоматизации .

Структуризация и семантика ядра и околоядерной зоны сферы «Человек» в русском и арабском языках имеет много общих свойств. Еще более концептуально значимыми оказываются черты, обнаруживаемые при анализе семантики членов каждой из субсфер. В частности, в ССФ «Психика» основное внимание уделяется характеристике интеллекта и таких эмоций, как радость и печаль, желание и апатия, удовольствие и неудовольствие; в ССФ «Характер и поведение» – отношению человека к другим людям и к собственности; в ССФ «Человек и социум» – имущественной дифференциации социума; в ССФ «Жизнь в деятельном и событийном аспекте» – мотивации деятельности человека, результативной и нерезультативной деятельности, а также причинам, обусловливающим успех в достижении цели или его отсутствие. Не менее принципиально значимым является преобладание общих нравственно-этических принципов в оценке характеризуемых явлений: позитивное отношение к высокому интеллекту, положительным эмоциям, духовности, корпоративности, щедрости, активной жизненной позиции, способности добиться желаемого; негативное – к низкому интеллекту, отрицательным эмоциям, бездуховности, слабохарактерности, потребительству, эгоизму, агрессивности, скаредности, неумению добиться успеха .

Семантико-статистические различия в ядерной и околоядерной зонах русской и арабской СФ «Человек» преимущественно связаны со степенью регулярности в характеристике конкретных психических, личностных, социальных свойств человека и его деятельности. Так, в русских ФЕ больше внимания уделено негативным сторонам интеллектуальной, эмоциональной деятельности человека, его личностных характеристик, а в арабских ФЕ картина более сбалансированная. В русском языке более важное место занимает характеристика родственных и межличностных связей, а арабском

– личностных свойств человека. В русских ФЕ примерно в с равной степенью регулярности именуется результативная и нерезультативная деятельность, причем основной мотивацией к активности человека позиционируется материальное, социальное неблагополучие, тогда как в арабских ФЕ акцент делается успехе в делах, а основным стимулом к активности являются морально-нравственные догматы Ислама .

Реже различия связаны с принципом оценки тех или иных сторон жизнедеятельности человека. Так, в арабских ФЕ оценка людей с высоким интеллектом исключительно позитивная, тогда как в русских ФЕ, помимо этого, возможна ирония. В русском языке отношения между социальноимущественными верхами и низами воспринимаются как несправедливые и конфликтные, тогда как в арабском языке человек с высоким социальным статусом и достатком вызывает уважение, но только в том случае, если ему присуща социальная ответственность за других членов социума. Кроме того, в арабской ЯКМ, репрезентируемой членами ФСПП, более категорично выражено негативное отношение к материальному благополучию, к успеху, полученному недостойными средствами .

Ядерное положение трех основных ССФ («Характер и поведение»;

«Человек и социум»; «Жизнь в деятельном и событийном аспекте») в русской и арабской сфере «Человек» обусловливается не только наибольшим числом ФЕ в них, системностью их организации, но наличием регулярных принципов мотивации семантики данных ФЕ. Более того, по этим принципам формируется семантика большинства членов околоядерной ССФ «Психика»

и периферийной ССФ «Физиология»; отчасти они захватывают и периферию ФСПП в целом. Можно выделить две базовые концептуальные модели идиоматизации – системное метафорическое, метонимическое (включая синекдоху), а также совмещающее метафору и метонимию семантическое преобразование внутренней формы ФЕ в процессе формирования их значений .

Наиболее последовательно в русском и арабском ФСПП представлена первая базовая модель (от 70% до 90% русских и арабских ФЕ в отдельных СП из сферы «Человек»), согласно которой различные аспекты жизнедеятельности человека (его психика, характер и поведение, социальные связи и отношения, деятельность и т.п.) осмысляются в рамках общей ситуации удовлетворения человеком его потребности в пище .

Принципиально значимым представляется тот факт, что в обоих языках отражены две основные точки зрения: гедонистическая (физиологическая) и нравственно-этическая .

В рамках гедонистического подхода желание есть / пить ассоциируется с наличием желаний, стремлений, целей; отсутствие аппетита – с их отсутствием; сама пища – с объектом желаний стремлений или с результатом целенаправленной деятельности; возможность / невозможность удовлетворить потребность в пище – с возможностью / невозможностью добиться желаемого, с проявлением социально-имущественной дифференциации, с наличием / отсутствием гармонии во внутреннем мире, в отношениях с окружающим миром; степень насыщения и качество пищи – со степенью результативности в достижении цели, удовлетворения качеством жизни и отношениями с окружающим миром. Единство модели обусловливает однотипность внутренней формы многих русских и арабских ФЕ; различия же связаны с традиционными условиями жизни и рационом питания двух народов. В рамках нравственно-этического подхода к питанию в обоих языках чревоугодие, нежелание делиться едой с другими нуждающимися, способность отнять пищу у других, хитрить или унижаться ради пропитания ассоциируются с ущербностью личности, с бездуховностью, потребительством, ленью, эгоизмом, агрессивностью, неискренностью, с отсутствием достоинства. Напротив, самоограничение в потреблении пищи, способность претерпеть голод, хлебосольство осмысляются как проявление стойкости, духовности, щедрости, доброжелательности .

Языковые различия в функционировании первой базовой модели связаны с различиями в рационе питания, условиями жизни россиян и арабов, с особенностями этикетных, нравственно этических норм поведения .

Кроме того, во внутренней форме арабских ФЕ более регулярно по сравнению с русскими отражены ситуации, связанные с застольным этикетом. Внутренняя форма русских ФЕ чаще содержит ситуации, связанные с физическими усилиями для получения пищи, ее приготовления и приема; возможна также амбивалентная оценка неэтикетного поведения за столом .

Вторая базовая (метафорическая в своей основе) модель идиоматизации фиксируется значительно реже (не более 15% членов отдельных СП из сферы «Человек»). В ее основе лежит восприятие человека как пищи. С одной стороны, схожесть / различие в составе еды осмысляется как схожесть / различие свойств человека, его социального положения, жизненных обстоятельств; качество и вкусовые свойства еды – как оценка личности, ее социального положения, степени успешности. С другой стороны, лишение объекта статуса «человека», превращение его в «продукт», который можно «приготовить» и «съесть», обусловливает различного рода ассоциации, в которых характеризуемый объект предстает как слабовольный, социально незащищенный или как жертва внешних обстоятельств, чужой агрессии .

Безусловно, описанные модели не исчерпывают всех зафиксированных в русском и арабском ФСПП принципов идиоматизации. Однако концептуально значимым представляется сам факт наличия таких моделей, поскольку это свидетельствует о системности не только семантики, но и способов переосмысления внутренней формы членов русского и арабского ФСПП. Вместе с тем утверждать, что данные фразеологические корпусы – абсолютно целостные и единые части самостоятельных, независимых фразеологических систем исследуемых языков, а также соответствующих ЯКМ, прежде всего, традиционных, представляется некорректным .

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как показал анализ, лексемы из СП «Питание» регулярно используются при формировании русских и арабских ФЕ, что свидетельствует о концептуальной значимости этой семантической области для той части русской и арабской ЯКМ, которая получает отражение во фразеологии в широком ее осмыслении (коллокации, идиомы, паремии). В обоих языках исследованные ФЕ образуют сложно организованные фразеосемантические поля, системность которых имеет концептуальное значение и проявляется в нескольких аспектах .

В дискурсивно-стилистическом аспекте русская ЯКМ, репрезентируемая с помощью ФСПП, ориентирована преимущественно на фольклорно-народную и разговорную традицию, хотя фиксируются также книжные библеизмы и западноевропейские семантические кальки, фразеологизованные прецедентные фразы из литературных текстов XIX – XX вв. Арабская ЯКМ однородна и связана с фольклорно-народной и книжной традицией классического арабского языка, с фразеологизованными цитатами из сакральных и классических средневековых литературных текстов .

В лексико-статистическом аспекте ядро русского и арабского ФСПП составляют группы, именующие физиологическую составляющую удовлетворения потребности в еде (номинация самой возможности удовлетворить данную потребность, обобщенные наименования пищи, блюд национальной кухни – с минимальной дифференциацией их качества и вкуса, а периферию составляют именования приготовления пищи, артефактов для приготовления и потребления пищи. Лексический состав СП «Питание»

отражает преимущественно традиционные условия жизни, рацион питания, этикетные и нравственно-этические нормы поведения за столом русского и арабского этносов, хотя в русском ФСПП спорадически представлены наименования не только традиционной русской, но и западноевропейской кухни, получившей распространение в России в XIX – XX вв .

В семантико-статистическом аспекте общими для русского и арабского ФСПП являются несколько концептуально значимых свойств: единство структуры (ядро – «Человек», околоядерная зона – СП «Питание»; ближняя периферия – СФ «Абстрактные понятия»; дальняя периферия – СФ «Природа» и СФ «Артефакты»); антропоцентризм, диффузность и экспрессивная оценочность семантики ФЕ; однотипность в принципах оценки человека в его связях и отношениях с окружающим миром. Не менее концептуально значимыми оказываются семантико-статистические различия в русском и арабском ФСПП. В русских ФЕ более важное место занимают характеристики физиологических (гедонистическим в своей основе) аспектов питания, родственных и межличностных связей, результативной и нерезультативной деятельности с базовой мотивацией к ней – материального, социального неблагополучия; в арабских ФЕ – характеристики этикетной и нравственно-этической (религиозной в своей основе) стороне питания, личностных свойств человека, морально-нравственных догматов Ислама в трактовке социального статуса человека, успеха в жизни. В целом русская КМ (сквозь призму семантики членов ФСПП) предстает более негативной, конфликтной и амбивалентной, соответствующей традиционной системе стереотипов, тогда как арабская более однородная, позитивная,

– декларативно-дидактическая в своей основе .

Системность в семантической организации русского и арабского ФСПП обусловливает формирование регулярных принципов мотивации значений данных ФЕ. Наиболее ярко это проявляется в ядерной и околоядерной зонах. В рамках СП «Питание» самой устойчивой оказывается модель семантического расширения (по принципу метонимии, синекдохи) отраженной во внутренней форме ситуации. В рамках СФ «Человек»

наиболее последовательно реализуются две концептуальные, метафорические в своей основе модели преобразования внутренней формы ФЕ. В первой, самой частотной из них модели различные аспекты жизнедеятельности человека осмысляются в рамках общей ситуации удовлетворения человеком его потребности в пище, причем в формировании сигнификативной и прагматической зон значений ФЕ отражены две основные точки зрения: гедонистическая (физиологическая) и нравственноэтическая. В основе второй модели идиоматизации лежит представление о человеке как о пище .

Данные метонимические и метафорические модели не исчерпывают всех зафиксированных в русском и арабском ФСПП принципов идиоматизации. Однако концептуально значимым представляется сам факт наличия таких моделей, поскольку это свидетельствует о системности не только семантики, но и способов переосмысления внутренней формы членов русского и арабского ФСПП. Вместе с тем утверждать, что данные фразеологические корпусы – абсолютно целостные и единые части самостоятельных, независимых фразеологических систем исследуемых языков, а также соответствующих ЯКМ, прежде всего, традиционных, представляется некорректным .

Полученные в результате анализа лексикографических источников выводы о роли фразеологии в репрезентации этнических картин мира должны быть проверены на базе анализа функционирования членов русского и арабского ФСПП в различных типах дискурса современного русского и арабского языка, что может стать перспективой данного исследования .

Список использованной литературы I. Список используемых словарей АСРФ 2015 – Академический словарь русской фразеологии / Баранов 1 .

А.Н., Вознесенская М.М., Добровольский Д.О, Киселева К.Р., Козеренко А.Д. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: ЛЕКСРУС, 2015. – 1168 с .

Алефиренко, Золотых 2008 – Алефиренко Н.Ф., Золотых Л.Г .

2 .

Фразеологический словарь: Культурно-познавательное пространство русской идиоматики. – М.: Изд-во «Элпис», 2008. – 472 с .

Бааисов 1981-1982 – Бааисов В.М. Русско-арабский словарь. В 2-х т. – 3 .

12-е изд. – М.: Русский язык, 1981; 1982 .

Баранов 1984 – Баранов Х.К. Арабско-русский словарь. – 6-е изд. – 4 .

Москва: Русский язык, 1984. – 986 c .

Баранов 2006 – Баранов Х.К. Арабско-русский словарь. – В 2 т. – 11- е 5 .

изд., стереотип. – М.: Живой язык, 2006 .

Баранов, Добровольский 2007 – Словарь-тезаурус современной русской 6 .

идиоматики / Под ред. А.Н. Баранова, Д.О. Добровольского. – М.: Мир энциклопедий. Аванта+, 2007. – 1135 с .

Бирих 2005 – Бирих А.К. Русская фразеология. Историкоэтимологический словарь. – 3 изд., испр. и доп.– М.: Астрель: АСТ:

Люкс, 2005. – 926 с .

Борисов 1981-1982 – Борисов В.М. Русско-арабский словарь: В 2-х т. – 8 .

М.: Русский язык, 1981 – 1982 .

Борисов 2008 – Борисов В.М. Русско-арабский словарь. – М.: Валерий 9 .

Костин, 2008. – 1120 с .

Даль 1957 – Пословицы русского народа. Сборник В.И. Даля. – М.:

10 .

Госиздат художественной лит-ры, 1957. – 991 с .

Жуков 2013 – Жуков В.П. Словарь русских пословиц и поговорок:

11 .

Около 1200 пословиц и поговорок. – М.: Русский язык-Медиа. 2013. – 534 с .

Зимин, Спирин 1996 – Зимин В.И., Спирин А.С. Пословицы и поговорки 12 .

русского народа: объяснительный словарь. – М.: Сюита, 1996. – 544 с .

КСКТ 1996 – Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина 13 .

Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов / Под общ. ред. Е.С .

Кубряковой. – М.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 1996. – 245 с .

ЛЭС 1990 – Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н .

14 .

Ярцева. – М.: Советская энциклопедия, 1990. – 685 с .

Молотков 1994 – Фразеологический словарь русского языка / Под ред .

15 .

А.И. Молоткова. – 5-е изд., стереотип. – М.: Русский язык, 1994. – 543 с .

Преображенский 1958 – Преображенский А.Г. Этимологический словарь 16 .

русского языка. – М. Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1958. – 1284 с .

РСС 2007 – Русский семантический словарь. Толковый словарь, 17 .

систематизированный по классам слов и значений / Под общей Н.Ю .

Шведова. Т. 2. – М.: Азбуковник, 2007. – 924 с .

–  –  –

-1791,,... - 1791 42 .

С. 380-386 .

,,,. -3102 43 .

2013. – 248 с .

.7891..... - 7891 44 .

–. 3891.... -3891 45 .

668 c .

.. -6002 46 .

061 –.6002 с .

. 69-. 0002.... - 0002 47 .

21-6 6691,.. - 6691с .

48 .

II. Список исследовательской литературы Абакумова 2011 – Абакумова О.Б. Пословичные концепты и 1 .

паремический дискурс // Ученые записки Казанского ун-та. Т. 153. Кн. 6 .

Гуманитарные науки. 2011. С. 128-138 .

Абакумова 2013 – Абакумова О.Б. Пословичные концепты в 2 .

паремическом дискурсе: Автореф. дис. д-ра филол. наук. – Орел, 2013. – 47 с .

Абдалла 1998 – Амна Ахмед Абдалла. Национально-культурное 3 .

своеобразие русской и арабской фразеологии (на материале перевода художественного текста): Дис...канд. филол. наук. – М., 1998. – 156 с .

Абишева 2012 – Абишева К.М. К проблеме выделения 4 .

фразеологического концепта // Вопросы когнитивной лингвистики. 2012 .

№ 2 (031). С. 34-43 .

Акрам 2016 – Акрам А.Х. Особенности фразеологии арабского языка // 5 .



Pages:     | 1 || 3 |



Похожие работы:

«Ежи Калишан Препозитивные блоки греко-латинского происхождения как словообразовательные элементы в русском и польском языках Studia Rossica Posnaniensia 8, 153-160 Е Ж И КАЛИ Ш АН Познань ПРЕПОЗИТИВНЫЕ БЛОКИ...»

«Министерство образования и науки Республики Казахстан Костанайский государственный университет имени А.Байтурсынова Кафедра иностранных языков ПРОФЕССИОНАЛЬНООРИЕНТИРОВАННЫЙ ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК (АНГЛИЙСКИЙ) Учебно-методический комплекс дисциплины Специальность 5В...»

«Античная древность и средние века. Вып. 46. С. 166–178 УДК 811.14+81-139+94(495) DOI 10.15826/adsv.2018.46.011 А. А. Евдокимова Институт языкознания РАН, г. Москва, Российская Федерация НОВЫЕ КАППАДОКИЙСКИЕ ГРАФФИТИ И ИХ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ...»

«GOETHE-ZERTIFIKAT A1: START DEUTSCH 1 DURCHFHRUNGSBESTIMMUNGEN ПОЛОЖЕНИЕ О ПРОВЕДЕНИИ ЭКЗАМЕНА Stand: 1. September 2018 Редакция от 1 сентября 2018 г. Zertifiziert durch Сертифицировано GOETHE-ZERTIFIKAT A1: START DEUTSCH 1 Durchfhrungsbestimmungen Положение о проведении экзамена 2 / 10 Durchfhrungsbestimmungen zur...»

«XV Всероссийская олимпиада школьников по французскому языку для учащихся 9-11 классов. Уровень сложности В2+ Ульяновск, март 2018 стр. 1 из 61 Тексты олимпиадных заданий для заключительного этапа олимпиады по французскому языку МОСКВА 2018...»

«М.Л. Хачатурьян СЕГМЕНТНАЯ ФОНОЛОГИЯ ГВИНЕЙСКОГО МАНО Мано относится к южной группе языковой семьи манде, входящей в нигеро-конголезскую макросемью. По данным ethnologue.com 1, на мано говорят примерно 250 тыс. человек в Либерии и Гвинее. Исследование гви...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ В.П. Липеровский Посессивные конструкции в хинди и русском языке МОСКВА Липеровский В.П. Посессивные конструкции в хинди и русском языке. — М.: ИВРАН, 2009. — 72 с. ISBN 978-5-89282-377-7 В монографии воплощены результаты исследования, проведенного с применением мет...»

«Паутова Ульяна Владимировна КОНЦЕПТЫ "МУШКАРАЦ" ‘МУЖЧИНА’ И "ЖЕНА" ‘ЖЕНЩИНА’ В СЕРБОХОРВАТСКОМ ЯЗЫКЕ Специальность 10.02.03 – Славянские языки АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата фи...»

«СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. СТАНОВЛЕНИЕ ПОЭТОНИМОГРАФИИ КАК НАПРАВЛЕНИЯ ЛЕКСИКОГРАФИИ 1.1. ОНИМНАЯ ЛЕКСИКА В СЛОВАРЯХ ЯЗЫКА ПИСАТЕЛЕЙ 1.2. ЦЕЛИ ПОЭТОНИМОГРАФИИ И ТИПЫ СЛОВАРЕЙ ВЫВОДЫ К ГЛАВЕ I ГЛАВА II. БАЗОВЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ТЕОРИИ ПОЭТОНИМОГРАФИИ 2.1. ПОЭТОНИМЫ И...»

«ДНБВНИБЪ КАММЕРЪ-ЮНКЕРА БЕРХГОЛЬЦА. Ч "т. к ДНЕВНИКЪ КАММЕРЪ-ЮНЕЕРА Б Ш Ш Ь Ц А, ВЕДЕННЫЙ ИМЪ ВЪ РОССШ ВЪ ЦАРСТВОВАШЕ ПЕТРА ВЕЛИКАГО, съ 1721-го по 1725-й годъ ..ПЕРЕВЕДЪ СЪ НЪЫЕЦКАГО I. А М Н..,(;.я"Н М ОЪ V" ' -•, '• І. " ~~ • с ЧАСТЬЧЕТВЕРТАЯ. ' 1724-й и 1725-й го...»

«7. Языки программирования промышленных контроллеров (ПРК) Прикладное программное обеспечение (ПО) современных ПРК, имеющих встроенную операционную систему (ОС), может быть разработано как с использованием традиционных инструментальных программных средств (языки Си, Паскаль и т.д...»

«Раздабарина Ю. А.КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СИСТЕМА В ТЕОРИИ СМЫСЛА Р. И. ПАВИЛЕНИСА Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2009/8-2/66.html Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по рассматриваемому вопросу. Источник Альманах современной науки и образования Тамбов: Грамота, 2009. № 8 (27)...»

«DISSERTATIONES PHILOLOGIAE SLAVICAE UNIVERSITATIS TARTUENSIS DISSERTATIONES PHILOLOGIAE SLAVICAE UNIVERSITATIS TARTUENSIS ФЕНОМЕН БУЛГАРИНА: ПРОБЛЕМА ЛИТЕРАТУРНОЙ ТАКТИКИ ТАТЬЯНА КУЗОВКИНА Отделение русской и славянской филологии Тартуского университета, Тарту, Эстония Работа выполнена на кафедре...»

«АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА ПОСТАНОВЛЕНИЕ кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу 2 июля 2018 г. Дело №А09-1955/2017 г. Калуга Резолютивная часть постановления объявлена 28.06.2018г. Арбитражный суд Центра...»

«А.А.Зализняк. О языке древней Индии. 1 А.А. Зализняк О языке древней Индии (Лекция, прочитанная 11 февраля 2011 г. в школе "Муми-тролль") Когда возник вопрос, что бы такое еще вам рассказать, я должен был выбирать среди разного, и...»

«ИНФОРМАЦИОННОЕ ИЗДАНИЕ МЕЖГОСУДАРСТВЕННОГО ФОНДА ГУМАНИТАРНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА И СОВЕТА ПО ГУМАНИТАРНОМУ СОТРУДНИЧЕСТВУ ГОСУДАРСТВ – УЧАСТНИКОВ СНГ плюс 6/ 2018 ТАИР САЛАХОВ О БАКУ, МОСКВЕ И СУРОВОМ СТИЛЕ ТЕПЛОЕ ИСКУССТВО ХИВА ЧАРУЮЩАЯ С наступающим Годом книги! МФГС и компания ABBYY представляют 1-й сводный электронный сл...»

«АКАДЕМИЯ Н А У К СССР ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ ТЮРКОЛОГИЧЕСКИМ СБОРНИК ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА" ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА 1981 В. И. Рассадин ПРОБЛЕМЫ ОБЩНОСТИ В ТЮРКСКИХ ЯЗЫКАХ САЯНО-АЛТАЙСКОГО РЕГИОНА Как известно, языки тюрков Сибири составл...»

«А.П. Клименко Минск, Беларусь ТИПЫ СЕМАНТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ СТИМУЛОМ И РЕАКЦИЕЙ В СВОБОДНОМ АССОЦИАТИВНОМ ЭКСПЕРИМЕНТЕ A. Klimenko. The types of semantic relations in associative fields. The results of semantic analysis of associative fields received in associative experime...»

«ЗВЕРЕВА ТАТЬЯНА ВЯЧЕСЛАВОВНА ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СЛОВА И ПРОСТРАНСТВА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII ВЕКА Специальность 10.01.01 – русская литература АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание у...»

«Мусаева Елена Георгиевна ФОНЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РЕЧЕВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ В БРИТАНСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕЧИ Статья посвящена проблемам речевого воздействия в британском политическом дискурсе и его реализации на фонетическом уровне. Автор затрагивает вопрос о соотнесении значения и звуковой оболочки лексических едини...»

«федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Алтайский государственный университет" Факультет массовых коммуникаций, филологии и политологии К...»

«Ф орма 2 РУП разработана-_ препопячятрпрм гуманитарных_дисциплин Сергалиевой Динарой Талгатовной Рассмотрен на заседании учебно-методического совета П(Ц)К "19" июня 2018 г. Протокол № Ц Сведени...»

«Е. С. Унучек, А. И. Шевелева. Безглагольный императив в свете концептуальной грамматики УДК 81’367 DOI 10.23951/1609-624X-2018-7-25-32 БЕЗГЛАГОЛЬНЫЙ ИМПЕРАТИВ В СВЕТЕ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ ГРАММАТИКИ (НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛОЯЗЫЧНОГО РЕКЛАМНОГО ДИСКУРСА) Е. С. Ун...»

«УДК 004.912 А.В. СМИРНОВ, В.М. КРУГЛОВ, А.А. КРИЖАНОВСКИЙ, Н.Б. ЛУГОВАЯ, А.А. КАРПОВ, И.С. КИПЯТКОВА КОЛИЧЕСТВЕННЫЙ АНАЛИЗ ЛЕКСИКИ РУССКОГО WORDNET И ВИКИСЛОВАРЕЙ* Смирнов А.В., Круглов В.М., Крижановский А.А.,...»

«А. А. Потебня, какъ языковдъ-мыслитель. (ОІ^О Н Ч А Н I Е). У. Въ этихъ оборотахъ стремленіе къ глагольности сказуемаго приводить къ замн именительнаго падежа въ предикативномъ имени творительнымъ, т. е. къ превращенію сочетанія...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.